Текст книги "Слово демона (СИ)"

Автор книги: chate

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

========== Глава 1 ==========

от автора: Имя главного героя – Да́но, с ударением на «а».

POVДано.

Я крался по коридору монастырского подземелья, чутко прислушиваясь к раздающимся в темноте шорохам. Если меня обнаружат, то не миновать мне плетей и одиночной камеры в этом же подземелье, и это в лучшем случае. Но возвращаться обратно в свою келью я не собирался. Почему? Потому что я умру сегодня. Два дня обдумывал эту вылазку, набираясь смелости, пока не решился. Хотя толчком к моему безумному поступку стали подслушанные нынче днем слова отца-настоятеля о моем единственном в этом мире друге.

Мне осталось пройти всего несколько метров, когда впереди послышалось шарканье приближающихся шагов. Прятаться тут было негде, но мне повезло. Впереди замаячила приоткрытая дверь в одну из камер, в которую я и протиснулся, стараясь, чтобы давно не смазанные петли не скрипнули.

По вечно сырым камням, покрытым мхом и плесенью, плясали зловещие отблески факела, и я вжался в угол, стараясь оказаться как можно незаметнее, если вдруг кто-то сюда заглянет. Дождавшись, пока исчезнут красные всполохи света и стихнут шаги братьев-монахов, дежуривших в подземелье, перевел дыхание. Краткий миг отдыха – это все, что я могу себе позволить. Моя дорога еще не окончена, а значит, расслабляться еще рано.

Выбрался обратно в коридор, прислушиваясь. Выждал еще пару минут, хотя поджилки так и трясутся от страха, а потом двинулся дальше по коридору, пока не оказался в тупике. Для непосвященного это был бы конец пути, но я знал секрет этого места, случайно подсмотрев за одним из старших братьев, тогдашним доверенным лицом отца-настоятеля.

Прислушался еще раз и подпрыгнул, чтобы повиснуть всем телом на медном факелодержателе. В стене что-то тихо щелкнуло, и часть каменной кладки отъехала в сторону, открывая проход в большой зал, освещенный десятком масляных ламп, развешанных по стенам.

Как только я переступил порог, стена тут же встала на место, и я смог поздравить себя с удачно завершенной первой частью плана собственной гибели. Осталась вторая часть, не менее сложная. Я сделал несколько шагов вперед, чтобы остановиться перед огромной пентаграммой, начерченной в центре зала. Линии рисунка едва заметно светились, позволяя четко видеть границы удерживающего демона заклятия. Да, да. Я не оговорился. В центре пентаграммы, начерченной в монастырском подземелье, сидел самый настоящий демон. Его рога, крылья и хвост не оставляли сомнения в происхождении «этой твари», как называли его старшие монахи, думая, что младшие братья и мы, послушники, понятия не имеем, о ком они говорят.

Сидевший в странной позе демон одновременно и пугал, и притягивал взгляд. Его ноги были как-то странно согнуты и словно переплетены между собой, руки ладонями вверх лежали на коленях. Благодаря этой позе мне было видно, что когти у демона не такие уж большие, зато наличествовали как на руках, так и на пальцах ног. А сплетни утверждали, что у демонов ноги заканчиваются копытами. Впрочем, я давно понял, что слухам и сплетням верить нельзя. Демон был обнажен, так что его красная кожа становилась еще ярче в свете мерцающих светильников. Загнутые назад витые рога, начинавшиеся от границы волос, сначала показавшиеся мне черными, на самом деле оказались темно-зелеными, с тонкими изумрудными прожилками. А вот крылья действительно были черными, как и длинные волосы, из-под которых едва виднелись острые кончики ушей. Хвост, также вопреки слухам, был лыс. Никакой кисточки на его кончике не наблюдалось, зато сам хвост был довольно длинным. Он лежал на полу, свернувшись у ног сидящего демона, так что навскидку я мог сказать, что его длина не меньше полутора метров. Рост же самого демона пока был для меня загадкой, как и цвет его глаз.

