Текст книги "Милан. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Заиграла негромкая ритмичная музыка, внимание Аделии Георгиевны и Бронгауза переключилось на других фигуристов, они занялись плотной работой с ними. Люда оказалась предоставлена сама себе, но что делать, она знала. Не спеша набрала ход, проехала вдоль бортов один круг, потом стала менять направление движения моухоками и параллельно наблюдать за Смелой. Сашка каталась очень красиво и необычно: по ходу движения делала необычные зрелищные позы, хотя музыка явно была не японская. По всему видно, что ей очень нравилось то, что она катала.

Через пятнадцать минут Люда решила, что размялась хорошо и пора прыгать. Разогнавшись от правого короткого борта к центру арены, прыгнула двойной аксель. Уверенно, чисто, зрелищно, с выездом в собачку. Развернувшись в центре арены пируэтом, покатила обратно к правому короткому борту и там прыгнула ещё один дупель. В этот момент она почувствовала в себе силу и уверенность. Хотела было крикнуть, чтобы все смотрели на неё, но всё-таки не стала: в последний момент ощутила лёгкую тревогу. Однако первый прыжок получился гладко, так, как она и планировала. Мощный разгон по направлению к центру арены, смена направления движения «назад» на «вперёд», переступание на левую ногу, мощный мах правой ногой, группировка, крутка, три с половиной оборота в воздухе, приземление точно на ход назад. И в этот момент она поняла, что сделала триксель идеально. Хорошо оттолкнулась, быстро прокрутилась, точно приземлилась на ход назад и при этом сделала длинный красивый выезд в ласточку, которая закончилась несколькими твизлами.

– Молодец, молодец! – крикнул Бронгауз. – Сделай ещё раз!

Несмотря на занятость другими спортсменами, тренер всё-таки наблюдал за Людой, и контролировал,чем она занимается!

Люда опять покатила к правому короткому борту, развернулась задними перебежками и точно таким же заходом выкатилась на ещё один тройной аксель. Сделала его! Сделала! Чисто и уверенно!

В этот раз зааплодировали абсолютно все! Люда увидела, что сейчас абсолютно вся группа отъехала к бортику, дав ей лёд, и сейчас внимательно наблюдала за ней. И когда ребята увидели, что Стольникова в очередной раз показала свой класс, им оставалось только отреагировать на это аплодисментами…

Глава 21
Новые достижения

Но всё же надо признать: чисто сделанный одиночный тройной аксель на тренировке совсем не означал, что он будет уверенно исполнен в программе. Тому было несколько причин. Всё-таки тройной аксель – это тяжёлый и сложный прыжок, и многим парням было проще прыгнуть четверной лутц или флип, чем триксель, с которого многие летали только в путь. Поэтому девчонки, обладающие трикселем, прыгали его самым первым в программе, пока ещё есть силы, пока ещё есть уверенность, пока ещё не случилось разочарование от первой ошибки.

Однако Стольникова не могла позволить себе прыгать первым тройной аксель: программа была составлена так, что на старте стоял каскад тройной флип – тройной тулуп. Бронгауз, когда ставил эту программу, ещё не мог толком сообразить, получится ли у Стольниковой в этом сезоне восстановить элементы ультра-си или нет, поэтому сделал для произвольной программы упрощённый прыжковый набор. Сейчас, чтобы поставить тройной аксель в самом начале проката, пришлось бы полностью перекраивать всю программу и элементы в ней. При текущей непонятной ситуацией с Ариной это могло негативно сказаться на её стабильности. Программа уже накатана, и менять её смысла нет.

Уважаемый тренер пошёл самым простым путём: заменил двойной аксель на тройной. Но при ближайшем рассмотрении проблемы, с ней дело обстояло тоже не всё так просто: Стольниковой придётся исполнять тройной аксель четвёртым элементом, когда уже какое-то количество сил будет потрачено на два первых каскада и комбинированное вращение. Это было намного сложнее, чем прыгать его первым прыжком, но при должной тренировке вполне можно было сделать достаточно уверенно, особенно если облегчить артистическую и хореографическую часть программы в её первой половине.

