Текст книги "Мегафакер (СИ)"

Автор книги: Арнольд Костолом-Поцелуев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

– Ага, – сказал я, хоть не понял почти ничего. – Давай-ка, батя, без обид. Тебе я налью, но нам с Катюхой ты эту херь навязывать не будешь. Она еще мелкая, я тоже… растущий организм. Сам уж давай, как-нибудь.

– Хуя се, ты заговорил! Оперился что ли?!

– Оперяются петухи, а твой сын петухом быть не может. Согласен?

Показалось, что «батя» реально взорвется и скажет что-то совсем уж оскорбительное. Такое, за что его придется ударить без уважения к годам. На всякий случай, я погасил конфликт в зародыше – налил-таки полную стопку и подвинул ему по столу. Хотел даже пельмешей наложить, но хмурый дядька справился сам, принципиально, с обиженной резкостью. Накидал себе половину миски, плеснул сверху красной бяки, выпил рюмку, не чокаясь, будто за покойника.

– Хер с вами, я и сам могу! – сказал, зажевав эту тему пельменем. – Про Катюху понятно, хоть ни хуя уже не мелкая, совершеннолетняя, а ты-то чего?! Сегодня трезвенник, завтра мясо не жрешь, а там и до пидора недалеко!

Я от этой стремной логики аж закашлялся. Хотел нагрубить, но вспомнил прежнюю жизнь и прежних своих знакомых, кто не из спорта. Тоже дебилов хватало, но как-то ведь дружили.

– Не волнуйся, отец, ориентация у меня железобетонная и мясо люблю. Обязательно женюсь на хозяйственной бабе, умеющей готовить. На толстой, доброй, ласковой бабище, она тебе сто пудов понравится!

Глава 5. Кто живет в подземельях?

– Женилка-то отросла? Или, может, зарабатывать научился?! – «отец» налил себе вторую, глянул хмуро. – Тебе, опездолу, сколько лет?! Тебе с твоей школы сраной выпускаться скоро, а работу не знаешь до сих пор! Когда со мной в подземелья ходил прошлый раз? Ведь забыл уже, гадом буду! Думаешь, вечно халявой проживешь, на отцовской шее?

– Ни хера я такого не думаю, – выдавил я из себя между жевками. Красная бяка оказалась кетчупом, хоть и со странным вкусом, но к пресным пельменям и это было норм.

– Наоборот, хочу быстрее делами заняться. Пойдем в твои подземелья, уговорил! Хоть сейчас!

– Поздно сейчас, – «отец» к шуткам юмора оказался совсем не склонен. – Поздно и страшно, и заклинания эти блядские могут не сработать. Ты ж во вторую смену учишься? Вот с утра и полезем, как раз до уроков управишься.

Дальше он ужинал в одиночку. Похоже, закончит поллитру в одно лицо, и завтра не будет у нас никаких подземелий. Зато хоть высплюсь нормально.

– Попрут его с работы за такие приколы, – сказал я Катюхе, когда удалился переваривать пельмени в нашу с ней комнату. – Если он и там уже шары заливает…

– Ну, до сих пор же не выгнали. Ценный специалист! – в ее голосе прозвучало пополам уважения и презрения. – Не, я всё понимаю, с мамой… сама до сих пор в подушку ору, но не бухаю же!

– Еще бы ты бухала!

– А че, имею право! Мне тоже кастовая норма положена, еще с восемнадцати. Перестану деньгами брать, всегда буду «синяя» и позитивная. Не хочешь?

– Хочу! Ремня тебе всыпать по голой заднице! – сказал я с реальной злостью, а заодно удивление спрятал. Слугам, значит, водка бесплатно выдается, если правильно понимаю? Чтобы келдырили между работой и никуда особо не дергались. А у прочих каст какие нормы и привилегии – у тех же Властителей, например? Икра, коньяк и «кокос» в серебряных пузырьках?

В паузе между мыслями я привычно упал на кулаки, хотел принять упор лежа, но тело Непряхи мгновенно меня поправило. Ткнуло носом в самом прямом смысле – в прикроватный коврик. Вдохнул, матюкнулся про себя, отжался кое-как три раза. Руки и плечи загудели, шею свело, в животе поселился злобный червяк и начал его прогрызать изнутри. Мудак ты, Непряха! На спорт забивал, а мне теперь мучайся с этим дохлым мясом!

