Текст книги "Мегафакер (СИ)"

Автор книги: Арнольд Костолом-Поцелуев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

***

До перемены «апельсин» дотерпел с трудом – гормоны зашкаливали. Не верил, судя по роже, в мои возможности, но очень хотел поверить.

– Ну, колись, чего задумал?! – подвалил ко мне сразу после звонка, а друга-«лимона» оттер плечом. Жадина-говядина, что ли? Нехорошо таким быть!

– Колются ёжики, когда на них жопой сядешь, а у меня свои секреты. Тебя как зовут?

Рискую, конечно, но есть надежда, что не все тут со всеми знакомы, особенно в чужих кастах. Или знают, но по фамилиям и «погонялам», без имен. На крайняк, притворюсь тупым.

– Валера, – сказал «апельсин» без удивления, хоть и недовольно, а руку ему я протягивать в этот раз не стал. Сам протянет еще, если все пойдет, как надо.

– Никита. Ни разу не «мышь», давай уже договоримся. Думаю, парни, вроде тебя, с «мышами» дела не ведут, так что уважай себя самого.

– Много текста, – поморщился «апельсин», но без напора. – Может, еще извинений желаешь?

– Обойдусь. Я человек деловой, предпочитаю действия, а не слова. Для начала, мне нужны таблетки. Веселые.

– Наркота, что ли? Ты Кристинке их подмешать решил, а потом?..

– Не считай меня долбоебом, Валерий. И голос убавь, а то люди оглядываются. Никто ничего подмешивать не будет, насилия тоже не будет, и жаловаться она не станет. В таблетках не шарю, но слышал, что этой темой ваша каста занимается. Что-нибудь запрещенное, но не тяжелое, на чем тут все нарики сидят.

– Да хер их знает, на чем они сидят! Я лично пиво люблю, или виски, или хороший коньяк, из хорошего принтера…

– Ты гурман, я это оценил. Подгони мне тогда бутылочку вискаря, простого и с десяток популярных «колес».

– У тебя губища не треснет?

– У меня она прочная, будь уверен. Еще нужно место для встреч, чтоб никто не мешал. Твой дом подойдет, если без родителей. Чтоб красиво все было, с шампанским и музыкой. Жену директора ебать – это не шкурку на письке телебомкать, тут техничный подход нужен!

Глава 7. Запретные мысли и запрещённые вещества

Про шкурку зря сказал – опять «апельсин» обиделся. Шагнул ко мне, расправляя плечи, уперся животом, но я не попятился. Остался стоять глаза в глаза, а ростом мы с Валерой одинаковы, тут ему на меня свысока не посмотреть.

– Ты чего такой наглый стал, м-м?..

– Не назови меня «мышью», иначе все планы пойдут в утиль. Я злопамятный. И не надо так прижиматься, а то плохое про нас подумают.

Он отшатнулся поспешно, глянул по сторонам, а там реально оказалась куча зрителей. Друг-«лимон» таращится удивленно, а уж лицо «одувана» Славика вообще не описать. Такие шоу в нашей касте никто еще не показывал, наверное.

– Таблетки дорого стоят м-м… Никита.

– Всё за твой счет, Валерий, мы же договорились. И шампанское, и апартаменты. Не жадись, оно того стоит.

– Ну, гляди, если кинешь…

– Я за слова отвечаю. Утром деньги, вечером стулья.

Таких цитат «апельсин» не знал – похоже, старое кино до Ковчега не дожило. Ну, и ладно. Всё равно уже забренчал звонок, и пришлось возвращаться на место, под сверлящие затылок взгляды Сибаритов. Может, правда, слиться отсюда за «мышиные» столы? Чтобы внимания не привлекать? Нет уж, херушки – на понижение идти всегда легко, а обратно к высшим кастам потом не выберешься.

– Что ты мне начал про «мутных» рассказывать? – спросил у Славика, пока внизу начинала занудный урок очередная училка. Пожилая, в огромных очках, совсем не похожая на Кристину Робертовну. Эту я про себя окрестил Черепахой Тортиллой, но общаться с соседями решил аккуратнее. Хватит мне перед доской отсвечивать на радость публике.

– Про стрелу мы еще говорили, помнишь?

– Ну, я ж не склеротик, как некоторые. Такие стрелы используют не просто «мутные», а «невидимки». Наемные убийцы.

– Ниндзя, что ли? Или ассасины?

