Текст книги "Две жизни (СИ)"

Автор книги: Black Katy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Габриэль притягивает меня к себе, все с той же очаровательной улыбкой, обнимает и целует в лоб.

Лифт уносит нас вниз...

Глава 13

В гараже нас встречает Джошуа, неизменный и преданный водитель-помощник Габриэля.

Сев в машину, я погрузилась в раздумье. Вопросов с каждой секундой становилось всё больше. После маленького экскурса Гейба, голова раскалывалась на куски, а то, что это только цветочки, я уже не сомневалась.

Габриэль сидел молча, наблюдая за мной. Его рука гладила моё колено, иногда поднимаясь чуть выше по бедру.

– Куда мы? – не отрывая пустого взгляда от окна, спросила я.

– Домой.

– Домой? – изумлённо переспрашиваю и поворачиваюсь к нему.

– Да, Элли. Домой. – он все так же спокоен, как и прежде. Мельчайший намёк на улыбку застыл в уголках его губ. Глаза горят желанием, но маска невозмутимости путает все карты. Понять его настроение и побуждения невозможно.

– Не думаю, что у меня тут остался дом. – "дом"/коробку наверняка уже кто-то занял, а другой дом, в Техасе. Здесь меня ничего не держит. Нью-Йорк это промежуточная остановка моих скитаний. Или нет?

– Есть, малышка. И всегда был. – наши взгляды встречаются. Гейб немного напряжённо смотрит на меня. – Я всё объясню. Нам многое надо обсудить.

– Вот уж точно. – невесело отвечаю усмехаясь. Что нам многое надо обсудить – это точно, от неизвестности крышу сносит ещё больше.

Оставшийся путь мы провели в молчании. Каждый в своих мыслях.

Джошуа остановил машину у дома, где живет Габриэль. Выхожу, не ожидая пока мне кто-то откроет двери, и иду прямиком ко входу. Ну раз уж тут, то чего медлить.

Внутри меня встречает, как всегда улыбающийся консьерж, Персиваль. Он ни капельки не изменился. При виде меня он изумляется, но тут же беря себя в руки, радостно улыбается.

– Рад видеть вас, мисс Блек.

– И я вас, Персиваль. – исправлять его и говорить что я теперь мисс Рид, нет смысла. Блейк, Блек, Рид... может, завтра мне придётся стать ещё кем-то. Может... а может... Если бы не девочки, я бы наверное, дала Эйдану закончить своё дело и убить меня. Всем бы стало легче. Но теперь то мне есть за что бороться, есть за кого. И если наши пути с ним пересекутся, а в этом можно быть уверенной на все 100%, схватка будет до победного. Или он, или я.

В лифте мы также молчали. Поднявшись на последний этаж и оказавшись перед дверьми пентхауса Габриэля, меня начала пробивать дрожь. Как странно тут оказаться. Это место хранит столько воспоминаний, и последние не из самых лучших.

– Проходи. – голос Гейба выводит меня из ступора. Он открывает дверь и придерживая ее, пропускает меня во внутрь. Оглядываюсь. Все так же, как и было раньше, те же цвета, та же обстановка, та же мебель. Ничего не изменилось. Странно! Почему же Нат ничего не изменила? Или он не разрешил?

– Она здесь не жила. – как будто прочитав мои мысли, сказал Гейб, за моей спиной.

– Оу..

– Я все объясню. – на ходу кидает мне Габриэль, а сам идёт в кухню. Прохожу в гостиную и плюхаюсь на диван. Усталость наваливается, как груда камней. Все это так выматывает, но надо собраться и выслушать Гейба, а потом уже решать – бежать или оставаться.

Габриэль возвращается из кухни с бокалом вина, для меня, и со стаканом виски или Бурбона для себя. При ходьбе льдинки в его стакане звякают о хрусталь, наполняя тишину забавной мелодией. О-о-о, алкоголь для храбрости?! Не плохо. А кому он нужнее? Ему для разговора или мне для того, чтобы слушать.

Делаю большой глоток вина и смотрю на Гейба. После глотка виски, в его кабинете в офисе, вино кажется сиропом. Сладким и тягучим. Он делает тоже самое, но его напиток не такой сладкий. Терпкий и острый древесный вкус, говорящий о выдержке и всех оттенках вкуса напитка. Но все эти разглагольствования самой с собой не уменьшают факта, что нам надо поговорить. А нервозность нагнетает обстановку и сводит с ума.

