Текст книги "Не отрекаются, любя (СИ)"
Автор книги: Аrwen
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
На секунду мне захотелось вернуться, но перед глазами всплыло искаженное ненавистью лицо Грея, послышались его слова: «я буду тем, кто перережет ему горло!» А потом разгулявшееся воображение подсунуло другую картину: разбойники, полукругом обступившие тело графа, лежащего на поляне в луже крови. Спутанные волосы обрамляют бледное лицо, прекрасные глаза навсегда закрыты, а в груди торчит короткий меч атамана…
Злость стремительно заполнила мое существо, воспламеняя, согревая, рождая новые силы.
– Если ты тронешь его, я убью тебя, Ричард Грей! – с надрывом выкрикнула я в безответную, безучастную темноту ночи. – Задушу собственными руками, загрызу, если потребуется!
Рывком поднявшись, отжала юбку, смахнула грязь. Нет, он не сделает меня вдовой, я обязательно выберусь, есть же в округе какие-нибудь деревни, поселения. Попрошу помощи, пообещав щедрое вознаграждение от супруга, мне дадут лошадь и проводят в замок, а гнусный план атамана будет обречен на провал!
И я пошла дальше по ночному осеннему лесу. Деревья здесь были тоньше и росли реже, но все пространство между ними занимал густой подлесок, через который приходилось пробираться с трудом, буквально проламывая себе дорогу. Постепенно гнев утихал, силы таяли, а постоянная дрожь стала казаться неотъемлемым и необходимым спутником существования. Светало. Небо приобрело светло-серый оттенок, все четче вырисовывались грубые шершавые стволы дубов и вязов, между ними пролегали глубокие тени. Я запнулась о корень и в изнеможении рухнула на землю.
Хрустнула ветка. Приподнявшись на локтях, я вся обратилась в слух. В шелесте ветра, пробежавшего по листве, померещился едва уловимый шепот, скрип металла, трущегося о кожу.
Внезапно на меня упала широкая тень. Я перевернулась на спину и встретилась лицом к лицу с искривленной физиономией своего бывшего охранника. На его левом виске чернела неглубокая рана, вокруг была размазана запекшаяся кровь. Глухо зарычав, он сжал руку в кулак и занес надо мной…
========== Глава 15. Выбор оружия ==========
Страх сковал стальными объятиями, холодными цепкими пальцами сжав сердце. Пудовый кулак медленно поднимался, чтобы всей своей мощью обрушиться на меня. «Он сломает мне челюсть, – скакнула и тут же исчезла мысль, – если вообще не прикончит на месте». В невольной попытке защититься я подняла руку, понимая, что это бесполезно.
Вдруг разбойник неловко дернулся, занесенный кулак замер в воздухе, а глаза полезли из орбит. Из уголка рта, пачкая подбородок, вытекла струйка крови, закапала в траву. Качнувшись, бывший охранник неуклюже завалился на бок. Из-за его широкой бугристой спины возникла крепкая фигура в легком кожаном доспехе с металлическими вставками на груди и плечах. Длинные черные волосы, забранные в хвост, выбились и отдельными прядями падали на лицо, глаза горели мрачным огнем, брови были сдвинуты, а рот плотно сжат. Словно грозный и прекрасный ангел мести неожиданно пришел мне на помощь. Мой темный ангел…
Восхищенная и благодарная улыбка сама собой расплылась на моем лице, и я прошептала:
– Влад…
– Тихо, – граф окинул меня быстрым пламенным взглядом и приложил палец к губам, призывая к молчанию. – Вот, возьми, – он выдернул из спины убитого разбойника дымящийся кровью стилет и протянул мне, – на всякий случай. А теперь быстро в кусты и чтобы носа не высовывала!
Я положила ладонь на рукоятку стилета поверх пальцев графа, держащих ее.
– Но я могла бы…
– Я сказал – быстро! – сквозь зубы прошипел он. – Когда ты, наконец, научишься слушать мужа, мадам Дракула?
