Текст книги "Цельняпушистая оболочка 2 (СИ)"
Автор книги: Бебель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
На мгновение мне показалось, что она будто бы принюхивалась к моей одежде и незаметно улыбается. Хм, странно.
– Кстати! Могу я… Кхм, можно я буду навещать Сэйли? – напряженно посмотрев на меня, спросила девушка.
Я лишь лениво кивнул. Пусть посещает, почему бы и нет? Мелкой она, вроде, понравилась. Блин, это что же получится? Я буду за папу, а младлей за маму…. Ё-мое, никогда бы не подумал, что удочерю хвостатую кошкодевку. Дожил, блин!
Еще с полчаса мы просидели с Сивирой, обсуждая, куда лучше всего будет сводить ребенка завтра. Младлей настаивала на библиотеке, мол там книжки и всё такое. Блин, ну нахрена подростку книжки!? Уж лучше еще раз сходить с ней в кондитерскую или, на худой конец, из негритянской «берданки» пострелять, чем заставлять мелкую слушать пространные лекции очкастой. А то еще вырастет такой же сумасшедшей! Э-нет! Я сделаю из неё единственную на весь мир, вменяемую мурзилку!
В итоге мы сошлись на компромиссе. Сводить мелкую в школу – не самая плохая идея. Может, и товарищей себе найдет? Только надо будет как–то замаскировать её раны, а то детишки начнут расспрашивать… В таком возрасте они слишком тупые и чересчур жестокие, уж я‑то помню. Да уж, надо будет постараться. Сойдясь на школе, мы решили сворачиваться и расходиться по домам, а то уже поздновато как–то. Вернув мне китель, Сивира, смущенно помявшись, встала на носки и приобняла меня.
Внутри что–то подозрительно зашевелилось. «Так, отставить! Отставить, я сказал!» – судорожно пытался я остановить нахлынувший поток неуместных мыслей.
Кое–как, борясь с собой, я потрепал младлея за уши:
– Ну давай–давай, до завтра.
Девушка отстранилась от меня, покраснела и, не говоря ни слова, помахала мне рукой и чересчур поспешно потопала обратно в городок. Стараясь не пялится на место, откуда у нее растет хвост, я быстренько свернул к казарме. В доме уже все дрыхли. Даже Сэйли, тихонько посапывая, ворочаясь на кроватке в углу моей комнаты. Блин, и когда они успели кровать сюда притащить? И почему обязательно сюда? У нас же есть пустая комната! Придурки! И где они кроватку взяли? Сперли или купили? А хотя…
Ладно. Всё–таки зря я переживал по поводу их возможной реакции на мелкую. Вроде хорошо отнеслись… Только Кабанов, блин, зараза такая! Чуть не закормил беднягу за ужином. Хорошо хоть я успел вмешаться, а то черт его знает, что случилось бы с беднягой, съевшей за сегодня целую гору сладостей, да еще и под вечер умявшую целый тазик тертых яблок с сахаром.
А, вспомнил почему кроватка здесь! Мелкая же настояла на том, что хочет спать в моей комнате. Наверное, побоялась, что «капрал» посреди ночи продолжит откармливать. Надо будет побеседовать с бойцом по поводу его внезапно открывшегося материнского инстинкта. Сначала Арфа, теперь Сэйли… Задолбал, чес–слово!
Немного помявшись, я лег на свою койку, не раздеваясь и стараясь не потревожить Сэйли. «День прошел, ну и нахуй он пошел. Завтра будет день опять, ну и в рот его ебать!» – подумал я, закрывая глаза.
Но едва я успел задремать, как услышал какие–то постукивание по оконному стеклу.
– Что еще за хрень!? – забормотал я, испуганно вскакивая с кровати и хватаясь за кобуру лежащую на тумбочке.
В окне никого не было… Блин, стремно что–то. Особенно после всех этих историй с подвалами. Может это тот красноглазик, которого Сэйли с Лерой видела!? Блять, ну зачем я вспомнил? Обосрусь же…
Взяв «Кольт» в руки, я аккуратно приблизился к окну. Распахнув створки, я едва не завизжал как маленькая школьница. Не успело окно распахнуться, как в проём «залетела» огромная, зеленая морда.
– Привет! Вижу не разбудил, эт–хорошо! – вежливо произнес Валентин, с интересом осматривая комнату.
