Текст книги "Легенда о белом бревне (СИ)"
Автор книги: Carbon
Соавторы: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 26
Лиза:
Баа-сама окинула изучающим взглядом снова заледеневшего принца. Но сейчас я прекрасно чувствовала, что его обледенение лишь внешнее. Внутри уже не трепетал первоначальный страх, подобный страху смерти. Наоборот, он даже в некоторой степени расслабился, предвкушая привычный светский разговор.
Кстати, и бабуля вся из себя покрылась вечной мерзлотой только внешне. Тоненькой, так сказать, корочкой.
У-у-у, кто бы знал, чего мне в свое время стоило эту мерзлоту растопить! Я маленькая была, мозгами еще ничего не соображала, а вот инстинкты работали на все сто. Даже не помню, в какой момент я перестала шарахаться от папиной мамы с ее строгим лицом и холодным голосом.
Моя мама Таня рассказывала, что в один прекрасный момент, во время очередного протокольного визита свекрови в дом сына, младенец Риса набычилась, как теленок перед атакой, и пошла на бабушку приступом, требуя обниматься, целоваться и вообще любить. Умело сочетая это все с глазами котика из «Шрека».
Короче, баа-сама, в жизни не баловавшая собственных детей, перед таким напором не устояла. Все же не зря говорят, что к внукам люди относятся иначе, чем к детям.
Ну, в общем, с упорством носорога требуя любви, я как-то успела баа-сама полюбить. Она и правда классная, просто с ней надо уметь обращаться. Сложнее всего было в тот момент, когда я из мимимишной малышки начала превращаться в угловатого подростка. Были, были попытки включить на мне режим заморозки и дрессировки. Как же, будущая юная ледя и воспитанная японская жена… Ага, щаз-з-з!
Я оказалась упрямее, и в какой-то момент баа-сама сдалась. И пусть она сто раз делает вид, что ее шокируют мои манеры, на самом деле ей ужасно нравится то, как я ей искренне радуюсь и как лезу обниматься.
– Приветствую вас, мое имя Ричард Умбрайя, – тем временем вежливо поклонился Рич. – Прошу, позаботьтесь обо мне.
– Приветствую вас, молодой человек. Я бабушка этой юной леди, зовите меня Норайро… сан. – Кинув на меня мимолетный взгляд, бабушка все же не стала требовать высокого обращения «-сама».
– Это большая честь! – Рич учтиво улыбнулся. – Тогда и вам стоит называть меня просто Рич, – последовала ответная вежливость. А я уже почувствовала, как у меня пятки чешутся, ну развели тут королевские приемы…
– Одобряю, – внезапно обратилась ко мне баа-сама. – Во всяком случае это однозначно намного лучше совочка в лоб, которым при первой встрече кинул в меня Казуо-кун.
– Ы! Тоже круто было, признай! – радостно вспомнила я, но, чтобы народ не углублялся в дебри и не растекался мыслью по полированной сакуре, быстренько напомнила: – А ужинать мы сегодня все-таки будем, да? – И жалобные-жалобные глазки сделала.
– Конечно, пойдемте ужинать. И все же я хотела уточнить у тебя, Риса. Мне действительно писать официальный отказ семье Химеджима, потому что ты выбрала вот этого молодого человека? Вы столько лет провели вместе, и, если честно, сообщение от твоего отца было для меня неожиданностью. Не пожалеешь, что променяла старого проверенного друга на… – Бабушка явно хотела сказать что-то не слишком лицеприятное, типа «на красивую куклу», но оскорблять ни в чем не повинного Ричарда все же не стала.
– Да, я на нем женюсь, – радостно оскалилась я в ответ, подцепляя Ричарда под руку. Хы, он даже почти и не напрягся – привык. – Если он согласится, конечно. А Казуо женится на своем кактусе и будет зверски рад на самом деле, он же шарахается от любых разговоров о браке и страшно ругается на латыни. Мне кажется, все вздохнут с облегчением, а то ведь с вашими политесами Ямиро-сама, папа Казуо, замучился уже, не смея тебе сказать, как дело обстоит в реальности.
