Текст книги "Неправильная подруга (СИ)"
Автор книги: Елена Гром
Соавторы: Любовь Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 37
– Уроды! Господи, какие вы оба уроды! Вы унизили меня!
– Ты сама себя унизила. Тебя никто не насиловал. Ты почти с порога набросилась, разве мог я устоять, – удерживает Арс Риту, а я руку на плечо опускаю. Тот тут же отпускает бывшую, которая мечется между нами, продолжая плеваться ядом.
– Ты думаешь с Ксюшей счастлив будешь? А ты ей рассказал, что из себя твоя семья представляет? Ты ей рассказал, как сослал ее бывшего, который хотел восстановить семью. Вы живете только ради себя, вы не думаете ни о ком, не думаете о последствиях, потому что вас то вытащат, а что будет с вашим окружением, вам плевать! И деньги ваши грязные! И людей вы…
Арс замахивается, но я руку его удерживаю. Мне конечно тоже порой хочется ударить ее, да и Ксюху, но еще не разу я себе этого не позволил. Лучше трахнуть пожестче.
– Ты заигралась, Ритка. Тебе повезло, что тебе на пути Даня попался. Я бы тебя уже в порошок стер и не только прав материнских лишил, но и посадил бы по статье.
– И за что?
– Ты только что орала, что наша семья ублюдки, серьезно думаешь, что я бы не нашел за что? В общем, надеюсь на этот раз ты поняла, – выплевывает он и выходит, а Рита вдруг закрывает руками глаза и начинает всхлипывать.
– Зачем я вообще с тобой связалась!
– Ну как минимум, чтобы никогда ни в чем не нуждаться.
– Считаешь меня такой уж меркантильной, да?
– Считаю тебя дурой. Ну или просто недалекой. Я действительно тебя жалел, и наверное буду жалеть и дальше, потому что ты-мать моего ребенка. Но у меня всегда есть брат и семья, надеюсь теперь ты вспомнишь, что они из себя представляют.
Она поднимает голову, смотрит мимо меня, потом вытирает слезы тут же превращаясь из бедняжки в стерву. Свой привычный вид.
– Может вы и наказали меня, но и сами счастливыми не будете. Он никогда не сможет найти женщину, которая сможет терпеть его извращенские замашки в постели, а Ксюша после всего услышанного вряд ли добровольно останется с тобой.
Она задирает голову, проходит мимо меня, задевая острым плечом. Куда ей еще больше худеть, не ясно. Я не сразу, но замечаю Ксюху. Она стоит, выглядывает из-за угла.
Я сжимаю челюсти, в голове проговаривая то, как могу все объяснить. И про Сашу ее, и про свою семью. Врать, что Рита херню несла, тоже не хочется,
– Иди сюда. Ну или убеги, если трусишка, – сам вкладываю руки в карманы и жду ее вердикта. – Много услышала
– Ага и появилось много вопросов. Значит, вы развелись не из-за измен?
– Нет. Из-за скандала. Она как раз работала, и весь коллектив ее чуть ли не столбу позора приставили из-за шумихи с нашей фамилии. По ее конечно словам.
– Но доля правды в них была?
– Ну скажем там, если останешься со мной, скучно не будет, но и из любой ситуации тоже всегда будет выход.
– Такой же, как с Сашей?
– Да я просто повысил его и отправил в путешествие.
– Он хоть жив?
– Конечно. Мне вчера отчитывался. А судя по слухам, нашел там себе даму сердца.
– Данил, у меня много вопросов и твои отговорки и смешки меня не устраивают.
Она все ближе, хотя и не улыбается. Останавливается рядом, и я бы просто поцеловал ее, но она сама должна первый шаг сделать.
– А знаешь? Поехали в отпуск? Руслану нужно передохнуть, да и Рита без нас в себя придет, а тебя я познакомлю со своей мамой. Она тебе в красках расскажет, что из себя представляет наша семья, без прикрас, но сделает это так, что ты влюбишься в меня еще больше.
– Ну прямо колдунья, а не мама. Да и невозможно это.
– Что?