– Ты чего это, Никитка? Решил меня сегодня окончательно шокировать и вывести из равновесия? То бухать не хочешь, то моя голая задница тебя интересует, теперь половые акты репетируешь. Прямо на полу!

– Поговори мне еще! Заставлю сейчас по району кросс бежать, чтобы дурь закончилась! Брат я тебе, или где?!

– Не знаю, – ответила Катюха без улыбки, прищурилась даже. – С утра был нормальный Никитка, а сейчас как-то странно всё. Даже страшновато. Это, правда, ты?

– Не-ет, это чу-удище лесно-ое! – прорычал я со всей дури и рожу скорчил, а она, вдруг, взвизгнула и залезла с ногами на кровать. На мой хохот обиделась уже всерьез, даже глаза заблестели:

– Ты реально, дебил что ли?! Чё творишь, вообще?!

– Хочу тебя съесть, – сказал я сурово и жутко, но Катюха вдруг снова покраснела, а обида на ее лице сменилась чем-то другим. Удивлением?

– Ложился бы ты спать… братик, – сказала тихо и отвернулась, но наблюдать за мной не перестала. Краем глаза, без страха, но и без насмешки.

Этот взгляд я вспомнил чуть позже, когда рассматривал себя в зеркале голышом. Тонкие ноги, длинное туловище, костлявые плечи, мягкий живот. Мышцы пресса не развиты ни хера, как и прочая мускулатура. С хером, кстати, всё очень даже неплохо, но при прочих параметрах на него желающих может и не найтись. Лицо Непряхи я уже видел, но при новом просмотре оно мне понравилось больше. Особенно в сравнении с «отцовским». Подбородок гораздо крепче, характера и силы воли больше. От мамы досталось? Прическа растрепанная, но это поправимо, взгляд живой. Красавчиком не назовешь, но на «симпатичного» вполне тяну. Особенно, если избавиться от невидимой печати лоховства. Той самой, что умеют считывать с лица цыганки, а дети и животные принимают за доброту и тянутся. Я нормально и к детям, и к животным, но сейчас мне с другими людьми предстоит общаться. Там бы лучше быть Дэном «Акулой» и внешность иметь свою собственную, прежнюю. Корнея, гляжу, никто здесь не подъебывает!

С этой мыслью я напряг бицуху, посмотрел на бледных червяков, надувшихся вместо мускулов, сплюнул. В ванну полез, убитую и желтую, зато хоть с водой здесь полный порядок. Разогрелся под горячими струями, вспомнил Натаху, потом Кристину Робертовну. Так хорошо представил обеих, что член превратился в каменную статую. Пришлось ему и себе помочь рукой, будто снова подросток. Кончил со всем энтузиазмом юности. Дело хорошее, но пора бы уже реальную самку себе искать, тут Катюха права. Дрочат пускай никому не нужные лошары, а я не такой! Натаха здесь тоже совсем не Натаха, но этот Корней что-то слишком до хера имеет от жизни! Не только в теле моем живет, но и бабу мою потягивает! Где справедливость?! Ладно, не всё так сразу. Подождем.

Помылся, растерся полотенчиком, добрел до койки. «Батя» на кухне заканчивать ужин даже не думал, но это его проблемы. Катюха рано легла, свет погашен, и мне надо тоже сил набраться. Хер знает, что там за день ожидает завтра.

***

Надежды на «отцовское» похмелье не сбылись. Крепким он чуваком оказался, с титановой, блядь, закаленной печенью. Растолкал меня еще по темноте, и совсем скоро мы уже ехали куда-то на прикольной бесшумной машинешке. На электрической, разумеется. В свое время авторам Ковчега хватило мозгов отказаться от двигателя внутреннего сгорания – нефть когда-нибудь да кончится, а генераторы могут работать вечно. Если за ними следить и детали к ним распечатывать на принтерах. Этим принтерам нужно сырье, а самим генераторам требуется горючка, но, тут, я так понял, проблем не возникает. Не удивлюсь, если собственный ядерный реактор имеется.

Прямо спрашивать я не стал – хватило того, что стебанулся над электромобилем. Эту шутку «родитель» не понял тоже:

– Тебя, сопляка, пешедралом бы погонять! С инструментами, километров пять по верху, потом под землю, как я ходил! Сразу бы смехуечки закончились!

– Да нет никаких «смехуечков», – соврал я не очень убедительно. – Нормальная колымага, бесшумная, быстрая. Сколько стоит такая?