Твою же мать! Только этого мне еще не хватало! Блин, в этом мире долбанутых мурчалок ненормальные абсолютно все! Даже древние драконы… Блин, и чего ему надо!? Опять что ли чаем своим поить собрался!? Поспал, мать вашу!
Глава 35
– Странно… – пробормотал Кабанов, оглядывая пустую кровать лейтенанта.
«Ладно, может куда пошел…» – решил капрал, устремляясь на кухню. Было еще раннее утро, бойцы, как и Сэйли, еще не проснулись, и Кабанов решил по–быстрому приготовить завтрак и двинуть в библиотеку.
«Лися, наверное, злится…» – грустно хмыкнул здоровяк, счищая кожуру с картофеля.
Еще вчера «капрал» вместе с сослуживцами должны были помочь ученой кошечке с её докладом по человеческой культуре. девушка хотела представить его на ежегодный, научный съезд в столице. Блестя шелковистыми пурпурными волосами она подпрыгивала на месте в предвкушении возможной реакции участников съезда на её доклад.
– В этом году я буду не просто гостем, а самым настоящим докладчиком! Да еще и с такой эксклюзивной темой! – радостно тараторила Лисси своим помощникам.
Ури, так же как и Кабанов, были рады за фелисину, но её суетливая работа над докладом их откровенно раздражала. Даже медвежонок, будучи уже не первый год в ассистентах у ученой кошко–девушки, не мог скрыть свое негодование:
– Съезд не съезд… Зачем ночью–то так шуметь? – обиженно фыркал коротышка, с сонным видом помогавший хозяйке с её проектом.
Только «капрал» не выражал никаких негативных эмоций, а с видом верного адепта феназепама спокойно отвечал на бесконечные вопросы библиотекарши. «Ученые, что с них взять?» – флегматично размышлял Кабанов, засыпая картошку вместе с овощами в кастрюлю. Сегодня на завтрак будет какое–то подобие овощного рагу… Бойца, как впрочем, и всех остальных людей, жутко раздражало отсутствие в их рационе мяса. А рыба уже порядком осточертела.
Когда Кабанов закончил с готовкой, в доме никто так и не проснулся.
– Сэйли побольше оставил… Ну и ладно. Потом подогреют, наверное… – хмыкнул младший сержант и, быстро позавтракав, двинул в сторону библиотеки.
Почти каждый его день начинался по давно заложенной колее. Умыться, приготовить завтрак, быстро расправиться со своей порцией и пойти в библиотеку. Иногда по дороге здоровяк с трудом протискивался в «Сладкий уголок» чтобы перехватить немного «вкусняшек» для Лисси.
Супружеская пара кондитеров не очень любила «капрала». Каждый раз когда он заходил в их заведение, им казалось что здание вот–вот развалится. Они всерьез подумывали о том, чтобы существенно расширить проход в кондитерскую, только их непредсказуемая и энергичная дочь со странным именем «Люпа» была рада новому знакомому. Розоволосая фелисина едва ли не насильно совала в руки человеку целые мешки со сладостями.
– Лисси ест слишком мало шоколада… Мало шоколада – мало веселья! Веселье всем и каждому! Уиии!!! – примерно так рассуждала розовая дурочка, провожая Кабанова до выхода.
«Веселье всем и каждому… Коммунистка, наверное.» – решил капрал.
Когда боец общался с этой странноватой фелисиной, то почему–то всегда вспоминал отца.
Кабанов был родом из совсем деревеньки. С развалом Союза и без того небольшой населенный пункт окончательно захирел. Только благодаря отцу Владимира деревня не вымерла окончательно. С помощью старых связей, его отцу удалось открыть в деревушке небольшую ферму по разведению лошадей. У Кабанова–старшего привязанность к меринам сформировалась еще в молодости, когда он служил кавалеристом в красной армии еще во время войны.
