Текст книги "Ненависть (СИ)"
Автор книги: Bafometka
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)
REI: Ну, хоть додумался слить тебя по джентельменски, раз вызвал такси и сам все оплатил! Может, Мамору и в самом деле был твоим принцем, а ты вот так бездарно его проебала! 🤣🤣🤣🤣
USAGI: 😭😭😭😭
AMI: Усаги, не расстраивайся! Я уверена, всё образуется!
REI: Да ничего уже не образуется! Парни не прощают, если смеются над их членом! 🤣🤣 А учитывая то, что смех у нашей Усаги очень… хмм специфический, то я зуб даю, у Мамору теперь 100% психологическая травма! 🤣🤣🤣
USGI: Боже мой! Я должна извиниться перед ним! 😫😫
REI: Бог в помощь! 🤣
Минако отложила телефон. История Усаги её развеселила. По крайней мере, плакать ей больше не хотелось.
– Ничего, – сказала она, улыбнувшись своему отражению в зеркале. – Завтра будет новый день!
***
– Ну, вот, госпожа Коу, – доброжелательно улыбнулась доктор Сэцуна Мэйо, передавая Рэна в руки Минако после осмотра. – Ваш малыш абсолютно здоров.
Девушка прижала сына к груди, зарываясь носом в его серебристые волосёнки, вдыхая его такой родной и невероятно приятный запах. Почувствовав тепло матери, малыш довольно улыбнулся и заливисто рассмеялся.
– Большое вам спасибо, – поблагодарила Минако лечащего врача.
– Ну что вы. Не стоит благодарности.
Доктор Мэйо вывела девушку из своего кабинета в приёмную, где её ждал господин Металлия Коу. Заметив его вопросительный взгляд, Минако кивнула ему, будто заверяя, что всё хорошо.
– Примите благодарность от всей нашей семьи! – сказал Металлия, подходя ближе.
Доктор Мэйо поклонилась, и буквально через мгновение её оттеснила в сторону толпа друзей Минако и родственников Коу.
– Эй, да мой племяш просто красавчик! – воскликнул Сейя, склоняясь над ребёнком. – И так похож на Ятена, что просто поразительно! Как будто это его уменьшенная копия!
– Надеюсь, хоть характером пойдёт не в него! – хохотнул Тайки.
– Что ты имеешь против моего характера?! – зашипел Ятен, бросая на брата уничижительный взгляд.
– Да ничего такого, – притворно вздохнул Тайки. – В этой ситуации жалко только Минако. Ведь ей предстоит ухаживать за двумя детьми, вместо одного!
– Да пошёл ты! – фыркнул Ятен, отворачиваясь.
– Все малыши до года – это чистый лист. Никогда не знаешь, что в итоге получится, – заметила Усаги с видом эксперта. Она немного мучилась от похмелья, но в целом выглядела свежо. – А вообще Сейя прав – Рэн просто красавчик! И ему так идёт этот костюмчик в виде динозаврика!
– Эй, Куколка, если хочешь себе похожего карапуза, обращайся! Я с радостью помогу! – подмигнул ей молодой человек, дёргая её на белокурую косичку, отчего Усаги сильно покраснела и смущённо пробормотала, что у неё уже есть парень.
– Вот так всегда! – деланно вздохнул молодой человек. – Стоит подкатить к девушке с серьёзными намереньями, а она уже занята!
– Эй, давайте сфотографируемся на память! – замахала Рей, доставая из сумки фотоаппарат. – Не каждый же день на выписку приходит столько родни!
– Отличная идея! – поддержал господин Металлия Коу. Он повернулся к Ятену. – Возьми на руки сына. Я думаю, так будет правильней. Тебя ведь не было рядом, когда он родился, – его голос звучал холодно и уничижительно, как будто старик обвинял его в том, что Минако рожала без него.
Глаза молодого человека сузились, крылья носа затрепетали, но он не посмел перечить деду. Поэтому сразу же подошёл к жене и протянул руки:
– Давай сюда, Чупакабру!
– Вообще-то нашего сына зовут Рэн, – застенчиво улыбнулась девушка, осторожно передавая ему малыша.
Выглядела она при этом очень мило и соблазнительно. Чего только стоила бледно-жёлтая шёлковая блузка, которая была достаточно прозрачной, чтобы рассмотреть под ней очертания кружевного бюстгальтера. И Ятену стоило невероятных усилий, чтобы в открытую не пялиться на неё.
