Текст книги "С первым встречным... (СИ)"

Автор книги: DaryaK

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 29

29

В квартире было темно и тихо. Таир включил свет в прихожей, помог мне снять пиджак и аккуратно повесил его – так, будто этот вечер был не случайным, а давно предусмотренным. Жесты спокойные, выверенные, слишком правильные.

– Чай? Вино? – спросил он, не оборачиваясь.

– Воду, – ответила я. – Если можно.

Как только он ушёл на кухню, я прошла в квартиру и что-то внутри меня дрогнуло. Нервно, резко. Слишком знакомо.

Дежавю накрыло без предупреждения.

Я будто увидела себя со стороны.

Серебристый топ на тонких бретельках. Мягкий свет лампы скользит по плечам, подчёркивает линию ключиц. Я стою посреди его квартиры и внутри пусто. Не страшно. Не больно. Именно пусто. Как перед прыжком, когда уже поздно делать шаг в обратном направлении.

В памяти вспыхивает не утро, его я и так помнила. Не неловкое пробуждение, не обрывки мыслей.

А ночь.

Горячее дыхание совсем рядом. Мужские губы уверенные, настойчивые, знающие, чего хотят. Руки на моём теле не спрашивающие разрешения, но и не берущие силой. Я помнила это не картинками. Телом. Кожей. Тем, как мир вокруг растворился, перестал иметь значение.

Я сделала шаг. Потом ещё один.

Спальня была совсем рядом. Я шла туда слишком смело опасно смело для человека, который убеждает себя, что всё контролирует.

В памяти обувь летит в сторону небрежно, будто ей там больше не место. Ткань майки скользит вниз и остаётся на полу. Джинсы медленно сползают, оставляя после себя странное чувство освобождения. Почти облегчения.

Я сглотнула, ощущая, как жар поднимается к щекам.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Я всё помнила.

Не обрывками. Не смутными ощущениями. Не догадками. Слишком отчётливо. Слишком ярко. Так, что внутри всё сжалось, а дыхание на мгновение сбилось.

– Всё хорошо? – его голос вырвал меня из воспоминаний.

Я резко развернулась.

– Почему… – голос дрогнул, и я это услышала. – Почему ты сказал, что между нами ничего не было?

Я подняла на него взгляд.

Таир поморщился, будто я задела что-то неприятное. Он поставил стакан с водой на комод, провёл рукой по подбородку – медленно, задумчиво, словно подбирая слова и не будучи уверенным, какие из них правильные.

– Тебя это волновало. Слишком, – начал он и сделал паузу.

Он посмотрел прямо на меня без насмешки.

– Я решил, что так будет лучше.

Слова повисли между нами плотной, вязкой тишиной.

– Лучше бы ты сказал правду, – тихо произнесла я. – Я чувствую себя дурой.

– Я не хотел привязывать тебя к той ночи, которую ты могла потом ненавидеть. Или себя в ней, – ответил он сразу, не уходя от взгляда.

Я отвела глаза первой. Сердце колотилось где-то в горле. Таир шагнул ближе осторожно, словно боялся спугнуть.

– Ты должен был мне сказать, – произнесла я почти шёпотом.

Я попыталась его обойти, но он не позволил. Остановил – без резкости, просто перекрыл путь.

– Должен, – признал он. – Но тогда я счёл это правильным.

– Я виноват только в одном, – его голос стал ниже. – В том, что в ту ночь не смог себя контролировать.

Он коснулся моей щеки, нежно провёл пальцем вниз – к шее, задержался там, где под кожей пульсировала яремная вена. Я напряглась, но не отступила.

– Я должен был оставить тебя в покое. И не вестись на твою провокацию – продолжил он. – Но не смог.

Его взгляд был тяжёлым, прямым. Не оправдывающимся пугающе честным.

– Ты была не просто пьяна, Юль, – он на секунду замолчал, будто взвешивая каждое слово. – Ты была сломлена. Это чувствовалось во всём. В движениях. В голосе. В том, как ты держалась за меня… словно за единственную точку опоры.

