Текст книги "За гранью добра и зла (СИ)"

Автор книги: Джокер J.K.R

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)

Теперь всё зависело от того, кто первым нанесёт смертельную рану. На чьей стороне окажется перевес, который решит всё. Лишь падёт один – и обречены окажутся большинство его сторонников.

Даже мои почти неуязвимые бойцы остаются таковыми только при определённых условиях. Лича можно изрубить на куски и сжечь – даже если это не уничтожит его окончательно, и он снова воскреснет, но уже не здесь и не прямо сейчас. Если падёт Хантер, а его мечом завладеет один из гвардейцев – тут и Люпусу крышка. Пакс может исчерпать резервы и наниты не смогут больше её лечить, ведь не из воздуха они берут ресурсы. Против всего одного врага каждый из этой троицы непобедим, но толпой их одолеют.

Один шаг, один удачный взмах клинка – и всё решится.

Хриплый клёкот… Таков предсмертный крик Леди Арны из рода Орлов. Расл оборачивается, пытается броситься на помощь, но и сам тут же получает смертельную рану.

Я тоже на миг отвлёкся, этого хватило, чтобы Эшли вонзил свой меч мне в грудь. Неприятно, но с моей регенерацией – не смертельно. Я с размаха наношу ему удар яблоком эфеса в забрало – наверняка нос сломал, больше пареньку не быть таким смазливым.

Мой двойник мимолётно оглядывается, за секунду оценив положение. Я не успеваю крикнуть и остановить его. Парировав очередной удар короля щитом, Либра делает шаг навстречу и вонзает клинок в живот противника.

Мирэ кричит. Я не могу разобрать слова, но крик полон ярости и боли. Она поднимает руку с зажатым в кулаке артефактом. Некромантия может не только воскрешать мёртвых, но и убивать живых. Лич простирает руки в стороны, пытаясь остановить её, защитить союзников от смертоносной магии. Но удар клинка гвардейца обезглавливает служителя Предвечной Тьмы.

Остальные беззащитны. Жизнь вытекает из них. Полу-титаны не дожидаются финала и добивают противников, едва те утрачивают силы отражать удары.

Либра не подвержен воздействию какой-либо магии. И у него нет к Мирэ никаких чувств. Для него она – враг. Более того – стратегическая цель. А я не могу его остановить – и не должен. Впрочем, даже попытайся я это сделать, обрекая на смерть друзей и союзников, он не послушает. Занеся клинок, он бежит к девушке. Но мгновение – и она оказывается облачена в доспехи. Перчатка, вторая перчатка, король отдал её своей невесте. Броня непробиваема даже для «драконьего когтя», усилия Либры бесполезны.

Сэвидж из последних сил поднимается на ноги. Его противник бессилен, ведь щиты по-прежнему защищают Львиного Лорда. Он взмахивает руками, и все гвардейцы взлетают в воздух, окутанные коконами силовых полей. На губах Дика играет зловещая усмешка, хотя по подбородку стекает кровь, ему осталось недолго. Он сжимает кулаки. Треск сминаемой брони не заглушают даже вопли боли. Гвардейцы будто попали под пресс, силовые поля сжимаются, сминая доспехи вместе с заключёнными в них телами до размеров консервных банок. Сэвидж падает наземь.

А что же я? Я гляжу под ноги и вижу собственное тело. Регенерация не спасла.

Вайпер, закованная в магическую броню, направляется к Либре и своему двойнику. Только они трое уцелели в этом побоище. Что ж, хотя бы она уцелела. И мой двойник, наверное, позаботится о ней.

Но все остальные…

Если бы Либра не щадил короля… Или наоборот – если бы не убил? Кто ошибся – он или я? Можно ли было выиграть эту битву, или мы все были обречены с самого начала? И почему я всё ещё жив, хотя моё тело лежит бездыханное на земле?

Быть может все, убитые артефактом, стали призраками? Я взглянул на поле боя, но его затянул непроглядный туман. Такой густой, что даже трудно дышать. Дышать?..

2

Я резко вдохнул и рывком сел на кровати. Сон. Нет, видение. Предельно детальное и подробное, не то, что прежде. И кровавое. Но – только видение. Этого ещё не было, никто не умер. А значит – и не должно быть.