«Посмотри на меня», – мысленно попросил я неподвижную фигуру в центре магического рисунка, и он, словно услышав меня, открывает глаза. Невероятно-зеленые, миндалевидной формы, без белков. Роль зрачков у демона выполняли вертикальные языки пламени, словно танцующие в этих глазах.

Когда наши взгляды встретились, я невольно ахнул и сделал шаг назад, на что демон презрительно фыркнул:

– Человеческий щенок, зачем ты пришел сюда?

И голос у него такой… мощный. У меня аж мурашки по спине побежали, а волосы на затылке зашевелились, однако я не мог позволить себе показать ему свой страх. Упрямо выдвинув подбородок, сделал шаг вперед.

– Я пришел, чтобы дать тебе свободу в обмен на два моих желания.

В ответ на мое требование демон запрокинул голову назад и расхохотался. Пока его смех метался по залу, отражаясь от стен и разносясь многоголосым эхом, я стоял, едва сдерживаясь, чтобы не закрыть ладонями уши, отгораживаясь от адского смеха.

– Человеческий щенок, давно я так не веселился, за это я убью тебя быстро.

– Спасибо, – поблагодарил я его совершенно серьезно, – в таком случае у меня останется только одно желание.

– Хм, – демон склонил голову набок, с интересом разглядывая меня. Его крылья раскрылись чуть шире, а кончик хвоста начал мерно постукивать по полу. – Какой ты забавный, человечек. Ты вообще знаешь, кто я? И как ты собираешься меня выпустить?

– Об этом потом, сначала дай слово, что выполнишь мое условие, когда освободишься. А что касается того, кто ты… Ты демон.

– Высший демон, который не собирается становиться игрушкой в руках людей. Сначала озвучь свою просьбу.

– Условие или желание, но не просьбу. А если ты не собирался становиться игрушкой, то как позволил заключить себя в пентаграмму, высший демон?

– А ты наглый, – демон улыбнулся, демонстрируя мне белоснежные и весьма острые на вид зубы.

– Приходится, – ответил я.

– Хорошо. Озвучь свое желание.

– Я хочу, чтобы ты разрушил стены монастыря, перед тем как уйдешь, но никто из монахов не должен пострадать. Разве что… – я немного поколебался, но все же решил договорить свое условие до конца: – Если падающие стены придавят отца-настоятеля, никто плакать не будет. Но только его, и только стены. Больше никто и ничто пострадать не должен.

– А взамен моя свобода?

– Свобода и моя душа. Но помни, ты обещал, что я умру быстро.

– Я ничего и никогда не забываю. Скажи, человеческий щенок, а зачем тебе это нужно? И помни, я легко отделяю ложь от правды.

– Я не обязан…

– Обязан. Мне любопытно, а значит, я ничего не буду делать, пока не объяснишь, и можешь засунуть себе эту свободу знаешь куда?..

Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, я сел на пол. Мой злой взгляд встретился с глазами демона, но его губы, растянувшиеся в улыбке, показали мне, что вся моя злость волнует его не больше, чем мыши, скребущиеся где-то в стенах. Возможно, он блефовал, отказываясь от свободы, но у меня слишком мало времени, чтобы выяснять это. Придется говорить.

– Я подкидыш. Однажды утром, семнадцать лет назад, меня нашли монахи под воротами монастыря. Сколько мне лет и кто я – неизвестно. Когда меня нашли, я мог сидеть и ползать, но ходил еще очень плохо. Во рту у меня было шесть зубов, но это все, что я могу о себе рассказать, и то с чужих слов. Ни одежды, ни записки при мне не было, только старое, местами прохудившееся одеяло, на котором я сидел и которое сразу же сожгли. Я рос здесь и другой жизни не знал, а до недавнего времени и не хотел знать.

Прикрыв глаза, я немного помолчал, собираясь с духом.

– Старшие братья… отец-настоятель… они… – я вытер со лба пот, вздохнул глубоко, а потом быстро произнес, не оставляя себе выбора. – Они используют послушников и младших братьев для удовлетворения своих… потребностей, но старшие братья не так… напористы в своих желаниях, как настоятель. С ним ни о какой доброй воле и согласии речи не идет.