– У тебя столько нет и у меня тоже. Будешь пиздато работать, дадут казенную, а если нет…

– …Буду ходить пешедралом, я понял уже! С инструментами. Мы так и будем собачиться?

– Чё?

– Ты слышал, батя. Если закусился после вчерашнего, то напрасно. Ты сам был неправ. Ты пьешь, я не пью, оба взрослые люди. Мир?

Похоже, эту формулу гашения конфликтов тут подзабыли. Ладно, сопляк-ровесник из Сибаритов, но даже взрослый «отец» на протянутую руку уставился с недоумением.

– Ты забудь, что меня надо вечно воспитывать, – сказал я добрым тоном и руку не убрал. Пожмет, не рассыплется! Я их всех в этом сраном мире отучу понтоваться и брезговать моим рукопожатием!

– Забудь, что я младше, уважай меня. Нас с сестрой уважай, а мы за тебя любому горло перегрызем!

Тут мы подъехали к каким-то воротам, и дальше умничать стало некогда. «Отец» по моей ладони неумело шлепнул – американский пидорковатый жест, но пусть хоть так – ворота открылись, мы зарулили на пустырь между одноэтажными хибарами без окон. Явно, склады какие-то. Машинку свою «отец» припарковал рядом с тремя другими, пошел, не оглядываясь, а я за ним. Людей, кроме нас, тут было не видно. Стремное место. В таком бы квесты разыгрывать, или снимать какую-нибудь «Пилу» с расчлененкой.

– Защиту помнишь? – спросил «отец» непонятно, когда остановились перед одной из хибар. – Давай, чтоб не как в тот раз. Мне тебя выволакивать тяжело, лося такого.

Та-ак, начинается!

– Не помню защиту, – ответил я честно, глядя в глаза. – Ты, батя, не заводись, но у меня реально что-то с башкой. Пару дней уже. Парни из класса какую-то шнягу дали попробовать, ну и… даже имя свое не сразу вспомнил. Не говорю никому, чтоб за дурика не приняли.

– За дурика? – он уставился так, будто на этот раз точно вломит. И снова передумал.

– Ты не дурик, Никита, ты хуже. Решил просрать мозги и вылететь, нахер, за стену? Так для этого способы быстрее есть. Конгрегация спит и видит, кого бы отправить чужим, чтоб пореже сюда совались. Давай, прояви себя.

Всю эту белиберду «отец» произнес без нажима и угрозы, потому прозвучало серьезно. На месте настоящего Непряхи я бы очканул, а сейчас пришлось кивнуть без улыбки. Чтобы дальше этого хмурого дядьку не бесить. «Конгрегация» какая-то, «чужие», стена опять. Голливудский ужастик, или фэнтезя-хуентезя! Было бы дико смешно, но лицо «отца» веселым не выглядело, потому надо эту тему прояснить до мелочей. Всё тем же топорным способом, раз с «отцом» он работает.

– Я проявлю себя, батя, но я ни хера не понимаю…

– Щас поймешь, – оборвал он и потянул из-за пазухи какую-то штуковину на цепочке. Медальон в виде шестеренки. У меня такой тоже есть, только вчера не придал ему значения.

– Насчет твоей забывчивости история мутная, но ладно, не буду цепляться. Повторяй за мной, обдолбыш херов! Раз, два, три, четыре, пять…

– …я не дам себя сожрать, – повторил я за «отцом» и слова и жест. Потер свою собственную «шестеренку», та вдруг сделалась теплой и засветилась даже. Это что за металл такой прикольный? Или, реально, колдовство?

– Охранное заклятие нашей касты, но не для всех. Только для подземников. Всякой там офисной прислуге хер на рыло, не заслужили!

Я про «подземников» переспрашивать не стал. И так понятно, что «батя» из их числа, а меня эта славная профессия ждет по наследству. Если не свалю в другую касту. Пока что буду ловить удовольствие от чувства невъебенной избранности. И от возможности сдохнуть быстрее прочих, судя по всему.

– Со мною рядом держись, обдолбыш, буду заново всё рассказывать!

***

За железной запертой дверью оказался совсем не склад. Кабинка лифта там оказалась. Тоже металлическая, скрипучая, с двумя всего кнопками. Вверх и вниз.

– Как спустимся, от меня ни ногой. Давно уже вся эта хуебень себя не показывала, ни черти, ни упыри, ни крысы с пауками, но всяко бывает.