– Джест? – Вайпер приподнялась в постели, положив руку мне на плечо. – Всё в порядке?

– Всё будет в порядке, – пообещал я, – Пока не знаю, как, но непременно будет.

Все собрались за Круглым Столом – хоть мы и не в Камелоте, да и не рыцари, и короля у нас зовут совсем не Артур, а символ, тем не менее, актуальности не потерял. Хоть меня и признали главным, я себя таковым не очень-то числил и специально в знак протеста велел Арлекину сделать Круглый Стол. Волшебные мечи каждый положил перед собой, как знак, символизирующий его право занимать место среди равных.

Остальным пришлось встать чуть в сторонке. Помимо Вайпер, Стрейф и Эстер в числе таковых был Фодж, также примкнувший к нашему альянсу. Хотя прежде троглодит был на стороне королевы Силк и Вепря, ничего плохого кому-то из нас лично он не сделал. Зато сообщил немало полезной информации. В частности, подтвердил полученные от нага сведения, что король Экхард и его братья-гвардейцы являются сыновьями титана Эриха. А также оправдал нас с Либрой в глазах Леди Арны, признав, что уничтожение Орлиного Гнезда было делом рук Силк. Это было всего лишь проверкой возможностей орбитального оружия, доступ к которому, как и предполагал мой двойник, она получила с помощью утерянного им пульта. К сожалению, отделённый от скафандра пульт после первого же применения замкнуло и в нашем распоряжении пресловутого «луча смерти» не осталось. Впрочем, в сражении с королём Фодж участвовать заведомо отказался, объявив, что будет соблюдать нейтралитет – проще говоря, постоит в сторонке, пока другие будут рисковать шкурой. Несмотря на отсутствие личной неприязни, особого доверия он всё же ни у кого не вызывал, так что мы и не настаивали.

Сангри военными делами не слишком интересовалась и на совете не присутствовала.

– Последние инструкции перед битвой? – осведомился Хантер.

– Битвы не будет! – отрезал я и пересказал своё видение.

Хоть я и не скупился на подробности, впечатлить остальных мне не удалось. Посыпались возражения и предложения.

– Надо просто распределить силы иначе, – заявил Либра. – Пусть короля сдерживает кто-то другой. А я расправлюсь со своим противником и помогу остальным.

– Чушь, – отмахнулся я. – Допустим, делаем, как ты сказал. И что? Мы начинаем убивать гвардейцев – а король будет в стороне стоять? Нет, он кинется на подмогу братцам, а в горячке боя запросто получит меч в брюхо. Да что там, половина из вас при этом подумает: «Джестер тот ещё придурок, подумаешь, кошмар ему с похмелья приснился, а этого козла мочить надо». Не так?

– А если я их сразу того, силовыми полями? – кровожадно ухмыльнулся Сэвидж, для наглядности потрясая сжатыми кулаками.

– Ага, а Мирэ нас всех «того» артефактом в ответ, – возразил я.

– Надо обезвредить её сначала, – предложил Хантер. – Не обязательно убивать, если ты против…

– В магической броне она неуязвима, – вмешалась Вайпер. – Сомневающиеся могут попробовать проверить на мне.

– А если Лич подстрахует, пока я всех силовыми полями… – не унимался Дик.

– А если свиньи начнут летать? – задумчиво протянул Рэйф, они с Сэвиджем почему-то сразу невзлюбили друг друга и не упускали случая подколоть.

– Всё это паршивые варианты, если что пойдёт не так – мы умрём, не забывайте об этом. Надо думать дальше. И Предвечную Тьму не предлагать, – я поочерёдно ткнул пальцем в Лича и Солара.

– Она – слабое звено, – Инс указал на Леди Арну.

Я нахмурился, но инсектоид, похоже, и не думал шутить.

– Эй, оставьте её в покое! – возмутился Расл.

– И ты второй после неё, – спокойно продолжил Инс. – Хотя, видимо, третий – я.

– На меня не смотри, – заранее огрызнулась Стрейф. – Мой меч не сломается.

– Мы можем строить любые планы, но нужно учитывать, что враги могут иметь собственные, – здраво напомнил Люпус. – Возможно, стоит атаковать мне в одиночку, раз я неуязвим для их оружия.

