Текст книги "Не отрекаются, любя (СИ)"

Автор книги: Аrwen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

– О, не волнуйтесь, мадам, – заверил атаман, – я верну его. Только не вам, а самому графу. Я должен оповестить его о том, что вы удостоили меня чести своим посещением. Но, быть может, вы не хотите возвращаться?

Я не сочла нужным отвечать на его вопрос, жалея, что хорошее воспитание не позволяет высказать все, что думаю о нахальном командире.

– Где вы с графом изволили остановиться? Куда мне отправить посланника с кольцом?

– В Ноттингемский замок, – хмуро ответила я.

Насмешливо поклонившись мне, молодой человек развернулся и пошел прочь. Сделав знак двум разбойникам следовать за собой, бросил остальным через плечо:

– Связать и доставить в лагерь. Дальше дожидаться моих распоряжений.

Он скрылся за деревьями, а мне тут же на месте скрутили веревкой руки, на голову надели небольшой мешок так, что я могла видеть лишь несколько сантиметров земли перед ногами, и потащили по тропинке.

Мне хотелось плакать от бессилия, но ненависть и злость высушили слезы. Конвоиры держали меня под руки так грубо, что потом наверняка останутся синяки. По плечам иногда больно хлестали ветки, а ведь я их даже не видела, чтобы уклониться. Ноги то и дело спотыкались о корявые извилистые корни, прячущиеся в опавшей листве, а впереди маячила перспектива провести несколько часов, а может даже и дней в разбойничьем логове. Про гнев любимого супруга, который ждет меня, когда вся эта история закончится, я даже думать не хотела.

Мы долго пробирались по лесу. То ли дорога действительно была длинной, то ли провожатые сознательно ее запутывали. Наконец послышались новые мужские голоса, с которыми мои сопровождающие перекинулись парой фраз. Листва под ногами сменилась на редкую жухлую траву. Кто-то нагнул мне голову и втолкнул в темное помещение, после чего с моей головы сняли мешок.

Я находилась в низком тесном шалаше, построенном из толстых веток, прочно скрепленных между собой. Окон не было, освещение составляла свеча в плошке, одиноко стоящая в углу прямо на земляном полу. В другом углу была навалена солома, служившая, видимо, постелью, а у дверного проема, завешенного куском парусины, сидел полноватый верзила с тощей, коротко остриженной бородкой, и невозмутимо поигрывал огромным тесаком, служившим ему оружием ближнего боя. Не удостаивая меня взглядом, он молча указал на солому. Нож выглядел слишком внушительно, поэтому спорить я не посмела и отошла к дальней стене. Потыкавшись из угла в угол, все же присела на край вороха, подтянула колени к груди, тщательно оправив платье, и уткнулась в них носом.

Поначалу я старалась прислушиваться к звукам, раздающимся за стеной шалаша, пыталась разобрать слова, но потом мне надоело. Я вспомнила странную, слишком яркую реакцию атамана на вензель мужа и его упоминание о графе, как о противнике и стала размышлять, что бы это могло значить. Возможно, я впала в оцепенение или слишком глубоко задумалась, потому что потеряла счет времени. И, когда парусина откинулась, впуская в шалаш Ричарда Грея, вздрогнула от неожиданности и слишком резкого возвращения в реальность.

Атаман кивнул охраннику, и тот вышел. Взяв чурбачок, на котором сидел верзила и подтащив ближе ко мне, молодой человек уселся на импровизированный стул, подпер подбородок кистью руки и с любопытством уставился на меня. Я с вызовом посмотрела в ответ.

– Учитывая твой юный возраст, а также нынешнее положение предлагаю перейти на «ты» и продолжить наше знакомство. Как тебя зовут?

– Не думаю, что наша разница в возрасте столь велика, что позволяет пренебречь хорошими манерами, – парировала я. – Однако мне все равно. Но имени своего я не скажу.

– Почему? – удивился разбойник. – Разве красиво обращаться по фамилии к прелестной девушке?

– Прелестную девушку некрасиво похищать.

– Но ты сама ко мне приехала! – развел руками Ричард. – Как тут было не воспользоваться ситуацией?

Я промолчала.