Мое признание заставило демона вновь расхохотаться.

– Глупый человечек, люди всегда стремятся удовлетворить свои потребности за счет других. Это закон природы, кто силен, тот и получает все!

– Но не так! – я закричал, не выдержав его издевательски-поучительного тона. – Они делают это насильно. Многие хотят уйти, но не могут. Боятся. Тех, кто пытается бежать, называют отступниками, клеймят и изгоняют из монастыря после сотни плетей. Человек после такого просто не выживает. Это просто кусок мяса! А если кто и выживет, то клеймо на груди ставит его вне закона как отступника от Божьей правды. Клейменного могут убить все, кто пожелает. Разве это можно назвать жизнью? Так не должно быть! Не против воли и не с таким чудовищным выбором. И если Бог допускает подобное в своих монастырях, то я решил искать справедливости у демона.

– Так-так, человечек, неужели ваш настоятель положил глаз на тебя? Решил сохранить целостность своей задницы таким странным способом?

– Нет. За себя я никогда бы не пришел просить. И пытаться бежать я бы не стал, это невозможно, за пределы монастырских стен выпускают только старших братьев, но мой друг…

В моем горле встал ком, мешая говорить, а глаза защипало от поступающих слез.

– Твой друг не захотел ублажать вашего настоятеля, попытался сбежать, а его поймали?

– Да. Завтра… вернее, уже сегодня, на рассвете, его должны… Поверь, ради себя я бы не решился на такое. Я готов вынести все, что Бог приготовил для меня – проклятого с рождения ребенка, – но Самил, он…

– Ты любишь его?

– Да. Мы с ним как братья. Он всего на год старше меня, и в монастырь его отдали три года назад. У нас принято младшего сына, если детей в семье много, посвящать Богу, вот его и отправили сюда, когда он стал совершеннолетним.

– Я понял. Но с чего ты взял, что я выполню твою просьб… э-э, твое условие? Мне намного проще уничтожить здесь все живое, чем прибить всего лишь одного человека и разрушить только часть монастыря.

– Ты дашь мне слово демона, прежде чем я разрушу границу пентаграммы и выпущу тебя на волю. Я знаю, что, поклявшись Вечным Пламенем Ада, демон не сможет нарушить свое слово.

– Умненький человечек, – демон как-то странно рассмеялся. У меня даже мороз пробежал по спине от его смеха, но я был тверд.

– Твое слово.

– Хорошо. Я, Ррогокринторис Тилирродиносистор Гартиртонсиэйр, клянусь Вечным Пламенем Ада, что выполню твое условие, когда ты отпустишь меня, – демон провел когтем по собственной ладони и позволил нескольким каплям крови упасть на пол внутри магической пентаграммы. То место, где каменных плит коснулись капли демонической крови, почернело, и вверх поднялся тонкий и вонючий дымок черного цвета.

Теперь настала моя очередь говорить.

– Именем Божьим в доме святом я, Дано безродный, размыкаю цепи, даря свободу доброй волей своей, – проговорив формулу, вычитанную пару лет назад в одной из древних книг по демонологии, найденной в библиотечном тайнике, я полоснул по левой ладони ножом, специально выкраденным на кухне и принесенным сюда. Кровь тонким ручейком потекла вниз, и я протянул руку вперед, чтобы несколько капель попало на одну из линий начерченного на полу рисунка.

Как только это произошло, лучи пентаграммы мигнули, потом их цвет сменился на темно-бордовый, и, наконец, свет рисунка погас, позволяя узнику покинуть место своего заточения. В следующее мгновение меня подбросило в воздух, чтобы впечатать в стену. Я не сразу понял, что это демон прижал меня к ней всем телом, настолько неожиданным оказался его бросок. Я даже ничего заметить не успел, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то среагировать.

Поняв, что час моей смерти пришел, я откинул голову назад, открывая шею. В мыслях я уже приготовился к тому, что сейчас в нее вопьются зубы демона, однако он все медлил. Неожиданно он отпустил меня, поднял мою кровоточащую ладонь, поднеся ее к губам, и… провел длинным черным языком по коже, слизывая с нее кровь. Ладонь сразу же защипало, а потом демон рассмеялся, запрокинув голову назад.