Наконец Бронгауз решился на это и подозвал фигуристок к себе.

– Саша! Дай лёд Арине! Аря! Сейчас работаем по такому графику: стартуешь от правого борта, делаешь начальную расконцовку, потом идёшь к центру арены, там делаешь стартовый каскад, вращение, потом разгоняешься обратно к правому короткому борту и делаешь лутц-ойлер-сальхов. После него выезжаешь и прыгаешь в центре арены тройной аксель. Исполняешь эту часть программы с минимумом хореографии. Это нужно, чтобы сэкономить силы для трикселя. Тебе всё понятно?

– Понятно, – кивнула головой Люда.

– Сейчас музыку поставлю! Езжай на старт! – распорядился Бронгауз и покатил к магнитоле, стоявшей на бортике.

Пока правую часть арены занимала Людмила и Сашка, которая только успевала уворачиваться от разгоняющейся и прыгающей Людмилы, а сейчас по указанию Брона вообще покинувшая лёд и присевшая отдохнуть на скамейку, в левой части катка одногруппники занимались с Аделией Георгиевной, которая временами внимательно смотрела, что происходит с двумя топовыми фигуристками, и одобрительно кивала головой, видя, что всё под контролем.

Люда быстрыми перебежками покатила к правому короткому борту и замерла в стартовой позе произвольной программы: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова опущена влево, к плечу. За секунду до старта мелькнула мысль: «Как же так, кататься без лишней хореографии? Отбросить всё, что упорно заготавливали с Железовым и Аделией Гергиевной? Бред какой-то…»

Зазвучали начальные аккорды «Мегаполиса». Люда быстро подняла голову, улыбнулась, правой рукой со сжатыми пальцами сделала движение вверх и тут же исполнила на месте два быстрых пируэта на левой ноге, отставив правую ногу в аттитюде в сторону и вверх. Получилось на заглядение! И вот такую красоту выбрасывать??? Да ну на фиг! Попробует всё сделать как всегда!

Люда на зубцах коньков пробежала вперёд, по направлению к скруглению арены, остановилась, сделала два быстрых красивых пируэта с правой ногой, поднятой в аттитюде, замерла и двумя руками словно оттолкнула шары в небо, выгнувшись всем телом вперёд и подавшись вверх. Эту связку было никак не выкинуть, а вот следующая… Там стояла статичная позиция и быстрый старт с множеством сложных и энергозатратных позиций и движений: аллонже, арабеска, моухок. Вот её можно выбросить.

Развернувшись простой скобкой, Люда стала набирать ход и разгоняться к центру арены. Разгон в этот раз был тоже простой, без тройки и перетяжки. Доехав до центра арены и набрав приличную скорость, Люда развернулась моухоком на ход назад, переступила на левую ногу, поставила лезвие на внутреннее ребро, вытянула правую ногу назад, резко ударила зубцом по льду и прыгнула каскад тройной флип – тройной тулуп. Есть стартовый каскад! Чисто!

Бронгауз одобрительно кивнул головой: пока всё шло по плану.

Выехала арабеской, вытянув руки перед собой и подняв левую ногу высоко вверх, потом опустила её, сделала перепрыжку на левую ногу, пируэт, и сразу же вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. При входе во вращение лезвие слегка качнулось, и Люда потеряла центровку, но сумела собраться. Однако первая позиция в либеле получилась кривой, со значительным качанием ногой вверх-вниз по ходу исполнения, и эта позиция в соревнованиях наверняка бы стала незасчитанной, но всё-таки Люда удержалась, не бросила вращаться, что делали многие при такой неудаче. Сделала шесть оборотов, потом опустилась в волчок, сделав четыре оборота, поменяла ногу и перешла в сложный волчок с отведением левой ноги назад и сложным положением рук. Сделав четыре оборота, поднялась на ноги и закончила выступление стремительным винтом.

