355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » crazyhead » Окошко в мир Шахруда (СИ) » Текст книги (страница 1)
Окошко в мир Шахруда (СИ)
  • Текст добавлен: 4 августа 2017, 00:03

Текст книги "Окошко в мир Шахруда (СИ)"


Автор книги: crazyhead



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

========== Часть 1 ==========

Ун сидел на письменном столе и болтал ногами – была у него такая привычка.

– Шахруд… мы уже год здесь. Надо бы маму с папой проведать. И еще – я одному типу услугу обещал, пора бы уж отдать…

– У меня много дел. Раз заклинание не активировано, значит, все нормально. А что ты там кому обещал, меня вообще не волнует! – не отрываясь от отчетов, сообщил демон.

– Ладно, как скажешь, – вздохнул Ун.

Через какое-то время маг оторвался от бумаг и скосил глаза на Уна, тот перестал дрыгать ногами, оперся подбородком о руки и сверлил взглядом стену.

– Даже не думай, что это на меня подействует!

– Что подействует, хозяин?

– Твоя надутая от обиды физиономия!

– Конечно, нет, хозяин, даже и не думал воздействовать на тебя подобным образом…

Еще через полчаса молчания Шахруд раздраженно кинул все бумаги на пол и прорычал:

– Не смей так мной манипулировать!

– Я же просто молчу! – деланно удивился Ун.

– Вот именно, а обычно ты трындишь без умолку, задаешь кучу вопросов и всячески мне докучаешь!

– Чем ты недоволен? Я же не мешаю… мне уйти?

– В прошлый раз я нашел тебя только при помощи поискового заклинания, так что не вздумай! Немедленно перестань обижаться!

– Я не обижаюсь…

– И врать! – Шахруд некоторое время поразглядывал избегающего смотреть в глаза Уна, потом фыркнул, сдаваясь. – Мелкая, противная тварюшка! Будь по-твоему – наведаемся к твоим. Ненадолго.

Ун тут же повис у Шахруда на шее, целуя его…

– Я же, вроде, умный, не понимаю, почему ты вертишь мной, как хочешь? – удивлялся Шахруд через час, перебирая черные волосы Уна.

– Я тобой не верчу! Подумай сам – я прошу, ты – посылаешь меня нафиг. У меня два пути: начать спорить и скандалить, что, со всей очевидностью, не лучший выход, или тихо обидеться. Естественно, я выбираю более разумный вариант. А что, если бы я начал приводить свои аргументы и канючить было бы лучше?

– О, нет! Так точно не надо! Но я все равно не понимаю – почему я тебе уступаю?

– Все ты понимаешь… просто не хочешь себе признаваться…

– Демоны на такие чувства не способны! – проворчал мрачно Шахруд, пялясь в зеркальный потолок.

Ун фыркнул, разглядывая его кислую физиономию. Маг старательно игнорировал очевидное, конечно, иногда это кололо сердце Уна иголочкой обиды… но демон есть демон!

– Ну, у меня два объяснения: первое – ничего такого нет, это все череда невероятных совпадений и временных помутнений рассудка. Второй вариант – ты развился из сурово мутировавшей зиготы.

– Это ты так заковыристо называешь меня дефективным? – подозрительно вопросил Шахруд, и Ун поторопился его разуверить.

– Что ты! Разве я посмею так отозваться о моем повелителе!

– Вот, не знаю почему, но в твоих устах «господин», «повелитель» и «хозяин» звучат донельзя издевательски и оскорбительно. Я бы даже сказал насмешливо. И вообще, ты все время ржешь надо мной, черноглазая ехидна! Может, я давно умер, попал в преисподнюю, а ты – мое наказание? – раздумчиво произнес демон и легонько дернул черную прядь.

– Неа. Я могу быть гораздо более вредным, – беззаботно ответил убийца.

Он прекрасно знал, что демон ворчит не всерьез и, втайне, наслаждается их перепалками и тем, как запросто себя держит “червячок”.

– Все-таки, наверное, пора тебя поучить манерам! – темные глаза Шахруда опасно блеснули, и от этого по телу Уна пробежали мурашки.

– Кроме того, я очень верткий! – продолжил он нахваливать себя. – Прежде чем учить, надо поймать! О! Давай, для интереса попробуем узнать, сможешь ли ты в меня попасть огневиком? И потом догнать или найти? – глаза Уна, как всегда в таких случаях, стали полностью безумными, и демон залюбовался человечком.