– Риса-чан. – Баа-сама скорбно поджала губы и всем своим видом продемонстрировала, какая я нехорошая девочка. И тут же виртуозно взяла ситуацию в свои изящные ручки:
– Во-первых, не «женюсь», а «выйду замуж». Во-вторых, действительно стоит спросить самого молодого человека и его родителей. – Последнюю фразу она подчеркнула голосом. А потом смягчилась: – Но не прямо сейчас, конечно. Пойдемте, а то я чувствую, что моя дикая внучка сейчас кого-нибудь покусает от голода.
Да, баа-сама тоже умеет шутить, угу.
– Да не, все правильно, она именно что женится, – тихонько хихикнул отец, за что получил незаметный для баа-сама подзатыльник от матери. – А что я? Наша ж – Мастер. Муж то бишь..
– Так, значит, в нашей семье тоже муж – я? – уточнила у него мама странным полушепотом, отчего глава семейства икнул.
– Неудачно пошутил, м-милая… – нервно улыбнулся отец.
– Ну-ну, мы чуть позже поговорим об этом, ми-и-илый.
Чтоб мне лопнуть, если баа-сама не спрятала в уголках губ ехидную улыбку. Папа, конечно, ее сын. На словах она всегда берет его сторону и вообще строжит маму как нечистокровную невестку. А на деле женскую солидарность никто не отменял! Особенно в условиях японского озверелого патриархата.
Ух-х-х, это был тот еще ужин. Все строго в рамках этикета, от палочек до застольных бесед. Ричу пришлось, конечно, во избежание конфуза все же выдать вилку, но от этого менее официальным он не смотрелся. А я уже прикинула, что утащу в спальню как минимум коробку печенек и целый чайник чаю, потому как после такой трапезы жизненно необходимо как следует подкрепиться!
Наконец баа-сама отбыла домой, а я радостно уволокла свою белобрысую добычу в его комнату. Ну, точнее, я собиралась это сделать, рассчитывая, что мама поступит с папой точно так же – одни ее многообещающие взгляды во время ужина чего стоили.
Но нам опять помешали. И на этот раз непривычный звук издал едва заметный (а для обычных людей и вовсе невидимый) браслет на руке принца.
Ричард сначала явно опешил, будто забыл о его существовании. Проведя пальцем по светящейся дорожке, он уставился коммуникатор как на врага народа, потом перевел растерянный взгляд на меня, на моих родителей и снова посмотрел на призмовскую приблуду.
– Кто? – одними губами спросила я, чувствуя, как мой оттаявший принц снова забуривается в свою льдину, да еще и присыпает себя сверху снежочком, чтоб наверняка. Даже новый сэвен-медвежонок и тот, чувствуя напряженную атмосферу, прижался к бедру Рича и начал вылизывать ему пальцы.
Глава 27
Глава 27
Ричард:
– Глава моего клана… – так же растерянно пробормотал я. Странно, еще вчера терпеливо ждал, что глава со мной свяжется, устроит выволочку, конечно, даже, возможно, пригрозит расправой, но потом все же смягчится и выдаст точные инструкции. И мне будет достаточно просто им следовать, чтоб разобраться со всеми неприятностями.
Все время ждал. Хотя и видел, что голограмма радуги не горит – нет связи с иными спиралями.
А сейчас… я не рад?! Сейчас, когда вроде сам во всем разобрался и даже успел успокоиться, я уже не хочу, чтобы…
– Так хорошо день начинался! – эмоционально поддержала меня Риса. – А вечером прямо какой-то бабушкопад! Уже третья на наши головы...