– Что вы с графом делаете в Англии? – выдержав паузу, спросил он.

– Путешествуем, – я подняла голову.

– Осенью? – усомнился атаман. – Самое неприятное и промозглое время года, особенно в Англии.

– Разве мы не вправе путешествовать, когда захотим? – изобразив непонимание, я посмотрела на него.

– Меня терзают смутные подозрения, что граф Дракула имеет более важные причины находиться здесь, – размеренно произнес атаман, поглаживая пальцем подбородок.

Я передернула плечами:

– Твои догадки – твое личное дело.

– Вижу, ты не настроена на сотрудничество, – с неодобрением произнес молодой человек. – Жаль. А ведь это в твоих интересах.

Презрительный взгляд был ему ответом.

– Ну ладно.

Он вдруг схватил мои связанные руки, резко поднял их и опрокинул меня на солому. Я вскрикнула и попыталась вывернуться, но он прижал коленом мои ноги, одной ладонью крепко удерживая сведенные за головой руки, а другую положив мне на талию.

– Ты ведешь себя слишком дерзко, прекрасная мадам! Не стоит забываться, где ты и с кем.

Я дернулась, пытаясь освободиться, но поза была слишком неудобна для сопротивления.

– Не смей меня трогать! – прошипела я.

– А кто мне помешает? – с насмешкой спросил разбойник.

– Влад убьет тебя, когда узнает!

Молодой человек засмеялся и, лаская, провел пальцами по моей шее. Он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала на губах его дыхание.

– Если ты думаешь, что я боюсь твоего мужа, ты глубоко ошибаешься, – проговорил Ричард. – Если ты думаешь, что убьет меня именно он, а не наоборот, ты ошибаешься вдвойне. И если ты думаешь, что есть что-то, способное остановить меня кроме моего собственного желания, ты ошибаешься трижды. Отвечай на вопрос, который я тебе задал! Что вы делаете в Англии?

«Если начну кричать, – подумала я, – никто не придет на помощь. Разбойники поймут, что здесь происходит и только порадуются за атамана, а то и в очередь встанут».

– Я не знаю, Влад не докладывает мне о своих делах. А знала бы – все равно не сказала!

– Уверена? – Ричард расстегнул пуговичку на моей амазонке.

Я вздрогнула и попыталась сдержать дыхание, скрыть волнение. Нет, я не доставлю ему удовольствие своим страхом!

– Если ты думаешь, что я буду умолять и плакать, – повторяя его недавние слова, произнесла я, – ты глубоко ошибаешься. Можешь делать со мной что хочешь, больше я ни слова не скажу, – я отвернулась, показывая, что разговор закончен.

Атаман засмеялся:

– Ты смелая девушка и умеешь хранить секреты. Жаль, тот, кому ты досталась, никогда не оценит этого. Не волнуйся, я не трону тебя, по крайней мере, сегодня. Сегодня я добрый.

Ричард отпустил меня и встал.

– Скоро ночь, – сказал он. – Я распоряжусь, чтобы тебе принесли одеяло. Увидимся завтра, мадам Дракула.

Он улыбнулся мне и вышел из шалаша, в котором тут же появился прежний охранник и молча занял свой пост у двери. Всхлипывая и шмыгая носом, я села, застегнула платье и, отползя подальше, забилась в угол. Охранник, глядя на меня, маслянисто и многозначительно улыбался. Похоже, он воспринял мой взъерошенный вид по-своему и сделал некоторые выводы насчет моего общения с атаманом. Впрочем, до его выводов мне не было никакого дела.

Вскоре принесли тонкое одеяло. На просьбу развязать руки на ночь ответили отказом, хотя это не давало никакой выгоды: охранник из шалаша никуда не девался, а за дверью всю ночь вполголоса переговаривались часовые. Я думала, что не смогу заснуть, но усталость и потрясения взяли свое, и вскоре я провалилась в забытье.