– Сильнее влюбиться. Но с мамой давай поговорю, раз у тебя слов нет мне все объяснить,
Наконец хватаю ее за воротник и к себе тяну, впиваюсь в пересушенные разговором губы, прижимаю к себе, готовый вдавливать в свою грудь, в которой так гулко бьется сердце. С Ритой я даже не пытался оправдаться за свою семью, потому что изначально многое от нее скрывал, наверное уже тогда понимая, что все это временно. С Ксюшей иначе все. Ксюша моя, я это нутром чувствую и знаю, что сделаю все, чтобы она поверила, что даже в нашем криминальном клане ей ничего, никогда не грозит. У нас в семье, если дело касается родных и близких, мы глотки рвем, и в мире это знают. Наверное поэтому, мы никогда не боялись заводить детей и спокойно их растить.
– А там есть горы, в вашем Усть – Горске.
– Есть. Ты пойдешь в горы?
– Раньше постоянно ходила и мечтаю снова сходить.
Где тот Бог, что подарил мне эту женщину, я хочу пожать ему руку. Вжимаю в себя Ксюшу и вдруг смотрю в глаза.
– А тебе свадьба пышная нужна или можно обойтись самими родными и самым красивым местом на земле?
– Обещаешь, что самое красивое?
– Клянусь, – задираю ее голову, целую крепко, жадно, зная, что эта женщина моя.
Глава 38
Рита
– Рит, дочка, ну ты хоть поешь, – заглядывает мама, а меня раздражение по нервам еще больше бьет. Будто, если я нажрусь, то мне легче станет.
– Не хочу, – бурчу и отворачиваюсь от двери. Не хочу никого видеть. Не хочу думать, что сейчас где – то там Данил счастливы с этой безликой Ксюшей, а его брат надо мной смеется. Я до сих пор понять не могу, как так могла опростоволоситься. Мы так давно не занимались сексом, что я списала легкий тремор на воздержание, а его настойчивость и даже грубость на сильное желание. Я терпела пол часа, пока он удовлетворял свои низменные инстинкты, про себя говоря, что все это только ради семьи, которую хочу вернуть, ну и чтобы Ксюше ткнуть, что у нее получилось.
Сука, ненавижу. Я никогда даже подумать не могла, что Данил заинтересуется настолько серой мышкой как она. Даже его взгляды в ее сторону интерпретировала как раздражение, что она мешает общаться нам с ним наедине. Как же я ошиблась…
– Рита, – заходит отец. Он то конечно рад, что все так вышло, а мне выть хочется. Безнадега и отчаянье разрывают на куски. Кажется, что теперь по всему городу развешаны плакаты с новостью о моем позоре. – Ты не выходишь уже три дня.
– Ну и что… – накрываюсь с головой и глотаю беззвучные слезы. Звучные все выплакала в тот день стыда, когда меня опустили на самое дно жизни. Как выходить из дома? Как идти на каток. А еще свадьба этих двоих в месте, куда мы так не разу с Данилом и не попали. Я все время откладывала встречу с его семьей, боялась, радуясь, что Данил отличается от них всех, что не несет то бремя фамилии. Сначала узнав ее, я даже разговаривать с ним не стала, решив для себя, что найду другого мужа. Но Данил оказался крайне настойчивым, к тому же очень красивым и я сдалась, поняв, что хочу девочку, похожую именно на него, сама я красотой не отличалась никогда. Пока конечно за меня не взялись косметологи. Мы поженились, но я продолжала избегать его семью и надеялась, что под моим влиянием и он отдалится от них. Мы родили прекрасную дочку, только за это маленькое, спокойной чудо я готова была его полюбить. Но не полюбила. Он был слишком активным, постоянно работал, несмотря на то, что в деньгах не нуждался никогда. В итоге скандал, развод, а вдруг стала дышать полной грудью, держа Данила на коротком поводке из-за Карины. К тому же, не нуждаясь больше ни в чем. И вот теперь моя прекрасная жизнь закончилась и как дальше, я даже не знаю.
– Мам, – Карина тихонько входит в комнату, а я тут же руку протягиваю. Как здорово, что она зашла именно сейчас. Словно лучик в моем темном, болезненном пространстве. – Ты уже давно болеешь. Может врача вызвать?
– Лучше иди сюда, – отодвигаюсь и дочка ложится рядом. Прижимаю ее к себе и чувствую, как наполняюсь теплом.
– Мам, а я тебя люблю. Больше всех на свете.
– А Ксюшу тоже полюбишь? Потом бросишь меня истеричку.
– Никогда мам, я же знала, что у папы кто – то появится. И это, наверное, правильно. Ты его не любишь.
– Нет?
– Нет. А она любит.
– И как ты это поняла?
– Она смеется над его шутками. А ты всегда ругала его за шутки.