Искренне улыбнуться на шутку Рисы не было сил, получилась только кривая усмешка. Что ж, если я проигнорирую звонок, будет только хуже…
– Приветствую вас, глава. – В традиционном поклоне я опустился на одно колено, заодно пряча полные эмоций глаза. Оказывается, за последнее время я почти отучился надевать эту маску… или, во всяком случае, это стало сложнее. Мастер тем временем успела молниеносно уйти из поля обзора голограммы, и леди Умбрайя сейчас видела только меня на фоне белой стены с какой-то нейтральной абстрактной картиной в раме.
– Ри… подними лицо, – внезапно потребовала глава клана, и я резко взглянул на высокопоставленную родственницу. Мне показалось… или бабушка запнулась от волнения? Да нет, не может быть такого.
Тем не менее в нашем разговоре возникла пауза. Я не знал, чего от меня хотят, а глава, кажется, слишком пристально вглядывалась в мое лицо. Затем она медленно обвела взглядом мою фигуру, несколько раз. Тц… я ведь все еще в их академической темной форме – может, в этом проблема? Ну, во всяком случае, это точно не так шокирующе, как местные пижамы в виде зверей.
Вдруг я почувствовал, что сзади меня дернули за пиджак и завозились. Сначала я подумал, что это опять проделки Рисы, и разозлился – надо уметь выбирать время для эксцентричных шуток, в конце концов! Но через секунду понял, что даже такая сумасшедшая девчонка не стала бы лезть мне под пиджак, царапать тупыми когтями рубашку, пыхтеть, а потом прижиматься и начинать подпитывать меня нейтральной скверной. Ржа! Но от этого освежающе-теплого потока смятение в душе немного улеглось. Стало легче дышать и, как ни странно, легче держать маску.
– Ты выглядишь… приемлемо, – внезапно сказала бабушка, вздыхая. – Скверной тебя тоже напитали, не так ли?
Я, если честно, снова чуть не потерял самообладание. Первое, о чем спросила глава после всего случившегося… поел ли я? Не упреки, не требование отчета и даже не четкие приказы?
«Угу, а еще мы наверняка били тебя палками и кормили объедками, – раздалось в голове голосом Рисы, и я опять вздрогнул. Все же мысленная связь без осуществленной привязки – редкость и о многом говорит. О том, о чем я даже думать боюсь. – Нормальная бабушка, зря ты так температурил. На мою баа-сама похожа».
– Я в идеальном состоянии, глава. Мне даже выделили местный аналог… – я покосился на высунувшегося из-за моей спины белого медвежонка, – передвижного храна? – Не знал я, как назвать чудище. Ну не «дружелюбной тварью скверны» же.
– Тебе выделили индивидуальный сэвен? – Леди Умбрайя прищурилась на медвежонка, и я не успел уловить в ее глазах весь спектр промелькнувших эмоций. Сам удивился – она знает, как называется эта штука? То есть вообще знает об их существовании? И, кажется, считает их чем-то очень ценным?
– Ладно, поговорим о сэвенах позже. Я добилась выделенного канала связи не для этого. А для того, чтобы сообщить, что наш клан подает претензию в Совет. И будет разбирательство, к которому ты должен быть готов.
У меня заледенело в животе. Судилище… против клана Рисы… это почти гарантированно кровная вражда на несколько поколений. Значит, мы с ней...
– На клан Ивановых-Лакоста мы тоже подали жалобу, но были вынуждены отозвать ее, имея на это весомые причины, – поджала губы глава. – Однако оставить без наказания открытое глумление над кланом белых мечников я не могу!
Сначала у меня от облегчения закружилась голова. А потом я совладал с собой и посмотрел на экран вопросительно. Если жалоба не на Рису и ее клан, то…
– Это возмутительно. Пари на то, как быстро тебя привяжут в клане Ивановых и как скоро они доберутся до остальных наших Оружий, забрав их на территорию своего клана, заполонили сеть! – Леди Умбрайя выдала за пять минут разговора гораздо больше эмоций, чем, кажется, за весь предыдущий год. – Открыто делать ставки не стесняются даже официальные главы кланов! Несколько окончательно обнаглевших ИД создали единый тотализатор, и сумма выигрыша уже доросла до каких-то астрономических цифр! Я так этого не оставлю. Будет большой скандал и разбирательство. Как только ты сможешь покинуть Землю, мы...