– Так просто неинтересно! – промурлыкал Шахруд, сразу подхватывая идею.

Властителю очень нравилось иногда посоревноваться с парнем. Причем побеждал демон далеко не всегда, но это страшно его веселило, червячок оказался прав – догонялки и дразнилки оказались весьма забавным времяпрепровождением, к тому же поднимали настроение почти так же, как публичные пытки.

– Давай так: если до конца дня я тебя не запятнаю, исполню одно твое желание, если выиграю я – ты месяц на меня не дуешься ни по какому поводу! – азартно предложил демон, но Сахарок замотал головой.

– Не, не, не! Ты воспользуешься моментом и уничтожишь всех чешуйчатых демонов! Я знаю, ты их ненавидишь… а они красивые!

– Свет испепеляющий! Это просто возмутительно! Только не говори, что таскаешься в гетто и любуешься на этих отвратных уродцев!

Ун знал, как Шахруд ненавидит чешую, поэтому сел, внутренне собравшись:

– Знаешь, я вообще-то хотел с тобой о них поговорить… подожди-подожди! Не шипи, пожалуйста, дай мне договорить! Можно?

– Что, “можно”?

– Продолжить? Ты мне разрешаешь?

– Нет! Я вообще не желаю ничего знать об этой мерзости! – рявкнул Шахруд и с раздражением отметил промелькнувшую в глазах Сахарка обиду.

Червячок прикусил губу и кивнул, пряча глаза за угольными ресницами. Демон, прищурившись, наблюдал, как Ун вздыхает и ерзает:

– Позволь, я маме одного подарю! – внезапно выпалил на одном дыхании человечек, Шахруд растерянно моргнул, потеряв нить мысли.

Сахарок глядел умоляюще.

– Ммм? Ты вообще о чем? – переспросил демон.

– Ну, тебе же они, вроде как, не нужны… – смущенно пояснил Ун, – а маме будет приятно… нас давно не было, надо же подарочек родительнице привезти, ты же знаешь, как я ее люблю!

– Эээ… насчет подарка – ладно… у вас, людишек, полно странных привычек… хотя, подарки я тоже люблю! Только я не совсем понял: ты чего подарить-то хочешь? – озадаченно произнес демон.

– Ну, то, про что ты запретил говорить…

Шахруд так удивился, что даже забыл разозлиться:

– Ты хочешь подарить маме демона?

– Не отдашь?

Ун поднял брови, и демон подумал, что, возможно, чуждый мир плохо влияет на червячка… похоже, его рассудок помутился. Наверное, здесь слишком жутко для хрупкой человеческой души, и она одевается в кокон безумия.

Шахруд торопливо просканировал ауру, но ничто в слоях не намекало на сумасшествие.

– Сахарок, это же демон, хоть и самый завалящий. Но даже такой с легкостью убьет самого ловкого человека.

– Это, если он свободный, – уточнил Ун, Шахруд закатил глаза.

– Интересно, где ты собрался найти демонолога?

– Ммм… я думал, ты заметил! – растерянно произнес человек, и к демону внезапно пришло понимание.

– Так это из-за тебя у меня болела голова? – взревел он грозно, Ун рефлекторно вжал голову в плечи и быстро произнес:

– Всего несколько дней! Потом я научился экранировать! Ты же разрешил экспериментировать… да же?

– Вот сам, ведь, понимаешь, что демону не может понравиться активно практикующий под боком демонолог! Хотя, да, помню: разрешение давал, на свою голову… буквально.

Демон грозно сдвинул брови, но не смог сдержать собственного любопытства:

– И как? Результаты? Какие уровни задействовал?

– Я только на самых низших пробовал… удачно! Даже очень… понимаешь, они почти не сопротивляются.

– Нет? А почему? – удивился демон.

– Если пойти рабом к человеку, гораздо больше шансов выжить…

– Ну, и скольких ты полонил? – заинтересовался демон и по бегающим глазкам понял, что много. – Цифру!

– Ммм… ну, около ста? – неуверенно предположил парень.

– Врешь! Ну, говори честно, я не буду наказывать!