– Понятно, – тут она конечно права. Мне всегда казались его шутки дебильными и пошлыми. – Карин, Господи, а мы же на каток не ходим? Что тренер скажет?
– Как не хожу? Меня бабушка возит. И я кстати, вчера прыгнула двойной. Хотела тебе показать, а ты спала.
Я глотаю слезы. Господи, вот я дура. Пропустила такое важное для дочери событие.
– А покажи сейчас? Тренер записывал?
– Да. Сейчас! – улыбается она широко и убегает за телефоном. Потом мы вместе смотрим ее прыжки, потом смотрим какие подделки она сделала для школы. Мы смеемся, хохочем, и я еще раз понимаю, почему не завела за два года мужчину. Мама была поглощена отцом и со мной времени почти не проводила, лишь давая понять, что я не одна. Я же мать наседка, которой хочется проводить с дочкой каждую свободную минуту и смотреть на то, как она растет, как одерживает победы. – Мам, а ты уже улыбаешься и даже не плачешь?
– Ну а как иначе. У меня есть самое лучше лекарство. Там, наверное, бардак? – киваю на дверь, а Каринка кивает. Ну кто бы сомневался. Они никогда не следили за порядком, слишком занятые на работе, и я с детства привыкла все делать сама. Даже мечтала, что найму уборщицу, но за каждой из них приходилось перемывать. – Тогда пойдем скажем бабушке и дедушке что им пора, да займемся уборкой.
– И цветы полить надо.
– И цветы, – киваю я, наконец поднимая себя с кровати. Мужики. Господи, да кому они нужны… Разве что, чтобы детей сделать. Даже жалко, что мы успели сделать лишь одну Карину. Я вон бы от маленького хоккеиста не отказалась, хотя и не жалую этот вид спорта.
Мама с отцом уже давно ушли, а мы с Кариной уже читаем перед сном. Как вдруг раздается звонок. Я смотрю на спящую Карину, запахиваю халат сильнее и иду открывать. Ну и кого несет на ночь глядя.
Если это Арс, то я спущу его с лестницы. Но на пороге оказывается Сергей. С причудливым комнатным цветком в руках. Он видно, что погибает.
– Добрый вечер, Маргарита. Вы телефон не берете сегодня.
– Да, у меня было много дел. Вам не кажется, что уже поздновато?
– Я понимаю, просто долго решался…
– Решались? Привезти цветок?
– Приехать. И да, я не знаю, как ему помочь.
– Ну заходите, – пропускаю Сергея, смотрящего на меня с раболепием, от которого еще на даче у меня закипала кровь. От одной мысли, что я могу по-настоящему управлять мужчиной, у меня по коже мурашки побежали, а между ног неожиданно потянуло. – Поставьте цветок тут, а сами не забудьте снять ботинки.
Он подчиняется, облизывая губы и встает смирно, ожидая от меня дальнейших действий.
– Вы ботинки неровно поставили. Поправьте.
Он кивает, поправляет, а я невольно чувствую жар в груди, когда он смотрит на мои коленки, торчащие из-под халата. Вдруг поднимается в полный рост и прижимает меня к стене прихожей.
– Рита, я не могу. Не могу думать ни о чем кроме вас. Вы захватили мое воображение, мое сердце, моя душа тоже может принадлежать вам, только скажите… Я готов ради вас на все, Рит… На все…
Я ухожу от поцелуя, позволяя коснуться своей щеки, но сама тянусь всем существом к этому мужичку, готовому встать передо мной на колени.
– Все сказали?
Он отстраняется, кивает, словно я пнула его ногой и поворачивается к выходу.
– Разве я сказала вам уходить, Сергей? За мной. И берите… – киваю на его ширинку, прилично топорщующуюся. – Ваш цветок. Посмотрим, что я смогу с ним сделать.
Он торопится за мной, а я веду его в ванную. Велю закрыть дверь.
– Поставьте в ванну ваш цветок… – он кивает, ставит, выжидающе смотрит на меня. – Вы и правда готовы ради меня на все?
– Да, – тут же подходит он ближе, пока я сажусь на столешницу и раздвигаю ноги, сама не знаю, что на меня находит, но хочу проверить его готовность именно таким пахабным способом. – Да? Тогда сейчас ты сядешь на колени и будешь мне лизать, пока я не кончу.