Я прикусила язык. Покорно кивнув, взяла нож и на четвереньках поползла в ближайшие заросли. Удобно устроившись среди частых, переплетающихся меж собой веток, я осторожно раздвинула их, пытаясь рассмотреть, что происходит. Граф исчез, и более никто не появлялся. Однако неясные шорохи, наполнившие лес, свидетельствовали о присутствии людей. Едва слышные, приглушенные толстым слоем перегноя шаги, шелест одежды, треск ветвей под неосторожным сапогом. Трудно сказать, какие из этих звуков реальны, а какие навеяны разыгравшимся воображением.
Внезапно совсем рядом пропела тетива, и послышался сдавленный вскрик, извещающий, что стрела нашла свою цель. Я подскочила. Вероятно, пришедший по мою душу разбойник был не один. Но ведь у графа тоже есть воины. Или нет? Вряд ли он сумел бы пробраться вглубь леса с большим отрядом, ведь атаман предупреждал о наблюдательных постах. Впрочем, я в любом случае не имею права отсиживаться в кустах, пока мой супруг рискует жизнью, пытаясь меня спасти.
Я взглянула на узкий длинный кинжал с остро отточенным лезвием и затейливой гравировкой на рукояти, который продолжала сжимать в руке. Не то. У убитого графом охранника был лук, хорошо бы его достать.
Стараясь не поднимать лишнего шума, я осторожно прокралась к месту недавней короткой схватки. Мертвый разбойник лежал в той же позе, в которой мы его оставили, подминая своей огромной тушей столь вожделеемое мной оружие. Чтобы спихнуть его, понадобится приложить немало усилий.
Лежа на траве, не решаясь поднять голову, я толкнула великана рукой. Он даже не шелохнулся, будто был не человеком из плоти и крови, а каменным изваянием. Вставать на колени на открытом месте я побоялась, потому схватилась за край древка лука и потянула на себя. Опять неудача. Разозлившись, я слегка развернулась, уперевшись каблуком в грудь разбойника, и изо всех сил дернула лук, одновременно распрямляя ногу. Тело грузно перевалилось на спину, голова качнулась, и раскрытые остекленевшие глаза безразлично уставились в небо. На мгновение мне почудилось, что разбойник еще жив, глаза вот-вот провернутся, уставившись на меня, а толстые скрюченные пальцы вскинутся и вцепятся мне в горло. Я отпрянула, до боли стискивая кинжал. Ладони мгновенно вспотели, а на лбу выступила холодная испарина.
Показалось… Схватив освобожденное оружие, все перепачканное темной липкой кровью, я не глядя вытащила из колчана охапку стрел, сколько уместилось в руке, и быстро поползла обратно. В кустах перевела дух. Подняла руки, растопырив пальцы, помахала в воздухе, но их все равно мелко трясло. Удрученно покачала головой – это сейчас совсем ни к чему. «Стрелок должен быть предельно серьезен, собран и спокоен, – вспомнились мне уроки брата. – Сконцентрируйся на цели, задержи дыхание, а потом на выдохе медленно и плавно отпускай тетиву». Я была хорошей ученицей, и мои стрелы всегда ложились ровно, одна к одной, почти в самом центре мишени. Деревянной раскрашенной мишени в глухом уголке нашего сада. Я никогда не стреляла в людей.
Присев на одно колено для лучшего упора, я положила стрелу поверх рукояти и чуть оттянула тетиву, приводя оружие в боевую готовность. Отведя лук в сторону, подняла голову и стала высматривать вероятного противника. Происходящее казалось нереальным, будто игрой, но игрой неправильной, страшной, с жестокими условиями и непоправимым финалом. Я сглотнула, нервно перебирая пальцами оперение стрелы.
В двадцати шагах от меня слегка шевельнулась ветка боярышника, усыпанная крупными красными ягодами. В просвете между начинающей редеть листвой показался тонкий, изящный профиль атамана. Разросшийся куст скрывал почти всю его фигуру, оставляя доступными взору лишь лицо и левую вытянутую руку, державшую лук. Откинув волосы со лба, он прищурился и облизнул губы. Лук мягко согнулся, готовясь послать острую тонкую смерть тому несчастному, кого наметил его хозяин.
Вскинув оружие, я навела его на заросли боярышника. Сердце заколотилось как бешеное, а руки налились свинцовой тяжестью. Все, о меткости можно забыть, будем надеяться на удачу.