– П-пари? – С одной стороны, чувствуя возмущение бабушки, мое сердце непроизвольно отбивало чечетку, с другой… – А на что именно ставят? – задал я тот вопрос, которого сам от себя не ожидал.
– Какая разница? – Бабушка почти мгновенно вернула ледяное самообладание. – Главное, что мы не можем позволить…
– Нет! – твердо прервал ее я и сжал зубы. Потом вдохнул, выдохнул и продолжил, пока не успел окончательно испугаться: – Не нужно судебных разбирательств с моим участием. Если… если ставит вся призма… и ставки велики… мы лишь уподобимся цвирку, что бросается на дредноут. И выставим себя на посмешище, раздувая скандал в Совете и бесконечно жалуясь. Должен быть другой способ указать глумящимся, что честь белого клана – не повод для шуток.
Бабушка молчала несколько невыносимо долго длившихся секунд. Или минут. Или часов. Она на меня так смотрела, что я забыл, как дышать, но… взгляда не отвел и не опустил глаза, как делал обычно. Возможно, роль сыграл какой-то тихий и странный напев, что мурлыкала Риса в моей голове, или пушистый медвежонок, методично вылизывающий мои пальцы, или какая-то молчаливая поддержка родителей Мастера. Или все вместе...
– Ты наконец-то повзрослел, Айрише, – произнесла леди Умбрайя каким-то незнакомым голосом, и я вздрогнул. Детское прозвище, означающее маленького белого кота, детеныша крупного хищника из Синей спирали, я не слышал его уже очень… очень давно. А от бабушки не слышал, кажется, никогда, только от матери. Или просто не помню? Очень уж легко она это произнесла, как будто привычно.
И взгляд у нее тоже… изменился.
– Я тобой довольна. Ты прав. Жалоба и громкий скандал не дадут нужного результата. Но коль скоро ты озвучил это решение, тебе и нести за него ответственность. Я поручаю тебе найти выход из ситуации и выйти из нее с честью.
Глава 28
Глава 28
Ричард:
Когда голограмма главы клана исчезла, я, не меняя позы, попытался обдумать ситуацию. Что это вообще сейчас было? Может, бабушка переволновалась за меня и потому повела себя так… благосклонно?
Бабушка?! Переволновалась за меня?! Я вот сейчас о чем вообще подумал? Да не может быть такого. Скорее всего, меня уже списали со счетов как Умбрайя и потому мое поведение просто более не задевает ее гордость. Вроде как я больше не белый Меч, а Оружие шебутных и печально известных на всю призму Ивановых. И потому идеального поведения от меня никто больше не ждет...
Да нет… Ну я же не совсем идиот. Я все же хорошо знаю главу своего клана и мать своего отца. Она за меня беспокоилась или делала вид, что беспокоилась, и даже не скрывала этого. При этом сама, между прочим, вела себя не как идеальная белая леди, а как живая бабушка. Риса правильно сказала – что-то общее у наших родственниц промелькнуло. И еще… я впервые ей возразил, а она сказала, что я наконец повзрослел. Это что же получается?
А получается, что ржа со всех сторон, потому что меня банально обыграли как цвирчонка. Сыграли на чувстве справедливости, предложив откровенно непродуманное и нелогичное действие, да и просто воспользовались моим дурным гонором: как представил себя в суде жалобщиком, сразу гордость взыграла.
А бабка-то и рада, с удовольствием бросила сразу в глубокую воду – и греби к берегу сам. В итоге на меня навесили дополнительную ответственность. Теперь как хочешь, так и выкручивайся, а мы по результатам посмотрим и решим – оставить тебя в семье или просто сдать на руки чужому клану, открестившись, что «они тебя испортили».