Сергей замирает, смотря то мне в лицо, то между ног. И вот я уже покрываюсь краской стыда, думая, что ошиблась, а он вдруг падает на колени, подползает ниже, касается лодыжки и скользит пальцев выше, доводя меня до такого яркого желания, что я сама вот – вот на него наброшусь. Но не успеваю произнести новый приказ, как он прижимается к моей промежности прямо через ткань трусиков. По телу тут же ток проходит, и я прижимаю пальцы к темной шевелюре. И пока плаваю в бессознательном бесстыдном удовольствии, думаю, что нужно будет сводить его к парикмахеру.
Глава 39
Бонус, небольшой шаг в прошлое, перед тем как шагнуть в эпилог.
Ноги сегодня все себе отбила. Машина сломалась прямо на магистрали, а телефон как назло сдох.
Иду и иду вперед, пока мимо проносятся машины, разметая мои волосы.
Надо же было именно сегодня их распустить.
Ноги уже ватные, еще страх дикий, как это Руслан сам и школы доберется. Еще и тренировку пропустили. Нет, конечно один день я хотел отдохнуть от разговоров, которые спровоцировала Рита, но точно не так.
Не так.
Наконец к вечеру я дохожу до остановки. Наличных было всего на одну поездку, и я села в автобус, чтобы добраться до города.
До сих пор жалею, что поехала к маме. Не раньше не позже… Хотела про Данила рассказать, а то она звонками уже все линии оборвала.
Возле своего подъезда я была уже ближе к девяти и с удивлением заметила машину полиции, пожарных, скорую помощь…
В голове сразу возникают сотни вариантов и все они были связаны с Русланом. А если с ним…
Я врываюсь в подъезд и несмотря на усталость перепрыгиваю через две ступени прямо к своей почему – то открытой двери.
Тут чувствую рывок и меня тормозит человек в форме полицейского.
– Вам сюда нельзя.
– Что это значит? Что значит нельзя?! Руслан! Где мой сын!? – я понимаю, что, если он меня не отпустит я просто совершу преступление. – Руслан!
– Ксюша? – на пороге квартиры появляется сначала Данил, потом Арсений. У Данила такой вид, словно он волосы на себе рвал, а по одежде знатно потоптались ботинками. – Ксюша, блять!
Он толкает офицера и вцепляется в меня руками, начинает ощупывать. Я толкаю его в грудь.
– Где Руслан! Что случилось!? Откуда тут столько людей в форме! Данил, что ты молчишь?!
– Так, раз пропажа нашлась, я пойду, – говорит спокойно Арсений, и забирает с собой всех, кто был в форме, а я просто в немом шоке смотрю им вслед.
– Где Руслан?
– У Бабушки он. В смысле у мамы твоей. Я, – он трет лицо руками и снова вжимается пальцами в мои руки, еще ноющие от физической нагрузки. – Тебя долго не было, телефон отключен, машину нашли на трассе. Блять… Я думал сдохну. Уже решил, что может Рита тебя заказала. Может похитили. Блять, чего я себе только не напридумывал. Ксюша?! Тебе смешноо?
– А? – я реально туплю. То есть все они тут моими поисками занимались. Я даже не подумала, что кто – то настолько может волноваться… Это так… Будоражит…
– Что, «А»? Где ты была?
– Машина сломалась, телефон сел, и я пошла до остановки.
– Что? – он реально охуевает, встряхивает меня и затаскивает в квартиру. – Ты не могла остановить машину? Ксюша! Я думал, что сдохну, пока искали тебя. Думал реально кони двину. И машина твоя… Ну я же говорил, что надо новую купить… Долбил тебе сколько раз? Что ты мне отвечала?
– Что она еще на ходу. Ну, теперь, наверное можно и поменять.
– Ну теперь-то конечно! Я сожгу ее к чертям. Я сегодня поседел лет на десять, – он падает на диван и снова трет лицо.
Я тут же за водой бегу, а на ходу улыбаюсь.
Боже, я готова еще раз пережить этот ужасный день, чтобы понять, как сильно ему дорога. Как сильно он переживает, если потерял меня.
Приятно, что ни говори. Настолько, что усталость как рукой снимает, а желание успокоить и утешить просто невыносимое.
Приношу Данилу воды, он одной рукой берет стакан, другой рукой мое запястье. Пьет крупными глотками, не сводя с меня глаз. Отставляет стакан и меня к себе на колени тянет.