Сахарок вздохнул, на лице возникло какое-то подобие стыда:

– Почти всех…

– Ничего себе! Да ты… очешуел, как я погляжу! И чего делать с ними будешь – хочешь восстание организовать?

– Пф, надеюсь ты это так неудачно шутишь! – возмутился Ун, – с низшими на высших переть, я же не идиот! Ну, не стыдно тебе про меня так думать?

– Тогда зачем? Вот, ты просто объясни мне!

– Сам не знаю, как это вышло. Сперва, когда начало получаться – обрадовался, решил закрепить навык. Потом – разработал модификацию заклинания и решил проверить, как работает. Потом что-то увлекся с модификациями и… вот, – Ун вздохнул и пожал плечом, – как-то само получилось…

– Ух, ну ты даешь! Под самым моим носом! Наглая обезьянка!

Вопреки собственным словам, демон почти не чувствовал раздражения: он прекрасно понимал Сахарка – действительно, овладевание новыми заклинаниями штука захватывающая, немудрено немного перестараться!

– Ладно. Чего уж теперь. И что, скажи, червячок, у тебя есть какие-то планы на эту мерзость? – прищурился Шахруд.

– Есть! Ты мне не позволил сказать! – Ун нахмурился.

– Демоны, конечно, ничтожные. Однако, они приносят некоторую пользу, – рассудительно произнес Шахруд.

– Я придумал, как получить от них гораздо больше.

– Ладно, слушаю.

Ун воодушевился и еще полчаса расписывал свою идею.

– Самое главное: тебе это ничего не будет стоить, а выторговать можно много полезного! И чешуйникам это тоже выгодно: условия жизни у них аховые, так что они практически добровольно готовы.

– Ладно, обезьянка, но только ты этим сам будешь заниматься. Не хочу контактировать… ну, ты понимаешь… так, а теперь, иди, выбирай подарок маме, папу не забудь, ты же его тоже любишь? Вот… у тебя час. И – ненадолго!

***

Безжалостная никак не ожидала, что Унчик навестит ее так скоро. Судя по кислой физиономии демона был применен шантаж и угрозы. Страшилище сразу, как появилось, превратилось в лысого высокого мужика и изобразило на лице улыбку. Ирра уперла руки в боки и уставилась на прибывших с возмущением:

– Ну, хоть бы предупредили! Папа на задании, вернется дня через два. Вы на пару часов?

– Шахруд сказал “ненадолго”.

– Угу, – Ирра перевела взгляд на демона, и тот наморщился в недоумении.

Женщина была удивительно похожа на Уна, но не вызывала желания, однако ж и представить себе, что причинит ей вред, Шахруд не мог, что было довольно странно, демон вздохнул.

– Сахарок придумал себе развлечение, а я посижу немного и пойду, не думаю, что смогу вынести тебя долго, не разорвав.

– Чего, оставишь меня одного? – удивился Ун, незаметно делая знак уже раскрывшей рот матери.

Ирра неодобрительно поджала губы, но во имя душевного спокойствия Унчика, промолчала.

– Червячок, ты же умеешь перемещаться в пределах мира! А ты еще хотел этих… гадких пристроить. Значит, призовешь, кого нужно, изготовишь удерживающие амулеты, это только здесь можно сделать, нанесешь визит, кому собирался, презентуешь противных. Ты сколько для начала собирался пристроить?

– Ну, я не знаю, на какое время ты меня отпустишь… – Ун лукаво опустил ресницы.

– Я думал о неделе… на первый раз…

– Я против! – воскликнул убийца.

Шахруд нахмурился, расставаться на большее время он был не готов. Это неприятно знать, что кто-то необходимый тебе, совсем в тебе не нуждается, или нуждается намного меньше, чем хотелось бы…

– Ты чего? – продолжил Сахарок, – целая неделя! Я вообще не планировал проводить время отдельно! Ну, пару часов…

Демон ощутил тепло в груди, на лице сама собой возникла ласковая улыбка:

– Ладно, раз ты настаиваешь, придется пожертвовать своим временем…

– Ты дразнишься, да? – подозрительно прищурился Ун, Шахруд сделал вид, что так и есть.

Демон помог червячку с амулетом подчинения, и Ун торжественно вручил тошнотворно чешуйчатого низшего маме. К удивлению Шахруда, Ирра выразила неподдельный восторг по этому поводу и засыпала парня разнообразными вопросами. Ее радость не померкла, даже когда Ун сообщил, что жить мерзость будет вместе с Иррой.