Закончив кампанию в Будапеште, кавалерист, вернулся в родную деревню. Почти всю жизнь он, как убежденный коммунист, честно проработал механиком в колхозе с не самым оригинальным названием: «Красный Партизан». Человек он был достаточно замкнутый, нелюдимый. Только выйдя на пенсию, он все же женился, на местной ветеринарше. Несмотря на свой уже приличный возраст ветерану всё–же удалось заделать сына. И всё было бы хорошо, да только вот коммунизм «отменили». Деревушка резко стала никому не нужна, народ повалил оттуда толпой, остались только самые старые да упёртые. Но Кабановы решили, что их место здесь. Воспользовавшись своими старыми, еще армейскими, связями главе семьи удалось прикупить небольшой табун лошадей и преобразовать здешнюю конюшню в коневодческое хозяйство.
– Колхоз будет жить! – отвечал Кабанов–старший, на вопросы зачем ему всё это.
Собственно, эта ферма – единственное, что держало деревушку от окончательного запустения. Благо что крупные города были сравнительно недалеко и городские предприниматели с охотой арендовали лошадок – детишек в парках катать или еще куда.
Владимир был единственным ребенком в семье. И не только в семье – в деревне не было никого моложе сорока. Мальчик даже в школу никогда не ходил. Мать, будучи образованным человеком, смогла выучить сына, руководствуясь школьной программой. В перерывах между работой в небольшой ветеринарной клинике, она раз за разом находила время на занятия с ребенком. Аттестат смогли просто купить, в те годы это не представляло особой проблемы, лишь бы деньги были.
Поскольку сверстников у мальчика не было, то и дружбу он водил не с людьми вовсе, а с лошадьми да многочисленными кошками, что приносила мать из клиники. В те времена, многих «мурзиков» приносили на усыпление, но доброе сердце женщины, вынуждало ее забирать мурчащие создания на ферму. Так и прожил бы свою жизнь Кабанов–младший, спокойно проведя её в деревне, да разводя коняшек с кошками, если бы не смерть отца. После ухода из жизни своего основателя ферма пришла в упадок – работников не хватало, да и конкурентов прибавилось.
Мать Владимира продала предприятие и на вырученные деньги пристроила сына в столицу, в сельско–хозяйственный университет. Правда, спокойно проучиться Кабанову не позволили даже деньги. Будучи простым, не закомплексованным парнем, он никогда не скрывал своего мнения и все высказывал прямо в лицо. В армию он из–за этого и попал – честно признался одной из проверочных комиссий, что в школе никогда не учился и что в университет попал только благодаря деньгам.
Впрочем, в армии Кабанову понравилось. Всего–то делай, что говорят, да молчи пока не спросят. Да и коллектив – у бойца никогда не было друзей, а тут столько сверстников. Только новобранец никак не мог взять толк, почему его сослуживцы все такие маленькие. К Кабанову все относились хорошо: свой призыв – потому что простой и честный, а старослужащие – потому что боялись внушительных размеров «духа». Даже взводный ценил Владимира за исполнительность и как только освободилось место командира отделения, тут же определил Кабанова на эту должность. Вернее, определил командир роты, но лейтенант не возражал, что Кабанов расценил как полное одобрение.
Находясь в Фелерии боец совсем не скучал по дому, да и друзей на гражданке у него никогда не было. Лишь по Замуруеву. Боец частенько тайком пробирался на могилу товарища. Владимиру очень не хотелось что бы его сочли «вафлей» из–за тоски по другу. Младший сержант Замуруев, несмотря на своё высшее педагогическое образование, быстро сошелся с плохо образованным и простоватым здоровяком. Кабанову нравилось слушать своего «заумного» товарища, а Замуруев был педагогом по призванию и ему очень импонировал такой хороший ученик как Владимир. Они много времени проводили вдвоем, в расположении, в нарядах, занятиях и в расположении. Даже спали на соседних койках. В их компанию более–менее затесался Шепилов, но боец не любил вспоминать об этом.
Кабанову было очень трудно поверить, что можно вот так просто, бросить своего товарища и сбежать. А потом еще и сдать весь взвод. Для капрала Шепилов умер, еще до того как того расстрелял лейтенант. Возможно, Кабанов сломался бы из–за потери двух друзей, но работа в библиотеке не позволила. Эти разноцветные кошечки напоминали ему тех самых мяукающих кисок, с которыми боец провел свое детство. Да и Лисси своей заумностью очень походила на Замуруева.
«Может, именно поэтому мне здесь так нравится?» – размышлял Кабанов заходя в библиотеку.
В зале никого не было.