Минако посмотрела на своего мужа с беспокойством, ведь они больше не разговаривали после ссоры, если не считать короткие приветствия, которыми они обменялись с утра, когда столкнулись на кухне.
– Чупакабра ему больше подходит, – безапелляционно заявил Ятен, вглядываясь в ангельское личико мальчика.
И в тот момент, когда взгляды отца и сына пересеклись, молодой человек заметил нечто ядовитое, пробивающееся рябью на поверхность необыкновенной зелени глаз ребёнка, а потом вновь ныряющее вглубь. Видение было мимолётным, но настолько ощутимым, что Ятену стало не по себе. Ведь это была самая настоящая ненависть. Не страх, не удивление или боль, которые он вполне ожидал бы там увидеть – обычные чувства маленького ребёнка. А ненависть. Ятен на миг окаменел, потрясенный этим открытием. Внезапно Рэн громко заплакал. Молодой человек вздрогнул от неожиданности, и чуть было не выронил его, если бы Сейя не подхватил малыша.
– Давай, я его возьму. Я всё-таки его дядя, – предложил он.
Минако кивнула.
– Думаю, это хорошая идея. Спасибо, Сейя.
Оказавшись у него на руках, Рэн тут же успокоился и вновь заулыбался, как будто ничего и не было.
– Почему он перестал плакать? – нахмурился Ятен, все ещё ощущая дрожь в руках.
– Может, ты ему просто не нравишься, папочка? – подмигнул Тайки.
– Не нравлюсь? – удивился Ятен, вновь вглядываясь в безмятежное личико сына. – Но почему? – Его сердце болезненно кольнуло.
Тайки пожал плечами.
– Кто знает. У малышей свои причуды. Ему просто нужно к тебе привыкнуть.
– Привыкнуть к Сейе у него не заняло много времени! А уж как он улыбается этому шуту гороховому Кайто Эйсу, я вообще молчу! – Ятен презрительно посмотрел на Кайто, умудрившегося принести на выписку целую связку воздушных шаров и неизменный букет белых роз.
– Это потому что Эйса твой сын знает с рождения, а Сейя просто всегда всем нравится.
– А я, стало быть, нет?
Тайки закатил глаза.
– Да, успокойся ты! Рэн привыкнет к тебе. Нечего беспокоиться!
Тайки сказал это с оптимистичным выражением, но Ятен всё равно услышал скептицизм в его голосе. Он услышал его так же чётко, как фальшивую ноту в безупречном исполнении.
Ятен вновь посмотрел на своего сына и как вокруг него суетились родственники и друзья Минако. Странные чувства он испытывал при виде этого сборища. Не то воссоединение семьи, не то ожидание в приёмном покое больницы. Радость пополам с тревогой.
– Давай, Ятен. Встань рядом, чтобы Рей наконец сделала снимок! – сказала ему Минако, лучезарно улыбаясь.
Она уцепилась за него, и он почувствовал на себе пристальный взгляд деда – старик следил, не сделает ли он чего-нибудь угрожающее своей жене и ребёнку. Ятен знал, что Металлию это беспокоило, потому что он заметил синяк на запястье Минако, хотя та и отшутилась, что просто ударилась. И это взбесило Ятена ещё сильнее, чем, если бы она просто пожаловалась на него. Но нет же… Эта расчётливая дрянь захотела, чтобы он выглядел и чувствовал себя ещё большим подонком! Его накрыла новая волна отвращения к себе – жена переиграла его уже трижды! Гнусная девка вертела им как хотела. Она соврала ему вчера, а сегодня бессовестно подставила перед дедом.
Скрипнув зубами от злости, Ятен прижал к себе Минако и улыбнулся в камеру. Она определённо была достойным противником эта двуличная сучка!
========== Глава 26 ==========
В дневное время в Чайна-тауне Токио царило такое же оживление, как и в пятницу, вечером в Гонконге. Казалось, что все покупатели и туристы собрались в одном месте. Из киосков и магазинчиков гремела национальная музыка. Всё вокруг дребезжало, грохотало и издавало гортанные звуки. От ярких вывесок и витрин резало глаза, а от перебивающих друг друга запахов специй, утки по-пекински и гниющих фруктов обоняние просто атрофировалось.
