Текст книги "С первым встречным... (СИ)"
Автор книги: DaryaK
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Глава 21
21
Мы шли к лифту молча, но внутри у меня всё дрожало – будто под ногами был не пол, а тонкое стекло, готовое треснуть от любого неверного шага. Я нажала кнопку. Двери раскрылись почти сразу, без ожидания, словно подслушивали мои мысли. Мы вошли.
Кабина была пустой. К счастью. Зеркальная стена отражала мой растерянный вид, и я тут же отвернулась, будто могла спрятать своё состояние, просто не глядя на него.
Я потянулась к кнопке первого этажа, но Таир опередил меня. Его палец уверенно нажал этаж паркинга. В тот же миг его рука задела мою – всего на долю секунды, но меня словно током прошило. Таир же остался невозмутимым: собранным, спокойным.
Я украдкой поглядывала на него из-под ресниц. Красивый чёрт. Правда красивый. И эти мысли, и мой интерес к нему пугали меня сильнее, чем молчание.
Тишина в лифте давила, как вакуум.
И вдруг он заговорил:
– А парень твой почему не встречает?
Я вздрогнула и резко подняла на него взгляд.
Парень… Господи.
– Э… парень… Ах да... – язык внезапно стал чужим, непослушным. – Он… уехал. Поэтому…
Фраза вышла скомканной. Слишком быстрой. Слишком очевидной ложью. И я поняла, Таир уловил каждую фальшивую ноту.
Таир тихо хмыкнул, коротко:
– Ну-ну…
От этого двухсловного "ну-ну" по спине пробежали мурашки.
Лифт дёрнулся, начал замедляться. Двери разъехались. Он вышел первым – плавно, уверенно, так, как выходят люди, привыкшие, что пространство подстраивается под них. Но уже у самого выхода он вдруг остановился и, повернувшись ко мне через плечо, посмотрел прямо в глаза.
Спокойно, почти буднично, словно говорил о погоде, он произнёс:
– А твой парень в курсе, что ты переспала со мной?
Я застыла в дверях лифта, будто меня прибили к полу. Сердце ударило так сильно, что выбило воздух из лёгких.
– Ч… что?.. – голос едва не сорвался.
Он прищурился.
– В курсе? – повторил тише, почти шёпотом, от чего стало только хуже. – Он знает, с кем ты провела ночь в день своего рождения?
Дыхание перехватило. Я не могла сделать ни шага, ни произнести ни слова. Просто смотрела на него – а он ждал. Спокойно. Терпеливо. Уверенно.
Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в плотный, болезненный комок. Слова он бросил легко, без нажима… но ударили они так, будто сорвали замок с тщательно запертой двери.
– Спаси… спасибо, Таир Рашидович, – выдавила я, и голос предательски дрогнул. – Я… я всё-таки, наверное, доеду сама. Вызову такси.
Я сделала движение назад – в лифт, в спасительное металлическое укрытие, туда, где можно закрыть двери, нажать любую кнопку и исчезнуть. Перестать ловить его взгляд – полностью выбивающий меня из равновесия.
Но он лишь слегка нагнул голову, приподнял бровь.
– Сама? – медленно переспросил он, будто проверяя, правильно ли расслышал.
Я кивнула – коротко, нервно, словно меня трясло изнутри.
– Да… так будет лучше.
Он шумно выдохнул и сделал шаг ко мне. Не резкий. Просто шаг.
И именно в этот момент я поняла – если останусь ещё хоть на секунду, рассыплюсь.
Как последняя трусиха, я отступила назад, почти ввалившись в лифт, и судорожно нажала на кнопку закрытия дверей. Раз. Второй. Третий – будто от этого зависела моя жизнь.
Двери начали медленно сходиться.
Я успела поймать его взгляд – растерянный, полный недоумения. И лишь тогда, когда металлические створки сомкнулись, а кабина дёрнулась вверх, я позволила себе выдохнуть.
Руки дрожали. Колени подкашивались. А внутри всё ещё звучал его голос: «А твой парень в курсе, что ты переспала со мной?»
– Юля, как же ты влипла… – прошептала я своему отражению, с трудом узнавая себя в зеркале. Ладони скользнули по лицу. – И что делать теперь?
