Текст книги "Цельняпушистая оболочка 2 (СИ)"
Автор книги: Бебель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 41
Выдохнув порцию дыма и осмотрев ряженных в серую форму рабочих, я пожал плечами:
– Меня больше интересует другое… Куда труп Замуруева дели!? С какого хера ваша ручная четырехметровая «зверушка» раскопала могилу моего «замка»!? – решил я с ходу наехать, дабы скрыть свое удивление.
– Кхм, а повежливее? – с вызовом в голосе произнесла мурзилка, уставившись на мой автомат и еле скрывая презрительную усмешку.
– Где мой солдат!? – проигнорировал я её требование.
Девчонка фыркнула и, быстро обернувшись на рабочих, вновь обратилась ко мне:
– Если вы считаете, что ваш автомат даёт вам право плевать на всех и вести себя как вздумается, то вы очень заблуждаетесь… – едва скрывая угрозу, напористым тоном сказала она.
Рука, сама по себе, потянулась к затвору.
Что–то в этой дуре меня настораживало. Не считая Солярки, это была первая кошка, в которой я не чувствовал страха. Даже напротив. Мне кажется, будто она считает, что это мне её бояться стоит. Не нравится мне всё это… Мельком посмотрев по сторонам, я отметил, что рабочие внимательно следят за нашим разговором, словно ждут какой–то команды. Твою мать… По–моему – ты только что встрял, лейтенант.
Молчание затянулось, и мурзилка, начала нервно стучать туфлей по бетонному полу.
– Ох, ладно… Уже ночь и мы все устали… Думаю, нам стоит обсудить наши проблемы в более подобающей обстановке, а то здесь слишком гнетущая атмосфера. – явно борясь с собой, вновь заговорила странная барышня.
Развернувшись, она нарочито медленно двинулась вглубь склада.
Рабочие старались делать вид, что эти ящики являются смыслом их жизни и наш разговор им абсолютно не интересен. Впрочем, судя по развернутым в мою сторону ушам и гробовому молчанию, получалось у них хреново. Немного потоптавшись на месте и обматерив про себя всех, кого знал, я двинулся вслед за белой кошкой.
Эта серая форма, гробовое молчание и безразличные взгляды… Странно всё это.
Я уже собирался спросить у свой сопровождающей, что это за мода царит у них на складе, но мы уже приблизились к винтовой лестнице, припрятанной за нагромождением деревянных ящиков, так что я решил отложить этот вопрос на потом.
Мурзилка молча начала подниматься и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней, попутно стараясь не смотреть на ее, излишне сильно, вихляющую задницу. Лестница вела в помещение под потолком склада – кабинет начальника, может быть, или еще чего.
Оказавшись на верхней ступеньке, девчонка открыла ключом массивную железную дверь и всё так же молча, зашла внутрь. Еще раз посмотрев сверху вниз на рабочих, которые как ни в чем не бывало продолжали таскать ящики, и не обнаружив ничего подозрительного, я зашел в кабинет.
– Закройте дверь… – железным голосом приказала мурзилка, даже не обернувшись.
Блин, вообще уже охренела! Сначала угрожала, теперь вот командует… Точно башку проломлю! Но, несмотря на своё недовольство, дверь я всё же закрыл. Мало ли? Пальцы погнуть и потом успею…
– Чай, кофе, пиво, водка, сидр, коньяк… – начала перечислять она, присаживаясь за массивный деревянный стол и тыча рукой в буфет, что стоял в противоположном углу комнаты. – В общем, располагайтесь. – закончила она и, мгновенно потеряв ко мне всякий интерес, принялась копаться в бумагах, щедро сваленных на столе.
Смущенно посмотрев на увлеченную работой начальницу, я всё же двинулся к буфету. Выпить никогда не помешает, особенно – теперь! Да и последний раз я выпивал… Позавчера, вроде?
Оглянувшись на целиком погруженную в бумаги лилипутку, я открыл буфет и офигел. Чего тут только не было! Пиво, вино, коньяк, водка, даже вискарь! Охренеть…
Блин, а жизнь–то, налаживается! Теперь даже не жалко, что вчера мне весь день трахала мозги ненормальная стоматологичка. Твою мать, да за такое счастье я даже готов еще пару часов с Колгейт в одном вагоне провести!
