Текст книги "Мы, аристократы - 6 (СИ)"

Автор книги: Бастет Бродячая Кошка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

С Гриффиндора, само собой, никого даже не рассматривали. Слизеринцев в предложенных списках тоже не было – авторитет Арчи на Слизерине был слишком мал для таких переговоров. Ну и ладно, здесь меня знают – сами подойдут, если захотят.

Мы не афишировали набор, но околоклубная суета не осталась незамеченной в Хогвартсе. Больше сплетничали, но были и такие, кто пытался напроситься напрямую. Я не отказывал сразу, но это были в основном любопытные, которые хотели школьного статуса и надеялись на тусню. Собеседование прошла только та равенкловка, Ларция Деверилл.

Моего внимания домогались слишком многие. Это утомляло, раздражало и попросту мешало жить. Я был корректен и терпелив, мне оставалось только мечтать о неприступной холодности, которую я не мог себе позволить, но некоторые попытки сближения просто обескураживали.

Например, с Луной Лавгуд у меня не было ничего общего, от интересов до способа восприятия реальности. Если я был насквозь рациональным и рассудочным, то она, определённо, видела мир через какой-то свой мистический фильтр и её невозможно было понять, не имея такого же фильтра. Для меня оказалось полной неожиданностью, что и ей от меня стало что-то нужно.

Всё наше знакомство сводилось к тому, что я здоровался с ней в ситуациях, когда совсем невозможно было не здороваться, а тут она вдруг заступила мне дорогу в Большом зале, по пути от входа к слизеринскому столу.

– Гарри Поттер, – прозвучало отчасти вопросительно, отчасти требовательно.

– Лавгуд, – с холодноватым безразличием констатировал я, про себя недоумевая, что могло ей от меня понадобиться.

– Ты полон тайн.

– Есть немного, – настороженно признал я.

– Прежде у тебя не было мозгошмыгов, а теперь появились. Их мало, но они особенные. Они звучат мне о великих тайнах мироздания.

Если бы здесь была какая-то подколка, это была бы не Луна Лавгуд. Значит, мои мозгошмыги и вправду звучали ей о чём-то таком – и это, с учётом моей работы над проектом "Ровена", меня нисколько не обрадовало. Мы привлекли общее внимание, меня не могло не обеспокоить, что она скажет дальше.

– Это моё личное пространство, Лавгуд. И ты его сейчас нарушаешь.

– Я не хочу ничего плохого, Гарри Поттер. Я просто хочу подружиться. Мы хотим подружиться.

Только сейчас я заметил, что позади неё стоял парень. С виду её ровесник или чуть помоложе, тощий, довольно-таки невзрачный, с тёмными вихрами, в хаффлпаффской мантии. Он хмурился и явно не одобрял кого-то из нас – то ли меня, то ли свою подружку.

– Сожалею, но я дружу только с теми, кто никогда не обсуждает моих мозгошмыгов публично. Мне дороги мои тайны.

Я аккуратно обошел Луну сбоку и отправился дальше. Может, у неё и были наилучшие намерения, но как ещё я должен был поступить, чтобы она не сказала ничего лишнего?

Луна не остановила меня, но даже когда я уселся за стол, меня всё еще сканировал её пристальный, ничего не выражающий взгляд. Парень что-то негромко сказал ей и ушёл к своему столу, а она вздрогнула, словно проснувшись, и села за свой.

– Кто это был с Лавгуд? – спросил я Теда.

– Скамандер, Рольф, третий курс Хаффлпаффа, – ответил тот. – Внук Ньютона Скамандера, автора того самого труда по магозоологии, "Фантастические звери и места их обитания".

Третий курс Хаффлпаффа. Этот парень был однокурсником двоих хаффлпаффских Гвардейцев, Барни и Патрика, а они не только не рекомендовали его, но и не упомянули о нём.

– А как у него с головой, в порядке?

– Насколько мне известно, в меру. Ничего вокруг не видит, кроме своей магозоологии, а так – более-менее нормально.

– Более-менее?

– Он очень неконтактный парень. Кто не разбирается в магических животных, для него не человек.