Ответа, конечно, не было. Только гул в ушах и тяжесть в груди. Будто я стояла на краю, а шаг назад уже невозможен, а вперёд – страшно до липкого холода под кожей.
Глава 22
22
Ну конечно же, я опоздала.
Поезд ушёл буквально перед носом. На электронном табло моё направление мигало красным: "Посадка окончена". Ниже – равнодушно и сухо: Следующий рейс в три часа ночи.
ТРИ.
Я застыла прямо посреди перона. Люди проходили мимо – кто с чемоданами, кто с кофе в бумажных стаканах, кто торопливо, не оглядываясь. А я стояла, как выброшенная на берег. Весенний вокзал был полон сквозняков: май, но холод всё ещё цеплялся за кожу, пробирался под куртку.
Глаза защипало – предательски и сильно. Я сжала губы, чтобы не расплакаться. Это было бы так… по-детски. Несколько секунд я смотрела на расписание, на часы – и внутри всё опустилось. Мама будет ждать. Наверняка спать не ляжет, пока я не приеду.
Я глубоко вдохнула, выпрямилась, прижала сумку к боку сильнее. Ехать на такси – дорого. Мой бюджет студентки не потянет такую трату.
Ладно.
Хорошо.
Пусть в три. Но я поеду. Я твёрдо решила: я поеду домой. Мне просто это необходимо. Хоть в три ночи, хоть в пять. Хоть всю ночь придётся просидеть здесь – всё равно поеду.
Я подошла к лавочке у стены, села, поставила сумку рядом. Плечи всё ещё подрагивали – то ли от сырого майского холода, то ли от нервов. Но стоило закрыть глаза – передо мной снова возникло его лицо.
«А твой парень в курсе, что ты переспала со мной?»
Я резко открыла глаза, будто он произнёс это вслух прямо сейчас. Сердце болезненно кольнуло.
– Козёл… – тихо пробормотала я себе под нос.
И тут же спохватилась. Нет. Нельзя. Нельзя думать. Нельзя о нём думать.
Всё внутри гудело от усталости и напряжения. Я достала телефон, пролистала контакты и нажала на Лизу. Она всегда выручала. Всегда брала трубку – хоть среди ночи. Гудки. Ещё один. Потом – сброс.
– Ну конечно… – выдохнула я, уткнувшись лбом в ладонь.
Телефон лежал в руке тяжёлым, будто налитым свинцом. Я уже собиралась убрать его в сумку, но экран вспыхнул – входящий звонок. Не глядя, почти автоматически, я ответила:
– Лиза, я опоздала... – пробормотала я, чувствуя, как голос дрогнул. – Следующий поезд только в три часа, представляешь…
– Сейчас приеду.
Я замерла. Это был не женский голос. И точно не Лизин. Глубокий. Спокойный. Я оторвала телефон от уха, посмотрела на экран.
Номер незнакомый. А вот голос…
Сердце больно толкнулось о рёбра. Я снова поднесла телефон к уху:
– Таир…?
– Только не уходи. Я сейчас приеду, – повторил он.
И отключился.
Я сидела на скамейке, сжимая телефон обеими руками, не в силах даже выругаться. Он… что? Едет сюда? Серьёзно?
Грудь поднялась в длинном, дрожащем вдохе. И вместо того чтобы встать и уйти – я осталась сидеть. Потому что, как бы ни хотелось себе соврать… – я не смогу просто уйти.
Он появился так быстро, что я даже не успела придумать, как бы культурно слиться. Чёрный внедорожник медленно подкатил к обочине. Фары полоснули светом по павильону, где я сидела, съёжившись от ветра и собственного упрямства. Дверца открылась, и Таир вышел – будто это обычный вечер, обычная встреча. Будто он и не сомневался, что найдёт меня именно здесь.
– Садись, – сказал он спокойно, словно мы договаривались заранее.
Я выдохнула, сжала ремень сумки крепче и покачала головой:
– Нет… спасибо. Я сама. Я уже… дождусь.
– Юля, не упрямься – его голос был тихим, но в нём чувствовалась та самая сталь, которую я уже знала. – Я отвезу тебя.