Вот тебе и любовь с признанием взрослости…
– Смотри, как у него здорово мыслительный процесс проходит, – сказала вдруг мать Рисы, отпивая из чашки остатки чая, и я вдруг снова будто разом осознал, где нахожусь и что я здесь не один. – Судя по художественной смене выражений его лица, он как минимум просек двойное, а то и тройное дно. Пожалуй, я довольна выбором дочери.
– Будем помогать или пусть молодежь пробует силы? – с интересом посмотрел на меня отец Мастера. Я в какой-то момент поймал себя на мысли, что меня слегка раздражает их манера обсуждать людей в их присутствии. Действительно начинаешь чувствовать себя вещью.
– Сами-сами. А то как жениться, так они взрослые, а как проблемы решать, так помощь? Если не справятся – тогда вмешаемся. Но вообще я верю в свою дочь: она и сама не дурочка и просто интуитивно дурака бы не выбрала. Хотя, когда она похитила юношу из-за красивой внешности, я сильно в этом усомнилась. – Риса показательно надулась на мать и отвернулась в мою сторону. – Более чем уверена, они придумают, как выкрутиться с пользой для себя любимых. А мы пошли спать. Да-да, дорогой, у меня к тебе еще пара вопросов… интимного характера.
– Таня!
– Не скажу, сколько лет уже Таня. Идем.
– Ащ-щ-щ! – сказала Риса им вслед и обняла меня сзади за талию, прижавшись щекой к спине. – Старые тролли!
– Я все слышу! Побольше почтения, юная леди. Мы очень молодые тролли, так что попрошу!
– Тебя не раздражает такое отношение? – еле слышно спросил я у Мастера, пересаживаясь в позу лотоса и слегка откидывая голову ей на плечо. В висках гудело от десятков противоречивых мыслей, и это окрашивало ситуацию в достаточно депрессивные тона. Но от ее объятий становилось легче…
– Смеешься?! – возмутилась Мастер. – Бесит! У-у-у! Л-л-любимые предки! Хоть я и знаю, что они это от переизбытка заботы, но все равно. Но после такого отношения еще больше хочется доказать, что ты чего-то стоишь... Твоя бабка на том же инстинкте решила поиграть. А вот баа-сама, при всей своей строгости, никогда над детьми так не издевалась!
– Но и она вряд ли сможет подсказать, как остановить волну слухов и унизительных пари в призме, – вздохнул я.
– Ничего, разберемся. Что за пари? Для начала надо собрать всю информацию. – Деловитая Риса, которая умудрялась совмещать энтузиазм с легкими поглаживаниями по моим плечам и волосам, была… удивительно притягательной. Сейчас в ней не было той показушной, глупой и порой даже неуместной веселости. Как оказалось, когда Мастер не пытается взорвать твой мозг цветными конфетти, с ней тепло и уютно, как с большой и ласковой кошкой. А маленькие сэвены, устроившиеся в наших ногах, и вовсе приводили в состояние умиротворения. На какую-то пару минут я даже забыл о горе нависших над нами проблем.
– Хорошо сидим… но лучше лежать, – предложила Риса. – И не в гостиной, а в спальне. Возьмем по ноуту и поработаем с сетью, м-м? Бабуля Гиттиннэвыт нам всем настроила призму. С чего-то же надо начинать.
Два часа спустя в гостевой спальне, лежа на кровати практически в обнимку, мы шерстили сеть всех спиралей и сосредоточенно выписывали каждый в свой файл различные условия пари, сплетни и не совсем красивые высказывания игроков. Иногда сверялись, чтобы в очередной раз убедиться: мы даже думаем в похожей системе координат. В основном пункты совпадали, но вдвоем работать все равно лучше, потому что то она, то я вылавливали мелочь, которую упустил второй аналитик.
Наконец Риса потерла глаза и резюмировала:
– В целом все понятно. Значит, так. Они тут в основном спорят, как скоро ты войдешь в клан Ивановых… угу… и сколько еще твоих братьев и сестер заграбастают наглые земляне. Угу. Угу. Слушай, а что, если...