– О-о, а ты, оказывается, не так прост, человечек. Вот уж не ожидал встретить здесь подобное… существо.

– Ты обещал, что я умру быстро, – возмутился я долгим ожиданием расправы.

– Обещал, но клятвы не давал, так что тут я в своем праве.

И снова демон веселился, а я почувствовал, что поступил как последний болван. Надо же было так сглупить и довериться демону.

– Ладно, убивай, как захочешь, только не нарушай своей клятвы.

– Убивать? – демон высунул свой черный язык и провел им по моей шее, а потом и по лицу. – Нет, я пока подожду. Так будет интереснее.

С этими словами демон отпустил меня, позволяя сползти на пол, а сам сделал шаг назад, глядя на меня сверху вниз. Мои глаза оказались на уровне его безволосого паха, и я, судорожно сглотнув, поспешил отвести взгляд в сторону, сам не очень понимая, отчего так колотится сердце.

– До встречи, человечек.

С этими словами демон развернулся, покачивая хвостом, и вышел из зала, где много лет пробыл пленником. На подгибающихся ногах я последовал за ним и успел увидеть, как демон одним ударом кулака выбил фальшивую стену, преграждающую ему путь к свободе, подняв облако пыли.

Пока я переводил дыхание, кашляя и протирая запыленные глаза, не веря, что все-таки выжил, вдалеке послушались крики и грохот. Демон явно приступил к «работе», а значит, и мне пора. Выбираюсь из подземелий и вижу, как в панике мечутся монахи. Отовсюду доносятся крики ужаса, но мне некогда мешкать и бояться. Раз я остался жив, надо выпустить Самила. Скоро стена, ограждающая монастырь от мира, перестанет существовать, и мы сможем сбежать.

Мой друг был заперт в своей келье. Отодвинуть задвижку – дело одной секунды. Врываюсь в полутемную комнату, освещенную светом почти догоревшей свечи, и встречаюсь взглядом с испуганными серыми глазами. Мой друг молился, стоя на коленях перед образом на стене, но я не стал ждать, пока он закончит, а схватил его за руку, заставляя подняться.

– Самил, бежим скорее!

– Куда? Что происходит, Дано? Что это за грохот?

– Демон крушит стены монастыря. Мы сможем сбежать.

Самил вдруг испуганно ахнул и, вырвав у меня свою руку, отступил к стене.

– К-какой д-демон?

– Большой. Пойдем быстрее. Сейчас им не до нас, так что мы спокойно сбежим, – я снова схватил его за руку и потащил за собой, но возле лестницы, ведущей к выходу, Самил вновь вырвался.

– Нет! Я не пойду! Этот демон…

– Он нас не тронет. Я связал его клятвой, так что бояться нечего.

– Ты?! – Самил попятился, с ужасом глядя на меня и творя перед собой крестное знамение, отражающее от зла и скверны. – Ты вызвал богомерзкое отродье, чтобы он разрушил монастырь? Дано, ты с ума сошел?!

– Я не вызывал. Он был заточен в подвалах, я освободил его, чтобы он разрушил стену, иначе нам было не сбежать, ведь тебя же на рассвете ожидало наказание, а может быть, и смерть.

– Для меня? Ты сделал это для меня? Зачем?! Меня защитить должен был наш Бог, а не богомерзкое отродье! Тебе мало было того, что твоя душа с рождения проклята? Ты хочешь обрушить проклятье и на мою душу?!

– Самил, нет. Ты все не так понял, – я попытался подойти к нему, но мой друг с ужасом отшатнулся от меня.

– Не прикасайся ко мне! Изыди прочь, пособник нечистого! Прочь! Прочь!!!

Самил в панике бросился бежать от меня, а я застыл на верхних ступеньках лестницы, не в силах поверить, что мой друг не понял моего желания спасти его. Не понял и не принял. Наверное, монахи были правы, я проклят самим своим появлением на свет, иначе от меня не отказалась бы родная мать, бросив под стенами монастыря на чужих людей.

