Текст книги "С первым встречным... (СИ)"

Автор книги: DaryaK

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 32

32

Таир

Я поймал себя на том, что думаю о ней слишком часто. Не просто вспоминаю, а возвращаюсь мысленно, снова и снова, как будто Юля не осталась где-то между ночью и утром, а встроилась в мой день: в паузы между звонками, в короткие секунды тишины перед совещаниями, в автоматические движения, когда рука тянется к телефону без причины. Стоило на мгновение отпустить контроль – и она всплывала сама. Её лицо. Глаза. Эти чёртовы глаза, в которых одновременно страх и упрямство, доверие и готовность в любой момент сорваться с места и бежать.

Прошлая ночь возвращалась обрывками, слишком живыми для человека, привыкшего держать дистанцию. Её запах – тёплый, чуть сладкий, с чем-то своим, не парфюмерным. То, как она сначала держалась напряжённо, будто всё время ждала подвоха, проверяла каждое движение, каждое слово. И то, как потом незаметно даже для неё самой, выдохнула. Как будто на секунду разрешила себе поверить, что здесь и сейчас ей не нужно защищаться.

А утром… утром я поймал себя на реакции, которая мне была чужда. Не настороженности, не привычной холодной оценке, а идиотском, почти болезненном умилении. Короткие волосы растрёпаны, пряди лезут в глаза, губы чуть приоткрыты от растерянности. Взгляд не колкий, не закрытый. Совсем не та собранная, колючая девочка из офиса. И это сбивало сильнее, чем должно было.

***

Рабочий день, вопреки ожиданиям, с самого начала пытался выбить почву из-под ног. Формально всё шло по плану: совещания, звонки, цифры, графики. Автоматизм, в котором я чувствовал себя уверенно. Но внутреннее напряжение не отпускало – тянулось фоном, как низкий гул.

Арсен был непривычно дёрганым.

– Я тебе говорю, – не унимался он, курсируя из одного угла переговорной в другой, – кто-то сливает информацию.

Он остановился, упёрся ладонями в стол и посмотрел на меня в упор слишком прямо для человека, который сомневается.

– Не "может быть", Таир. Точно. Слишком много совпадений. Сделки, о которых знали единицы, всплывают у конкурентов. Цифры. Сроки. Даже формулировки. Такое не угадывают.

Я молчал, слушая и одновременно прокручивая в голове последние месяцы. Неприятные детали начинали складываться слишком логично.

– Ты уверен? – спросил я наконец, сохраняя внешнее спокойствие. – Может, ты рано паникуешь?

– Я не паникую, – резко отрезал Арсен. – Я считаю. А цифры, как ты знаешь, врать не умеют.

Я откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Мысль – липкая, неприятная – начала оформляться окончательно.

– Внутри? – уточнил я.

– Внутри, – кивнул он. – И не на уровне рядового клерка. Это кто-то с доступом. Аналитика. Финансы. Стратегия.

Почему-то именно в этот момент перед глазами всплыло лицо Юли. Не потому что я допускал её причастность нет. Скорее наоборот. Я вспомнил, кого я убрал из компании. И за что. Вспомнил, кто умел играть в долгую и кто не умел проигрывать.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – уловил паузу Арсен.

– Да, – ответил я коротко. – И мне это не нравится.

Он выпрямился.

– Лев?! Но у него же сейчас нет доступов.

Я не ответил сразу. Встал, подошёл к окну. Город жил своей жизнью – шумный, равнодушный, идеально подходящий для грязных игр, которые всегда предпочитают тень.

– Арсен, – сказал я, не отрывая взгляда от отражения в стекле, – подними всё по Льву. Контакты. Передвижения. Последние связи.

***

Вечер подкрался незаметно – как всегда, когда день перегружен, а мысли идут не по графику. За окнами офисного этажа город темнел, стекло отражало холодный свет ламп и моё собственное лицо – собранное, жёсткое. Такое, каким его привыкли видеть.