Однако Минако чувствовала себя здесь, словно рыба в воде. Конечно, после насыщенного домашними делами и уборкой дня разумнее было бы отправиться за продуктами в местный супермаркет Гиндза недалеко от её дома, но девушка захотела поехать в Чайна-таун на другой конец города. Потому что это место было для неё, как глоток живительного воздуха. А подобный глоток был ей крайне необходим. Ибо в квартире, где она жила с Ятеном, девушка задыхалась.
Минако стала редко видеться с Ами, Рей, Усаги и Кайто – забота о малыше и хлопоты по дому отнимали всё её время. А к вечеру она уставала так, что ни о каких посиделках не было и речи. К тому же Ятен запретил Минако приглашать в гости её друзей и предупредил охрану на входе в здание о списке «нежелательных лиц», на случай если его жена захочет его ослушаться.
И хотя Минако никогда не спорила, день за днём отношения молодожёнов становились все напряжённее. Молодой человек относился к ней, как к обслуге. И Минако естественно понимала, что он делал это нарочно. Девушка осознавала, что таким образом её муж хотел указать ей на её место – на низшей ступени развития по сравнению с ним. Ведь лучший способ унизить и обезличить человека – просто игнорировать сам факт его присутствия и вспоминать лишь, когда необходимо дать новые указания по уборке или приготовлению пищи, которые, несомненно, подвергались безжалостной критике.
Ятену всегда всё было «не так», «недостаточно быстро или качественно». Он никогда не благодарил Минако за её усилия и старания, хотя, видит Бог, Минако вкалывала, как рабыня, пытаясь навести чистоту в огромной квартире с десятью комнатами. И тем не менее она никогда не позволяла высказать ему и тени неудовольствия. На любые язвительные замечания и грубые приказы Ятена Минако всегда отвечала «спасибо» и лучезарно улыбалась. Подобная тактика оказалась на редкость удачной. Молодой человек понимал, что таким образом его жена поддразнивала его, но что он мог сделать? Сказать: «я запрещаю тебе говорить мне спасибо и улыбаться»?
Нет, Ятен слишком тонко чувствовал нюансы этой холодной войны. И молодой человек, конечно же, надеялся, что со временем его жена не выдержит и сломается. Вот тогда-то он и отыграет все потерянные фигуры в их общей шахматной игре и навсегда сотрёт эту лучезарную улыбку, от которой он становился сам не свой. Ибо Минако бесила и раздражала его до крайности одним только фактом своего существования. Она была загадкой, вопросом, на который молодой человек всё никак не мог подобрать ответ. И эта неизвестность пугала его ещё сильнее. Он, Ятен Коу, просто не мог проиграть какой-то периферийной девчонке без роду и племени, умудрившейся так удачно «залететь» от него!
Также не лучшим образом складывались его взаимоотношения с сыном. Поначалу он делал попытки сблизиться с ним, чтобы мальчик смог привыкнуть к новому члену семьи. Но поскольку Рэн постоянно плакал, когда Ятен пытался взять его на руки или просто поиграть, со временем не обладавший терпением молодой человек стал ограничиваться лишь вежливым вопросом у своей жены о его самочувствии и всячески избегать контактов с сыном. Таким образом, забота о малыше полностью легла на плечи Минако. Рэн день и ночь был при ней, как и до замужества. Вот и сегодня, отправившись за покупками, пристегнув к себе ребёнка при помощи специального рюкзака-кенгуру, она расхаживала по Чайна-Тауну, делая покупки. Вообще-то, выбравшись сюда, Минако надеялась встретиться с подругами и пообедать. Но в это время Усаги и Ами были заняты в колледже, Рей помогала дедушке в храме, а Кайто всё никак не мог закончить репетицию своей новой песни. Поэтому она очень удивилась, когда услышала, как её окликнули:
– Минако!
Девушка повернула голову и её взгляд схлестнулся со взглядом Кунцитом Сайто, который неспешно шёл к ней, прокладывая себе путь через толпу. На нём было светло-серое пальто безупречного кроя, под которым угадывался неизменный деловой костюм. Седые волосы мужчины были небрежно раскиданы по плечам, а в льдистых холодных глазах танцевали золотые искры.