========== Глава 10. В лунном свете ==========

Шумит Шервудский лес… Тревожно шепчутся старые дубы и клены, качают в вышине могучими кронами, сыпля на землю пожелтевшие листья. Наступает пора увядания, грустная и по-своему прекрасная в этой части света. Мягкий морской климат обильно насыщает воздух влагой, и она расползается по земле в виде туманов, выпадает холодными росами, укутывает небеса призрачными дымчатыми облаками. Однако сегодня ветер не дремлет, он постарался и разогнал тучи, обнажил ночное небо, похожее на бездонную дыру с редкими светляками звезд. Растущая луна, прилепившись сбоку, освещает окрестности, кое-где острыми копьями-лучами пронизывая поредевшую листву дремучих великанов.

В народе хранимо предание, что когда-то под их сенью находил прибежище Робин Гуд, знаменитый разбойник, поборник справедливости и защитник угнетенных и обиженных. Со своей развеселой шайкой он наводил ужас на окрестных богачей, грабя их и отдавая деньги бедным. Много воды утекло с тех пор, прошли времена рыцарей, постарели деревья, заросли плесенью старые легенды, и никто уже с уверенностью не скажет, был ли на самом деле такой человек.

Шумит Шервудский лес, его по-прежнему наполняет жизнь. Стукнет копытом пугливый олень, остановившийся в глубокой ложбине; хрюкнет во сне поросенок-переросток, уткнувшись в бок своей мамаше-кабанихе, устроившейся со стадом на ночлег где-нибудь в густом буреломе; крикнет ночная птица. Люди тоже не обделяют лес своим вниманием, вот уже несколько лет в этих краях обосновалась группа лучников под предводительством молодого талантливого воина. Они не в ладах с законом. Но кто это, простые ли разбойники и убийцы или они тоже борются за свои идеалы? Кто знает?..

По лесной дорожке, раскрашенной неровными пятнами лунного света, идут двое. Один из спутников чуть ниже, стройнее, за его спиной лук и колчан, полный стрел, быть может, это один из разбойников или даже сам атаман. Второй выглядит выше и старше, на нем длинный дорожный плащ и широкополая шляпа, всем своим видом он больше похож на путешественника, нежели на человека, скрывающегося от правосудия. Кто они друг другу: деловые партнеры, соратники, друзья или просто знакомые? Если подобраться ближе, можно услышать, о чем они говорят.

– Признаться, не ожидал встретить тебя в Англии в столь смутные для нее времена. Но я рад, что ты решил навестить меня, – не спеша вышагивая по тропинке, проговорил разбойник. Его уверенное и непринужденное поведение выдавало немалый опыт и высокое положение в среде своих товарищей, что не очень-то вязалось с его внешней молодостью.

– Ты как всегда скромен и приветлив, Ричард, – засмеялся его собеседник. Голос мужчины был слегка хрипловат, но отличался приятным тембром и ровными интонациями. – Что-то я не заметил особых признаков смуты, высаживаясь на английском берегу.

– Все впереди, мой друг! – атаман похлопал гостя по плечу, – народное недовольство зреет медленно и долго, но потом взрывается и катится подобно лавине, которую ничто не в силах остановить.

– Мечтатель! – усмехнулся мужчина в шляпе. – Твоих сил не хватит, чтобы осуществить все, что ты задумал.

– Время покажет… – загадочно произнес молодой человек. – Я никуда не тороплюсь. Кстати, – он вскинул голову и посмотрел на собеседника. – Тебя-то каким ветром сюда занесло?

Тот отвернулся, устремив взгляд вперед, и несколько картинно поправил шляпу, надвинув ее ниже на самые глаза:

– Ветром свободы и дальних странствий.

– А как же твоя служба? – удивился разбойник.

– Я в отставке.

– Ты ушел из армии? Но ты же любил военную службу… Неужели так и не смог забыть Анну и то, что с ней случилось?

– Анна здесь не причем, – тяжело вздохнул гость, – другие обстоятельства, но я не хотел бы сейчас об этом говорить.

– Ладно, не неволю, – пожал плечами атаман и неожиданно улыбнулся, почти оскалился, отчего его красивое лицо сделалось зловещим и жестоким. – А ведь у меня есть для тебя сюрприз.

– Для меня? – искренне удивился мужчина. – Но ты же не знал о моем прибытии!