– Прикольно. А «ствол» у тебя есть?

– Че?! Нахера он нужен-то против нечисти?! Слова повторяй и не блуди по сторонам, тогда жив будешь!

Лифт, наконец, спустился. «Батя» щелкнул замком, за дверью распахнулась темнота, воняющая сыростью и чем-то еще. Неприятной какой-то фигней.

– Заклятье ночного глаза помнишь? Вижу, что херушки, так что запоминай. Десять, девять, восемь, семь, мне и ночь теперь как день.

– Это реально работает? Стишки для детского сада, по-моему.

Он не ответил, а вышел в вонючую темноту и пропал почти сразу. Пришлось материться и догонять. В первый раз произнес эту шнягу слишком быстро, не сработало, повторил.

Темнота исчезла. Наступил не «день», конечно, а светлые сумерки, типа «белой ночи». Вокруг развернулись огромные подвалы, заставленные подвижными агрегатами. Гудящими, ухающими, мерцающими. Между агрегатами по прозрачным трубам что-то перемещалось, а всё вместе походило на завод из древней фантастики. Вообще без людей.

– Вот тут оно всё и делается, под сектором. И телефоны, и жратва, и шмотки. Это ты тоже забыл, обдолбыш?! Ладно, молчи уж! Я тебе щас кое-что другое покажу!

В его голосе была интонация Деда Мороза, у которого малыш просит новую игрушку. Двинулся куда-то по узким лабиринтам, я за ним теперь еле успевал. Дошли до большого, в человеческий рост окна, «отец» показал пальцем, но я и сам уже увидел.

Очень трудно не увидеть стену высотой в километр – а отсюда, снизу, она так и выглядела. Будто в том бесконечном кино, где были белые зомбари, драконы и блядовитая принцесса-блондинка. Только там стена была изо льда, а тут из современных материалов. Типа железобетона. Вверх и вниз по ней шмыгали какие-то шустрые твари, вроде муравьев. Пришлось вглядеться, чтобы понять – «муравьи» все размером с большую собаку. Просто, далеко они.

– Здесь «зона отчуждения», сюда ходить только нам можно. Дальше датчики движения и пулеметы, чтобы никто не шмыгал. Там уже Воины рулят. Но рабочих роботов обслуживаем мы, а без них тут всему пиздец придет. Со всеми будет, как с мамкой твоей…

Он вздохнул глубоко, махнул рукой и отвернулся. Слезы, что ли, пускает? Большая любовь? На месте реального Непряхи я бы проникся, наверное, а тут начало уже напрягать. Сейчас этот дядька достанет какую-нибудь тару с градусами внутри, накатит опять, а экскурсия превратится в пьяное нытье. Заебала такая тема!

Сразу хамить я «отцу» не стал, и это оказалось правильно. Тот повернулся ко мне, поморгал, сделал умную рожу, да и голос стал почти учительским:

– Заболтались мы что-то, пора работать. Ты пройдись по рядам, зацени, как принтеры пашут, а я проверю центральный узел. Тебя туда без кода не пустят.

Сказал и сразу потерялся в этих лабиринтах. Охеренное, блин, решение! И что мне со сраными принтерами делать, если даже найду их сейчас без подсказки? Как заценять?

Материться бессмысленно, лучше делом займусь. Мне сейчас любая инфа в кассу. Тем более что вот эти шкафы – явно 3D принтеры и есть. Гудят, шуршат, выплевывают каждый своё. Из одного на моих глазах родился армейский ботинок, из другого непрерывно вылетают обычные карандаши. Из третьего вылезла, вдруг, кисть человеческой руки с торчащими сосудами, упала в контейнер и тут же уехала по транспортеру. Прикольная тема! Новую голову тоже напечатают, или лучше собственную не терять?

«Дэ-эн! Дэ-э-э-н-н-н!»

Показалось, что прямо в ухо простонали. Тихим, бесполым голосом, будто заговорила каменная стена. Огляделся, вдохнул поглубже, пульс, успокоился, а готовность к бою – осталась. Что это было сейчас?

«Дэ-э-эн, иди ко мне-е-е!».

Да что за ебаная хуйня, реально?! Кто меня здесь может знать по имени – по настоящему имени?! Из прошлого мира дотянулись? Обратно зовут? Да, без проблем – мне еще с троицей уебков в Натахином дворе разобраться надо!