Мы посмотрели друг другу в глаза, и между нами будто молния ударила. Похоже, одна и та же мысль пришла в обе головы одновременно.
– Ты думаешь?..
– Ага!
– Но тогда тебе придется...
– Точно! И это будет круто! Как в каком-нибудь аниме!
– Ты сумасшедшая. И я тоже.
– Йес-с-с! – заорала Риса, кидаясь мне на шею. – Да!!! Рич! Мы их сделаем! Причем всех разом!!!
Я радостно поймал в ее объятия и подумал: если решение пришло к нам обоим одновременно… и оно такое очевидно одинаковое, да еще не без примеси чистейшей воды издевательства над игроками призмы… мы похожи больше, чем это кажется на первый взгляд. Это получается, я авантюрист не меньший, чем эта взбалмошная девчонка? Или она только притворяется простушкой, а сама вполне способна на хитрые ходы?
Глава 29
Лиза:
– Итак, регистрируй новую ставку, мы оберем их как липку! А, нет! Палиться нельзя! Нужно попросить кого-нибудь. – Я задумчиво постучала пальцем по губам, обдумывая варианты, но в голову ничего толкового не приходило. Кстати, а как звали тех веселых ярковолосых друзей тетушки? Нет… они, наверное, уже сделали свои ставки, причем в первую очередь. А ни с какими отшельниками призмы я точно не знакома. Прародителя их этого спросить? Ну это уж совсем наглость будет. И где мне взять не вовлеченного во всю эту канитель жителя призмы? Не вовлеченного… Нового…
– О-о-о! Слушай!!! – внезапно озарило меня. Нового! Вот и ответ! – Так я ж еще не получила карту эту вашу… и моя фамилия, вообще-то, Норайро. Мы можем пройти регистрацию, и я сделаю ставку.
– Действительно, это решает проблему со ставками, – задумчиво кивнул головой принц, подавляя зевок. – Но выход в призму закрыт, – усомнился он, лениво утаскивая из вазочки шоколадную конфету. Хм, а Ричард оказался сладкоежкой почище меня.
– Ну да. Большие ворота заперты, – подмигнула я. – Зато есть кошачья дверца или, на худой конец, дыра в заборе.
– Это как? – не понял Рич и быстро зажевал это непонимание трюфелем.
– Ну вот у мелких вчера елка была на Чукотке. – Я раскрыла лежащую рядом сумку и достала оттуда телефон. – Мне брательник видео скинул. Так там совершенно точно гости из внешней призмы тусовались. Значит, у кого-то есть частный проход через бабулин блок.
– Погоди. – Рич растянулся на одеяле, как большой ленивый кот. Сходству только способствовал белый пушистый кигуруми с ушками и хвостом. – Погоди… Возможно, нет необходимости нарушать приказ твоей главы.
– Пф-ф-ф? – Я тоже лениво цапнула конфету и зашуршала фантиком. – Законопослушный ты у меня, ужас…
– Без нужды нарушать правила и играть с огнем глупо. – Рич пожал плечами. – Такими эксклюзивными возможностями нужно пользоваться в крайнем случае, когда все другие способы перепробованы.
– А какой у нас еще есть способ? – заинтересовалась я.
– Элементарный. Отделение искателей должно быть и на Земле. Никто не мешает тебе пройти регистрацию и получить карту Мастера там. А потом можно хоть десять ставок через нее сделать. Но ты уверена? Ведь если ты зарегистрируешься как Норайро, а не Иванова, то в один момент это может сыграть злую шутку. Все же твой клан достаточно известен, так что юридически как Иванова ты будешь под его защитой, тебя просто побоятся тронуть. А если отметишься уже Норайро, то придется начинать с чистого листа… – От волнения принц даже не заметил, как облизнул запачканные в шоколаде пальцы.
– Так я же и есть Норайро. Здесь принято давать детям фамилию отца. А о том, что Норайро уже давно включены в реестр семей клана, никому не известно, кроме моих родителей и бабули Гиттиннэвыт, – успокоила я, а потом нависла над ним и прижала его кигуруми руками к подушке. – А тебе это сильно важно? Иванова я или чистый лист?
