Текст книги "Милан. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Наконец-то пришли опоздавшие, – с небольшим недовольством сказал психолог, когда Смелова, Стольникова и Котова с Ивановой вошли в помещение.

– Мы вообще-то с тренировки, – с вызовом заявила Смелая, с недовольством глядя на психолога, а потом недоверчиво окинув зал в поисках свободных мест на пуфиках.

Мест не было, пришлось садиться на пол под зеркалом, поджав ноги.

– И это хорошо, что ты с тренировки, – заметил Голдштейн. – Сейчас как раз отдохнёте, расслабитесь под хорошие разговоры и напитавшиеся знаниями отправитесь домой. Начнём. Я помню наше занятия, и они были, судя по всему, продуктивными. Я это сужу по спортивным результатам: ваша спортивная школа одна из самых знаменитых не только в нашей стране, но и в мире. Тысячи и десятки тысяч болельщиков и фанатов фигурного катания отдали бы многое за то, чтобы очутиться именно здесь и сейчас, посмотреть, и послушать, о чём здесь идёт речь. Вы представляете себе уровень вашего спорта и наших занятий?

Люда задумалась. А ведь Голдштейн-то прав, как ни крути… Они вот, фигуристки, спортсменки, живут по-простому, как им кажется: ходят на тренировки, прыгают сложные многооборотные прыжки, тягают гантели и сложные тренажёры для укрепления разных групп мышц, в этом самом зале занимаются хореографией с одним из самых известнейших хореографов России. Для них такая жизнь кажется обыденной, и они считают себя обычными людьми. Но для болельщика и фаната фигурного катания они – селебрити, звёзды, до которых просто не достать, даже если сильно постараться. Болельщики с нетерпением смотрят в интернете инсайды с катка, интервью в прессе и на спортивных сайтах, читают и оставляют тысячи комментариев на форумах и в блогах, и действительно, сейчас десятки тысяч людей отдали бы всё, чтобы постоять здесь, посмотреть на своих любимиц и любимцев и послушать, что они говорят.

– Представляем, – с интересом согласилась Люда. – Вы чётко обозначили это… состояние.

– Вот именно состояние! Ухвачусь за это слово! – с живостью согласился Голдштейн, вскочил с пуфика и начал ходить перед аудиторией, которая сидела на других пуфиках, а иногда и на полу, сложив ноги. – О состояниях мы сейчас и поговорим. Причём применительно к вашему образу жизни и вашим занятиям. Вот вы сейчас слушаете меня, и наверняка у вас нет никакого волнения. Наоборот, судя по вашему виду, вам весело и вы довольны. Не так ли?

– Угу, – согласилась Смелая. – Мы довольны и нам весело. Вы очень интересно рассказываете.

– Спасибо, – поблагодарил психолог. – Однако у вас начинается соревновательный период, и на вас накладывается много проблем, начиная с беспокойства за дорогу, заселения в номер гостиницы, где вы будете жить, беспокойство за ваших соперников, которые могут вас победить, беспокойство о фанатах, которые могут вас оскорбить, страх зрителей, которых могут быть десятки тысяч и они смотреть на вас не только со стадиона арены, но и на экранах компьютеров и телевизоров. Не все из них благожелательны. Многие желают вам неудачи. Поэтому вы начинаете бояться. И боитесь чего?

– Не знаем, – пожала плечами Смелая.

– Все ваши страхи концентрируются в одну точку, – заявил Голдштейн. – Вы боитесь своей негативной ответной реакции на неблагоприятные жизненные условия и отношение к вам социума. Из-за этого у вас возникает страх к соревнованиям. Страх к публичной деятельности, которая может принести вам вред. Однако, дорогие мои, вы известные спортсмены, и публичная деятельность вкупе с соревнованиями – это ваш основной мир, в котором вы живёте, и ради которого вы живёте. И вы должны в этом мире жить наиболее комфортно. Да! Ваш основной мир, ваша основная система координат – это не тренировки и занятия с психологами и тренерами. Максимально эффективно и полезно вы должны жить именно на ледовой арене. Поэтому именно на ледовой арене у вас не должно быть никакого страха. Но он есть. И есть почти всегда и почти у всех спортсменов, можете даже не спорить со мной! Боятся соревноваться все! Только страхи у всех разные. Даже чемпион мира по боксу боится: брутальный 100 килограммовый мужчина, выходя на ринг, боится. Но он боится не своего соперника, а, например, того, что у него в самый неподходящий момент, прямо во время боя, может развязываться шнурок на кроссовке, он запнется и очень смешно свалится на пол. Либо ещё хлеще: развяжется шнуровка на трусах, и он поставит себя в неловкое положение, когда они свалятся на колени под хохот публики, а это просто невозможно для его реноме, ведь у него контракты, реклама, спонсоры… Да, представьте себе, со мной делились именно такими страхами. А теперь мы с вами разберём, как с ними бороться. Скажу сразу: бороться со страхами и фобиями – бесполезно. Можно этого врага либо приручить, чтобы он работал на вас, либо возглавить. Иного не дано. Однако и приручение, и возглавление должно начинаться с того, что вы должны твёрдо усвоить: в спорте у вас врагов нет. И за то, что вы попадёте в неловкое положение, вам ничего не будет. Вот с этого мы начнём свой дальнейший разговор…

