Текст книги "Слёзы камня (СИ)"

Автор книги: Дита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

–Ты вылечишь её?– тихо спросил король, молясь о том, чтобы не услышать «нет». Гэндальф вздохнул, протерев мундштук трубки бородой и сунув его в рот.

–Сделаю все, что смогу, – сказал он, выпустив дымок из ноздрей. –Но ты должен понимать…

…Он понимал. И сейчас, сидя в пещере, у ручья, он возносил горячую молитву Владычице Йаванне, покровительнице всего живого. У них было слишком мало времени. Возможно, он не вернется никогда. Но если вернется…

…Он помнил, как прокрался в шатер, выждав, когда ушла Бранвен и уснула Инис. Вар лежала неподвижно, лицо её казалось изваянным из мрамора. Сердце его оборвалось от ужаса при мысли, что она умрет.

–Я люблю тебя, – тихо прошептал он, касаясь её губ своими. Она открыла глаза и он едва не вскрикнул, но взор её был расфокусирован, она смотрела словно сквозь него. Торин прильнул губами к её губам, чувствуя, как слезы катятся по лицу. Он не мог потерять её, только не Вар!

Вошла Бранвен в сопровождении Гэндальфа. Он поднялся и вышел, не говоря ни слова, и запихнул внутрь всю боль и отчаяние. Завтра утром в поход…

Его спутники уснули и костер, чуть прогорев, мягко обливал стены алым. В скользящих тенях Торин видел стройную фигурку женщины, которая за короткое время стала для него чем-то намного большим, чем когда-то была даже Хельг. Король сунул руку за пазуху, вынув единственное, что позволил себе взять у Вар-тоненькую прядку темных волос, свернутую колечком. В свете почти угасшего костра она сияла багровым. Торин поднес её к губам, чувствуя полынный аромат.

–Я вернусь…– словно заклинание, прошептал он. –Я вернусь к тебе, Вар Фундиндоттир.

========== Глава 12 ==========

Вар задремала под надежным присмотром Фили и Кили, которые вызвались быть её добровольными стражами. Она особо не была близка с юными принцами, стараясь по возможности избегать их общества во время путешествия, но теперь у неё не было выбора.

–Я сплел маленькую ловушку, – задумчиво сказал ей Гэндальф, докуривая свою трубку. –Тот, кто придет к ней, и есть негодяй, подбросивший многоножку в шатер короля. И не только…

Вар поджала колени к груди. Сама себе она казалась ужасающе грязной, но предпочитала держаться так, словно все было в полном порядке. Однако, трудно было что-то утаить от волшебника, умевшего читать в душах. Под его взглядом бедняжка потупилась, сгорая со стыда.

–Мне понадобится твоя помощь, Вар, дочь Фундина, – задумчиво произнес волшебник, словно на заметив её состояния. –Пожалуй, ты-единственная, кто сможет… все остальные слишком крупны.

Вар прикусила губу.

–Что я должна сделать?– глухо выдавила она. –И если я сделаю то, что нужно, ты позволишь мне пойти следом за… ним?

–Нет, потому что ты все равно не догонишь их, – волшебник вздохнул. –К тому же те лабиринты и переходы знает только Торин. Послушай меня, Вар, госпожа моя, сейчас нам нужно довершить начатое. Встань-ка вот сюда, передо мной.

Волшебник проделал какой-то странный жест, затем вынул из кармана зеленое семечко.

–Проглоти его, представляя Дейна.

Вар отшатнулась. От чего-то внутри все оборвалось и непонятный ужас охватил все её существо. Волшебник легонько коснулся посохом её плеча и страх почти сразу отпустил.

–Зачем?– дрожащими пальцами Вар взяла семечко.

–Просто проглоти, представляя Дейна. Это необходимо. Ты-наша единственная приманка, Вар, ибо семена Древа Грёз действуют лишь на тех, в ком течет эльфийская кровь. И могут лишь увеличить и вернуть в исходный размер. Потому обычные эльфы тут непригодны.

Девушка смотрела на лежащее на ладони семечко. Её раздирали странные ощущения, она словно держала уже это семечко в ладони… когда-то давно, так давно, что стерлись прилегающие события. Медленно она поднесла ладошку ко рту и осторожно взяла семечко губами и языком.