– Мне – нет, – серьезно ответил он. – И знаешь, это пугает. Кажется, я спятил окончательно. – Он нерешительно поднял руку и погладил меня кончиками пальцев по щеке.
– Мур-р-р! – обрадовалась я и сделала то, что давно хотела: слизнула шоколад с его губ, а потом поцеловала.
Ричард не сопротивлялся, даже более того… очень, скажем так, активно не сопротивлялся. Настолько, что я обнаружила его руки внутри своего кигуруми далеко не сразу. То есть я их еще как чувствовала, но вот в сознание по этому поводу пришла только после того, как…
– Айч! Тонтон! Ты с дуба рухнул, чертов свин?! – возмутилась я, потирая место укуса.
– Р-р-р-рь! – выразительно сказал белый медвежонок, который наконец неуклюже вскарабкался на кровать и с пыхтением принялся втискиваться между мной и Ричем.
– Это еще что?! – Мое изумление можно было выгребать ведерками. – С каких пор вы, деревяшки фиговы, стали дуэньями?! И чьими?
– Возможно, твоя глава клана против? – нахмурился Ричард, задумчиво почесывая таки протиснувшегося и устроившегося на его груди медведя за ухом. Принц тяжело дышал и слегка прикрыл глаза, пытаясь успокоить собственное тело и мысли.
– Да нет, – вздохнула я. – Это, наверное, моя интуиция. И твоя. Они же настроены на нас и как бы обереги. Если мы сейчас… м-м-м… короче… короче, с твоими родственниками и даже со ставками могут возникнуть проблемы, понимаешь? Я тебя хочу так, что в ушах звенит, но по уму нам нужно подождать до того, как… ну, ты понимаешь.
Рич посмотрел на меня снизу вверх, и я даже затрудняюсь сказать, чего в синих глазах было больше: разочарования тем, что такое приятное и нужное дело откладывается, или уважения к моей прагматичности.
– Да, ты права. Лучше подождать до официального присвоения… иначе меня могут посчитать доступным Оружием или тебя… м-м-м… что ты якобы взяла силой. Лучше все… сделать правильно. – Рич спрятал покрасневшее лицо за капюшоном, явно пытаясь прийти в себя. – И да… это могут счесть нарушением условий ставки. Сейчас не время.
– Р-р-р-р! – скосплеила я белого медвежонка и рухнула на постель рядом с принцем, застегивая молнию на кигуруми до самого носа. А то она весьма провокационно открылась аж до пупа. – Значит, давай спать. В отделение искателей все равно только завтра сможем выбраться, после школы. Папуля йокая с два разрешит нам прогуливать, да и вообще, здесь с этим строго. Придется от клуба откосить. – Я загребла себе одну из подушек и спихнула ноут на тумбочку. – Не, к себе не пойду. – Правильно истолковав вопросительный взгляд, я натянула еще и одеяло. – Без толку. Во сне все равно приползу же.
Рич сначала попытался изобразить сон по стойке смирно на «безопасном расстоянии» и даже медведя между нами посадил. Не из-за стеснения, а просто переживая, что можем сорваться, как сегодня с утра. Но, полежав так пару минут, мы оба поняли – бесполезно. Потому парень отчетливо мысленно зашипел, мысленно же сплюнул и, отпихнув недовольно уркнувшего сэвена на край постели, обнял меня сзади. Мужское дыхание приятно щекотало шею. И сразу стало очень тепло и правильно. Я обрадованно свернулась калачиком, прижалась к своему принцу спиной, укрылась его рукой и засопела в подушку.
Денек был тот еще. Мы оба устали смертельно. Иначе вряд ли у нас получилось бы так легко и быстро уснуть – фактически стоило закрыть глаза, как отрубились.
А что нам снилось… и был ли это один сон на двоих – никого не касается.