– Не сочиняй ерунду, здесь не кино и не игра. Просто, есть люди, на которых не подумаешь, а им все равно, на кого работать. Ты стрелу не разглядывал что ли? На ней же клеймо.

Уп-с, а он ведь хорош! Если не врет, то успел за секунду увидеть то, что я за полдня не рассмотрел. Или… он раньше такие стрелы видел и что-то знает? Может, сам пускал? Вот уж конкретно, человек, «на которого не подумаешь»!

– Какое клеймо?

– Клановое, Непряха. У «невидимок» есть несколько кланов, только детали никто не знает. Есть места, где можно заказать чью-то голову, а стрела потом служит вместо отчета.

– Стоп, тормози. Хочешь сказать, что моя башка кому-то понадобилась?! Аж бабла за меня начислили… в смысле, деньги заплатили?

– Ты сам это говоришь, – пожал плечами Славик, в глазах которого теперь плескался восторг. Малолетка хуев, всё бы ему приключения! Лично мне от такой перспективы стало стремновато – в прошлой жизни всякие темы случались, но вот киллерам меня до сих пор никто не заказывал. По любому, ошибка какая-то! Оказался не в то время и не в том месте, потому и стрельнули! А вторую стрелу не пустили, потому что ошибка как раз – иначе нормальный профи меня бы оттуда не выпустил!

Такими мыслями я себя почти успокоил. До конца уроков, после которых столкнулся опять с ублюдочным Козуном и с его друзьями. Сперва, впрочем, поискал Кристину Робертовну – у супруги директора был отдельный кабинет, разумеется, только самой супруги директора в нем не оказалось. Свалила пораньше, наверное. Отложим приятную беседу на потом. Перед запертой дверью еще сохранялся аромат ее парфюма, у меня от него образовался конкретный каменный стояк. Даже круче, чем перед сестренкой, которая мне вовсе не сестренка. В таком состоянии стояния я спустился во двор, а Козуновская говнобанда меня уже ожидала. Насупленная, серьезная, у меня аж стояк пропал. Надеюсь, не навсегда. Приготовился с ходу заехать по яйцам, без всяких правил, но Хряпа-Козун сегодня в махалово не полез.

– Считай, допизделся ты, Непряха, – сказал сурово и пафосно, мне аж смеяться захотелось. Сдержался. Разберусь, для начала, в теме.

– Раньше ты был нормальный обсос, обычная «мышь», знал свое место, которое ниже плинтуса, а теперь решил приподняться. Вся школа видит, как ты борзеешь. Теперь тебя можно и на ристалище вызвать, уже не позорно.

– Много текста, – ответил я «апельсиновой» фразой, потому что от пафоса начало тошнить уже. – Прям щас идем, или ночью?

– Ты торопишься? – он, наконец, усмехнулся, а свита тут же заржала радостно. – Реально, в гипсе давно не лежал, или в зеркале себя не видел? Я ж тебя вызываю до полного вырубания, там кровищей из носа не обойдешься.

Сдерживать смех мне становилось всё труднее. Вспомнилось всякое из прежних боев, вспомнился Аслан с шар-бабами вместо кулаков. Поглядел на грозного Хряпу, который Козун, и тот всё понял сам. Врубился, что я над ним сейчас стебанусь и испорчу торжественность момента.

– Был бы ты в форме, пошли бы сейчас, но такого дрища на ристалище стыдно пиздить. Даю тебе три дня на подготовку. Мяса пожрать, нанять себе тренера, купить спортивный костюм. У тебя ж только серая шкурка, это несолидно.

Ржание свиты всё громче, а мне вдруг смеяться расхотелось. Зря он «мышей» упомянул, не люблю снобизм.

– Серая шкурка – это неплохо, а вот синяя – это почти голубая. На солнце чуть выгорит, и могут за Перевернутого принять. Рискуешь, синенький!

Он тоже вмиг перестал улыбаться, налился краснотой, да и прочая банда угрюмо засопела. Властители, значит? Ну-ну!

– Вызов я твой принимаю, Козун, и жалеть тебя не буду. Тебе похудеть бы, а то ведь сдохнешь от собственной массы.

Это я уже чисто шпильку засунул, позлить. С массой у этого оглоеда нормально – как и у Хряпы из прошлой жизни. Жирок если есть, то совсем чуть-чуть. Мне сейчас не над ним надо угорать, а, реально, вспомнить про собственное «теловычитание». Ладно, всё потом.

