Текст книги "Милан. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Но сильно разнятся и услуги агентов, – лукаво заметила Анна Александровна. – Ваш коллега пообещал в полтора раза меньшую сумму гонорара за свои услуги.

– А можно узнать кто именно демпингует? – переменился в выражении мужик.

– Сами понимаете: это коммерческая тайна, – решительно заявила Анна Александровна. – Поэтому 100 тысяч рублей в месяц – это наша окончательная цена.

– 150 тысяч! Плюс 5 процентов с коммерческих контрактов! – возразил мужик. – Имейте совесть! Сейчас 100 тысяч рублей доставщик пиццы получает или таксист, а я человек с высшим экономическим образованием, вхожий во многие структуры.

– 120 тысяч и 2 процента с коммерческих контрактов, – тут же сказала Анна Александровна. – Это последнее слово и последний торг. Вы будете работать не с заштатным актёром, вышедшим в тираж и снимающимся на бюджетные деньги, а с олимпийской чемпионкой, которая уже раскручена, медийна и пользуется бешеной популярностью не только в стране, но и в мире. В МИРЕ, господин Архарян! Вы представляете себе свои перспективы? Они потрясающие! Здесь не только ваша коммерческая выгода, но и государственная известность. Отличное портфолио в будущем.

– Ну хорошо. Как я могу возражать такой опытной даме? – пожал плечами мужик. – Но знайте: делаю я это исключительно из-за моей любви к искусству. Контракт подпишем прямо сейчас?

– Сейчас. Тянуть время незачем, – быстро сказала Анна Александровна, подняла с пола небольшой женский портфель и открыла его, вытащив несколько документов. – Бумаги у меня готовы. От нашего лица выступает фирма ООО «Стольникова». Я её директор. Осталось только вписать ваши инициалы и реквизиты. Вы ИП-шник?

– Да… – согласился Архарян, внимательно изучая контракт. – Мне нужно знать график тренировок и соревнований, в которых будет участвовать Арина, список лиц, с которыми нужно будет контактировать. И нотариально заверенная доверенность об официальном представительстве.

– Всё это будет предоставлено, – согласилась Анна Александровна. – Ну, что ж, если вы согласны, сейчас поставим подписи.

– Хорошо, завтра я позвоню вам и подробно расскажу о плане работы, – сказал Архарян, хитро посмотрел сначала на Арину, потом на Анну Александровну. – С вами приятно работать. Кстати, мои банковские реквизиты для гонораров в вашей копии контракта. До свидания. Я очень рад, что мы пришли к единому мнению.

Архарян пожал руку Анне Александровне, потом Арине, расплатился за заказанное, положил свою копию контракта в дипломат и ушел, сославшись на крайнюю занятость.

– И это всё? – спросила Людмила, когда они остались вдвоём. – И что сейчас будет?

– Будет то, что он грамотно распределит твоё время и будет договариваться насчёт шоу и телевидения. Тебе только нужно… Впрочем, тебе ничего не нужно, всем займусь я, твоё дело – только кататься, – Анна Александровна скомкала последние фразы, явно что-то не договаривала…

– У тебя что, уже заранее были отпечатаны договоры на 120 тысяч? – поинтересовалась Люда.

Анна Александровна только усмехнулась и отхлебнула чуть тёплый кофе. К чему глупые вопросы… Естественно, мама была уверена в положительных результатах переговоров… А ещё она знала, что самые жирные рекламные контракты от мировых спортивных брендов никогда не попадут к Архаряну: право на них было закреплено отдельными прямыми договорами, составленными сроком на пять лет…

Глава 12
Рутина

Два дня, которые Бронгауз дал фигуристкам на отдых, пролетели как фанера над Парижем. 27 сентября, во вторник, пришлось собираться на тренировку. Кому неизвестно это паршивое осеннее настроение, когда ты просыпаешься в темноте, так как день уже сильно укоротился, на улице моросит противный дождь, ветер срывает листву, и через сырой полумрак едва видно огоньки окон в домах? Серость и пустота! О господи, да все через это проходили!