Мои опасения не то что бы улетучились, но всё же отступили. На их место пришло сильное желание попробовать всё, что находилось в буфете. И сопротивляться этому желанию я не собирался.
Интересно, всё это добро предназначено для этой наглой начальницы? Что–то сомневаюсь. На алкоголичку она не тянет, скорее для гостей прикупили. Или специально для меня?
После недолгих сомнений, я схватил бутылку с виски и, захватив с собой стакан, расположился на диване, что стоял у стены, рядом с журнальным столиком. Пить с автоматом на груди было не очень удобно, но оставаться безоружным рядом с этой странной ушастой я не собирался.
Выпив полный стакан местного виски, я с удивлением обнаружил, что он не из яблок.
Начальница что–то записывала на бланках, попутно роясь у себя в столе, и совсем не обращала на меня внимания. Это, конечно, невежливо с её стороны, но мне пофигу. Наконец–то можно немного расслабится и передохнуть наедине со своими мыслями. А допросить её по поводу того мудака в броне и трупа Замуруева я еще успею. Никуда она, блин, не денется!
С мыслями о собственном превосходстве над жалкими мутантами я налил себе следующую порцию виски.
– Если вас не затруднит, налейте и мне! Уж будьте любезны… – прервал мои размышления, требовательный голос.
Уже поднеся новый стакан ко рту, я нехотя посмотрел в сторону письменного стола, за которым сидела начальница.
– Трудный рабочий день, знаете ли. Да еще и ваш «дружок»… – с виноватой улыбкой протянула она в ответ на мой взгляд.
– Кстати, по поводу него… – попытался наконец спросить я про первоочередную цель моего приезда, но меня прервали.
– Извините, но тут такая история… Как вы говорите? Без пол–литра не разберешься? В общем, сначала мне нужно выпить… – всё таким же извиняющимся тоном заключила она.
Я нехотя поставил виски на стол и поплелся к буфету за вторым стаканом. Пьянствовать с этой мурзилкой в мои планы не входило, но перечить я не стал. В конце концов, выпить никогда не помешает. Блин, надо заканчивать столько бухать! Сомневаюсь, что в этой самой Фелерии умеют лечить алкоголизм!
– Благодарю… – усталым голосом сказала хвостатая и приняла полный стакан. – За наше взаимовыгодное сотрудничество! – кивнула она и мигом всосала в себя «сливу».
Я буркнул что–то нечленораздельное и тоже приложился к выпивке.
– Ух, крепкая… – наконец выдохнула белобрысая, поставила стакан на свой стол и, не дожидаясь моей реакции, медленно начала. – Полагаю, у вас много вопросов? Увы, на некоторые мне не удастся дать вам ответ. Но тем не менее я приложу к этому все усилия! – с сияющей улыбкой закончила она.
Закурив и убрав сигареты обратно в нарукавный карман, я решил приступить к расспросу:
– Зачем ваша ручная гадина раскопала могилу моего бойца!? – еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, произнес я.
Белая дура посмотрела на меня самым невинным взглядом и развела руками.
– Боюсь, вы ошиблись. Мне ничего не известно об этой могиле и, уверяю вас, поисковый модуль не способен выполнять задачи такого рода! Так что…
– Что значит – не способен!? Откуда вы эту херню вообще достали!? – уже не сдерживаясь, сказал я, крепко затянувшись.
Она недовольно поморщилась:
– Это долгая история… Вы знаете, чем занимается компания «Счастливые воспоминания»?
– Понятия не имею. Это к делу вообще относится? – не понимая, к чему она ведет, переспросил я.
Начальница недоуменно посмотрела на меня и фыркнув, пробубнила:
– Возможно, я ошибалась в ваших способностях…
Ну нифига себе! Она меня что, в несоответствии обвиняет? Вообще уже охерела! Но не успел я ничего сказать, как мурзилка уже более вежливо произнесла:
– «Счастливые воспоминания» – это название компании, которой принадлежит этот склад. Честно говоря, мне казалось, что вы должны были выяснить это самостоятельно… – с ноткой обвинения в голосе закончила она.