– Если кто-нибудь из них не прихватил в поход серебряную вилку, а то и десертную ложку, – заметил вампир. – Наш предводитель как-то грозился одному типу вырезать сердце ложкой, хотел бы я на это посмотреть.

– Серебряное оружие в арсенале темпларов есть всегда, – сообщил Солар. – Вероятно, во время боя в видении Джестера твой противник не смог его достать или именно он где-то утратил кинжал.

– Люпус прав, – вступила в дискуссию Пакс. – Мы можем придумать сотни вариантов, но король не станет играть по нашим правилам. Мы можем только максимально подготовиться к сражению, а в попытках от него уклониться придётся импровизировать. Ну, Джестер это любит.

– Ага, – мрачно буркнул я. – Только обычно моя импровизация исходит из принципа: «Твори, что в голову взбредёт, авось пронесёт».

– Мы все умрём, – вздохнула Спарк.

– Больше позитива, – укорил её Сэвидж.

– Ура, мы все умрём, – равнодушно произнёс Лич.

– Сделаем так, – решительно объявил я. – Для начала действительно следует усилить слабые звенья. Люпус, твой меч сам отражает удары, отдай его Арне. Да-да, я знаю, что это ваши родовые реликвии, ничего, потом обратно поменяетесь. Расл… что с тобой делать-то, пернатый?

– Думаю, у меня найдётся решение, – усмехнулся Либра. – Ворон, ты как отнесёшься к тому, чтобы обрести крылья, а?

Расл совсем не возражал, напротив, встретил это предложение с энтузиазмом, при этом украдкой бросив взгляд на Орлицу. Похоже, отсутствие у него крыльев было одним из препятствий к обретению взаимности от гордой Леди. По иронии судьбы, крылатый доспех, который Либра предназначил Лорду Кроу, моему двойнику преподнесла королевская делегация. Что ж, в моём видении на Расле брони не было, а любые перемены определённо нам на пользу.

Остальным предстояло выкручиваться, как сумеют, с учётом полученной из моего видения информации. Больше козырей ни у кого в рукавах не нашлось. Теперь главное, чтобы мы со своими козырями не остались не у дел, если окажется, что противники собрались играть с нами в шахматы.

3

Из меня плохой полководец. Я всегда так считал и никогда не стремился на эту должность. Даже несмотря на то, что командовать меня вынудили всего лишь отрядом в полторы дюжины бойцов, а не армией. Армия у нас тоже была, но оставалась на подхвате на расстоянии полудневного перехода, поскольку устраивать всенародную бойню в планы не входило. По данным разведки, роль которой выполняли направляемые Кроу вороны, принц с отрядом своих братьев двигался в авангарде своих войск, также опережая их часов на двенадцать. Да и моё видение подтверждало, что сражение обойдётся малой кровью. Один недостаток – это должна была стать наша кровь!

Но никаких гениальных идей, как это предотвратить, в голову не приходило. Так что я заперся в своём кабинете и раскладывал пасьянс. Остальные всё никак не желали успокаиваться и продолжали судить да рядить, кто с кем из противников будет сражаться. Каждый мнил себя великим стратегом и гениальным тактиком – впрочем, некоторые таковыми действительно являлись. Но все их планы ничего не меняли по одной простой причине. Главная угроза исходила вовсе не от братьев полу-титанов. Смерть всем нам сулил артефакт в руках Мирэ.

Убить Мирэ… На самом деле это решение виделось мне единственным, обеспечивающим нашу победу и вообще выживание. Но отдавать подобный приказ я не собирался. Как и позволять кому-то проявлять инициативу в этом направлении.

И в этом смысле даже хорошо, что у неё имеется защита в виде перчатки-артефакта. Хотя вовсе не факт, что перчатка делает её совсем неуязвимой, Мирэ ведь не ходит постоянно в броне. Весь вопрос в том, реагирует ли артефакт на угрозу самостоятельно или только по желанию владельца. Можно было бы это проверить – не на Вайпер, конечно, а дав перчатку кому-то другому. Но зачем, если вариант с убийством Мирэ меня всё равно не устраивает.