– Итак... – начинаю я нерешительно.

– Итак. – повторил Гейб. – С чего начать?

– Начни с начала.

– Ну что же... начнём или продолжим, смотря как посмотреть, с самой интригующей темы дня – моей женитьбы на Нат. – он тяжело вздыхает, – Мой брак с ней был всего лишь формальностью. С моей стороны уж точно. Ни о каких чувствах или любви речи не шло. Я хочу, чтобы ты поняла и запомнила – я любил и люблю только тебя! Поняла? – я киваю на автомате, а до мозгов все доходит слишком уж медленно, Гейб  тем временем продолжает, – Вот и хорошо. У меня изначально был один мотив для брака и сейчас я получил то, за чем все это затеял – это та самая компенсация при разводе. Для Нат, с самого начала, как я полагаю, была только одна цель – стать моей женой. Но она стала всего лишь замужней Натали Сакс. При заключении брачного договора я прописал это, то есть то, что Нат не получит мою фамилию. Ее получишь только ты. Но это потом...

Габриэль прерывается для очередного глотка. Я делаю тоже самое.

– Насчёт Эйдана. С теми бумагами что ты оставила, я разобрался вместе с адвокатами. Вы с Риком хорошо поработали. Накопали кучу полезной информации. Так вот, к утечкам и неполадкам в работе компании приложил руку Эйдан и его помощник. У нас завёлся крот. После масштабной проверки всех работников, подозрение пало на отца и Нат. После выходки со снотворным, я решил держать её при себе... ну и женился.

– Прости что? Какой выходки? – каша в голове стала ещё гуще. О чем он?

– Хммм... я не знаю, что ты видела в тот злополучный день, когда все произошло... твоё ранение и Эйдан. – он всё время запинается.

– Знаешь... не обязательно все рассказывать, вспоминать, переживать. Если можешь мне ещё что-то на счёт Рика сказать, я буду благодарна... и уйду.

– Нет. Ты никуда не уйдёшь. Я объяснюсь и ты выслушаешь. Тем более я сказал уже, что не отпущу тебя больше. – он делает очередной глоток янтарной жидкости, – Я чего-то не помню, есть отрывки и обрывки чего-то, но ясно помню, как очнулся полуобнаженным в нашей пастели, с ужасной головной болью, тошнотой, с плохой координацией и рядом с Нат. Не сразу до меня дошло, что за херня твориться. Но по ощущениям я понял, что что-то не так, такое же самочувствие у меня было однажды, ещё в студенческие годы. На вечеринке братства, какой то умник, намешал коктейля с фенобарбиталом. С тех пор я вечеринки не посещал... но вернусь в недалёкое прошлое. Ощущения были те же. Придя немного в себя, не без помощи Джошуа, мы умудрились взять немного крови для анализа. Как только я смог двигаться как нормальный человек, а не как обкуренный и упитый в усмерть наркоман, я пошёл искать тебя. Внизу, Персиваль, рассказал мне, что произошло и я помчался в больницу. Пока длилась твоя операция, я получил результаты анализа крови. Выяснилось, что помимо барбитуратов, в крови присутствуют также бензодиазипин, хлоралгидрат и феназепам. Я не знаю что это, но по словам доктора понял, что мне повезло проснуться утром. Смесь всех этих снотворных средств с алкоголем, что я выпил вечером, и в таком количестве – летальны... – всех нахлынувших чувств не описать одним словом, а слово "шок" не выразит всех эмоций. Рассказ Габриэля как сказка, фантастика или вымысел, а с такой кашей в голове, как у меня, в это поверить в разы труднее. А такое вообще возможно? Вопросов возникает ещё больше, но перебивать его не стану.

– ...и я хотел тебе все объяснить тогда, но ты не пустила меня к себе, когда пришла в себя...

– Прости.

– Не извиняйся. – вздыхает он, – После... когда ты уже исчезла из больницы и я потерял твой след, я решил держать Нат при себе, ведь не с проста меня вырубили. Не с проста Нат задействована в этой игре. Все было рассчитано до мелочей. Ты, как и тогда, сейчас сама идёшь к Эйдану в руки... и я не дам этому повториться.