Я развернулся и, ничего не видя, пошел прочь. Кто-то толкнул меня, пробегая мимо, я споткнулся обо что-то, но это не остановило меня. Я просто шел, ни на что не обращая внимания. Оказывается, терять друга – это больно, тем более вот так вот… нелепо. Хотя терять друга, наверное, больно при любых обстоятельствах.

Даже не заметив, как оказался за стенами монастыря, я очнулся только в лесу, споткнувшись и растянувшись на тропе, по которой шагал. Сев прямо там, на дороге, я огляделся и задумался над тем, что мне дальше делать? Я совершенно ничего не знал о жизни за стенами монастыря. Было бы глупо надеяться на то, что информация, почерпнутая из монастырских книг, до сих пор актуальна, но ничего другого я не знал, да и вещей с собой у меня никаких не было.

– Назад все равно дороги нет, так что придется идти вперед, а там… будь что будет.

========== Глава 2 ==========

Ррогокринторис Тилирродиносистор Гартиртонсиэйр.

Что может быть приятнее, чем вернуться домой и отомстить тем, кто повинен в моем долгом отсутствии? Только чувство их крови на моих губах, звук предсмертного хрипа, коснувшийся моих ушей, и вид истерзанных тел, услаждающих мой взор. Конечно, отец будет недоволен, ведь я лишил его первого советника и парочки его прихлебателей, но я в своем праве, а нового советника всегда можно найти. Желающие приблизиться к кормушке при троне найдутся, только свистни, а двадцать три года, проведенные в заточении, требовали отмщения, как ни крути. Они еще легко отделались. Я вполне мог не убивать сразу, а дать помучаться месяц. Или два. Нет, лучше пару десятков лет. Так что пусть скажут спасибо. С того света, естественно.

Отбрасываю от себя тело последнего демона с разодранным горлом, обвожу взглядом зал с десятком истерзанных туш и… отправляюсь мыться. Двадцать три года ванну не принимал, да и не спал нормально, и не ел, но это потом. Сначала в купальни.

М-м-м, блаженство! Потягиваюсь в бассейне с горячей водой, приятно пощипывающей кожу. Чуть расправляю крылья, чувствуя, как жар обволакивает мое тело, добираясь до каждой косточки и жилки. Пр-р-риятно.

Шаги отца я узнаю где угодно, так что его появление в купальне не стало чем-то неожиданным. Крупный демон, на голову выше меня и немного шире в плечах, выглядел недовольным, но только выглядел. За четыре сотни лет я успел изучить собственного отца, так что гнева его не боялся. Мы с отцом очень похожи, только его рога имели черный цвет и были почти в два раза длиннее моих. А что вы хотели? Все-таки тысяча лет – это возраст. Можно не только рога отрастить, но и мох. Хотя последнее – не про моего родителя. Он у меня демон деятельный, иногда даже слишком.

– Сын, ты пропадал столько лет неизвестно где, а появившись, сразу же загадил мне тронный зал.

– Отец, я загадил тронный зал останками тех, кто был повинен в моем долгом отсутствии, так что все законно.

– Н-да? Тогда ладно, – и отец лезет в занятый мной бассейн, два раза хлопнув в ладоши.

Десяток рабынь, появившихся на его зов и начавших усиленно помогать нам мыться, мигом вернули мне хорошее настроение. Все-таки приятно, когда тебя трут нежные женские ручки. У них, в отличие от низших демонов, выполняющих роль слуг в замке отца, когтей нет, так что помывка быстро превращается в приятное занятие. Я даже крылья еще больше расправил, позволяя им тщательнее потереть мне спину и все прилегающее к ней.

– Так где же ты пропадал все эти годы? – неугомонный демон не дает мне насладиться процедурой, но не ответить я не могу, все-таки он не только отец, но и Владыка демонов.