Я посмотрел на часы. По расписанию – ещё одна короткая встреча. Улыбаясь машинально, набрал сообщение:

«Задержусь, малыш. Поднимись ко мне, пожалуйста, подожди немного. Потом вместе поедем домой».

Ответ пришёл сразу. «Сегодня мне нужно домой».

Я нахмурился, быстро набрал: «Хорошо».

Пусть едет. Всё равно после работы заеду за ней. Заберу. Она должна быть рядом, мысль возникла слишком легко, слишком естественно, чтобы я стал её анализировать.

Я положил телефон на стол, провёл ладонью по лицу. Внутри поднималось глухое, нехорошее предчувствие. Интуиция – та самая, которая вытаскивала меня из дерьма не раз, настойчиво требовала внимания.

Экран вспыхнул снова. Незнакомый номер. Без имени. Без фото. Просто цифры. Сообщение: «Юлия – сливает всю информацию по вам и вашей работе. Если сомневаетесь, можете убедиться сами».

Я медленно выпрямился в кресле.

Следующее сообщение: «Она сейчас в кафе на другой улице от вашего офиса. С Львом Алексеевичем. Передаёт информацию».

Внутри что-то ударило резко, глухо, будто выбили воздух из лёгких. Не злость. Не ярость. Холод. Чистый, концентрированный. Нет. Не она. Не так. Не после сегодняшнего утра. Не после того, как она смотрела на меня. Не после ночи, в которой не было фальши. И именно поэтому сообщение било так точно. Потому что сомнение – самый грязный и самый эффективный инструмент.

Я встал резко. Стул с неприятным скрипом отъехал назад.

– Арсен, – бросил я, набирая номер, – совещание начни без меня.

– Что случилось? – он уловил тон мгновенно.

– Мне нужно кое-что увидеть своими глазами.

Я уже шёл к лифту, когда телефон снова завибрировал. «Поторопитесь. Такие встречи не длятся долго».

Двери лифта закрылись, отражая моё лицо – спокойное, собранное. Только глаза выдавали напряжение.

Я не верил этому сообщению. Но я должен был проверить. Потому что если это ложь – я найду того, кто её придумал. А если нет… Эту мысль я себе закончить не позволил.

Я остановил машину через дорогу. Не сразу проехал дальше, развернулся, выбрал место так, чтобы панорамное стекло кафе оказалось прямо передо мной. Внутри был тёплый, почти уютный свет – издевательски неуместный.

И она была там.

Юля.

Я узнал её мгновенно даже со спины, даже через стекло. По тому, как она сидела. По напряжённой линии плеч. По жесту, которым убрала волосы за ухо. Чёрт. Я знал её слишком хорошо для человека, с которым провёл так мало времени.

Напротив неё сидел он.

Лев Алексеевич.

Расслабленная поза, уверенность, с которой он занимал пространство. Сидел так, будто имеет на это право. Будто не был вышвырнут мной из компании с формулировкой, от которой у него до сих пор должно было сводить зубы.

Мир сузился до этого окна. Я не слышал слов. Видел, как Юля сказала что-то коротко, жёстко. Видел, как он наклонился ближе – слишком близко. И внутри меня что-то низко, опасно завибрировало.

А потом я увидел это. Её рука. Движение – почти незаметное, аккуратное. Она вложила что-то в его раскрытую ладонь.

Маленький предмет. Тёмный. Прямоугольный. Флешка?!

В груди будто что-то оборвалось и тут же натянулось снова, до предела. Не боль. Холодная, режущая ясность. Та, от которой не кричат и не бьют кулаками. Та, от которой принимают решения.

В голове вспышками наложились кадры.

Утро.

Её растрёпанные волосы. Как она морщила нос, делая первый глоток кофе. Как смотрела – прямо, без масок. Как улыбалась. Её запах на моей подушке. Её "нет, я не убегаю".