– А Эйдан?

– Он всегда где-то рядом. То появляется, то исчезает. Сейчас ты не в безопасности. И я благодарен небесам, что они дали мне шанс все исправить, послали мне тебя и второй шанс для нас. Теперь ожидая от него каких-то действий, мы будем во всеоружии.

Господь всемогущий! Какой хаос творится в моей голове. Вроде бы все понятно, но в то же время всё так чертовски запутано.

Я в опасности? Ну риск есть, и ехав сюда, я это знала. Но вот как же девочки? Хорошо что они далеко. Он про них даже и не подозревает. А как бы тогда отреагировал? Ох, а если бы я тогда дала ему возможность и мы бы поговорили. Всё могло бы быть по другому, у девочек был бы отец, у меня любимый мужчина. У нас была бы семья. А что теперь? Столько этих "если" и "почему", что хочется самой застрелиться. И может у нас сейчас есть шанс, как в это верит Гейб, все исправить. И стоит ли это исправлять? Боже!

– Элли? – голос Габриэля совсем рядом, – Элли?

– А? Да? Ты что-то говорил? – я так погрузилась в самоедство и обдумывание ситуации, что совсем перестала его слушать.

– Я заказал нам ужин. Ты голодна?

– Спасибо. – со всем этим каламбуром я и забыла, что пила только кофе утром. Но ужин?! Неужели так поздно? Смотрю на окно. На город за ним. На горизонте заходящее солнце отражающееся в бесконечном количестве стёкол Нью-Йорка, медленно надвигаются сумерки, принося таинственность и надежду. Нью-Йорк красив в любое время, а с такой высоты и подавно. Я и не заметила, что наступил вечер. Разговоры, а точнее повествование Габриэля, оказались такими детальными и длинными. Хотя его "укороченная версия" все равно не укладывалась в голове, как бы я её не монтировала.

Гейб рассказал об отце, о том, как он поступил с ним после того, как узнал всю правду. Меня обрадовал тот факт, что Габриэль не убил его, а всего лишь лишил всего имущества и денег, оставив мизерное пособие для медицинских нужд. Так же сын оплачивает проживание Ричарда в "доме отдыха", куда тот попал после того, как слетел с катушек, когда раскрылись все его делишки и махинации. Гейб немного рассказал о матери, как она держится после всего произошедшего, как крепче и ближе стали их отношения с ней. Но большую часть его повествования занимала Нат. Куда не сунься везде она. Её роль второго плана, по-моему, давно перешла в главную. Что жутко злило, а он был так спокоен. Во мне бушевала жгучая ревность, когда он произносил её имя. Мне так хотелось накинутся, наброситься на него, зацеловать... чтобы он на всегда забыл её имя и её саму. Зацеловать его до нехватки воздуха в лёгких. До пятен на коже, искусать. Исцарапать в агонии страсти, показать что он занят, что он мой. Мой! Но последние капли здравомыслия не дали мне этого сделать, напомнив что "мое" время прошло, что я сама все испортила. И что надо смирится с этим.

Стоя у окна упиваюсь потрясающей картинкой Нью-Йорка, в лучах уже исчезнувшего солнца. Умиротворение вечера и приближающейся ночи, пытаются обуздать вечный шум и энергию города, накрыть его своими чарами. А не угасающая страсть и жажда жизни, не готова с этим прощаться. Вечное противостояние двух стихий мегаполиса.

Спокойствие пейзажа даёт мозгам долгожданный отдых. Панорама города всегда настраивала меня на нужную волну. Все размышления, переживания, новости... стали потихоньку укладываться в голове.

Где-то за спиной слышались голоса, шорох, звяканье стекла и ароматы специй. В животе предательски заурчало и я улыбнулась, вспоминая слова Эллы и Лии: "Мамаська, животик разгаварить. Он хочет кушать – его надо покармить!"

Девочки, мои ангелочки. Со всей этой накатившейся хренатнёй, я не звонила им уже два дня. Ну что я за мать? Сейчас-то уже поздно, но с утра первым делом обязательно позвоню им. А пока... пока надо накормить "разговорчивый животик".