– Эй, Лисси, Ури! Я пришел, где вы есть–то… – заявил о себе Владимир проходя в дом.
В библиотеке ничего не изменилось. Книги были аккуратно расставлены по полкам и только большая стопка листов бумаги на письменном столике, рядом с чайной чашкой, говорила о том, что ночью здесь кипела работа. «Опять допоздна сидела!» – недовольно подумал капрал направляясь на кухню, чтобы положить сладости в буфет. Осуществить задуманное ему не позволил Ури. Медвежонок сидел за столом с жутко печальной мордой.
– Эм, ты в порядке? – осведомился Кабанов, неуверенно оглядывая помещение в поисках «своего» стула.
Вес Владимира был весьма внушителен даже по человеческим меркам, и овощная диета этого так и не смогла исправить. Поэтому ему пришлось принести стул из дома, иначе бы в библиотеке ни одного сидячего места не осталось. Несколько табуреток он уже раздавил.
– Ага… – как–то грустно буркнул медвежонок.
Кабанов, немного помявшись, приблизился к столу и положил мешочек со сладостями на стол.
– На вот… Конфет покушай. – сказал капрал.
– Спасибо, не хочу. – тихо ответил малыш, отворачиваясь в сторону окна.
Кабанов приблизился к кухонной плите и, наполнив чайник, поставил его на огонь.
– Кхм… Нет, с тобой точно что–то случилось! – обратился солдат к Ури и не обращая внимание на его недовольное фырканье, аккуратно сел на пару стульев.
Медвежонок уже хотел что–то раздраженно ответить, но осекся и вновь повернулся к окну.
– Ты ведь знаешь Гремму? – как–то безэмоционально спросил коротышка.
– Ну да. – буркнул Кабанов, внимательно следя за медвежонком.
Боец плохо понимал к чему он клонит.
– Вчера… Вчера я позвал её на свидание… – все так–же тихо продолжил Ури.
Владимир кивнул. Ему было известно о симпатии своего напарника к подруге Лисси.
– Она сказала, что я слишком маленький! Даже не восприняла меня всерьез! – с обидой выпалил медвежонок.
Капрал задумчиво почесал небритый подбородок. Он плохо понимал, причину его расстройства. «Отказала и отказал. Чего такого?»
– Ну… Может я могу помочь? – неуверенно произнес солдат.
– Можешь?! Правда можешь?! – с надеждой в голосе воскликнул Ури, да так, что Кабанов испуганно дернулся.
Стулья не выдержали испуганного движения здоровяка и с треском поломались, заставляя бойца упасть на пол.
– Блин, больно…. – буркнул капрал, вставая с обломков и потирая копчик. – Могу, не могу… В армии есть такое слово – «надо»! Ну, а если надо – значит, могу… Наверное. – спокойным тоном сказал рыжий, приближаясь к свистящему чайнику.
* * *
– Хм… А ты уверен, что это здесь? По–моему, это просто какие–то ямы… – сомневаясь, протянул Кабанов, заглядывая в глубокую дыру в земле.
Поежившись от ночной прохлады, боец оторвался от созерцания темной впадины в земле и повернулся к медвежонку.
– Да, это точно здесь! В книжках так и пишут! Клад всегда скрыт под землей! – с наигранной уверенностью в голосе ответил Ури.
Он горел идеей как можно скорее отыскать древнее пещерное сокровище, о котором упоминалось в одном сборнике сказок. Однако, без огромного капрала никогда бы не решился отправится самостоятельно.
– По моему, я не пролезу… – протянул рыжий, неуверенно косясь на коротышку.
– Пролезешь! Голова пролезет, все пролезет! – подбодрил, здоровяка Ури.
– Ну раз пролезу… – хмыкнул Владимир и затянувшись пару раз, отправил окурок в полет. – Короче, я пошел… – флегматичным голосом буркнул «капрал» и немного повздыхав, начал спускаться вниз.
Не успел Ури ничего сказать, как боец уже скрылся в яме. Из тоннеля доносились лишь кряхтения и тихие ругательства. Судя по всему, солдату всё–же удалось втиснуться в довольно узкий лаз. Вздохнув и оглядевшись по сторонам, ассистент Лисси, собрался с мыслями и последовал примеру здоровяка.