– Правда, не надо… – я пыталась сказать уверенно, но вышло жалко.
– Я сказал, отвезу. – Он открыл переднюю дверь. – Я знаю, куда тебя везти. Не так уж далеко. И нам нужно поговорить.
Внутри всё смешалось: раздражение, злость на себя, тревога и… да где-то глубоко непрошеная дрожь. Слабость, которую я ненавидела. Словно внутри резко включили свет, и мысли заметались, как тараканы.
Я упрямо стояла на своём, хотя сырой майский холод уже пробирал до костей.
– Это плохая идея, – выдавила я. – До пункта назначения часа два.
– Юль, – он слегка склонил голову, глядя прямо в глаза. – Это на поезде с остановками два часа. На машине – полтора. До дверей.
Я напряглась. Значит, знает, куда ехать. Знает адрес.
– Ладно, – прошептала я. – Но только довезти. И… поговорим немного.
Он ничего не ответил. Просто закрыл за мной дверь, сел за руль и завёл двигатель.
В салоне было тепло. Пахло кожей и дорогим мужским парфюмом. От него вообще вкусно пахло. Кажется, я никогда не придавала значения тому, чем пахло от Никиты, а тут…
Я уставилась в окно, будто там было что-то невероятно интересное. Мы ехали молча почти десять минут. Город остался позади – за окнами мелькали редкие фонари, тёмная трасса и пыль, которую ветер гнал по асфальту. В салоне было слишком тихо. Я слышала, как в груди стучит собственное сердце. И только когда свет последней заправки остался позади, Таир заговорил:
– Я хотел извиниться.
Голос был ровным, спокойным. Как всегда. Без проявления, каких либо эмоций. И это даже раздражало.
– За что? – спросила я, повернувшись к нему.
Он смотрел на дорогу, словно подбирал слова:
– За ту ночь. И утро.
В животе что-то дёрнулось. Пальцы похолодели, хотя в машине было тепло, а щёки, наоборот, загорелись.
– Между нами ничего не было, – продолжил он. – Ты уснула. Мне нужно было тебе сразу сказать, но ты так мило "не помнишь".
Я моргнула несколько раз, не сразу осознавая смысл.
– Серьёзно? – голос сорвался, стал чужим.
Таир коротко кивнул:
– Да.
– Я проснулась голой в твоей постели…
– Юль, – он усмехнулся, едва сдерживая смех. – Ты сама начала раздеваться. Что я, по-твоему, должен был сделать?
Я сглотнула.
– Честно?
Он посмотрел на меня коротко кивнул:
– Я мог воспользоваться твоим состоянием. Но не стал. Поэтому твой парень может быть спокоен.
Меня словно облили ледяной водой. Странно, я должна была почувствовать облегчение, но нет…
– У меня нет парня, – вырвалось раньше, чем я успела подумать. И тут же стало стыдно. Зачем я это сказала?
Таир тихо хмыкнул – будто это признание только подтвердило то, что он и так знал.
– Знаю.
– Откуда? – выдохнула я, не поднимая глаз.
– Ты бы не сидела сейчас рядом со мной, если бы он был, – спокойно ответил он.
Я резко повернулась к нему. Он на мгновение встретился со мной взглядом, едва заметно улыбнулся и снова посмотрел на дорогу. Уголки моих губ дрогнули прежде, чем я успела это остановить.
Таир больше ничего не сказал.
Машина мягко неслась по ночной трассе, фары вырывали из темноты полосы дороги, и до конца пути тишина между нами была уже не такой напряжённой.
Глава 23
23
Таир
Машина мягко скользила по трассе. Фары вырывали из темноты узкие полосы асфальта, и в этом ритме было что-то убаюкивающее. Юля сидела рядом, уставившись в окно, но я видел, мысли её были далеко не за стеклом.
Я чувствовал это боковым зрением, как она несколько раз открывала рот, будто собираясь что-то сказать, и каждый раз передумывала. Пальцы то сжимались на ремне сумки, то разжимались. Волнение читалось без слов.
– Таир… – наконец тихо произнесла она.
Я перевёл взгляд на неё буквально на секунду.
– М?