Под стать этой серости было и настроение Людмилы. Холодный сентябрь… Это вам не в жарком июле идти на тренировку, глядя на встающее солнце, озаряющее тёплыми лучами просыпающийся зелёный город. Даже настроение летом совсем другое, хотя, по сути, работа предстоит та же самая.

А ещё накладывалась обычная психологическое состояние отмены праздника. Только что тебя переполняли бурные эмоции, ты была в центре очень значительных, интересных и увлекательных событий, которые оставили на тебе сильный эмоциональный след, а сейчас опять вернулась в обычную реальность, в обыденность, которая, как мутная вода, грозит поглотить с головой.

– Всю жизнь убиваешься об лёд? Нафиг это нужно? – уныло подумала она, разглядывая в зеркале ванной комнаты свой заспанный недовольные облик и мешки от недосыпа под глазами.

– Доброе утро, милая, – поздоровалась мама, колдовавшая на кухне с завтраком. – Я вижу, ты не в духе сегодня?

– Да… – обречённо махнула рукой Людмила и села за стол. – Такое ощущение, что всё зря, что занимаюсь какой-то ерундой, и на душе как-то невесело…

– Милая, это обычная осенняя хандра и отсутствие дофаминов, – заявила Анна Александровна, раскладывая по тарелкам овсяную кашу с малиной. – Знаешь, чем это лечится? Вкусной едой и занятостью. Элементарной занятостью. Когда начинаешь работать, голова постепенно выключается, и ты сосредотачиваешься на деле полностью. Ты ставишь перед собой задачи и решаешь их. Ты посмотри на свою проблему с другой стороны. Сейчас, именно в это время, тысячи и миллионы людей едут на работу. На скучную, опостылевшую работу: на заводы, фабрики, школы, в больницы, на транспорт. Они бы всё в своей жизни отдали за то, чтобы у них была такая же жизнь и работа, как у тебя. Ты понимаешь, что всё относительно? То, что тебе кажется скучным и опостылевшим, для этих тысяч и миллионов людей – это вершина, к которой никогда не придёшь. Никогда не придёшь, потому что как можно стать обычному человеку в возрасте олимпийским чемпионом?

– Ну, в этом рассуждении что-то есть, – повеселела Люда. – Посмотрим, что будет дальше…

…А дальше была рутина. Первый тренировочный день в «Хрустальной звезде» после Небельхорна начался с раздевалки, уже подходя к которой она услышала знакомые до боли вопли и визг малолеток. Похоже, Смелая опять отбивалась от сопливых юниорок, напавших на неё.

Люда осторожно открыла дверь, просунула голову внутрь и заглянула в раздевалку. Смелая стояла на лавке и держала в руках какой-то пёстрый кусок ткани и размахивала им. Юниорки напали на неё со всех сторон и пытались отобрать неведомую реликвию.

– Ни за что не отдам, это моё! – хохотала Смелая и всячески защищала свою собственность.

– Отдай, это я нашла! – крикнула одна из юниорок, Ксюшка Котова, бросилась на Сашку, обманным движением схватила за ткань и рванула её. Смелая кое-как удержалась на лавке и чуть не упала с неё, но ткань удержала.

– Аря пришла! – крикнула Лиза Хромова и показала на баловавшихся спортсменок. – Привет, Арина. А они нашли твою растяжку, которую сделали фанаты, и теперь делят её.

– Какую ещё растяжку? – с недоумением спросила Людмила и поставила на пол рюкзак. – Вы что тут устроили?

– Ночью кто-то на ограду повесил большую матерчатую растяжку с надписью «Красная машина, вперёд!», а Ксюха сняла её, чтобы дождь не намочил, а Саша её отобрала! – объяснила Лизка.

– Не отобрала, а приватизировала! – смеясь, сказала Смелая. – Не лезь, а то как дам щас!

– Возню прекращай! – недовольно заявила Люда и сняла куртку. – И отдай растяжку! Она моя!

– Нет! – захохотала Смелая. – Моя!

Глядя на этот беспредел, Людмила сама оказалась вынуждена принять в нём самое активное участие. Растяжка была однозначно её! И отдавать её она не собиралась!