«Как бы не застрять…» – думал рыжий сползая по темному тоннелю и попутно вспоминая сказку про Винни–Пуха. Но к радости бойца, спуск прошел благополучно, если не считать того, что вся одежда бойца, перепачкалась в земле. «Ну ладно, Пугачев потом постирает. Или я сам. Но лучше пусть он…» Впрочем, не успел Кабанов перевести дух и осмотреться, как из тоннеля прямо на него, с диким воплем, вывалился Ури.
– Извини… Я сорвался. Скользко… – тихо попросил прощения медвежонок, слезая со здоровяка.
– Бывает… – пропыхтел Владимир, отряхивая грязную форму.
Не успел Кабанов толком погоревать над «убитым комком» как Ури как–то нервно зашептал:
– Смотри! Свет!
Приглядевшись вперед, боец заметил впереди всполохи пламени, будто от костра.
– И правда… Ну так, пойдем, что ли? – буркнул боец и не дожидаясь ответа, медленно двинулся в сторону света.
Медвежонок чуть поежился, то ли – от подземного холода, то ли – от нехороших предчувствий, и медленно двинулся вслед за здоровяком. Оглядывая окружающую их тьму, коротышка уже начал сомневаться что эта вылазка, была хорошей идеей.
«Не думаю что сказочный дракон, если он вообще существует, просто так, возьмет и согласится поделится своим сокровищем… Может это была плохая идея?» – проносилось в голове у нервничающего медвежонка. Но идти на попятную было уже поздно. Ударить лицом в грязь перед своим напарником, Ури не давала мужская гордость. Во всяком случае, он называл это именно так.
– Ох, ну нихера себе! – прервал сомнения коротышки, голос Кабанова.
За своими размышлениями, мохнатый не заметил как они вошли в огромный подземный зал, освещенный огнем факелов, висящих по стенам. Но удивило медвежонка не это. Прямо в центре зала, переливаясь от всполохов пламени, находилась громадная куча драгоценностей. Не успел Владимир ничего сказать, как Ури, не в силах бороться с искушением, подбежал к сокровищам и, с довольной мордой, позабыв про всё на свете, принялся набивать карманы.
«Гремма будет в восторге, когда я притащу ей всю эту кучу! Да у нее уши от счастья отвалятся!» – размечтался в процессе медвежонок.
– Слушай, мохнатик, а вдруг они чьи–то? – с сомнением заговорил Кабанов. – Я не думаю, что возле леса и впрямь так легко клад отыскать. Наверное.
– Малец, ты бы послушал дядю, а то ведь и вправду, животик болеть будет… – раздался чей–то голос сверху.
Ури удивленно поднял голову, и в ту же секунду отскочил от сокровищ. Коротышка попытался пятится, но не вышло, он запнулся обо что–то на земле и плюхнулся на задницу.
– Д–д–дракон… – еле выдавил из себя медвежонок.
– Для тебя – Дракон–Драконыч! Вонючка мохнатая! – брезгливо плюнул гигантский ящер, осматривая «грабителей».
– Ох, ну нихрена себе махина! – удивленно буркнул Кабанов, рассматривая спускающегося откуда–то сверху монстра.
Опустившись возле драгоценностей, дракон замер, с интересом осматривая «гостей».
– Так… Это что у нас тут получается… – протянуло чудище оглянувшись назад и смерив взглядом свое барахло. – Проникновение в чужое жилище… Воровство, да еще и порча имущества! Я звоню в… Как её? Махинация? Ируммация… Милиция! Точно, звоню в милицию! – каким–то странным тоном произнес Валентин, с трудом вспомнив слово из древней книжки, что однажды прочел.
* * *
– Становись! Отставить! Вспышка слева! Слева, я сказал! Потапыч, куда ты ломишься!? Где у тебя правая рука… Тьфу, лапа!? – прикрикивал я на Кабанова с медвежонком.
– Тащ лейтенант, ну мы это… Всё поняли, короче… – пропыхтел задыхающийся «капрал», лежа на земле.
– Лукин, ну серьезно, ну что такого–то!? – поддержал своего подельника Ури.
Не спеша достав из кармана «нормальные» сигареты и закурив, я обратился к «домушникам»:
– Что такого? Да вы ёбнутые! Кладоискатели херовы! Ладно, этот мелкий… Кабанов, мать твою, ты–то о чем думал!? А если бы он вас сожрал!? Вы хоть понимаете, как вам повезло, придурки!? По краю прошли! – как можно доходчивей постарался я объяснить этим дегенератам их просчет.