– Вот это встреча! – улыбнулся Кунцит. – Что ты здесь делаешь? Да ещё и с ребёнком?
Его прямой, пронзительный взгляд заставил Минако вспыхнуть. Но девушка быстро сумела взять себя в руки.
– Мне нужно кое-что купить, – ответила она, лучезарно улыбнувшись, показывая на свой пакет. – Когда-то я жила здесь и знаю все лучшие лавочки и магазины Чайна-тауна. А вот что вы здесь делаете, Кунцит, это настоящая загадка!
– Неужели? – усмехнулся мужчина. – Так сильно не вяжется образ?
– Вот именно. Я думаю, Чайна-таун это последнее место, где вы могли бы делать покупки.
Её ответ заставил Кунцита взглянуть на неё в упор так, что девушке стало не по себе.
– Моё детство и детство моих братьев проходило в трущобах и похуже китайского квартала. Так что судить человека по внешней обёртке довольно легкомысленно. Я не стыжусь своего прошлого. Наоборот, горжусь им и никогда не забываю.
– Прошу прощения, Кунцит, если я недостаточно уважительно высказалась. Я не хотела вас оскорбить.
Её извинения прозвучали абсолютно искренне. Кунцит криво усмехнулся.
– Я вовсе не чувствую себя оскорблённым, Минако, – он огляделся. – А твой муж где-то неподалёку?
Упоминание о Ятене – как сильный удар в грудь. Минако не ожидала его, а потому даже покачнулась.
– Осторожнее, – спохватился Кунцит, протягивая руку, чтобы поддержать её. – Тебе плохо? Может присесть?
Девушка покачала головой.
– Нет… всё в норме, – она сглотнула слюну и обняла сына. – Я просто устала, к тому же с утра ничего не ела. Было много домашних дел…
– Может, тебе следует поесть? Давай я отведу тебя куда-нибудь?
– Думаю, мне просто нужно поехать домой. Иначе я не успею приготовить ужин…
– По пробкам ты доберёшься до Гиндза не менее чем через часа два. Ребёнку тоже следует подкрепиться. К тому же я сам ещё не обедал…
На мгновение слова Кунцита повисли в воздухе. Несомненно, это был пробный шар. Кунцит Сайто являлся очень привлекательным мужчиной, и в иной ситуации его предложение могло бы расцениваться двусмысленно. Но Минако не видела в нём ничего подозрительного. Всего-навсего внимательный знакомый. А девушке так хотелось с кем-нибудь поговорить сейчас. К тому же она действительно была очень сильно голодна.
– Здесь неподалёку есть отличная пельменная.
Кунцит искренне улыбнулся, и это невероятно сильно изменило его холодное лицо. Теперь он казался намного моложе, несмотря на седину в волосах.
– Я очень рад.
С этими словами мужчина взял пакет с покупками из рук Минако, и они побрели по многолюдной улице, держась друг от друга на тактичном расстоянии. Однако из-за толпы Кунциту все же пришлось приблизиться к девушке и защищать её и Рэна от случайных тычков. Рядом с ним Минако чувствовала себя хрупкой Дюймовочкой. И девушка ещё раз поразилась огромной силе, скрытой в этом человеке.
– Думаю, ты выбрала не самое удачное место для шопинга с малышом, – заметил Кунцит, пытаясь найти место посвободнее.
– Некоторые пряности можно купить только здесь…
– Почему бы тогда не воспользоваться услугами няни?
– Ятен против няни. Он считает, что о ребёнке должна заботиться исключительно мать.
– Но а сама ты как считаешь? У тебя же должно быть время и на себя…
Минако помолчала.
– Должно, но не обязано, – усмехнулась девушка. – Это сложно объяснить… Но такова наша с Ятеном договорённость – ребёнок и домашние дела – моя сфера ответственности.
– А какова же сфера Ятена?
– Видимо, всё остальное, – ответила Минако.
– Довольно расплывчатое определение. Не думай, я не пытаюсь лезть в вашу личную жизнь. Но мне отчего-то не кажется, что ты прирождённая домохозяйка.
– Судить человека по внешней обёртке довольно легкомысленно, – ответила она его же фразой.
Кунцит покачал головой.
– Мои суждения основаны вовсе не на оценке твоих внешних данных, Минако. Зой описывал тебя, как подающую надежды певицу. И хоть я не видел твоего выступления, всё же доверяю мнению брата в подобных вопросах. У него потрясающий «нюх» на талант.