Бронгауз отметил про себя, что Стольникова за вращение поборолась, хотя могла бы поддаться слабости и бросить элемент, решив, что сойдёт и так, чай, не соревновательный прокат.

Люда вышла из вращения по-простому: сделав перетяжку и тройку. В этом месте должны были стоять несколько зрелищных пируэтов, но она выбросила их.

После вращения начала разгоняться простыми беговыми шагами по направлению к правому короткому борту правой четверти арены, встала на ход назад на левой ноге и прыгнула каскад тройной лутц – ойлер – тройной сальхов. Чисто!

Люда после сальхова приземлилась точно на ход назад и выехала опять в арабеск, только в этот раз взялась левой рукой за левый конёк и подняла ногу в полубильман. Конечно, Бронгауз сказал отбросить из программы все красивости, но Люда просто так, безыскусно, не могла исполнять то, что ей давалось без труда. Она чувствовала, что силы ещё есть и всё хорошо. Осталось исполнить тройной аксель.

Люда развернулась моухоком и начала разгоняться к центру арены. В это время все одногруппники освободили ей лёд, опять отъехав к бортам и внимательно наблюдая, что будет делать олимпийская чемпионка.

Разгонялась на тройной аксель Люда так, как всегда делают девушки: очень просто. При этом разгонялась очень аккуратно, на полном контроле каждого движения, каждой мышцы. Так сосредоточено она не каталась, кажется, никогда. Всегда старалась быстрее пройти разгон на прыжки, чтобы сделать его, или, наоборот, не сделать, но, как говорится, прийти к одному финалу. Сейчас было не так.

Сделав несколько аккуратных подсечек, разогналась до приемлемой скорости, чётко сменила ход движения с «назад» на «вперёд», переступив на левую ногу, притормозила, присела на левом колене, мощно махнула правой ногой сначала назад, потом вперёд, и в центре арены, прямо перед глазами Аделии Георгиевны и Бронгауза прыгнула чистейший тройной аксель. Великолепный! Мастерский! Такой, при исполнении которого кажется, будто фигурист скрутил всего два с половиной оборота, так легко и надёжно он получился.

Выехав из акселя на правой ноге, Люда сделала три быстрых пируэта и тут же затормозила, памятуя слова тренера. Она чувствовала, что вполне свободно могла бы продолжить прокат. Небольшая усталость уже чувствовалась, но пока была вполне приемлемой, ведь в этом месте у неё стоял каскад двойной аксель – двойной тулуп, который по количеству скрученных прыжков и затратам энергии был как одиночный тройной аксель. Тем более, после трикселя стояла дорожка шагов, во время которой оставалось время на отдых. Но слова тренера – закон. Люда остановила прокат, потому что главное в спорте – дисциплина.

И опять после того, как она исполнила тройной аксель, на этот раз уже в сочетании с другими элементами, раздались бурные аплодисменты одногруппников и приветственные крики.

– Молодец, Сотка! – крикнула Сашка Смелова. – Так и знала, что всё будет!

– Молодец, Аря! – пробасил Самсонов. – Вперёд идёшь!

– Арина! Сейчас, как я и говорил, короткий отдых, а через 10 минут повторяем то же самое! – распорядился аплодирующий Бронгауз. На лице тренеры была довольная, торжествующая улыбка. Все его слова и мысли насчёт восстановления Стольниковой пока ещё продолжали сбываться… Кажется, вхождение Смеловой во взрослый разряд не получится лёгким…

… Москва, тренировочная ледовая спортивная арена ЦСКА. Всероссийские соревнования «Памяти Олимпийского чемпиона С. Гринькова», короткая программа у девочек первого разряда.