Несколько раз меня так и подмывало отдать Арлекину приказ поднимать Каэр Брокенхат в воздух и лететь куда подальше. В конце концов, почему именно я должен за всё отвечать? Бросить всё и сбежать вместе с Вайпер туда, где нас не достанет король Экхард со своими братьями и солдатами, да и делу конец. Без моего участия Эриха и остальных титанов ему не выпустить. Но в этом случае большинство моих друзей, товарищей и соратников погибнут. Некоторые, вроде Рейфа, наверняка дезертируют следом. А вот Лорды точно не побегут. Даже Сэвидж, хотя Лорд он без году неделя, но его хлебом не корми, дай только к хорошей драке примазаться.

Ну и тысячи незнакомых мне людей, солдат обеих армий, погибнут в бессмысленной и бесполезной резне. Хотя ладно, кому я вру, их-то судьба меня не слишком волнует. Конечно, я не сторонник того, чтобы гробить понапрасну кучу ни в чём неповинного народа. Но если необходимо – для меня потери в войсках будут просто статистическими данными. В отличие от Либры, я не знаю ни одного солдата в лицо и ни с кем из них никогда не разговаривал. Хотя и мой двойник знаком только с собственными солдатами, а они лишь небольшая часть объединённой армии.

Итак, на одной чаше весов моя жизнь и жизнь моей любимой женщины, а также нашего ребёнка. На другой – жизни дюжины малознакомых людей, которых я называю друзьями, хотя у каждого из них изначально были свои меркантильные планы на мой счёт, а также тысяч незнакомцев. Спрашивается, почему я всё ещё медлю, а не лечу в сторону заката, из окна глумливо помахивая оставшимся трусами вместо флага?

Вероятно, отчасти дело в чувстве ответственности. Пакс всё же удалось мне его навязать. Без меня шансов на победу у остальных нет. А со мной – возможно.

К тому же, пресловутое Пророчество. Я от него отмахнулся, плюнул и забыл, делал что хотел и в ус не дул. Тем не менее, вот я с ключом-артефактом возле Последнего Оплота в обществе ещё двух владельцев ключей и четвёртая на подходе. Как так вышло? Я лично ничего не сделал для выполнения Пророчества. По крайней мере, сознательно. Всё само случилось так, что я оказался в нынешнем положении. А раз так, кто гарантирует, что мой побег что-то решит? Возможно, Пророчество продолжит выполняться самостоятельно и либо его осуществят Либра и Мирэ, либо я снова окажусь вынужден вернуться к Оплоту и закончить дело. А пряником меня на это не заманить. Значит – кнут. Нет, спасибо, лучше уж решить всё сейчас, чем жить в ожидании новых проблем.

Вот только Джестер Брокенхат не играет по чужим правилам! Хотите, чтоб я исполнил Пророчество? Ладно, будет вам счастье для всех, а обиженных назначим водовозами. Как говорилось в одном старом анекдоте – если сделано две дырки, значит надо использовать обе. И даже если их четыре – принцип это не отменяет. Правда, лучше я не буду сообщать остальным, из какого источника мне пришла эта идея, не оценят.

Жаль, пасьянс не сошёлся.

***

В дверь настойчиво постучали. Вставать и открывать было лень.

– Арлекин! Сим-сим, откройся!

Хорошо, когда под рукой есть персональный домовой, способный открывать двери и понимающий в странной форме выраженные распоряжения.

За порогом стояли три девицы: Стрейф, Сангри и Эстер.

– Нет, – объявил я.

– Что – нет? – подбоченилась Стрейф. – Ты даже не узнал, зачем мы здесь.

– Всё равно нет, в любом случае, – повторил я. – Мне не интересно, что бы ты сделала, кабы была царицей.

– Да причём здесь…

– Он издевается, – пояснила Эстер.

– Собрание общества феминисток по коридору направо. Кружок по вышиванию – налево, – сообщил я. – Для другого хобби можете занять любое понравившееся помещение. А ваши гениальные стратегические планы запишите на бумажке, сверните из неё самолётик и запустите его в окно. Мне не интересно.

– Джестер, мы можем пригодиться, – вмешалась Сангри.