– Отдай мою растяжку! – требовательно сказала она, подойдя к Смелой и сделав попытку схватить кусок ткани.

– Нет! – возразила смеющаяся Смелая и увернулась от Людмилы. – Пока не сниму на телефон и не выложу в сторис, ничего тебе не отдам. И вообще, это не твоё, забудь. Прости, прощай.

– Ах так! – рассвирепела Люда и бросилась на Смелую. – Я у тебя отберу сейчас!

Однако не успела она осуществить свою угрозу, как в дверь раздевалки громко постучали.

– Вы что там устроили? – крикнул знакомый голос. – На часы смотрите. Вас на взвешивании ждут. И вообще, пора к тренировкам приступать.

– Аделия Георгиевна! Атас! – крикнула Лизка. – Время уже много!

Электронные часы на стене раздевалки показывали безжалостное время: 8:20. И точно, в это время фигуристки уже должны быть на взвешивании, а получилось… Как получилось…

На взвешивании, проходившем в тренерской, традиционно присутствовали Бронгауз и Дудин, сидевшие за тренерскими столами. Фигуристы и фигуристки по одному заходили в тренерскую, вставали на электронные весы, смотрели результат, получали номер тренировочного кейса и выходили. Люда поняла, почему Аделия Георгиевна пришла к ним: сегодня очереди на взвешивание совсем не было. Часть ребят разъехались на соревнования, и в спортивной школе стало слегка пусто.

Люда зашла в тренерскую, где негромко играла музыка и выжидательно уставилась на Брона.

– Здравствуйте, – робко сказала она, глядя на тренера. – На весы?

– На весы, – подтвердил Брон.

Люда встала на электронные весы и увидела, как на электронном табло высветилась беспощадная цифра 44,56, означавшая превышение положенного веса минимум на 4 килограмма, если верить словам Брона.

– Ты к тем двум килограммам, которые не ликвидировала после лета, добавила ещё два килограмма! – заявил Бронгауз. – Я же говорил соблюдать пищевую дисциплину. И что сейчас делать? Ты свой график соревнований смотрела? Он уже готов и выложен на сайте федерации.

– Нет, – честно ответил Людмила, застенчиво ковыряя пальцем дверной косяк. – А мы разве заявляться будем не по факту? Ну типа, готова я буду или не готова?

– Не по факту! – как отрезал Брон. – У нас с тобой что в контракте написано? Ты должна соревноваться, если находишься в хорошей форме и не болеешь. Ты же не собираешься сидеть на зарплате сборника и не соревноваться? В Гран-при тебе придётся участвовать в любом случае и пробиваться в финал. Также поедешь на один из внутрироссийских стартов, в глубинку. На «Уральские самоцветы». В Екатеринбург. Люди хотят вживую посмотреть на олимпийскую чемпионку.

– Что? – не расслышала Люда. – В Екатинск?

– Какой ещё Екатинск? Юморишь? – недовольно спросил Брон и положил на край стола распечатанную бумажку. – В общем так… Вот официальный список. Ознакомься. Здесь напечатаны старты, в которых ты будешь участвовать до конца года. Заявки уже отправлены и стартовые списки сформированы. Эти старты обязательные, и участвовать в них придётся точно. Снятие возможно только по болезни.

Люда взяла лист бумаги, на котором с поразительной чистотой был напечатан список турниров, место и дата их проведения.

Skate America 2022, США, Норвуд, 21 октября – 23 октября 2022 года

4-й этап Кубка России, «Уральские самоцветы», Екатеринбург, ФОК «Факел», 1–3 ноября 2022 года.

NHK Trophy 2022, Япония, Саппоро, 18 ноября – 20 ноября 2022 года

Финал Гран-при 2022, Италия, Турин, 8 декабря – 11 декабря 2022 года

Чемпионат России по фигурному катанию, сезона 2022–2023, Красноярск, 20 – 25 декабря 2022 года.