– Куда «к тебе»?! Конкретнее говори!

Вместо ответа послышался смешок. Неприятный такой, поганенький. Впереди вдруг мелькнула тень, но тоже какая-то стремная, слишком низко к полу и слишком быстро. А ну, стоять!

Рефлексы все-таки не пропьешь, даже если «мешок» вместо тела достался! Между гудящей аппаратурой я проскользнул со скоростью звука, выскочил в какой-то коридор, опутанный кабелями, запнулся…

Фсс-ых! Трынь!

Два звука сразу, надо мной. Коленом о пол приложился конкретно, хотел вскочить, но увидел, откуда звуки.

Стрела. Короткая, торчит в стене. Если бы не упал, торчала бы в моем организме. Реальный Непряха, опять же, свалил бы, куда подальше от этого зрелища, а я подскочил и схватился двумя руками, зачем-то. Стрела поддалась легко – в бетоне торчала, не в дереве. Вырвал ее и схватил поудобнее, вместо ножа. Вторая мне точно башку пробьет, но пускай ссыкуны на карачках ползают, а Дэн «Акула» вас всех на хую вертел! Прилетела эта штуковина вон оттуда, значит, там и урод затаился. В углу, откуда не свалишь.

– Эй, пидорок, ты живой еще?! – крикнул я грозно, но получилось не очень. Слишком высокий голос у Непряхи, слишком горло пересохло.

– Я ж тебе эту стрелу в очелло загоню по самые перышки! Где ты?! Выйди открыто, если мужик, забьемся на раз!

Тишина. Хихиканье, легкий шорох, шлепки. Да хрен ты угадал! Через ближайший принтер я просто перепрыгнул, оказался в том самом проходе, разглядел его сразу весь, до самого угла.

Никого!

Даже крыс не видать! Только гудящие аппараты и шелестящие конвейеры.

Куда ж ты делся, уродец? Чем я тебе помешал, вообще?

Глава 6. О смерти, о драках – и немного о сексе

Можно смеяться, но я заблудился, похоже. Включил телефон, навигации подземелий в нем не увидел, а на глаз всё вокруг оказалось одинаково. На все четыре стороны. Пришлось идти, куда ноги несут.

Выход нашелся после долгих, заебных блужданий среди всей этой механики, живущей в своем режиме. Очередной коридор уткнулся в дверь, а та оказалась не заперта. В лицо мне ударил яркий солнечный свет, глаза почти ослепли, пришлось зажмуриться надолго. Нос залепило кайфовой свежестью, на запах я и пошел. Решил забить на все поиски – пока в меня самого стрелу не забили. На всякий случай, присел, и это оказалось оправданно. Глаза, наконец, привыкли к свету, увидел перед собой забор из рабицы, складскую стену – и электромобиль чуть дальше. Здоровенный, красивый, определенно, не из тех, на которых мы с «батей» сюда приехали. Припаркован в глухом тупичке, дверь приоткрыта, внутри наблюдается какое-то движение. Я нацелил камеру смартфона, приблизил «зумом». Ух ты!

Ебутся, однако! Голый мужик навалился в салоне на девицу, та обняла его стройными ногами, и процесс этой парочке явно нравится. Не сказать, что я подглядыватель-изврат, предпочитаю в таких процессах участвовать лично, но тут нажал на «запись» без промедлений. Живая порнушка, что в ней плохого?! Мужик, между тем, решил вдруг сменить позицию: приподнялся, выдернул член из партнерши, а та послушно перевернулась и встала раком. Мордашка при этом высунулась наружу. Очень знакомая мордашка. Ух ты вторично!

Я даже привстал слегонца, чтобы ракурс лучше. Сейчас наша строгая Кристина Робертовна могла бы меня заметить, но ей было явно не до того. Закрыла глаза и даже губку прикусила, чтобы не кричать. Хорошо ее партнер охаживал – я этому мачо-ёбарю позавидовал белой завистью. Его собственную рожу отсюда разглядеть не получалось, но сомневаюсь, что это законный муж. Который директор школы. Разве что эти двое совсем уж адреналинщики, и дома им скучно. Кто ж ты, родимый?! Высуни фейс, не стесняйся!

Тут телефон, как назло, ожил, заиграл во всю мощь динамиков, а на экране вместо порнушки появилась физиономия «отца». Пришлось нырять обратно в укрытие. До того, как училка вскинула голову и нашла меня взглядом. Вряд ли они побегут разбираться, но пока сохраним интригу.