– Он такой красивый! Даже не верится, что демон! – улыбалась женщина, а Шахруд забеспокоился, он отвел Уна в сторону и тихо спросил.

– Так эти… отвратные создания действительно кажутся людям привлекательными?

– Да, я же говорил!

Ун кинул взгляд на переливчатую погань и нежно улыбнулся.

– Но я совсем не похож, – демон передернулся, от вида гнуси, под третьим и вторым сердцем противно заскреблось, – а ты говорил, я – красивый!

Капризный лук рта человека покривился в улыбке, казалось, червячок понял чувства демона, хотя сам Темноликий их не понимал.

– Шахруд… – выдохнул Ун, по спине демона прошлись мурашки от искорок в темных глазах, – я тебя люблю. И ты самый лучший. И красивый.

Повелитель нескольких миллионов демонов неловко переступил ногами, борясь с желанием опустить глаза.

Ирра сделала вид, что увлеченно разговаривает со своим приобретением, но демон ни на секунду не сомневался, что женщина слышит каждое слово.

– Для меня важно было это услышать, – проворчал демон, с трудом удерживаясь от… ответного признания?

О, нет, нет, нет! Только не это! Он же просто привязан к Сахарку, да? Очень сильно. Очень. Демоны ведь не влюбляются… в глазах червячка мелькнуло секундное разочарование, будто он догадывался, что за слова чуть не сорвались с языка Шахруда. Демон украдкой вздохнул. Наверное, в скором времени придется все же обдумать этот не самый приятный для его самолюбия вопрос. Ф-ф-ф! Влюбленность! Безобразие… любить кого-то – значит быть слабым!

Чешуйчатый низший сразу понял, с кем оказался в одном помещении, а потому шепотом попросил Ирру позволить ему удалиться. Например, в выделенное для него помещение.

Шахруд заставил себя задержать взор на мерзотном выползне, позорящем весь демонический род. Ростом чуть выше человека, соответственно, намного ниже любого демона. Но, наверное, для людей это не недостаток.

Далее: контуры тела, овал лица, черты – не отличаются от людских. Единственное, по сути, отличие: блестящие яркие чешуйки, покрывающие все тело, и становящиеся светлыми на ладонях, ступнях и лице.

“Да он же похож на человека! – осенило Шахруда, – может, потому и приятен…”

Чешуйчатый, между тем, заметил интерес правителя и, нервно облизнувшись, попытался скрыться. Шахруд настиг его в коридоре. Уродливое создание метнулось в угол, Темноликий произнес лишь одно слово: “Стой!”, и демон распластался на полу, не смея поднять взгляд.

– Эта женщина, хозяйка… внимай моим словам: и она, и мужчина важны для меня, если ты причинишь вред или не убережешь… ну, ты понял, да?

Создание пробулькало нечто, похожее на согласие, Шахруд не стал дожидаться конца фразы и вернулся в комнату к Сахарку, посчитав свой долг выполненным. Теперь тварь предупреждена, что фокусы даром не пройдут. Ирра – это не какой-нибудь там никому не нужный человечек, которого можно тихонечко сожрать и никто не заметит. Пусть и подчиненный, демон всегда остается демоном – ищет лазейки, пытается выбраться и уничтожить хозяина. Шахруд искренне надеялся, что у чешуерыла хватит мозгов для того, чтобы не финтить.

Мать Уна приготовила ужин, и Шахруд, внутренне содрогнувшись от понимания, что минимум час будет вынужден провести в ее компании, сел на свое место рядом с Уном. Это было очень странное чувство. Ирра, казалось, совершенно не принимала во внимание статус гостя, она непринужденно разговаривала с демоном, и у того возникло впечатление, что ей без разницы, кто и что он. Единственное, что волновало женщину, это любит ли Шахруд Уна. Острые темные глаза сверлили его весь вечер, подмечая малейшую деталь.

На следующий день Шахруд начитал Уну целую кучу бумажек с заклинанием перемещения, для того, чтобы человек не затруднялся при переходе из мира в мир, а сам наведался во дворец.