– Не жалей меня, Непряха, не жалей! – хохотнул Козун, у которого настроение снова улучшилось на глазах. – Тебе бы молчать, обсосик, а ты угрожаешь. Теперь на ристалище мне вообще всё можно, и люди подтвердят. Иди, готовься!

***

Похоже, правил тут до хера, как у старинных дуэлянтов. Или как у братвы, когда она между собой разборки устраивает. Да и клал я на них на всех – особенно на хитрожопых!

Одним вопросом стало больше – убедился, что заказал меня киллерам не Хряпа-Козун. Ему меня надо прилюдно зачморить, а не тайно грохнуть. Если не он – кто тогда?

Об этом тоже потом подумаю. Сейчас мои мысли заняло ристалище. Точнее – Ристалище. С большой, блядь, пафосной буквы, как все тут любят. Славик меня в это место сопроводил, продолжая коситься восторженно. Первый Слуга в его жизни, которого высшие касты вызвали на поединок, не хухры-мухры! Само Ристалище оказалось банальной площадкой – точнее, тремя, маленькой, средней и большой. Для детишек, подростков и взрослых. Все три ограничены канатами, как на ринге, засыпаны мелкой резиновой крошкой, а сидений для публики не предусмотрено. Только семь штук рядком – для представителей каждой касты. Это не шоу, сюда на реальные разборки приходят, когда по-хорошему не разойтись. Ни табло, ни экранов, ни видеокамер. Интересно, с оружием здесь тоже бьются, или чистая рукопашка?

– Может, откажешься, Непряха? – предложил «одуван» без особой убедительности. – Он же тебя реально уроет! Ты ему пригрозил, теперь будет зеркало!

Переспрашивать я не стал – сам догадался. Если грозишь кого-то убить – будь готов сам загнуться, если сказал, что не будешь жалеть – самого не пожалеют ни хера. И вопросов не будет, почему здоровяк отпиздохал до полусмерти дрища. Напросился дрищ, всем понятно!

– Он мне тоже про гипс что-то там свистел, – сказал я бодро, чтобы Славика успокоить. Лично меня вид Ристалища только порадовал сейчас – родным повеяло, из прошлой жизни.

– Хочет гипса – будет и гипс ему. Отзеркалим!

– Самонадеянный! Ты хоть помнишь, кто у него отец?! И кто у тебя?!

– Насрать с высоты. Он сам меня вызвал, теперь пусть плачет.

Прозвучало, круто, не спорю – только впустую базарить я не привык, а собственный вид меня в который раз огорчил. Дома уже, перед зеркалом, когда не нужны стали громкие фразы и уверенный тон. Точно знаю, что лучшие бойцы «быками» не выглядят, но у них и конституция другая – сухие, жилистые, проворные. С такой конституцией можно мускулы не качать, сила будет всё равно. Как у зверя лесного. Никита Непрядвин на зверя не тянет – дохлый он, а не жилистый. За три дня из этого «мешка» ничего не вылепить, потому придется использовать преимущества, какие уж есть. Легкость и незакрепощеность мышц. Бить, если что, всем весом, по уязвимым точкам. У Воинов, сто пудов, есть какие-нибудь анаболики для тренировок, а может, и боевая химия, но такое мне вряд ли кто подгонит. Это вам не вискарь с «колесами». Надо наведаться, всё-таки, в их тренировочный центр и оценить, насколько там круто. Дома с одними отжимашками-приседаниями в форму не войдешь!

Из ванной вышел одетым, на этот раз. Хватит Катюху смущать. И так вон глаза отводит, уткнулась в свой телефон, будто выронить его боится.

– Уроки делаешь? – спросил я на всякий случай. До сих пор не имею понятия, задают ли здесь на дом, и как это надо выполнять. Других заморочек хватает.

– Мордашку сделай попроще, а то на училку похожа. На злую.

– Я картошки нажарила, – сказала «сестра», по-прежнему не глядя на меня. – Отец сегодня задержится, я поела, ужинай сам.

– Спасибо, радость моя. Ты мне, кстати, сегодня понадобишься, как женщина. И не надо так радостно вспыхивать, я всего лишь хочу пообщаться про шмотки и прическу.

– Дебил!

– Ты меня уже так называла, не повторяйся. Могу огорчиться всерьез.

– Че тебе надо, а?! – она, наконец, вскинула глаза, и глядела теперь со злостью. – Мало вчера мне нервы трепал?! Красовался тут, тряс своим этим… да, я дура, не права была, но фигли сегодня еще?!

