Текст книги "С первым встречным... (СИ)"

Автор книги: DaryaK

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 35

35

Таир

Я не отвечал ей сознательно.

Не потому что не видел сообщений – видел. Всё. До последней точки. До этих коротких фраз, за которыми всегда скрывается больше, чем написано. Я просто не открывал. Как будто непрочитанное – не существует. Как будто если не дать словам формы, они не смогут причинить вред.

Глупо.

Телефон постоянно лежал рядом. Экран загорался слишком часто. Я переворачивал его лицом вниз. Потом обратно. Потом снова вниз. И каждый раз ловил себя на одном и том же ощущении – раздражение, смешанное с чем-то липким и вязким. Злость на самого себя. И на неё.

Глупая девчонка.

Всю прошедшую неделю вечера выглядели одинаково. Дорогой виски. Шумные компании. Сомнительные девицы, слишком громко смеющиеся и слишком легко оказывающиеся рядом. Ни к тому, ни к другому я почти не прикасался. И этот вечер не стал исключением.

Люди, алкоголь, музыка, смех – всё это должно было заглушить мысли о ней. Должно было. Но работало плохо. Она буквально въелась в мою черепную коробку.

Я держал стакан в руке, делал редкие глотки, будто сам процесс имел значение, а не результат. Позволял кому-то сидеть рядом просто потому, что это не требовало усилий. Ни объяснений. Ни честности. Ни ответственности.

Она сидела слишком близко. Намеренно. Я позволял. Не потому что хотел, потому что так было проще выглядеть тем, кем от меня ждали быть. Спокойным. Контролирующим. Безразличным. Тем, у кого нет слабостей.

В звонок в дверь я сначала даже не вслушался. И не сразу её увидел. Сначала почувствовал. Воздух в комнате будто изменился. Сгустился. Стал тяжёлым, вязким, как перед ударом. Как в секунду, когда понимаешь: сейчас будет больно, и отступать поздно. Я поднял глаза и внутри что-то резко щёлкнуло.

Юля.

Она стояла в проёме, будто сомневаясь, стоит ли делать ещё шаг. С этим взглядом нереально красивых глаз, в котором было слишком много всего сразу. Боль. Обида. Надежда, уже треснувшая, но ещё не умершая окончательно. И что-то ещё… последнее.

Чёрт.

Я откинулся назад и инстинктивно убрал руку от девушки рядом. Не демонстративно – резко. Почти зло. Сделал глоток. Потом ещё. А потом осушил бокал залпом, потому что смотреть на Юлю трезвым было опасно.

Наши взгляды встретились Я не улыбнулся. Не смог. Я злился. Дико злился. На неё. На себя. На то, что всё это вообще имеет надо мной власть. За то, что она имеет надо мной власть.

В её глазах что-то погасло. Не вспыхнуло – именно погасло. Как свет, который выключают одним щелчком. Это было хуже, чем я мог себе представить.

– Юля… – услышал я голос Арсена и только тогда осознал, что она уже развернулась.

Она ушла быстро. Не хлопая дверью. Не оглядываясь. Я вскочил с дивана слишком поздно. На секунду. На долю секунды и остановился.

Правильно было бы догнать. Услышать её версию. Выслушать. Но слушать я не хотел. Мне не нужны слова. Мне было достаточно, того что я видел.

– Таир? – кто-то коснулся моего плеча.

Я дёрнулся, как от удара.

– Не сейчас, – отрезал я.

В груди жгло. Не алкоголь. Не злость. Что-то другое. Глубже. Опаснее. То, что не лечится ни виски, ни чужими телами.

– Все. Вон, – бросил я, даже не оборачиваясь. – Сейчас.

Кто-то попытался пошутить, кто-то что-то спросил, но хватило одного взгляда, чтобы разговоры захлебнулись. Люди исчезали быстро, как крысы с тонущего корабля.