Демон с досадой заметил, что сосредоточиться на делах совершенно невозможно. Раньше не было никакой проблемы в том, чтобы не видеть Уна пару дней. Шахруд мог много часов проводить в лаборатории и даже не вспоминать про мальчишку… он и сейчас иногда запирался в особых покоях и изучал свойства интересного объекта, учил и вчитывался в заклинания, но, стоило интересу хоть немного утихнуть – спешил к своему Сахарку. Червячок всегда был под боком, а не болтался где-то в мире людей. Совершенно без присмотра. Эта мысль беспокоила демона.

Шахруд из чистого упрямства просидел за бумагами еще не менее часа, однако, поймав себя за развеиванием пыли, оставшейся от уже второго по счету нерасторопного слуги, решил, что хватит самому себе портить настроение. К тому же, Сахарок с осуждением относился к бессмысленным убийствам. Если, конечно, убивал не он.

Сориентировавшись, демон перенесся туда, где, судя по поисковому, находился человек.

Попав в плотностоящее скопление людей, демон на миг растерялся. Ну, в смысле, первым делом захотелось оторвать бошки тем двуногим, что мешали обзору. Но уже через секунду он подавил свой порыв и незаметно осмотрелся. К удивлению Шахруда, на его появление совершенно не обратили внимания, наверное из-за того, что он возник в углу: рядом колыхалась пышная драпировка, а музыка и шум голосов заглушили звук от перехода.

Так, это однозначно был зал, предназначенный для приемов. Типы, закрывающие телами вид, скорее всего, придворные. Судя по невеликому размеру помещения и не слишком вычурному убранству, королевство не самое могущественное. Интересно, что здесь забыл Сахарок?

Ун обнаружился беседующим с пузатым страшным человечком, важно покачивающимся на кривых ножках. Шахруд принял у почтительно склонившегося слуги бокал вина и принялся рассматривать интерьер и людишек.

Это было забавно. Темноликому пришло в голову, что он никогда не был на человеческих праздниках, или балах, или приемах…

Сначала они с Уном жили довольно уединенно, изображая из себя слабенького мага и его слугу, потом демон побывал в разных местах, пока гонялся за архимагами, но там люди в основном бегали, кричали и умирали, а не веселились и ели. Короче говоря, маг еще ни разу не наблюдал ничего похожего на то, что происходило на его глазах.

В демоне проснулась природная любознательность, и он, со свойственным ему энтузиазмом, занялся изучением.

У зала был балкон, тянущийся по всему периметру, там разместились музыканты и наигрывали что-то ненавязчивое. Повсюду сновали слуги с подносами, на которых стояли тонкостенные бокалы. Люди тихо переговаривались между собой, употребляли напитки и заедали их маленькими пирожными.

Одежда Шахруду не понравилась: слишком много всего наверчено. Непонятно – зачем это? Ведь такие странные конструкции из ткани не могут быть удобны! Допустим, выглядит на некоторых людях даже симпатично, вопреки очевидной нелепице, но все равно глупо!

Ун, тем временем, закончил разговор и заметил возвышающегося над толпой Шахруда. Лицо Сахарка мгновенно осветилось счастливой улыбкой, и он, попрощавшись со смешным человечком, начал пробираться к демону.

– Ты здесь закончил? – с деланным равнодушием спросил маг, выражение лица Сахарка согрело сердце.

Ответом стала еще одна улыбка и кивок. Шахруд подхватил любовника под локоть и потащил в уголок, скрытый портьерами. Конечно, ему в общем и целом было плевать на окружающих его людей, но Ун наверняка будет недоволен, если совершить переход у всех на глазах…

Демон замер на полушаге, что, учитывая обилие мельтешащих людей, не могло не вызвать некоторой неловкости. Но, осененный внезапной мыслью, Шахруд даже не отреагировал, когда проходящий мимо франт задел его локтем, позабыв при этом извиниться. У Темноликого была проблема посерьезнее, чем один невоспитанный труп. Все три сердца демона застучали тревожным набатом, ибо Шахруд впервые понял, о чем, собственно, он только что подумал.