И вот – это.

Я сжал руль так, что побелели костяшки. Кровь глухо билась в висках. Каждая мысль становилась острой, как осколок.

Значит, вот так.

Предательство.

Самое тихое и самое мерзкое – без свидетелей и лишних слов.

Я видел, как Лев что-то сказал, как угол его рта дёрнулся в самодовольной усмешке.

Видел, как Юля резко встала – не потому что спешила, а потому что хотела уйти. Как будто ситуация была не под её контролем. Это сбивало. Я заметил, как она напряглась, как попыталась отстраниться. Как Лев наклонился к ней ещё раз.

И в этот момент что-то внутри меня хрустнуло окончательно.

Глава 33

33

Юля

По дороге домой меня не отпускало гадкое, липкое предчувствие. Стоило выйти из кафе я сразу набрала Машу. Гудки. Потом тишина. Либо эта тварь выключила телефон, либо закинула меня в чёрный список. Никита тоже был недоступен. Сволочь.

Даже дураку стало бы ясно: в это кафе меня пригласили не случайно. И Лев оказался там не просто так. Вопрос был только один, как они вообще связаны и каким образом проблемы моего бывшего вдруг так легко решились, да ещё и благодаря мне?

Подходя к общежитию, я позвонила Таиру. Почему-то резко захотелось извиниться. Даже сама не до конца понимала за что именно. Просто внутри что-то настойчиво твердило: надо.

Звонок остался без ответа. Сообщение «Скучаю» – тоже. От этого тревога только усилилась, сжалась под рёбрами, не давая нормально вдохнуть.

Едва я вошла в комнату, Лиза тут же накинулась с вопросами, но ей хватило одного моего взгляда. Она сразу всё поняла и замолчала.

– Расскажешь, когда посчитаешь нужным, – тихо сказала она, когда я шла в душ.

Ночь оказалась бессонной. Я ворочалась, цепляясь за край простыни, то проваливаясь в тревожную дрему, то резко просыпаясь будто меня кто-то окликал или пугал. К утру я чувствовала себя выжатой, разбитой, словно не спала вовсе.

– Ты точно не хочешь мне ничего рассказать? – осторожно спросила Лиза, протягивая стаканчик с кофе. – Тебя Таир обидел?

– Нет, – я слабо улыбнулась. – Он очень внимательный. И мне кажется, он просто не способен обидеть.

Я сделала глоток и отвела взгляд.

– Наверное, я просто устала… не бери в голову.

В автобусе стало немного легче – привычный маршрут действовал почти успокаивающе.

Ровно до турникета.

Я приложила пропуск – короткий писк и красный индикатор. Ещё раз. С тем же результатом. Сердце неприятно дёрнулось. Я подошла к посту охраны.

– Не срабатывает, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Охранник взял пропуск, посмотрел на экран, затем на меня. Его взгляд стал другим – официальным, отстранённым.

– Ваш пропуск отозван, – сухо сообщил он.

– Как отозван? – я не сразу поняла смысл слов. – У меня практика…

– Отозван, – повторил он. – Могу пропустить вас только до ресепшена.

Меня пропустили. Сотрудник службы безопасности шёл рядом, будто я преступница какая-то.

В холле было людно. Люди проходили мимо, не обращая на меня ни малейшего внимания. Даже знакомые делали вид, будто меня не существует, будто я никогда не была частью этой системы.

На ресепшене девушка молча выдвинула ящик, достала папку и положила передо мной.

– Ваши документы по практике, – сказала она ровным тоном.

Я открыла папку. Все формы были заполнены. Подписи стояли. Печати – тоже. Практика закрыта. Причём датами, уходящими вперёд.

– Подождите… – я подняла на неё взгляд. – Почему так? Я ничего не подписывала. Мне никто ничего не говорил.

Девушка пожала плечами – коротко, почти машинально.

– Мне не передавали подробностей.

– А кто передал документы?