Она замялась. Потом резко выдохнула и выдала, явно не отрепетированно:
– А это правда?... – голос дрогнул, но она упрямо продолжила. – Что ты... вы… сидели? Были под следствием?
Неожиданно.
Я даже усмехнулся про себя. Большинство либо боялись задать этот вопрос, либо делали вид, что им всё равно. А она – спросила прямо. В лоб. Как есть.
– Правда, – ответил я спокойно, не снижая скорости.
Юля напряглась.
– Но, – продолжил я, – не так, как это любят пересказывать в курилках.
Она осторожно повернулась ко мне лицом.
– Когда ведёшь большой и прибыльный бизнес, – сказал я ровно, почти буднично, – всегда нужно быть готовым к тому, что тебя попытаются лишить его. В такие моменты нельзя иметь слабостей. Потому что именно на них давят.
Юля внимательно слушала. Не перебивала.
– А у меня их не было, – добавил я. – Поэтому и надавить было не на что.
Она нахмурилась.
– Совсем? – тихо спросила.
Я на секунду задержал взгляд на дороге, потом всё же посмотрел на неё.
– До недавнего времени – да.
Юля отвела глаза.
– Меня оправдали, – продолжил я. – Дело развалилось. Фактов не хватило.
Сделал паузу и, как бы между прочим, добавил:
– Кстати… вышел я в день твоего рождения.
Она резко вдохнула.
– Что?.. – повернулась ко мне. – В тот самый день?
– В тот самый, – подтвердил я.
Юля молчала. Я видел, как в её голове что-то щёлкало, складывалось, находило новые связи. Глаза стали чуть шире, дыхание сбилось.
– Значит… – она не договорила.
– Значит, – подхватил я, – ночь, которую ты не помнишь, была первым вечером на свободе.
Она посмотрела на меня так, будто увидела впервые. Без кокетства. Без защиты. Честно.
– Это… – она запнулась и тут же улыбнулась. – Интересно.
Я усмехнулся уголком губ.
Мы снова замолчали. Но это молчание уже не давило.
К дому мы подъехали уже глубокой ночью. Трасса осталась позади, фонари сменились редкими окнами частного сектора, и город будто выдохся, притих.
Юля спала. Тихо, почти беззвучно, уткнувшись виском в стекло. Ресницы отбрасывали тень на щёки, губы были чуть приоткрыты.
Я сбросил скорость ещё сильнее, будто боялся разбудить её даже звуком мотора. Глупо. Нелогично. Не в моих привычках.
Я остановился у знакомого адреса, который мне "любезно" нашел Арсен. Старый дом, забор, яблоня во дворе. Родительский. Такие дома не путают с временным жильём.
Несколько секунд просто сидел, глядя на неё. И снова это чувство – будто судьба намеренно сводит нас, проверяя, где я сломаюсь.
Я потянулся и легко коснулся её щеки тыльной стороной пальцев.
– Юль… – тихо.
Она вздрогнула, резко вдохнула и распахнула глаза. Секунду смотрела растерянно, будто не понимала, где находится, потом фокус вернулся.
– Мы… приехали? – хрипло спросила она.
– Да.
Она выпрямилась, провела ладонью по лицу, смущённо улыбнулась.
– Прости… я уснула.
– Ничего, – ответил я честно.
Она повернулась ко мне, и в салоне стало слишком тесно. Эти глаза неестественной, не логичной красоты – один холодный, другой тёплый – смотрели прямо, без защиты. И я вдруг подумал, что такой взгляд и есть моя слабость. Самая опасная из всех.
Я наклонился прежде, чем успел передумать. Поцелуй был коротким. Тихим. Почти осторожным. Без напора. Без требования продолжения. Просто касание – как признание, которое нельзя произносить вслух.
Юля не отстранилась. Но и не ответила. Просто замерла – дыхание сбилось, пальцы сжали ремень сумки.
Я отстранился первым.
– Иди, – сказал негромко. – Мама, наверное, не спит. Ждёт.
Она кивнула. Медленно. Всё ещё не глядя мне в глаза.
– Спасибо, что довёз.