Я никогда не стреляла в людей…
«Это не человек, – сказала я себе, – а безличная угроза. Страшная фатальная неизбежность, которую необходимо устранить». Опасность… в лице молодого симпатичного парня, почти моего ровесника, который виноват только в том, что пытается бороться с судьбой, несправедливо, по его мнению, обошедшейся с ним. Да, он разбойник и убийца, но и у него есть кодекс чести, а также идеалы, которые надлежит защищать. И лично мне он ничего плохого не сделал…
Я до крови закусила губу, пытаясь справиться с собой. Еще секунда колебаний, и будет поздно.
– Но ведь я знаю, кто у тебя на прицеле, Ричард Грей, – прошептала я. – И не позволю его убить.
Боясь опоздать, почти не целясь, я отпустила тетиву.
Лук атамана дрогнул, задрался вверх, а его обладатель исчез за кустом. Я быстро нашарила у своих ног вторую стрелу, снарядила оружие и вновь нацелилась на боярышник, почти не дыша и пытаясь уловить любой шорох, любое шевеление. Попала ли я? Не знаю… Но судя по тому, что ответного выстрела не последовало, видимо, да.
Больше стрелять не пришлось. Все посторонние звуки стихли, лишь ветер играл ветвями, то и дело обрывая и небрежно роняя на землю очередной пожелтевший и подсохший лист. Прошло две минуты. Три. Пять. Я волновалась все сильнее, в животе тугим комком пульсировала тревога. Где мой супруг, что с ним? Неужели никто не выжил?
Отложив в сторону лук, я решительно взяла стилет, перехватила поудобнее и совсем было собралась отправляться на поиски, как вдруг из-за толстого кряжистого дуба неслышно выскользнул граф. Внимательно осмотревшись по сторонам, он спрятал свой нож – точную копию отданного мне – в кожаные ножны, хитро закрепленные на голенище сапога, и направился в мою сторону. По его левой руке текла кровь, небрежным движением кисти он стряхивал ее в траву.
– Аликс! – негромко позвал он.
– Я сейчас! – откликнулась я, поспешно вскакивая. Платье зацепилось за куст, и я нетерпеливо рванула его, ломая тонкую хрупкую ветку. Мерзкое растение, как смеешь ты задерживать меня в такой момент! Спотыкаясь, выбралась из зарослей и бросилась к мужу.
Граф схватил меня, крепко прижимая к себе, словно я была драгоценным сокровищем, которое он долго и безуспешно искал. Ощупал, осмотрел и с волнением спросил:
– Ты в порядке?
– Да, в полном порядке.
– Любимая моя…
Он погладил меня по волосам, по спине, заставляя прогнуться, обнял за талию. Всхлипнув, я откинулась назад. Обжигая кожу горячим дыханием, супруг нашел мои губы и поцеловал. Требовательно, страстно, позволяя совершенно потеряться в омуте нахлынувших чувств и забыть об окружающей действительности. Голова закружилась от тепла его тела, такого близкого, такого желанного… Где я, кто я… да разве это важно?
Наконец граф прервал поцелуй, осторожно обхватил мою голову ладонями, слегка приподняв подбородок, и сказал серьезным голосом:
– Что же ты творишь, Аликс? Я понимаю, что был резок, но твои безрассудные поступки не укладываются ни в какие рамки. Тайком оставить замок, попасть в руки разбойников, которые имеют ко мне личные счеты… Тебя могли убить, причем уже несколько раз!
На моих глазах блеснули слезы. Я моргнула, и они покатились по щекам.
– Прости меня, Влад, я не хотела, не думала, что так получится. Обещаю, больше никогда не ослушаюсь твоих запретов!
– Предполагается, я должен в это поверить? – горько усмехнулся граф, а потом прикоснулся лбом к моему лбу, ладонью вытирая остатки слез. – Моя непокорная Александра, ты даже не представляешь, как много для меня значишь…
Я опустила руку, легко пробегая кончиками пальцев по его крепкому плечу, предплечью, перехваченному металлическим наручем доспеха, коснулась мокрых пальцев… Мокрых?
– Влад, ты же ранен! – опомнилась я.
– Ерунда, – отмахнулся он, – царапина, не стоящая внимания.
– Ничего себе царапина! – я попыталась поймать его руку, но он не позволил, снова прижимая к себе, не давая даже пошевелиться.