Я кивнул, принимая к сведению. Понятно, что общего у него нашлось с Лавгуд, видящей странных существ, которых не видит никто, кроме неё. Насколько я помнил, Скамандеры роднились с Голдстейнами и все они были чистыми нейтралами. Если Голдстейнам было всё равно, на ком делать деньги, то Скамандеры были слишком увлечены животными, чтобы вникать в дела людей. Политические разборки последних лет никак не затронули этот довольно-таки обширный семейный клан.

Когда мы возвращались с ужина, меня окликнул мальчишеский голос, неуверенно и в то же время настойчиво:

– М-мистер Поттер?

Это был тот самый парень. Я остановился и сказал своим, что догоню.

– Просто Поттер, мы же оба ученики.

– Поттер, – он без малейшей заминки перешел на простое обращение, как по форме, так и по сути, словно был моим ровесником. – Луна сказала, что я должен с тобой познакомиться.

Для третьекурсника он был высоковат, ростом он был почти с меня. Видимо, родился в конце года или пошёл в Хогвартс на год позже.

– Вы с ней друзья?

– Мы познакомились только неделю назад, в поезде. Я чуть не опоздал на Хогвартс-экспресс и нашёл свободное место в её купе. Но она интересная и столько всего диковинного про животных знает!

Я отметил про себя, что искать друзей он по поезду не пошёл. Следовательно, их у него там не было, тем не менее общался он легко и без неловкости. Несмотря на то, что на парня давила важная для него ситуация, чувствовалось, что ему привычно быть смелым, даже дерзким.

– Значит, она сказала, чтобы ты со мной познакомился... А для чего, она не сказала?

– Не совсем, чтобы... У неё просто такая манера недоговаривать, она любит, когда её понимают с полуслова. Сегодня мы случайно встретились в библиотеке и разговорились, и я, эм... пожаловался ей, что хочу написать книгу про животных, но всех их уже описали мой дед и мой отец. И она сказала, что если я хочу написать её, то должен познакомиться с тобой.

– Моё мнение здесь сколько-нибудь учитывается?

– Эм...

– Мне очень не понравилось, как она обращается с чужими тайнами.

– Если бы она хотела, она давно бы их разболтала, а я от неё про тебя ничего таинственного не слышал. На самом деле она хотела заинтересовать тебя. Я засомневался, как с тобой познакомиться, и она сказала, что поможет... – голос парня становился всё тише и неувереннее по мере того, как он опускал голову, – ...но да, в Большом зале, это как-то... лучше бы я сразу это сделал сам...

Пока парень переживал свою промашку, я прикидывал, как взять его под контроль – и получалось, что никак. Взаимные интересы у нас были: ему нужно было написать книгу, мне нужны были исследования фауны новой территории для магов – но у меня не было никаких рычагов влияния на него. В друзьях он не нуждался и у меня не имелось ничего по магозоологии, чего он не нашёл бы в семье, поэтому в клубе ему было делать нечего. Отправить парня в Академию могла и его семья, это было в её возможностях. Младший Скамандер был полностью самодостаточен, работать в команде он не умеет и не захочет.

– Рольф Скамандер, – он не ожидал, что я знаю его по имени, и вскинул на меня удивлённый взгляд. – Ну, а я – Генри Джеймс Поттер, будем считать, что познакомились. Если Лавгуд знает, что при моём содействии ты можешь написать книгу, она должна также знать, что для этого еще не настало время. В твоём возрасте книги не пишут, а читают...

– Почему это не пишут, я уже много прочитал! – перебил меня он.

– Когда станешь старше, сам поймёшь. Давай договоримся так: когда настанет время, я обращусь к тебе сам, а пока займись подготовкой. Это же нормально – хорошо подготовиться к большой и серьёзной работе, верно?

Парень углубился в себя, оценивая моё предложение, и сосредоточенно кивнул.

– Как именно я должен готовиться?

– Наблюдать за животными и писать о них книги – это разные умения, поэтому больше работай над обобщением и изложением материала. В первую очередь изучай систематику и её принципы, также обрати внимание на форму подачи научных сведений. Учись излагать их чётко, структурированно, лаконично и понятно. Если ты еще не видел современные магловские труды по описанию и определению животных, советую ознакомиться, про эволюцию животного мира у них тоже не забудь. Когда во всё это вникнешь, посмотри труды своего деда и прикинь, что и как в этом направлении в них можно улучшить. Потом обсудим.

– Угу, – было видно, что он всё схватил на лету и прямо сейчас готов бежать и выполнять.

– Значит, договорились? – спросил я.

– Угу.

– Не думаю, что у тебя возникнут вопросы, на которые тебе не ответили бы в семье, но если вдруг возникнут, подходи ко мне. Если что, вместе разберёмся.

– Угу, – он подтвердил согласие быстрым кивком.

– И запомни намертво – я очень, очень не люблю, когда кто-то без моего разрешения разглашает мои тайны.

– Я понял.

– Удачи тогда, – попрощавшись, мы расстались.

Раз уж он такой одиночка, пусть сам над собой и работает. Парень разумный, вменяемый, начитанный, с интересами и с целью – понятно, что сверстники ему скучны. Вот только Лавгуд у него в подружках, с её странностями и непредсказуемым простодушием, как-то настораживала. Я предпочёл бы держаться от неё подальше, но ведь этому парню не прикажешь.

В общежитии я уточнил у Теда, сколько этому Рольфу Скамандеру лет. Оказалось, скоро пятнадцать, он сразу и родился в конце ноября, и пошёл учиться на год позже, потому что был в длительной южноамериканской экспедиции с семьёй. Я посчитал, что он рослый парень, а он, напротив, для своего возраста был довольно-таки щуплым и незрелым. И вообще он мало бывал в Хогвартсе, он и во время учёбы не раз отлучался по заявлению родителей в экспедиции, досдавая предметы экстерном. Семья натаскивала его сама, ей было всё равно, в каком возрасте и на какие оценки он закончит школу.

Это была не моя забота, и я переключился на клубные дела. В прошлом году мы не набирали первокурсников, в этом я тоже распорядился мелких не предлагать, если ни у кого нет личной заинтересованности в ком-то из них, поэтому в мою команду попали только ученики с третьего курса и выше. Слишком долго было этих мелких растить, а мы с Драко уже через год заканчивали Хогвартс – трудно было сказать, как изменится клуб без нас.

Сам Драко пролетел в Слизерине с набором, но ему помог Люциус, завербовав в команду сына детей министерских служащих, заинтересованных в тесном сотрудничестве с новым министром. Их оказалось примерно столько же, как и у меня, плюс двое прошлогодних, так что Драко не чувствовал себя сильно ущемлённым. Винса с Грегом Люциус уступил мне, но насчёт остальных мы договорились отдельным пунктом и даже объявили в клубе: никаких переманиваний и никаких переходов, независимо от желания. У каждого из нас были свои планы на них, подобная беготня туда-сюда только навредила бы нам обоим.

Почувствовав, что отделался малой кровью, Драко расхаживал по Хогвартсу, задравши нос – это так он, сын Министра Магии, выполнял представительские обязанности главы элитарного школьного клуба. В этом году он по сути больше ничем для клуба не занимался – помещение, обстановка, снабжение, программа и расписание занятий остались с прошлого года, возобновить деятельность клуба не потребовало больших усилий.

Грег и Винс приступили к тренерской работе. Двое новичков, принятых для Джастина, остались под его руководством. Своих я поручил Арчи и отчасти Теду, с которого требовалось прочитать им несколько вводных лекций – остальное доскажут Гвардейцы, которые слушали его в прошлом году. Для тех, кого интересовало зельеварение, пришлось подключить Ромильду с Дианой, обучение первой лекарской помощи тоже легло на них. Возобновились наши вечерние чаепития с обсуждением прессы, для чего пришлось расширить уголок отдыха, потому что на чай собиралось около трёх десятков человек.

Невилл почти не бывал в клубе, а если и появлялся, то был угрюм, вял и пассивен. Видимо, его семейные обстоятельства оставались весьма далекими от идеала. Ханна была с ним и всячески поддерживала его, но ни её старания, ни вечный оптимизм Джастина на выводили Лонгботтома из хандры. Я в это дело не ввязывался – если они не справляются, то я тем более бесполезен.

Как и Малфой, я не упахивался на клубной деятельности. Мне было на чём упахаться и без неё. Я направлял свою команду, терпеливо отвечал на вопросы подопечных и ненадолго появлялся за вечерним чаем, остальное лежало на моих помощниках. Изредка я бывал на школьных занятиях, чтобы там не забыли, как я выгляжу, а основное время посвящал изготовлению алхимического оборудования и отчасти, когда контрагенты не справлялись, варке зелий для лавки. Несмотря на то, что мастерил я в рамках базовой лицензии, слухи о моих изделиях распространились за лето по Британии и теперь зельевары расхватывали их, как горячие пирожки, притопывая ногами от нетерпения, когда же я наконец получу экспертную. Я трудился, как негр на плантациях, и молил высшие силы о насыщении рынка, в то время как счастливый Джастин усиленно работал над расширением ассортимента.

Я не хотел торопиться с экспертными лицензиями, но в начале сентября, после того как я пропустил через гильдейские проверки большую партию изделий, мне пришли письма от всех трёх гильдий с предложениями сдать экзамен на эксперта. Я взял на подготовку месяц, но мне всё равно не хватало времени даже на то, чтобы подтянуть теорию.

Повысить свои лицензии прямо сейчас мог только я – у Дианы с Ромильдой еще не прошёл полугодовой срок со времени получения базовой лицензии по зельеварению, а Тед занимался другими делами и не выполнил производственные нормы ни по одной из своих лицензий. Повышать лицензию зельевара он всё равно не собирался, зато чары и артефакторика были ему нужны, поэтому я перекинул часть работы по изготовлению товара на него, как только он закончил с разработкой системы подпитки ритуала. Освободившееся время я планировал посвятить подготовке к лицензионным экзаменам, но сначала нужно было добыть обсидиан для накопителей.

Тед проанализировал заклинаниями образцы, которые вместе с колдографиями прилагались к портключам, и выбрал обсидиановый выход на северном склоне исландского ледника Ватнайёкюдль. В субботу после завтрака мы оделись потеплее, я подхватил Теда под руку и прямо из комнаты активировал портключ. Будучи Лордом Магии Хогвартса, я, помимо прочего, мог свободно перемещаться сквозь щиты замка с кем угодно и куда угодно.

Мы приземлились на пологом склоне, довольно-таки высоко от подножия горного массива. Вокруг было пустынно, окрестные пейзажи выглядели прямо-таки инопланетными. Нас окружала чёрно-серая каменистость, в которой не росло ни былинки, однообразная, выветренная, с руслами ледниковых водостоков, безводными в это время года. Воздух был острым, холодным и влажным, чуть ли не над нашими головами простиралась густая тёмная туча во всё небо, полностью скрывшая ледник выше по склону, но дождя не было и не намечалось. Никаких признаков человеческой цивилизации.

Это стоило посмотреть и запомнить, поэтому первые несколько минут мы просто озирались вокруг.

Обсидиановая залежь располагалась прямо под нашими ногами, это было то самое место на колдографии. Чёрные поблёскивающие глыбы были полуприсыпаны сероватой каменной крошкой.

– Приступаем? – обратился я к Теду.

– Проверь сначала на чужую магию.

Мне нужен был чистый природный обсидиан, без малейшей примеси посторонней магии. Теду сейчас тоже было нельзя колдовать, он должен был помогать, пользуясь моей диагностикой.

– Чисто, – кивнул я на засветившийся в воздухе результат проверки. – Если что-то и было, то выветрилось.

– Вижу, ставь экран, – он оглядел камни вокруг нас. – Чуть-чуть спускаемся, лицом сюда, вот здесь.

Проговаривая это, он спустился на несколько шагов по склону, развернулся лицом к леднику и руками обозначил место. Я подошёл к нему и начал колдовать.

Добывающие заклинания были не то чтобы привычными, но знакомыми, я их выучил в Академии и даже применял на практике в Руре. Геологический стереоэкран, или просто экран, представлял собой трёхмерную область, в которой пустая порода выбранного заклинанием участка показывалась прозрачной, а нужный ресурс, в данном случае обсидиан – полупрозрачным, с высокой точностью и со всеми вкраплениями. Я поставил кубический экран с ребром шесть футов, в масштабе один к десяти, на подземный участок прямо перед нами.

– Давай левее, – командовал Тед, обходя экран по кругу, чтобы осмотреть его содержимое с другого ракурса. – Ещё левее, ещё... здесь большая трещина... а здесь, похоже, уже копали...

– Где?

– Вот эти круглые полости, видишь? Переноси экран вон туда, а то в эту сторону залежь уже убывает.

Мы где-то с час елозили по склону, пока не нашли подходящее место. Я взмахом палочки проложил неглубокий горизонтальный жёлоб для добычи и, руководствуясь экраном, заклинанием изъятия стал вынимать туда гладкие чёрные обсидиановые шары, пустоты после которых сразу же отображались на экране. Тед по списку диктовал мне диаметр шаров.

Я не мелочился и добавил ещё по несколько шаров каждого размера в запас. Тед заставил меня проверить добытое на трещины и каверны, забраковал кое-что на месте, остальное я сложил в свою безразмерную сумку. Потом мы добыли ещё обсидиана для него, на рунические платформы, а напоследок я зачистил следы нашей работы на поверхности.

Круглые каверны в толще обсидиана остались. Если маглы когда-нибудь разроют здесь залежь, они еще долго будут гадать, какое геологическое явление создало эти идеально шарообразные полости.

На обед в Большой зал мы опоздали чуть ли не на час. Никого из преподавателей не было, факультетские столы тоже пустовали, только отдельные запоздавшие ученики доедали десерт. Общие блюда были уже убраны со столов, мне пришлось обращаться к домовикам, чтобы нам подали еду.

Когда мы шли оттуда, навстречу в коридоре попалась Гермиона. После скандала с миссис Уизли она ходила замкнутая и понурая, но тут вдруг встрепенулась и поспешила ко мне.

– Поттер?

Я остановился. Тед, привыкший, что меня в последнее время по любому поводу ловят в коридорах, без указаний отправился дальше.

– Поттер... – умоляюще повторила она. – Нам... я... мне... можно тебя кое о чём спросить?

– Спрашивай.

– Я... – её голос звучал неуверенно, – хочу сказать... Ты ведь много помогал мне прежде, на младших курсах, а я тебя даже не поблагодарила. Считала, что это нормально, между друзьями... а ведь на самом деле я очень многим обязана тебе...

Она потупилась и замолчала.

– Не бери в голову, я ничего с тебя не требую, – отмахнулся я.

– Я не хочу оставаться в долгу. – в Гермионе проснулись проблески прежнего упрямства. – Я думала – может, я смогу как-то его отработать?

– Грейнджер, мне ничего от тебя не нужно.

– Но... Поттер... я знаю, что есть другие, кто на тебя уже работает. Я тут подумала... может, и мне можно? – Гермиона жалобно посмотрела на меня. – Просто всё так получилось... я так старалась, а миссис Уизли... и директор Дамблдор, он вон каким оказался... я же хотела, как лучше...

– Тебя никто не предупреждал? Тебе не говорили не связываться с Дамблдором и не водиться с предателями крови?

– Я... я не поверила. Я думала, они все честные, простые, а вы на них наговариваете, потому что не хотите терять своё положение.

– Мы и в самом деле не хотим терять своё положение. Подумай мозгами, а ты сама этого хотела бы? Нет человека, который этого хотел бы. Эти честные и простые на самом деле хотят на наше место, а нас спихнуть на своё. На этот раз у вас не получилось.

– Я больше не с ними, Поттер... Гарри... Мы ведь дружили тогда, и вы с Тедом хотели, чтобы я была с вами...

– Но ты этого не захотела. Уизли оказались тебе ближе по духу.

– Я теперь понимаю. Может, еще не поздно?

– Что не поздно?

– Чтобы я была с вами. Я буду стараться, я уже много знаю и выучу всё, что ты скажешь.

Вот оно что... Это, оказывается, она пытается напроситься ко мне в команду.

– Извини за прямоту, Грейнджер, но ты мне не подходишь. Ты слишком своевольная. Если ты что-то вобьёшь себе в голову, тебя не переубедишь, поэтому неважно, что ты знаешь и как ты стараешься. Даже если миссис Уизли и наговорила тебе лишнего, в главном она права: это из-за тебя её сын без руки, а муж в тюрьме. Я не хочу, чтобы нечто подобное случилось со мной или с моими друзьями.

– Я... я обещаю, что буду слушаться.

– Сейчас ты в трудном положении, поэтому обещаешь, но от своей натуры ты никуда не уйдёшь. Осмотришься, отдышишься, и всё начнётся заново. Ты верна не людям, а идеям, а наши идеи тебе чужды. Ты не сможешь принять их как свои.

– Я постараюсь...

– Грейнджер, я не самоубийца и не настолько отчаялся, чтобы взять тебя под свою руку. Есть много людей, которые надёжнее, а ты уже предавала меня в прошлом. Ищи себе другое место – и давай не будем больше об этом.

Гермиона не нашлась, что на это сказать. Воспользовавшись наступившей паузой, я закончил разговор и пошёл дальше. Она не окликнула меня в спину.

Уже на подходе к слизеринскому общежитию тонкая девичья фигурка вынырнула ко мне из ниши.

– Гарри Поттер, – это опять была Луна. Несмотря на то, что я жёстко отклонил её предложение дружбы, она светилась искренним доброжелательством.

– Лавгуд, – сухо отозвался я.

– Гарри Поттер, спасибо тебе за Рольфа. Он сказал, что каждое твоё слово было драгоценно.

Она развернулась и ушла, а я остался в недоумении.

Что такого я тогда сказал? Перебрав каждое своё слово, я так и не понял. Что материал нужно излагать чётко и формализованно – это же азы любой науки.

Дело же не в систематике с эволюцией, на которые не было и намёка в трудах его предков?

5.

К концу сентября Тед закончил общие лекции для новичков, пора было определяться с их специализацией. Двое новых хаффлпаффцев были семикурсниками и подыскивали фермерскую работу по окончании школы. Один хотел собственную ферму по производству растительных ингредиентов – его я для начала запланировал устроить на закупленные мной и Джастином теплицы, чтобы он набирался опыта. Другой предпочитал работу, связанную с животными – этого я определил к Винсу, семья которого в последние годы расширила хозяйство и им не хватало знающего помощника.

Обоим были нужны основы бизнеса и бухгалтерии, поэтому я направил их на обучение к Джастину, в компанию к тем двоим, которых Джастин взял для себя. Было бы неплохо, если бы их кое-чему обучил и Невилл, но тот пребывал далеко не в том настроении, чтобы с кем-то заниматься. Каждые выходные Лонгботтом отправлялся домой, чтобы присмотреть за теплицами, родители там мотали ему нервы и не давали хоть сколько-то отвлечься от семейных неприятностей. Джастин обещал взять проблему настроения друга на себя, но пока не справлялся.

Третий хаффлпаффец, Дэйв Брукс, учился на год старше Гвардейцев, но был без лидерских претензий и легко примкнул к ним под руководство Арчи. Хафлпаффка же, Синди Макензи, была их однокурсницей и напарницей Патрика на практических занятиях по гербалистике. Ей чуть-чуть не хватало до пацанки, гриффиндорская энергия в ней гармонично сочеталась с хаффлпаффской аккуратностью и прилежанием, и трое Гвардейцев высоко ценили её осторожный, расчётливый авантюризм. Насколько я понял, все они ладили и прежде, а сейчас окончательно подружились.

Равенкловка Ларция Дэверилл пока была сама по себе и присматривалась к остальным. Она игнорировала Эрни с Дирком, хотя те были с её факультета, и не спешила присоединиться к своим ровесникам Гвардейцам, зато с полной отдачей выкладывалась на отработке заклинаний, особенно на боёвке. Скорость, с которой она колдовала, была фантастической для её возраста, манекены под её ударами один за другим рассыпались в пыль, и её даже можно было бы назвать второй Беллатрикс, если бы не её ледяное хладнокровие. Белла, по рассказам Люциуса, полностью теряла себя в схватке, она прыгала, кривлялась и хохотала, словно сумасшедшая, а у этой третьекурсницы-девчонки даже выражение лица не менялось – только глаза загорались жёстким блеском.

Судя по её откровенности на собеседовании, Ларция рассчитывала на меня как на наставника. Она была единственным потомком древнего почти угасшего рода Дэверилл, уже второе столетие представляемого одним-двумя членами и обитавшего в Лютом. Обладавшие яростным темпераментом, Дэвериллы не жили подолгу – они заботились о продолжении рода, но тем не менее погибали, едва успев оставить потомство.

Точно так же получилось и с отцом Ларции. Последний из Дэвериллов, такой же буян и драчун, как и его предки, увидел на улице будущую мать Ларции, красивую и тихую девушку, швею из Косого переулка. Выследив её до дома и наведя о ней справки, он решил, что она подойдёт для продолжения рода, и попросту похитил её, а затем запугал и принудил к магическому браку. Родового камня у Дэвериллов не сохранилось, но зачатие было ритуальным, согласно гороскопу и с девственной супругой, чтобы получить сильного наследника.

Родилась девочка. Отец сам выбрал для неё имя, хотя был недоволен и обвинил жену, сказав ей, что от овцы не родить тигра. Тем не менее он не отчаялся получить от супруги мальчика, поэтому берёг её, насколько умел, но в конце концов его бешеный темперамент взял своё. Напившись как-то до потери рассудка, Дэверилл сорвался с катушек и перебил десятка полтора человек, среди которых оказалась и его жена, выскочившая из дома на шум. Его арестовали и присудили ему поцелуй дементора, а двухлетнюю Ларцию забрала к себе тётя со стороны матери, тоже умелая швея и кружевница. Сёстры, безродные чистокровные из британской глубинки, ради заработка съехали от родителей и жили в Косом переулке, торгуя своими изделиями, пока в их жизнь не вмешался Дэверилл.

До Хогвартса Ларция проживала с тётей, осваивала её мастерство и понемногу узнавала от неё все эти семейные подробности. Девочка с виду была вылитый отец – тощая, черноволосая, очень белокожая, с профилем хищной птицы, с яркими иссиня-чёрными глазами и резкими породистыми чертами вытянутого в длину лица – из тех, кого называют некрасивыми, но весьма интересными, поэтому тётя – такая же овца, как и её красивая сестра – жутко боялась, что ребёнок и характером пойдёт в это чудовище Дэверилла, похитившего и убившего её любимую младшую сестрёнку. Добрая женщина никогда не наказывала Ларцию поркой, а чуть ли не со слезами огорчения ставила её в угол или давала ей дополнительную швейную работу, каждый раз читая нотации и припоминая девочке её ужасного отца.

Воспитательный эффект получился совсем не тот, которого добивалась мягкосердечная тётя. Ларция стала восхищаться отцом и гордиться родом Дэверилл, считая себя наследницей, но при этом очень хорошо усвоила, что нужно скрывать своё отношение к отцовской линии и как можно лучше контролировать себя. Будучи умной и дальновидной девочкой, она воспитала в себе терпение и старалась угождать своей тёте, чтобы не осложнять себе жизнь. В угоду тёте она стала превосходной рукодельницей, это было ей не трудно – но её всегда тянуло к настоящей силе.