Хочу стереть капли воды с подбородка пальцами, но вместо этого наклоняюсь и слизываю их. Я ничего не ела и не пила и теперь пью то, что дает мне Даниил. Он все понимает без слов, дергает меня за волосы, вынуждая запрокинуть голову.
– Рот открой.
Его требование звенит раскатом грома где – то внутри, предвещая настоящую бурю. Я открываю рот, достаю язык как он учил, получая заслуженную награду в струе прохладной воды, стекающей по корню языка прямо в горло. Откашливаюсь, но тут же получаю мощный чувственный толчок где – то в области задницы. Теперь стакан в стороне, а мои руки Данил уводит назад.
– Завтра едем покупать тебе машину, – словно я откажусь. Теперь то чего уж…
– Конечно, все что хочешь…
– Мм, какие мы послушные. И что, сегодня даже занудства не будет?
– Это я зануда? Можешь купить мне самую дорогу…
– Отлично, – он вдруг подбрасывает меня на себе, врезаясь окаменевшей ширинкой между ног и притягивает к себе ближе. Еще ближе. Настолько интимно, что сердце метраномом отсчитывает секунды до сладостного вторжения, между ног ноет, умоляя об этом самом вторжении. – А что еще я сегодня могу?
– Ну… Руслана нет, так что пожалуй, все что хочешь…
– Ловлю на слове, – хищно улыбается он, а у меня мороз по позвонку. Я вроде знаю все его излюбленные позы и фантазии, но сейчас он кажется придумал что – то новое.
– Ладно, – говорю осторожно, и он спихивает меня с колен, раздевает в несколько рывков, к себе же не давая даже прикоснуться. – Но я хочу…
– Да погоди, я сам сейчас взорвусь.
– От чего?
– От вседозволенности. Она развращает, – толкает он меня на диван, стягивает одним движением джемпер, открывая мне потрясающий вид на свой рельеф. Тут же сдергивает ремень, но не отбрасывает, а скользит по мне взглядом. Я паникую, качаю головой, но поздно, Данил ловит мои запястья и уводит за голову, оставляя меня откровенно безоружной.
– Слушай, я тут подумала, я очень устала сегодняя..
– Сегодня тебе даже делать ничего не придется. Я сам все, – шепчет он мне в губы, целует щеки, скулу, скользит языком все ниже, вызывая по коже табун мурашек, что топчется по страхам и неуверенности. Больно он мне не сделает, а остальное можно стерпеть, чтобы он там не приду…
Не могу закончить фразу, чувствую горячие влажные губы в области бедра… Руками раздвигает ноги на бесстыжую ширину…
– Данил, да… – только и выдыхаю, когда его рот накрывает раскрытую щель.
Он проходится губами по губам, распределяя бесстыдно сочащуюся влагу, пальцами подцепляет ее, растягивая паутинку влаги от стыда мне хочется закрыть глаза, но еще сильнее стыда желание смотреть что он делает. Как берет в рот пальцы, как втягивает клитор, как скользит кончиком по нему снова и снова, пока не начинает часто и сильно лупить по нему, в миг доводя меня до исступления. Я мечусь по дивану, понимая, о чем говорил Данил.
Он дико неудобный. И я бы даже возмутилась вслух, если бы не Данил, который нагло, бесцеремонно прекратил пытку ртом, оставляя меня на грани оргазма.
Соски ноют от напряжения, все тело вибрирует. Я бы ударила Данила за такую подставу, но не могу даже дотянуться, он приковал меня к дивану. Чертовы подлокотники.
– Данил…
– Хочу, чтобы мы вместе кончили, – поднимает он глаза, но губ от щели не отнимает, наоборот, скользит ими ниже, цепляя совершенно другой вход.
Я тут же ноги сдвинуть пытаюсь, но Данил только голову качает, продолжая обильно вылизывать меня, словно вкусную конфету.
Одну руку он протягивает к брюкам, расстегивает ширинку, стягивает брюки, а я задыхаюсь от касания его языка, от напряжения, сковавшего все тело страхом.
– Данил, – все– таки пытаюсь вразумить его… – Мне кажется ты просто не поместишься там….
Он резко и довольно болезненно вставляет палец, вынуждая меня прогнуться от боли.
– Сволочь! Больно! Я передумала. Я устала. Я спать хочу! – Я качаю головой, хочу вывернуться и Данил вроде даже дает такую возможность. Убирает руки, не держит ноги. И ловко переворачиваюсь, но все оказывается только хуже.