Я молча залил в себя уже четвертую порцию виски. Блин, а ведь эта ушастая права! Мог бы и напрячься и разузнать об этом месте. Хотя бы у Арфы спросил… Впрочем, это не важно. Я всё–таки «к очкастой поехал», а лишние расспросы о какой–то Веселой улице привели бы к ненужным вопросам. Да и, судя по местному запустению, про нее никто нихрена не знает. Такие–то окраины…
Правда, можно было уточнить этот момент у случайных прохожих или даже в местном ЖЭК’е…
– Ладно, это не имеет большого значения. Не поухаживаете за прекрасной леди? – со смешком закончила начальница, подавая стакан на край стола.
– Это ты–то… Тьфу, то есть, не вопрос… – поправился я, нехотя вставая с дивана.
Прислуживать какой–то левой муркчалке мне не особо хотелось, но что поделаешь? Всё–таки я в гостях и хоть она мне и не нравится, но ведет себя более–менее дружелюбно. Да и высокотехнологичные поисковые модули, вместе с людьми в тяжелой броне, интересовали меня больше, чем собственная гордость. Взяв в руки бутылку и наполнив стакан до краёв.
– Благодарю, вы очень учтивы… – вежливо проговорила начальница и притянула его к себе.
– Да не за что… – пожал плечами я, возвращаясь на диван
– Ты мне лучше скажи, что это за мудак на фото… – начал было я, но лилипутка не позволила продолжить.
– Мистер Лукин, извините, но я обращаюсь к вам на «Вы» и о том же хочу попросить и вас!
Я почувствовал, что закипаю. Нет, эта кошатина, конечно, вправе потребовать соблюдение этикета. Но обращаться к ней на «вы»? Я Солярку на «ты» кличу и ничего, а эта… Может быть мне еще по имени–отчеству её звать!?
Видя моё замешательство, малявка ухмыльнулась:
– Вас ведь это не обременит?
– Нет, не обременит. – коротко ответил я, с трудом сдерживаясь, чтобы снова не начать материться.
Казалось бы, чего тут сложного? Обращаться к ней на «вы»? В конце концов, у них так принято, да и сама она со мной ведет себя уважительно, так почему бы не удовлетворить ее просьбу? Только вот, подобное меня почему–то жутко бесит.
– Итак… Вы, наконец, ответите, что это за хрен на фотографии? – скрипя зубами, спросил я.
– Вы говорите про человека, изображенного на графической пластинке, верно? – прервала мои размышления начальница.
Я кивнул и в один присест осушил свой стакан, стараясь успокоиться и не наломать дров.
– «Счастливые воспоминания» – это не совсем торговая компания… – чуть поразмыслив, произнесла белобрысая и замолчала, будто раздумывая, должен ли я это знать или нет.
После минутной паузы она, наконец, решилась.
– Мы занимаемся скупкой различных предметов по всей Фелерии. Хотя, по правде, наши представители закупают необходимые вещи и за пределами страны… – начала рассказывать «леди».
Мне было плохо понятно, как это относится к делу, но прерывать её я не стал. Мало ли?
– Основным товаром являются знания. Техническая литература грифонов, травоведение и медицинские препараты минотавров, сталеварение медведей Ну и тому подобное. – закончила начальница и отпила немного виски.
– За счет этого и существует наша компания. Фактически – мы владеем монополией на иностранные лекарства, механизмы, инструменты… Поскольку мы производим наши товары на территории Фелерии, то и цены у нас значительно ниже, чем у импортеров! Правда, оборот не такой большой, как нам хотелось бы, из–за засилья волшебников никто не… – продолжала ушастая, но меня это уже слабо интересовало.
Хотелось спать и жрать. А еще – получить ответы на нужные вопросы.
– Ближе к делу! Пожалуйста! – рявкнул я, чувствуя как глаз начинает дергаться.
– Ох, простите… – сквозь смех извинилась малявка.
Походу, она меня совсем не боится. И это уже пугает!