– Ты правила отбора, надеюсь, знаешь? – спросил Бронгауз. – Для того, чтобы попасть в состав сборной и поехать на чемпионат Европы и мира текущего сезона, нужно занять призовое место на чемпионате России, который состоится в конце декабря в Красноярске. Чтобы попасть на чемпионат России, есть два пути: либо участие в двух этапах Гран-при, либо отбор через Кубок России, при этом требуется участие в двух этапах Кубка и набор проходных тринадцати баллов. Так что тебе нужно будет участвовать в двух этапах Гран-при, так как на них важен лишь факт самого присутствия. Этапы сложные, места стартов на противоположных частях земного шара, в США и Японии, длительные перелёты, длительная акклиматизация. Аря, будет всё по-серьёзному. А форма у тебя далеко не оптимальная. Так что ещё раз повторяю: пищевая дисциплина, ежедневное снижение веса хотя бы на 100–200 граммов и тренировочный кейс номер пять. Начинаем разгоняться на сезон. У меня всё. Точка. Свободна.

Мрачная Людмила взяла лист бумаги и вышла из тренерской. В коридоре у двери стояла Смелая, смеясь и переговариваясь с девчонками. Она хотела что-то в шутку спросить у Люды, но, увидев, что подружка не в настроении, промолчала и прошла в тренерскую.

Люда сунула полученный листок бумаги в карман и пошла в зал ОФП, где царил Василий Фёдорович Ермолов, мастер спорта СССР по тяжелой атлетике и тренер по силовой подготовке. В спортивном комплексе было прохладно, отопление ещё не включили, хотя ночи уже стояли холодные. Ермолов был в синем классическом спортивном костюме Adidas, под которым была видна майка с надписью «Я люблю Свердловск!».

– Здравствуйте, – поздоровалась Люда. – Так вы родом из Свердловска?

– Здравствуй, Арина. Представь себе, – согласился Ермолов. – Родился, вырос и вышел в люди только там. Моя родина – Урал. До сих пор так считаю, хоть и называется родной город сейчас по-другому. Точнее, я сам из Первоуральска, но спортом занимался именно в Свердловске, с него и начал старт. Эх, времечко было… Много известнейших спортсменов и спортсменок вышли из нашей области и города. Та же самая Николаева… Она же Хмельницкая… Малинина… Сергей Николаев… Да всех перечислять замучаешься!

Люда сразу же насторожилась. Это что за воспоминания? Как Ермолов связан с самой Николаевой? Это что-то невероятное.

– Николаева? – притворно-удивлённо спросила Людмила. – Она разве из Свердловска?

– Она из Екатинска, – объяснил тренер. – Я её очень хорошо знал и знаю: несколько лет, когда она приезжала в спортивный лагерь, я там работал главным тренером. Она при мне прошла колоссальный путь от перворазрядницы до того момента, когда стала чемпионкой СССР среди юниоров. Когда я впоследствии узнал, что к нам в лагерь приезжала такая известная спортсменка, то очень сильно удивился. Мне казалось, чемпионы мира в Москве проживают и в «Артек» ездят. Я больше на тяжёлой атлетике, боксе и циклике был сконцентрирован. Да… Было времечко… Эх, воспоминания, воспоминания… Арина, а тебя-то почему интересует Свердловск? Ты уже два раза его упомянула.

Фёдор Васильевич вдруг неожиданно понял, что знание Стольниковой старого названия города, которое было при СССР, кажется немного странным. Хотя, с другой стороны, особо удивительного тоже в этом нет.

– Ну в этом же нет ничего секретного, – рассмеялась Арина. – Мои родители и дядя родом из Свердловской области, как раз из этого самого города Екатинска, про который вы только что говорили. Поэтому, как видите, интерес к нему вполне естественный.

– Ах вот как, – удивился тренер. – Извиняюсь, твою биографию подробно не изучал, не было надобности. Слышал вроде, что ты переехала к нам из Иженска из Удмуртии, больше ничего не знаю. Тут, кстати, ещё одна твоя землячка есть, и тоже из Екатинска: Елизавета Хромова тоже приехала оттуда, занималась в той же самой спортивной школе, что и когда-то Николаева… Ладно… Это всё ностальгия, но нам нужно заниматься нашим делом. Так… Что тут у тебя… Тренировочный кейс номер пять. Жёстко тебя Самуил Данилович решил приложить. Знаешь что, начнём с меньшего числа подходов. Потом к концу этой недели увеличим до большего. Начали. Сначала велодорожка, потом торс-машина. Сейчас я отрегулирую агрегаты.