–Представь Дейна!– голос волшебника вызвал в памяти широкое лицо с маленькими глазками, в которых плескалась похоть. Вар застонала, дернувшись, тело словно в огне горело, чудовищно разрастаясь, налились мощью плечи, бугристые, тяжелые мышцы оплели ноги и грудную клетку. Рот оказался забит волосами. Вар тяжело рухнула на колени, ощупывая лицо. Её затрясло.

–Осталось всего три из тех семян, что подарила мне Владычица Галадриэль, – тихо произнес волшебник. –Было всего десять, но четыре были похищены у меня. Похищены здесь, в лагере. И я не сумел найти вора.

–Эти семена меняют облик!– хрипло выдохнула Вар. –Стало быть…

–Ты все верно поняла, госпожа моя, дочь Фундина, – кивнул Гэндальф. –Теперь же выслушай, что ты должна сделать…

Торин вел свой маленький отряд кратчайшим путем. Кстати пришлись чудесные Драконовы Камни, кристаллы, найденные королем в кучках драконьего помета. Обычно такие камни рождались в результате сложных химических процессов в боковых частях драконьих желудков, они сияли в темноте чудесным золотистым светом, если их потереть. Зная чудесную природу этих каменьев, король не побрезговал извлечь кристаллы, тщательно омыть их и припрятать для лучших времен. И теперь эти волшебные кристаллы освещали им путь, обливая пещеры мягким золотым сиянием, неярким, но вполне пригодным для глаз гномов.

Впереди шли Торин и Дейн, следом за ним Леголас и Беркем, не слишком хорошо видевшие во тьме, Двалин и Бранвен замыкали отряд. Они старались идти как можно скорее, остановившись всего пару раз, когда ноги уже отказывались нести их. Ели на ходу, запивая эльфийские хлебцы-лембас кто чем, эльф и человек-соком меллорна, гномы-крепчайшим черным вином из подземного мха.

Они практически не говорили, все уже было решено, а издавать лишние звуки, рискуя привлечь внимание подземных тварей, не хотелось никому. Лишь на последней стоянке, когда им пришлось остановиться, чтобы хоть немного поспать, Двалин подтащил свою постель к постели Торина, проигнорировав тихий вздох Бранвен.

–Я смогу установить взрывчатку и один, – тихо произнес он, вытянувшись и повернув голову, так, что со стороны могло показаться, что он спит. –Торин, ты не должен рисковать.

–Ты должен рисковать ещё меньше, – отозвался король. –Твоя женщина не простит мне, если что-то случится с тобой.

–А Вар мне не простит, если я тебя отпущу в пекло одного, – фыркнул сын Фундина. Торин ощутимо напрягся.

–Ты в своем уме, Двалин?– он прикусил губу, стараясь говорить ровно, хотя сердце тут же принялось выбивать рваный ритм, грозя выскочить изо рта. –Твоя сестра терпеть меня не может.

–Это ты не в своем уме, – Двалин понизил голос. –Если не видишь, как она смотрит на тебя. Ты просто слеп, Торин, если не видишь, что эта дуреха тебя…

–Двалин!– громкий голос Бранвен заставил их подскочить. –Мне кажется, нам следует подготовиться.

Она держала в руке меч, полыхавший яростной синевой. Беркем выдернул из ножен оба кривых меча, Леголас наложил стрелу на тетиву, готовый выстрелить. Трое гномов похватали каждый свое оружие.

Гоблины вынырнули из темной расщелины и почти сразу затопили пещеру. У Торина и его команды просто не осталось ни малейшего шанса. Их задавили количеством, опутав руки и ноги веревками и цепями, стреноженных, словно животных на убой, погнали по переходам.

Торину удалось обернуться у выхода в освещенный многими факелами пещеры, чтобы взглянуть на своих спутников, подбодрить их хотя бы взглядом. Хотя он и знал, что участь, ждавшая их, была страшнее смерти. Он всматривался в ряды мерзких гоблинов, выхватывая измученные лица друзей. Бранвен, яростно клявшей тварей на чем свет стоит, Двалина, старающегося уберечь подругу от тычков и плевков, Дейна, ковыляющего угрюмо, молча, долговязую фигуру Леголаса, который шел так спокойно и гордо, словно шествовал по аллеям Ривенделла. Только лишь Беркема не увидел король и сердце его сжалось от отчаяния. Зная мерзкие нравы этих тварей гоблинов, он был уверен-Беркема утащили самые наглые и голодные из чудовищ, чтобы сожрать. Но ошибался он не впервые в своей жизни.