Через минуту квартира опустела. Почти. Арсен остался. Я знал, что он не уйдёт, даже если я прикажу дважды.

Я стоял посреди гостиной, сжимая в руке пустой стакан. Пальцы побелели от напряжения.

– Ты уверен… – осторожно начал Арсен, не подходя близко. – …что это именно она?

Я медленно повернул голову.

– Я своими глазами видел, – отчеканил я. – Видел, как она передавала флешку этому ублюдку Льву. Не "показалось". Не "может быть". Конкретно – передавала.

Я сделал шаг к столу и смахнул с него какую-то безделушку. Та со звоном разлетелась по полу.

– До этого у нас начали всплывать внутренние отчёты, и после ... – продолжил я глухо. – Контракты, которые знали только узкий круг. Это не совпадение, Арсен. И не домыслы.

Арсен нахмурился.

– Ты говорил с ней? Ну мало ли… о чём они говорили.

Я резко усмехнулся.

– Смысл?!

Слово сорвалось грубо, почти с хрипом.

– Чтобы она смотрела мне в глаза и врала? – я провёл рукой по лицу. – Делала вид, что не понимает, о чём я? Чтобы выставить меня идиотом?

Я прошёлся по комнате и остановился у окна. Ночной город был спокойным. Чужим.

– Ты понимаешь, что это не мелочь? – продолжил я тише. – Это не "недоразумение". Это удар по фирме. По мне. Целенаправленный. Выверенный. Сотню раз говорил себе: нельзя иметь слабостей.

– Хоть убей, Таир, – тихо сказал Арсен. – Но нутром чувствую… не она это. Мотива нет.

Слова резанули неожиданно больно.

Я замолчал.

Перед глазами снова всплыла сцена: её взгляд. Уставший. Пустой. Как будто она пришла за последним подтверждением – и получила его.

Я опустился на диван, упёр локти в колени, сжал виски. Голова гудела. Не от алкоголя – от напряжения.

– Если она действительно сливала информацию… – я не договорил, стиснув зубы. – А если нет – я только что собственными руками уничтожил веру единственного человечка, который смотрел на меня не как все.

Арсен молчал. Потом всё-таки подошёл и положил руку мне на плечо.

– Я узнаю – твердо произнес друг – Выясню все. Дай мне время.

Глава 36

36

Юля

День защиты практики.

Внешне я выглядела… сносно. Даже аккуратно. Строгий пиджак, уложенные волосы, спокойное лицо. Кто-то из одногруппников сказал, что я "очень похудела". Я кивнула и улыбнулась, будто это комплимент.

На самом деле я просто почти не ела.

Внутри всё было иначе. Не боль, а тревога. Постоянная, фоновая, как низкий гул, который невозможно заглушить. С утра – под кожей. К обеду – в груди. К вечеру – в висках. Мне кажется, даже после разрыва с Никитой меня так не накрывало, так у меня с ним отношения были. А то что было с Таиром и отношениями не назовешь.

Я сидела перед комиссией, отвечала на вопросы, слышала собственный голос – ровный, спокойный, почти уверенный. И при этом чувствовала себя сторонним наблюдателем. Будто это не я говорю, не я киваю, не я перелистываю слайды.

Всё было выучено. Отточено. Я знала материал лучше, чем могла бы объяснить в нормальном состоянии. И всё же ладони были влажными.

Сердце билось слишком часто. Иногда казалось – ещё немного, и оно просто остановится. Не от страха. От усталости.

Когда мне сказали, что практика защищена, я поблагодарила. Даже улыбнулась – честно. А потом вышла в коридор и прислонилась спиной к холодной стене, закрыв глаза.

Не радость. Облегчение, и то неполное.

Через день был диплом. Эти сутки между защитами тянулись медленно, липко. Я почти не спала. Лежала в темноте и прокручивала в голове не доклад и не вопросы комиссии – его холодный взгляд.

Я ловила себя на абсурдной мысли: А вдруг придёт? Или позвонит?