Судя по всему, разговор всё-таки намечался крайне интересный…

Глава 28
Опять в Останкино

Надо признать, занятие с психологом Гольдштейном получилось очень увлекательным: специалист дословно разжёвывал всё, что волнует не только спортсмена, но и обычного человека, убедительно показывая, что с фобиями можно и нужно бороться, чтобы они не осложняли жизнь. Однако всё это была чистая теория, а вот практика… В конце занятия психолог сказал, чтобы каждый спортсмен задал один вопрос тому, кому хочет. Любой вопрос. Что это и зачем? Люда сначала не поняла. Но спустя какое-то время решила, что вопрос задавался для того, чтобы спортсмен учился отвечать на него, не стесняясь и не краснея, ведь вопрос может быть любым…

Вопросы, которые фигуристы задавали друг другу, были разные. Самсонов у Люды спросил, не стыдно ли ей кататься на таком относительно низком уровне, как сейчас, ведь она олимпийская чемпионка и первая фигуристка в мировом рейтинге.

– Нет, – пожала плечами Люда. – Чего тут стыдного… На меня навалилось много всего, но я эти проблемы удачно преодолеваю и иду вперёд. Мне ничуть не стыдно.

– Хороший ответ, – заметил Голдштейн. – Арина, теперь ты задавай вопрос.

Люда повернулась к Смелой и подмигнула ей, как будто показывая, что сейчас хочет спросить что-то несерьёзное. Смелая показала кулак, но Люду этим не испугала. И не таких ломали!

– Что для тебя значит «Мемуары гейши», и почему ты решила выбрать именно эту музыку для показательного номера?

Кажется, Смелая даже немного расслабилась: она ожидала более каверзного вопроса.

– У меня было несколько причин! – заявила Сашка. – Во-первых, это красивый необычный фильм, в котором звучит красивая музыка с национальным японским колоритом. Во-вторых, программа на эту тему очень отличима от стандартной романтической темы, которая обычно поднимается постановщиками. В-третьих, фильм хорошо известен зрителям и судьям, и они будут иметь возможность сравнить мою программу как с фильмом, так и с другими постановками на эту тему. В-четвёртых, это, конечно же, платье. Оно шедеврально. У меня всё.

Вот и всё… Причины, почему Смелая стала катать японскую тему, оказались до смешного банальны… Однако Люда вынуждена была признать, Сашка очень чётко и грамотно обосновала мотив выбора программы на музыку «Мемуары гейши». Причём так, что Люда не могла даже поверить, что это сказала её безбашенная подружка, которая могла сыпать молодёжным жаргоном, как семечками в Небельхорне на прокатах мужиков. Пожалуй, открылась ещё одна неизвестная доселе грань Сашки Смеловой… А вдруг… А вдруг вместо Смелой внутри неё сидит кто-то другой??? Вдруг она тоже как-то подменилась??? Да ну, бред!

Пока в голове Арины проносились фантастические мысли, Смелая смотрела в раздумье на неё, а потом словно решилась.

– Я хотела бы спросить кое-что у Арины Стольниковой.

– Спрашивай, – удивлённо ответил Голдштейн. – Хоть это и не в правилах нашей игры, но спроси. Я думаю, Ариша найдёт что ответить на любой вопрос.

– Ты говорила как-то, что в твоё сознание проник другой человек, который жил в СССР. Это правда?

Раздался дружный смех. И это, конечно же, была естественная реакция на такое фантастическое предположение. Однако Людмилу смехом не пронять! Она лишь ехидно улыбнулась, даже не став оправдываться.