Небольшой тренировочный каток ЦСКА. На дальней стене огромная эмблема ЦСКА с красной звездой и девиз «Всегда первый!». Небольшая трибуна в пару сотен зрителей, на которой присутствуют только группы поддержки в виде родителей, и, естественно, бабушек. В центре малюсенькой трибуны в три ряда сидений расположилась Людмила Александровна Николаева. Она одета в спортивную куртку и спортивные штаны. На голове бейсболка. В таком виде она кажется обычным тренером или человеком, близким к спорту, который пришёл либо поболеть за кого-то, либо посмотреть на будущую воспитанницу. Спортивный костюм, в который одета Николаева, даже не костюм сборника, это обычная одежда из масс-маркета, купленная специально, чтобы не привлекать никакого внимания. И кажется, Людмила Александровна этого добилась.

Негромко играет музыка, тихо переговариваются судьи. За противоположным бортом вместе с маленькими фигуристками стоят тренеры. Девчонки из первой разминки уже готовятся выйти на раскатку. Они и сейчас разминаются, кто во что горазд. Кто-то прыгает, кто-то исполняет приседания, взявшись руками за бортик. Они ещё стесняются и не ведут себя так раскованно, как более старшие фигуристки. Для перворазрядниц каждое соревнование – это огромное событие в их жизни и праздник. А больше всего девчонки боятся, естественно, судей, так как это очень непривычные им люди. Если тренеры, даже чужие – это знакомый контингент на катке, то судьи – это как будто представители какой-то другой, враждебной инопланетной цивилизации, которые пришли, чтобы прибить их. А ещё не нужно забывать, что соревнуются сущие дети возрастом 10–13 лет, которым в принципе всё волнительно и переживательно.

– Дорогие друзья, дамы и господа! Всероссийские соревнования «Памяти олимпийского чемпиона Сергея Гринькова» объявляются открытыми, – объявил информатор. – Сейчас состоится короткая программа у девушек в категории первый спортивный разряд. На разминку приглашается первая группа участниц. На льду находятся: Елизавета Хромова, Свердловская область – Москва, Дарья Смирнова, Москва, Виктория Стрельникова, Москва, Лидия Пескова, Москва, Альбина Быстракова, Москва, Екатерина Андреева, Санкт-Петербург.

Несмотря на то, что Лиза уже перевелась к Бронгаузу, она всё ещё частично представляла Свердловскую область и город Екатинск! Так часто бывало, если родная областная федерация продолжала оказывать фигуристке какую-либо помощь.

Волонтёр открыл калитку и выпустил застоявшихся девчонок на лёд. Даша вышла, описала круг, потом опять подъехала к бортику и посмотрела на тренера Марину Владимировну Соколовскую в ожидании указаний.

– Разминайся как обычно, сначала простые шаги, потом сложные, с разворотами. Как разомнёшь ноги, делаешь одно вращение и один тройной прыжок лутц, – распорядилась Соколовская.

Даша согласно кивнула головой и ретиво принялась исполнять распоряжение тренера. Покатила вдоль бортов против часовой стрелки, сначала ёлочкой, потом фонариками. Проехав круг, сняла олимпийку и отдала её тренеру, сама стала разминаться дальше.

Девчонки катались, а родители пристально и с большим вниманием, а иногда даже с завистью рассматривают платья юных фигуристок.

Самое хорошее платье, конечно же, у Дарьи Смирновой. Ни бабушка, ни мама не поскупились, чтобы заказать его в спортивном ателье «Милана», и оно явно сделано под определённую тематическую программу. Синее платье как будто сияет звёздами и туманностями, нанесёнными лазерным принтом, а наискось, слева направо переднюю часть платья пересекает ракета, оставляющая за собой огненный след.