Арина с унылым видом осмотрелась: делать нечего, нужно сбрасывать вес… Всё, что нагулено со Смелой в ресторанах, кафе и бистро Оберстдорфа, должно уйти до турнира в США. Кстати, почему написано, что он будет проходить в Норвуде, вроде бы раньше шли слухи, что в Бостоне… И ещё Лизка… Она же вроде говорила и сама, что из Екатинска. Неужели она тренировалась в ДЮСШОР-1? Интересно узнать, кто там сейчас тренер, да и вообще, чем живёт альма-матер. Не забыть бы посмотреть в интернете после тренировки…

… После того как Бронгауз с Дудиным разогнали учеников в тренажёрный зал, уважаемые тренеры сели попить кофе и перекусить печенюшками. И одновременно обсудить текущую ситуацию со Стольниковой. Завязал разговор Дудин.

– Как ты думаешь, от Стольниковой вообще будет толк? – неожиданно спросил Дудин, до этого момента не вымолвивший ни слова. Да он и вообще был человек очень и очень немногословный, но одного недовольного взгляда Сергея Николаевича, нахмуренных бровей и укоризненного качания головой хватало, чтобы унять ненужный пыл и баловство воспитанников.

– Не знаю… – задумался Бронгауз и отхлебнул кофе. – Ей сейчас трудно, много всего навалилось с этой аварией, ты же видишь, сам знаешь её проблемы: потеря мотивации, похоже что, поздний пубертат: сколько не бьёмся, а вес всё на месте держится и даже в плюс идёт. Я не думаю, что она специально ест как не в себя. Похоже, организм дошёл до той черты, когда меньшее количество пищи просто невозможно физически употреблять. При меньшем количестве пищи нормальной отдачи силы мы от неё не получим, поэтому придётся работать с тем, что есть. Сделаем упор на закачку, чтобы усилить мышцы.

– То есть мы можем работать и впустую? – полуутверждающе спросил Дудин.

– Это я тоже не могу сказать, – пожал плечами Бронгауз. – Мне ещё летом Рафаэль Акопян из Америки говорил, что, пожалуй, с его ученицей Грейси Сильвер всё закончено. У неё на двадцатом году жизни началась последняя стадия формирования организма, элементы все ушли, вообще всё посыпалось: вращения, прыжки. Она даже кататься не могла на рёбрах, постоянно сносило, так как сильно изменился центр тяжести. Да я и сам, когда видел её фотографии в интернете, поначалу даже не узнал, подумал, что это совсем другая девчонка. Однако… Вот недавно я приехал с Небельхорна, где Грейси обошла Стольникову, выдав два великолепных идеальных проката. Я тебе так скажу: могла бы Смелову обойти, если бы судьи чуть-чуть лояльнее были. Так что, как видишь, в нашем деле тоже бывают чудеса.

– Я знаю, что Грейси заняла второе место, – согласился Дудин. – Но то, что она переживала такие большие проблемы, совсем не догадывался, даже не следил за этой фигуристкой. И что сказала Рафаэль? Как они преодолели это негативное воздействие?

– Сильные тренировки, – пожал плечами Бронхаус. – Почти на грани истязаний. Он сразу, твёрдо, конкретно, без лишней присущей американским тренерам политкорректности, заявил Грейси, что либо она занимается по 12 часов каждый день, не выходя из катка, и худеет минимум на 5 килограммов, либо заканчивает с фигурным катанием и идёт в шоу. Больше вариантов у неё не было. И, как видишь, это сработало, причём за достаточно короткий срок. Надо признаться, девушка она оказалась решительная, с характером и сильной мотивацией. Сейчас я решил опробовать эту методику на Стольниковой. До этапа Гран-при в Америке нам нужно восстановить с ней тройной аксель и вставить его хотя бы в произвольную программу.

– Значит, будем работать, – согласно кивнул головой Дудин.