– Естественно, правда! – с показным удивлением ответила она. – Неужели ты хотя бы раз засомневалась в этом?

Сразу же раздались аплодисменты, а психолог, склонив голову, с улыбкой посмотрел на Людмилу, потом поднял руку, прерывая веселье.

– Ребята! Обратите внимание! Именно то, что сейчас продемонстрировала Люда, и есть самая правильная реакция на такой фантастический вопрос. В ответе не было отрицания, не было истерик и удивления. Был спокойный и уверенный ответ, который вызвал веселье и удовлетворил абсолютно всех. Не так ли?

Собравшиеся опять зааплодировали, а Люда усмехнулась про себя. Говорить правду всегда очень легко…

…Вечером этого же дня, когда Людмила в зале смотрела с мамой очередной ужастик категории Б, позвонил агент Арам Архарян и сказал, что эфир на Первом канале утверждён и будет проходить в среду. И на нём, кроме неё, будет присутствовать Сашка Смелова. Это основное условие!

– Так заявил продюсер шоу, Александр Дворецкий, – каким-то извиняющимся тоном сказал Архарян. – Я очень извиняюсь, но Первому каналу интересны только вы обе. Если ты согласна, завтра утром я подъеду к тебе на каток для подписания контракта.

– Контракт? – насторожилась Людмила. – Какой ещё контракт?

– Контракт заключается в том, что вы будете участвовать в шоу на абсолютно бесплатной основе, – объяснил менеджер. – По контракту вам будет предоставлен лишь небольшой райдер: закуски и напитки. И визажист.

– Ясно, – ответила Людмила, и тут же подумал про Сашку. – А как Смелова? Она согласна?

– Я не её агент, поэтому не могу ей звонить, – объяснил Архарян. – Но думаю, она не откажется. Это очень хороший буст для карьеры. Поговорим об этом завтра.

– Тогда до свидания, жду вас завтра утром в «Хрустальной звезде».

Люда прервала разговор и задумалась. Со Смелой как-то неловко… Получается, человека даже не спросили ни о чём. Хочешь – не хочешь, езжай, и всё. Вот это и есть акула под названием «телевидение».

– Менеджер? – догадалась Анна Александровна. – Что ему надо? Неужели с Вагантом всё решилось?

– Похоже, – Люда внимательно посмотрела на маму. – Что это всё значит?

– А… Я совсем забыла, что ты не смотришь телевизор. Но, милая, что такое «Вечер с Вагантом» ты должна знать, – улыбнулась мама. – Это стендап-шоу с приглашёнными звёздами. Тебе будут задавать лёгкие, ненапряжные вопросы, на которые ты должна отвечать, и желательно демонстрировать юмор. В общем, это лёгкая развлекательная юмористическая программа. Наподобие как на «Спорт FM», только здесь вас будут показывать по телевизору, а ещё будет петь какая-нибудь приглашённая группа.

– Он сказал, что это бесплатная фигня, – заявила Люда.

– Естественно, бесплатная! – согласилась мама. – Попасть на это шоу очень престижно. Вас увидят миллионы телезрителей. Представляешь, какая у тебя будет аудитория, причём не только спортивная? Ты представляешь, как твоя популярность может подняться и вообще взлететь до небес? Особенно если ты сейчас в своей группе напишешь, что будешь участвовать в этом шоу? И да, милая, представляешь, сколько у них стоит реклама в прайм-час? Миллионы! Мы столько не можем себе позволить! А ты можешь совсем бесплатно в эфире сказать, что у тебя есть свой собственный бренд, который называется «Стольникова». И можешь даже прийти в нём, сейчас я тебе приготовлю хороший look. Скажешь Архаряну, что придёшь в полуспортивной одежде, в обычном кэжуале.

Люде оставалось только вздохнуть. Мама была совсем неисправима…

…Когда на следующий день Люда в раздевалке спросила у Сашки, знает ли она, что они вдвоём будут участвовать в шоу «Вечер с Вагантом», Сашка сильно удивилась.

– Мне никто об этом не говорил, – покачала головой она, но тут же обрадовалась. – Но в принципе я не против. Пусть даже за бесплатно. Когда этот твой менеджер притащится? Ща Брон опять будет по мозгам ездить.

Менеджер притащился, как только фигуристки вышли после взвешивания. Ждал прямо у двери в зал ОФП! Люда сильно удивилась, но похоже, его охрана беспрепятственно пропустила в здание спортивного центра. Наверное, у Архаряна был пропуск, а может, и раньше приходил часто, так как он работал и с Дали и с Зениткой.