По виду платья невозможно сказать, под какую музыку будет кататься Смирнова. А вот под какую музыку будет кататься Елизавета Хромова, можно было понять сразу, и фанаты, которые смотрели полусамодельную трансляцию в известном видеохостинге, с одной камеры и без повторов, сразу определили то, что называли «бронстайл» и «совок». Лиза была практически в пионерской форме. Её платье оказалось сделано так, что казалось, будто девочка одета в короткую синюю юбку, белую блузку с короткими рукавами, пионерским галстуком и красным матерчатым значком на правом рукаве. У Смирновой волосы собраны в сложную причёску. Они зачёсаны на правую сторону с прямым пробором, а сзади – завязаны в красивый пучок с торчащими вверх прядями. У Хромовой же на голове – просто два хвостика, направленные в разные стороны.

Потом информатор принялся объявлять имена судей, технического контролёра и руководителя судейской бригады, присутствующих на соревнованиях, а Марина Владимировна внимательно осмотрела трибуны на противоположной стороне катка. Как и ожидала, заметила Николаеву, и слегка помахала ей рукой. Людмила Александровна едва заметно кивнула головой в ответ: заметила тренера внучки.

Соколовскую трудно было не заметить: несмотря на зрелый возраст, предпочитала она одежду в слегка авангардном стиле. При этом никогда не носила спортивную форму сборников, всегда старалась покупать дорогой брендовый спорт-кэжуал пёстрых и очень ярких молодёжных раскрасок. Вот и сейчас она стоит в белой пухлой куртке с пёстрыми разноцветными запятыми на всей поверхности ткани.

Разминка набирала ход. Внимание тренеров и родителей сконцентрировалось на разминающихся девчонках. Если судить по тому, как они раскатывались, выделить кого-то абсолютным лидером было невозможно. У всех катание было даже не юниорское, а детское: резкие, рваные движения, ещё не отшлифованные хореографией, стремительная детская крутка в прыжках, неловкие движения и психологическая неустойчивость. Если взрослый фигурист, свалившись с прыжка, редко когда выражал свою досаду, так как это считалось признаком непрофессионализма, то ребёнок мог скривиться, с досадой махнуть рукой, словно стараясь забыть только что произошедший неприятный момент. Так поступали абсолютно все, кто совершал ошибки. Но были и те, кто ошибки не совершал. И к концу разминки их сразу стало видно: ожидаемо это была ученица Бронгауза Елизавета Хромова и… девушка из Санкт-Петербурга Екатерина Андреева. Да… К сожалению, Марина Соколовская вынуждена была констатировать: на разминке Дарья Смирнова совершила типичные для себя ошибки: оба раза свалилась с тройного лутца.

Иногда Людмила Александровна даже спорила с Мариной Владимировной по поводу подготовки Даши. Дело в том, что Соколовская уже сейчас требовала от девочки подготовки, которая соответствует кандидатам в мастера спорта. Дарья слегка отставала в этом вопросе. Тройные прыжки давались плохо, а ведь ей в будущем году уже исполнится 13 лет, она перейдёт в юниорский разряд, где требования только возрастут. А основы для прибавления технической базы не было. Пока не было…

Различия между первым разрядом и кандидатом в мастера спорта были существенные. Для первого разряда в короткой программе требовался прыжок двойной аксель, любой одиночный прыжок в два или три оборота, каскад из двух двойных или тройных прыжков. Большие послабления были и во вращениях: хотя их тоже нужно было исполнить три штуки, но прыжок во вращении требовался только один, и базовая позиция при этом исполнялась одна, в остальных других вращениях использовать прыжок в качестве захода как усложнение уже запрещалось. И позиции требовалось не четыре, а две. Дорожка шагов тоже была более ослабленной, в ней требовалось исполнить не три секции с разворотами, а лишь две.

У кандидата в мастера спорта одиночным требовался уже тройной прыжок, причём он был обязательным и назначался разный на каждый сезон. Каскад должен состоять минимум из одного тройного и одного двойного прыжка. Вращения тоже требовались более сложные.