Блин, ну что за день!? Я уже вторые сутки на ногах и нихрена не спал… Или третьи? Эх, думал – вернусь от Валентина, посплю – да хрен там! Сначала Сивира, затем вот, эти два умника! Везет тебе, лейтенант… Причина моего раздражения крылась не только в недосыпе, но и в недавних событиях. Вернее, в их чрезмерной частоте. Ночью мне с трудом удалось предотвратить всеобщую панику. Эти несчастные кошатины обделались бы на месте, если бы увидели крылатую рептилию в городе.
Но дракона, видимо, это мало волновало. Кое–как, едва ли не пинками, я всё же увел Валентина в сторону леса, подальше от городка. Крылатой махине явно не нравилось такое отношение и всю дорогу он что–то бубнил про хреновое гостеприимство:
– Я тебе и чайку, и сказку, а ты!? Тьфу, да еще и с этими фелехренами живешь… Ну что ты за человек после этого? – обиженно бурчал монстр, пока мы уходили подальше от дома.
– Нормальный я человек! Другим спать не мешаю, хотя бы!
Интересные дела получаются. Я на равных общаюсь с этим гигантом, а от Солярки едва ли не под себя ссусь. Это как–то чересчур странно, даже для меня. Когда я наконец задал главный вопрос, на кой ляд он приперся посреди ночи и как он вообще оказался в Кентервилле, дракон сплюнул и раздраженным тоном, словно с дебилом разговаривал, ответил:
– А крылья мне зачем? Просто так, для девиации… Девальвации… Декорации, точно, декорации! Взял да прилетел, разве не ясно?
Кое–как увернувшись от плевков этой махины, я злобно рявкнул:
– А нахера!? В смысле – что ты тут забыл!?
Меня откровенно раздражала его манера себя вести. Он же дракон, мать его! Ему хрен пойми сколько тысяч лет! А ведет себя как актер погорелого театра! Валя удивленно взглянул на меня и, сплюнув еще раз, обиженно ответил:
– Что значит, забыл!? А в гости!? Почему ты не пригласил меня в гости!? Тьфу, невоспитанный, бескультурный виверн! Тьфу, варен! То есть, варвар! Да точно, варвар! А теперь еще и выгоняешь… – печально закончил Валентин.
Ну охренеть теперь…
– Блин, какие нахрен гости? Ты ко мне в дом не поместишься! Да и вообще, ты хоть понимаешь что будет если тебя местные увидят!? Такой дурдом начнется… – начал я оправдываться, но крылатое чудище похоже мало волновали обстоятельства.
Сплюнув еще раз, Валентин резко перебил меня.
– Ну так пошли ко мне! Я тут местных песиков немного потеснил… Чайку выпьем, за жизнь поболтаем, а!? – весело предложил дракон.
Да он совсем больной… Какой, нахрен, чай!? Он меня что, отравить хочет? Или задолбать? Блин, как же меня всё это достало… Я молча достал «Перекур». С видимым отвращением, неохотно вставил «сигарету» в зубы и закурил. Хм, а ведь он наверное самый старый дракон во всей этой Кошколяндии… Да что там дракон!? Он же был вместе с той инопланетной хренью! Твою же мать, да он вообще самое старое существо, что когда–либо бродило по этой планете! А я его нахер посылаю… Прикольно, но глупо.
– Кхм… А почему от этих сигарет так воняет? В прошлый раз, вроде лучше пахло… – прервал мои размышления, вопрос Валентина.
– Кончились, теперь вот «Перекур» долблю. – честно ответил я.
Блин, что бы у него такого спросить… В каком году была война? На территории какой страны мы сейчас находимся? И сколько же лет прошло с тех пор? Столько вопросов, если подумать.
– Кончились… А у меня вроде несколько коробок валяется… Хочешь подарю? – вновь прервал мои мысли дракон.
Он курит что ли?
– У тебя есть сигареты!? В смысле… Нормальные сигареты? Не драконьи? – со смесью удивления и надежды спросил я.
Валентин кивнул.
Так, все сомнения отменяются за ненадобностью! Вперед, навстречу ночным приключениям!