– Мы не в той сказке, а меня не Иванушкой зовут. Будь у нас ещё один волшебный меч, твоя кандидатура оказалась бы первой в списке на его получение, уж поверь. Ты как-никак вампирша. Но меча нет, а без него и толку от тебя не будет. Стрейф и без того задействована в планах. А эта, – я указал на Эстер и не найдя слов, просто как можно выразительней замахал руками. – Прочь с глаз моих, из-за вас у меня опять пасьянс не складывается.

– Дай им свои мечи! – требовательно заявила Стрейф, указав на парные клинки, которые я отобрал у наёмников-иномирцев.

В ответ я молча скрутил кукиш.

– Но…

Я продемонстрировал два кукиша.

– Шесть – мой предел, – предупредил я. – Потом начну кидаться сапогами. Нам больше не нужны бойцы, хватает. Проблема не в мечниках, а в некромантии. И вообще, какой может быть прок, если Эстер прилюдно сделает харакири? Думаешь, король объявит траур и всеобщий мир?

– Я умею махать мечом! – возмутилась эльфийка.

– Махать, значит? – моему скепсису не было предела.

– Ладно, её я привела зря, – признала Стрейф. – Но…

– Мы вообще сражаться не будем, – перебил я.

– Ты уморишь врагов своими шутками? – поинтересовалась обиженная Эстер.

– Да, именно так, – с самым серьёзным видом уверил я и вернулся к пасьянсу. – В будущем все гениальные идеи передавайте через моего секретаря.

– У тебя нет секретаря, – заметила Сангри.

– Значит, не судьба. Все сомневающиеся могут начинать дезертировать. Враги прибудут завтра после обеда. Кстати, передайте Раслу предупредить меня за час до их прибытия, чтобы я успел пообедать.

– Он шутит? – уточнила Стрейф.

– Нет, у него правда привычка обедать перед боем, – поведала вампирша.

– Сим-сим, закройся! – приказал я, завершив дискуссию.

Остальные тоже посчитали нужным поодиночке или группами явиться со своими рационализаторскими предложениями. Один только Дик пришёл без идей, зато с пивом, так что ему я позволил остаться. Всем прочим ответ был один – назначили меня главным, теперь не жалуйтесь. Я не был полностью уверен в своём плане, зато не сомневался, что лучшего никто не придумает.

Ну и, в конце концов, в худшем случае мы все умрём, только и всего. А разве кто-то собирался жить вечно?

========== Глава 16. Много блефа, немного удачи ==========

1

– Эх, размахнись рука, попади в лицо! – воскликнул я, для наглядности замахиваясь. – Держите меня семеро!

Из группы моих союзников и впрямь выступили семеро, намереваясь буквально выполнить распоряжение. Идиоты!

Король Экхард спокойно стоял напротив меня, даже не моргнув. Видимо, Мирэ просветила женишка на тему того, чего можно от меня ожидать. Ну, это она так думает, будто знает, чего от меня ждать.

– Ваш парламентёр сообщил, что вы желаете вести переговоры, – сухо заметил король.

– Именно, – подтвердил я. – Ведь я же тебя не ударил, пока что. Но если что, эти семеро меня не удержат.

Монарх только вздохнул. Я прищурился, сверля его взглядом. Да уж, кулачной дракой этого типа не напугаешь. Почему никто мне не сказал, что в этих полу-титанах полных два метра роста в каждом? Парочка даже повыше будут. В видении я этот нюанс как-то упустил. Конечно, я и сам далеко не коротышка и привык на всех смотреть сверху вниз. Пришлось выпрямить спину и перестать сутулиться, чтобы смотреть оппоненту глаза в глаза. Всего-то на два дюйма он выше. Да, именно два дюйма, а не пять сантиметров, мне так больше нравится.

– На каких условиях вы согласны…

– Принять вашу капитуляцию, – договорил я, нагло ухмыльнувшись. – В общем-то, требований не так уж много.

Вот теперь короля проняло, эка глаза выпучил. А ведь я только начал, пока всё стандартно, вот дойду до личных инноваций, он вообще пятый угол в круглой комнате искать начнёт.

Я воспарил в воздух при помощи миниатюрного антиграва. Мой голос, усиленный скрытыми крохотными, но мощными динамиками, разнёсся окрест. Шоу должны видеть и слышать все присутствующие.