– Здравствуйте, девчонки, – с небольшой развязностью поздоровался Архарян и протянул Людмиле какой-то пухлый документ объёмом в несколько страниц, написанных мелким убористым шрифтом. – Вот, внимательно прочитайте, ознакомьтесь и распишитесь.

Люда попробовала вчитаться в изобилующий канцеляритами и витиеватыми словами текст договора, но ничего не могла понять: ей показалось, это реально был какой-то бред, написанный сумасшедшим, с непонятными словечками, которые даже теоретически нельзя было объяснить: «форс-мажор», «третья сторона», «стороны договора», «приобретённая выгода» и ещё десятки ненужных и пустых фраз, похоже, написанных специально, чтобы сбить с толку читающего.

– Чего ты там высматриваешь? – Смелая через плечо Людмилы уставилась в договор. – Подписывай, да и всё, дальше Сибири не сошлют.

Когда Люда и Сашка расписались в нескольких местах в этом причудливом документе, Архарян сказал, что эфир состоится завтра и, по традиции, никакой подготовки к нему не будет.

– Приедете к 19:00, после тренировки, в Останкино, вас там уже встретят вместе с готовыми пропусками и проведут куда надо, – заявил менеджер. – Форма одежды любая, привычная вам. Но имейте в виду, что во время передачи Иван может зацепиться за это и спросить, почему вы ходите именно так, а не эдак. Макияж можете не носить, там есть визажисты, это входит в райдер, они сделают всё так, как надо, так, как подходит для телевидения. А сейчас до свидания, я своё дело сделал. Сейчас отвезу договор в Останкино.

Менеджер ушёл, а Смелая с Людмилой посмотрели ему вслед. Предстояло ещё очень много дел. В первую очередь… Да всё опять и то же самое: ОФП, хореография и, конечно, целиковые прокаты программ: «Skate America» становилась всё ближе.

На ледовой тренировке Бронгауз решил повторить свой чемпионат по прыжкам, который устраивал в понедельник, и он дал совершенно противоположные результаты. В этот раз Люда прыгнула тройной аксель безукоризненно, Смелая свалилась с четверного тулупа, были ошибки у остальных одногруппников, но в целом, проявилась такая тенденция: те, кто накануне ошиблись, в этот раз откатали чисто и без претензий, а те, кто блеснули и ходили с поднятым носом от гордости, в этот раз валились как снопы. Бронгауз опять был в отчаянии.

– Я уже не знаю, что с вами делать, – махнул рукой тренер. – С завтрашнего дня начинаем усиленную ледовую тренировку по накатке целиковых программ. Я думаю, это единственный путь побороть вашу падучесть.

… Утром в среду, после завтрака, мама с гордостью показала Людмиле оливковый свитшот и штаны свободного кроя, заужающиеся к лодыжке. Они были сделаны из плотной и тёплой ткани с начёсом под названием флис. На груди свитшота красиво нанесена надпись «Стольникова», так же как и спереди, на правой штанине. Под надписью стилистическая большая буква С, которая означала символ бренда. Флисовые осенние костюмы как раз у молодёжи вошли в моду, и половина девчонок в городе ходила в них. Анна Александровна очень точно уловила модную тенденцию, которая могла меняться по нескольку раз в год. Флисовые костюмы разного цвета были закуплены в Китае в большом количестве и имели очень соблазнительные и тёплые, ламповые цвета: светло-оливковый, светло-оранжевый, светло-бежевый, светло-фиолетовый. Ткань казалась мягкой, шелковистой и очень приятной на ощупь. Вид у одежды был неплохой, даже Людмила не отказалась бы носить такой костюмчик, пожалуй, что стоило его приватизировать. Довеском к костюму шла белая футболка со стилизованным изображением фигуристки в пируэте, которое мама разработала как маскот к чемпионату Европы в Питере. Ниже его тоже была нарисована буква С.

Анна Александровна мастерски связала будущий чемпионат Европы и бренд Стольниковых. Вот это уже был удар прямо в сердце целевой аудитории! Фигуристка-маскот как две капли воды была похожа на Арину Стольникову.

– Надень белые носки и белые кроссовки, когда пойдёшь на тренировку, и в этой же одежде поедешь на Первый канал, – велела мама. – Видок у тебя будет отменный. Несмотря на масс-маркет, это очень качественная одежда. И заметь, которая сейчас пользуется повышенным спросом.