– Если я сказал «ерунда», значит так и есть. Подумаешь, немного испачкал тебе платье, ему уже не страшно. Постой… – граф отодвинулся, подозрительно оглядывая меня, – почему оно такое мокрое, куда тебя вели?
– Я сбежала из лагеря, – пояснила я, – только в темноте не заметила оврага с рекой, вот и промокла немного.
– Аликс! – воскликнул граф. – Ты неисправима! Ладно, мы еще поговорим на эту тему, а сейчас нужно уходить, пока на твои поиски не отправили новый отряд разбойников.
– Отряд? – я вопросительно взглянула на мужа. – Их было много?
– Четверо, – граф огляделся, – двоих убил я, а двоих мой… союзник.
– А кто твой союзник, офицер из королевской армии?
По губам графа скользнула лукавая улыбка:
– Ни за что не догадаешься… – он выдержал паузу. – Лучший стрелок Румынии!
– Не льсти мне, Дракула, – послышался из зарослей подлеска низкий, чуть хрипловатый голос. – Я все равно не поверю, что ты делаешь это искренне.
========== Глава 16. Планы меняются ==========
Казалось бы, какие еще сюрпризы может преподнести столь богатое событиями утро? Но, видимо, мой личный лимит везения еще не был исчерпан. Граф рассмеялся, поднимая голову и принимая столь привычный ему насмешливо-надменный вид.
– С каких это пор признание достоинств противника считается лестью? – спросил он.
– С тех самых, как оно исходит из твоих уст.
Разведя руками непослушные ветви кустов, на что они ответили возмущенным шелестом и целым дождем посыпавшихся листьев, из зарослей выбрался Гэбриел Ван Хельсинг. Я тихо вскрикнула и поднесла пальцы к губам.
Брат поднял заряженный арбалет, закидывая его на плечо, поправил полу любимого дорожного плаща и оглядел крохотную полянку, на которой мы все находились. Задержав взгляд на графе, обеспокоенно произнес:
– Пока все чисто, но долго задерживаться нельзя. В любую минуту может появиться подкрепление, особенно учитывая, что ей, – он кивнул в мою сторону, – удалось бежать.
– Гэбриел… – прошептала я, не веря своим глазам и ушам. Брат перевел взгляд на меня и улыбнулся, тепло и как будто немного смущенно:
– Здравствуй, сестра. Рад видеть тебя в добром здравии!
– Гэбриел! – выскользнув из рук графа, разжавшего объятия, я подбежала к брату.
Он бережно обнял меня, но я тут же отодвинулась, удерживая его за плечи, и вскинула голову, с невыразимым счастьем рассматривая такие любимые и дорогие мне черты. Да уж, выглядел брат неважно. Волосы растрепаны, лицо похудело и осунулось, нос заострился, а между сдвинутыми бровями обозначились морщинки. Он будто постарел лет на десять. Я глубоко вздохнула, пытаясь проглотить комок слез, застрявший у меня в горле, и прижалась к нему всем телом.
– Братишка, как же я скучала по тебе…
– Я тоже скучал, Аликс, – Гэбриел ласково погладил меня по голове.
– Что ж, – прокомментировал граф, – не буду мешать воссоединению семьи и пойду еще раз проверю убитых. Неразумно уходить, не будучи уверенным, что никого не оставляешь за своей спиной.
– За своих я ручаюсь, – отозвался брат, повернувшись к зятю.
– А я – за своих, – ответил тот. – Но лишняя осторожность не помешает.
– Как хочешь, – Гэбриел пожал плечами, и граф, вытащив стилет, скрылся в зарослях.
Я смотрела на брата, все еще не решаясь поверить в реальность его присутствия.
– Откуда ты взялся здесь, Гэбриел? Я думала, ты путешествуешь где-то далеко.
– Да, именно так. Но по непредсказуемой прихоти судьбы мое желание посетить Англию случайно совпало с вашим.
– Как вышло, что вы с Владом заключили союз?
Брат усмехнулся:
– Это долгая история. На какие жертвы только не приходится идти ради спасения любимой неразумной сестренки!
– Невероятно! – восхитилась я. – И вы сумели не перерезать друг другу глотки, организуя совместную вылазку?
– Ты не представляешь, как мне этого хотелось… – пробормотал брат, отводя глаза.