– Сидел в подвалах человеческого монастыря, куда меня довольно невежливо спровадил твой бывший первый советник. Пентаграмму с вызовом его кровью рисовали, я это точно почуял. Забрать кровь высшего демона насильно невозможно, тем более людям, так что именно он меня туда и засадил, хотя активировали вызов другие… люди.

– Как интересно. Вот почему я не мог тебя почуять, хотя и знал, что ты жив, в монастыри нам хода нет. Чего от тебя хотели?

– Чтобы служил, – я презрительно хмыкаю, а отец смеется.

Да, представить высшего демона на побегушках у людей непросто, это надо еще какой больной фантазией обладать. Высшего демона даже простой пентаграммой не вызвать, она только для низших работает, вот потому и нужна была кровь другого высшего демона как усилитель для заклинания. Иначе я бы еще трижды подумал, являться ли на зов, а явившись, порвал бы там всех на лоскутки, никакой ограничитель силы или магический круг не смогли бы меня удержать.

– А как же ты сбежал? – отсмеявшись, задал следующий закономерный вопрос Владыка.

– Так и сбежал. Вызвали люди, люди же и отпустили. Вернее, один человечек. Смешной. Заставил поклясться Вечным Пламенем Ада, а потом отпустил.

– Чем поклясться? – видя удивленное лицо отца, я не выдержал и расхохотался, немного испугав рабынь. Впрочем, не настолько сильно, чтобы они бросили свою работу.

– Вечным Пламенем Ада, – повторяю я.

– Хм, и что же это такое?

– Очередная людская выдумка. Не знаю, с чего они взяли, что мы живем в каком-то аду, и причем тут пламя, тем более вечное, но верят они в это совершенно серьезно. Мне было жаль расстраивать того мальчика, так что я сделал ему приятное и поклялся.

– А потом? Как быстро он понял, что эта клятва – пустой звук, и долго ли он умирал? – отец присоединил свой смех к моему, ожидая интересного рассказа, но я отрицательно покачал головой.

– Он еще жив и ничего не понял.

– О-о, а вот это уже необычно. Почему же такое… милосердие, и в чем заключалась та клятва? – глаза Владыки азартно сверкнули.

– Я должен был поклясться, что, уходя, разрушу стену монастыря, но только стену, а также убью всего лишь одного человека в его пределах – отца-настоятеля. Поскольку именно он и закончил пентаграмму вызова, заперев меня в своем монастыре, его я убил с удовольствием, как и развалил стену этого душеспасительного заведения. Пусть теперь попробуют ее восстановить, а я, пожалуй, еще пару раз туда наведаюсь, когда все будет готово, и верну все в прежнее разваленное состояние. Это будет занимательная игра. Должен же я чем-то компенсировать годы страданий, а их смерть – это так банально и скучно, что никакого удовольствия, кроме мимолетного, я не получу.

– Это мне понятно, а как ты намерен поступить с тем человеком?

На этот вопрос я пока ответить не мог, слишком много ушей было возле нас, а потому я мотнул головой на рабынь, как раз заканчивающих наше омовение. Отец меня понял правильно. Короткая команда «брысь», и человеческих женщин как ветром сдуло, а потом отец еще и «купол молчания» вокруг бассейна подвесил. Теперь нас никто не сможет подслушать.

– Что ты помнишь о мимикритах? – задаю провокационный вопрос, чуть прищурившись, чтобы скрыть торжествующий блеск глаз. Все-таки не каждый день мне удается сообщить отцу сенсацию такого масштаба.

– Мимикриты? Если мне не изменяет память, никого из них нет в живых уже свыше трехсот лет после того неудавшегося покушения и восстания. Ты тогда совсем юным был. А почему, собственно, ты об этом заговорил?

Владыка не был бы Владыкой, если бы не почуял подвоха в моем вопросе, вон как глаза загорелись, хотя лицо совершенно бесстрастное.

– Память тебе не изменяет, а вот осведомленность оставляет желать лучшего. Кто-то все же остался, потому что тот человек, о котором я говорю, несет в себе половину крови мимикрита. Причем по отцовской линии. А поскольку ему не больше двадцати лет, кто-то из них тогда выжил и сбежал от твоего гнева в людские земли. Не думаю, что он еще жив, иначе ребенок не оказался бы брошенным на монастырских братьев, но там, где был один, могут оказаться еще несколько.