Да уж, женщины – это сложно. Особенно – юные девушки, которым едва восемнадцать исполнилось, а выглядят на шестнадцать, а разум и на четырнадцать не тянет. Предпочел бы общаться со взрослыми стервами, вроде Кристины Робертовны, но сейчас вариантов нет.

– В чем ты была неправа, сестренка? Это я дурканул, не отвернулся, смутил тебя, а ты возмущалась правильно. Видишь, сегодня я в штанах. Могу еще шубу сверху надеть. Хочешь?

Она, наконец, хихикнула, но щеки остались красными. Вспомнила всё в деталях, наверное. Или представила меня в шубе, но с эрекцией?

– Ты предлагала сменить прическу и одежду, правильно? Тогда говори, где меня могут нормально подстричь? По моде? И как эту шкурку мышиную перешить, чтобы выглядела хорошо?

В этот раз она рот удивленно не раскрывала. Устала, наверное. Осмотрела меня снова с головы до ног, прищурилась очень по-взрослому:

– Ну, фигура стандартная, я уже говорила, обычные вещи нормально сядут. Брюки немного расклешить, рубашку в талии ушить, виски состричь под ноль… у тебя сколько коев на это есть?

– Чего? – спросил я прежде, чем врубился. Тоже способен «зависать», хули там! Дураку ведь понятно, что здешние деньги как-то зовутся, официально, и разговорно. Где бы еще детали узнать?!

– Вопрос, конечно, интересный, – продолжил весело, чтобы не выглядеть вовсе «тормозом». – Смотря, что предложат, сестренка, и какого уровня. Цены назови.

– Откуда я знаю? На главной площади есть салон, там дорого, а по квартирам многие стригут. Отец вообще сам себя, под машинку…

– Не надо нам этого, Катюха. Ты спроси у подружек, кто братьев имеет, или кого имеют братья… ну, ты поняла. Пусть дадут пару адресов.

Зря так троллю ее, ну да ладно. Месть за Непряху, которого эта начинающая стерва шпыняла со всей подростково-женской жестокостью. Не представляю, сколько он вытерпел, бедный лохопет, но, по возможности, сочтусь за него. Раз уж залез в это тело без спросу.

Картошка оказалась вкусной. Как в прошлой жизни, с поджарками и лучком. Заодно покопался в смартфоне, нашел там единственный браузер по имени «Ark», поискал инфу про денюжки. Нашел, разумеется. Единая валюта на весь Ковчег, называется «коин», а цены разные по секторам. Там уже «невидимая рука рынка» решает. Коммунизма здесь все-таки нет, увы, но и капитализм специфический. Больше похожий на Средневековье, опять же. Кто-то пашет по найму, а кому-то деньги сыплются просто так, потому что высшая каста. Сто пудов, имеется и коррупция, а про «мутных» и прочий криминал уже знаю. Поискал, как «коины» выглядят, нашел только символ – закорюку, похожую на змею в судорогах. Похоже, налички тут вообще не существует. Всё поступает на счета, любая купля-продажа идет через телефоны. Полнейшая, блядь, прозрачность. Мечта ментов и налоговиков из моей прежней жизни! Не знаю, как «мутные» здесь умудряются мухлевать, но я их даже зауважал. Прошаренные типы, живучие!

Перед сном уже понял, что еще необычного сегодня в Катюхе. Легкий запах духов. То ли ходила куда после школы, то ли сбрызнулась ради меня, и второй вариант уже наводит на мысли. Ладно, не будем пока об этом. У меня на повестке Кристина Робертовна – и Ристалище, разумеется.

Трое суток осталось.

***

Из дома вышел пораньше – сразу после завтрака. Снова главная площадь, два здания с алыми флагами. Один оказался, реально, штаб-квартирой Воинов, а второй, похоже, спорткомплекс и есть. Между зданиями бродит очередной охранник, или мент – в красной форме, но не Глеб Олегович. Площадь убирают люди в сером. У одного из них я и позаимствовал щетку на длинной ручке – для достоверности и антуража. Сделал морду кирпичом, вошел в спорткомплекс уверенно, ни на кого не глядя. Наткнулся на турникет-вертушку с еще одним «краснокожим», совсем уже дедушкой. Не охранник, а вахтер, похоже.

– Ты это куда?