– Ну пошли тогда, попьем твоего чаю… – как можно вежливей сказал я.
Монстр, как–то странно посмотрел на меня, радостно взмахнул крыльями и произнес:
– Вот это другой разговор! Только это… Пойдем пешком! На спине я никого катать не собираюсь… Не лошадь какая–нибудь, сам видишь! – с важным видом закончил дракон и не спеша двинулся вглубь леса.
Ну, может для него–то и не спеша, а вот мне чуть ли не бежать пришлось… Хорошо быть таким огромным! Твою мать, ну почему я не дракон? Ходи где хочешь, делай что хочешь, и никто тебе не указ! Стоп… А я разве не так же делаю? Ладно, у него хотя бы крылья есть!
– У тебя вроде какие–то проблемы были? Ну возле моей землянки, ты говорил, деревушка была? И баба там какая–то… – прервал мои фантазии Валентин.
Дракону было явно скучно идти в тишине. Странный он. Хотя, я бы тоже башкой двинулся если бы проспал несколько тысяч лет! Да еще и в яме какой–то. С трудом поравнявшись с рептилией, я начал пересказывать недавние события, попутно удивившись его способности к маневрированию между деревьями. Весь путь я рассказывал Валентину про Леру, двух ёбнутых кошатин и про тот пиздец, что творился в подвале. Странно, но по всей видимости Вале было глубоко насрать.
Он что, и правда так сильно презирает этих мурзилок, раз ему всё равно? Не мне судить, но все же. Хотя… Ему же хренова тонна лет, он и не такое видел, наверное.
– Завтра… То есть, уже сегодня днем, поведу её в школу. Только надо какую–нибудь одежду прикупить, ну чтобы порезов видно не было. – подходил я к концу рассказа.
– Пришли! – прервал мою историю крылатый монстр.
Я остановился и уставился на здоровенную дыру в небольшом холме. Тоннель вел куда–то вниз…
Да ну нафиг! Там темно как в заднице, не полезу, даже не просите! Но Валентина видимо совсем не смущала темнота. Не став ждать моей реакции на этот «парадный вход», дракон двинулся внутрь тоннеля.
– Блин… – буркнул я и пошел вслед за своим «проводником».
Ударить в грязь, даже перед этим психом, мне совсем не хотелось. Черт, темно как в жопе! А у меня и фонарика с собой нет! Стремно как–то… Сейчас заведет куда и сожрет нахрен!
Хотя нет. Хотел бы сожрать, то зачем ему меня куда–то вести? Можно подумать, я со своим «Кольтом» смогу что–то сделать этой махине!
– Ага, сойдет… – кивнул дракон и подобрал что–то с земли.
Секунду спустя тьма расступилась под напором света от пламени, что изрыгнул из себя Валентин.
– На, держи! А то, наверное, уже обделался от страху–то! – дракон, с ехидной ухмылкой протянул мне длинную ветку, облитую горящей слизью.
Охренеть! Черт, я тоже так хочу! Все–таки классно быть драконом… Взяв в руки «факел» я брезгливо поморщился. Фу, воняет… И как она только гореть может? Это даже не слизь, а какие–то сопли! Стоп…
– Погоди–ка, ты что, напалмом плюешься!? – ошарашенно сказал я в спину удаляющемуся монстру.
– Ага! Знаешь, самое тяжелое, это когда я простужусь. Насморк бывает. Под землей сыровато, знаешь ли… – спокойным тоном ответил Валентин.
Ну нихрена себе! Теперь я понимаю почему он не курит… Всё, отставить свои фантазии на тему драконов! Уж лучше человеком быть. Мне хоть в случае насморка не нужно будет с собой огнетушитель таскать.
Остаток пути прошел без происшествий. Валя всю дорогу что–то бубнил про каких–то диких собак, мол они ему спать мешали и он этих псин немного того, сожрал.
– Не всех конечно… Не вкусные они! Вот мантикоры… М–м–м, надо будет тебя угостить, у меня еще полтушки осталось! – веселым голосом говорил дракон.
Точно ненормальный… Хотя, от мяса я бы не отказался! Блин, все–таки не зря сюда пошел! Надо будет его поблагодарить как нибудь. Подарок купить что ли? Интересно, а что у него за сигареты?