Она вышла из машины, закрыла дверь. Сделала пару шагов – потом обернулась. Мы встретились взглядами. Она ещё раз качнула головой, словно поблагодарила меня ещё раз. Затем Юля скрылась за калиткой. Я тронулся с места не сразу. Сидел, глядя на тёмный дом, и поймал себя на мысли: Слабость всё-таки появилась. И, чёрт возьми, я не был уверен, что хочу от неё избавиться.
Глава 24
24
Юля
Выходные прошли на одном дыхании – так быстро, будто их и не было вовсе. Суббота и воскресенье слиплись в одно тёплое, странное ощущение, похожее на сон, из которого не хочется выходить.
Идиотская улыбка все эти дни не сходила с моего лица, как бы я ни старалась её спрятать. Я ловила себя на том, что улыбаюсь просто так: когда ставила чайник, когда смотрела в окно, когда слушала, как мама рассказывает очередную историю про соседей. Мама, конечно, заметила.
– Юль, – сказала она за завтраком, прищурившись и внимательно разглядывая меня поверх чашки. – С тобой всё хорошо? Ничего не хочешь мне рассказать?
Я фыркнула, делая вид, что слишком занята бутербродом.
– Всё со мной нормально, мам. Нечего рассказывать.
– Ага, – протянула она с тем самым материнским недоверием. – Тогда почему ты улыбаешься, будто выиграла миллион?
Я пожала плечами.
– Просто… хорошо. К тебе приехала – вот и улыбаюсь.
Она помолчала, потом осторожно, будто ступая по тонкому льду, спросила.
– А как у тебя с Никитой?
Вот тут улыбка всё-таки дрогнула.
– Мы расстались, – сказала я спокойно, даже удивившись собственной ровности. – У него уже другие отношения.
Мама вздохнула. Не с облегчением, скорее задумчиво.
– Ну… значит, так и должно было быть.
Я кивнула, не вдаваясь в подробности. О прошлом говорить не хотелось. Оно вдруг стало каким-то блеклым, отдалённым – как старая фотография, на которой ты себя уже не узнаёшь.
Остаток выходных прошёл в бытовых мелочах: поход в магазин, любимый мамин пирог, сериал фоном, долгие разговоры ни о чём. Но даже среди этой простой, родной рутины он был со мной. В мыслях. В ощущениях. В том, как иногда внезапно теплело внутри, будто кто-то незримо касался ладонью.
Только вот телефон все эти дни молчал. И это почему-то меня тревожило. Я ловила себя на том, что жду не конкретного сообщения – а самого факта. Знака. Напоминания о себе. Звонила только Лиза. И она уже была в курсе, на чём и с кем я добралась до дома.
В воскресенье вечером, когда поезд увозил меня обратно в город, я смотрела в тёмное стекло окна и не чувствовала привычной тревоги. Было спокойно. И немного страшно – именно из-за этого спокойствия.
В общежитие я вернулась поздно. Лиза встретила меня с порога – в халате, с маской на лице.
– Ну? – она скрестила руки на груди. – Я жду подробностей.
– Каких? – устало спросила я, снимая кофту.
– Всех, – ухмыльнулась она.
Я закатила глаза.
– Лиз…
– Всё-всё, – она подняла руки. – Не давлю.
– Рассказывать нечего. Я тебе уже всё по телефону сказала.
– И всё? – обиженно протянула подруга. – А как же дикое прощание на заднем сиденье его огромного авто?
– Лиз-а-а-а, ты с ума сошла… – мюи кинула в нее подушку
Она только звонко рассмеялась.
Ночью я долго не могла уснуть. Лежала, уставившись в потолок, и снова и снова прокручивала в голове последние секунды той поездки. Его рука на моей щеке. Взгляд. Поцелуй – короткий, неожиданный.
"Кстати, вышел я в день твоего рождения".
Эта фраза вдруг всплыла сама собой. И от неё внутри снова что-то сжалось. Я будто что-то упускала. Важную деталь.
– Что же ты со мной делаешь, Таир… – тихо прошептала я в темноту.
Ответа не было. Только ясное, тревожное понимание: я думаю о нём слишком часто, слишком много.
Глава 25
25
Утро понедельника началось с ломоты во всём теле и единственного желания – никуда не вставать. Будильник звонил безжалостно, будто у него была ко мне личная неприязнь.
Я сидела на кровати, уставившись в экран телефона, и чего-то ждала. Хотя сама не могла бы объяснить , чего именно.
– Собирайся быстрее, – Лиза появилась в дверях уже полностью готовая: высокий хвост, кроссовки, в руке стаканчик кофе.
– А то опоздаешь.
– Не опоздаю, – буркнула я, натягивая свитер.
– Ага, – она скептически прищурилась. – Если продолжишь витать в облаках, точно опоздаешь.
Лиза плюхнулась на край моей кровати и, делая вид, что ей всё равно, бросила:
– Кстати… ты так и не рассказала, чем всё закончилось с… ну, с ним.
Имени она не произнесла. И не нужно было.
– Ничем, – пожала я плечами.
– Это не ответ.
– Лиза, – я посмотрела на неё строго. – Правда. Ничего. Он просто подвёз меня и всё. Я тебе это уже тысячу раз рассказывала. Чего ты ещё хочешь от меня услышать?
– Ладно-ладно, – сдалась она, поднимая руки. – Не злись. Но если вы вдруг переспите, ты мне обязательно расскажешь. Да?
В ответ я швырнула в неё подушкой. Лиза громко рассмеялась.
***
Мы уже выходили из общежития, когда телефон завибрировал в кармане. Незнакомый номер… нет. Знакомый.
Никита.
Я давно удалила его контакт, но вот цифры из памяти удалить не получается.
Я остановилась так резко, что Лиза едва не врезалась в меня.
– Кто? – сразу насторожилась она.
– Никита.
– Ого, – протянула Лиза. – И что ему надо опять от тебя?
Телефон продолжал звонить. Я собиралась сбросить – и всё же почему-то не стала. Ответила.
– Да?
– Юль… привет, – его голос звучал взволнованно. – Думал ты не ответишь. Я… можно с тобой встретиться? Сегодня.
– Зачем? – спросила я ровно, без эмоций.
– Поговорить. Мне правда нужно тебя увидеть.
"Мне нет" – мелькнуло в голове.
– Я работаю, – сказала я. – У меня практика.
– Я знаю, – быстро ответил он. – Я буду рядом. Там кафе, через дорогу от офиса. Пожалуйста.
Лиза смотрела на меня так, будто включила сериал на самом интересном моменте.
– Я… – я замялась. – Хорошо.
– Спасибо, – выдохнул он с облегчением. – Тогда в час?
– В час, – повторила я и сбросила вызов.
– Ты серьёзно? – Лиза всплеснула руками. – Зачем?
– Он поговорить хочет, – пожала я плечами. Голос вышел тише, чем хотелось.
***
Рабочая рутина накрыла сразу и без сантиментов. Стопки бумаг, таблицы, графики. Моя задача, как у любого практиканта, была простой и бесконечной: разобрать документы, внести данные, перепроверить цифры, разложить папки. Иногда – сбегать за распечатками, иногда – отнести договоры в соседний кабинет.
Складывалось ощущение, что мою практику решили использовать по максимуму. Бесплатно же.
Не хотелось вспоминать прошлого руководителя, но Лев Алексеевич хотя бы объяснял специфику работы. Как человек он был ещё той сволочью, зато как специалист – безупречным.
Часы тянулись медленно. Я механически выполняла задания, делала пометки карандашом, ставила подписи. В голове – пустота, разбавленная редкими вспышками мыслей.
А вдруг встретимся в лифте? Поэтому каждую просьбу спуститься или подняться в другой отдел я выполняла с неожиданным энтузиазмом.
А вдруг он напишет? Я снова поймала себя на том, что смотрю в телефон. Экран загорелся и в этот раз не зря.
Сообщение.
Но не от Таира.
"Я буду ждать тебя. В кафе напротив офиса, как договаривались. Не опаздывай".
В груди неприятно кольнуло. Встреча, о которой я почти забыла, напомнила о себе резко и неуместно, будто кто-то дёрнул меня за рукав. Я посмотрела на часы. До обеда оставалось чуть меньше получаса.
Вот чёрт.
Я заблокировала экран и откинулась на спинку стула. Всё утро я думала совсем о другом человеке. И совершенно не о встрече с бывшим.