Глупо. Он не писал. Не звонил.

День диплома встретил меня зеркалом. Я долго смотрела на своё отражение. Лицо – знакомое, но будто слегка смещённое. Щёки впали. Глаза стали больше, темнее. В них не было блеска – только усталость.

– Ты справишься, – сказала я себе вслух.

Не "всё будет хорошо". Просто – справишься.

В аудитории было душно. Кто-то нервно шутил, кто-то листал конспекты, кто-то молчал, уткнувшись в телефон. Я сидела ровно, сложив руки на коленях, и чувствовала, как тревога пульсирует где-то под рёбрами, будто отдельный живой организм.

Когда назвали мою фамилию, я встала сразу. Я говорила чётко. Без лишних слов. Отвечала по существу. Видела, как члены комиссии переглядываются, делают пометки. Кто-то кивал. Кто-то улыбался.

А я всё ждала. Что в какой-то момент меня накроет. Что голос сорвётся. Что в голове станет пусто. Но этого не произошло.

Произошло другое: пустота была уже внутри. И на её фоне всё остальное казалось не таким страшным.

– Спасибо, – сказала я, закончив.

И села.

Результат объявили позже. Отлично.

Лиза радостно подскочила, прижала к себе.

– Молодец, – сказала она. – Я в тебе не сомневалась. Осталось только вручение и выпускной! – добавила она, почти пританцовывая.

А я чувствовала только одно – дикую, изматывающую усталость. Как будто я долго шла с тяжёлым рюкзаком, а теперь его сняли. Но спина всё равно болела.

Вечером, когда я осталась одна, тревога не ушла. Она не зависела от оценок, дипломов и галочек в ведомостях. Она жила своей жизнью. Тихо. Настойчиво.

Я стояла у окна и смотрела на город. Всё важное я сделала. Всё, что могла, выдержала. А внутри по-прежнему было ощущение вакуума.

До того вечера в его квартире я даже не осознавала, как сильно люблю Таира. А теперь с каждым прожитым днём это чувство только усиливалось упрямо, назло здравому смыслу. И я ничего не могла с собой поделать.

Дура.

Я ненавидела это ничего не значащее чувство. Ненавидела за то, что он о нём даже не догадывается.

***

Утром меня разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, я нащупала телефон на тумбочке. Экран светился слишком ярко. Я смотрела на него несколько секунд, не решаясь ответить, будто могла угадать по цифрам, кто на другом конце.

Потом всё-таки приняла вызов.

– Алло?

Пауза. Короткая.

– Юля, здравствуй. Это Арсен.

Внутри что-то дрогнуло, но я не позволила себе выдать ни звуком, ни интонацией.

– Здравствуйте, – ответила ровно.

– Я… – он запнулся, словно проверяя почву, – не отвлекаю? Разбудил наверное?

– Нет. Слушаю.

Он вздохнул. Так тяжело, что я почти физически почувствовала его нерешительность.

– Мне нужно с тобой поговорить. Лично.

Сердце ударилось о рёбра – резко.

– О чём? – спросила я, стараясь удержать голос.

Снова пауза.

– Думаю, ты догадываешься.

Я закрыла глаза. Тревога, которая последние дни жила где-то на фоне, вдруг вышла на первый план – чёткая, настойчивая.

– Таир в курсе, что вы мне звоните? – вопрос сорвался сам.

– Нет, – ответил он без колебаний, с лёгкой усмешкой. – Это моя инициатива.

Я сжала телефон в руке. В голове мелькали обрывки мыслей: зачем, не надо, лучше не знать. Но сильнее всего было другое – я устала от неизвестности.

– Когда? – наконец сказала я.

Арсен выдохнул, будто именно этого и ждал.

– Сегодня днём, в часа три. В торговом центре рядом с университетом.

– Он будет? – уточнила я сразу.

– Нет, – ответил твёрдо.