– Информация не для ресепшена, – она уже смотрела на следующего посетителя.

Разговор был окончен.

Я стояла с папкой в руках, абсолютно не понимая, что, чёрт возьми, происходит.

Происходящее мне категорически не нравилось. Всё внутри сопротивлялось, зудело тревогой. Таир по-прежнему не брал трубку. Либо упорно меня игнорировал… либо – я тут же оборвала себя. О плохом думать не хотелось. Совсем.

Если уж мне нельзя пройти по пропуску, я решила выяснить другое:

– Я могу записаться на приём к генеральному директору? – спросила я на ресепшене.

Ответ прозвучал слишком быстро:

– Нет.

– Почему?

– Запись закрыта.

Коротко. Без вариантов.

Я молча кивнула, но уходить не собиралась.

Глупо, наверное. По-детски. Но Таир должен был либо войти в офис, либо выйти из него. Значит, рано или поздно он появится. Мне больше ничего не оставалось, кроме как остаться в холле. И ждать.

Я села на край кожаного дивана, сжала в руках папку с документами и сделала вид, что листаю бумаги. На самом деле я следила за отражениями в стеклянных перегородках, за каждым открывающимся лифтом, за каждым мужчиной в тёмном костюме.

Время тянулось вязко. Долго. Мучительно. Когда стрелки часов подбирались к полудню, мой запал заметно угас. Сидеть дальше уже не было ни сил, ни смысла. Я поднялась, решив, что это знак, пора уходить. И именно в этот момент лифт распахнулся.

Таир вышел первым. Расслабленный. В хорошем настроении. Он что-то говорил на ходу – оживлённо, легко. Рядом с ним шёл Арсен, две незнакомые мне девушки и мужчина – явно не из офиса. Я видела их впервые.

Сердце болезненно дёрнулось.

Я встала, чтобы дождаться, пока он подойдёт ближе. Кричать через весь холл я не собиралась. Это было бы глупо.

Он подошёл.

Бросил на меня короткий, небрежный взгляд – будто я была частью интерьера. Сразу же отвернулся и что-то сказал охране. А в следующую секунду притянул к себе за талию свою собеседницу. Она звонко рассмеялась.

Я открыла рот, чтобы окликнуть его – и не смогла выдавить ни звука. Слова застряли в горле, словно кто-то резко перехватил дыхание.

Я даже не заметила, как рядом оказался охранник.

– Покиньте, пожалуйста, здание, – сказал он спокойно.

– Что? – не сразу поняла смысл слов.

– Покиньте, пожалуйста, здание. Не заставляйте меня вас выводить. И больше здесь не появляйтесь.

Голос был ровным. Без злости. Без сочувствия. Просто инструкция.

– Хорошо… – с трудом выдавила я. – Извините.

Я перевела взгляд на Таира. Он больше не смотрел в мою сторону. Его рука всё ещё лежала на талии той девушки, разговор продолжался. А её звонкий смех, доносившийся до меня, резал больнее ножа.

Я развернулась и пошла к выходу, стараясь держать спину ровно. Каждый шаг отдавался внутри гулким, пустым эхом, будто из меня выкачали всё – и воздух, и кровь, и смысл.

Двери разъехались, впуская холодный уличный свет, и только там, за стеклом, я позволила себе вдохнуть глубже.

Не получилось.

Грудь сдавило так, что на мгновение потемнело в глазах. Я остановилась у ступенек, сжала папку до побелевших пальцев и уставилась в асфальт. Документы дрожали. Руки – тоже. Смешно. Ещё вчера мне казалось, что я начинаю хоть что-то контролировать в своей жизни.

Телефон в кармане завибрировал. Я вздрогнула всем телом и почти выронила его, вытаскивая. Сердце рванулось вверх – глупая, наивная надежда.

Не Таир.

Лиза – она словно чувствовала меня.

Глава 34

34

Прошла неделя.