– Я могу говорить о нашей компании бесконечно! Всё–таки это семейное дело, понимаете? Еще мой отец основал её. Правда тогда это была всего лишь небольшая… Извините… – закончила начальница и отпив еще немного из своего стакана, кашлянула и вновь заговорила. – Помимо ходовых технологий, к примеру – грифоньих настенных часов или драгоценностей, ограненных по всем правилам, мы закупаем и менее популярные технологии… – с этими словами она наклонилась под стол и, чуть покопавшись, извлекла какую–то черную продолговатую штуку.
Я уже хотел было буркнуть что–то про резиновые заменители для одиноких кошатин, но начальница нажала на что–то, и предмет выпустил из себя яркий луч света.
– Занятно, правда? Ой, что это я? – барышня в накрахмаленной рубашке издала короткий смешок. – пытаюсь удивить вас фонариком… Забавно, вы не находите? Ваш народ целые города в космосе строил, а я тут… Так, баловство. – проговорила мурзилка и вновь засмеялась.
Выглядело это и вправду забавно – как если бы какие–нибудь дикари попытались удивить колонизаторов разведением огня или наскальной живописью…
С трудом закончив смеяться, белобрысая произнесла:
– Этот фонарик изготовлен по неполному чертежу из прогнившей книги, что мой отец приобрел в школьной библиотеки одного провинциального городка. «Популярная механика» – вы ведь слышали об этой книге?
– Журнал…
– Что, простите? – непонимающе переспросила она.
– «Популярная механика» – это журнал. Раз в месяц выпускался, что ли… – немного печально сказал я.
Бывало, в нарядах почитывал этот журнальчик. До сих пор вспоминается статья про «колесных» свиней…
– Раз в месяц… Нет, боюсь, что другие такие журналы мы не находили. Скажите, а у вас есть целая копия? – с плохо скрываемой надеждой в голосе проговорила начальница.
Я лишь покачал головой. Единственный журнал, что у меня был, – с голыми бабами. Нет, ну а что? Девки в армии не водятся, а если и водятся – то страшные, как атомная война. А если все же красивые, то вокруг них такие орды вьются, что проще войну выиграть в одно рыло, чем добится дамской благосклонности.
– Жаль… – протянула она и быстро вернулась к своему рассказу. – Ну так вот, как вы уже, наверное, поняли – мы также занимаемся сбором тех обрывков информации, что остались после вашей цивилизации. Признаюсь, далеко не всё, что попадает к нам, имеет хоть какую–то ценность… Художественная литература – это, конечно, здорово, но не в обгоревшем или прогнившем виде. Тем не менее, иногда удается отыскать что–то, действительно заслуживающее тщательного изучения… – закончила она, загадочным голосом.
– И что же, например?
Начальница улыбнулась:
– По–разному… Иногда старые и проржавевшие остатки оборудования. Иногда книги. А иногда и кое–что ценное. К примеру, один феленид, что работал фельдшером в одном племени медведей, однажды наткнулся на старый стальной ящик, в котором оказались чертежи неизвестного нам механизма. На расшифровку и изготовление опытного образца ушло два года, но тем не менее теперь мы умеем производить самодвижущиеся повозки, работающие на электричестве. Правда, в серию запустить не удастся, слишком сложный и ресурсозатратный проект… Но сам факт! – с жаром произнесла ненормальная мурзилка.
Я хмыкнул и налил себе еще выпивки.
Самодвижущаяся повозка, работающая на электричестве? Сдается мне, что это какое–то кривое дерьмо, лишь отдаленно напоминающее электромобиль. А она так гордится… Ну, в принципе да, для этих сказочных кисок – это действительно успех. Они же ни хрена не могут, разве как своей гребаной магией пользоваться!
– Рад за вас… Но, причем, тут тот хрен с фотографии? – вновь попытался я вернуть разговор в нужное русло.
Девушка недоуменно уставилась на меня, явно не понимая, почему это я не восхищаюсь их успехами, но поборов себя, всё же ответила:
– Понимаете, Древними интересуемся не только мы… Неделю назад на нашу экспедицию, движущуюся за очередной поставкой нитроглицерина, было совершено нападение… – она осеклась, видимо, собираясь с силами. – К этой экспедиции был приписан недавно найденный нами поисковый модуль. Вы с ним уже встречались, именно он передал вам моё послание…
– По этому вашему «модулю» у меня отдельный вопрос, но это потом. На ваших людей.. Тьфу, кошек! Подчиненных, короче, напал этот самый мужик в броне, я верно понял?