– Перестань, – я легко толкнула его в грудь.
Внезапно неподалеку послышался возглас графа:
– Эй, Ван Хельсинг! Похоже, ты потерял хватку и перестал стрелять наверняка.
– О чем ты? – брат схватил меня за руку и поспешил на зов.
Обогнув разросшийся куст боярышника, мы увидели графа, склонившегося над телом атамана. Последний лежал на куче палой листвы, потемневшей от крови, и не подавал признаков жизни. Его голова была запрокинута, глаза закрыты, а из шеи, навылет пронзив ее, торчало тонкое древко стрелы. Рядом валялся лук.
Брат присел на корточки, прижал два пальца к горлу разбойника, проверяя пульс, и с недоумением воззрился на союзника:
– Он жив. Но это стрелял не я.
– А кто же еще? – удивился граф. – У меня только холодное оружие.
– Посмотри, это разбойничья стрела, – Гэбриел задумчиво коснулся окровавленного наконечника. – Мои тоньше, оперение у них другое. И я не видел атамана в числе нападавших.
– Хочешь сказать, в него попали свои же по ошибке? Ни за что не поверю в подобную оплошность.
– Влад, это я стреляла… – робко подала я голос, неуверенно поднимая руку.
Мужчины переглянулись и уставились на меня.
– Понимаешь, – принялась объяснять я, с ужасом наблюдая, как меняется выражение на лице супруга, – ты оставил мне нож, но я не люблю и не умею им пользоваться, потому и решила достать лук. Он был у того разбойника, которого ты убил… Я так боялась за тебя, Влад, так хотела помочь…
Граф медленно поднялся и пошел в мою сторону. Его лицо было непроницаемым и казалось спокойным, но я-то знала, какие эмоции бушуют у него внутри.
– Я же приказал тебе спрятаться и ничем не выдавать своего присутствия, – ледяным голосом, с холодом которого могли посоперничать горные вершины, окружающие наш фамильный замок, произнес он.
– Он целился в кого-то! – сделала я еще одну попытку оправдаться, отступая назад. – Я подумала, что в тебя. Я не могла допустить…
– Твои теоретические познания в оружии и некоторые навыки стрельбы еще не дают тебе права ввязываться в бой, о правилах и приемах ведения которого ты не имеешь ни малейшего понятия.
– Знаю, но я…
– Стреляя, ты выставляла себя великолепной мишенью. А если бы промахнулась, последовал ответный выстрел, не в пример точнее твоего.
– Да, но…
– Аликс! – вскричал граф, в два шага преодолевая разделяющее нас расстояние и хватая меня за плечи. – Когда ты, наконец, поймешь, что я не хочу тебя потерять!
Я закусила губу, изо всех сил стараясь сохранить достоинство под гневным пылающим взглядом. Смотря мужу в глаза, положила руку ему на грудь. А я хочу тебя потерять? С легкостью собирая врагов во всех частях света, ты требуешь, чтобы я оставалась в стороне, пока сам играешь в смертельные игры? Но озвучить сии дерзкие мысли я не осмелилась.
– Полегче, Дракула, – вмешался мой брат, продолжая сидеть над телом атамана. – Планы меняются. Нам не пройти через весь лес с девушкой и раненым на руках. Необходимо позвать подмогу.
– Кто сказал, что у нас будет раненый? – оскалился супруг, отпуская меня.
– Как? – удивился Гэбриел. – Ты оставишь его здесь? Разве король Георг не желает арестовать государственного преступника, чтобы потом торжественно казнить на главной площади? Я думал, он дал тебе именно такое поручение.
– Мне плевать на пожелания короля, – мрачно ответил граф. – Придется ему поумерить свои аппетиты и удовольствоваться только головой, – он вновь достал стилет и направился к лежащему без сознания Ричарду Грею.
Брат встал во весь рост, загораживая собой раненого.
– Нет. Ты не убьешь его, а доставишь в Лондон живым, чтобы подвергнуть суду, который вынесет приговор.
– Какое благородство! – издевательски протянул граф. – Но с чего бы тебе защищать главаря, когда недавно без малейшей тени сомнения ты отправил на тот свет двоих его подельников?
– Не твое дело, – отрезал брат.