Оборачиваюсь и сердце замирает. В гостиной приглушен свет, разожжён камин и горят свечи. У камина на полу раскиданы подушки, а маленький столик сервирован на двоих. Во всей этой красоте и полумраке, возле камина, высокая фигура. Габриэль без пиджака, рубашка расстегнута на три пуговицы и рукава загнуты да локтей. Он наклонившись, разливает вино о бокалам. Такая романтичная картина, что хочется взять фотоаппарат и запечатлеть сей момент на память. За не имением под рукой даже телефона чтобы сфоткать, стою и впитываю его образ, каждое движение, каждую деталь этого вечера. Если скоро придётся уйти, а мне придётся... то хоть ещё одно великолепное воспоминание останется со мной.

Габриэль поднимает на меня свой взгляд. Наши глаза встречаются. Его синие глаза горят в свете свечей и отблеске камина. Взгляд полон страсти. По телу пробегает стадо мурашек. Сглатываю, а Гейб продолжает пожирать меня глазами.

– Элли, малышка... – хрипловатый голос окутывает меня как вакуум, от чего все тело бьет дрожь и кидает в жар одновременно. Этот сексуальный голос, пылкий и голодный, похотливый взгляд, грациозная походка – заставляют меня трястись от желания, течь как сучку и таять у его ног от похоти и страсти. Габриэль медленно подходит ко мне. Каждый шаг грациозен, он уверен в каждом движении. Я не отрываю глаз от этого Аполлона, надвигающегося на меня как голодный хищник. Подойдя, он подносит руку к моему лицу и проводит тыльной стороной ладони по щеке и шее. Наклоняется так близко, что ещё чуть чуть и наши губы соприкоснуться. Я чувствую его тёплое дыхание. Глаза все также смотрят в самое сердце. Ещё секунда и я ощущу, опять, его нежные и требовательные губы. Закрываю глаза в предвкушении. Ожидаю. Но ни черта не происходит.

– Поужинаем?! – с придыханием шепчет Гейб у самых моих губ. Я резко открываю глаза. Сверлю его гневным взглядом, а в его синих глазах прыгают смешинки. Ах, вот что он затеял! Поиграть вздумал! Хорошо, мистер Вуд, поиграем!

– Конечно. – так же шепчу в ответ, возле самых губ. Облизываю свои. Габриэль с жадностью смотрит на мои губы. Не-а. Игра, мистер Вуд! Сам напросился.

Улыбаюсь. Проходя мимо него,легонько касаюсь бедром его руки. Гейб шумно вздыхает. Этот ужин будет крышесносным.

Элли, ну вот что ты творишь? – кричит мое подсознание. А той азартной и похотливой Элли, что разбудил Гейб, уже все равно. Показываю язык своему внутреннему я, говоря при этом "об этом я подумаю завтра", и иду ужинать.

Скарлетт бы мной гордилась.

Приступим, мистер Вуд...

Глава 14

По пути снимаю джинсовую куртку и скидываю обувь, оставаясь в легком платьице. Как бы легка не была одежда, внутри все горит. Кожа покрывается капельками пота и это не от тепла камина. Внутренний пожар, жгучее желание и страсть, да ещё и рядом с этим сексуальным мужчиной, все это воспламеняет во мне неописуемый коктейль чувств.

Слышу шаги за спиной. Габриэль следует за мной.

Усаживаемся за столик. По неуверенности и скованности движений... откуда они взялись?.. понимаю, что такие посиделки ему не привычны. А вот мне то не впервой. В Вегасе, по первости, у меня не было в гостиной ничего кроме коврика и старенького телевизора, поэтому есть сидя на полу для меня не в новинку.

Наблюдаю из под опущенных ресниц, как Габриэль пытается усесться, собрать своё большущее тело до кучи, и улыбаюсь. Это так забавно. Все его попытки сесть удобно, кончаются крахом. После нескольких минут и тонны неудачных попыток, Гейб плюхается на пол с проклятиями. Я смеюсь уже в голос. Габриэль стреляет в меня недовольным взглядом, но через мгновение, его глаза теплеют, наполняясь нежностью. Легкая улыбка озаряет его лицо.

Ужин проходит в непринужденной обстановке. Мы болтаем ни о чем и обо всем, шутим и подкалываем друг друга. Все как было раньше. Как будто и не было ничего, не было этих трёх лет отчуждения и страданий.