Вот бы японские… Шел я, вспоминая про то как однажды капитан приволок в канцелярию целую коробку японских сигарет, что купил у рыбаков. Потом, правда, всем офицерским составом получали пиздюлей от бригадного «воспитателя», мол «Вы же офицеры! Вы же должны подавать пример бойцам… А вы тут западопоклонничеством занимаетесь!». Мда уж, у этого старого пердуна с башкой было не всё в порядке. Запад с востоком, сигареты с ракетами, и СССР с Россией мог спутать. Долбанутый мужик, чес–слово! Был…
Черт, а ведь я больше никогда их не увижу. Ни капитана, ни комбрига… Твою мать, ну хоть что–то хорошее во всей этой истории! С такими мыслями я вошел в огромный зал, освещенный факелами, развешанными по стенам. Прямо посреди пещеры на земле валялась «знакомая» куча сокровищ… Блин, он их специально, что ли, разбрасывает!? Типа приманка, или еще что?
– Так, ты пока посиди тут, я быстро! – буркнул Валентин и скрылся в проходе в конце зала.
Пока из проёма доносились какие–то странные звуки, будто кто–то железнодорожные вагоны с моста скидывал, я решил немного покопаться в сокровищах.
– Ну нихуя себе… Сколько же всё это стоит!? – прошептал я, пытаясь представить себе ту кучу денег что можно было бы получить от продажи хотя бы половины этого барахла.
– Это? Не знаю… Да эти уже старые, невкусные… Вон там на складе у меня свежие есть! Хочешь попробовать? Только вчера у псин забрал! – радушно предложил
О что, драгоценностями питается? Валентин, неожиданно появившись передо мной и вывалив под ноги кучу всякой дребедени.
– Ох ёпт… – буркнул я нагибаясь к разбросанным на земле пачкам сигарет.
«Сталь», «Победа», «Партизан», «Враг Капитала»… Твою мать, кто только такие названия придумал? И главное, когда? У нас там союз, что ли, возродился или мода какая–то началась? А ладно, насрать… Всё же лучше чем «Перекур». Надеюсь.
– Ну что, чайку? У меня тут еще где–то шахматы завалялись… Или сначала перекусим? – проговорил монстр и уставился на меня в ожидании ответа.
Ох, ну начинается…
В итоге, из этого безумного чаепития так и не вышло ничего толкового. Да про дату начала войны ничего он так и не сказал. Он вообще нихрена не знал! Все его знания о людях, он почерпнул из огромной кучи книг, что держал у себя на «складе». Видимо эта инопланетная херня ничего ему не рассказывала… Сволочь проклятая!
В надежде найти ответы самостоятельно, мне удалось уговорить Валентина показать все эти книжки. Правда, когда дракон провел меня в своё хранилище, я выяснил что большинство этих «книг» были не совсем книгами. Справочник по биологии, Военно–энциклопедический словарь., учебник информатики за восьмой класс.. Вся эта «литература» была свалена в несколько огромных куч. У некоторых книжек отсутствовал переплет, у некоторых – пара страниц, а некоторые вообще было невозможно прочесть – опаленные, словно печку топили.
Твою же мать! Теперь понятно, почему он такой долбанутый! Я бы тоже «поехал», если бы мне пришлось прочесть всю эту тонну бреда. Но вопреки моим ожиданиям ни газет, ни учебников по истории в помещении не оказалось. Как сказал Валя, всё это барахло было собрано еще его матерью, и ей же «заколдовано» от порчи. Так что установить даже примерно, сколько уже времени хранится эта макулатура, невозможно… Гребанная магия! Или это вовсе не магия? Хрень–то таки инопланетная. Может у них там техника какая интересная есть? Впрочем, суть–то не меняется.
Чудик также хранил у себя еще кучу всякой фигни, вроде старой одежды да всякой мелочи типа зубных щеток, мыльниц…. Я уже понадеялся на оружие, но его не оказалось. На «складе» вообще ничего более–менее полезного не оказалось, кроме сигарет.
Домой я вернулся усталый и заёбанный всякими мудовыми историями, зато сытый и не с пустыми руками! С собой я приволок пару картонных коробок с сигаретами и цельный кусок грудинки мантикоры… Валентин едва–ли не насильно всучил его мне, приговаривая:
