Текст книги "Ненависть (СИ)"
Автор книги: Bafometka
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
– Какая грустная история! – воскликнула Усаги, покачав головой.
– Она вовсе не грустная, детка, а поучительная. Эта история наглядно показывает, каким образом женщина в абсолютно бесправной для неё стране из самых низов смогла стать первым лицом государства. Таких свидетельств в истории полно: Роксолана и Сулейман, Клеопатра и Юлий Цезарь, Нефертари и Рамзес. Если женщина владеет СИЛОЙ, то она вполне способна завоевать Императора, даже не обладая красотой или высокородным происхождением. Суть такой женщины – Инь проявление. Великое поглощение. Холодная Тьма, Чёрная Лилит, зерно которой мы носим у себя в матке. Чем сильнее это проявление в женщине, тем больше вероятность того, что она замкнёт внимание мужчины на себе, и он выделит её среди тысяч других. Вступая в половую связь, женщина «объедает» своего мужчину, выстраивая пространство и среду вокруг себя, получая то, что ей необходимо, сонастраиваясь с ним. Явным примером того, что сонастройка пары произошла, является достижение пика наслаждения обоими партнерами.
– То есть, по-вашему, всего-то и нужно, что уметь красиво трахаться? – хохотнула Рей.
– Чтобы дело дошло до постели, надо ещё постараться – фыркнула Циркония. – Чем же, по-твоему, выделилась Фэн среди других наложниц Императора, которые дарили ему свои искусные ласки? Да, она училась у старой куртизанки, но и другие были ничем не хуже неё. Очень часто бывает, что после первой близости, которая проходит страстно, мужчина исчезает, словно утренний туман, оставляя партнёршу в недоумении.
– Тогда в чем же суть, госпожа Циркония? – спросила Усаги.
– Всё дело в женской СИЛЕ, милая. Если ты посмотришь на восьмой аркан мажорной масти Таро, то увидишь хрупкую девушку, без усилий раскрывающую пасть огромному льву***. Суть этой карты в том, что женщина нагибает мир и получает его на блюде, благодаря тому, что она на этот мир «ложится». Только по одному праву того, что она родилась женщиной. А размер того, какой кусок мира она может поглотить, определяется её собственной глубиной или способностью к поглощению. Это и называется женской силой, проявлением Инь. Стопроцентный Инь – Тёмная Материя, Чёрная Дыра и Бездна, бесконечное поглощение света. Благодаря этой связи с Тёмной Материей женщин сжигали на кострах в Средневековой Европе, называя сосудами дьявола, что по идее недалеко от истины. Ведь суть грехопадения Адама и Евы заключается в описании способности женщины «нагибать» мужчину. Да, Адам был создан первым по образу и подобию Бога. Но съел он яблоко только оттого, что его попросила об этом Ева. Благодаря Инь-тяги все мы черпаем силы в различных источниках, увеличивая своё Либидо. Фэн черпала её в ненависти того, что сделал с её семьёй Ван Чжоу. Чтобы получить наслаждение, нужно быть наполненной внутри. Умение наслаждаться жизнью, а потом дарить её в виде нежности распустившегося цветка своему мужчине, заложено в природе любой девочки. Если женщина пуста и не умеет вытягивать силу из мира, чтобы пробудить в сердце любовь, мужчина уйдёт. Если женщина ведёт себя, как мужчина, то её спутник станет подкаблучником. Если её внутренняя среда нечиста или не сочетается с ним, он больше не вступит с ней в близость. Все мы – дочери и проявление Богини Матери в тысячи лицах – Афродита, Венера, Гера, Хатхор, Сахмет, Исида… Всех богинь не перечесть. И всё это Великая Мать. Она всё порождает и, как вода цунами всё забирает. Всё, что есть жизнь, есть женщина. Мужчины слабы со своей властью и интеллектом. Они ломаются. Женщину же сломить невозможно. Согнуть, да, но только ей хватит сил разогнуться и пойти дальше, принимая нужную форму. Ибо как сказано в «Дао дэ цзин» – «Мягкое и гибкое живёт, твёрдое и жестокое погибает»!
Наступила тишина. Девушки сидели, очарованные тихим убаюкивающим голосом госпожи Цирконии. Даже огонь в камине, казалось, сделался не таким ярким. Минако встала, чтобы налить себе ещё чая, и вдруг горячий поток жидкости хлынул у неё между ног, заливая старенький ковёр. Девушка в ужасе попятилась назад, рассматривая своё мокрое платье.
Госпожа Циркония повернула голову и уставилась на неё.
– Началось! – воскликнула старуха, подскакивая со своего кресла. – Маленький Принц сегодня появится в этом мире!
***
Минако напряглась и застонала, когда подступила очередная схватка, стальной рукой стискивая её матку. От дикой боли всё поплыло перед глазами девушки.
– Очистительное дыхание, – скомандовала темноволосая докторша с короткой стрижкой. – Сосредоточьтесь…
«Ну, конечно! – подумала Минако. – Дышать! Нужно дышать и слушать тело, как учила меня госпожа Циркония!»
Минако буквально согнулась пополам от новой схватки. Пот заструился по её вискам. Чем дальше, тем тяжелее ей становилось сдерживать крики, рождавшиеся внутри её существа. Она вдруг подумала обо всех женщинах мира, которым приходилось рожать, и о своей покойной матери, подарившей ей жизнь.
«Никогда не думала, что ты прошла через такое, чтобы я жила на этом свете, мама! Теперь я понимаю, какую цену мы все платим за каждого ребёнка».
– Тужься! – скомандовала доктор.
Минако закрыла глаза и напряглась, направляя боль в нужное русло. Она уже не могла стонать, только отчаянно тужиться и дышать, дышать. Внезапно в глазах её потемнело. Весь мир выцвел и застыл в настоящем моменте, растворившегося в громком биении её пульса. И в ту же секунду она почувствовала, как нечто тревожное сотрясло воздух в палате. Какая-то суета. Окрик доктора.
– Мы теряем её!
Больше Минако не услышала ничего. Окружающая действительность растаяла. Девушка ощутила, что её клонит в сон. Боль ушла. Нечеловеческий шёпот заполнил слуховые нервы. Она не разбирала слов. Звуки утонули в вязкости бытия.
«Мой ребёнок! – подумала Минако. – Господи, спаси моего ребёнка!»
***
Минако проснулась от солнечного света, придававшего золотистый оттенок стерильно белым стенам палаты. Её глаза могли уже сфокусироваться на предметах. Всё болело, словно она попала под каток. Девушка сощурилась и попыталась сесть, но не смогла. Её тело было подключено к спутанному клубку трубок и проводов. Они тянулись от неё к нескольким мониторам и стойке с капельницей для внутривенного вливания.
Некоторое время Минако не шевелилась, словно завороженная мерцанием разноцветных точек аппаратуры, странными графиками и колебаниями зелёной линии её пульса. А потом она вновь сделала попытку сесть. На этот раз у неё получилось. Комната покачнулась.
– Осторожнее, мисс Айно! Вам нужно лежать! – воскликнула медсестра, внезапно появившаяся в дверях.
– Думаю, у меня было на это достаточно времени, – слабо улыбнулась девушка. Её взгляд скользнул по опавшему животу. – Где мой ребёнок?
– Вам бы о себе сейчас побеспокоится… – нервно ответила медсестра, проверяя мониторы аппаратуры. – У вас были крайне тяжёлые роды…
– Это я поняла. Я хочу видеть своего ребёнка.
– Вам его принесут, но сначала разрешение должен дать лечащий врач…
– Так приведите сюда лечащего врача, чёрт возьми! – воскликнула Минако и тут же покраснела, устыдившись собственной резкости.
Медсестра округлила глаза, но спорить не стала.
– Хорошо. Я поговорю с доктором Минь…
Она сделала все необходимые процедуры, занесла показания в медицинскую карту и покинула палату, оставив Минако одну.
Однако одиночество девушки долго не продлилось. От внезапного стука она даже подскочила. Минако подняла глаза и увидела, что в палату заглядывает госпожа Циркония.
– Ты проснулась, девочка? Можно к тебе?
– Госпожа Циркония! – улыбнулась Минако. – Конечно, проходите!
– Твой малыш настоящий маленький принц! Три килограмма семьсот граммов. Мы с девочками видели его через окно бокса! – запричитала старуха, энергично перешагнув через порог палаты.
Следом за ней вошли Рей и Кайто Эйс. В руках молодой человек держал такой огромный букет белых роз, что его самого было практически не видно из-за него.
– Ну, как ты, Мина? – спросил Кайто, и в его глазах промелькнула улыбка.
– Вроде бы неплохо…
– Твой малыш произвёл настоящий фурор! Лёгкие у него что надо! Вот увидишь быть ему знаменитым певцом!
– Усаги заглянет к тебе после колледжа, – сообщила Рей. – Слушай, может, тебе принести домашней еды? Уж я-то знаю, как кормят в больнице! К тому же за три дня, что провалялась без сознания, ты так похудела!
– Я была без сознания три дня? – удивилась Минако.
– Ну да… – растеряно проговорила Рей.
– И как ты хочешь назвать ребёнка? – поинтересовался Кайто, ставя розы в хрустальную вазу, которую он так же принёс с собой. – Имя то придумала?
– Вообще-то нет… Я пока думаю…
– А что тут думать? Назови его Акира в честь моего деда! – расплылся в улыбке Кайто.
– При чем здесь ребёнок Минако и твой дед? – фыркнула Рей. – Малыш ведь не от тебя, придурок!
– Ну и что! Я мог бы дать ему свою фамилию! Акира Эйс! Звучит круто!
– “Акира Эйс” звучит паршиво! Прямо как твоя последняя песня – усмехнулась Рей, закатив глаза.
– Не менее паршиво, чем вид твоей задницы в шортах, Рыба Моя! Как ты думаешь, кто послужил музой для “Твой Целлюлит”?
– Да пошел ты! – взорвалась Рей.
Очередной стук в дверь прервал их перепалку. На этот раз вошла медсестра с колыбельной на колёсах. Подкатив её к Минако, она достала спелёнатого малыша и передала его девушке.
Госпожа Циркония тут же подошла ближе.
– Какой он все-таки красавчик! Вы только посмотрите на это личико! Ну, прямо маленький ангел! Волосёнки серебристые, а глазки, кажется, с намёком на зелень!
– У него мои губы… – пробормотала Минако, рассматривая уменьшенную копию Ятена Коу, глядевшую на неё своими огромными, чуть раскосыми глазами. Сердце девушки ёкнуло. Внезапно она ощутила присутствие Ятена в палате так явно, что ей пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение.
– А в остальном вообще на тебя не похож! Удивительно даже! – воскликнула Рей.
– Пусть так… – прошептала Минако, прижимая младенца к груди. – Я всё равно буду любить его… за двоих…
Последнюю фразу она произнесла совсем тихо, но Рей этого не заметила.
– Тебе надо попытаться его покормить сейчас. Нужно практиковаться, – напутствовала подруга.
Минако оглядела всех собравшихся в её палате и залилась краской.
– Думаю, сейчас это не слишком удобно… – она вдруг осеклась, уставившись на младенца, который неожиданно заплакал.
– Вот, я же говорила, что его надо покормить! – сказала Рей.
– Может, это газики? – предположил Кайто. – Я читал на форуме молодых отцов, что у маленьких такое часто бывает…
– Ч-ч-что мне делать? – запаниковала Минако, бросая отчаянные взгляды на плачущего малыша.
– Детка, дай-ка я возьму его на руки, – улыбнулась госпожа Циркония.
– Но Минако нужно учиться справляться самой! – возразила Рей. – Она ведь его мама.
– Мамой она станет, только получив опыт. А ребёночек не должен плакать!
– Вот именно! – поддакнул Кайто. – Рыба Моя, ты вечно встреваешь не в тему!
– Что-о-о?!
В этом шуме новый стук в дверь казался едва уловимым. Минако не пошевелилась, пока доктор Минь, сухая невысокая женщина с короткой стрижкой, появившаяся на пороге, не кашлянула, обращая на себя внимание.
– Прошу прощения, но мне нужно поговорить с мисс Айно наедине…
– Это моя семья, доктор. Мне нечего от них скрывать…
– Хорошо, – кивнула доктор Минь, нервно поджав губы. – Я пришла сообщить, что мы продержим вас в больнице ещё некоторое время… Чтобы убедиться в том, что швы не разойдутся и вашей жизни ничего не угрожает…
Минако нахмурилась. В словах доктора ей послышалась какая-то тревожная недосказанность.
– Но на будущее вам будет рекомендована терапия и комплекс процедур… – продолжила доктор.
– Зачем это ещё?
– Видите ли… роды у вас были крайне тяжёлые… Персонал боролся за вашу жизнь и за жизнь вашего ребенка… Всё закончилось благополучно… Однако есть очень большая вероятность того, что вы больше не сможете иметь детей, мисс Айно…
Комментарий к Глава 11
* 475-221 гг. до н.э.
* Дворец забытых жен (в общем ссылка для неугодных прелестниц)
*** 8 Аркан Сила
https://c.radikal.ru/c28/1809/2e/28fd356c1698.jpg
========== Глава 12 ==========
Минако проснулась от громкого детского плача, пронзившего темноту её комнаты.
«Только не это! – застонала про себя девушка. – Ведь я покормила тебя всего пару часов назад! Дай же мне поспать ещё хоть минут двадцать, малыш!»
Минако уткнулась в подушку, но чем больше она медлила, тем сильнее и настойчивее становился плач. Наконец девушка встала и включила ночник. Тусклый желтоватый свет озарил комнату. Минако подошла к колыбельке и посмотрела на красное от крика личико своего сына.
– Рэн*, тебе всего два месяца от роду, а твоя мамочка уже совершенно без сил! – покачала головой девушка.
Минако взяла ребёнка из колыбели и не успела она сесть с ним в кресло, как жадный маленький ротик впился в её розовый сосок и принялся отчаянно сосать.
«Совсем как твой папочка!» – мрачно подумала Минако, наблюдая за сыном. Внезапно она покраснела, а затем будто оцепенела. Холодные мурашки пробежали вдоль позвоночника. Девушка осознала, что вновь вспомнила ЕГО имя.
«Ятен».
В комнате вдруг стало холодно. Как будто призрак молодого человека просочился туда и сейчас навис над ней. Дрожа всем телом, Минако поднялась на ноги и принялась укачивать младенца, расхаживая взад и вперёд. Девушка пыталась понять, отчего её знобило. Ребёнок уснул, и она осторожно положила его в колыбельку, но сама не захотела вернуться в постель. Вместо этого Минако спустилась на кухню и заварила себе успокаивающий чай.
– Минако!
Девушка вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела, что госпожа Циркония, одетая в ночную сорочку, стояла в дверях.
– Почему ты не ложишься спать? – спросила она.
– Что-то расхотелось, – пробормотала Минако. – Не знаю, что со мной…
– Наверное, ты просто устала, девочка, – госпожа Циркония вошла на кухню и села за стол. – Тебе нужно спать…
– У меня ничего не получается!
– О чём ты?
– Это так тяжело быть мамой! У меня совсем не получается! Рэн постоянно плачет!
– Сейчас он, по-моему, прекрасно спит!
– Но это ненадолго! – фыркнула девушка. – Мне кажется, он не наедается моим молоком или его просто мало! Я такая никчёмная, что даже производить молоко для сына в нужном количестве не умею!
– И ты из-за этого расстроилась? – хмыкнула старуха.
– Это вовсе не смешно, госпожа Циркония! Даже кошки выкармливают своих котят по нескольку штук. А я не могу справиться с одним ребёнком! Мне постоянно кажется, что у меня руки растут не из того места или я какая-то неправильная!
– В тебе говорит усталость и гормоны. В том, что у Рэна такой аппетит – это хорошо. Если твоего молока недостаточно, можно купить смесь и докармливать его из бутылочки. Всё можно решить. Опыт придёт к тебе со временем…
Минако вздохнула.
– Это не только из-за Рэна. Это ещё… – она умолкла. – Из-за его отца. Я вдруг вспомнила его… А я так боюсь этих воспоминаний…
– Ты любишь его?
– Он использовал меня и выбросил на улицу… Разве можно любить такого человека?
– Но ты ведь не дала ему шанса доказать обратное… даже о ребёнке не рассказала…
– Шанс? – хмыкнула Минако. – Такому, как Ятен Коу не нужны шансы. Я для него никто.
– А кто он для тебя?
– Человек, которого я НЕНАВИЖУ.
– Знаешь, детка, те, кого мы любим порой вызывают самую лютую ненависть…
– Это не тот случай…
– Ты уверена? Ненависть имеет много схожего с любовью. В этом смысле есть поговорка «от любви до ненависти – один шаг». Ненависть и любовь – проявление интереса, не безразличия. Когда наступает безразличие, уже нет ни любви, ни ненависти. И вот это чувство по-настоящему страшное. Когда тебе становится всё равно…
Наступила тишина. Минако старалась не смотреть в глаза госпоже Цирконии. Она допила чай и сполоснула кружку в раковине.
– Пожалуй, я всё же пойду в постель, – тихо произнесла девушка.
Минако вернулась к себе в комнату, где в колыбельке мирно спал её сын. Она погасила свет и забралась под прохладные простыни.
«Скажи, что любишь меня, детка!»
«Ты. Принадлежишь. Только. Мне».
« Я уже думал, никогда тебя не увижу!»
Минако поджала ноги и свернулась калачиком. Она погрузилась в грёзы, как маленькая девочка, мечтающая о встрече с прекрасным принцем. Её фантазия рисовала безликого улыбающегося молодого человека с лёгкой жизнерадостной улыбкой и мягкими развевающимися серебристыми волосами. За окном чернильная темнота сменилась лазурной синевой рассвета. Когда чайна-таун пробудился навстречу новому дню, Минако наконец заснула.
***
Когда маленькому Рэну исполнилось семь месяцев, Минако вернулась к той жизни, которую вела до беременности. За исключением того, что она больше не пыталась ходить по кастингам.
Чтобы разнообразить свои будни и вновь привести себя в форму Минако записалась в танцевальную секцию, куда ходили Усаги и Рей. Так началась её новая жизнь. Работа по-прежнему занимала большую часть её времени. Госпожа Циркония постепенно отошла от дел, полностью доверив управление магазина Минако. Пока та работала, старушка ухаживала за малышом.
Минако с её уверенным и спокойным взглядом, солнечной улыбкой и терпеливым участием к клиентам вносила атмосферу тепла и уюта в маленький магазин. Своим приятным голосом она невозмутимо советовала покупателям приобретать тот или иной товар, делала сборы из трав, давала рекомендации по поводу использования лекарственных настоек и с таким достоинством выслушивала мнения скептиков, которые не верили в эффективность китайской медицины, что те невольно начинали смотреть на неё с уважением. Клиентура росла как на дрожжах и госпожа Циркония просто не могла нарадоваться на свою «внучку», когда в конце дня подсчитывала выручку.
Следующим начинанием Минако было то, что ей в голову пришла идея создать Интернет-аптеку, где продавались бы лекарственные сборы по рецептам госпожи Цирконии. Теперь ей требовался программист и дизайнер, которые бы помогли сделать ей сайт.
Однажды возвращаясь с очередного занятия по танцам, Минако наткнулась на объявление о помощи в создании сайтов. С бьющимся сердцем она понеслась на другой конец города по указанному адресу. На четвёртом этаже скромной многоэтажки ей открыла дверь невысокая бледная девушка с короткими волосами, окрашенными в ярко синий цвет и такими же синими, немного печальными глазами.
Впустив гостью в свою небольшую, но уютную квартиру, хозяйка представилась Ами Мицуно, студенткой колледжа Джубан. Она внимательно выслушала просьбу Минако и назвала более чем скромную цену за свою работу.
– Мне потребуется ещё дизайнер. Может быть, ты знаешь кого-нибудь? – поинтересовалась Минако.
– Я могу заняться и художественным оформлением, – пожала плечами Ами. – Мой отец был художником, и я сама посещала курсы по графическому дизайну. Поэтому могу все оформить и представить несколько вариантов концепций. От тебя мне потребуется лишь информация о наполнении сайта.
– Здорово! – просияла Минако, всё ещё не верившая в свою удачу.
Расстались девушки вполне довольные друг другом. Когда Минако добралась до дома, она почувствовала, как её сердце затрепыхалось. Улицу освещали мигалки машины скорой помощи и полиции. Не успела девушка подойти ближе, как скорая сорвалась с места и с воем унеслась прочь.
Стоявший в гостиной полицейский, делал какие-то записи в своем блокноте.
– Что происходит? – спросила Минако.
Полицейский оторвался от записей и взглянул на неё.
– Ваше имя, мисс?
– Минако Айно. Я здесь живу. Что ВЫ здесь делаете? Где мой сын и госпожа Циркония?
– Госпожу Цирконию Мао только что отправили в больницу. Похоже, в ваш дом проник злоумышленник и напал на неё…
– А Рэн?! Мой сын?!
– С ним все в порядке, Мина! Он со мной.
Минако обернулась и увидела в дверях бледного как смерть Кайто, державшего на руках Рэна.
– Слава Богу! – воскликнула девушка.
Она бросилась к молодому человеку и выхватила малыша из его рук, прижимая его к своей груди.
– Я как раз возвращался с репетиции и решил тебя навестить, – дрожащим голосом начал свой рассказ Кайто. – Но на звонок никто не ответил. Потом я заметил, что входная дверь не заперта. Мне показалось это странным… Я зашёл внутрь и увидел… – молодой человек сглотнул слюну. – Госпожа Циркония лежала на кухне… Господи, Мина, там кровь была… кто-то ударил её по голове!
– А Рэн? Где был в это время Рэн?
– Он спал в своей колыбельке. Возможно, преступник не знал, что в доме ребёнок.
Минако закрыла глаза. Ей вдруг сделалось не по себе от мысли, что могло бы произойти, случись всё по-другому.
– Мисс Айно, я бы хотел задать вам несколько вопросов. – Голос полицейского вернул девушку в действительность.
– А это не может подождать? Я должна ехать в больницу!
– Это не займёт много времени.
Минако покачала головой.
– Я дам вам показания позже, – твёрдо заявила девушка. – Сейчас в больнице находится человек, который заменил мне мать. И я очень надеюсь, детектив, что вы с пониманием отнесётесь к этому.
Она поклонилась изумлённому полицейскому и вышла из дома. По пути в больницу в компании Кайто она обдумывала случившееся, совершенно не представляя, кому могла помешать пожилая женщина. В китайском квартале все друг друга знали и то, что это мог сделать кто-то из местных, совершенно не укладывалось в её голове.
Было уже одиннадцать часов вечера, когда Минако наконец добралась до госпиталя, куда увезли госпожу Цирконию. В окошке регистратуры медсестра сообщила, что старушка пришла в себя и сейчас её стабилизируют.
– Только вам туда пока нельзя, если вы не родственница, – предупредила медсестра.
Но Минако её уже не слушала. Вручив ребёнка Кайто, она проскочила мимо сотрудников больницы и распахнула дверь кабинета. Лица Цирконии не было видно за спинами медицинского персонала. Сестра подвешивала капельницу, а другая заканчивала бандаж головы.
– Господи, Боже мой… – Минако протиснулась к старушке и взяла её за руку. – Госпожа Циркония, это я, Минако…
Пожилая женщина разомкнула веки и улыбнулась. Напичканная лекарствами, с перевязанной головой старушка совершенно не походила на человека, с которым она разговаривала несколько часов назад. Перед ней находилась сдувшаяся и морщинистая копия госпожи Цирконии.
– Девочка… Похоже моя песенка спета… – пробормотала она охрипшим голосом.
– Не говорите так, вы ведь пришли в себя так быстро!
– Это не важно. Я старая и чувствую, когда меня зовут… Но ты справишься, мой маленький воин…
Минако отчаянно затрясла головой.
– Без вас никогда!
– Как миленькая справишься! Тебе ведь надо позаботиться о сыне…
Внезапно глаза старухи закатились, а рука задёргалась. Медсестра быстро поймала запястье и зафиксировала его манжетой.
– Мисс, – строго сказал доктор. – Пожалуйста, подождите за дверью. Вы мешаете нам работать!
Минако отступила от каталки и заметила, что весь персонал смотрел на неё с раздражением. Девушка понимала, что доктор прав. Здесь она ничем не могла помочь.
– Я подожду в приёмной, – тихо произнесла она и вышла.
В коридоре её ждал Кайто. Минако взяла малыша из его рук и совершенно обессиленная рухнула на кресло.
– Как она? – спросил молодой человек.
Вместо ответа девушка лишь покачала головой.
***
Госпожа Циркония умерла через день после того, как её доставили в больницу. У пожилой женщины случился инфаркт. Бригада реаниматологов боролась за её жизнь до конца, но всё же им не удалось запустить сердце.
Минако чувствовала себя совершенно разбитой. Однако, несмотря на глубокую скорбь, так и не смогла выдавить из себя ни слезинки. Усаги и Рей помогли ей устроить поминальную службу. С тех пор как они все вместе вернулась после панихиды, Кайто практически не отходил от Минако. Он вился возле неё, словно курица-наседка вокруг единственного цыплёнка, уговаривая то поесть, то подержать ребёнка. Но Минако как будто его и вовсе не замечала. Её тошнило от сладковатого запаха цветов, которые принесли люди на поминки. Девушка действовала на автомате – выслушивала соболезнования и наполняла тарелки закусками.
Внезапно среди толпы приглашённых она заметила незнакомого мужчину слегка за сорок в костюме клерка и высокую статную молодую женщину с длинными волнистыми волосами, одетую в невероятно короткое чёрное платье с глубоким декольте. Девушка не видела, как они пришли. Но как только мужчина поймал её взгляд, решительным шагом направился к ней. Женщина последовала за ним. Она двигалась, словно топ-модель по подиуму, приковывая взгляды окружающих.
– Мисс Айно? – спросил незнакомец.
– Да.
– Меня зовут Пинк Чжен. Я работаю нотариусом и пришёл сюда, чтобы ознакомить вас с завещанием покойной госпожи Цирконии Мао.
– Пойдёмте, – кивнула Минако.
Она передала ребёнка Рей и направилась на кухню. Закрыв дверь, Минако обернулась к мужчине и вопросительно на него посмотрела.
– Прежде всего, я бы хотел представить вам госпожу Нехелению Мао. Дочь покойной госпожи Цирконии, – сказал он, указывая в сторону женщины, которая тут же слегка кивнула, но не проронила ни слова.
– Дочь? – удивилась Минако. – Но я не знала, что у неё есть дочь.
Пинк Чжен пожал плечами.
– И тем не менее она существует.
– Вы говорили про завещание…
– Да, конечно. У госпожи Цирконии есть завещание, составленное пятнадцать лет назад, по которому все движимое и недвижимое имущество после её смерти должно отойти дочери.
– Но… если это так, то при чём здесь я?
– Дело в том, что госпожа Нехеления хочет продать имущество своей матери как можно скорее. Поскольку вы управляли магазином госпожи Цирконии и проживали вместе с ней, госпожа Нехеления хотела бы предложить именно вам стать покупателем. Она предлагает очень выгодную цену…
– У меня нет таких денег…
– В таком случае, дорогуша, у тебя есть ровно час, чтобы собрать шмотки, своего спиногрыза и свалить из МОЕГО дома! – сладко пропела Нехеления, растягивая карминовые губы в хищной улыбке.
Комментарий к Глава 12
* имя означает “лотос”
========== Глава 13 ==========
Такси поднялось в гору и затормозило под высокими деревьями.
– Приехали. Храм Хирикава! – пробасил водитель. Он вышел из машины и принялся вытаскивать багаж.
– Ну вот, Мина, это твой новый дом, – сказала Рей, указывая на небольшое покосившееся строение с пагодой.
Храм Хирикава съёжился от времени, как съёживаются старики, и, казалось, желал, чтобы его оставили в запустении, доживать свой век. Дерево, из которого были выстроены стены, растрескалось и потемнело, а кое-где пузырилось под слоями отслаивающейся краски.
Минако хлопнула дверцей такси и вместе с ребёнком на руках пошла осматривать свой новый дом. Под её шагами протяжно скрипели половицы, а отодвигающиеся двери задумчиво повизгивали, когда девушка ходила из комнаты в комнату. Здесь было три спальни, общая гостиная и кухня. Ванная оказалась отдельной пристройкой к храму. Рей сказала, что, несмотря на старость, внутри дома всегда сухо и тепло даже в проливные дожди и снегопад. Минако осмотрела сад, в котором росло несколько ветвистых деревьев сакуры, яблони и сирени. Она с чувством вздохнула, обводя взглядом раскрывающуюся перед ней долину, напоминавшую картинку из книги старинных сказок.