С едой Гейб тоже не ошибся, выбрал мои любимые блюда. Оказывается, не только я все помню.

Я наслаждалась божественным вкусом пасты с курицей и овощами под сливочным соусом Альфредо. Габриэль с завидным причмокиванием поглощал стейк Well-done (прим.автора 👇) с молодым картофелем и овощами в винном соусе.

Неспешное принятие пищи, тихие и спокойные разговоры... как же я по этому скучала. Господь всемогущий!

Габриэль рассказывал забавные истории из своего юношества, какие-то сплетни из компании, последние новости желтой прессы, а меня все терзали мысли о его браке с Нат, их отношениях. Эта Нат как заноза, маленькая и болючая, и даже когда ее вытащишь чувствуешь неприятное покалывание. Вот и с ней так. Она, как-то, по особенному въелась в мой мозг. Или это просто паранойя?

– Элли? Элли, земля вызывает Элли! – шутя обращается ко мне Гейб, вырывая меня из лап самоедства.

– А? Что? – блиин, я опять застряла в стране забвения.

– Ты где летаешь?

– Я тут. Просто задумалась.

– И о чём же?

– О многом... – мы смотрим друг на друга. Изучаем.

– Ты хочешь что-то спросить? – черт, он что мысли читает?

– Да.

– Спрашивай. У меня от тебя нет тайн. – вот же срань. Его слова бьют по больному. Нет тайны. Какой сюрприз, а у меня вот есть. Он открылся мне и продолжает это делать, а я все молчу... все тяну невидимую лямку, оттягиваю... только вот что? – Элли? Вернись ко мне.

– Ох. Да. Прости.

– Что ты ещё хочешь знать? – он ласково смотрит на меня через столик.

– Если не захочешь отвечать... я пойму...

– Спрашивай. – резко перебивает меня Гейб.

– А если бы не было тех "неких" причин, ты бы развёлся с Нат? – опускаю глаза в тарелку. Ну вот я и спросила. Тереблю подол платья. Ох, как бы не сгореть от грозных синих глаз. Поднимаю голову и смотрю на Габриэля. Он молчит. Злиться. Изучает.

– Безусловно! – резко отвечает он, – Я тебе уже говорил, что женился на ней не по любви или страсть, а по своим эгоистичным и корыстным целям. Тем более, добавлю, что нашему браку не суждено было бы просуществовать более, чем три года. – Гейб замолкает. Тяжело дышит. Все ещё злится. – И отвечу на твой следующий вопрос, причиной для расторжения брака, а она была прописана большими буквами, стало отсутствие детей. А так как я не находился с ней в сексуальных отношениях... откуда взяться детям? И, по-любому, я бы смог развестись по прошествии трёх лет. Но... – Габриэль делает большой глоток вина, – Но как всегда, Нат сама все и испортила.

– К-каким образом?

– Я тебе расскажу, все... но договоримся, что больше мы не будем обсуждать и вспоминать эту женщину.

– Х-х-хорош-шо. – да что со мной такое? Заикаюсь? Или нервы?

– В день, когда мы встретились в больнице, я не случайно проходил там мимо, а был у доктора...

– С тобой все хорошо? – а то эти разговоры... Нат, дети, доктора... начинаешь задумываться о всяком. Но Габриэль только улыбается.

– Спасибо за заботу. И да, со мной все хорошо. Визит к доктору не касался моего здоровья. Визит касался Нат. – я облегченно вздыхаю, но тут же настораживаюсь. Если с ним все хорошо, а разговор шёл о Нат... – Она была беременна ииии сделала аборт.

Тадааммм! И ядерная бомба падает прямиком мне на голову. Что? Как? Кто? Мысли разлетелись в стороны. Собрать их воедино не представляет возможности. И какого чёрта меня дернуло начать этот разговор? На лице застыли изумление и ужас. От моего вида и сам Гейб напугался.

Он быстро оказался около меня, прижал к себе и крепко обнял. Я уткнулась ему в грудь.

– Малышка? – нежный тихий шёпот в волосы и лёгкие касания по спине.

– Я не понимаю? Ты сказал, что не спал... потом беременность... брак... договор... контракт... аборт. Габриэль, я так запуталась... – и я действительно уже ничерта-не-понимаю-в-этой-жизни.