При зачислении в клуб я объяснил Ларции, что ей, как последней представительнице древнего рода, невместно находиться в принятых, и что свобода выбора – это тоже хорошо, а остальное зависит от личных отношений. Она ничего не попросила, я ничего не предложил, но, едва обнаружив, что Гвардейцы самовольно называют меня сюзереном, она стала делать то же самое, обозначив этим свои планы на меня. Я не вмешивался в её занятия, она добросовестно посещала боёвку, засиживалась в клубной библиотеке, участвовала в чайных посиделках и выжидательно поглядывала, когда я её замечу, оценю и определю ей место. Терпения ей было не занимать.

Сейчас настало время её заметить. Роль кабинета у нас в клубе исполняла смотровая комната, туда я её и пригласил.

– Нет, Ларция, ничего особенного, – пояснил я в ответ на её вопросительный взгляд, пока накладывал на комнату защитные заклинания. – Просто привычка к приватности. Садись, поговорим о твоём будущем.

Она кивнула и уселась на диване, окружавшем комнату по периметру. Я тоже выбрал место, устроившись так, чтобы сидеть неподалёку под углом к ней.

– Насколько я успел узнать тебя, – заговорил я, наблюдая за её реакцией, – несмотря на то, что ты умная и усидчивая девушка, кабинетная работа всё же не по тебе. Я считаю, что лучше всего тебе будет присоединиться к Гвардейцам.

Ларция не выказала ни недовольства, ни одобрения, но продолжала внимательно слушать, из чего я заключил, что в принципе она не против.

– Мне понадобится полевая команда, в основном для разведки природных ресурсов, хотя не исключается и другая разведка. По мере необходимости – также для сбора и добычи ресурсов. С тобой вас будет шестеро, для работы вы будете поделены на две группы. Главным будет Арчи, он также будет старшим первой тройки, тебя я планирую поставить старшей второй тройки. Вопросы, замечания, предложения есть?

– Я... – она всхрипнула и слегка прокашлялась. – Я привыкла одна.

– Как регенту рода, тебе понадобится умение руководить, подчиняться и работать в группе. Поодиночке работать в поле недопустимо, поэтому если ты не справишься, придётся подыскать тебе другое занятие, поспокойнее. Можешь отказаться прямо сейчас, но я рекомендовал бы попытаться.

– Я попытаюсь, – её глаза засветились твёрдым огоньком, а в интонации послышалось явное "я преуспею".

– Тебе не придётся командовать сразу. Обучаться вы будете вместе, поэтому сначала вы познакомитесь и привыкнете друг к другу. У тебя будет время сдружиться с напарниками и наработать авторитет. Полагаю, ты к ним уже присмотрелась, поэтому хорошо подумай и ответь: как я собираюсь разделить вас на тройки и кого бы ты хотела видеть в своей тройке?

Она отнеслась к вопросу серьёзно – сдвинула брови, задумалась.

– Вы ведь всё равно разделите нас, как считаете нужным, – заключила она. – Думаю, Патрик и Барни будут с Арчи, они давно дружат вместе, а Дэйв и Синди – со мной.

– А ты сама как хотела бы?

– Мне не хотелось бы, чтобы у меня была Синди. И я не против Барни, он выглядит надёжным. А Патрик и Дэйв... мне без разницы.

– Они ненадёжны?

– Патрик очень дружен с Арчи, я для него никто. А Дэйв старше, я для него слишком маленькая, чтобы он меня слушал.

– А что ты имеешь против Синди?

– Ничего такого, но... – Ларция изобразила на лице нечто вроде "вы же сами понимаете".

– Ясно, а теперь мой расклад: Арчи, Патрик, Синди. Ты, Барни, Дэйв. Мои соображения: Арчи с Патриком – друзья детства, а с Барни они познакомились уже здесь, значит, Барни будет легче переподчинить тебе. Вдобавок у Патрика самый высокий шанс с Синди, я специально у Нотта консультировался, – в этом месте губы Ларции расползлись в ухмылке, – поэтому пусть они сразу будут в одной тройке. Ставить Синди к тебе я и не думал, гадюшник мне не нужен, – её ухмылка стала шире, – поэтому к тебе пойдут Барни и Дэйв, он без амбиций, ему всё равно, к кому из командиров привыкать.