– Да… Графическую пластину с модуля вы уже видели… Действуя по программе, он не стал принимать участия в бою и вернулся обратно в нашу мастерскую. Я подозреваю, что напавший действовал по заказу «Светлого пути» – компании, которая является нашим прямым конкурентом. В пользу этой теории говорит то, что о поставках нитроглицерина знали только они. – грустно сказала начальница и, выпив свою порцию виски, посмотрела на меня с явной просьбой в глазах.
Вздохнув и закурив, я встал с дивана и молча наполнил её стакан. Чувствовать себя прислугой было не очень приятно, но выражать своё недовольство я не стал. Уж больно поникла эта еще недавно грозная девчонка, так сильно привыкшая всеми командовать. Знакомая ситуация.
– Спасибо… – вымолвила она и приложилась к выпивке.
– И почему же вы решили, что этот самый «Путь» был единственным, кто знал о ваших поставках? – произнес я, присаживаясь обратно на диван.
Начальница вздохнула и тихо ответила:
– Они были нашим дочерним предприятием… До тех пор, пока нам не встретился этот человек. Сначала Рональд перестал писать отчеты, затем стал игнорировать указания, а потом я узнала, что они уже зарегистрировали собственное независимое предприятие, подмяв под себя половину нашего оборота. А теперь вот – решили забрать вообще всё… – глядя на полупустой стакан, закончила грустная мурзилка.
Я уже хотел прервать вновь наступившую паузу, но она все же взяла себя в руки:
– Мне мало что известно об этом человеке. Он общался только с Рональдом и хоть мне и хотелось увидеться с ним лично, но у меня слишком много работы, чтобы отлучаться из главного офиса. – виновато развела руками начальница.
Офис? Этот склад, что ли? Мда, видимо, их товар и вправду не пользуется особым спросом.
– Возможно, он угрожал Рональду, а может – что–то еще… Я не знаю. Но эта ситуация должна быть разрешена в кратчайшие сроки. Денег у нас достаточно, и я могу щедро отблагодарить вас, но вас ведь интересуют не только деньги? – перейдя на шепот спросила владелица офиса.
– Хм, вы хотите…
– Нога.
Я непонимающе уставился на неё.
– Вы ведь хотите сдержать своё обещание перед Сэйли, верно? Услуга за услугу, наша компания сможет вам помочь… – заговорщицки закончила начальница.
Не понял, а она откуда знает?
– Слухи, знаете ли. – ответила она на не заданный вопрос.
– Нога для Сэйли… Вы правда сможете это сделать? – с плохо скрываемым скепсисом спросил я.
Пообещать мелкой, что всё будет хорошо и добрый дядя всё сделает – это одно, а вот и вправду выполнить обещание, – совсем иное. Блин, убивать этого мудака я не собираюсь, но Сэйли…
Интересно, они следили за мной или и вправду слухи? Нет, точно следили. И слушали. Подозрительное дерьмо тут творится, однако.
Черт, а эта ушастая знает, как меня заинтересовать!
– И нога тоже. Если вас это интересует, я могу рассказать вам подробности. Вы согласны? – с лёгкой улыбкой сказала она и уставилась на меня в ожидании ответа.
Скосив глаза на почти что пустую бутылку, я встал с дивана и подошел к буфету.
Не знаю во что она хочет меня втянуть, но явно во что–то нехорошее. Впрочем, в эту игру могут играть двое. Пусть думает, будто провела. Мне лишь бы до мужика добраться, а там уж видно будет.
Поглядев на широкий ассортимент алкоголя еще раз, я понял что это будет до–о–олгая ночь.
Глава 42
Первое, что я почувствовал – это был запах дерьма, исходящий откуда–то снизу. Аромат был настолько сильный, что даже в полупьяном и полубредовом состоянии я всерьез испугался – а не запятнал ли честь мундира? Блин, что–то мне всё это напоминает… Открыв глаза я обнаружил что валяюсь на старом, пыльном ковре в каком–то подозрительно знакомом помещении. Черт, сколько же мы вчера выжрали!? Насколько я себя знаю, мне было бы трудно остановиться, пока не перепробовал бы весь «волшебный» буфет.