Я кивнула, хотя он не мог этого видеть.

– Хорошо.

– Спасибо, что согласилась, – его голос стал мягче. – И… поздравляю с дипломом.

Я на секунду растерялась.

– Откуда вы знаете?

– Это несложно, – спокойно ответил он. – Не секретная информация. Ты молодец, Юля. Правда.

Связь оборвалась.

Я ещё несколько секунд держала телефон у уха, словно он мог зазвонить снова. Потом медленно опустила руку. Комната была непривычно тихой. Я сидела, уставившись в пол, позволяя мыслям спутаться и осесть. Ни паники, только глухое напряжение и странное ожидание.

А потом что-то щёлкнуло внутри. Я резко поднялась, будто решение уже было принято за меня. В груди появилось непривычное чувство – собранность, азарт. Я тихо начала собираться, стараясь не шуметь, хотя в этом не было необходимости. Лизы в комнате не было – она ещё вчера уехала в деревню, к родным, до выпускного. Никто не спросит, куда я иду. Мне хватило, как подруга отругал меня, когда узнала, что я ходила к Таиру.

Я бросила взгляд на телефон, лежащий на кровати, уголок губ сам собой приподнялся – без причины, на автомате.

Глава 37

37

Торговый центр гудел ровно и безлично – как огромный живой организм, которому до меня не было никакого дела. Люди шли мимо с пакетами, смеялись, спорили, кто-то говорил по телефону. Обычная жизнь, существующая параллельно моей.

Арсена я заметила сразу. Высокая фигура, сдержанный, почти домашний стиль одежды – ничего показного, никакого офисного лоска. Он обернулся так, будто точно знал, что я пришла и где я стою. Кивнул и направился ко мне.

– Юля, – произнёс он спокойно, без улыбки, но вежливо. – Спасибо, что пришла.

– Вы хотели поговорить, – ответила я так же ровно.

Мы пошли рядом, не касаясь, в сторону более тихой зоны с кафе. Музыка становилась глуше, шум мягче, будто само пространство подстраивалось под разговор. Арсен посмотрел на меня вскользь, но внимательно.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Вопрос был простой, но я всё равно напряглась. Потому что честный ответ никого бы не устроил.

– Нормально, – сказала автоматически.

Он слегка нахмурился.

– Выглядишь уставшей.

Я усмехнулась.

– Бессонные ночи.

Это была правда.

Мы остановились у стойки. Я взяла чай, он – чёрный кофе. Сели за столик у стекла. За ним мелькали люди, витрины, отражения – жизнь шла, не сбавляя темпа.

Несколько секунд мы молчали.

– Юля, – наконец сказал Арсен, – я не буду ходить вокруг да около. Если я позвал тебя, значит, есть причина.

Я кивнула, сжав пальцы вокруг чашки так, что фарфор стал обжигающе горячим.

– Я слушаю.

Он посмотрел прямо на меня.

– Таир уверен, что ты сливала информацию Льву, – сказал он спокойно, без нажима. – И что ты передала ему флешку со всеми договорами и цифрами.

Я не сразу поняла смысл сказанного. Слова будто зависли в воздухе, не находя, за что зацепиться.

– Какую флешку? – искренне удивилась я и посмотрела на него. – Стоп! Что? Что я по-вашему, сделала?

Арсен приподнял бровь, словно сам уловил нестыковку.

– Он говорит, что видел всё своими глазами...

– Это бред, – перебила я. – Да, я виделась с ним, но ничего не…

Я замолчала на полуслове. Уставилась на Арсена, не закрывая рта. Память вспыхнула слишком отчётливо: момент, когда Лев передаёт мне цифровой носитель. И как я возвращаю его обратно. Тогда – не придав значения.

– Юль, – Арсен мягко выдернул меня из ступора. – Всё в порядке?

Я не знала, в порядке ли?!