Целая – вязкая, тягучая неделя, в которой время будто сломалось. Я почти не вставала с кровати. Не потому что не могла, потому что не хотела. Тело жило на автомате: вода, редкие глотки кофе, иногда еда, если Лиза буквально заставляла. Всё остальное время я просто лежала и смотрела в потолок.

Я не плакала. Нет. Ни истерик, ни слёз в подушку. Было хуже. Я думала. Бесконечно, по кругу, изматывающе. Прокручивала. Разбирала по кадрам. По интонациям. По взглядам.

Перед глазами снова и снова всплывала одна и та же картинка: Таир. Его рука на чужой талии. Лёгкое, привычное движение. Звонкий смех какой-то мымры, которую он прижимал к себе так, будто имел на это полное право. И его взгляд – словно я ошибка. Случайность. Ночь, которую просто вычеркнули.

Я снова и снова задавала себе один и тот же вопрос: что я сделала не так? Ответа не было.

Его поведение не вязалось ни с чем. Ни с тем, каким он был со мной. Ни с тем утром. Ни с его словами. Ни с тем, как он смотрел. Ни с тем, как держал – уверенно, собственнически, будто не собирался отпускать. А потом беспросветная пустота.

Он не звонил. Не отвечал на сообщения. Не открывал их я видела это по статусу, но всё равно писала.

Глупо. Унизительно. Я знала. Но писала.

Один раз. Второй. Третий. А потом решилась на совсем отчаянное: "Может, увидимся? Я скучаю".

Сообщение повисло непрочитанным. И это било сильнее любого отказа.

Я ловила себя на том, что ищу ему оправдания. Вдруг занят. Вдруг проблемы. Вдруг что-то случилось. Вдруг ему просто нужно время.

Самое странное – Никита тоже исчез. Ни сообщений. Ни звонков. Ничего. Ни попыток встретиться. Ни попыток связаться И вот это уже настораживало. Слишком много совпадений. Слишком синхронно.

Интуиция – та самая, которой я привыкла доверять больше, чем логике, – не умолкала ни на минуту. Она зудела где-то под кожей тревожным шёпотом. И чем дольше я лежала, глядя в потолок, тем отчётливее приходило неприятное осознание.

Лиза напомнила о реальности будто между делом. Спокойно.

– Юль… – она присела на край моей кровати, поджав под себя ногу. – У нас через неделю защита практики. А потом диплом. А там и выпускной.

Я не сразу уловила смысл слов. Они прошли мимо, не зацепив.

– Ага… – отозвалась я механически, не отрывая взгляда от потолка.

Лиза вздохнула.

– "Ага", – мягко, но настойчиво повторила она. – Ты вообще понимаешь, что если сейчас всё это завалишь, потом будешь жалеть? Ты к этому шла не один год.

Я медленно села, подтянула колени к груди, обхватила их руками. Внутри всё было ватным. Не пустым – именно ватным. Будто меня аккуратно, методично размяли до состояния, в котором нет опоры.

– Я помню, Лиз, – тихо сказала я.

Всё давно было написано, практика закрыта, формально мне ничто не угрожало. Но морально я была раздавлена. Не надломлена – именно раздавлена, как что-то хрупкое, по чему проехались, даже не заметив. Мысли о будущем вызывали не тревогу, а глухое отторжение. Будто меня заставляли думать о жизни, в которой меня сейчас не было.

Я помолчала и вдруг поймала себя на одной мысли. Навязчивой.

– Может… – я замялась, но всё же произнесла, – может, стоит сходить к нему? Сегодня же выходной он вероятно дома.

Слова повисли в воздухе. Я даже не уточняла, о ком говорю. Это было не нужно.

Лиза медленно повернула ко мне голову, поджала губы – этот жест я знала слишком хорошо.

– Мне кажется, не стоит, – сказала она после паузы. Твёрдо.

Я опустила взгляд.