Пожалуй что, больше сказать было и нечего…

Глава 13
Первая тренировка

Смелова на тренировке по ОФП выглядела недовольной. Неужели тоже Бронгауз приложил?

– Чё рожу сквасила? – спросила Людмила, наяривая на велотренажёре рядом со Смелой. – С Броном поцапались?

– Да не поцапались… – криво ухмыльнулась Сашка. – Сказал, превышение веса на полтора килограмма. И чтоб мы стримы о жратве завязывали. Типа, на спорт это плохо влияет.

Честно говоря, Людмиле было пофиг на эти стримы, но здесь уже взыграл дух противоречия и природная упрямость, подвигающая всегда идти супротив ветра.

– Ну вот ещё! – недовольно сказала она. – Эти стримы никому вреда не приносят! Ну его на фиг! Стримы наши! Не надо их бросать!

– Вот именно! – живо согласилась Сашка, увидев положительную реакцию Сотки, обычно не одобрявшей влог о пищевом туризме. – Сейчас бы ещё столько подписоты похерить! Фиг ему! Пойдём и сегодня после тренировки выложим ещё запись!

– И нажрёмся от пуза! – радостно подтвердила Людмила. – Чтоб позлить!

– Не… Тралировать не надо! – не согласилась Смелая. – А то они окончательно рассвирипеют!

…Кейс номер пять, который сейчас прорабатывала Людмила, оказался неожиданно тяжёлым. Время на велотренажёре увеличилось с 10 минут до 15, и последние 2 минуты это был быстрый темп, велодорожка тоже оказалась с быстрой скоростью. Уже после этих двух снарядов Людмила почувствовала, что необходима передышка.

– Хорошо, перерыв 20 минут, – согласился Ермолов. – Потом начинаем работать с корпусом и руками.

С корпусом и руками получилось более устойчиво и уверенно. А может, тело уже привыкло и разогрелось. Во всяком случае, первая тренировка хоть и оказалась тяжёлой, но всё-таки не экстремальной. Похоже, запас прочности ещё был, о чём наблюдательный Ермолов с удовлетворением отметил.

Казалось, Смелая тренировку проводила более усердно и активно, да и кейс у неё был полегче, но в конце устала и она. Похоже, лишние полтора килограмма, нагулянные в бистро и ресторанах Оберстдорфа, всё-таки сказывались. Однако Сашка не унывала.

– Фигня! – махнула рукой она, вытирая полотенцем пот со лба в конце тренировки. – Главное лёд покажет.

Кому вообще всё удалось с лёгкостью, так это девчонкам-юниоркам. Они занимались спокойно, уверенно, не переговариваясь, явно придерживались принципа, что слово – серебро, молчание – золото. Поэтому закончили тренировку в очень хорошем состоянии и с очень хорошим настроением, как бы говорящим что основным примам группы не стоит почивать на лаврах: смена растёт и уже через год-два будет наступать на пятки.

– Всё, ребята и девчата, тренировка закончена, всем до свидания, приходите завтра, сейчас отдых и дальше что там у вас там по графику, – наконец сказал Ермолов и прогнал всех с тренажёров на отдых. – Идите погуляйте, сейчас другая группа придёт.

Тренировочный процесс в «Хрустальной звезде» не останавливался ни на минуту, групп разных возрастов от разных тренеров было много, и зал ОФП никогда не пустовал…

…После ОФП по расписанию была хореография, и вёл её традиционно Железов. Сегодня он пришёл на занятия, как всегда часто ходил: в широких спортивных штанах, майке-алкоголичке и белых кроссовках.

Фигуристы в ожидании хореографа время даром не теряли: расположившись кто на пуфиках, кто на полу, ковырялись в телефонах, исследуя социальные сети и свои блоги.

– Молодцы, сказать нечего, – усмехнулся вошедший Железов и хлопнул в ладоши: – Встаём в ряд, по двое! Начинаем занятие!

Фигуристы отложили телефоны и привычно встали в ряды по два человека в центре зала. Железов, как будто отец-командир перед строем солдат, внимательно прошёлся и осмотрел каждого, словно оценивая и думая, кто на что способен. Потом встал перед всеми.