– Кажется, я понимаю, – прищурился супруг. – Атаман твой друг, тот самый таинственный осведомитель из разбойничьей шайки. Мне следовало сразу догадаться. Рядовой боец не смог бы сообщить столь важных сведений, которыми ты владеешь. Печально, но я не собираюсь оставлять его в живых. Отойди, Ван Хельсинг!
– И не подумаю! – брат решительно махнул рукой. – Я и так пошел на сделку со своей совестью, помогая разгребать последствия твоих ошибок, и не допущу лишних жертв.
– Моих ошибок? – взвился граф.
– Если бы ты был внимательней к своей жене, она не попала бы в плен к разбойникам, и нам не пришлось ее выручать!
– И я слышу это от того, кто чуть не убил ее, пытаясь мне отомстить?
Гэбриел скрипнул зубами, положа ладонь на эфес шпаги. Граф проследил за его движением.
– Ах, вот как! – хищно улыбнулся он. – Желаешь продолжить начатое на мосту? С удовольствием! Аликс теперь в относительной безопасности, вывести ее из леса сможет и один из нас, – перехватив кинжал боевым захватом, он сделал скользящий шаг навстречу бывшему союзнику.
– Хватит! – закричала я, бросаясь между ними. Вцепившись в правую руку брата, повисла на ней, не позволяя вытащить оружие из ножен. – Гэбриел, ты же обещал мне, что не будет конфликтов!
– А твой муж ничего тебе не обещал? – брат старался освободиться, но сделать это, не задев меня лезвием, было непросто.
– Аликс, не мешай! – бросил граф, сделав попытку поймать меня, чтобы оттащить в сторону, но я увернулась.
– Вы с ума сошли! – я развернулась к мужу, голос сорвался на истеричный визг, но мне было не до того. – Клинки – единственный способ разрешения противоречий, который вы знаете?
– Почему же? – пробормотал супруг. – Еще есть пистолеты…
– Я не желаю дуэли с твоим мужем, Аликс, – проговорил брат, оставляя, наконец, в покое шпагу. – Но на поводу у него не пойду.
– И что ты предлагаешь, Ван Хельсинг?
Брат оглянулся по сторонам.
– Недалеко отсюда есть заброшенная землянка. Внутри она просторна, но вход узок, и его вполне может охранять один человек. Пока остальные отсидятся там, один из нас проберется к отряду королевских войск, ожидающих на опушке леса, и приведет их сюда.
– Интересно, кто это будет? – криво улыбнулся граф.
– Ты. Прекрасно известно, что меня твои солдаты не послушают, даже если я принесу им собственноручно подписанный тобой приказ.
– Рассчитываешь, что я оставлю тебя с твоим дружком и позволю отпустить его?
– Дракула, – возвысил голос брат, – я даю тебе слово, что буду охранять и Аликс, и пленника до тех пор, пока буду в состоянии держать в руках арбалет или кинжал. Я вовсе не хочу, чтобы ваше противостояние, столь опасное для моей сестры, продолжилось.
– Ладно, – сквозь зубы произнес граф. – Показывай свою землянку.
– Подожди, – брат мягко отстранил меня и повернулся к атаману, – ему нужно сделать перевязку.
– Потом сделаешь, – граф нетерпеливо махнул рукой. – Мы и так потеряли много времени.
Гэбриел посмотрел на него, но ничего не сказал. Осторожно освободил грудь атамана от мешающего ремня колчана и взвалил раненого себе на плечи. Граф подошел к ним, нагнулся, поднимая лук и стрелы разбойника, и протянул их мне.
– Держи свой трофей, – с усмешкой сказал он.
То ли съязвил, то ли, наоборот, похвалил, не поймешь. Вздохнув, я перекинула колчан через плечо, пристраивая его на спине, взяла лук в левую руку. Взглянула на мужа. Он ответил ободряющей улыбкой, ласково коснулся моей щеки, поправляя растрепавшийся локон, и кивнул в сторону уходившего Гэбриела:
– Следуй за братом. Я пойду сзади.
========== Глава 17. Красные листья ==========
Гэбриел пробирался по лесу медленно, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться к окружающим звукам. После криков на полянке, где произошел бой, осторожность была особенно важна. Одной рукой брат придерживал бесчувственное тело атамана, в другой сжимал заряженный арбалет. Не уловив ничего подозрительного, делал знак продолжать движение.