Беркем был жив, более того, в пылу битвы он смог незамеченным закатиться в узкую нишу в стене и втащить с собой мешок со взрывчаткой. Он лежал неподвижно, стараясь даже реже дышать, пока наверху кипел бой. Будучи харадримом и обладая холодной логикой в не меньшей степени, чем жарким сердцем, молодой воин решил, что, будучи на свободе, принесет больше пользы друзьям, нежели попав вместе с ними в плен. Когда гоблины покинули пещеру, юноша немного расслабился. Он ещё немного полежал в своем убежище, вслушиваясь в затихающие вопли и рычание чудовищ, затем осторожно выполз из ниши. Беркем аль Назир был одним из лучших следопытов своего племени, он умел замечать самые крохотные знаки и идти по следу сколь угодно долго. У него ещё оставался один небольшой кристалл. Его свет был тусклым и почти не рассеивал подземный мрак, но даже такой свет был лучше, чем ничего.

Гул доносился все ближе. Беркем замедлил шаг, крадясь надстенкой, неслышно ступая по скользким камням. Он был на верном пути…

========== Глава 13. ==========

Торин попытался оттолкнуть гоблинов, рвавших на нем одежду, зло пинавших и кусавших, но его просто швырнули наземь перед огромным не то троном, не то креслом, вывернув руки назад и уперев копья в загривок. Его спутников постигла та же участь, и королю не нужно было оглядываться, чтобы знать, что пока все они живы. Он слышал глухое рычание Двалина, хриплое дыхание Бранвен и Дейна и негромкую ругань эльфа.

–Торин, сын Трейна… убийца моего отца!

Сидевший на троне рослый орк поднял руку. Шум почти мгновенно стих, судя по быстроте реакции, гоблины и орки до смерти боялись своего нового владыку.

–И что же привело тебя сюда, в мои владения?– полюбопытствовал Больг, наклоняясь вперед и вперяя в пленников жуткий взгляд ярко-синих глаз. Он был очень похож на Белого Орка, но лицо его не было изрезано ритуальными рубцами, а обе руки были целы.

–Желание посмотреть на того, кто как крыса, спрятался в нору вместо того, чтобы мстить за смерть отца, – Торин дерзко усмехнулся. Больг спрыгнул с трона и подошел к королю. Два громадных орка крепко стиснули руки Торина, вдавливая его в гранит.

–И без твоих мартышек ты-ничто!– продолжал изгаляться король. –Такая же трусливая мартышка, только белая!

Больг усмехнулся, почти нежно коснувшись лица короля, убирая упавшие на глаза Торину пряди волос. Топазово-голубые глаза встретились с ярко-синими. Больг тихо рассмеялся и Торин ощутил, как напряглись орки, державшие его, их когти вспороли одежду и впились в тело короля.

–Тем не менее, это ты попал ко мне в руки, Торин, сын Трейна, – острый коготь скользнул по щеке, оставляя кровоточащую царапину. –Ты и твои… друзья. Ты ведь хочешь их спасти?

Король судорожно забился, пытаясь вырваться, не обращая внимания на когти стражей, впивавшиеся в тело все глубже и глубже. Больг наклонился, ухватив пленника за волосы и вздернув его лицо навстречу своему.

–На что ты готов, чтобы спасти своих друзей, Thorin undaah Train?– прошипел орк, приближая губы в к губам короля.

Вар лежала, делая вид, что дремлет. Принцы затаились в глубине шатра, вначале выйдя, но затем потихоньку вернувшись и пробравшись в шатер сзади, приподняв тяжелую смоленую ткань. Гэндальф куда-то запропастился. В его отсутствии Вар чувствовала себя неуютно, однако, не подавала виду, старательно изображая дремлющего Дейна.

Она думала о Торине. Болезненно, тоскливо сжималось её сердце при воспоминании о том, как он целовал её, как слезы катились с его глаз, капая на её губы. Она постаралась запихнуть эту тоску и боль поглубже, чтобы не выдать себя.