– Старший вызывал прибраться. Мало мне своих заморочек, еще вот это…

Вахтер в «мышиную» специфику погружаться не захотел – кивнул величественно и уткнулся в экран телефона. Я пошел по коридору неторопливо, с ленцой, как любой нормальный трудяга, которому привалило вдруг левой работы без оплаты. Увидел нескольких братьев по касте – тоже в сером, но с алыми нашивками на рукавах. На меня они все поглядели без интереса. Человек со щеткой или шваброй – это не человек, а функция, если идет куда-то, значит, надо так. Я за ними, наоборот, проследил, потому очень скоро нашел нужную дверь. Кабинет бригадира, или кто он там. Зашел и уткнулся в пузатого, усатого дядьку с алыми нашивками, вроде погон.

– Ты еще кто такой?

– Работать у вас хочу, – Я поглядел на дядьку сверху вниз. Его это, впрочем, не напрягло, как любого начальника – ебал он всех, кто выше ростом, ага.

– Ты? Кто? Такой? – сказал он с паузами, будто дебила встретил. – Где ты хочешь работать, мелкий, кто тебя прислал?

– Меня Никита зовут. Отец занимается подземной техникой, а я эти склепы не люблю. Здесь хочу работать.

– Поломоем? Получать на двести коев меньше, чем твой батя и кланяться «красным»? Ты мне пиздишь, мелкий, или хочешь выбесить?

– Я спорт люблю. Тут тренажеры, железо, мне по кайфу это всё. В чем проблема?

– Ты голосок-то убавь, а то я тебе убавлю, – сказал он без угрозы, с любопытством даже. – Всяких видел дураков, но таких, чтобы со спецтехники в поломои… ладно, хер с тобой. Сейчас у меня бригада полная, но к одному есть вопросы. Если вылетит, посмотрю на тебя. Ты же школьник, судя по роже?

– Это не важно. Я могу здесь ночью работать, когда другие домой уходят. Типа, стажером. Как зовут этого, который под вопросом?

– Гриня Свисток. Это фамилия такая. Я вот Михал Валентиныч, и ты меня сразу запомни, два раза не повторяю.

– Два раза не надо, я ж не тормоз. Пойду пока что, подумаю.

Глава 8. Шантаж и мелкие подлянки

Гриню Свистка я нашел не сразу. Поспрашивал прочих «мышей», обошел половину спорткомплекса. Увиденное понравилось. Тренажеры, полосы препятствий, татами и ринги, стрелковые тиры. Везде шла какая-то движуха, везде ощущалась дисциплина, спортивная и военная. Не знаю, впишусь ли сюда со своим распиздяйским характером, но попробовать стоит. Если вырвусь когда-нибудь из Слуг – и если ближайшие три дня переживу.

Гриня Свисток оказался еще дрищеватей меня, лет на десять старше и очень борзым. Уставился красными глазами, будто давнего должника увидел. Который два года долги не отдает.

– Ну, ебали-загуляли, чё за рожа такая новая?!

– У меня к тебе дело, братан, – попробовал я привычно, как в прошлой жизни, но Гриню не впечатлил. Не Дэн «Акула», увы, и даже не здешний Корней.

– Дело? На сотню коев? Переводи, разберемся!

– Хочешь отдохнуть, Григорий? Приболеть на недельку, дома поваляться, а я за тебя поработаю. У меня в этом месте важные дела, хочу сюда каждый день ходить. Не пускают.

– Дела? За мой счет?! Ну, ебали-загуляли…

– Ты не понял, Григорий. Твоя зарплата останется тебе, а я сюда буду ходить просто так.

– Прикольно. – Гриня поскреб в нечёсаном затылке, уставился на меня еще внимательней. – Я отдыхать, ты пахать за бесплатно? Долбоеб?

– Школьник я. Работу заранее ищу, хочу себя показать, а потом…

– Иди-ка ты нахуй, – сказал Свисток скучным голосом. – Меня эти пидоры давно подсиживают, теперь тебя прислали. Ты, детеныш, иди и скажи, что хуй они Гриню возьмут на горячем и выгонят тоже хуй. Я их всех, упырей, пересижу. Тебе, ебали-загуляли, в рожу дать, или сам уйдешь?

Отвечать я не стал – хотелось исполнить его слова сразу действием и на его же лицо, но серьезные вопросы так не решаются. Потерплю. Уйду пока без драки.

Позже всё будет!