Девушка вздохнула.
– За этим я собственно и приехала в Токио. Но на кастингах мне катастрофически не везло… Потом я забеременела и стало не до того. Госпожа Циркония, известная в Чайна-тауне знахарка, приютила меня и предложила работу в своём магазине, обучив своему ремеслу. Это меня действительно увлекло на какое-то время. Я даже хотела открыть интернет-аптеку, в которой бы продавались сборы трав по её рецептам…
– Отчего же не открыла?
– Госпожу Цирконию убили… Когда меня не было дома… Хорошо, что ребёнка не тронули… А потом выяснилось, что и магазин и дом были записаны на некую госпожу Нехелению, которая указала мне на дверь… Рей приютила меня в храме и предложила поработать в «Луче Полумесяца»…
– И в конце концов ты вышла замуж за Ятена Коу, – закончил за неё Кунцит.
Минако кивнула.
– Всё верно.
– Но разве ты никогда не задумывалась о том, чем бы тебе хотелось заниматься дальше? Рэн когда-нибудь вырастит и ему придётся покинуть дом и создать свою собственную семью… Неужели ты и дальше видишь себя в роли домохозяйки?
Льдистые глаза Кунцита вспыхнули, когда он поймал взгляд Минако. Они подошли к пельменной и это избавило девушку от необходимости отвечать. Он быстро шагнул вперёд и открыл перед Минако дверь. Тесный зал маленького кафе был переполнен посетителями, но благодаря тому, что хозяин заведения узнал Минако, для нее, Рэна и Кунцита сразу же нашёлся столик в уголке у окна.
Посмотрев меню, Кунцит пришёл в замешательство.
– Честно, я даже не знаю, что выбрать. Может, ты закажешь на свой вкус?
– А есть нечто, что вы не любите? – спросила Минако, отстёгивая рюкзак-кенгуру, сажая Рэна себе на колени.
Она достала из термо-сумки все ещё тёплую бутылочку со смесью и предложила сыну. Малыш жадно вцепился в неё ручонками и стал с удовольствием пить.
– Я съем всё что угодно.
Минако рассмеялась.
– Зря вы так, ведь китайцы едят действительно ВСЁ ЧТО УГОДНО.
– Ну что ж, тогда мне ничего не остаётся, кроме как принять вызов!
Когда официант принёс закуски с куриными лапками и маринованными свиными ножками и ушками, Кунцит изумлённо уставился на блюдо. Но потом он подцепил палочками кусочек и отправил в рот.
– Это очень вкусно! – восхищённо отозвался он.
– Никогда не пробовали?
– Думаю, раньше мне бы не хватило духу, – усмехнулся Кунцит, макая новый кусочек в соус чили. – Но поскольку я поспорил с дамой…
Его речь прервал звонок. Взглянув на экран телефона и увидев номер Оливии, Кунцит нахмурился. Ведь ещё полчаса назад он сказал, что будет на важной деловой встрече и попросил его не отвлекать. Бесполезно. Оливия слышала только то, что ей было удобно. Поразительная для девушки, да ещё и производящей впечатление такой неисправимой дуры, упёртость! Он сбросил вызов и выключил телефон.
– Что-то случилось? – спросила Минако, наблюдавшая за его лицом, которое в мгновение ока сделалось суровым и холодным.
– Нет, ничего, – ответил он.
Принесли пельмени со свининой и креветками. Чтобы как-то нарушить повисшую тишину, Минако решила спросить:
– Вы говорили, что выросли в трущобах? Как же вам удалось стать бизнесменом?
Кунцит некоторое время хранил молчание, как будто обдумывая ответ.
– Я заплатил своей прежней душой из старой жизни за право получить новую…
– Разве следовало платить так дорого?
– Понятие цены не существует, Минако, если есть реальная необходимость. Чтобы феникс возродился, сначала он должен сгореть, потом стать золой. Потому что нет ничего чище пепла…
Насытившись пельменями, девушка отложила палочки и вновь взглянула Кунциту в глаза. Что-то там промелькнуло… Какая-то тень, которой Минако никак не могла подобрать определение.
– И вы возродились?
Он снова ответил не сразу. Сначала вытер руки и аккуратно сложил салфетку.