Пазл начал складываться слишком быстро. Никита. Его "краля". Слишком многое внезапно стало логичным и от этого внутри стало холодно.

– Простите, мне нужно идти, – сказала я, резко вставая. Схватила сумку и почти бегом пошла прочь.

Я вышла из торгового центра. Солнце ударило в глаза, ослепило, но я шла дальше, словно на ощупь. Я не помню дорогу к Никите. Как будто между торговым центром и его подъездом кто-то вырезал кусок реальности. Остались только напряжение в теле и чёткое, болезненное понимание: если я сейчас не услышу ответы, меня просто разорвёт изнутри.

Я нажала на звонок.

Раз.

Два.

Три.

Прошло почти пять минут, прежде чем дверь наконец открылась.

На пороге стояла Маша – в футболке не по размеру. Домашняя. Уютная. Раздражающе спокойная.

– Юль?.. – начала она.

Я не дала ей договорить. Оттолкнула плечом и шагнула внутрь.

– Где этот?.. – слова застряли в горле, но смысл был ясен и без них.

– Юлия, пожалуйста… – Маша растерянно пошла следом. – Никита в душе.

Я уже шла по коридору. Быстро. Почти бегом. Я дёрнула ручку ванной и распахнула дверь, не задумываясь ни на секунду.

Пар ударил в лицо горячий, плотный. Зеркало запотело, воздух был тяжёлым, влажным. Никита стоял за стеклом, под душем спиной ко мне. Вода стекала по плечам, по шее, по спине.

– Ты совсем охренел?! – крикнула я, раздвигая створки душевой кабины, абсолютно не смущаясь его наготы.

Он резко обернулся. На лице – сначала недоумение, потом раздражение.

– Юля, ты с ума сошла? – он шагнул ближе, прикрываясь стеклянной дверцей.

– Зачем ты это сделал?

– Ты о чём?

– Не делай вид, что не понимаешь, – внутри всё кипело. – Ты и эту подключил, – я резко указала на девушку, нервно мнущуюся в дверях ванной комнаты.

Его взгляд дёрнулся. Всего на долю секунды. Но мне этого хватило.

– Юля, давай ты выйдешь, я оденусь, и мы нормально поговорим, – он попытался взять спокойный тон.

– Нет, – отрезала я. – Мы поговорим сейчас.

Вода всё ещё шумела, будто отсчитывая секунды.

– Зачем ты так со мной? – голос дрогнул. – Зачем вы так со мной?..

Никита вышел из кабинки, снял полотенце с крючка, обмотался им и прошёл мимо. Я пошла за ним. Уже через пару минут он сидел на кухне – одетый, напряжённый. Маша стояла за его спиной, положив руки ему на плечи.

– Ну… – начал он.

Я молчала.

– Я вообще этого Льва Алексеевича не знал, – продолжил он. – Он сам как-то на меня вышел. Предложил решить мои проблемы, о которых тоже каким-то образом узнал. Дозвониться я до тебя не мог, поэтому попросил Машу… – Никита поднял на меня взгляд. – Я тебя хорошо знаю, Юль. Знал, что ты не откажешься прийти туда, куда она попросит.

– Что ещё? – я сглотнула подступивший ком.

– Он попросил только, чтобы ты была в нужное время в нужном месте. И всё, – он сделал паузу. – Сказал, что ты жёстко подставила его. Поэтому он подставит тебя. На этом всё. Я потом пробил через знакомых, что ты в порядке, – добавил он, уже тише. – Переживал, что с тобой что-то могло случиться.

Я болезненно усмехнулась. Криво. Почти беззвучно.

– Не за меня ты переживал, урод.

Он дёрнулся, будто его ударили.

– Юля… – начал он возмущённо, но я осадила его одним только взглядом. – Лучше замолчи, Никита.

В кухне повисла тяжёлая пауза. Такая, от которой звенит в ушах. Я чувствовала, как внутри что-то медленно оседает, ломается, крошится – без истерики, без слёз. Просто тихо умирает.