– Это подарок для нас обоих. Для меня – возможность наконец-то отомстить одному из своих врагов, а для тебя – удовольствие увидеть смерть человека, виновного в гибели твоей невесты.

Мужчина в шляпе резко остановился, обеспокоенно поглядев на спутника:

– О чем ты?

– Ты ведь понимаешь, кого я имею в виду? – с улыбкой спросил атаман.

– Понимаю, но… каким образом? Ты собираешься отправиться в Румынию?

– Зачем? – удивленно повел бровью молодой человек. – Зачем горе идти к Магомету, если Магомет сам пришел к горе?

– А вот отсюда поподробнее, – попросил мужчина. – Неужели Дракула в Англии?

– Да, – просто ответил разбойник, – и не один. Вчера мои ребята поймали хорошенькую птичку, которую я намерен использовать в качестве приманки.

При слове «птичка» лицо его старшего товарища словно окаменело, а взгляд с жадностью впился в молодого атамана. Не замечая этого, Ричард Грей продолжал:

– У меня есть некоторые подозрения на его счет, но они пока не проверены. Однако совпадение его приезда с началом моей деятельности и то, что местом пребывания он выбрал Ноттингемский замок, говорят в пользу моих догадок. Кстати, та самая птичка – его молодая жена, довольно милое юное существо, но уж очень несговорчивое, – разбойник поморщился. – Я спрашивал ее о планах мужа, но она либо не знает, либо просто не хочет говорить. Возможно, нужно попробовать другой способ допроса, например…

– Постой, – перебил его гость. Он стащил шляпу с головы и вытер ладонью обильно выступившую испарину на побледневшем лбу, – ты похитил графиню?

– Отнюдь, – довольно возразил молодой человек. – Мадам каталась верхом и ненароком забрела в мой лес. По ее словам муж был не в курсе прогулки, поэтому не сумел предупредить.

– Аликс… – с болью в голосе выдохнул мужчина.

– Ты знаком с ней? – атаман в изумлении уставился на него.

– Она моя сестра!

– Что?

Если бы гром вдруг расколол безоблачное ночное небо, это бы не произвело такого эффекта, как несколько слов, произнесенных путешественником, гостем атамана лесных разбойников.

– Ты выдал сестру замуж за убийцу невесты? – в ужасе воскликнул Ричард Грей.

– Не я, – глухо ответил несчастный брат, – а отец. Я пытался повлиять, но обстоятельства были выше. И вообще там сложилась непростая ситуация, долго рассказывать… Но послушай, Ричард! – пытаясь справиться с волнением, заговорил он. – Ты должен освободить ее!

Молодой человек вздрогнул.

– Прости, Гэбриел, но я не могу этого сделать, – тихо произнес он.

– Почему?

– Она мой козырной туз, – разбойник виновато опустил глаза, однако голос его был тверд, – единственный гарант того, что Дракула не ускользнет из моих рук, что возмездие наконец настигнет его, и он заплатит за всю кровь, которую пролил на английской земле.

– Но с чего ты взял, что он станет ее выручать, а не подожжет твой лес со всех сторон или не вломится в него во главе нескольких королевских отрядов, положа ее жизнь на алтарь уже своей мести? – Гэбриел Ван Хельсинг еле сдерживался, на его скулах перекатывались желваки, а левая рука, держащая шляпу, сжала ее изо всех сил, смяв упругую неподатливую кожу.

– У него нет таких полномочий! – с вызовом ответил Ричард. – Он даже не английский подданный. Даже если на сей раз его власть простирается так же далеко, как три года назад, он может рассчитывать только на один отряд солдат, но в этом случае я не пойду на открытое столкновение.

– Что ты хочешь ему предложить? – угрюмо спросил румынский гость.

– Обменять его жизнь на жизнь жены.

– Он никогда на это не пойдет, – Гэбриел мрачно покачал головой.

– Знаю, – отозвался атаман, – но он попытается выручить ее другим способом. Если он не любит ее, все равно долг, общественное мнение, гордость, наконец, заставят его сделать это.

Ван Хельсинг закрыл глаза и потер переносицу пальцами.