– Сыны Эриха, вы осмелились бросить вызов Тёмному Союзу! А значит – самой Предвечной Тьме! – при упоминании мной Тьмы небо уже привычно потемнело, вдали загрохотало. – Сложите оружие, преклоните колени и молите о милосердии, кое нам не ведомо!

– Джестер, что ты несёшь? – возмутилась Мирэ. – Сам себе противоречишь. Не говоря уж о том, что всё сказанное в целом чушь. Но это для тебя нормально.

– Не ведаете вы мощи Тьмы Предвечной, не сознаёте, супротив чего выступить решились! – продолжил я, проигнорировав её реплику. – Вы, носящие доспехи служителей Солнцеликого, услышьте брата своего, ступившего на Тёмный путь, путь познания, ведущий к истине!

Я махнул рукой и вперёд выступил Солар. Приложив кулак к груди в области сердца, он поднял глаза к мрачнеющему небу и запел на мотив гимна моей родины:

– Славься Предвечная, Тьма вековечная, нашей судьбы неизбежный итог!

Полночи мы сообща сочиняли слова, попутно отбиваясь от возражений несогласных.

Мирэ схватилась за голову. Братья полу-титаны таращились как бараны на новые ворота. Обескуражить противника – первый шаг к тому, чтобы начать диктовать свои условия. Где-то я эту премудрость некогда вычитал, оставалось надеяться, что не слишком переврал по памяти.

– У нас есть гимн, у нас есть флаг, – при этих словах Лич развернул знамя, на чёрном фоне красовался белый кулак с оттопыренным средним пальцем, Арлекин постарался по моему заказу, – и небеса дают нам знак!

– Может, хватит клоунады? – возмутилась Мирэ.

– Наша армия… – начал Экхард, но я снова не дал ему договорить.

– В полудне пути отсюда. Да, наша тоже. Если так хотите поиграть в солдатиков, Ваше Величество, это можно устроить. Только у нас их больше и они не простые.

Я щёлкнул пальцами. По сигналу из-за камней выскочил один из биотов. Конечно, не стандартный, специальная модель. Мало похожий на человека, с огромными когтистыми лапами и вытянутой мордой, основную часть которой занимали впечатляющие челюсти. Запрокинув голову, монстр душераздирающе завыл, после чего злобно уставился на врагов маленькими красными глазками.

– Брысь, – скомандовал я, и биот послушно скрылся. Начинать драку в мои планы не входило.

– На нашей стороне боги, – пафосно провозгласил Экхард. – Армии Солнцеликого и Громовержца…

– В полудне пути отсюда, – снова перебил я. – Тут только мы. Полтора десятка вас, столько же нас. Только вот у нас ещё паладины Храма Луны и такие зверушки, как ты сейчас видел. Советую уволить твоего стратега.

– Я сам решил прибыть сюда только с избранными воинами, дабы…

– Дабы не оповещать всех союзников о том, что ты с братцами собираешься освободить папашу, который по совместительству является богом разрушения и давненько засиделся без дела, – закончил я. – Есть подозрения, что темпларам эта новость не сильно понравится, да и Буреносцы во главе с моим старым приятелем Штормом не испытают восторга.

– Богом разрушения? – переспросила Мирэ.

– Он просто пытается посеять сомнения и раздор… – начал король, но в этом спектакле я решал, чья сейчас реплика.

– Эрих Разрушитель, не слыхали? А вам он каким прозванием представлялся? Заботливый, Чадолюбивый или Добросердечный? Ребята, снимайте с ушей лапшу, навешанную родителем, накормите голодающее население южных пустынь.

– Разрушитель беспощаден к врагам, но…

– Но сын его – болван! – опять перебил я. – Его зовут не Беспощадный, не Истребляющий врагов. Разрушитель – это разрушитель миров, только так и не иначе. Богам, полубогам и околобожественным сущностям свойственен крайний максимализм. Если уж сокрушать, так мироздание. Вы всерьёз думали, что его заперли на тысячи лет в ином измерении за плохой запах изо рта?

– И много ты знаешь божественных сущностей? – скептически осведомилась Мирэ.