– Малышка, на тебя сегодня свалилось слишком много информации. Я скажу главное и мы закончим на этом. Хорошо?

– Угу. – мычу ему в грудь. Его сердце бьется размеренно и громко, а мое готово выпрыгнуть из горла.

– Я тебе говорил уже тысячу раз, что не спал с ней, и это чистая правда. От кого Нат забеременела, я могу только догадываться. Но суть в том, что она оставила мои данные доктору для контакта, а тот и позвонил сообщив о успешно проведённой процедуре и что её, Нат, можно забирать домой уже  ерез пару часов. Я как умалишённый помчался в больницу, выяснять что за процедура и вообще, что за херня творится. И выяснил. Нат хотела сделать тайный аборт, так как понимала что не сможет доказать мне моё отцовство, но как может совмещаться столько дурости и здравомыслия в одном человеке? Она же не полная идиотка, но за стремлением быть со мной, не замечала очевидных промахов. А об измене в контракте был отдельный абзац. И в конечном итоге что мы получаем: её неверность, повлёкшая быстрый развод и смерть невинного, мою ненависть к ней за такой гнусный поступок. И как бонус, по её же вине, при разводе я получил её часть акций моей компании.

– Боже! – это просто нереально. Такое может быть только в сказках или кино. В такое положение вещей верится с трудом. Нат и брак, условия и их последствия. Как Габриэль всё предугадал, всё продумал? А это я думаю ещё укороченный вариант его рассказа.

Сука!

Судьба и жизнь такая сука...

– Малышка... – Габриэль поднимает моё лицо за подбородок. Мы опять так близко. – Элли, в этой жизни у меня есть только одна женщина, одна любовь и одно счастье. И это ТЫ! И теперь я буду...

Ох,святые помидоры,что сейчас будет...

–

👉Примечания автора:

Стейки могут иметь разные степени прожарки,основные из которых-это степень Rare(с кровью,готовый стейк имеет температуру внутри  45-50 градусов); степень Medium(средняя степень,температура стейка составляет 55-60 градусов); и степень Well-done(сильно прожаренный стейк с температурой 65-70 градусов).

Глава 15

...И теперь я буду за это бороться.

Секунда промедления и его губы находят мои. Нежно и ласково. Ещё, ещё и ещё. И вот уже поцелуи страстные и требовательные. Одно мгновение и я уже лежу на мягком ковре около камина, а Габриэль нависает надо мной, продолжая терзать мои губы.

Его руки блуждают по всему моему телу. По-хозяйски. Властно. Такое чувство, что он пытается залезть под кожу. Поглотить. Ох, небеса! Габриэль раздвигает коленом мои бёдра и по хозяйски устраивается между ними, давя всем своим весом на мою грудь и всем своим немалым возбуждением на мою промежность.

Стон и рык раздаются одновременно.

Горячая ладонь медленно ползёт вверх, от колена... по бедру... к трусикам. Возбуждение растворяет всю только что полученную информацию, стирает все зародившиеся размышления. Габриэль проводит ладонью по бедру и натыкается на шрам.

– Что это? – отстраняясь, переводя дыхание, интересуется он.

– Потом. – выдыхаю я, пытаясь набрать побольше воздуха в лёгкие.

– Хорошо. – слышу около уха. Его тёплое дыхание будоражит кровь ещё больше. – Элли, я люблю только тебя.

Слова Габриэля переворачивают во мне всё... всё летит к чертям, и первыми летят туда мои мозги. Он нависает надо мной, вновь, пристально всматриваясь в мои глаза. Ищет ответа, сигнала.

– Ах, к черту всё! – уже я рычу от страсти. Притягиваю его за рубашку и с яростью впиваюсь в его губы. Дрожащими руками пытаюсь расстегнуть пуговицы на рубашке, но ничего не выходит.

Гейб отвечает на поцелуи так же яростно, с тем же голодом, как и я. Мы оба слетаем с катушек. Оба несёмся без тормозов на поезде желания, похоти и страсти.

Пуговицы не поддаются. И их тоже к черту. Разрываю рубашку и добираюсь, наконец-то, до такой желанной плоти. Гейб отрывается от поцелуя. Смотрит в глаза. Огонь камина отражается в его темно-синих глазах, добавляя взору таинственности и вожделения, большей страсти и греха.