– А если что-то пойдет не так? Если ситуация выйдет из-под контроля, или ты где-то ошибешься? Можешь ты мне поклясться, что она не пострадает? – спросил он и сам же ответил. – Нет, не можешь… Ты рискнешь моей сестрой, даже зная, как много она для меня значит? – он взглянул на своего товарища.

Тот опустил голову.

– Прости, Гэбриел. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы твоя сестра осталась невредимой. Но отпустить ее – значит отказаться от великолепного шанса, который протягивает мне судьба. При всем уважении к тебе я не могу этого сделать.

Ван Хельсинг молчал. Молчал и Ричард Грей. Наконец брат пленницы прервал паузу.

– Тогда я не пойду дальше, – он вздохнул.

Атаман невесело кивнул:

– Мне жаль, что так вышло. Надеюсь, когда все закончится, мы еще встретимся. Я бы хотел, чтобы ты понял меня, Гэбриел.

– Я понимаю тебя, Ричард. Прощай, – мужчина развернулся и медленно пошел прочь. – Надеюсь, ты тоже меня поймешь… – прошептал он себе под нос, но его никто не услышал.

========== Глава 11. Скелет в шкафу ==========

По голубому небу плывут белые кудрявые облака. Вокруг, насколько хватает глаз, расстилается бескрайнее поле с колосящейся рожью. Сквозь густые высокие стебли синими звездочками проглядывают цветки васильков. На краю поля, клином вдаваясь в него, растет небольшая березовая роща. Около одного из деревьев, небрежно оперевшись рукой о белый с черными крапинами ствол, стоит молодой мужчина и смотрит на меня. На нем вышитый длинный жилет и брюки, тончайшая шелковая рубашка и светлый пояс, концы которого шевелит легкий ветерок. Что-то в его лице и фигуре кажется мне знакомым, и я пристально вглядываюсь в силуэт, пытаясь разгадать, что именно.

И вдруг узнаю его. Это с ним я венчалась в самой большой церкви Румынии, ему приносила клятву верности перед алтарем, он надевал мне на палец обручальное кольцо. «Влад!» – радостно зову я и делаю шаг вперед. Но ни единого звука не срывается с моих губ, а тело остается неподвижным. В непонимании я делаю еще один рывок, но по-прежнему не могу пошевелиться. Словно невидимые нити охватывают каждую часть моего тела, приковывая к месту. Воздух становится плотным, густым, сквозь него невозможно пробиться.

А муж смотрит на меня, словно ждет чего-то. Что я должна сделать? Что должна сказать? В воздухе повисает напряжение, ощущение неотвратимости. Если я немедленно не вспомню что-то очень важное, хрупкое равновесие нарушится, картинка разобьется на тысячи осколков, и я останусь одна в полной темноте. Мысли мечутся, путаются, я всматриваюсь в дорогие черты, с ужасом ожидая, что каждый миг может стать последним.

Внезапно налетает ветер, колючий, холодный, пробегает по колосьям, а они тихо звенят будто льдинки. Откуда-то сверху начинают падать снежинки, кружатся, подхватываемые ветром, завиваются спиралями, засыпают спелую рожь. Силуэт любимого мутнеет и начинает расплываться. «Подожди, Влад! – в отчаянии кричу я. – Я хочу сказать тебе…» Но поздно, метель занимает все пространство, воет, стонет, лютым холодом пробирая до костей…

– Если ты замерзла, могла бы попросить второе одеяло, мне не жалко.

Я открыла глаза. На то, чтобы понять, где нахожусь и вспомнить события вчерашнего дня ушло несколько секунд. Я лежала, свернувшись калачиком, закутавшись в одеяло, но тонкая шерстяная ткань не могла согреть и защитить от холода, растворенного в воздухе. Подо мной на утоптанном земляном полу была расстелена солома, еще достаточно мягкая, но уже местами слежавшаяся. В углу чадила свеча, то и дело угрожая потухнуть и сдать последний светлый рубеж во власть полумрака. Сквозь частые щели в стенах шалаша уже пробивался рассвет.