– Троих, – без запинки ответил я. – Сидящих вон там, плюс-минус пара измерений, – я ткнул пальцем в сторону купола вылезшего из-под земли Последнего Оплота. – Я успел с ними пообщаться. Двое ещё ничего, но от Эриха я бы предпочёл находиться за десяток слоёв реальности как минимум. Он не тот мужик, которого я бы захотел увидеть вылезающим из моего камина в рождественскую ночь.

– Джестер, ты никак не можешь без шуток? – нахмурилась Мирэ.

– Если без шуток, то у нас есть полдюжины вариантов, – начал загибать пальцы я. – Во-первых, я с ней, – я кивнул в сторону Вайпер, – впускаем в мир Предвечную Тьму. Второй вариант, они, – я указал на Вайпер и Либру, – используют свои ключи и сжигают вас с орбиты лучами смерти. В-третьих, она, – ткнул пальцем в Пакс, – сжигает вас своими лучемётами. Или он, – Сэвидж помахал рукой, – растирает в пыль силовыми полями. Также у нас есть Лич…

– Я тоже владею некромантией, – перебила Мирэ, демонстрируя жезл-артефакт. – И уверена, я сильнее твоего Лича.

Я демонстративно почесал в затылке.

– Какие слова в вариантах про лучемёты и силовые поля были непонятны? Пока вы с Личем будете выяснять, кто тут главный повелитель смерти, трупов наберётся этак штук четырнадцать и, намекаю, моих приятелей в их числе не будет.

– Я уверена, что…

Я закрыл глаза и медленно досчитал до трёх – на большее терпения не хватило.

– Проверим? Попытайся убить нас раньше, чем Дик и Пакс убьют твоего жениха и его братцев. Кстати, даже если тебе это удастся, вы при этом проиграете. Потому как открыть двери Эриху будет некому.

– Полагаю, нам нужен только твой ключ, – заявил Экхард.

– Про дезоксирибонуклеиновые кислоты ты, конечно, ничего не слыхал, увалень средневековый? – усмехнулся я. – Что ж ты не объяснила муженьку, что такое генотип? Он ведь серьёзно считает, будто ключом может воспользоваться любой, и за несколько тысячелетий просто не нашлось никого с каплей мозгов, кто бы это сделал. А Пророчество – это так, для красоты, драконья графомания на почве сублимации невозможности продолжения рода.

– Что он говорит? – обратился король к Мирэ за переводом.

– В основном бред, как всегда, – пожала плечами девушка. – Но воспользоваться ключами, видимо, можем действительно только мы. Хотя не факт, что для этого не сгодится зомби.

– Поверь, техника такого уровня вполне способна определить, жив владелец ключа или нет, – вмешалась Пакс.

– Да она просто блефует, – отмахнулся я. – Потому что хочет договариваться на своих условиях, а не на моих. И думает, что я тоже блефую, когда на руках у меня пиковый флэш-рояль. На здешние карты аналогию переводить не буду, сложно. Поверьте на слово – мы выигрываем.

– Хорошо, эрл Брокенхат, мы выслушаем твоё предложение, – решил король. – Но если оно нас не устроит…

Он выразительным жестом положил руку на эфес меча. Этот парень всерьёз считает, что волшебные мечи помогут ему одержать полную победу. Ну, пусть и дальше так думает. Просто замечательно, когда враги тебя недооценивают. Ну ладно, пусть не лично меня, но судить по моим дурачествам о боеспособности всего отряда – верх глупости и наивности. Если, например, тот же Солар по моим нотам поёт гимн Предвечной Тьме, это вовсе не значит, будто он не знает, за какое место держать меч.

– Мы все хотим исполнить Пророчество, – начал я свою речь. – Вы – чтобы освободить Эриха. Или передумали, услышав насчёт Разрушителя?

– Джестер, мы не так глупы, чтобы верить всему, что ты говоришь, – фыркнула Мирэ.

Ну да, конечно, как же иначе. Как раз-таки почти что единственной правде во всех моих словах и не поверили. Обычное дело, хорошая ложь должна быть в рамках правдоподобия, а вот для правды это условие не обязательно.