– Я уже горю. Но пока ещё не стал золой, – чужим голосом ответил мужчина. Затем он вздрогнул, как будто опомнившись. – Вряд ли ты понимаешь, о чём я…
– Почти наверняка нет, – сказала Минако и улыбнулась.
– Большинство людей ответили бы, что понимают, хотя это не так… Ты – удивительная девушка… И я надеюсь твоему дураку-мужу все же хватит когда-нибудь ума оценить тебя по достоинству.
Минако покраснела. Она не привыкла к комплиментам, но из уст подобного великолепного мужчины это прозвучало так искренне и просто, что она невольно прониклась им.
– Спасиб, вам…
– За что?
– За этот разговор… Мне это действительно было нужно…
Официант принёс счёт. Девушка потянулась за ним, но Кунцит схватил его первым.
– Прошу тебя, позволь мне заплатить.
– Но я же съела больше… – запротестовала Минако.
Кунцит усмехнулся.
– Ты ещё такой ребёнок, – он положил наличные на стол. – А теперь позволь довезти тебя до дома.
Девушка отчаянно замотала головой.
– Лучше не стоит…
– А я и забыл, что господину Коу это может не понравится, – изображая ужас, сказал Кунцит.
– Поэтому отвозить меня домой нет необходимости… Я вызову такси.
– Что ж… Тогда возьми вот это, – он протянул ей визитку. – Если у тебя возникнут проблемы или просто захочется поговорить… Позвони…
Минако в нерешительности застыла. Ей хотелось отказаться, но отчего-то она всё же взяла его визитку и поспешно, словно вор, убрала в сумочку.
Когда подъехало такси, Кунцит помог девушке в него сесть и долго смотрел вслед отъезжающей машине, пока та не скрылась за поворотом. Но даже тогда мужчина в светло-сером пальто продолжал стоять на месте, словно каменное изваяние, глядя в пространство перед собой.
– Скоро, дорогая… совсем скоро, – прошептали его губы.
«Не надо, Кунцит!»
– Я должен, милая… должен…
«Она ведь совсем ещё ребёнок и у неё есть сын»
– Ты тоже была ребёнком… и у тебя был сын…
«Не надо…»
– Понимаешь, иногда следует идти на верную смерть, когда понимаешь, что на другой чаше весов бессмертие…
«Бессмертия не существует!»
– Тогда почему ты все ещё здесь?
Губы Кунцита растянулись в блаженной улыбке. Он достал из кармана телефон, включил его и, проигнорировав сообщение о пятнадцати пропущенных от Оливии звонков, набрал знакомый номер.
– Привет, Мамору, – сказал мужчина, когда услышал ответ. – Да, спасибо. Я встретился с ней… Но мне нужна ещё информация… Пробей, что сможешь об убийстве некой госпожи Цирконии из Чайна-тауна…
========== Глава 27 ==========
Снаружи по многолюдным улицам гулял ветер, и небо было залито закатным жёлто-розовым сиянием. А здесь же, в личной домашней студии Ятена Коу, лишь только отблески гуляли по стенам и лицам трёх молодых людей.
Грянуло мощное вступление рок-музыки. Ятен закрыл глаза и, дождавшись нужного момента, запел:
Yeah, I’ve been to Jupiter
And I’ve fallen through the air
I used to live out on the moon
But now I’m back here down on Earth
Why are you here?
Are you listening?
Can you hear what
I am saying?
I am not here
I’m not listening
I’m in my head
And I’m spinning
Is this who you are?
(Is this who you are?)
Some sweet violent urge
A weak fallen man
(A weak fallen man)
With the promise of an end
All the pretty people die
Innocence is out of style
All the whores have gone away
Now there’s nothing left for me (now there’s nothing)
Why are you here?
Are you listening?
Can you hear what
I am saying?
I am not here
I’m not listening
I’m in my head
And…*
– Нет, это лажа полная! Стоп! – Сейя положил гитару на тумбу и нажал на пульт, чтобы остановить запись. – Ятен, ты поешь, как будто у тебя жёсткий ПМС!
– Откуда ты знаешь, как бывает в ПМС? Ты чё, по вечерам в тёлку перевоплощаешься и воюешь с демонами? Sailor-мать твою-Fighter! – раздражённо заметил Ятен, снимая наушники.