Но надо отдать должное, Даша, несмотря на среднюю прыжковую подготовку, в остальном не имела никаких проблем. И сейчас соревнования должны показать кто лучше…

Глава 22
Новый показательный Сашки

В этот осенний день 29 сентября 2022 года над катком «Хрустальная звезда» воцарился фигурнокатательный дух, или, как раньше говорили, добрый гений. Так бывает, когда получается абсолютно всё, за что бы ты ни брался…

Люда три раза подряд катала начальные куски своей произвольной программы с тройным акселем, и всегда он получался чисто. И даже не то что чисто, а, как говорят специалисты, воздушно. Люда окончательно выучила этот прыжок. И после третьего удачного раза Бронгауз остановил тренировку.

– Всё! На этом закончим! – заявил довольный тренер. – Покатайся пока, замнись. Завтра будем пробовать катать всю произвольную программу. Мне нужно знать, как ты откатаешь оставшуюся часть после тройного акселя.

Люда хотела было сказать, что она может и сейчас попробовать прокатать программу, но не стала: раз тренер сказал, значит, так надо. Завтра так завтра.

В таком подходе к делу был и психологический момент с элементами воспитательного: если что-то хорошо получается, не нужно форсировать подготовку и сразу же идти дальше. Нужно немного остановиться на этом этапе, закрепиться, чтобы потом шагнуть вперёд. Если бы Стольникова сейчас начала катать полную произвольную программу, и, не дай бог, ошиблась бы и упала, вся положительная динамика этого дня была бы безвозвратно утеряна, положительный психологический настрой оказался бы сбит, и завтра пришлось бы начинать всё заново с намного более худшей позиции, чем та, на которой находилась его спортсменка в данное время. Бронгауз шёл небольшими, но уверенными шагами чётко вперёд, и всегда вверх…

В то время, когда Люда отдыхала, Сашка Смелова занималась с появившимся на катке хореографом. Железов редко надевал коньки, ограничиваясь осторожным хождением по льду в кроссовках. Обычно он, осторожно переступая, подходил к фигуристу и в сложных моментах консультировал его прямо «в поле», показывая, какие позиции нужно занимать руками и ногами и что они означают в прочтении либретто. Но в этот раз он надел коньки, так как постановка ему очень нравилась, и он хотел поставить её на совесть. Этому были определённые причины. Как Люда заметила, Железо был большой поклонник всего азиатского: китайского и японского. Видел в этих культурах глубинный смысл и философию, которую мастерски передавал своим ученикам для воплощения на льду.

Когда Люда полностью закончила свою тренировку и пошла на заминку, Железо подъехал к магнитоле, выключил текущую ритмическую музыку, фоном игравшую на катке, и вставил свою флешку с готовой фонограммой.

– Ребята, обращаюсь ко всем, пожалуйста, не снимайте то, что вы сейчас увидите, – попросил Железов. – Это рабочие моменты, я не хочу, чтобы они попали раньше времени в сеть. А также попрошу вас сейчас дать нам немножко льда. Саша будет полностью катать свою показательную программу.

Фигуристы согласно кивнули головами и поехали к бортам. Сашка покатила к центру арены и встала там в стартовой позе: правая нога чуть согнута в колене, левая отставлена в сторону на прямую линию, корпус повёрнут вправо, правая рука вытянута туда же, левая рука согнута в локте и почти касается правой, голова тоже повернута вправо, взгляд направлен на руки. Смелая заняла такую позу, словно хотела косить траву поутру. Косил Ясь конюшину! Для Люды, видевшей косарей в деревне у бабушки, стартовая поза поначалу показалась очень смешной и очень неоднозначной. Такие уж у неё образовались ассоциации. Что на самом деле означало это поза, она не знала, да и вообще, слабо представляла, что такое гейша и зачем ей нужны какие-то мемуары.

Заиграла медленная печальная неоклассическая музыка. Смелая сделала пируэт, остановилась, поклонилась, как будто отдавая кому-то дань уважения, сделала руками вертикальное движение вверх, моухоком развернулась на ход назад и снова вытянула руки вверх, а свободную левую ногу подняла назад и вверх, в арабеску. Люда заценила начальные движения: пока не было ничего сверхъестественного, обычные элементы. Правда, музыка казалась необычной.

Сашка разогналась, несколько раз переменила направление движения моухоками и чоктау и покатила к правому короткому борту. У него развернулась задними перебежками и покатила к центру арены. В этот момент очень трагически заиграла скрипка, Смелая стала на ход назад, сделала несколько пируэтов с активной и очень красивой работой рук в аллонже, докатила до левого короткого борта, там опять развернулась задними перебежками, немного отъехала к центру, сделала несколько красивых пируэтов и сделала прыжок бедуинским во вращение. Исполнила его очень хорошо, перебрав привычные позиции: сначала либела, потом усложнённая либела с поднятым вверх лицом, корпусом и ногой, оставленной назад и в сторону, а закончила вращаться в изящном быстром винте.

Это вращение у Сашки получилось очень красивым. В последней винтовой позиции вращалась как красивая статуэтка, подняв согнутую в локте правую руку вверх, а левую руку опустив вниз. Закончив вращаться, медленно вышла из вращения, сделала несколько перепрыжек, красивых пируэтов, развернулась на ход назад и красивыми спиралями покатила к правому короткому борту, у которого прыгнула двойной аксель.

Выехала из акселя собачкой у самого закругления правого короткого борта, и покатила опять к центру арены. Музыка сменилась. Трагическая скрипка перестала звучать, заиграл какой-то струнный азиатский инструмент с очень красивым оттенком. Смелая красивыми спиралями покатила от центра арены к левому короткому борту. Она ехала на одной левой ноге, постоянно опуская и поднимая правую ногу вверх, а тело поднимая и опуская вниз, как бы стараясь взлететь или, наоборот, куда-то упасть. Движения были очень хореографичные и очень изящные.

Доехав до левого короткого борта, Смелая резко остановилась, исполнила очень красивый циркуль, потом снова покатила к центру арены, по пути исполнив несколько красивых спиралей, и в центре арены снова исполнила циркуль, потом несколько пируэтов и застыла в статичной позиции: ноги на ширине плеч, правая рука согнута за спиной, левая рука вытянута вперёд, как будто кого-то отталкивает или останавливает. Смелая сделала один шаг вперёд, второй, третий, красиво поработала руками в аллонже, снова покатила красивыми спиралями, работая руками, как птичка крыльями.

В этот момент музыка опять сменилась, стала более энергичной, но по смыслу всё такой же, с романтическим оттенком. Смелая описала очень красивый циркуль, моухоком развернулась на ход вперёд, перебежками развернулась у левого короткого борта и стала разгоняться к центру арены, у которого исполнила несколько дуг и спиралей.

В этот момент музыка опять поменялась и зазвучала очень и очень трагично. Настал тот самый знаменитый виолончельный отрывок, который фигуристы очень часто включают в программу на музыку из фильма «Мемуары гейши». Под этот отрывок Смелая начала исполнять комбинированные вращения со сменой ноги. Причём в этом вращении не было никакого послабления: она исполнила все предписанные правилами позиции: волчок, сложный волчок, переступание на другую ногу, ещё один волчок, закончила вращаться в пистолетике.

Исполнив после вращения несколько красивых энергичных шагов с перепрыжками, Смелая пошла к правой части арены. Музыка опять переменилась уже в бессчётный раз: стала более быстрой, к ней подсоединились японские барабаны, о которых как-то говорил Железов. Сашка как молния пробежала к правой части арены, на ходу исполняя пируэты тур-шене, перепрыжки, красивые позы и спирали, потом развернулась задними перебежками у правого короткого борта и очень энергично покатила к центру арены, у которого сделала красивый выпад, опустившись на правое колено, откинув левую ногу назад и вытянув руки в стороны и подав назад.

Этот быстрый и динамичный отрезок программы на 100 процентов походил на соревновательную дорожку шагов, её вполне можно было поставить под такой темп, и Люда сразу вспомнила слова Сашки о том, что она хочет в будущем взять эту программу и сделать её соревновательной на следующий год.

С этого момента Смелая катила почти не переставая и очень красиво: делала много спиралей, много перепрыжек, разворотов моухоками, ехала корабликом, потом разворачивалась и опять делала выпад. Докатила до центра арены, сделала несколько пируэтов и исполнила очень красивое вращение: затяжку в шпагат, который у неё был просто идеальный, на бешеной скорости с охватом руками бедра и идеальной растяжкой.

После вращения раздалась мощнейшая финальная кульминация. Смелая резко остановилась, сделала шаг вперёд правой ногой, раскинула руки в стороны, левую ногу вытянула горизонтально назад и застыла в финальной позе. Финал.

Программа Люду не впечатлила. Она с недоумением смотрела на это недоразумение и думала: неужели за это нужно отдавать 120.000 рублей? За что? Постановка не показалась ей какой-то необычной. Впечатление она производила вполне обычное. Впрочем, наверняка это сказался груз повышенных ожиданий, ведь она думала увидеть настоящий шедевр, от которого хочется плакать, а сейчас ничего не произошло.

Однако не всё так просто. Не надо забывать того, что это был очень и очень сырой вариант номера, самый первый, который ещё нужно шлифовать и шлифовать. И это только первое. Второе – это то, что при праздничном шоу-свете и в красивом платье программа могла звучать совсем по-другому. Да и… Чего греха таить, не мешало бы у Сашки узнать, что это за фильм «Мемуары гейши». В своём времени Людмила о таком не слышала!

Однако такое мнение было только у неё одной. Судя по всему, одногруппники и тренеры думали совсем иначе, так как они сразу же зааплодировали, как только Смелая закончила свой прокат.

– Браво! Хорошо получилось! – крикнул Бронгауз. Аделия Георгиевна ему вторила. Железов при этом очень обрадовался и даже слегка поклонился: хореографу были очень приятны слова профессионалов…

На этом тренировка 29 сентября закончилась и все отправились в раздевалку. А где-то там, на Ленинградском проспекте…

… – Для исполнения короткой программы приглашается Елизавета Хромова, Свердловская область – Москва, – объявил информатор.

Раздались очень жидкие, практически неслышимые аплодисменты. Хлопали в ладоши только редкие родители и тренеры, да и то не все.

– Никуда не торопись! – предупредил Дудин стоявшую у бортика Лизу и внимательно слушавшую его. – Сделаешь всё так, как я говорю, и будет хорошо. Пошла! Работай!

Лиза ещё раз кивнула головой и покатила по серпантину к центру арены, поднятыми руками приветствуя немногочисленных зрителей. Подъехав к центру арены, опустилась в стартовую позу: стоя на левом колене, коснулась правым коленом льда, левую руку положила на левое колено, а правой, согнутой в локте, коснулась подбородка и словно оперлась о неё головой. Лиза при этом мечтательно смотрела вверх. Сложилось ощущение, как будто девочка сидит и о чём-то мечтает. О прекрасном далёке? Во всяком случае, стартовая поза была интересной.

Заиграла музыка. Хорошо известное «Прекрасное далёко»! Лиза подняла голову, раскинула руки в стороны, потом словно подняла ладошками что-то со льда, встала на ноги, сделала шаг вперёд и как будто бросила это в воздух. У зрителей сложилось впечатление, что она взяла в руки пригоршню снега и бросила в воздух.

– О! Бронстайл во всей красе! У Сотки так же произвольная начинается – что-то бросает в воздух. Брон всем одинаковые проги штампует, конвейером, в расчёте: и так сойдёт! Плебс всё схавает! Бабло идёт – думать не надо! – сразу же стали оставлять негативные комментарии немногочисленные фанаты, смотревшие прямую трансляцию.