***

В этот раз кабинет Кристины Робертовны оказался не заперт. Шлейф парфюма витал у дверей – дорогого, не то, что у Катюхи – а внутри шли какие-то разборки в два голоса. Я решил подождать и правильно сделал. Минуты не прошло, как дверь распахнулась, и в коридор с напором выскочил мужчина: в зеленом костюме, при галстуке, с красным злым лицом. Хмуро глянул на всех, и народ прыснул в стороны, будто мелочь при виде щуки. Я замешкался – не привык отводить глаза – и на мне солидный мужик задержал взгляд чуть дольше. Хотел даже что-то спросить, но передумал, затопал прочь. Могу ошибиться, но вряд ли. Директор, конечно же – кто бы еще так посмел с директорской женой?! Разве что я сам, гы-гы!

В кабинет я, конечно, постучался, а вот разрешения ждать не стал. Толкнул и зашел под звонкое: «Нельзя!». Увидел еще одно красное лицо, но не брутальное, как у директора, а красивое, даже в гневе.

– Я на минутку, Кристина Робертовна. Деловой разговор.

– Слушай, как тебя там… вон вышел отсюда!

– Ну, зачем же вы так, Кристина Робертовна? У меня тут забавное видео, хотел поделиться. Или с вами эксклюзивно, или сразу с вашим супругом, не решил пока.

Она еще не врубилась. Даже в экран телефона глядела с презрительной гримаской, потом прикусила губу, а зрачки вдруг расширились, будто у кошки при виде угрозы. Краснота на лице стремительно сменялась бледностью, и это хорошо. Кто при виде угрозы бледнеет, тот не боец.

– На первый раз достаточно, Кристина Робертовна. Всех узнали?

– Чего ты хочешь, как там тебя?..

– Никита, Непрядвин. Хочу с вами встретиться в более приватной обстановке и всё обсудить.

– В твоих подземельях, что ли? Предупреждаю, что денег у меня нет, а вот твердое «экс» по своему предмету могу обещать. Разумеется, при условии…

– Ты условия мужу будешь ставить, – сказал я тоном из прежней жизни, и она запнулась. – Если муж тебя сразу не выгонит после таких видосов, и если любовник не бросит. Ему мы пока говорить не будем, чтоб глупостей не наделал. Правда же?

Переломный момент, будто в спарринге – отступит, или упрется? Поймет, или нет, что любовника там не разглядеть?

– Мудак ты, Никита Непрядвин. Где ты хочешь всё это обсуждать?

Слишком быстро взяла себя в руки, это плохо. Надеется на природное женское обаяние? Очаровать лоховатую «мышку» и выудить запись? Ну-ну.

– Адрес и время я позже сообщу, эсэмэской. Вы ведь мне номер дадите, Кристина Робертовна?

Осторожность, конечно, не повредит. Красивая хитрая змея может воином и не быть, но змеюкой от этого быть не перестанет. С любовником вообще всё мутно, да и директор вряд ли захочет, чтобы его рога вся школа увидела. Для начала, меня заткнет, потом будет с ней разбираться. Если узнает.

Шансы на новую стрелу сильно выросли – теперь без промахов. Да и хер с ней, со стрелой. Кто не рискует – не пьет шампанского… кстати!

– Ты с шампанским не жадись, чтоб не моча была, – сказал я часом позже «апельсину» Валере. – Квартиру приготовил?

– Ну… предварительно. – Он всё еще глядел с глубочайшим недоверием. – Когда ты всё это хочешь мутить?

– Завтра вечером. Шампанского должно быть много, бокалы должны быть хрустальные, ну, и музыку там обеспечь, по красоте. Друзья у тебя есть, кому доверять можно? Чтобы не обожрались и не затеяли дебош, но и не боялись?

– Чего? – Он оглянулся на «лимона», потом посмотрел на меня с изумлением. – Групповуху решил устроить?! Да ты!..

– Не ссы, всё нормально будет. Вискарь и таблетки принес?

Он протянул мне аккуратный пакетик и комментировать не стал. Не успевал, похоже, за моими идеями. Если в их касте все такие тормоза, то мои шансы растут с каждой минутой.

– Всё на этот раз?

– Почти. Подстричься мне надо, Валерий. Модно, красиво и совершенно бесплатно. Ваша каста лучшими салонами ведает, я слышал.