– Я не тёлка. Мы просто пишем одну и ту же песню уже два часа! А ты поешь с такой интонацией… – молодой человек театрально закатил глаза.
– Я пою с правильной интонацией!
– Ты поешь, как неудовлетворённая и раздражённая девственница! Мне даже, блин, неудобно стало! Надо жёстче и агрессивнее!
– Сейя, неудобно это когда соседские дети на тебя похожи! – огрызнулся Ятен. – Чего ты ко мне прицепился? Я написал этот текст и мне лучше знать как нужно исполнять, понял?
Сейя покачал головой.
– Только если это качественное исполнение! – молодой человек сел на стул и закурил. – Потрахайся уже, наконец, с Минако! Может, пороть косяки перестанешь!
При упоминании имени жены лицо Ятена покрылось красными пятнами.
– Ой, кто бы говорил! – тоном базарной торговки парировал он. – Тай, ты глянь на нашего мистера «Я люблю давать бесплатные говно-советы»! Короче, рассказываю! Этот придурок на прошлой неделе позвал на свидание нашу знакомую блондинку…
– Что ещё за блондинку? – спросил Тайки.
– Да хватит заливать! – напрягся Сейя.
– Ничего я не заливаю! Ты мне сам рассказывал! Блондинка, Тай, эта подружка Минако. С дурацкой причёской оданго… как её… Усаги! Вот!
– И что? – удивился Тайки, все ещё не понимая, к чему клонит его брат.
– А то, что этот Казанова, – Ятен указал на Сейю, – получив отказ, взял гитару и стал распевать серенады под её окном. А на дворе ночь была…
– Так, всё закончили! – рявкнул Сейя.
– Нет-нет! Ятен, продолжай! Что было дальше?! – развеселился Тайки.
– Короче, выяснилось, что наш Ромео адрес перепутал и распевал возле дома какой-то озабоченной пятидесятилетней тётки, любительнице молоденьких мальчиков, которая чуть было над ним не надругалась. Наш бедняжечка еле ноги унёс. – Ятен расхохотался.
Какое-то время Сейя смотрел на брата в упор, потом сурово сказал:
– Я так понимаю, что репетиция «Трёх Огней» переросла в комик-шоу. И вы все на юморе вместо музыки! Предлагаю закончить!
– Надо же какие мы обидчивые! – фыркнул Ятен. – Ты меня подколол и я тебе ответил.
– Что-то в последнее время ты меня стал заёбывать своими подколами!
– А ты меня! И что с того?
– Так иди и прикалывайся в другом месте, клоун!
– Ты у меня дома! Забыл? И вообще, мне непонятна твоя логика: меня, значит, подкалывать Минако можно, а тебя с Усаги нельзя?
– Ятен, я не буду больше ничего обсуждать! А хочу просто закончить грёбаную репетицию!
– Ребят, мы собрались, чтобы разборки устраивать? Нам выступать скоро с новой песней, если кто забыл, – пытался помирить братьев Тайки.
– Тай, расслабься! – злобно ответил Ятен. – Сейя же у нас второй Курт Кобейн! Он может и без репетиций зажигать! Зачем мы ему?
– Чья бы корова мычала! – Сейя подошёл вплотную к брату. – Или ты, сука, забыл, что в прошлый раз бухой заявился?! А в позапрошлый вообще не пришёл!
– Чё орёшь, придурок! – завёлся Ятен. – В прошлый раз я был в клубе! Если у тебя вечера наполнены тоской и депрессом, потому что тебе предпочли какого-то лоха-стажёра из полиции, то я здесь не при чём!
– Зато у тебя вечера всегда складываются, как грёбаный пасьянс! Сколько раз говорил: перестань бухать, торчать и отжигать до утра, если на следующий день репетиция!
– Ты, тварь неблагодарная! Если помнишь, это я, – Ятен тыкнул себя пальцем в грудь, – я пишу песни для «Огней», являюсь основным солистом и ещё занимаюсь промоушеном!
Сейя нахмурился, налил себе из кулера воды в пластиковый стаканчик и залпом выпил.
– Ах, простите, Ваше Величество, за то, что мы с Таем отсвечиваем на ваше всемогущее эго! – со злостью бросил он, сминая стаканчик рукой. – Может, тебе вообще одному выступать?!