Охранника на прежнем месте не было, вместо него у дверного проема, привалившись к косяку, стоял Ричард Грей. Слегка наклонив голову, он наблюдал за мной. Я не знала, когда он вошел, но скорее всего, недавно, слишком много чести для пленницы, чтобы ее охранял лично сам атаман. Наверное, решил дать передохнуть ночному караульному или продолжить вчерашний допрос, хотя последнее было бы совсем некстати, учитывая методы, которыми он пользуется.

Неуклюже опираясь связанными руками о свое ложе, я попыталась сесть. Бока ныли от непривычной постели, а запястья, туго стянутые веревкой, при каждом резком движении обжигало болью, но я старалась не подавать виду. Придав лицу невозмутимое выражение, я подняла глаза на атамана:

– Я не сомневаюсь в твоей щедрости, но беспокойство напрасно, мне вовсе не холодно.

– Я это заметил, – ухмыльнулся он. – С добрым утром, Александра Ван Хельсинг!

Я так и подскочила, забыв про намерение не проявлять эмоций.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – воскликнула я.

Логично было предположить, что разбойники наведут справки о пленнице, но моей девичьей фамилии никто в Англии не знал. Только муж и румынские слуги, но те никогда не раскрыли бы рот без указания господина, а в обычаи самого графа не входила подобная откровенность.

– У меня свои информаторы, – молодой человек отлепился от косяка и не спеша подошел ко мне. Присев рядом на корточки, обнажил меч, наполовину вынув его из ножен. – Давай сюда! – кивнул головой на мои связанные руки.

Подумав, я протянула ладони и с подозрением спросила:

– Послабление режима или мой муж ответил положительно на вопрос о выкупе?

– Снисхождение, которое я хочу оказать красивой девушке, – атаман улыбнулся. Осторожно проведя лезвием меча, он разрезал путы на моих запястьях. Смахнув остатки веревок, я принялась растирать онемевшие кисти. На коже отпечатались широкие красные полосы, кое-где она была стерта до крови – похитители не церемонились, связывая меня вчера.

– Что до твоего освобождения, я еще не обговаривал условий, – продолжил молодой человек, убирая меч. – Только передал кольцо в замок, чтобы сообщить, что сегодня графиня ночует не дома.

Двусмысленность была настолько очевидной, что я вспыхнула:

– И после таких слов граф отпустил посланника живым?

– Представляешь, сам удивился! – заговорщическим голосом сообщил Ричард. – Наверное, постепенно граф учится держать себя в руках. Но, быть может, причина в том, что за сохранность гонца ты отвечала своей головой?

Последнее предположение заставило меня вздрогнуть. До сих пор я не отдавала себе отчета, какой опасности подвергаюсь, находясь в руках лесных грабителей. Я воспринимала происходящее как неприятное и досадное приключение, которое скоро закончится, причем непременно выгодным для меня образом. Но что произошло бы, если бы гонец не вернулся или вернулся, но в виде обезглавленного тела, привязанного к лошади, чего вполне разумно было ожидать, учитывая характер графа? Этот симпатичный вежливый разбойник, делающий мне странноватые комплименты и говорящий о снисхождении, хладнокровно убил бы меня? Без сомнений, иначе пропадает весь смысл в содержании заложницы.

Ричард Грей вдруг вздохнул и отвернулся.

– Не волнуйся. Если твой муж будет вести себя разумно и воздержанно, тебе ничего не грозит.

– Мне бы не хотелось, чтобы моя безопасность зависела от чьих-то поступков, – заметила я.

– Сожалею, – развел руками атаман, – и сделаю все возможное, чтобы помочь графу принять верное решение, – в глазах молодого человека появился странный блеск, который, впрочем, тут же пропал.

Мне не понравился его ответ. Все, что говорил разбойник о моем супруге, имело какой-то тайный подтекст, да и тон слов нельзя было назвать дружелюбным. А уж если вспомнить, что вчера он назвал его противником… Однако сформулировать свои подозрения в какое-то конкретное предположение я пока не могла.

Возникла пауза. Я не знала, что сказать дальше, а Ричард Грей просто беззастенчиво меня рассматривал. Чтобы скрыть смущение, я принялась вынимать соломинки, застрявшие в волосах.