Сколько раз за последнее время он сверял свои действия с мнением Уна? Даже если обезьянки не было рядом, мысль все время возвращалась к червячку. Прямо наваждение! Шахруд пообещал себе, что вернувшись домой пороется в библиотеке – наверняка были похожие случаи. Нужно же выяснить, что это за странное такое чувство? Не опасное ли оно? Может, быть влюбленным не так уж и позорно? Вот было бы хорошо, когда б среди почитаемых предков отыскался еще один идиот, втрескавшийся в человека. Все не так обидно…

Сахарок, чуть не врезавшийся в демона, поглядел на спутника вопросительно, Шахруд покачал головой, давая понять, что остановка не связана ни с чем существенным, пробормотал что-то про занятную идею и двинулся дальше.

Через миг они с Уном появились в гостиной. Ирра удивленно приподняла бровь, чешуйчатая мерзость попыталась тихонько удалиться, но женщина схватила его за руку и не пустила. Шахруд неслышно зашипел, заставив низшего вздрогнуть – мать Уна сводила повелителя с ума. Она ведь наверняка специально это делает!

Демон не привык терпеть тех, кто его раздражает. Существовала масса способов избавиться от неприятных в общении созданий, но, к сожалению, ни один из них к Ирре применить было нельзя. Шахруд не был уверен, что сможет получить удовольствие от страданий копии Уна, и эта мысль его изрядно смущала. Пока демон мрачно рассматривал Ирру, та, не обращая ровно никакого внимания на яростный взгляд гостя, расспрашивала сына про его жизнь. Шахруд грустно притулился в уголке – визит в родительский дом продолжался.

Ун в красках описал дворец и даже, хитро жмурясь, создал полупрозрачное изображение. Шахруд одобрительно хмыкнул, оценив детализацию, что, учитывая возможность укрупнения, являлось довольно сложной работой.

Еще червячок довольно забавно описал большинство видов демонов.

– Так я не поняла, – Ирра жестко поглядела на Шахруда, – каков статус Уна? Наложник?

Что-то подсказало демону: сообщать женщине, что червячок раб – не самая лучшая идея. К тому же: разве это соответствует истине?

Обязанностей почти никаких. Ходит, где хочет, ну, собственно, Шахруд это ему сам разрешил. Демоны даже глаза на него поднять боятся, обезьянка оказалась на диво злопамятной и вредной. Пару раз, так уж получилось, обидчик Сахарка не поплатился немедленно. Однако, уже через пару дней с идиотом случалось несчастье. Причем такое, что проще добить. Что обыкновенно и случалось. Кому, нахрен, нужен писарь без обеих рук? Да еще при этом выходило, что Шахруд перед Сахарком виноват. Не защитил, допустил обиду. Темные глаза Уна смотрели так холодно, что у демона тянуло где-то в районе третьего сердца. В общем, еще неизвестно, кто во дворце главней. Демоны боялись человека не меньше, чем самого правителя.

– Ну, фаворит, наверное, – пробурчал Шахруд, отводя глаза, чтобы не видеть ехидных глаз Уна, внезапно ему пришло в голову, что червячок фактически живет в свое удовольствие, не имея никаких обязанностей, в то время, как сам Темноликий вынужден решать целую кучу проблем, что не совсем честно.

Демон расплылся в улыбке, заставившей Уна ощутимо напрячься.

– На самом деле, твоему сыну уже давно пора стать соправителем. А то у меня бумаг накопилось! А он только и делает, что балуется!

– Балуется? – Ирра недоуменно взглянула на раскрывшего рот сына.

По правде, она представляла себе всякие ужасы. Как демоны будут ее несчастного сыночка мучить и обижать. Ведь кровожадные твари и в грош не ставят жизнь людей! Однако довольный и цветущий вид сына несколько поколебал эту ее уверенность.

– За прошедший год Сахарок убил или же хитро извел не менее пятидесяти моих подданных…

– Эй, все с твоего согласия! – запротестовал весело заблестевший глазами Ун.

Шахруд посмотрел на него с подозрением. По всей видимости, цифра была сильно преуменьшена.

– Ага, попробуй тебе возрази… – пробурчал он мрачно, – далее: перелопатив половину моей библиотеки, изучил основы демонологии, а потом поработил всех низших..

– Унчик, ты что творишь? – подняла брови Ирра.