– В первую очередь хочу поздравить наших взрослых спортсменок с победой на Небельхорн Трофи и призовыми местами, – слегка улыбнулся Железов. – Арина Стольникова, Александра Смелова, вы показали очень хорошие и сбалансированные прокаты. В прямом эфире я не смотрел ваши выступления, но в записи увидел и внимательно проанализировал. Что я хочу сказать? Хорошо, но есть над чем работать. И как думаешь, Смелова, над чем надо работать?

– Не знаю! – пискнула Смелая, всегда робевшая перед остроязычным насмешливым хореографом.

– Зато я знаю! – уверенно сказал Железов. – Как всегда, хромает дотянутость рук и ног. Плюс вы не заканчиваете основные движения. Сегодня сосредоточимся на этом. Все вместе встаём к станку. Основное внимание я уделяю Смеловой и Стольниковой. Стольникова, Смелова, располагайтесь там дальше, отдельно от других.

Арина со Смелой направились в дальний конец хореографического зала и расположились около станка, взявшись правыми руками за него. Арина посмотрела в зеркало: вид у них был донельзя несчастный. Лично у неё в душе поселились какие-то сомнения и неуверенность в себе. Вот как так? Ещё пару-тройку дней назад тебе аплодировали люди, и не только аплодировали, но даже плакали, бросали на лёд подарки. А сейчас приходит хореограф и говорит, что проанализировал прокат и он получился, видите ли, не такой, как надо! Похоже, у Смелой были такие же мысли, так как она посмотрела на Людмилу и что-то прошептала явно недружелюбное, и это было направлено в адрес Железа.

– Я всё слышу, можешь не шептать! – Железов подошёл к подружкам и внимательно посмотрел на них. – Давайте начнём. И начнём практически с азов. Девчонки, вы, наверное, не в курсе, но абсолютно весь ваш прокат состоит из танцевальных движений. Он состоит из хореографической основы. Она у вас, естественно, находится на очень высоком уровне, этого не отнять. И в этом есть часть моей работы. Но если я вижу, что результаты этой работы меня не устраивают, я имею право их улучшать. Так что начнём с классических балетных позиций. Плие, арабески, батманы, аттитюды, и все классические экзерсисы. Начинаем с плие в разных вариациях. Задание: в каждой из вариаций плие мне требуется максимальная выворотность ваших ступней. Начнём с этого, потом я дам другое задание. Начали! Делайте по десять раз каждое упражнение. Алло! Обращаюсь ко всем! Делайте то же самое, что Стольникова со Смеловой!

Железов включил какую-то неизвестную неоклассическую музыку и стал наблюдать как группа исполняет задание.

– Плие в позиции ноги номер один! – крикнул Железов. – Пятки вместе, носки врозь, ступни соприкасаются пятками и развернуты носками наружу, образуя на полу прямую линию! Прижимайте, прижимайте плотнее! Выворачивайте ступни! Что вы будете делать, если выворотности не будет? Самсонов! Получше! Тяни сильнее! Терновский тоже самое! Что ты бережёшь себя! Выворачивайте ноги! А теперь десять раз садитесь до уровня коленей и вставайте! За поручень не держимся!

«Сложно, тяжело», – это единственное, что могла подумать Людмила при исполнении плие в положении ног «номер один». Никогда бы не подумала, что за столь короткое время выворотность суставов может так снизиться. Однако всё равно и она, и Сашка более-менее хорошо выполнили заданные упражнения.

– Теперь положение ног номер два! – крикнул Железов. – Стопы разведены в стороны на ширину плеч, расположены на одной идеальной прямой линии. Давайте-давайте, активнее! Вы в таком положении кораблики и кантилеверы ездите. Кстати, сейчас можно попробовать их на деле. Сейчас в положении плие номер два опускаетесь на высоту коленей и прогибаетесь корпусом назад, до пола. Руки в стороны. Если не получается и чувствуете, что спина или мышцы пресса на грани, страхуйтесь руками. если вообще не можете это выполнить, не выполняйте. Тогда в качалку.

Вот это уже было реально тяжело! Это уже не какие-то приседания, это уже реальная проверка на прочность и закачанность мышц!