***

Адрес и время будущей встречи сбросил любимой учительнице, как и обещал, эсэмэской. Прямо во время урока по инглишу. Она взглянула на экран, усмехнулась и отвечать не стала. Сто пудов, замыслила что-то уже. Можно бы попугать, типа, запись и без меня отправят, но я такие приемы с бабами не люблю. Подумает, что боюсь ее – и все планы обломятся враз. Кобра заклинателю слабости не прощает.

Адрес, впрочем, проверю заранее. Заклинатель, поверивший кобре – это дурак, а не заклинатель.

Насчет таблеток и ебли беспомощной женщины Валера боялся зря, я такими вещами сроду не занимался. Для другого мне эта химия нужна. Если кое-кто не желает по-плохому – по-хорошему выйдет хуже.

Салон красоты «для своих» назывался затейливо – «Оргазм и улыбка». В квартале касты Сибаритов, разумеется, без особой рекламы и даже с не самыми симпатичными работницами внутри. Оргазмировать с ними желания не возникло, а вот улыбаться меня эти тетеньки заставили не раз. Хотя бы отсутствием кастовых понтов. Будто к ним каждый день заходят Слуги и стригутся бесплатно. И голову мыть позволяют. И обрызгивать себя каким-то парфюмом, не из дешевых. Мой долг перед Валерой снова вырос, но это фигня – мне от него гораздо больше нужно. Потом когда-нибудь сочтемся!

В спорткомплекс зашел проверенным способом – в этот раз с ведром в руке. Подрезал опять у братьев-уборщиков. В нем и пакет пронес с запретными ништяками. В спортзалах по-прежнему кипела жизнь, но уже на малом огне, затухающе. Скоро вся эта воинская шобла отсюда разойдется, а ребята с алыми нашивками начнут убирать и чинить, если что сломалось. Потом и они уйдут. Можно будет остаться для тренировки – но не сегодня, конечно же. На сегодня планы другие.

Гриню Свистка отыскал без расспросов, на этот раз. Тот был занят делом предельно-важным – полировал тряпицей гриф от штанги. Чтобы ржавчина не налипла, и чтоб самому не перетрудиться.

– Ну, ебали-загуляли! Ты, детеныш, с одной попытки не въехал, тебе повторить?!

– Это лишнее, брат. Я был неправ, хочу извиниться и кое-что выставить в знак примирения.

– Да хули ты… хули ты издали заходил, если сам всё знаешь?! – последнюю фразу Гриня сказал душевно, ласково даже. Увидел бутыль вискаря с простецкой наклейкой «Whiskey», черным по белому. Сортов здесь, походу, не бывает – или стоят дороже.

– Э-э, погоди! – тут я отдернул бутылку подальше от загребущих ладоней. – Я тебе не «шестерка», чтобы бухло подгонять! Или вместе раздавим, или уношу!

– Ладно ты, ладно. Че орешь-то? – Гриня кинул по сторонам взгляд волка, не готового делиться со стаей. – Видишь кондейку, вон там? Дверь не заперта, там и жди. Я пока закусон сгоношу, все дела…

Или он ни фига не нарик, или выпивка таблеткам не помеха. Слишком уж рад бутылке. Ладно, время покажет.

«Закусоном» оказались сухари – тоже в очень простой упаковке. Если всё это делают принтеры, то логично. Нефиг тратить ресурсы на украшательство, а народ и так расхватает.

– Чесночные, не хуй собачий! – заверил Свисток и выставил два стакана. Граненых, классических, с мутными стенками.

– У братвы еле спиздил, чтоб на хвост не упали! Разливай, че сидишь! Ну, кто тебя так учил разливать, ебали-загуляли?! Дай сюда!

Отобрал у меня бутылку и нафигачил по полному стакану, под рубчик. Потянуло сложным букетом – самогоном, дымом и горелым сахаром. Бодяжный напиток, что ли? Ну, Валера, ну сукин сын!

– Давай, детеныш… как тебя, кстати?

– Да так и зови, Детенышем, – предложил я самоуничижительно, ибо нефиг мне лишний раз светиться. – У меня организм еще юный, много не пью, так что…

– Ты меня уважаешь?! Пей до дна тогда!

Ну, как же она достала, эта классика! Уважаю, не уважаю… да я тебя на хую вертел, такого щедрого, но приходится выдохнуть и втянуть стакан.

Ух-х-х!!! Чтоб тебя черти в таком напитке варили, друг Валера! Заодно со Свистком! Сивуха, градусов пятьдесят! В прежней жизни я бы стекла таким побрезговал чистить, а тут закачал целых двести грамм, да в собственный организм! Прости меня, Непряха, я не нарочно!