– Ты где, полоротый?! – поздоровался «батя» в своей манере. – Я тебе че сказал делать, а ты че?!

– Для меня это было слишком просто, решил усложнить, – сказал я, пятясь на карачках обратно в лабиринты. Услышал, как снаружи включился электродвижок, загудел, удаляясь. Бойтесь, развратники, гадайте теперь!

– Тут такое дело, бать. Я заблудился, реально, и чуть не сдох. Давай мы снаружи пересечемся, а не в подвалах!

***

Обратно ехали быстрее, чем туда – стрела впечатлила даже «батю». Для начала, он прошептал очередное заклинание, но без особой убежденности, а потом уже вытащил оружие. Короткую бандуру с раструбом на стволе, как у пиратского пистолета из детских мультиков.

– Прикольная штука. Типа «поджига», что ли, самоделка?

– Не умничай, – покосился он хмуро и сунул бандуру мне в руки. – Тут заряжен свинец с серебром и сталью, кого угодно возьмет. Только стрелять надо с близкого расстояния. Мы не Воины, нам многозарядки не положены!

– А заклинания как же? Пустой звук?

– Не умничай, говорю тебе! Думаешь, ты случайно споткнулся, когда стрела полетела? Защита так и работает!

– Шутишь, батя? Мне просто повезло! Ладно, не хмурься, пусть будет магия, поверим. А что за стрела такая? Упыри пустили?

– Хуепыри! Арбалетами «мутные» пользуются, если ты не в курсе, им огнестрел не канает, слишком громко. Только чем вот ты «мутным» помешал, обалдуй?

Вопрос риторический, еще и хамский, потому я промолчал. Сам бы хотел это знать – и чем помешал, и что за «мутные» такие, вообще? Второй раз уже слышу про них. Ладно, потом узнаю. Хватит с меня за вчера и сегодня лобовых вопросов!

– Может, ты че лишнего увидел там? Или «мутные» решили, что ты чего-то увидел?

– А вдруг это лично на меня покушение? – предположил я серьезно и даже морду лица напряг, чтобы не усмехнуться. – А что, у меня тут врагов хватает! В школе со всякими посрался, и вообще, завидуют многие. Я ж элитный Слуга, мне под землю можно лазить, это успех!

От подзатыльника увернулся – реакцию не пропьешь. Самострел, на всякий случай, отвернул раструбом в сторону, а «батя» взглянул на него и больше руки не распускал. Так и ехали молча, до самого дома.

***

Не люблю собираться в школу! Еще с настоящего своего детства, когда мечтал «закосить» от учебы любым путем, но никак не получалось – здоровье у Дэна Казарина всегда было крепким. Хрен разболеешься!

Сейчас придется напяливать на себя все эти «оттенки серого», а сперва решил размяться немного. До формы Дэна Казарина мне нынешнему – как до Китая раком, но с чего-то ведь надо начинать. Разделся до плавок, отжался предельные четыре раза, потом, еще три, через «не могу». Подержал «планку» секунд пятнадцать всего, поднялся кое-как, начал приседать. Услышал сзади хихиканье.

– Ты снова тут голышом занимаешься, Никитушка? Ну, точно, в стриптизеры решил податься!

Сестренка, разумеется. Опять тебя, язву, не вовремя принесло – отучилась, наверное. Первая смена у нее.

– В стриптизеры? Да легко! – Я повернулся к ней боком, втянул живот и напряг «по-качковски» бицепс. Почти как Шварц на древних плакатах из прошлой жизни. Когда-то и на меня девицы нормально реагировали – не как на Шварца, но тоже текли. Сейчас эта вредина снова захихикала:

– Не лопни, Никитик, а то ведь мускулы кожу прорвут! Береги себя!

– Вот ты змеюка ядовитая! С таким языком по жизни будешь одна, никто не возьмет!

– Да и не надо меня брать! – фыркнула Катя, но как-то фальшиво, а улыбка ее потухла. – Ладно, не обижайся, Большой Старший Брат. Ты так-то ничего. Хоть и худышка, но фигура хорошая, ноги длинные. Подкачаться б тебе и причу сменить, да и одеваешься ты…

Ее взгляд поднялся с моих ног на единственный мой предмет одежды, и слова вдруг закончились, а щеки Катюхины покраснели как свекла. Увидела мой стояк, который плавками не скроешь.