Шаги снаружи заставили её на миг открыть глаза. Сон слетел, будто и не было его. Вар едва подавила желание вскочить, пришлось стиснуть зубы и мысленно пообещать себе дать в морду волшебнику, бросившему её на произвол судьбы.

Край завесы откинулся и, наклонившись, в шатер вошел Гэндальф. Вар облегченно вздохнула, и уже хотела было подняться и упрекнуть волшебника в том, что оставил её только под присмотром двух малолетних балбесов, но что-то заставило её замереть. Гэндальф быстро оглядел шатер, крадучись, подошел к Вар, что-то нащупывая в рукаве своей хламиды. Девушка заворочалась, делая вид, что просыпается, и волшебник замер, продолжая держать руку в складках одежд.

Вар вытянулась, подвернув руку под себя и касаясь пальцами стального лезвия-дротика. Она постаралась казаться как можно более расслабленной, благодаря в душе небеса за то, что у Дейна были густые и длинные ресницы, она могла наблюдать за Гэндальфом, чуть приоткрыв глаза, и в сумраке, едва рассеиваемом тлеющими угольками из жаровни было незаметно, что они открыты.

Волшебник медленно потянул руку из одежды, тускло сверкнуло длинное тонкое лезвие, взметнувшись над грудью Вар. Девушка не успела даже ахнуть, как темная, возмущенно сопящая тень налетела на убийцу, врезавшись головой ему в живот и сбив с ног. Вторая тень подоспела, чтобы как следует приложить убийцу большим медным тазиком для умывания по седой черепушке. Тазик жалобно звякнул и попросил пощады. Волшебник тяжело завалился на ковер, выронив стилет.

–Shazzir’d’hul!– прорычал Кили, с сердцем пнув врага. –Вар, ты цела?

–П-порядок, – голос предательски дрогнул. – Кили… не бей его… нам надо узнать, почему…– Вар с трудом перевела дыхание. Фили наклонился, всматриваясь в знакомые черты.

–Гэндальф…– покачал головой старший принц, – если бы я не видел, как ты превратилась в Дейна, не поверил бы ни в жизнь!

Снаружи раздались голоса, возбужденные, испуганные. Отдернулся полог и в шатер почти ворвался Гэндальф и следом за ним Балин и король эльфов. Вар поднялась, отступив к стоявшим поодаль юношам, возвышаясь над ними обоими.

–Весьма предусмотрительно, – пробормотал Гэндальф, с любопытством глядя на своего двойника. Наклонившись, достал из кармашка на одежде зеленое семечко, вложив его в приоткрытый рот убийцы.

–Ну, посмотрим, кто ты таков!

Вар охнула, закусив губу и чисто женским движением прижав руку ко рту. Тело на полу стремительно менялось, рост оставался прежним, но оно словно бы усохло, стало тоньше, изящнее, пегие волосы и седая борода потемнели и завились тяжелыми темно-золотыми локонами, исчезли морщины.

–Невозможно!– вскрикнул Трандуил, качая головой. –Это невозможно!

–Тем не менее, ты сам все видел, господин мой король, – сурово ответствовал Гэндальф. –Если не ошибаюсь, это твой племянник Аванриес? Кили, Фили, подите-ка сюда, помогите усадить этого юношу. Мне будет весьма любопытно узнать, что подвигло одного из принцев синдар ступить на шаткую дорожку.

–Гэндальф, ты кое-о чем забыл, – Вар мрачно засопела. –Моя внешность… я не хочу оставаться Дейном! Ни минуты больше!

–Погоди, дитя мое, – волшебник сумрачно взглянул на девушку и по лицу его пробежала тень. –Возможно, семя, последнее, что осталось, понадобится нам для другого.

–Для чего?

Волшебник направил руку на жаровню и жарко вспыхнули уголья, осветив напряженные лица.

–У него был сообщник, – тихо произнес Фили, – тот, что… напал на Вар…

Гэндальф кивнул. Вар обессиленно опустилась на разобранное ложе.

Беркем неслышно проскользнул на высокую галерею. Здесь он встретил лишь одного некрупного гоблина. Пара мгновений и охранник безжизненной тушкой сполз к ногам юноши. Снизу слышались вопли и смех, торжествующее рычание. Юный харадрим слышал, как вдруг стихли голоса гоблинов и орков, и раздался один, знакомый до дрожи.