И вообще – где я? Блин, надо бы осмотреться, а то мало ли… Может, меня к неграм–людоедам занесло? Или к Брейзен… Блин, уж лучше людоеды! Кряхтя, чертыхаясь и проклиная зеленого змия, я всё же умудрился принять сидячее положение. Похмельный синдром давал о себе знать.
– Ну наконец–то! А я уже начала волноваться! Даже окно открыть пришлось, а то ты мне весь кабинет провонял… – донесся чей–то знакомый голосок позади меня.
Оглядев уже виденную ранее мебель и смутно знакомые стены, а заодно приметив отлично запомнившийся бардак, я обернулся на звук.
– Доброе утро, пьяница! – жизнерадостно поздоровалась сидящая за столом Бэйри.
– Рассол есть? – отбросив вежливость, с мольбой в глазах спросил я.
Не то чтобы она мне так сильно не нравилась – просто в данной ситуации меня больше беспокоила головная боль, чем соблюдение этикета. Блин, ну нахрена было так напиваться?
– А… – как–то вяло откликнулась рыжая, словно её совсем не волновало присутствовавшее в её кабинете инородное похмельное тело.
Махнув рукой в сторону шкафа, заваленного всякой фигней вроде газетных подшивок и клубков с шерстяными нитками, она добавила:
– Там посмотри. Какой только гадости мне не присылают… Шарлатаны! – негодующе закончила журналистка и, чуть принюхавшись, приоткрыла окно еще сильнее.
Любопытно, её напрягает запах перегара или дерьмо на моём берце? Фу, блин, офицер Российской армии, называется! Валяюсь на пыльном ковре в перемазанных в говне ботинках… Позорище. Кое–как удержав равновесие и не бухнувшись обратно на пол, я под откровенно насмешливым взглядом Бэйри прошел поближе к шкафу. Блин, сколько же тут всякой херни… Несмотря на относительно небольшой размер шкафа, на поиски «спасительного нектара» у меня ушло около минуты. Но тем не менее мне всё же удалось заполучить в свои трясущиеся руки трехлитровую банку, наполненную до боли знакомой зеленоватой жидкостью.
– Осторожнее, а то уже не помню, с каких времен она там валялась… – попыталась мурзилка предупредить меня, но было уже поздно.
Быстро сорвав с банки тряпку, что заменяла ей крышку, я с жадностью присосался к сосуду. Но не удалось мне сделать и нескольких глотков, как рассол попёр обратно…
– Эй! Если он грязный, это еще не значит… Фу! Лукин, ты омерзителен! – заявила Бэйри, глядя, как я позорю офицерскую честь прямо на пыльный ковер.
– Извини, я… Ик! Сам уберу… – пробормотал я, вытирая губы рукавом.
Докатился… Больше ни капли в рот. Вот прямо вообще! Должно быть, у меня был очень жалкий вид, раз журналистка быстро замахала руками и поспешно проговорила:
– Нет, нет, нет! Я лучше сама, ты сходи умойся, приведи себя в порядок, а то вдруг кто зайдет? – многозначительно закончила малявка.
Осмотрев меня, она медленно поднялась с кресла и двинулась к входной двери. Краснея, как варёный рак, я с чувством глубоко стыда за собственный внешний вид произнес:
– Это… А где у вас тут сортир?
Бэйри на секунду задержалась возле двери и молча махнула мне рукой, мол, за мной иди. Всё еще проклиная себя, я стыдливо поплелся за ней, стараясь удержать равновесие и не бухнуться на собственные выделения желудка. Бредя вслед за журналисткой по коридору, я тщетно пытался понять, каким боком мне удалось очутиться у неё в кабинете? Даже представить себе не могу, сколько же мне надо было выпить, чтобы догадаться заночевать в редакции… Блин, да как я здесь вообще оказался!? В окно, что ли, залез?
– Смотри, аккуратней там… Мне всё еще интересно узнать, за какой кочерыжкой ты ночью залез в кабинет! – произнесла журналистка мне в спину.
– Ладно… – проворчал я и скрылся за дверью, пошатываясь.