– Ты че это? Дурак?!

– Не, сестренка, я умный и красивый, сама же сказала. И не только ноги у меня длинные.

– Дебилоид! – Она вскочила и выбежала из комнаты. Ну, и ладно. И нехер было мою разминку срывать разговорчиками своими!

Тем более, в школу пора.

***

В этот раз обошелся без попутчиков. Шел по навигатору, но дорогу выбрал другую, чтобы местность понять. Ближе к Центру улицы снова стали прямыми, не заблудишься, уже скоро вышел на ту самую площадь, где храмы. За церквями поднимались дома – все добротные, солидные, в два этажа. Не дворцы, но и не хижины. Достойные жилища для Жрецов. Вокруг малолюдно и тихо, надо бы расслабиться, но не получилось.

Появилось вдруг ощущение чужого взгляда, тяжелого и недоброго. Пойду-ка отсюда, пока ветер без камней.

Следующая площадь оказалась совсем уж просторной. Центральная, явно. Даже булыжником выложена! Не пожалели денег и сил отцы-основатели этого самого Ковчега – а, может, и мамки-основательницы. Не помню, кто тут рулил в самом начале, надо бы снова в «музей» зайти. Сейчас разглядывал то, что было передо мной: здоровенные каменные домины, по кругу, семь штук. Над каждым развевается свой флаг, и цвета можно разглядеть прямо с места – всё те же, кастовые. Похоже, штаб-квартиры, или как оно тут называется. Алых, правда, два – у Воинов привилегия? Или, просто, отжали домину у извращенцев… как их там… у Перевернутых, во! Забрали по праву сильного, и спорить с крутыми ребятами никто не стал.

Лишний повод мне самому к тем ребятам прибиться!

С этой мыслью я двинулся через площадь прямо на красные флаги. Кроме меня народу здесь было мало – в основном, уборщики и прочая обслуга того же цвета, что и я. Потому и внимания на меня тут никто особо не обращал. Возле «краснознаменных» зданий скучал одинокий чел в алой форме, типа британского гвардейца, только без дурацкой меховой шапки. Полицейский, или мент, или стражник – хер знает, как оно здесь зовется. Здоровый, но, вроде, не злой. В прежней жизни я бы с таким пошутил и легко познакомился, а тут надо ритуалы соблюдать. Ебучее Средневековье на новый лад!

– Привет, командир! То есть, здравствуйте!

Стражник-мент-полицейский слегка удивился, судя по физиономии. Поглядел на мою серую шкуру, оценил мой соплячий возраст, соизмерил всё это с моим наглым тоном. За дубинку хвататься не стал, и это уже хорошо.

– Чего тебе, малец?

– Посоветоваться хочу, – продолжил я сокращать социальную дистанцию. – В школе нам всякое преподают, но это ж теория, а хочется умного человека спросить напрямую. Матерого, опытного, вроде вас.

– Много слов говоришь, – проворчал «гвардеец», но добродушно. – Мне не надо лизать, я ж не «голубой» и даже не «синий». Конкретно спрашивай.

Ух ты, блядь, какие мы суровые! В прежней жизни я б за такие намеки в лицо залез, а тут пришлось ответить улыбочкой:

– Не знаю, чем заслужил подобные слова, но Слугу оскорбить легко. Много ли чести в этом для вас… не знаю, как к вам обращаться?

– Гляди-ка, обиделся! Ты, может, сам из «синих», только переодетый, к тебе, может, обращаться нужно с тремя поклонами?! Ты скажи, не скрывай!

Похоже, сейчас придется сливаться. Херовый из меня разведчик, даже пробовать не стоило. И боец херовый. Не факт, что получится хороший бегун, но скоро узнаю – не огребать же на ровном месте пиздюлей, когда этот бычок дубинку вытащит!

– Ладно, не обижайся, – сказал здоровяк уже без злости, даже чуть виновато. – Меня зовут Глеб, для тебя – Глеб Олегович. У меня понтов не бывает, могу и со Слугами по-братски. Настроение, просто, хуевое.

– Понимаю. Не буду время отнимать – хочу перейти в вашу касту, но не знаю варианты. Подскажете?

Мог бы добавить, что я по жизни не обижаюсь, а только огорчаюсь, но зачем оно тут? Босяцкие «понятия» забытых уже времен, он это всё не поймет даже.