– Ай, хорошо пошла! – оценил напиток Гриня и захрустел сухариком. – Хули замер, детеныш?!

– Сказал… же… не… кх-кх… не пью я… много…

– Ну, сказал, и че дальше?! Где тут много-то?! Тут ваще на один глоток, и тебе, по-любому, добавку искать придется. Хули пялишься, не согласен?!

Вломить ему, что ли? Без всяких сложных интриг! Можно сразу бутылкой по черепу. Связать и припрятать, пока дела не закончу. Вместо этого я пошарил в пакете и достал свой Главный Презент.

– Всё нормально, Григорий, простава еще не закончена. Зачем добавка, когда вон чего есть?!

– Иди ты! – незатейливая рожа Свистка стала серьезной, будто он протрезвел мгновенно. Сгреб пакетик с таблетками, достал одну, лизнул, понюхал.

– Скажи еще, что это «поскребун»!

– Не скажу. Ты сам всё знаешь.

– И за какие… за какое… короче, хули ты добрый такой, детеныш?!

– Простава, сказал же! Мне они даром достались, решил не жлобиться. Если чем недоволен, давай сюда!

– Тих, тих, тих. Ишь ты, шустрый какой, – Свисток захрустел таблеткой, сглотнул, раскидал по стаканам остатки сивухи. – Давай за знакомство, за щедрость, и ваще…

– Извини, в сортир отлучусь. Конкретно приперло!

Оставайся, Свисток, кайфуй на халяву! Гниловато, но как уж есть. Никого не ломаю и силой не заставляю – сам глотаешь говно, еще и спасибо говоришь.

Меня, кстати, тоже нормально накрыло. Проблеваться бы, организм почистить, но хули уже – теперь пусть само переваривается.

***

«Отец» в этот раз оказался дома. На кухне, перед тарелкой с традиционными пельменями, а уж про рюмку и бутылку можно не говорить. Рюмку, заметьте, не стакашок! Взглянул на меня и молча указал рукой на стол. Катюха, сидевшая здесь же, при виде меня изменилась в лице, но комментировать не стала. Выставила еще тарелку и вторую рюмку.

– Выпьешь?

– Да я уже… забрел тут к одним…

– Ни хера, сегодня положено! – он налил нам обоим щедро, до краев. – У тебя сегодня второе рождение, а я мог сына потерять, единственного! Давай за то, что ты жив!

Неожиданно. Даже трогательно слегка, и в горле запершило. Скоро стану сентиментальным, начну стихи сочинять, рыдать при виде заката, но это будет не сегодня. Пока что вздохнул обреченно и закинул в себя водяру. Проглотил, оценил – неплохо, кстати, гораздо лучше того «вискаря» – закусил пельменем. Ух, отрыгнется мне всё это с утра! А болеть не получится, надо будет действовать. Как говорят китайцы: куй железный, пока горячий, ага.

– Расскажи-ка мне, Никитос, что в твоей жизни нового? Где теперь пропадаешь вечерами, почему со мной на стажировку не ходишь? Может, вместе поймем, кто в тебя стрелы пускает. Если сам до сих пор не въехал и не скрываешь.

– Не скрываю. Не въехал. Спортом пытаюсь заняться, батя, чтобы быть сильным, как ты. Тебе фамилия Козун говорит что-нибудь?

– Богдашка, что ли? Из чиновников при Большом Совете? Откуда ты про него узнал?

– С сыном его вместе учимся, – Я вспомнил рожу Хряпы, плечи и кулаки, снова начал злиться. – Редкостный мудак, скажу я тебе!

– Не выражайся при старших, – одернул «батя» без намека на шутку, налил по второй. – Хотя, по факту, ты прав, Никитос. Я малого не знаю, но там, видать, вся семья такая. Богдашка еще с малолетства схемы мутил, а сейчас его даже Совет поссыкивает, хоть у него и должность так себе. Говорят, он с «мутными» связан. В других секторах его знают, даже за стену щупальца протянул. Ты его стороной обходи, Никитос.

– Постараюсь, батя.

Ага, постараюсь. Только ебальник расквашу младшему Козуну, а потом моментально начну стараться. Если выживу. Вторая рюмка зашла хуже первой, начало мутить. Третью просто пригубил. Пусть «бате» больше достанется.