– Понятно. Зачем нам исполнение Пророчества – сугубо наше дело, вас не касается. Загвоздка в том, что по правилам можно использовать только два ключа и открыть одну дверь. Это можно решить разными способами. Самый очевидный, который и пришёл вам в голову – устранить лишних конкурентов, а необходимых участников заставить делать то, что надо вам. Но мы смотрим глубже. Ещё до вашего прихода мы могли открыть одну из двух дверей на выбор. Только, как говорится, нам нужен мир – и желательно весь.

Мои союзники помалкивали, как я велел. Некоторые пытались состроить глубокомысленное выражение на лице, другие просто смотрели в сторону или в землю. Главное, что не выдали своего удивления. Если б они начали вдруг спрашивать, с чего это мы захотели выполнять Пророчество, кто именно захотел и зачем – тут бы и конец всему блефу.

– Ближе к делу, – потребовала Мирэ.

– Ладно, – покладисто согласился я. – Суть замысла проста, как медный грош. Мы должны войти в Оплот все вчетвером и воспользоваться нашими ключами вместе, одновременно, открыв все двери разом.

– А это возможно? – усомнился Экхард.

– Ну, если ничего не выйдет, альтернатива поубивать друг друга от нас ведь никуда не денется, – развёл руками я. – А в случае удачи, всё как в сказке: и волки сыты, и овцы целы…

…и пастуху вечная память. Но об этом я лучше промолчу.

– Если это какое-то жульничество, я убью тебя, – пригрозил король.

– Расслабься, – отмахнулся я. – Я видел будущее. Там мы все умерли.

– И насколько отдалённое это было будущее? – уточнила Мирэ, заподозрив подвох там, где его как раз не было.

– Ещё до заката этого дня, – отрезал я. – И поверь на слово, умерли все мучительно. Кроме меня, я ничего не почувствовал. Но, возможно, только потому, что это было видение. Проверять не горю желанием. Так что мой план это решение наших общих проблем. Все получат свои пряники, если повезёт.

– А если не повезёт? – вскинула бровь девушка.

– Как я уже сказал, убить друг друга никогда не поздно, до заката ещё полно времени.

На этот раз я сказал почти чистую правду. Только умолчал о том, что некоторые всё же выживут. Но это несущественные детали, уцелевших такой расклад тоже не устроит. К тому же, замысел должен сработать.

В моём гениальном плане оставался один маленький недочёт. И имя этому недочёту было Эрих Разрушитель. Конечно, на случай встречи с ним у меня имелось сразу несколько планов «Б», но проблема как раз в том, что их было несколько, поскольку я весьма смутно представлял сопутствующие обстоятельства. Как обычно – импровизация и никакого плана. Главное, уверять всех вокруг, что всё идёт строго по плану – а то, что у меня может быть ну очень дурацкий план тут понимают почти все.

2

– Владельцам волшебных ключей собраться у входа в Оплот, отправление через пару минут, багаж с собой не брать, максимум ручную кладь, и не забудьте оставить завещание, на всякий случай, – объявил я.

– Нет! – вмешался Экхард. – Я пойду с Мирэ.

– Так даже лучше, – я пожал плечами. – Тогда каждый из нас возьмёт с собой одного помощника. Нам надо будет правильно передвинуть пьедесталы… Для точной настройки я бы прихватил громилу с молотом.

– Нет уж, я пас, – запротестовал Фодж.

– Тогда я выбираю Пакс, – решил я.

– Джест! – возмутился Сэвидж. – Тоже мне, друг называется.

– Куда ж мы без тебя, – усмехнулась Вайпер. – Кто титанов распугивать будет.

– Предвечная Тьма… – начал Лич.

– Да-да, пойдёшь со мной, – махнул рукой Либра. – Если Тьма полезет, тобой дыру и заткнём.

– Откуда такие моряцкие привычки, звездолётчик? – хмыкнул я.

– Я много читал, – пожал плечами он. – Когда не убивал людей.

Да, между нами определённо много общего. Не в плане чтения и убийств, а в том, что иногда трудно понять, когда мы шутим, а когда нет.

Пьедесталы никак не желали вставать на одну линию. Они были строго разделены по двум осям, хотя и с совпадающим центром. Только парная состыковка, для передвижения на другую линию даже «рельсы» не было.