Печально и тревожно шумели деревья, роняя нам под ноги отжившие листья. Небо заволокло тучами, стал накрапывать дождь. Ничего еще не закончилось. Мало вырваться из рук разбойников, уничтожить поисковый отряд, нужно еще выбраться целыми и невредимыми из леса, полного затаившихся и незаметных врагов. Я понятия не имела, сколько всего разбойников в этих местах, но, по словам Ричарда Грея и отдельным репликам, которыми перекидывались брат и муж, становилось понятно, что опальные лучники – весьма опасные противники.
Моя амазонка немного подсохла после купания и уже не липла к ногам, но согреть еще не могла. Подул ветер, колючий, пронизывающий, он забрался под одежду и соединился с холодом, поселившимся внутри с момента побега, почти привычным, но, тем не менее, неприятным. Зябко поежившись, я невольно обхватила себя за плечи. Идущий сзади граф придержал за руку, заставив оглянуться, и принялся расстегивать верхнюю часть доспеха. Я отрицательно покачала головой:
– Не надо, он слишком тяжелый. Мне не холодно.
Кожаная куртка с металлическими пластинами почти не дает тепла, но обеспечивает хоть какую-то защиту в ближнем бою. Случись новое столкновение, она пригодится супругу гораздо больше, чем мне. А я дотерплю до землянки или, на крайний случай, попрошу у брата его плащ.
Через пятнадцать минут неспешного продвижения нашему взору открылся небольшой холм. На вершине и покатых склонах теснились деревья, а местность вокруг заполонили пышно разросшиеся кусты ежевики.
– Здесь, – сказал брат, отодвигая ветки и указывая на округлый проем с неровными краями, напоминающий скорее широкую нору, чем вход в подземное убежище. Осторожно опустив раненого на землю, он втащил его внутрь. Следом протиснулась я, потом – граф.
Вытянутое прямоугольное помещение, выкопанное в толще холма, оказалось на удивление просторным и высоким, почти в человеческий рост. Своды землянки укрепляли деревянные балки, набухшие и почерневшие от сырости, пол был плотно утоптан и кое-где засыпан листьями, а в потолке проделаны несколько узких отверстий, выходивших на поверхность и служивших для освещения и вентиляции. Граф бегло осмотрел укрытие и остался недоволен.
– Слишком хороша, сомневаюсь, что она заброшена. Те, кто пойдет по нашему следу, первым делом решат проверить это место.
– Возможно, – не стал спорить брат, укладывая атамана у дальней от входа стены. – Но я буду готов к этому. Тут безопаснее ожидать, чем на открытом пространстве.
– Если бы ты не упрямился, ждать бы не пришлось…
– Мы уже обсудили эту тему, и я не вижу смысла к ней возвращаться.
Граф неодобрительно посмотрел на Гэбриела и достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, покрытый непонятными знаками и отметками.
– Полагаю, карта патрулей уже недействительна?
– Во всяком случае, не стоит на нее полностью полагаться. Я не знаю, что конкретно предпримут разбойники, но бегство пленницы и пропажа пятерых членов шайки во главе с атаманом – достаточные причины, чтобы перегруппироваться.
– Ладно, – граф смял карту и бросил в угол, – обойдемся без нее. Я постараюсь управиться до темноты, но если у меня не выйдет… Ван Хельсинг…
Тот поднял голову, внимательно ожидая продолжения.
– Если у меня не выйдет, позаботься о моей жене.
– Не сомневайся, – заверил его брат.
Я в волнении подошла к супругу и взяла его за руку:
– Я не хочу тебя отпускать.
– Так надо, – ответил он.
– В таком случае возьми меня с собой!
Граф отрицательно покачал головой и притянул меня к себе, коротко, но жарко целуя.
– Жди меня, и я вернусь, – он серьезно посмотрел мне в глаза. Потом легко оттолкнул, еще раз окинул взглядом землянку и скрылся в светлом проеме.
Я бросилась было следом, но остановилась. Прижала ладонь к губам, пытаясь сдержать слезы. Не поворачиваясь, спросила:
– Гэбриел, у него есть шанс?