– Ты всё просчитал, – сказала я наконец. – Меня. Моё доверие. Мою привычку верить тебе даже тогда, когда не стоило даже после того, как ты мне изменил.

Он отвёл взгляд. Не сразу – будто сопротивлялся, но всё же отвёл. Маша за его спиной нервно сжала пальцы, однако так и не сказала ни слова. Она была здесь лишней – декорацией чужого предательства.

– Ты знал, чем это для меня закончится? – спросила я спокойно. Слишком спокойно.

К горлу подкатила тошнота, горькая, резкая, но я сглотнула и не дала ей вырваться наружу.

– Или тебе было всё равно?

– Догадывался, что ни чем хорошим… – признался он тихо. – Но это всего лишь практика, Юль. Ты же не лишилась работы, не миллионы потеряла…

Он говорил, словно это должно было его оправдать.

– Да, ты прав, – прошептала я, чувствуя, как снова мутит, как тело протестует против каждого слова. – Работы я не лишилась. Сложно потерять, чего у тебя нет. Правда?!

Я подняла на него взгляд.

– Ты просто сделал так, что человек, которого я люблю, теперь думает, что я его предала.

Я медленно поднялась из-за стола. В висках стучало, а тошнота тянулась к горлу снова, настойчиво, но я выпрямилась. Ноги держали плохо, однако я не позволила себе пошатнуться.

– Запомни одно, Никита, – сказала я уже у двери. – Я больше никогда тебе не поверю.

Сделала паузу, глубоко вдохнув, чтобы не сорваться.

– Из этого дерьма я как-нибудь выберусь. Справлюсь. Мне ведь не в первой.... А ты?

Я задержала взгляд на нём на пару секунд дольше, чем нужно.

– Ты уже всё потерял. Всё мужское, что у тебя было... Просто ты ещё этого не понял.

Я развернулась и вышла, не хлопнув дверью. Слишком много чести.

В подъезде было холодно и пахло сыростью. Я прислонилась спиной к стене, и только тогда позволила себе закрыть глаза. Тошнота накрыла с новой силой. Дышать было трудно. Но я как-то дышала.

Глава 38

38

Арсен больше не звонил.

Он просто написал один раз: "Ты в порядке?" Я не стала отвечать. Даже не открыла диалог. Просто отключила телефон и кинула его в сумку, будто так могла выключить и всё остальное.

Ни черта я не в порядке. Ни на процент.

Лиза приехала за два дня до вручения диплома и выпускного. Я как могла делала вид, что всё отлично: улыбалась, шутила, рассказывала какие-то глупости, будто мы просто давно не виделись и это обычная встреча. Но она слишком хорошо меня знала. Только цокала языком, когда ловила мой задумчивый, застывший взгляд – тот самый, который появлялся, когда я выпадала из разговора. Но вопросов не задавала.

– Ты купила платье? – спросила подруга, когда мы сидели в кафе торгового центра, грея ладони о чашки с кофе.

– Нет, – слишком быстро ответила я. – Возьму что-нибудь из того, что есть в шкафу.

Лиза прищурилась.

– Так не пойдёт. Тебе нужно купить что-то максимально сексуальное. Потому что мы пойдём сразу после в клуб, и там…

– Не продолжай, – перебила я её, даже не поднимая глаз. – Мне хватило твоего совета один раз.

Она подняла руки в жесте капитуляции.

– Хорошо, хорошо. Молчу.

Мы прошлись по магазинам. Я мерила платья без особого энтузиазма, глядя на своё отражение так, будто примеряла не ткань, а чужую жизнь. В одном я была слишком "праздничной", в другом – слишком "взрослой", словно на меня примеряли роль, к которой я ещё не готова.

В итоге я выбрала простое. Чёрное. Без вырезов, без лишнего блеска. Длинна, чуть выше колена. Лёгкая ткань подчёркивала фигуру, но не кричала о ней, не требовала внимания, не обещала ничего лишнего.