– Скажи мне, Александра, как вышло, что дочь славного рода Ван Хельсингов стала принадлежать Владиславу Дракуле? – прервал молчание атаман.

Я взглянула на него. Может, пора уже раскрыть карты?

– Для английского разбойника, живущего в лесу, ты слишком осведомлен о внутренних делах Румынии, – сказала я. – Ты умеешь говорить по-румынски. Ты знаешь моего отца. Ты знаешь моего мужа. Ты когда-нибудь бывал в моей стране?

Ричард отрицательно покачал головой:

– Я не знаком с твоим отцом и никогда не бывал на твоей родине.

– Тогда откуда тебе известна моя девичья фамилия и почему ты считаешь, что мой род не должен был породниться с Дракулой? А может… – я задохнулась от внезапно осенившей меня догадки, – может, ты знаком с моим братом? Его зовут Гэбриел, – я внимательно заглянула в глаза разбойнику, пытаясь прочесть в них ответ.

Атаман отвел взгляд.

– С твоим братом, Аликс, я тоже не знаком, – ответил он, после чего отодвинулся и встал. – Пора отдать распоряжение насчет завтрака, пленников тоже нужно кормить.

– Подожди! – я вскочила. – А мой муж, что связывает вас? За что ты его ненавидишь? И не отрицай, это очень хорошо заметно.

– Дела давно минувших дней, – усмехнулся разбойник.

– Несколько лет назад?

– Что ты знаешь о тех временах? – атаман вопросительно посмотрел на меня.

Я пожала плечами:

– Ничего, кроме того, что Влад какое-то время жил в Англии, исполняя обязанности румынского посла.

– А чем именно он занимался, тебе известно?

– Нет, он не говорил мне.

– Весьма предусмотрительно с его стороны. Что ж, тогда я тоже пока умолчу об этом, – Ричард повернулся и собрался уходить.

– Что он тебе сделал? – закричала я. – Увел у тебя девушку?

– Что? – скривился разбойник. – Какая глупость! У меня тогда не было девушки. Да и сейчас нет… – зачем-то добавил он. – Приводи себя в порядок, а я подожду на улице, – с этими словами он вышел из шалаша.

– Постой! – я принялась отряхивать помявшееся за ночь платье от налипших на него соломинок. Да что ж такое! Куда не плюнь, везде секреты, сговорились они, что ли?

Кое-как поправив одежду и пригладив волосы, я откинула парусиновый полог, заменявший дверь. Белое безмолвие, встретившее меня за порогом, заставило затаить дыхание и восхищенно замереть.

Лес утопал в тумане. Вязкий и тягучий словно кисель, он просачивался между деревьями, ласково обволакивая их стволы, съедая листья, и из белой мглы вырисовывались лишь призрачные бледные тени. И только на самый верх крон ему не хватило сил, ветви несмело выглядывали из тумана, нависая над поляной, на которой расположился лагерь разбойников. Впрочем, лагеря как такового тоже видно не было. Несколько метров пожухлой травы да крыша соседнего шалаша, накрытая какой-то шкурой – вот и все, что открывалось ясному взору. Было прохладно и свежо.

Откуда-то сбоку, из глубины плотного белесого марева доносились голоса переговаривающихся разбойников, окрики и смех. Оттуда же тянуло вкусным запахом жареного мяса и слышалось потрескивание костра. Ричард Грей стоял снаружи у стены и, по-видимому, ожидал моего появления. Я открыла было рот, чтобы заговорить, но он перебил меня:

– Здесь ты можешь умыться, – он указал рукой на большую деревянную бочку с водой, наполовину вкопанную в землю. – Сейчас тебе принесут завтрак, сожалею, но изысканных блюд у меня не водится, так что придется довольствоваться тем, что есть. Можешь побыть на улице, подышать свежим воздухом, однако по лагерю ходить запрещено. Бежать же даже не пытайся, ничего хорошего из этого не выйдет, тебя лишь заново свяжут и бросят в шалаш. Лишишься единственной привилегии, которую я тебе дал.

– Ричард… – начала я.

– Я должен идти, – отрезал атаман. – Если леди так сильно желает моего общества, я непременно окажу ей эту честь, но позже. Сейчас я занят. Посему позволь откланяться.