Теперь я стою на коленях с оттопыренной задницей, и руками, которые не освободить, в которую снова толкают палец. Данил продолжает вылизывать меня, скользя пальцев внутри, принося адский дискомфорт…
– Данил, не надо. Больно, это реально больно…
Данил целует мне поясницу, поднимается выше, ласкает плечи, пока его крупный палец кружит внутри, причиняя муки.
Ну пожалуйста, хватит, я не выдержу.
– Ксюш, Ксюш, расслабься…
– Давай я тебя раком поставлю, приставлю палку размером с биту и скажу расслабиться. А?
– Любишь меня?
– Это шантаж…
– Ну любишь же, – говорит он пьяным голосом, пока головка члена скользит от одного входа к другому. Вынждуая всю сжиматься… Расслабишься тут.
– Люблю. Дальше что?
– Потерпишь ради меня? Один раз.
– Это типа если тебе не понравится…
– А вдруг не понравится…
– Тогда может лучше не делать? – прошу, почти пищу, когда его влажная головка встает на место пальцев, расширяя вход. Нет, не могу. Это слишком. Дергаюсь вперед, но Данил жестко впивается пальцами, не давая дернуться… Сволочь. – Данил…
– Ты обещала все. Я сегодня чуть не сдох, неужели я не заслужил немного ласки.
– Манипулятор хренов, давай только быстрее, – он целует щеку, снова плюет на член, а я глаза зажмуриваю…
Это просто надо переживать. Я потерплю и все. Ну что мне стоит. Ради любимого, подумаешь… Ааа! – не выдерживаю и кричу, когда он словно специально начинает причинять адскую боль, расширяя стенки ануса. Господи, как, больно-то! Словно специально делая это как можно медленнее. Я глотаю слезы, пока Данил стонет, словно зверь дикий.
– Сейчас, сейчас, почти вошел. Сука…. – толкается он всей длинной, а у меня ощущения что меня на двое разорвали.
Я пытаюсь вперед нагнуться, словно это поможет боли избежать. Но нет, кажется становится только хуже.
– Ты бы знала, как хорошо…
– И знать не хочу. Вытаскивай.
– Нет, дай кончить.
– Данил! – ору, когда он начинает размашисто двигаться, вкатывая мне член по самые яйца.
Я кусаю деревянный подлокотник, чувствуя, как слезы катятся по щекам
Тварь… Но почему я больше кричу, больше не пытаюсь остановить его, слушая его дикие рыки зверя. Почему закрываю глаза и словно привыкаю к этому полному ощущению наполненности.
А пальцы. Господи, что они творят. Одну рука сосок сжимает до боли, словно перекрывая ту, что все тело огнем опаляет, а другая клитор поглаживает, ослабляя напряжение. Сука, самое хреновое, что я уже не ору, уже начинаю привыкать и даже кайфовать от того, как кайфует он. Со мной. На мне. Во мне.
– Ксююююш, – рычит он, кусает меня в дополнение ко всему, только ускоряясь. Руки, член, губы. Чувствую как Данил замирает, обильно кончая и шумно дыша. – ты бы знала, как это круто.
– Куплю страпон, и узнаю, – дергаю рукам Бедрами, – Освободи меня, я тебя побью.
– Ладно, – говорит он спокойно и снимает ремни с моих запястий. Член выскальзывает из меня, капая на бедра крупными каплями. Я чувствую неимоверное облегчение, что приятным покалыванием охватывает ноги.
Черт, наконец – то.
Шлепаю его по плечу и хочу подняться, но Данил не дает, хватает под талию, и к себе прижимает.
Что? Я теперь нагло и бесцеремонно вставляя пальцы в меня.
– Данил!!!
– За мной должок, – трахает он меня пальцами, а я просто таю мороженным на языке, чувствуя, как после боли остаются только ощущения удовольствия, как сама насаживаюсь на пальцы, приближаю себя к оргазму. Данил начинает дергать ими на нереальной скорости, подводя меня к краю, хватает за волосы, поворачивает голову, целует жадно, продолжая снова и снова толкаться пальцами, пока перед глазами не заплясали красочные пятна, пока мир вокруг не закружился, пока тело не сковывает такой силы удовольствие, что я в конвульсиях бьюсь, чувствуя, как оргазм стрелой пронзает все тело, достигаю каждого нервного окончания…
– Больше никогда, – выдыхаю, зная, что он улыбается. Наверное, потому что мое никогда с Даниилом имеет слишком короткий век.