– Лиз, я просто хочу понять, – тихо сказала я. – Что произошло. Я не могу так…

Она покачала головой.

– Юль… Я вообще разочарована в нём. Правда. Мне казалось, он серьёзнее. Взрослый. Ответственный. А не вот это вот… – она сделала паузу. – Не по-мужски.

Её слова били точно в цель, хотя голос она не повышала. Я сжала пальцы, чувствуя, как внутри поднимается знакомая смесь стыда и желания оправдать.

– Может, у него правда проблемы… – пробормотала я почти автоматически.

Лиза посмотрела на меня долго и внимательно.

– С головой у него проблемы Юль, – сказала она наконец, – даже если проблемы, взрослые люди так не поступают. Они либо объясняют, либо отпускают. А он не сделал ни того, ни другого.

Я промолчала.

– Ты не должна бегать за человеком, который демонстративно ведёт себя как мудак, – добавила она хмуро. – Особенно сейчас, когда тебе нужно думать о себе.

Я кивнула, хотя внутри всё сопротивлялось. Потому что, как ни крути, часть меня всё ещё хотела его увидеть. Услышать. Убедиться, что всё это не было ошибкой. Не было иллюзией. Не было чем-то односторонним.

В итоге я всё-таки поехала к нему.

Решение не было резким – оно просто оформилось внутри, как неизбежность. Я дождалась, пока Лиза уйдёт. Не хотелось отчитываться, куда и зачем я собираюсь.

Собиралась я медленно. Слишком тщательно для человека, который "просто хочет поговорить". Несколько раз меняла одежду, поправляла волосы, стирала макияж и снова наносила. Руки дрожали, сердце билось неровно, будто заранее готовилось к удару.

В дороге я почти не смотрела в окно. Мысли путались, накручивались, цеплялись друг за друга. Я представляла десятки вариантов: он удивится, обрадуется, разозлится, выслушает, скажет "уходи", скажет "прости". Я не знала, к чему готовиться – и именно это пугало больше всего.

Лифт поднялся быстро я даже речь не успела придумать. На нужном этаже я замешкалась перед дверью, глубоко вдохнула и нажала на звонок.

Дверь открылась – и меня накрыло дежавю. Только на этот раз девушка передо мной не была ни в полотенце, ни с мокрыми волосами. Ухоженная. Спокойная. Уверенная. И квартира жила – шумела. По множеству голосов и женскому смеху было ясно: здесь был какой-то вечер.

Девушка посмотрела на меня, задержала взгляд на моих глазах. Улыбнулась – даже будто приветливо. И распахнула дверь шире, словно приглашая войти. Я сделала шаг внутрь – и почти сразу нашла его взглядом.

Таир сидел на диване. В руке – стакан с каким-то напитком. По левую сторону от него устроилась девушка. Слишком близко. Он наклонился к ней и что-то прошептал на ухо. Она наигранно смутилась, опустила глаза и улыбнулась. И по этой улыбке было ясно, не про интерьер он ей рассказывал.

В этот момент всё вдруг встало на свои места. Без слов. Без объяснений. Как щелчок.

Я мысленно прокляла себя, за слабость, за то, что позволила себе поверить, за боль, которая накрыла снова. Всепоглощающую. Раздирающую. Такую, будто из меня вырывали остатки души – с мясом, без жалости.

Мне потребовались титанические усилия, чтобы не разреветься прямо там. Таир поднял голову. Наши взгляды встретились. В его глазах мелькнуло что-то холодное, чужое. Надменность? Или равнодушие, прикрытое маской? И ещё что-то – болезненно тёмное. Он убрал руку от своей собеседницы и залпом осушил бокал.

– Юля…

Я вздрогнула и обернулась на голос. Арсен стоял совсем рядом. Я перевела взгляд на него – и тут же резко развернулась и вышла. Почти выбежала из квартиры, в которой совсем недавно доверилась ему. Где наивно думала, что могу быть счастливой.