Он слегка кивнул мне на прощание и ушел в сторону костра. Из тумана тут же вывалился уже знакомый мне верзила с тощей бородкой на каменном лице. В руках он нес жестяную тарелку с дымящимся мясом, кусок хлеба и глиняный кувшин с питьевой водой. Поставив все это на землю передо мной, он отошел к стене, достал свой тесак и принялся флегматично ковырять ногтем засохшее пятно на рукояти.

Со вздохом покосившись на широкий с еле заметными зазубринами по краям (что говорило о его частом применении) клинок, я подошла к бочке, зачерпнула ладонями холодную воду и плеснула в лицо. Меня пробрала дрожь, а пальцы чуть онемели – после сна я так и не успела согреться, но чистая влага освежила и прояснила мысли. «Наверное, дождевая» – подумала я. Умывшись, тщательно отряхнула руки – полотенца мне, конечно же, не дали, а вытирать об платье было неряшливо.

Охранник исподлобья наблюдал за мной. Стараясь не встречаться с ним взглядом, я села на длинную сучковатую корягу, подпирающую стену шалаша, и с сомнением взглянула на тарелку. Половина жареной тушки какой-то небольшой птицы, возможно, перепелки, пахнет аппетитно и еще горячая. Поджаренная хрустящая корочка местами треснула, из-под нее на тарелку вылился прозрачный сок. Я не очень хотела есть, но было неразумно отказываться от возможности восстановить силы, особенно, когда не знаешь, что ждет тебя дальше. Я отщипнула кусочек мяса и положила в рот. Вкусно.

Не спеша отрывая кусочки перепелки и медленно пережевывая их, я со скучающим видом разглядывала окружающий пейзаж. Взошло солнце, оно просвечивало мутным желтым пятном сквозь сплошную завесу облаков. Туман не рассеялся, лишь опустился ниже, еще больше обнажив ветви деревьев. От нечего делать я вполуха слушала разговор разбойников в отдалении, иногда среди словесных переплетений чужой речи угадывая знакомые сочетания. Среди грубых голосов рядовых воинов выделялся более спокойный и ровный голос атамана.

– …расставить посты в известных местах…

– …проверить готовность…

– …смена часовых каждые шесть часов…

– …засада круглосуточно…

– …в грудь не стрелять, только в ноги, я хочу убить его самолично…

Постепенно я стала вслушиваться, пытаясь уловить суть разговора, а в голове зарождалась догадка, слишком страшная, чтобы сразу принять ее. Я жадно ловила английские слова и, когда в контексте прежних фраз прозвучало имя моего супруга, последние сомнения рассеялись. Я вскочила, опрокинув кувшин. Так вот что ты задумал, Ричард Грей!

Тяжелая массивная ладонь опустилась мне на плечо, я вскрикнула от неожиданности и резко обернулась. Верзила с нескрываемой неприязнью смотрел на меня.

– Мадам понимает английский язык? – язвительно спросил он.

Отпираться было бессмысленно, а согласиться – невозможно, и я лишь с ужасом смотрела на него, понимая, что выдала себя с головой.

– Эй, атаман! – гаркнул охранник в белую пустоту. – К тебе дело есть!

========== Глава 12. Карты на стол ==========

Стена тумана расступилась, пропуская вперед командира. За его спиной маячили фигуры еще двух разбойников. Оглядев открывшуюся картину и не заметив ничего из ряда вон выходящего кроме валяющегося кувшина, он поинтересовался:

– Мадам скучает?

– Мадам подслушивает, – доложил мой конвоир. – Тебе следовало быть осторожнее.

– Она же не говорит по-английски! – удивился Ричард.

– Зато понимает хорошо, – хмуро сообщил охранник.

Взоры всех присутствующих устремились на меня. Я инстинктивно отступила, сделав шаг назад, но тут же наткнулась на сурового верзилу, который и не думал убирать ладонь с моего плеча.

– Аликс, как тебе не стыдно? – с укоризной проговорил атаман. – Я к тебе со всей душой, редких пленников я удостаиваю возможности совершать прогулки, а ты так неблагодарно себя ведешь?