Отреагировал Глеб Олегович обидно – ни разу не огорчительно. Заржал во весь голос, до слез и соплей, потом приутих, взглянул на меня еще раз. Снова заржал, не заткнешь.

– Ну, спасибо, малец, развлек! – высказал благодарность, когда вторая серия соплей и слез утихла. – Воином, значит, решил заделаться?! Специально мышцу сгонял, чтобы легче, чтоб не попали в тебя, если что?! Между струйками, между пулями… кхе-кхе!

Вломить бы ему! По яйцам с ноги, чтобы сломался напополам, а потом коленом в нос! С-сука, мудак здоровый!

– А разве для Воина главное – сила? – спросил я невинно, чтоб не сразу подъебку распознал. – Я думал, что голова тоже нужна, да и скорость. Я ведь ловкий и быстрый, меня хер догонишь.

У Глеба Олеговича с головой и со скоростью мыслей было не очень – пару минут еще хохотал, потом умолк и взглянул на меня подозрительно:

– Это ты кому сейчас, малец?

– Это я в целом, дяденька. Я ведь могу постепенно себя показывать, оруженосцем каким-нибудь, а потом ко мне приглядятся и…

– И что? Ты хоть можешь представить наши кастовые экзамены?! Сколько всякой «физики» нужно сдать на время, сколько пробежать, сколько выстоять в спарринге против лучших?! Ты ебанулся, или жить надоело?! – он уставился на меня с явным любопытством.

– Ладно бы в Умники попытался! Или к этим полупокерам, к Сибаритам, но к нам!

– Я и в технический персонал могу, для начала. У вас же там тренажеры, сто пудов, груши боксерские, их ремонтировать надо. Заодно, осмотрюсь.

– Есть там, кому ремонтировать. Уборщиком пойдешь?

– Чего?! – в этот раз «подзавис» я сам. Мыть полы – работа не чмошная, но престижа мало. В моей прежней жизни из поломоек в «реальные пацаны» еще никто не выбился. Здесь, правда, жизнь другая, а у меня вся каста не престижная ни хера. Надо ли нос воротить?

– Ты сильно не думай, там еще и не каждого возьмут! В спорткомплексе есть свои уборщики, но один хуевничать начал недавно. То ли бухает, то ли на химии. Моет плохо, прогуливает. Скоро выпрут его, а ты можешь влезть, если не затупишь.

– Я не туплю, я острый, как кинжал. Спасибо, дяденька, за советы, когда-нибудь отблагодарю!

«Клешню» ему на прощанье протягивать не стал, а то ведь точно, нарвусь. Глянул на время в смартфоне и двинулся дальше.

Уроки скоро!

***

– Ты про «мутных» тоже забыл?!

– За придурка меня не считай, – сказал я Славику, который «одуван», а для наглядности показал ему стрелу. – Ты мне про «мутных» вчера говорил, и все про них треплются, а кто их видел реально? Чем я им помешал?

– Спрячь, блин! – прошипел «одуван» и пригнул мою руку с трофеем под парту. – Проблем захотел? Это ж не просто «мутные», это…

– А кто у нас там такой болтливый?! – загудел по всей аудитории голос учителя – мужика, на этот раз. Учителя физики. Здоровенного дядьки, которого я про себя успел окрестить Медведем. В зеленом кастовом костюме, разумеется, будто зверюга лесную елку на себя напялил.

– Что там за серые говорящие пятна на ярком фоне?! А ну-ка сюда, который лохматый!

В этот раз сирена-вызов сыграла у Славика. Тот матюкнулся и почапал к доске, а я, наконец, поглядел назад. Блондин и брюнет, разумеется, там – пришли с опозданием, но Медведь им даже замечания не сделал. Мажорики, точно. В прежней жизни любил таким морду бить, но сейчас пригодятся. Очень уж мне далеко до кастовых испытаний к Воинам, а что-то менять в своей жизни надо прямо сейчас.

– Ты чего такой грустный сегодня? – спросил у блондина-«апельсина» и с кайфом увидел, как у того каменеет лицо. Быстрой реакции ему не хватает, как и давешнему «гвардейцу». Беда с этими высшими кастами, совсем не способны реагировать на подъебки!

– Ты не грусти, есть хорошие новости. Слышал тут краем уха, что ты Кристину нашу мечтаешь выебать? Тогда у меня к тебе деловое предложение…