–Больг Проклятый…– едва слышно прошептал Беркем, прокрадываясь по галерее к большому козырьку, нависавшему над троном. Он видел и слышал, как Больг говорил с Торином, сердце его сжималось от отчаяния. Он отыскал взглядом высокую светлую фигуру Леголаса. Эльф стоял спокойно, и лицо его словно светилось. Беркем лихорадочно размышлял. Он думал над тем, как выручить друзей с того момента, как ему удалось укрыться от чудовищ. И сейчас эта мысль обрела вполне реальную основу. Беркем вытащил две большие полусферы-взрывчатку. Этого должно было хватить для направленного взрыва. Установив полусферы в найденных ощупью углублениях, юноша поджег фитили, предварительно обрезав их так, что осталось не более ладони. Он буквально скатился, на ходу выдергивая мечи, и рухнул прямо на стоящих на подвешенных мостках гоблинов. Два меча заработали, кроша врагов в лоскуты. Ошеломленные твари даже не успели понять, откуда пришла их смерть. Беркем перескочил на другие мостки и прыгнул на платформу за мгновение до того, как чудовищный взрыв обрушил козырек на трон нового владыки орков и гоблинов. Проблема была лишь в том, что за пару мгновений до этого Больг спрыгнул с трона и поволок связанного Торина к своему мерзкому логову.

Одним прыжком Беркем очутился за спиной у орка и сгреб его, прижав меч к белому, скользкому, как брюхо лягушки, горлу.

–Пошевелитесь, твари, и вашему королю конец!– прорычал он в оглушительной повисшей тишине. Второй меч скользнул, перерезая цепи и веревки на руках у пленника. Торин вскочил, бросившись к трону и подобрав свой меч.

–А теперь мы спокойно и медленно пойдем к выходу, – сказал юный харадрим, прижимая лезвие к горлу вождя чудовищ.

========== Глава 14. ==========

Вар слегка колотило и Фили приволок ей большую кружку горячего чаю с медом. Теперь оба братца не отходили от неё ни на шаг, и дело было даже не в том, что Гэндальф строго-настрого велел не оставлять её ни на миг. Оба парня хорошо знали, чем пожертвовала для их любимого дяди Вар, кроме прочего в Битве Пяти Армий она завоевала много сердец своим бесстрашием и отвагой.

–И думать не смей, сестренка, – фыркнул Кили в ответ на возражение Вар, что она прекрасно позаботится о себе сама, – или мне лучше называть тебя тетушкой?

–Убью!– пробормотала Вар, полыхнув под густой бородой. Ей было неуютно в этом жутком мужском теле, особенно мешала борода и ещё кое-что, мешавшее при ходьбе и грозившее оторваться при любом резком движении. Вар ужасно хотелось до ветру, но она просто не решалась, пока мочевой пузырь не пригрозил лопнуть напрочь.

–Куда?– вскинулся Фили, заметив, что она поднялась с места. Вар бросила на него смурный взгляд.

–Отлить!

Фили обладал зачатками совести, посему возражать не стал. Зато у Кили совести не было вообще, он встал, протирая заспанные зенки кулаками и поплелся следом за объектом охраны.

–Гэндальф сказал, быть неотлучно при тебе, – отрезал парень в ответ на возмущение Вар. –А ну как с тобой что-то случится? Со старого хрыча станется сделать со мной что-нибудь… противоестественное.

Вар сопела, мялась, но признала правоту мальчишки.

–Я вон за те кусты, двинешься дальше этой линии, – она прочертила носком сапога, – убью тебя раньше, чем заколдует Гэндальф.

Справиться с физиологией оказалось проще, чем думала Вар. Правда, пришлось взять в руку эту самую физиологию, от чего по телу девушки пробежали мурашки отвращения, но дальше дело пошло на лад. Блаженно журча, Вар разглядывала каменистый склон. Она уже почти закончила свое мокрое дело, когда взгляд натолкнулся на что-то блестящее, наполовину скрытое в жухлой клочковатой траве. Подтянув штаны и застегнув пряжку ремня, она наклонилась и подобрала вещицу. Это было украшение из доброго серебра, застежка для волос. Один из крючков-держателей соскочил, и украшение соскользнуло с волос своего хозяина. Вар показалось, что она уже где-то видела эту заколку. Зажав её в кулаке, девушка поспешила обратно к уже начавшему нервничать Кили. Вдвоем они пошли к лагерю.