Провожу ладонью по груди. Разгоряченное тело. Сексуальное и упругое. Мягкие волоски на его груди, щекочут ладонь. Гейб тяжело дышит. Его грудь вздымается и опускается от каждого вздоха, под моими ладонями. Смотрим друг другу в глаза. Пожираем друг друга. Моя ладонь движется все ниже, доходит до пупка и ещё ниже,по тонкой полоске волосков уходящей под резинку его трусов. Наблюдаю как меняются эмоции на его лице. Как ещё больше страсть поглощает все на своём пути. Как горят его глаза. Как быстро начинает биться сердце.

Продолжаю опускать руку. Накрывая ладонью возбужденный член, готовый порвать белье и брюки. Габриэль рычит. Потираю член через преграду ткани и чувствую, как он пульсирует. Рвётся к свободе. Жаждет освобождения. Ох, святые помидоры, как я хочу почувствовать все это.

– Элли. – стонет Гейб. Его хрипловатый голос задевает все струны накалённые и возбужденные внутри меня. Тело вибрирует от его голоса, от его взгляда, от его...

– И точно. К черту всё! – с этими словами он разрывает платье одним движением. Следом рвутся бюстгальтер и трусики. Мгновение... и я обнажена полностью, не считая лохмотьев по бокам. Руки Гейба движутся в немыслимом ритме. По всему моему телу.

– Ох, Элли. – хрипит он, ладонями накрывая мои груди. Соски тут же твердеют под жаждущими руками. Его горячий рот тут же заменяет умелые руки. Святые помидоры!

– Гейб! – стону я. Мои руки не произвольно оказываются в его густой шевелюре. Тяну и дёргаю его за волосы. Он опять рычит и с ещё большим усердием принимается за груди, облизывает и теребит соски. Его руки блуждают в нижней части моего тела, приближаясь к заветному месту, месту где был только он. Пальцы касаются оголенной кожи бедра и в медленном, мучительном танце, прокладывают дорогу к уже мокрой и пылающей киске. Его рот отрывается от моих сосков и снова набрасывается на мои губы. Грубо. Властно. Жадно.

После долгого страстного поцелуя Габриэль отстраняется и поудобнее устраивается между моих бёдер.

– Ты. Потрясающая. Женщина. – проговаривает каждое слово с невероятной нежностью. Его пальцы уже вовсю ласкают меня между ног. – Я скучал, каждый долбаный день, все эти три года.

Пальцы Габриэля уже внутри, исследуют,возбуждают, приносят неистовое наслаждение. Большой палец другой руки, круговыми движениями выделывает такие "па" на клиторе, что аж пальцы ног загибаются в обратную сторону, а движение пальцев внутри... разносят волну мурашек по всему телу, подводя к грани. К раю. К забвению. Тело трясёт как от удара током.

– Габриэль... – выдыхаю я, судорожно сжимая ковёр. До боли в пальцах. До искр в глазах.

– Я так люблю тебя, малышка. – руки Гейба покидают моё тело в какой-то секунде до забвения. Чувствую одиночество и пустоту. Но через затуманенный взгляд вижу, как он рывками снимает брюки и трусы, высвобождая огромных размеров член. Тот покачивается, привлекая моё затуманенное похотью сознание. Большой... твёрдый... бархатный... с капелькой смазки на головке. Её хочется слизать, ощутить на языке его вкус.

– Если я сейчас не окажусь в тебе, то кончу прямо на ковёр. – хихикаю, но от острого взгляда замираю. Игра кончилась. Никаких игр. Только страсть, оголенные эмоции, взвинченные до предела и... любовь. Возрождение Феникса из пепла, наших чувств и эмоций, из пепла прошлого.

Габриэль, обхватив член рукой, поглаживает им мою киску, размазывая свою и мою смазку. Не любить его не возможно!

– Я люблю тебя. – с этими словами он входит в меня до самого основания. Замирает.

– Я люблю тебя. – шепчу в ответ. Гейб начинает двигаться вперёд-назад, вперёд-назад. Не спеша. Не торопясь. Это так восхитительно!

Наклоняется и обхватив лицо руками, выпивается в губы, долгим поцелуем. Не переставая двигаться во мне.