– Вот, – сказала Лиза, оглядев меня с головы до ног и неожиданно кивнув с одобрением. – В этом ты выглядишь так, будто знаешь себе цену.

Я усмехнулась, глядя на своё отражение.

– Если бы ещё чувствовала...

***

Ночью я почти не спала.

Тело будто жило своей отдельной, странной жизнью. Ломота в мышцах, тянущее, неприятное ощущение внизу живота, тошнота, накатывающая волнами. Не резкая, не та, от которой бегут в ванную, а глухая, вязкая – как навязчивое напоминание: что-то не так. И это "не так" тянулось уже давно, ещё с того дня, как я разговаривала с Никитой. Просто я упорно делала вид, что не замечаю.

– Переволновалась, – убеждала я себя, ворочаясь под одеялом. – Недосып. Стресс. Всё логично.

Но логика плохо работала, когда в груди было пусто, а в голове слишком шумно.

Лиза тоже не спала. Я слышала, как она ходит по комнате, как открывается и закрывается холодильник, как она что-то ищет, потом долго стоит в тишине, будто собираясь с мыслями. А ближе к четырём утра свет вдруг зажёгся.

– Юль, – тихо сказала она. – Не пугайся, ладно?

Я приоткрыла глаза.

– Ты меня уже пугаешь одной этой фразой.

Она села на край моей кровати. В руках, маленькая белая коробочка.

Мне понадобилась секунда. Может, две. А потом внутри что-то холодно щёлкнуло, словно захлопнулась невидимая дверь.

– Лиз… – выдохнула я. – Нет.

– Да, – мягко, но твёрдо ответила она. – Ты второй день никакая. Тебя тошнит, ты бледная, злая, спишь как убитая, потом не спишь вообще. И… – она замялась, подбирая слова. – Когда у тебя были последние месячные?

Я закрыла глаза.

Ответ я знала. Просто не хотела его произносить. Даже в голове.

– Давай без паники, – сказала Лиза уже деловито, словно включив режим "всё под контролем". – Просто проверим. Это ничего не значит. Совсем.

Я сидела на краю унитаза. А Лиза суетилась рядом, распаковывая тест. Руки у неё дрожали сильнее, чем у меня.

Пять минут тянулись вечностью.

Я смотрела не на тест – на плитку на полу. Считала трещинки, узоры, тени. Дышала. Не думала. Вернее, очень старалась не думать.

– Юль… – голос Лизы сорвался.

Я подняла глаза.

Две полоски.

Чёткие. Ровные. Без сомнений. Без вариантов.

– Твою налево… – вырвалось у неё почти шёпотом, но с таким ужасом, будто она только что увидела аварию. – Вот же… вот же чёрт.

Я не сказала ни слова.

Внутри не было истерики. Ни крика. Ни слёз. Было странное, ватное оцепенение, как будто кто-то выключил звук во всём мире, и я смотрела немое кино про саму себя.

– Так, – Лиза глубоко вдохнула, заставляя себя собраться. – Так. Мы не паникуем. Слышишь? Не паникуем.

– Лиз… – мой голос был чужим, тонким, будто не мой. – Что делать теперь?

Она посмотрела на меня внимательно. По-настоящему. Без шуток, без бравады, без привычной лёгкости.

– Теперь, – медленно сказала она, – Сначала ты садишься. Потом дышишь. Потом мы думаем. Не сегодня. Не сейчас. Сегодня у тебя диплом и выпускной.

Я кивнула. Механически. Как кукла.

– А потом? – спросила я тихо.

Лиза сжала мои пальцы крепко, почти до боли.

– А потом будем решать. Вместе. Поняла? Ты не одна.

Я снова посмотрела на тест.

«Две полоски. Юля, две полоски» – мысленно повторила я. Такого развития события я даже представить себе не могла.