– Ну, когда он это говорит, звучит не очень хорошо, на самом же деле все было не так. Во-первых: демоны – трудноуправляемые существа, к тому же мстительные и злобные…

Шахруд оскалился, но человек только рукой махнул:

– Да это не про тебя! Ну, правда, не злись, ты же знаешь! Не сбивай с мысли…

Пока демон пытался решить для себя: хорошо это или плохо, что он НЕ трудноуправляемый, Сахарок продолжил:

– …Поэтому меня постоянно пытались извести… да, да! Шахруд, не делай такие удивленные глаза! Ты же не можешь за всеми уследить!

– Тебе стоило только сказать! Можно было приставить к тебе телохранителей. Свет! Ну, зачем ты подвергал свою жизнь опасности?

Сахарок ехидно улыбнулся и заверил, что реальной опасностью даже не пахло, и, чтобы не быть голословным, рассказал как, кто и когда пытался его «изводить».

– Ладно… я понял тебя, – недовольно проворчал Шахруд, признавая правоту Уна.

– Ну, в самом деле! Чего ты! Твои защиты, плюс мои, все продумано! – Ун улыбнулся, и Шахруд, подавляя тяжелый вздох, отвел глаза.

Ругаться расхотелось.

– Так чего там во-вторых?

– Ну, ты большую часть времени занят своими делами. Мне скучно было. Не отвлекать же тебя? Вот, я нашел себе занятие.

– Демонология? – скептически спросил Шахруд, и Ун смущенно улыбнулся:

– Я же говорил, что это моя мечта.

– Говорил, – подтвердил Шахруд, – но не в моем же мире! Мог бы в какой-нибудь другой заглянуть…

– Я не умею, и ты знаешь об этом!

Возразить на это было нечего. Шахруд скривился и произнес, обращаясь к Ирре:

– Ох… женщина, ты воспитала совершенно невозможного отпрыска!

– Если не нравится, можешь оставить его тут, – хладнокровно ответила Ирра.

– Нет уж. Самому нужен!

– Дааа? А для чего? – кокетливо пропел Ун, Шахруд сурово нахмурился:

– Сначала церемония, а потом…

– Да, да?!

– Заставлю разбирать бумажные завалы, вот что!

========== Часть 2 или низшие ==========

Нет несчастнее существа в нашем мире, чем тот, кому довелось родиться с чешуей. Мы – отрыжка демонического мира. Самые слабые и никчемные из всех. Да, к тому же, еще и уродцы: у остальных прекрасные острейшие когти. Или внушительные копыта. Или сильные крылья. А у нас… ничего. У некоторых представителей тоненькие жалкие хвостишки, даже без ядовитой колючки на конце. У иных – несуразные уши, стоящие торчком. Ни брони, ни шипов, ни рогов. Да и зубы совсем как у слабых человечков.

И я тоже принадлежу к этому несчастному племени. Нынешний правитель гораздо милосерднее предыдущего и, по крайней мере, не истребляет “неэстетично выглядящих” чешуйчатых, хотя, я слышал, что ненавидит нас ничуть не меньше. Раньше у него все не доходили до нас руки – поместил в гетто, и вся недолга, потом и вовсе стало не до ерунды: среди сильных демонов произошел раскол, Темнейший не смог удержаться на престоле… и вот теперь он вернулся. Известие об этом заставило нас трепетать в ужасе – кто знает, как он нами распорядится? Мы ждали неприятностей. И они пришли. Но совсем не оттуда, откуда думалось.

Началось с того, что Повелитель привел с собой человека. Очень странного.

Маленький лысый обезьян совсем не боялся ни нас, низших, ни кого сильнее. Поползли странные слухи. Сначала шептались, что Темнейший слишком долго пробыл в человечьем мире, подвергся там невообразимым мучениям и теперь не совсем адекватен. Я лично ничего такого не говорил. И даже на всякий случай не думал. Потом оказалось, что мягкотелый, жалкий в своей беззащитности человечек, умеет колдовать. И не так уж беззащитен, как кажется. А еще с каждым днем его мастерство росло. И теперь уже даже ближайшее окружение Темноликого не смело при человеке и рта раскрыть без веской причины.

Впрочем, до нас, запертых в гетто, рассказы об этих событиях доходили в виде расплывчатых пересудов.