У меня перехватило дыхание. Потому что он попал слишком точно.

– Тебя что-то сильно беспокоило, – сказал он тише. – Так же, как и сейчас. И это… – короткая пауза, – не связано со мной.

Я сглотнула. Внутри всё сжалось, будто он аккуратно, но безжалостно надавил на болевую точку.

И в этот момент телефон в кармане завибрировал резкий, неуместный звук.

– Прости, – я отступила, пряча взгляд. – Мне нужно ответить.

Уйдя на кухню, я достала телефон.

На экране высвечивался номер Никиты. Я не спешила отвечать. Знала, зачем он звонит. Точнее догадывалась.

Я положила телефон на столешницу, опёрлась локтями и просто смотрела, как экран гаснет… чтобы через несколько секунд снова загореться.

Вибрация проходила по столу, отдаваясь в руках, в груди, где-то глубже.

Я, кажется, потеряла счёт времени. Мысли текли вязко, без чёткого направления. Обрывки фраз Таира, его взгляд, прикосновение пальцев к шее всё смешалось.

Примерно через десять минут в кухню вошёл Таир.

– Так нужно было ответить на звонок, – произнёс он спокойно, но в голосе скользнуло что-то острое, – что даже трубку не берёшь.

Я медленно подняла на него глаза.

– Бывший звонит, – призналась я без интонации, будто сообщала факт, не имеющий значения.

Он остановился. Не подошёл ближе наоборот, замер на расстоянии.

– Почему не ответишь?

– Не сейчас, – сказала я и сама удивилась, насколько уверенно это прозвучало.

Телефон снова завибрировал. Я не посмотрела на экран. Просто перевернула его дисплеем вниз.

Таир усмехнулся – коротко, без веселья.

– Тогда в клубе я напилась, потому что он был с другой, – сказала я ровно, будто зачитывала давно заученный текст. – С той из-за которой мы разошлись. С той, с кем он мне изменил.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями, но слова всё равно продолжили выходить сами.

– А у тебя я оказалась, потому что подруга посоветовала… переспать с первым встречным. Сказала, что так станет легче. Будь я трезвой, я бы на такое не пошла.

– Значит, первый встречный, – повторил Таир.

Тон был спокойный, но в нём проскользнуло что-то колкое. Почти незаметно. Я это уловила, но проигнорировала.

– Да. Я хотела заставить его ревновать, – продолжила я, сама не зная зачем. Ложь вышла легко, слишком легко.

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается.

– И сейчас я у тебя… по той же причине, – добавила тише. – Только трезвая.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, неуклюжие. Я ждала – осуждения, насмешки, резкого ответа. Чего угодно. Но Таир молчал. Он смотрел на меня долго, внимательно, будто разбирал по слоям не веря ни одному слову целиком, но и не отвергая их сразу.

– Я пожалуй пойду – шепнула я, но сделать движение в сторону выхода, не спешила

– Ты плохо врёшь, – сказал он наконец. Спокойно. Почти мягко.

Я вздрогнула и подняла на него глаза.

Он сделал шаг ближе. Не вторгаясь, только сокращая дистанцию ровно настолько, чтобы я это почувствовала.

– Я не вру...

– Ты поняла о какой лжи я говорю

Я сглотнула. Возразить было нечего.

– Ты не использовала меня, – сказал он низко. – И не пришла назло кому-то. Ты пришла, потому что тебе невыносимо быть одной, потому что хотела.

Эти слова попали точнее, чем я была готова принять.

– А уйти ты хочешь, потому что стало страшно, – добавил он – Что не справишься...

Я резко выдохнула.

– С чем?

Он усмехнулся коротко, без радости, и сделал шаг ближе, стирая между нами воздух.

– Со своими желаниями.

Я не успела ни отступить, ни возразить. Таир оказался слишком близко в одно движение. Его руки уверенно подхватили меня, и мир сместился, когда он усадил меня на холодную столешницу. Я ахнула больше от неожиданности, чем от протеста, и этого мгновения ему хватило.

Он впился в мои губы жёстко, требовательно, не оставляя пространства для сомнений.

Его ладони скользили по моему телу, будто он давно знал каждый изгиб, каждую слабость.

Пальцы зарылись в мои волосы, сжали у корней, вынуждая запрокинуть голову. Шея оказалась открыта, беззащитна и он тут же воспользовался этим, оставляя горячие, медленные поцелуи, от которых внутри всё сжималось. А тело покрывалось приятными мурашками.

И самым страшным было не то, что он делал. А то, что я не хотела, чтобы он останавливался.

Глава 30

30

Утро пришло медленно и сладко. Не ударило в виски, не ворвалось светом, а просто тихо просочилось в комнату.

Я проснулась не сразу. Сначала было ощущение тепла. Чужого. Потом тяжесть руки на талии. И только после этого сознание догнало тело.

Я лежала на боку, лицом к окну. Шторы были неплотно задвинуты, и серый, ещё сонный свет растекался по спальне. Город за стеклом только начинал шевелиться – глухо, издалека.

Я не пошевелилась. Дышала осторожно, будто любое движение могло разрушить хрупкое равновесие этого утра.

Таир спал. Я знала это по ровному дыханию у себя за спиной. Его ладонь лежала спокойно, уверенно, по-собственнически – так, словно ей там и было место.

Память накатывала волнами. Не вспышками, не картинками, а ощущениями. Тепло. Момент, когда я перестала сопротивляться не ему себе.

Я прикрыла глаза.

«Чёрт» – Мысленно выругалась: «Юля, куда ты полезла в омут с головой…»

Я аккуратно высвободилась из-под его руки, стараясь не разбудить, и села на край кровати. Простыня соскользнула с плеч, кожа отозвалась прохладой воздуха.

На полу валялась моя одежда так же небрежно, как и в ту ночь, о которой мы говорили. Почти зеркально. От этого внутри неприятно ёкнуло.

Я встала, подняла светлую кофту, юбку, колготки. Натягивала их медленно, будто тянула время. Мысли путались. Не было привычного чувства вины. Не было сожаления. Было другое тревожное, вязкое осознание: это что-то значит. По крайней мере для меня.

Я уже собиралась выйти из спальни, когда за спиной раздался его голос – хриплый, ещё сонный:

– Ты куда?

Я обернулась.

Таир приподнялся на локте и смотрел на меня внимательно, без тени удивления. Словно ожидал, что я встану первой.

– На кухню, – ответила я честно. – Мне нужен кофе. Или… – пожала плечами. – Воздух.

Он слабо усмехнулся.

– Кофе – хорошее начало дня. – Пауза. – Думал, ты хочешь убежать.

Я замерла.

– Нет. Я и не собиралась.

– Угу, – он не стал спорить, просто наблюдал. – Тогда иди. Я догоню.

На кухне было светлее. Я включила чайник, опёрлась ладонями о столешницу и посмотрела в окно. Солнце заливало улицы.

Телефон лежал там же, где я оставила его ночью. Экран был тёмным. Я не брала его в руки.

Через пару минут послышались шаги. Таир вошёл тихо, уже в домашних штанах и светлой футболке. Встал рядом, не касаясь.

– Доброе утро, – сказал он и поцеловал меня в висок.

– Доброе, – отозвалась я.

Мы молчали. Но это было не неловкое молчание – скорее осторожное. Как будто мы оба шли по тонкому льду и не знали, где он треснет.

– Ты жалеешь? – спросил он наконец.

Я подумала. Честно.

– Нет.

Он улыбнулся, снова поцеловал меня в висок, потом в шею.

– Я тоже.

***

В офис мы приехали вместе. Уже на парковке я поняла, что это плохая идея. Пыталась убедить Таира, но он даже слушать не стал. Хотела выйти из машины первой – не успела. Таир обошёл автомобиль и открыл мне дверь. Спокойно. Привычно. Так, будто мы делали это уже сотню раз.

Я посмотрела на стеклянный фасад бизнес-центра. В отражении мелькали силуэты сотрудников, утренняя суета, кофе в руках, привычные маски деловой собранности.

Мы вошли вместе. Его рука легла мне на спину, словно фиксируя чтобы я далеко не убежала. Сначала никто не понял. Охрана, ресепшен – всё прошло автоматически. Но стоило нам свернуть в коридор офиса, как воздух будто щёлкнул. Разговоры оборвались не сразу. Потом – взгляды. Потом тишина, слишком заметная для большого пространства. Я почувствовала это кожей.

Секретарь у стойки замерла с планшетом. Кто-то не донёс чашку до рта. Кто-то слишком резко отвернулся, делая вид, что срочно занят.

Я шла рядом с Таиром, чувствуя, как выпрямляется спина, как внутри собирается холодная, собранная версия меня. Практикантка с необычными глазами, рядом с ним.

– Доброе утро, – спокойно сказал Таир.

Ответили не все. Зато смотрели – все.

Лида из аналитики уронила папку. Два юриста из смежного отдела. Девушка из HR, которая ещё вчера снисходительно улыбалась мне в лифте.

Шок.

Мгновенная переоценка.

Мы дошли до лифта.

– Таир Шамильевич, – кто-то всё-таки решился. – Совещание в десять.

– Я в курсе, – коротко ответил он.

Лифт закрылся.

Я выдохнула только тогда, когда мы остались одни.

– Теперь начнётся, – сказала я, глядя в отражение металлической стены.

– Уже началось, – спокойно ответил он – Не обращай внимания.

На моём этаже двери открылись. Перед тем как они закрылись снова, Таир бросил:

– В обед у меня встреча. Вечером заберу тебя.

Второй раунд шока был ещё заметнее. Все прекрасно знали, кто он и какой. И тем сильнее был эффект.

Кто-то уткнулся в монитор. Кто-то слишком резко поднялся из-за стола. Я услышала, как за спиной кто-то прошептал моё имя.

На рабочем месте я едва успела поставить сумку и включить монитор, как телефон коротко звякнул. Я вздрогнула.

Никита. «Юль, у меня осталось несколько дней. Либо деньги, либо информация на Кирсанова».

Воздух будто выбили из лёгких.

– Чёрт… – вырвалось шёпотом.

Я с раздражением, почти с психом, откинула телефон на стол. Он проехался по гладкой поверхности и остановился у края, едва не упав. Несколько голов тут же поднялись.

– Извините, – пробормотала я, чувствуя, как горят уши.

Схватила телефон обратно, сжала его в ладони, словно он мог укусить. Пальцы дрожали, но я быстро набрала ответ.

«Я уже сказала. Не втягивай меня в свои проблемы. Я ничем не могу помочь».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Ты лучше меня знаешь, что кое в чём ты мне помочь можешь. Я же знаю тебя, малыш. Ты не простишь себе, если со мной что-то случится».

У меня свело челюсть. Малыш. Так он называл меня раньше. Тогда, когда точно знал, на какие кнопки нажимать. Но сейчас промахнулся.

Я уставилась в экран.

Информация на Кирсанова.

Несколько дней.

Если со мной что-то случится.

Шантаж. Примитивный. Неуместный.

Я медленно положила телефон экраном вниз и упёрлась лбом в ладонь.

– Соберись, Юля… – прошептала я.

Телефон снова подал сигнал. «И в этом будешь виновата ты».

Внутри что-то щёлкнуло. Холодно. Отрезвляюще.

– Вот сволочь… – выдохнула я сквозь зубы.

Он давил на чувство вины. Осознанно. Методично.

Я больше не колебалась. Нажала "заблокировать", добавила контакт в чёрный список и убрала телефон в ящик стола. Давно нужно было это сделать.

***

День пошёл своим чередом: почта, задачи, совещания, рабочие разговоры вполголоса. И косые взгляды. Даже девочки из юр.отдела теперь отводили глаза, когда я входила.

Звонки и сообщения больше не беспокоили. Кроме Лизы. Она писала каждые полчаса:

"Ну?"

«Я жду подробностей!»

«Юль, не игнорь меня»

«ЮЛЯ!»

Я улыбнулась краем губ, но отвечать не стала. Не сейчас.

Несмотря на внешнее спокойствие, мысли о Никите не отпускали. Они возвращались, цеплялись, крутились по кругу.

Неужели он настолько влип?

Это не вязалось с тем Никитой, которого я знала. Осторожный, даже трусливый. Он не лез в мутные схемы, не играл по-крупному, не рисковал без расчёта. Стабильность, пусть скучная, но безопасная – была его выбором.

Так где он умудрился вляпаться? И когда?

Я уставилась в отчёт, но видела не цифры. В голове снова всплывали слова: "Либо деньги, либо информация на Кирсанова". Информация на Таира. Для Никиты это не абстрактная угроза. Конкретная задача, которую он почему-то решил выполнить за мой счёт.

Я резко выдохнула. Нет. Я ничего не буду делать. И всё же где-то глубоко внутри неприятным осадком оставалось ощущение страха.

Глава 31

31

Рабочий день медленно стекал к вечеру, будто кто-то невидимый выкручивал яркость – всё вокруг становилось тише, мягче. Я закрыла последний файл, выключила монитор и поймала себя на том, что плечи ноют так, словно я таскала мешки, а не просидела день за столом.

Телефон завибрировал. Сообщение от Таира. «Задержусь, малыш. Поднимись ко мне, пожалуйста, подожди немного. Потом вместе поедем домой».

Я уставилась в экран дольше, чем следовало. Мне, конечно, было приятно. И льстило его внимание. И очень хотелось провести ещё один вечер перетекающий в ночь, с ним. Но терпеть косые взгляды и шёпот за спиной больше не хотелось. Надоело. Я устала.

Хотя день объективно не был перегруженным, но он будто выжал из меня всё. До дна. До пустоты.

Я быстро набрала ответ: «Сегодня мне нужно домой».

Отправила – и почти сразу пожалела. Не потому, что солгала. А потому, что не объяснила. Ответ пришёл через несколько секунд: «Хорошо». Без точек. Без вопросов.

Я убрала телефон в сумку и встала. Стул тихо скрипнул – единственный звук в уже полупустом опенспейсе. Кто-то ещё задерживался, но большинство разошлись. Воздух стал другим – менее напряжённым.

Я направилась к лифту, ощущая странную лёгкость от принятого решения. Комната общежития. Тишина. Душ. Никаких разговоров. Никаких взглядов. Ну, разве что Лиза, но это пустяк.

Телефон зазвонил, когда я уже почти вышла из офиса. Я машинально достала его из сумки, даже не посмотрев на номер, и ответила:

– Алло?

– Юлия? – голос был женский. Молодой. Слишком спокойный и при этом напряжённый.

– Да, – насторожилась я.

– Меня зовут Мария. Я… девушка Никиты.

Я резко остановилась. Настолько резко, что люди за спиной едва не врезались в меня. Я отошла в сторону, ближе к стене, будто мне внезапно понадобилась опора.

– Простите? – переспросила я, хотя услышала всё прекрасно.

Мария продолжила говорить, будто боялась, что я сейчас положу трубку:

– Я знаю, что вы его бывшая. Он говорил о вас. И… – она запнулась, сделала вдох. – Мне очень нужно с вами поговорить.

Я оторвала телефон от уха и посмотрела на экран. Сердце неприятно кольнуло. В памяти вспыхнула слишком яркая, слишком живая картинка: дверь Никитиной квартиры, девушка в одном полотенце, влажные волосы, уверенный взгляд. Момент, когда мир под ногами провалился, а внутри что-то хрустнуло и рассыпалось. Ту боль я помнила до сих пор. Тело помнило.

Я сглотнула и снова поднесла телефон к уху.

– Зачем вам со мной встречаться? – спросила я сухо.

– Пожалуйста… – в её голосе появились слёзы, плохо скрытые, настоящие. – Я понимаю, что это странно. И, возможно, вы не обязаны. Но мне правда очень нужно с вами поговорить.

Я закрыла глаза.

– Я сейчас на работе, – сказала я наконец.

– Я знаю, что ваш рабочий день уже закончен – быстро ответила она. – Я могу подъехать. Есть кафе… на другой улице, недалеко от вашего офиса. Через двадцать минут. Пожалуйста.

Я молчала. Только поморщилась её осведомленности моего рабочего графика.

– Юлия… – тихо произнесла Мария, словно проверяя, на линии ли я.

– Хорошо, – сказала я наконец, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. – Один разговор. Не больше.

– Спасибо, – выдохнула она так, будто я только что спасла ей жизнь. – Я буду ждать.

Звонок оборвался.

Я медленно убрала телефон в сумку и прислонилась к холодной стене. Несколько секунд просто стояла, глядя в одну точку. Зачем тебе это надо, Юля… – прозвучало в голове набатом.

Кафе оказалось небольшим и почти пустым тихим, с приглушённым светом и запахом свежего кофе. Я пришла чуть раньше назначенного времени, но, оглядевшись, сразу поняла: опоздала. Мария уже была здесь.

Она сидела у окна, сжимая в руках чашку, к которой, кажется, даже не притронулась. Плечи напряжены, взгляд мечется по залу. Совсем не та уверенная девушка из моих воспоминаний. Сейчас она выглядела растерянной.

Я остановилась на секунду, собираясь с мыслями, и подошла к столику.

– Привет, – сказала я ровно. – Давайте сразу. Зачем вы меня позвали?

Она вздрогнула и подняла глаза. В них мелькнуло узнавание… и что-то похожее на стыд.

Я села напротив.

– Если вы хотите выяснять отношения, – продолжила я без паузы, – можете быть спокойны. Никита для меня пройденный этап. У нас всё в прошлом.

Мария кивнула слишком быстро.

– Я знаю, – тихо ответила она, опуская взгляд. Пальцы сжались сильнее. – Правда, знаю. Я не из-за этого. Она замялась. Было видно, что слова даются ей с трудом. – Просто… – она сделала вдох, – он сказал, что вы можете ему помочь.

Я напряглась.

– В чём именно? – спросила я, уже догадываясь об ответе.

Мария подняла на меня глаза. Они блестели.

– У него большие проблемы, – прошептала она. – Серьёзные. Я сначала думала, что он преувеличивает. Что это просто долги… как обычно.

По её щеке скатилась слеза. Одна. Она поспешно смахнула её тыльной стороной ладони, словно злилась на себя за слабость.

– Я не знала, к кому идти, – продолжила она сбивчиво. – Он почти не спит, всё время на нервах. Говорит, что если не решит вопрос в ближайшие дни… – она осеклась. – Я боюсь за него.

Я смотрела на неё и ловила себя на странном ощущении. Это была не ревность. И не злость. Скорее – жалость. Нет не к бывшему – к ней.

– И каким образом я должна помочь? – спросила я спокойно. – Что он сказал?

Я знала ответ, но хотела услышать что она скажет.

Мария снова замялась.

– Он сказал… – она сглотнула, – что вы сейчас близки с каким-то важным человеком. Что у вас есть… доступ. Или влияние. Я не знаю.

– Мария, – сказала я медленно, подчёркнуто спокойно, – вы не понимаете, о чём просите.

Она кивнула.

– Я же не прошу вас делать что-то плохое, – быстро добавила она. – Просто… Он ведь не преступник. Он просто… вляпался.

Я отвела взгляд к окну. За стеклом шла обычная жизнь: люди, машины.

– Что он натворил?

Мария пожала плечами.

– Взял в долг у неправильных людей…

– Для чего? – спросила я без эмоций, не уверенная, что хочу слышать ответ.

– Он работает на одном крупном предприятии, в бухгалтерии… – затараторила она, нервно прокручивая кружку с остывшим кофе. – Я особо не вникала. Но по его вине возникла крупная недостача. Чтобы её перекрыть, он взял в долг. А дальше… – она осеклась. – Думаю, вы понимаете.