–Слушай, тебе не кажется знакомой эта вещица?– спросила Вар, протянув Кили свою находку. Юноша осторожно взял её двумя пальцами.

–Это же Квазира, – удивленно произнес он, повертев находку. – Во всяком случае, его работа. Видишь, у них всегда округлые края и клеймо внутри в виде руны «Кхал». Пошли, покажем Гэндальфу.

–Тебя что-то напрягает?– Вар старалась, как могла смягчить грубый голос Дейна. Кили задумчиво смотрел на заколку.

–Да не то чтобы… просто Квазир в этой части лагеря практически не бывал. Он постоянно находился при короле Дейне, как главный советник.

–При Дейне, говоришь?– нахмурилась Вар. -Ладно, пошли к Гэндальфу. Вдруг это тот, кого мы ищем?

Торин едва успевал отмахиваться мечом от несмышленых гоблинов, пытавшихся напасть сбоку. Двалин и Бранвен оборонялись гоблинскими мечами, поскольку их родные мечи исчезли во всеобщей свалке. Леголас попросту пинал особо идиотичных тварей своими длинными ногами, а Дейн на ходу перебирал оставшуюся взрывчатку. Беркем вел их окружным путем, следуя указаниям Торина, к тому выходу, с которого должны были напасть объединенные отряды гномов, эльфов и людей. Больг огрызался, рычал, но его шею просто обмотали цепью и приставили клинок к спине. Гоблины мрачно следовали за бывшими пленниками, глаза их пылали жаждой мести. Но их вождь был захвачен и твари не смели проявить большую активность, чем уже проявили.

–Далеко до выхода?– тихо спросил Беркем. Торин зашипел, пинком отправив в пропасть мелкую гадину, пытавшуюся схватить его за ногу, пробравшись под навесными мостками, по которым лежал их путь.

–Быстрым ходом около десяти минут, – прикинул он, быстро оглядевшись. –Успеем! Давай, кузен!

Дейн вынул из мешка одну из пирамидок-взрывчаток, запалил от встречного факела и, подождав, пока они ступили на твердую скалу, швырнул на подвесной мостик, по которому они только что прошли. Спустя несколько секунд грохнуло так, что гоблины с визгом посыпались со стен и вышележащих мостков. Воспользовавшись всеобщей паникой, Торин увлек спутников в один из боковых тоннелей и они помчались по темным петляющим коридорам. Перед тем, как нырнуть в спасительный сумрак, Беркем отшвырнул на скалу оглушенного Больга и швырнул ещё одну запаленную пирамидку, переданную Дейном. Грохотнуло так, что посыпались каменья со свода пещеры.

–Бегите!– рявкнул Дейн, толкнув юного харадрима в проход и поджигая фитиль, сплетенный из пяти фитилей. –У вас есть пять минут!

…Они вылетели из пещеры на дневной свет, показавшийся невыносимо ярким после трех дней в недрах Горы. И тут же едва не попали под град собственных стрел и дротиков-эльфы, дежурившие у входа, были здорово на нервах.

–Матерь Йаванна!– выдохнул один из них, тоненький и темноволосый, с большими оленьими глазами. –Леголас, мой принц!

Грохнуло так, что скала под ними содрогнулась. Бранвен вкатилась прямо в объятия Двалина, который был совершенно не против такого поворота событий. Леголас и Торин как-то устояли на ногах, прочие же попадали наземь. Спустя мгновение они были уже в окружении друзей, эльфы, люди и гномы радостно приветствовали их. Кто-то помчался сообщить командирам о прибытии взрыв-отряда. Беркем жался поближе к Леголасу, растерянный подобным вниманием и проявлениями приязни, поскольку харадримы были в диковинку в этих землях, и ходило о них множество самых странных слухов.

–Мне не по себе, – признался он, когда Леголас спросил, все ли в порядке с ним. –Теперь, когда все закончилось…

Их вели в лагерь, когда сзади раздался полный отчаяния и ярости вой. То из пещеры позади них вырвалась туча гоблинов. Обожженные, оглушенные, они орали от злобы и ненависти. Вел их Больг, прижимающий к груди ошметки, оставшиеся от левой руки. При виде него у Торина потемнело в глазах. Почудилось ему, что то сам Азог Осквернитель восстал из мертвых. Выхватив меч из ножен на поясе идущего рядом молоденького эльфа, король бросился навстречу врагу.