Моему мутному взору предстал обычный общий сортир, только чистый и без запаха бомжатины. Белый кафель, зеркала на стенах, кабинки, раковины… Лилипуты недоделанные! Всё мелкое такое… Ну и как мне тут умываться то? Черт, надо будет Солярке пожаловаться, что у них людей притесняют! Но это потом… Я склонился над ближайшей раковиной, принявшись плескать холодную воду себе на лицо. Откровенно говоря, мне было немного боязно смотреть на собственную рожу, но когда я всё же не удержался и отважился глянуть в зеркало, то не смог удержать выразительного потока ругани.
Лицо, и без того не шибко симпатичное, сейчас больше напоминало арбуз, которым играла в футбол пара обдолбанных кенгуру. Уж не знаю, сколько я вчера выжрал, но то, что мне удалось знатно напиться, это факт! А если судить по бледно–зеленой морде – то ощущение, будто бы я в себя целое ведро водки вогнал, причем залпом и ректально.
– Позорище… – буркнул я и, умывшись да очистившись как следует, двинулся в кабинку делать свои грязные и вонючие дела.
Еще немного попялившись в своё похмельное отражение в зеркале и вымыв руки куском долбанного яблочного мыла, я вдруг обнаружил, что хочу жрать. Хорошо, что башка еще хоть как–то соображала и мне удалось вспомнить, что Арфа, храни комбриг ее ушки, положила мне в вещмешок мяса. То, что на сковородку угодила мантикора, меня не сильно волновало. И не такое бывает.
С счастливыми мыслями о еде я вышел из туалета и направился к кабинету Бэйри, но по дороге мне в голову пришла одна нехорошая мысль.
– Ёпт! – буркнул я, судорожно соображая, где оставил свой вещмешок.
А автомат!? А кобура!? Быстро похлопав себя по поясу, я чуть успокоился. Творение американской оружейной мысли было всё еще при мне, как и подсумок с магазинами. Хоть что–то не проебал… Черт, неужели автомат на складе остался!?
Как же так угораздило?! От страха за потерянное оружие меня бросило в пот, и я быстрым шагом двинулся к Бэйри. Напуганные журналисты спешили разбежаться, едва завидев мою похмельную физиономию. Подскочив к знакомой двери, я резко дёрнул ручку и залетел в кабинет, осматриваясь. Впрочем, ни вещмешка, ни автомата нигде не было видно. Вот ведь дерьмо! Походу – и вправду на складе по пьяни забыл…
– Вот, возьмите… Только не трогайте меня, пожалуйста. – запинающимся голосом пропищал кто–то.
Развернувшись на звук, я увидел сидящего за столом худого фиолетового кота в очках. Коротышка весь трясся от страха и протягивал в мою сторону какой–то мешочек, по–видимому – кошелек.
– Забирайте, забирайте всё! Только уйдите, прошу… – со смесью страха и отвращения на морде проговорил котик.
– Ты че это? – удивленно спросил я, пытаясь сообразить, как же у меня вышло ошибиться дверью.
– Уходите! – трясясь, словно от озноба, выкрикнул очкарик, всё так же тиская свой кошелёк.
Тьфу ты, ну вот теперь мне обидно…
– Дверью ошибся… Хамло хвостатое! – сквозь зубы пробурчал я и быстро покинул чужой кабинет.
Нужная дверь отыскалась не сразу…
– А вот и ты… Я уже собиралась идти тебя из унитаза доставать! Думала, всё – утонул! – явно издеваясь, проговорила Бэйри и вновь взяла в руки прислоненную к шкафу швабру.
– Не дождешься… – буркнул я, проходя вовнутрь кабинета и быстро оглядывая окружающую обстановку в поисках своих вещей.
Вещмешок нашелся быстро. Он валялся прямо на полу возле того места где я спал. Но автомата нигде не было. Вот ведь дерьмо!
– Ты «Калашников» мой не видела? – с надеждой спросил я у журналистки, что замывала ковер.
– Что такое «Калашников»? – Бэйри явно была недовольна тем, что это именно я задаю ей вопросы, а не наоборот.
Журналисты…
– Ну автомат! Палка такая, что я на плече постоянно таскаю! – проговорил я, активно жестикулируя и стараясь не смотреть на грязную швабру.