– Человек знает о том, что он полукровка? – по мере моего рассказа отец хмурился все сильнее. В том, что касается заговоров и трона, он шуток не понимал и не принимал.

– Нет. Он считает себя обычным сиротой, мне удалось считать его мысли. Никакой защиты. Абсолютно. Ни ментальной, ни энергетической. Силы демонов в нем не пробудились, хотя они есть, я почувствовал это, когда попробовал его кровь.

– Так почему он еще жив? – отец явно напрягся, ожидая моего ответа.

– Потому что я так хочу. И убивать его не собираюсь, да и тебе не позволю.

После этих слов Владыка бросил на меня злой взгляд, пытаясь настоять на своем на ментальном уровне, но я выдержал напор его силы, и он отступил, отводя взгляд и признавая мое право. Да, физически я пока уступал Владыке демонов, как и в магическом плане, но ментально я был сильнее него, хотя об этом кроме нас двоих никто не знал. И не узнает. А физическая сила – дело наживное, как и магический ресурс. Лет через триста я смогу наверстать отставание, но и тогда отцу нечего бояться, мне его трон (вечная головная боль) и даром не нужен, о чем он прекрасно осведомлен.

– Значит, придумал для себя очередную игру?

– Да, мне интересно, как долго он продержится в человеческом мире. Все-таки его фактически с младенчества растили монахи, так что о жизни за стенами монастыря он знает столько же, сколько люди знают о демонах. То есть – ничего конкретного.

– Это действительно может быть забавно. Покажешь мне своего мальчика? – Владыка задумчиво потеребил намокшую прядь волос, прилипшую к щеке.

– Почему бы нет? – пожав плечами, я материализовал магический шар, повисший между нами, не касаясь воды. Поскольку я попробовал кровь парня, мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы установить между нами связь. Шар мигнул раз, второй, и вот в нем появилось изображение.

Невысокий, коротко стриженный темноволосый парень в коричневом пыльном балахоне входил в маленькое человеческое поселение, которое сами люди называли деревней.

– По виду обычный человек, – хмыкнул Владыка демонов. – Ты уверен, что кровь мимикрита живет в нем не третье или четвертое поколение?

– Уверен. Отцом его был чистокровный мимикрит. Просто этот клан слишком хорошо всегда умел подстраиваться под изменяющиеся условия жизни. Окажись он в детстве среди каких-нибудь других существ, выглядел бы сейчас по-другому. Теперь я даже думаю, что они могли скрыться не только среди людей, но и среди нас. Что стоит мимикриту принять образ какого-нибудь низшего демона, особенно если те его с детства воспитывали? Магии как таковой у них почти нет, так что достоверно скопировать высшего демона они не смогут, первая же проверка выведет их на чистую воду, а остальное вполне им по силам.

Мои слова заставили отца ненадолго задуматься, отвлекаясь от картинки в магическом шаре, а вот я смотрел во все глаза, как мой человечек подошел к какому-то крестьянину, копавшемуся в земле. Один легкий щелчок когтями по шару, и мы можем слышать все, что говорят люди.

– Простите, – обратился мой человечек к мужику. – Вам не нужен помощник? Я согласен работать за еду.

– Чего? – мужик медленно обернулся и заметил одежду монаха. Его ленивое и благодушное настроение тут же сменилось агрессией, и он вскинул лопату, удобнее перехватив ее руками. – А ну расстегай балахон!

– Зачем? – парень попятился, а я невольно напрягся, готовясь мгновенно переместиться к нему.

– Шоб я мог поглядеть, есть на тебе клеймо, аль нет.

– Нет на мне никакого клейма, я не отлученный, вот, – парень быстро расстегнул четыре маленькие пуговицы и раздвинул ворот, показывая белую чистую грудь.

– Точно, нету, – мужик опустил лопату, – но ты все равно ступай отсель. Нету для тебя никакой работы.