– Передайте Никите, – сказала я резко, – что он полный кретин. И что я в это не полезу. Мне не чем вам помочь. И оставьте меня в покое.

Мария смотрела на меня так, будто только что рухнула её последняя надежда.

– Пожалуйста… – прошептала она.

Я встала.

– Мне жаль, – сказала я искренне. – Но это его выбор. И теперь – его ответственность.

Я отодвинула стул, собираясь уйти. И в этот момент напротив меня сел мужчина. Чужой. Уверенный в себе настолько, что даже не счёл нужным спросить разрешения. Я замерла и медленно подняла взгляд. А затем рядом с ним опустился и второй.

– Юлия – произнёс голос, от которого внутри всё сжалось.

Лев Алексеевич.

Мой бывший руководитель практики. В памяти мгновенно вспыхнули обрывки: закрытая дверь кабинета, слишком близкое расстояние, его ладонь на моём запястье, липкий взгляд, приставание.

Лев Алексеевич выглядел спокойно. Слишком. Безупречный костюм, аккуратная стрижка, вежливая, почти доброжелательная улыбка. Но теперь в ней было что-то другое холодное, выжидающее.

– Не ожидали? – мягко поинтересовался он.

Я почувствовала, как немеют пальцы.

– Вы ошиблись столиком, – сказала я, заставляя себя держать ровный тон. – И, если честно, вообще местом.

– Нет, – вмешался мужчина рядом с ним, усмехнувшись. – Мы как раз туда, куда нужно.

Лев Алексеевич положил руки на стол.

– Спасибо, Маша. Ты можешь идти.

Мария кивнула, виновато посмотрела на меня и спешно вышла из кафе. Я же одарила её взглядом в котором четко читалось: "Вот сука"

Я тоже попыталась встать, но мою руку перехватил мужчина с квадратным лицом. Он откинул полу пиджака, демонстрируя кобуру с оружием.

Я медленно села обратно.

– Что вам надо? – спросила я.

– Вы умная девушка, Юлия, – продолжил Лев Алексеевич, понижая голос. – Я это ценил. И поэтому предлагаю обойтись без лишних сцен, – он сложил пальцы в замок и посмотрел на меня так, словно всё происходящее давно было им просчитано. – К слову… проблемы вашего бывшего уже решены. И, что иронично, не без вашей помощи.

Меня передёрнуло.

– Мне плевать на его проблемы, – холодно ответила я игнорируя его насмешливый тон. – Чего вы хотите?

Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями о стол.

– То же, что и Никита...

Сердце пропустило удар.

– Я не буду, – ответила я сразу.

– Будете, – спокойно возразил он. – Вы уже начали...

Я резко подняла взгляд, не понимая о чем сейчас идёт речь.

Уголки его губ дрогнули не в улыбке, а в почти незаметной усмешке.

– Я умею анализировать, Юлия. Вы это знаете.

Он сделал паузу. Дал мне время. А потом добавил, уже другим тоном – тише, тяжелее:

– И ещё я прекрасно помню, по чьей милости потерял работу, к которой шёл много лет.

Воздух между нами будто стал гуще.

– Карьера. Репутация. Кабинет, который я зарабатывал не один год, – он говорил ровно, без эмоций, и от этого становилось только хуже. – Всё рухнуло за один вечер.

Его взгляд скользнул по моему лицу, цепкий, оценивающий.

– А всего-то не нужно было строить из себя недотрогу, – добавил он почти лениво.

Во мне что-то оборвалось. Мужчина рядом наклонился ко мне ближе.

– Передайте ему это.

Он достал из кармана небольшую флешку и вложил её мне в ладонь. Я прокрутила холодный пластик между пальцами, чувствуя, как внутри поднимается глухая волна отвращения и злости. Потом медленно положила носитель обратно в раскрытую ладонь Льва Алексеевича.

– Нет, – твёрдо сказала я. – Не буду.

Лев Алексеевич смотрел на меня несколько секунд. Затем его губы растянулись в улыбке – совсем не доброй.

– Очень жаль Юлия – усмехнулся он – Очень жаль....