– Но это мне может не подойти, – осторожно возразила Люда. – Вдруг это не мой размер?

Анна Александровна с улыбкой покачала головой, словно усмехаясь словам неразумного ребёнка. Уж она-то точно знала, какая одежда нужна её дочери и какие размеры она носит.

Людмила облачилась в майку, флисовый костюм, белые носки с белыми кроссовками Nice, и тут же посмотрелась в большое зеркало: вид был очень и очень неплохой. Моднючий!

– Милая, ещё вот это надень, – велела мама, поправила волосы и надела на голову Людмилы высокую вязаную шапку с продольным гребнем, и большой золотистой буквой С на лбу, потом отошла в сторону и посмотрела на неё точно так, как смотрит художник на свою картину в процессе работы.

Похоже, результатом мама была очень довольна. Сочетание белой шапки и тёмных волос Людмилы оказалось очень выигрышным, и Анна Александровна это сразу же заметила.

– Ну вот видишь, я же говорила, что тебе очень понравится. Вот именно в таком виде и пойдёшь к Ваганту. Если ведущий будет спрашивать, что это за одежда на тебе, скажешь, что это твой фирменный бренд под названием «Стольникова», и что он самый крутой и вот какой вот симпатичный. И при этом совсем недорогой, в расчёте на рядового человека. В общем, толкнёшь рекламную речь буквально в несколько предложений и причём конкретно обоснуешь, в какой именно одежде ты пришла, чтобы люди убедились и увидели, что она прекрасна. Свитшот оливковый, штаны оливковые марки Стольникова, майка Стольникова и шапка Стольникова.

– Я что, прямо в студии буду в шапке сидеть? – с удивлением спросила Людмила. – Мне кажется, это будет выглядеть по идиотски.

– Милая, ты ничего не смыслишь в модных тенденциях! – уверенно заявила мама. – Многие селебрити ходят в помещениях в вязанных шапках! Это стиль! Вот и весь ответ на твой вопрос. Хотя… Я родилась в Советском Союзе и прекрасно знаю, что если не будешь носить шапку с собой на голове, а отдашь в гардероб, то можешь остаться без неё. В гардеробах даже висели таблички «За сохранность шапок не отвечаем!». Все ходили в шапках! Даже в Третьяковку пойдёшь или в кино, театр, все сидели в шапках! Наверное, оттуда и идёт эта модная тенденция.

– Не было такого! – неожиданно заупрямилась Людмила. – Это неправда! В гардеробе висела надпись «За сохранность вещей администрация ответственности не несёт». За сохранность всех вещей, а не только шапок!

– А тебе-то откуда знать, какие там таблички висели? – удивилась Анна Александровна. – Какая разница, за одну шапку или за всю одежду администрация не отвечает? Это мелочи, дорогая! Одна шапка, например, норковая, могла стоить как чей-то целый гардероб! Хотя… Тебе не кажется странным, что администрация не несёт никакой ответственности за оставленные вещи? Мне например, это всегда казалось странным…

Люда промолчала и ничего не ответила. Она тоже жила в том мире и не задавалась подобными вопросами. Раз не несёт ответственности, значит, так надо. Значит, так сказали. Вот и всё. Советский человек вопросы задавать не привык…

… Девчонкам в раздевалке новый look Сотки очень понравился, хотя, по идее, ничего в нём особо экстраординарного не было: обычная одежда, которую можно купить на любом вещевом развале любого торгового центра. Но молодёжный оливковый осенний костюм в сочетании с белыми кроссовками, носками и шапочкой смотрелся очень оригинально. Что называется: модно, стильно, современно.

– Ты где такое купила? Поди, стоит бешеных денег? – поинтересовалась Ксюшка Котова.

– Ты разве не видишь вот эту букву? – Смелая ткнула пальцем в сторону груди Людмилы. – «С» – это значит «Сотка»! Это же фирменный бренд нашей принцессы. Обратись к ней. Она тебе по дешёвке продаст, по оптовой цене.

– Да ну тебя на фиг, Сашка! – отмахнулась Люда. – Если вам надо, я и так всё что угодно отдам. Мы же друзья, не так ли?

В раздевалке повисло удивлённое молчание. Удивляться было чему: друзей, как правило, в индивидуальных видах спорта, а тем более в фигурном катании, никогда не было. Это было что-то новенькое…