Страшная то была схватка. Плечом к плечу рядом с королем встали его кузен, Бранвен, Двалин, Беркем и Леголас. Остальные воины, те, что встретили их, вступили в последнюю битву. А снизу, с подножья горы спешили им на помощь гномы, люди и эльфы из войска Халена. Обезумевшие гоблины и орки накатили волной, смыв почти всех, кто был на горе, кроме горсточки храбрецов, стоящих плечом к плечу, спина к спине. Но волна эта натолкнулась на другую волну, воинов, идущих на подмогу, и была отброшена к пещерам. Никто не просил и не давал пощады. Битва кипела страшная. И когда оставшиеся в живых несколько десятков гоблинов канули во мрак, укрывшись в пещерах, никто не поспешил преследовать их. Весь склон был усеян погаными телами вперемешку с телами павших воинов. И среди них белело одно, громадное. К нему подошел Торин, шатаясь от усталости. Больг был ещё жив, дыхание с хрипом вырывалось из его груди, посеченной ударами мечей. Он лишился и второй руки, но даже сейчас попытался подняться и вцепиться в короля гномов. Торин заглянул в густо-синие глаза, в которых полыхала ненависть и боль.

–Ты проиграл, Больг, сын Азога, – произнес король, поднимая залитый кровью меч. Голова Больга покатилась, прыгая по трупам. Торин обессиленно опустился на орочий труп. Больше всего на свете сейчас он хотел бы оказаться по другую сторону Горы.

–Вар…– едва слышно пробормотал он.

========== Глава 15. ==========

Тихо было в лагере, не пели песен и не смеялись, ибо много полегло воинов в битве с нечистью. Усталые и измученные люди, гномы, эльфы сидели у костров, или спали мертвым сном от усталости, приложив к ранам чудодейные снадобья эльфийских врачевателей.

Двалин и Бранвен заняли небольшую палатку у края лагеря, её им уступили трое соплеменников-гномов, а сами ушли к кострам.

–Не можешь потерпеть до лагеря?– хмыкнула женщина, помогая Двалину стащить латы и кожаную рубаху. Мускулистое тело воина было черно от кровоподтеков, но доспехи сослужили добрую службу, и все обошлось синяками. Бранвен смочила кусок мягкой ткани в целебном отваре, который дал ей эльфийский знахарь, и принялась омывать тело возлюбленного. Двалин с видимым удовольствием поворачивался к ней то одним боком, то другим. А потом взял тряпицу из рук Бранвен.

–Теперь моя очередь обработать твои раны, – тихо рассмеялся он, – так что изволь раздеться, моя госпожа.

Бранвен усмехнулась. В бою её пару раз задели острые ятаганы орков, теперь помощь Двалина оказалась как нельзя кстати. Женщина расстегнула ремешки доспехов и стащила через голову рубаху и нагрудник. Двалин прерывисто вздохнул и тут же зашипел от ярости, увидев глубокий порез на боку воительницы. Бережно промокнув его, он оттер темную корку, наклонился и припал губами, посасывая рану, вытягивая из неё кровь и яд, которым орки часто мазали лезвия своих мечей. Бранвен закинула руку за голову, позволяя ему очистить эту рану и другую, бывшую чуть выше на ребрах и не столь глубокую. Двалин промыл обе, затем осторожно обтер все тело, касаясь его губами, слизывая капельки пота и крови. Тряпка упала на земляной пол. Двалин обнял любимую, прильнув губами к её пышной груди, целуя, лаская, так, что Бранвен, отвыкшей от нежностей, побывавшей уже однажды замужем за суровым и жестоким воином, казалось, что она попала в райский чертог. Она прикусила губы, чтобы не стонать в голос, боль в избитом теле смешивалась с горячим, сводящим с ума, поднимавшимся из самых глубин её тела и души. Она обняла Двалина, увлекая его за собой на ложе, и блаженно вздохнула, придавленная приятной для неё тяжестью.