И человек побрел дальше по деревне, заглядывая в дома и спрашивая работу, но везде получая отказ. Кое-где на него чуть ли не с кулаками кидались, так же, как и первый мужик, но парень быстро смекнул, в чем дело, и уже без вопросов показывал светлую кожу на груди без клейма. Почему-то именно это раздражало сильнее всего. Я имею в виду то, что он так охотно демонстрировал свое тело всем желающим.

– Хм, значит, люди по-прежнему любят побаловаться, выжигая знаки на телах соотечественников? – голос отца немного отвлек меня от картинки.

– Люди вообще странные создания. Любят кричать о мире, одной рукой протягивая хлеб страждущим, тогда как в другой если не раскаленный прут держат, так нож. Причем чаще всего эти страждущие «подарки» из обеих рук и получают.

Отец бросил на меня насмешливый взгляд, едва заметно растянув губы в улыбке.

– Я вижу, что ты запал на этого человечка. Возьмешь его себе?

– Может быть. Подумаю.

– Подумай. Оставлять его без присмотра нельзя. Неизвестно, как и когда проснется его демоническая кровь и во что это выльется.

– Ты даешь мне разрешение привести его в наш дом?

– Даю. Но когда наиграешься, подари ему быструю и безболезненную смерть.

– Слушаюсь, Владыка, – я поклонился, насколько это было возможно, сидя в воде. Отец ответил легким кивком и встал, чтобы покинуть купальни, однако в дверях остановился, обернувшись ко мне:

– Ты как-то говорил, что у тебя есть артефакт Истинной Сущности?

Я сразу понял, о чем говорит отец.

– Есть, но он только рассеивает наведенные образы, а мимикриты не накладывают на себя иллюзии, они меняют все – и тело, и ауру, так что артефакт тут не поможет.

– Он – нет. Но на его основе можно сделать другой, так что принеси мне его как можно скорее.

– Хорошо, отец.

На том мы и расстались, так что я смог вернуться к наблюдению за своим человечком.

Пока мы с отцом общались, он нашел себе работу в виде рубки дров для какой-то женщины. Понаблюдав немного за тем, как человек машет топором, я убрал магический шар и вылез из воды. Пора было немного перекусить, отослать отцу затребованную вещицу – это, кстати, была ничем не примечательная на первый взгляд темная налобная повязка с выписанными на ней рунами, – а потом можно будет выспаться. В нормальной кровати, а не сидя на полу в медитативной позе.

О-о, кровать, тот, кто ее выдумал, воистину был гением! А человечек… надеюсь, за то время пока я сплю, он никуда не вляпается.

========== Глава 3 ==========

Дано.

Все, что я сделал – это поднял упавший на пол пирожок, а в результате меня объявили вором и продадут через несколько часов как раба. Хотя я сомневаюсь, что за меня много заплатят. Кому нужна моя тщедушная тушка? А ведь как неплохо все начиналось. Эх…

Сначала, в первой же деревне, попавшейся мне на пути, добрая женщина наняла меня наколоть ей дров, за что я получил сытный обед, а в придачу к нему – одежду ее старшего сына, давным-давно подавшегося в наемники. Одежда была простая, местами штопанная, но добротная и чистая, а самое главное – мирская! Так что свой монашеский балахон я прикопал в лесочке, переодевшись в немного великоватые мне вещички. Но это ничего. Штаны я подвязал веревкой, закатал рукава на рубахе и бодренько направился дальше по дороге, к вечеру добравшись до города с красивым названием Лугованка. В тех книгах, что изредка мне удавалось прочитать, это место значилось как поселок, прославившийся сочными лугами, а также своими ярмарками и пивом, так и называющимся «Лугованское», но с тех пор, как была написана книга, поселок разросся, превратившись в город.

Тут мне повезло второй раз. В ворота входил припозднившийся обоз, хозяин которого о чем-то жарко спорил со стражниками, так что мне удалось проскользнуть в город вместе с телегами, оставшись незамеченным, так что за вход мне не пришлось ничего платить. Но на этом мое везение и закончилось.