– Мне очень нравится! Рэну здесь будет хорошо! – сказала девушка.
– Ну, раз так, то я рада. Оставайся, сколько хочешь, – улыбнулась Рей.
Вечером, когда Минако разобрала вещи и уложила сына спать, подруга позвала её на чай.
– Дедушка ещё молится в храме, поэтому мы перекусим без него, – сказала Рей, намазывая маслом тосты.
– Я не голодна, – покачала головой Минако.
– Глупости! Тебе обязательно нужно есть. Я понимаю, что произошедшие перемены не самые приятные. Но что поделаешь. Кто же знал, что на госпожу Цирконию нападут в собственном доме… Полиция ведь так и не нашла этого подонка?
Минако покачала головой.
– Нет. У них даже нет ни одной зацепки. Но детектив сказал, что она, скорее всего, сама его в дом впустила, так как следов взлома не было обнаружено.
– Вот это и есть самое страшное! Что это сделал кто-то из знакомых!
– Я стараюсь об этом не думать. Госпожу Цирконию уже не вернёшь, а у меня более серьёзные проблемы. Мне необходимо найти работу. Проект с Интернет-Аптекой пока откладывается до лучших времён. Моих сбережений на жизнь надолго не хватит. К тому же Рэна нужно устроить в ясли, пока я буду работать. А на это опять нужны деньги. Замкнутый круг получается…
Какое-то время девушки хранили молчание.
– Знаешь, я, наверное, смогу тебе помочь и с работой, – задумчиво произнесла Рей, нарушив тишину.
– Ты хочешь, чтобы я помогала твоему дедушке в храме? – спросила Минако.
– Да Бог с тобой! – рассмеялась Рей, тряхнув своими темными волосами. – Я говорю про клуб « Луч Полумесяца», куда мы с Усаги недавно устроились работать. Нам как раз для номера требуется ещё одна девушка. И ты могла бы выступать с нами. Я видела, как ты двигаешься в танцевальном классе. У тебя есть чувство ритма и отличная пластика. Плюс неплохой вокал.
– Ну, не знаю… я, если честно, никогда не думала, что смогу стать go-go girl.
– Кто говорит, что это работа go-go girl? – усмехнулась Рей. – «Луч Полумесяца» – это вообще-то стрип-клуб!
– Что?! – выдохнула Минако. – Вы мне с Усаги не говорили, что подались в стриптизёрши!
– Так мы и не занимаемся стриптизом в прямом смысле этого слова!
– Как это? – Минако откусила кусочек от тоста и не почувствовала его вкуса. – Если «Луч Полумесяца» стрип-клуб, а вы там работаете…
– Потому что это необычный клуб! – выпалила Рей. – У нас с Усаги есть свой уникальный номер – мы поём в ультракоротких платьях в матросках.
– А при чем здесь тогда стриптиз? Ни разу не слышала, чтобы стриптизёрши пели!
– Клубов в Токио много. И все стараются чем-то выделиться. Хозяин «Луч Полумесяца» придумал такую фишку, где раздеваться вовсе не обязательно. Это шоу с намёком на эротику. А вот если клиент закажет приватное выступление понравившейся девушки, там можно и с раздеванием. Но это, повторюсь, не обязательно. Нужно всего лишь доставить клиенту эстетическое удовольствие. Наши девушки что-то вроде современных гейш. Главное, понравиться заказчику. Ведь от этого зависят чаевые, которые он оставит после приватного номера.
– И что, находится много ценителей таких «номеров» самодеятельности? – усмехнулась Минако.
– Ты не поверишь, но клуб, как открылся, стал пользоваться бешеной популярностью. Нам с Усаги очень повезло, что нас туда взяли! Если хочешь, то завтра я могу познакомить тебя с владельцем. Понравишься ему, тогда считай работа у тебя в кармане!
– Я даже не знаю, – растерялась Минако. – Не уверена, что смогу…
– А что тут думать?! – фыркнула Рей. – Сколько ты порогов кастинг-центров обивала и всё без толку! А «Луч Полумесяца» – это реальный шанс получить хоть какой-то сценический опыт без всей этой бордельной грязи! Ну и заработать, разумеется!