Двалин приподнялся, опираясь на локти, глядя в любимое, прекрасное лицо воительницы. Бранвен даже не представляла, что в этом суровом и свирепом мужчине может быть столько нежности и теплоты. Он явно берег её, стараясь действовать насколько возможно осторожно, понимая, что после битвы тело превращается в сплошной сгусток боли. А в особенности женское тело, созданное не для битвы, а для рождения детей и любви.

–Ты создана для любви, а не для войны, – тихо прошептал он, обжигая её губы своими, -выходи за меня, Бран…

Вместо ответа она поцеловала его, обхватив обеими руками. От его предложения внутри у неё словно распустился цветок невероятной красоты. Исчезла боль, осталась только невероятная радость и теплота.

–Согласна… но при одном условии, – она ухватила его за нечесанные лохмы.

–Каком?– подобрался он.

–Ты не запретишь мне сражаться. Я воин и люблю битву…

–Мы будем сражаться вдвоем, – улыбнулся он, глядя в её сияющие глаза. –И одно сражение нам сейчас предстоит.

–До победного конца, – хихикнула Бранвен, нащупав означенную часть тела и проводя рукой по всей её немаленькой длине. С губ королевского телохранителя сорвался глухой стон. Двалин чуть приподнялся и отодвинулся, пристраиваясь поудобнее. Бранвен блаженно взрыкнула, когда он одним движением буквально ворвался в неё. Острые ногти вонзились в лопатки мужчины и Двалин довольно хохотнул, двинувшись навстречу возлюбленной.

С этой женщиной он мог быть самим собой, всегда и везде. Никогда ещё ему не доводилось встречать кого-то, с кем он был бы столь близок духовно и кто так подходил бы ему физически. Бранвен, сильная, по-мужски решительная и прямая, свела его с ума в их самую первую встречу. Первый взгляд, первая шутливая схватка, первая совместная попойка. Он проснулся утром, и тяжесть на плече заставила его повернуть голову. Она мирно спала, уютно пристроившись рядышком и используя его плечо в качестве подушки. Её лицо показалось ему ликом божества. Но ещё больше его потрясло её спокойное отношение к случившемуся и её признание, что после гибели мужа девять лет назад, он-первый мужчина у неё. Это была правда, Двалин достаточно имел связей, чтобы убедиться в её честности. Кроме прочего он стал свидетелем одной весьма красноречивой сцены, когда молодой нахальный гном сделал попытку «подкатиться» к Бранвен. Четыре передних зуба бедолаге пришлось заказать в кузнице, а Бран пожала плечами и заявила, что приласкает так же любого полудурка, который рискнет протянуть свои лапы, куда не следует. Разумеется, к лапам его, Двалина, это отношения не имело. Его лапы всегда были желанными гостями на мускулистом сильном теле воительницы.

Она стонала и рычала, исступленно оплетая его руками и ногами, сжимая в себе, выгибаясь навстречу его жадным поцелуям, на каком-то этапе стало просто не до нежностей. Они царапались, кусались, дрались, словно самец и самка варги, встретившиеся на брачной случке. Это дикое, бешеное, рвалось из них, растворялось во мраке ночи, в душном мирке палатки, окутывая сплетенные тела аурой силы и звериной страсти. Протяжная долгая дрожь и хрип, сорвавшийся с губ женщины, смешался с дрожью и рычанием мужчины. Оба финишировали друг за другом, почти одновременно. Двалин тяжело уткнулся лицом в шею возлюбленной, поглаживая её полную грудь.

–Так ты согласна выйти за меня?– пробормотал он, с наслаждением вдыхая терпкий запах хищницы. Бранвен провела пальцем по татуировкам на его голове.

–Согласна… что мне ещё остается, бедной обесчещенной женщине?– хохотнула она.

На следующий день отряды трех воинств двинулись обратно, неся с собой тела погибших и весть о том, что Дети Тьмы больше не вернутся. Двалин шел рядом с Бранвен, плечом к плечу. Этим утром он объявил гномам, что были в отряде, что Бранвен теперь его будущая супруга. Некоторые молодые воины, лелеявшие надежду завоевать внимание воительницы, были разочарованы, остальные же встретили сообщение восхищенным ревом. Бранвен была известна своим воинским искусством и отвагой, лишь такая женщина была достойна Двалина, а он достоин её. Это признавали почти все.