Движения таза становятся резче. Стоны и рычания громче. Мои ногти впиваются в его спину. Я уже на краю, приближаюсь к забвению. Гейб из последних сил старается чтобы мы одновременно достигли этой умопомрачительной кульминации. Вместе.

Толчки становятся быстрее и жёстче. Он переносит руки от лица к ягодицам. Приподнимает их,меняя угол проникновения.

– Малышка... – сквозь зубы рычит Гейб. Его голос проникает в самую глубь души, открывает все забытые двери, все эмоции и чувства. Волна возбуждения прокатывает между нами. Ещё один резкий толчок... и нас уносит на вершину блаженства. Оргазм, а точнее, оргазмы, обрушиваются одновременно. Мы в унисон выкрикиваем имена друг друга. Искры из глаз, а потом и слезы. Все тягости мира отходят на задний план. В небытие.

Есть только любовь. Всепоглощающая. Всемогущая. Сумасшедшая. Крышесносная. И всё ещё живая любовь.

– Я люблю тебя, Габриэль...

Глава 16

– И я люблю тебя, малышка. Больше жизни. – Габриэль ложится на спину и притягивает меня на себя. Он ещё внутри, не разрывает наш контакт. Я чувствую каждое движение, каждую пульсацию. Хотя эрекция и спала после ошеломляющего оргазма, чувствительность никуда не делась.

Я уже и не мечтала о такой близости, о том, что смогу быть так близко, что мы сможем разобраться в этом бардаке под названием жизнь и двигаться дальше. Хотя, проблем и вопросов осталось несметное количество, но наше воссоединение факт свершившийся. Чувства, запертые когда-то, вернулись. Слова, сказанные в порыве страсти, правдивы.

Габриэль молчит, как и я. Мы тяжело дышим, восстанавливая дыхание после головокружительного воссоединения. Лёгкие прикосновения его рук ласкают кожу, как прикосновение бабочек. Наклоняюсь и утыкаюсь в его грудь носом. Вдыхаю его запах. Такой любимый, не забытый, возбуждающий. Аромат его одеколона, мыла для душа, страсти и пота – жгучая смесь для моего либидо. Только что растворившееся возбуждение вновь поднимается где-то внутри.

Отрываюсь от груди и сажусь поудобнее на его бёдрах. Разглядываю его. Теперь и мой через любоваться им.

Мужественные черты лица подчёркнуты маленькими морщинками у глаз. На висках добавилось ещё немного седых волосинок, но это никак его не портит, а наоборот – красит. Он стал взрослее и мудрее. Немного изменился, хотя и не удивительно, я тоже уже не та, кто была раньше. Но взглянув в эти волшебные синие глаза понимаю, единственное, что осталось в нас неизменным – это наши чувства. Все чувства вспыхнувшие однажды никуда не исчезли. Его были спрятаны как и мои. И сейчас мы выпускаем их наружу, достаём из тех темных уголков своих внутренних шкафов, где они были сокрыты. Но не забыты.

Опускаю взгляд ниже,исследуя каждый сантиметр его груди. Всё тоже божественное тело... широкие плечи, мощная грудная клетка, накаченный торс... поросль шелковистых волос, уходящая дорожкой вниз к паху. Сглатываю. Так хочется прикоснутся ко всему этому... губами.

– Элли, что ты задумала? – наигранно-испуганным голосом спрашивает Гейб, но уголки губ подергиваются в улыбке.

– А как ты думаешь? – провожу ладонями вверх по животу и груди, ехидно ухмыляюсь. Упираюсь в пол руками, по обе стороны его головы. Смотрю пристально. Изучаю. С чего бы начать? Гейб замер в ожидании.

Наклоняюсь и провожу языком по подбородку и щеке к уху. Прикусываю мочку. Гейб дёргается, вжимаясь в меня тазам. Чувствую как Габриэль наполняется возбуждением,а его член наполняет меня. Твердеет внутри меня. Его ладони обхватывают мою талию,крепко держа,не давая возможности двигаться.

– Я хочу насладиться десертом. – говорю тихо,в самое ухо. Опять прикусываю мочку уха, а он снова рычит.

– Десерт значит?! – тяжело дыша проговаривает он.