– Шанс есть всегда и у всех, – задумчиво ответил тот и неожиданно мягко добавил. – Твой муж умелый воин, он справится.
– Что я слышу! – поразилась я, оборачиваясь. – Комплимент в его адрес?
Брат пожал плечами:
– Как сказал сам Дракула, если у врага есть достоинства, нужно иметь мужество их признать.
Сняв плащ, он подошел ко мне и накинул тяжелую теплую одежду на плечи, обнимая.
– Ты совсем замерзла, моя девочка. Хотелось бы дать тебе отдохнуть, но нужно сделать еще одну вещь. Я должен следить за входом и не могу сам обработать раны атаману. Сумеешь сделать перевязку?
– Конечно, сумею, – кивнула я. – Он и правда твой друг?
– Правда, – Гэбриел отвел глаза.
– И ты пошел против него ради меня?
– Не совсем. Если бы Ричард внял моей просьбе и отпустил тебя, я бы и не подумал вмешиваться в его планы. Но он решил рискнуть твоей жизнью ради собственной мести, и этого допустить я не мог.
– И все же ты защищал его.
– Он совершил ошибку, – просто ответил брат, – но не перестал от этого быть моим другом.
Даже в сложившейся ситуации Гэбриел продолжал оставаться самим собой: неизменно честным и благородным, каким я всегда его знала.
– У тебя есть вода, чтобы промыть раны?
– Во внутреннем кармане плаща лежит фляжка. Стрелу я уже вынул, – брат подхватил с пола арбалет и прошел к выходу, выглянул и внимательно осмотрел окрестности. – Перевязочного материала нет, но я надеюсь, ты не пожалеешь часть своей нижней юбки.
Я улыбнулась:
– Для тебя ничего не пожалею, – после чего подошла к Ричарду Грею и склонилась над ним.
Молодой человек все еще был без сознания. Раны, оставленные заостренным наконечником, продолжали кровоточить, волосы вокруг шеи запеклись в крови и прилипли к коже. Грудь атамана высоко вздымалась, он часто и поверхностно дышал. Время от времени ресницы подрагивали, а пересохшие губы что-то шептали, но, скорее всего, то был бред. Я положила ладонь ему на лоб – нет, не горячий. Стараясь не потревожить раненого, вытащила меч из ножен и, надрезав край нижней юбки, оторвала кусок батиста. Смочив его водой из фляжки, принялась аккуратно обмывать горло.
Лицо разбойника было бледно, черты заострились, но не потеряли печати врожденного достоинства и утонченной красоты. Теперь, когда враг лежал поверженным у моих ног, я не могла сказать наверняка, хочу ли его смерти. Несмотря на ненависть, которую питал атаман к моему супругу, его идеалы и стремления вызывали уважение и невольную симпатию, хотя воплощение их являлось далеким от совершенства. К тому же он дорог моему брату, а тот всегда хорошо разбирался в людях…
– Ты знал, на что шел, связываясь с графом, – тихо произнесла я.
Оторвав еще один длинный лоскут ткани, я забинтовала шею атамана, стараясь туго не затягивать, чтобы не затруднять дыхания. Закончив с перевязкой, придирчиво осмотрела дело своих рук и, удовлетворившись результатом, вернула на место меч и направилась к брату.
Присев напротив него, я плотнее запахнула плащ и выглянула на улицу. Тишина и спокойствие, будто мы единственные живые существа, оставшиеся в лесу. Лишь ветер качает заросли ежевики, да дождь еле слышно стучит по листве.
– Он выживет? – стараясь казаться безразличной, спросила я.
– А ты хочешь, чтобы он выжил? – брат повернул голову и некоторое время пристально меня изучал.
– Не знаю, – на самом деле, не выкладывать же все свои размышления. – Если бы не его желание непременно отомстить Владу…
– Считаешь, твоему мужу не за что мстить? – фыркнул Гэбриел.
– Опять ты начинаешь!
– Ладно-ладно! – ухмыльнувшись, брат провел пальцами по ложу арбалета, проверяя, удобно ли лежит стрела на натянутой тетиве, и вернулся к прежней теме. – Выживет, куда он денется. Крови много потерял, но раны не смертельны. Ему повезло, что ты неопытный стрелок, пару сантиметров вправо – и стрела пробила бы артерию.