Никита ждал меня у входа в кафе. Заведение оказалось странно полупустым. Я вошла, скользнула взглядом по залу и замерла. За дальним столиком сидел Таир.
Не один.
Рядом с ним – мужчина, судя по жестам деловой партнёр или друг. Я не разбираюсь в этих тонкостях. А по другую сторону – девушка. Яркая. Красивая брюнетка.
Она смеялась громко, словно намеренно привлекая внимание, и в какой-то момент положила руки Таиру на плечи по-хозяйски, привычно, будто имела на это право. Он не отстранился. Более того, накрыл её ладонь своей и широко улыбнулся.
Внутри что-то болезненно сжалось. Резко. Неожиданно. Будто удар под дых.
Глупо.
Глупо, Юля.
Он ведь ничего мне не обещал. И всё равно... было неприятно.
– Юля?
Я вздрогнула. Никита стоял рядом, обеспокоенно глядя на меня. Чёрт, я снова про него забыла.
– Ты в порядке? Увидела кого-то?
– Всё в порядке, – соврала я и заставила себя отвести взгляд от дальнего столика, пока Таир меня не заметил. – Просто задумалась.
Мы сели. Никита начал говорить – про ошибки, про то, что всё понял, что скучает. Я кивала, слушала вполуха. Все мои мысли были там, в дальнем углу зала.
Почему меня вообще это задевает? Кофе казался горьким, поэтому я только дела вид что отпиваю по глоточку.
Ну подумаешь. Ну подвёз. Ну поцеловал.
Мы, если честно, вообще друг другу никто. Как выяснилось – между нами ничего не было. Кроме того, что мы спали в одной постели. Просто спали. И всё равно это "ничего" отзывалось внутри странным напряжением, будто я упустила что-то важное.
Я посмотрела на Никиту. Он кажется задал вопрос и ждал ответа. А я вдруг поняла: если бы сейчас Таир встал из-за того столика и ушёл, мне было бы обидно. А если бы Никита ушёл я бы просто допила невкусный кофе.
Вот и ответ.
Совет подруги "замутить с первым встречным" провалился с оглушительным треском.
***
Время обеда утекало сквозь пальцы. Никита говорил много, путано, с надрывом, будто репетировал этот монолог не один день перед зеркалом. Про ошибки. Про то, что "запутался".
Я смотрела на него на знакомое лицо, жесты, интонации и не чувствовала ничего. Ни злости. Ни боли. Ни желания что-то доказывать. Даже жалости и той не было.
Пусто.
Будто он остался по ту сторону стекла, а я уже давно в другой комнате. Когда-то я любила его до умопомрачения. Я помню то чувство буквально физически, как сердце разрывалось на части, когда я увидела в его квартире другую девушку.
А сейчас – тишина. Разве так бывает?
– …я просто хочу всё исправить, – закончил он, глядя на меня с надеждой, таким взглядом от которого раньше внутри всё переворачивалось.
Теперь – нет.
– Никит, – сказала я спокойно. – Рада была тебя повидать. Правда. – Я сделала паузу на секунду задумалась. – Но слушать это в который раз… нет. Мне это не нужно.
Он нахмурился.
– Юль, я просто…
– Подожди, – перебила я. – Давай вспомним одну простую вещь. Это ты меня бросил. Не я тебя. У тебя уже давно были "другие планы" в которые я не вписывалась. И, как оказалось, другие отношения.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Поэтому давай без попыток всё переиграть. Поздно. Надоело уже если честно.
Я встала, положила купюру на стол – за кофе и за потраченное время. Сердце билось ровно. Спокойно. Так не бьётся сердце человека, который всё ещё любит. Я уже развернулась, когда он сказал мне в спину:
– Юль… подожди.
Я остановилась, но не обернулась.
– У меня проблемы, – его голос сорвался. – Очень большие проблемы.
Это была не манипуляция. И не жалость к себе. Я медленно повернулась.
Никита сидел, сжав руки в замок, и выглядел не жалким, а по-настоящему напуганным.
– Какие проблемы? – спросила я осторожно, сама не понимая зачем.
Он поднял на меня глаза.
– Мне нужна помощь.