Журналистка как–то жестко посмотрела на меня, будто бы хотела что–нибудь съязвить, но сдержалась и ответила:
– За столом лежит… Ты его слишком подозрительно тискал и «милой» называл… Ненормальный! – с обидой в голосе добавила она и вернулась к уборке.
Виновато посмотрев на рыжую барышню в желтой куртке, я осторожно приблизился к рабочему столу. Автомат оказался прислоненным к стене возле окна. Облегченно выдохнув, я осторожно поднял его и повесил на плечо. Знакомая тяжесть здорово успокаивала и придавала уверенности. Повернувшись обратно к Бэйри, я как можно доброжелательнее предложил:
– Дай я сам уберу… Ну, или деньги за ковер отдам?
Мне до сих пор было не по себе за недавнюю оказию, но подавать виду как–то не решался. Нет, к Бэйри я отношусь очень даже неплохо, даже хорошо… Ну, по сравнению с остальными её сородичами – да, хорошо. Можно сказать, что даже дружески, но всё же показывать ей свои слабости я не особо стремлюсь.
– Ну точно, белену где–то нашел! Может, тебе лучше еще поспать, а? – прервала журналистка мои размышления и с опаской уставилась на меня, будто на обдолбанного торчка.
– Я серьезно! Кончай хернёй маяться, пошли лучше новый ковёр купим. А то мне неудобно как–то… – с трудом закончил я, чувствуя как заливаюсь краской.
Прямо как школьница. Осталось добавить что–то вроде «я больше так не буду».
– О, так ты извиниться хочешь, я правильно поняла? – прищурившись и внимательно глядя на меня, произнесла девчонка.
Я коротко кивнул, стараясь выглядеть как можно более безразлично.
– Ну тогда-а… – протянул Бэйри и чуть помедлив, продолжила. – Тогда рассказывай, что ты делаешь в столице и как, а главное – зачем, залез в мой кабинет? Сомневаюсь, что ты просто решил меня проведать… – закончила журналистка и, приблизившись к своему рабочему месту, уселась в кресло.
Нехотя отойдя от окна, я занял мелкий стул с другого края стола и, сняв вещмешок, принялся рыться внутри в поисках заветного свертка.
– Ну и? – не вытерпела мурзилка в куртке, когда молчание слишком затянулось.
Впрочем, я ничего не ответил. Продолжая копаться в вещмешке в поисках мяса, я попутно пытался придумать, чего бы такого соврать, чтобы она поверила. А может, правду сказать? Что в этом такого? Ну не побежит же она к принцессам стучать…
– Кстати, ты про ту деревеньку ничего не писала? – спросил я, все еще не решив, говорить ли правду.
Бэйри как–то резко поникла и опустив уши, принялась рассматривать свои ноги.
– Нет, не писала… – тихим голоском пропищала она, будто бы сама с собой говорила.
Может, зря я ей напомнил? Всё–таки те события – это совсем не то, о чем хотелось бы помнить. Даже мне самому…
– Ладно, тогда слушай… – хрипловатым голосом начал я, но журналистка вдруг резко о чем–то вспомнила и запричитала:
– С этими мошенниками совсем забыла… – проговорила она, согнувшись под столом и хлопая ящичками. – Нашла… Фух, на, держи подарок! – выдохнув, произнесла она, протягивая мне какие–то тряпки.
Удивленно посмотрев в её зеленые глаза, я осторожно забрал у неё подарок. Тряпки при ближайшем рассмотрении оказались парой черных шерстяных перчаток. Швея–мотористка, блин. То шарфик, то перчатки… Хм, может, она и бушлат сшить сможет? Надо бы уточнить…
– Спасибо, но… Кхм, ты ведь понимаешь, что если бы я не пялился на сиськи, а башкой думал… – смущенно забормотал я, но Бэйри это мало волновало.
– Притворное самобичевание – не лучший способ благодарности… Бери и носи! Кстати, где тот шарфик? Я надеюсь, ты его не выкинул!? – грозным тоном закончила журналистка, уставившись в меня подозрительным взглядом.
– Эм… Неа… – смущенно буркнул я и вновь запустил руку в вещмешок.