– Да пошёл ты, – устало заключил Ятен. – Если бы ты знал, чего мне только стоило сохранить «Огни»… Ты думаешь, я по своей воле женился на Минако Айно? Это моя сделка с дедом! Он грозился наследства меня лишить! – молодой человек умолк и отвернулся.
– Если ты считаешь, что один тянешь эту непосильную ношу, то давай разбежимся, – поморщился Сейя. – Или выступайте вдвоём с Таем, раз мои замечания по поводу твоего голоса кажутся тебе беспочвенными придирками.
Повисла пауза.
– Сейя, прекрати! – серьёзно сказал Тайки. – Мы все сегодня нервничаем. И все мы хотим как лучше. Но давайте уважать чувства и мнения друг друга! Может, сделаем перерыв? Я, если честно, есть хочу!
Его слова немного отрезвили разбушевавшихся братьев. Оба вдруг поняли, что за последние две недели действительно непозволительно размякли – то ли стараниями девчонок, то ли действительно из-за стресса по поводу нового альбома, запись которого шла довольно тяжело.
– Да, давайте передохнем! А потом опять попробуем, – тихо согласился Сейя, видимо, окончательно избавившись от негатива. – Я бы кофе выпил и тоже пожевал чего-нибудь…
– Хорошо! – подхватил Ятен, бросая на брата косой взгляд. Он почувствовал укол совести, осознав, что был несправедлив к нему. Ну, во всяком случае, не совсем справедлив. – Минако там как раз должна ужин приготовить. Пойду, проверю…
Он встал с дивана и направился на выход из студии, сохраняя внешнюю невозмутимость, но Тайки заметил, что тот был по-прежнему немного раздражён. И так было всегда, стоило кому-то упомянуть о Минако. Его брат сразу же заводился с пол оборота.
Ятен толкнул дверь на кухню, вдыхая дивные ароматы приготовленной еды. На барной стойке красовалась запечённая баранья нога, приправленная душицей и чесноком, а рядом стояло целое блюдо с подрумяненной до хрустящей корочки картошкой, сдобренной свежей зеленью. Молодой человек так же заметил свои любимые креветки-гриль и два салата – один фасолевый, а второй из свежих овощей. Он повернул голову и заметил Минако, сидевшую в углу с ребёнком на руках и тихо напевавшую ему какую-то английскую балладу. На миг Ятен прикрыл глаза, словно хотел спастись от видения. А когда открыл, вновь увидел свою жену со спущенной майкой, роскошную грудь, которой с чувством и неподдельным энтузиазмом сосал его сын. Маленький ротик Рэна, сомкнувшийся вокруг правого соска, энергично работал, а крохотные пальчики беззастенчиво теребили левый, будто утверждая свои права на мать.
Кровь ударила Ятену в голову, а рот наполнился слюной. Минако его не заметила, а молодой человек смотрел на неё ещё не меньше нескольких минут, интересуясь ни сколько процессом кормления, который он видел впервые, ведь Минако всегда это делала у себя в спальне за закрытой дверью, сколько состоянием собственной психики. Потому что он сам не верил в то, что почувствовал эрекцию, просто глядя на то, как маленькие губы сжимают розовый сосок. Ятен отказывался это признавать. А когда понял, что не спит и не бредит, ему вдруг стало не по себе. Неужели его могут возбуждать подобные вещи?
Как во сне молодой человек шагнул вперёд и подошёл к Минако. Девушка была бледна и выглядела немного усталой, но золотые волосы, струившиеся по её прямой, словно у потомственной герцогини спине, окружали её голову светоносным ореолом. Минако опомнилась, когда он был в двух шагах. Она подняла на мужа свои васильковые глаза и, о боги, улыбнулась ему.
– А вот и наш папочка! – сказала Минако Рэну, продолжавшего сосать её грудь. – Он пришёл нас проведать…
Ятен отвёл взгляд, чувствуя, как покраснели его щеки. Но все же он нашёл в себе силы взять себя в руки.
– Ты в своём уме?! – рявкнул молодой человек. – Сидишь тут с голыми сиськами! Прекрасно ведь знаешь, что Тайки и Сейя здесь! Они ведь могли зайти сюда!
– Могли, – Минако смущенно улыбнулась. – Но зашёл именно ты. Я думала, что услышу шаги. Но видимо увлеклась немного…