Людмила и Смелая встали рядом, раздвинули ноги на ширину плеч так, чтобы ступни занимали прямую линию, параллельную телу, начали опускаться, работая коленями, и опустились до момента, когда между икрой и бедром угол стал равен 90 градусам, раскинули руки в стороны и в таком положении начали выгибаться назад. И надо сказать, сделали это! Сделали! И это, конечно, неудивительно, так как кантилевером они ездили обе. Однако Железова опять что-то не устроило, правда, уже результаты всех участников тренировки.

– Недостаточно выгнулись! Все недостаточно присели! – заявил он. – Вам бы пресс подкачать и спину. Впрочем, это частности. Переходим к следующему заданию. Третьи и четвёртые позиции ног для вас наверняка не представляют никакой сложности, это обычные беговые шаги, вы двигаетесь так ёлочкой и фонариком. Переходим на позицию номер пять: правая нога вытянута вперёд, левая нога носком касается пятки правой ноги. В таком положении делаем плие с полукруглыми руками. Держим равновесие, держим!

После того как в течение получаса тренировали выворотное положение ног, Железов дал 10 минут отдохнуть и велел приступать к тренировке положений рук.

– У вас явных недостатков нет, но есть небольшие шероховатости, – заявил хореограф. – Сейчас в течение нескольких минут обновим позиции. Кстати, Саша… Ты ещё не задумывалась о показательном номере? Концепция, тема, музыка?

– Да как-то не особо, – осторожно сказала Смелая. – А что, хотели бы поставить?

– Хотел бы, – признался хореограф. – Смотри сама. Завтрашний урок я хотел бы посвятить азиатским танцам. А точнее, японской теме. Почему бы тебе не поставить показательный номер под «Мемуары гейши»? Мне кажется, для тебя эта тема была бы очень интересной. Оригинальный костюм, оригинальная хореография. Для показательного номера самое то.

– Да как-то неожиданно, – Смелая смущённо посмотрела на хореографа. – А вы знаете, почему бы и нет? А давайте поработаем. Хорошо, что предложили.

– Вот и прекрасно, завтра поработаем, – заметил Железов. – А теперь предложение к Арине. Знаешь, мне очень понравился твой показательный номер, хотя я сразу понял, что он слеплен на коленке и это импровизация чистой воды. Мне показалось, что ты катала свои искренние чувства, катала себя. И выглядит всё очень хорошо, за исключением двух вещей: первое – это, безусловно, платье, тебе его нужно поменять. А какое именно сшить… Я бы предложил тёмно-синего цвета, с серебристыми стразами, оно смотрится более эффектно, но в то же время не мозолит глаз. Можно включить какие-нибудь дополнительные элементы: перекрещивающиеся полосы, перчатки на руки, какой-нибудь градиентный рисунок с плавными переходами. В костюмах я не спец, но чёрное платье явно смотрится не для этого номера, оно не играет так, как надо. Движения смотрятся недоделанными. А вторая вещь – это положение рук. Ты каталась в классическом стиле, под классическую музыку, но всю хореографию отпустила напрочь. Поэтому сейчас мы её подтянем и посмотрим, что можно сделать лучше. Сейчас переберём все существующие балетные позиции для рук: скруглённые аронди и длинные вытянутые позиции аллонже. Начинаем с аронди на уровне пояса, потом переходим в позицию номер три: руки скруглены над головой. Это наиболее чаще используемые позиции. Начали!

Пока занимались хореографией, Люда внезапно подумала, что Железов-то прав: с платьем для показательного номера срочно нужно было что-то решать. Для этого придётся сегодня после тренировки опять поехать в ателье «Милана»…

… После хореографического занятия был перерыв на обед, и Людмила со Смелой пошли в привычное кафе «Космос». Эх, как фигово, когда тебе сказали сбросить целых 2 килограмма, а жрать хочется так, что желудок скрутило! И что делать?

– Снимать штаны и бегать! – насмешливо заявила Смелая и быстро убрала свои ноги, по которым хотела пнуть Людмила прямо под столиком. – Тише, тише, что ты так трясёшься? Где, кстати, официант? Молодой человек, можно вас?