Гетто почти изолировано от остального города, мы и не рвемся туда, вовне, там для нас нет ничего хорошего. Остальные, нормальные, демоны совершенно не переносят чешую. Мерзкие – вот самое мягкое, что можно от них про нас услышать. Сам я себя отвратительным не нахожу. Огорчает отсутствие шипов и другой красоты, однако ничего противного в собственном облике не примечаю. Но те, из основной части города, буквально передергиваются при взгляде на чешуйника. Все настолько плохо, что убийство «чешуерыла» никак не карается. Достаточно заявить, что действие было спонтанным, основанным на сильнейшем чувстве омерзения, и никто не станет предъявлять обвинение. Меня убить так же легко, как таракана.

Как же мы выживаем, спросите вы? Ну, кто-то ведь должен делать грязную работу. Прочищать сливы, вывозить по ночам отбросы, убирать улицы. Это неприятное и очень тяжелое занятие. Низкооплачиваемое. Я получаю так мало, что уже забыл, когда ел вдосталь. Так живут почти все, кому не повезло при рождении. Иногда удается устроиться на дневную работу, но тогда приходится надевать на себя длинное неудобное платье, скрывающее тело. На руки – перчатки. На лицо прилаживается плотно облегающая маска. Ни одна чешуйка не должна оскорбить взгляд почтенных демонов, полноправных жителей.

Гетто волновалось – мы не знали, чего ожидать от Темнейшего. Всех нас, конечно, не перебьют – золотари все-таки нужны, но печальный опыт шептал: грядет чистка. Все правители рано или поздно обращали свой взор на чешуйников и с этого момента начинались черные дни. А сейчас как раз затишье – войн нет, самое время «навести порядок».

А потом в нашем гетто появился ОН. Человек. Сначала просто наблюдал. Прятался на крышах, бесшумно перепрыгивая с одного дома на другой, заглядывал в узкие окна. Мы чувствовали его запах; самые отчаянные пытались поймать и съесть – ничего у них не получилось, конечно; человек сделал какие-то выводы и… начал подчинять нас. Одного за другим. Он подлавливает нас на темных улицах, когда утомленные работой мы плетемся в свои убогие дома, и захлестывает на шее удавку подчинения.

В гетто неспокойно, все со страхом ждут, что же человек станет делать со своими рабами. Количество плененных все больше. Ни у кого нет сомнений, что человек творит свое черное дело без ведома Темноликого, но привлечь к себе ужасающий взгляд Высочайшего – гораздо страшнее позорного рабства.

Зачем мы человеку? Будет пытать? Посылать с поручениями? Может, хочет порадовать своего господина масштабной бойней?

Меня, естественно, тоже волновал этот вопрос. Тем более, что почти все мои товарищи уже носили на груди красный отпечаток человеческой ладони.

Я старался ступать по улицам осторожно. Жизнь, пусть и такая несчастная, все же была мне дорога. Грязь хлюпала под ногами, жаркая летняя ночь укутывала окружающие меня дома непроглядной чернотой. Я еле различал дорогу. Там, по ту сторону стены, каменную брусчатку освещают фонари. Кое-где масляные, а поближе к центру – магические. Сам видел. Эх, у нас-то на такое роскошество рассчитывать не приходится.

Впереди виднелось что-то темное – кажется кто-то оставил посредине прохода тележку. Вздохнув обошел препятствие, тщательно следя за тем, чтобы не испачкаться об грязный обод – я уже встряхнул одежду и застирал пятна в текущей около города речке.

Белый свет резанул по глазам, я попытался шарахнуться в сторону, инстинктивно уходя в тень, но обнаружил, что не могу пошевелиться.

– Так, кто тут у нас? Ух, ты! А ты большой! – голос человека прозвучал донельзя довольно.

Я оскалился и рванулся изо всех сил, но смог только упасть на колени.

– Сопротивляешься? Не стоит. Будет неприятно. Давай, красавчик – стань моим! – человек беззаботно улыбался.

Воздух завибрировал, с губ человека полились древние слова. Они впивались в меня тонкими иголочками, жгли, проникали все глубже… я почти оглох от этого шума. Кажется, я кричал. Но себя не слышал, слышал только его… моего будущего господина. Помню, как сжимал кулаки и напрягал мышцы ног, мечтая убежать, помню, что рычал и скалил зубы, помню, как раскаленный воздух обжигал меня изнутри, в голове гудели слова человека, и от них боль разливалась по всему телу. А потом груди коснулась маленькая ладонь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю