Текст книги "Калгари 88. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 28
Суббота. Выходной

Время в лагере бежало, как короткая программа фигурного катания в энергичном темпе. Непонятно каким образом, но Арина в непрерывных трудах и тяготах дожила до субботы и даже осталась в живых. В понедельник предстояло контрольное взвешивание и осмотр у врача, но она уже сейчас с полной уверенностью могла сказать, что точно сбросила минимум килограмм веса, подкачалась и порядочно подсушилась. В зеркало на неё смотрело загорелое тонкое лицо девушки, на котором, казалось, даже скулы выступили, а живот с бёдрами стали менее объёмными. Шорты уже почти висели на заднице. Сказывался непрерывный тренировочный график, здоровое сбалансированное питание, свежий воздух и природная вода из глубинной скважины.

…Суббота была очень желанным днём в лагерной жизни, так как приезжали родители проведать своих чад, привезти им вкусняшек, чистую одежду и забрать хотя бы на половину дня за территорию лагеря.

Конечно, как директор и говорил, к кому-то родители приезжали и посреди недели, особенно если нужно было что-то довезти из вещей, но это случалось очень редко, и обычно так делали те родители, кто работали посменно и не могли приехать в выходные. В субботу-воскресенье же был день официальных посещений. Первый автобус из Екатинска до Елизаветинского приходил к 8 часам, и потом курсировал каждый час, поэтому родительские посещения начинались сразу же после завтрака. Радиорубка почти не смолкала, и подростки в выходные дни непрерывно её слушали, втайне надеясь, что сейчас приехали именно к ним. И зачастую так и было!

– Людмила Хмельницкая, первый отряд, подойди к главным воротам, тебя ожидают! – объявление застало Арину врасплох, как раз в тот момент, когда она наслаждалась бездельем, валялась после завтрака на кровати и читала книгу под названием «Остров сокровищ», взятую в библиотеке.

«Мама приехала!» – забилась в голове первая же мысль. И сразу же забилось вслед за ней сердечко, так как уже соскучилась по Дарье Леонидовне.

Арина собрала грязную одежду, положила в пакет и приготовилась идти, как неожиданно подала голос Муравьёва, тоже лежавшая с книгой на кровати.

– Купальник надень, – сказала Зоя, с лёгкой завистью посмотрев на Арину.

– Зачем?

– Вы же на речку, скорее всего, пойдёте или на пруд. Куда тут ходить-то ещё, – усмехнулась Зоя и посмотрела на часы. – Скоро, наверное, мои приедут.

Едва успела проговорить, как радиорубка опять исторгла новые объявления.

– Зоя Муравьёва, первый отряд, подойди к главным воротам, тебя ожидают.

– Анна Фролова, четвёртый отряд, подойди к главным воротам, тебя ожидают.

Приехали родители и к Муравьёвой, и к Аньке! Одногруппницы быстро переоделись, надели купальники, шорты, майки и направились к главному входу, у которого сегодня наблюдалось небывалое столпотворение. Со стороны лагеря стояла толпа юных спортсменов, в нетерпении ожидающих выхода с территории, а за оградой виднелись родители, поставившие сумки и рюкзаки на асфальт в терпеливом ожидании своих отпрысков.

Процедура отпуска за территорию выглядела недолгой, но всё же занимала какое-то определённое время. Родителям надо было назвать свои ФИО, потом имя и фамилию ребёнка, номер отряда, которые один из дежурных записывал в журнал, где родитель должен был расписаться, потом дежурный звонил в радиорубку и просил дать объявление по громкой связи.

После этого наставала очередь другого родителя, который также давал всю информацию о себе и своём ребёнке, и цикл повторялся. Когда ребёнок подходил к посту главного входа, он подтверждал, что это действительно пришёл его родитель, и только после этого разрешался выход за территорию лагеря.

Когда юный спортсмен выходил за калитку, тут же начинались обнимашки, а иногда и слёзы. Да, представьте, были и такие, кому кайфовая лагерная жизнь не нравилась, и они уже сегодня просились домой. Чему родители, естественно, категорически были против.

Арина, когда подошла её очередь, вошла в будку дежурных, увидела в открытом окне с противоположной стороны знакомый образ мамы в белой шляпке и цветастом платье и радостно улыбнулась, помахав рукой, но ещё более радостно улыбнулась, когда увидела Александра Тимофеевича. Папа приехал с вахты! И сразу же отправился её проведывать! Ура!

И мама, и папа помахали руками, мама расписалась в журнале, второй дежурный, шкет лет 13-ти, в белой рубахе, в шортах и пионерском галстуке, представитель отряда циклических видов спорта, дежуривший у калитки с турникетом, махнул рукой и выпустил Арину.

– Мама, папа, ура! – радостно вскрикнула Арина, подбежала к Дарье Леонидовне и обняла её, а потом обняла отца. – Папа, и ты приехал! Ура! Рада тебя видеть!

Отец был одет по-летнему: клетчатая бело-синяя китайская рубашка, лёгкие брюки и коричневые сандалии. В руках у него была большая спортивная сумка. Да и мама тоже приехала с большой сумкой.

– У тебя что тут, бельё грязное? – спросила Дарья Леонидовна, увидев пакет в руках Арины.

– Да, – смущённо сказала Арина. – Может, не надо было его брать? Может быть, потом, позже принести?

– Нет, ты всё правильно сделала! – решительно сказала мама. – Тебе не нужно лишний раз бегать туда-сюда, давай вот сюда, сразу положу к себе.

– Ладно, пойдёмте хотя бы на базу, что тут стоять-то, – смущённо сказал Александр Тимофеевич.

– Какую базу… Зачем? – с удивлением спросила Арина.

– А куда здесь ещё идти? – папа огляделся из стороны в сторону. – Рядом с базой есть пруд, чуть подальше есть речка, где-нибудь там и посидим, где обычно. Не в лесу же скрываться, среди муравьёв и комаров. Тем более, мы с матерью для купания оделись.

Насчёт этого Арина ничего не могла сказать, так как понятия не имела, куда здесь ходят родители, когда забирают детей на побывку. Действительно, идти, по сути дела, здесь совсем некуда: лагерь находился в лесу, территория около него была не оборудована для отдыха. Придётся идти к ближайшему водоёму, до которого всё-таки не сто метров. Хорошо, что погода стояла хорошая, без дождя, иначе такие похождения стали бы невозможными.

Насколько Арина заметила, все родители поступали абсолютно так же: забирали ребёнка и шли дальше по лесной дороге, в сторону села Елизаветинского, о котором говорили дорожные указатели.

Идти пришлось примерно километра три, не больше, но казалось, будто время пролетело совсем незаметно: для разговоров накопилось очень много тем, среди которых были и очень важные.

– А ты, как мне кажется, повзрослела и похудела! – похвалила мама и потрогала Арину за щеку. – Детская припухлость совсем пропала. Трудно тут?

– Сначала было трудно, потом привыкла, – призналась Арина. – Сейчас кажется, словно всю жизнь живу тут. Много хороших ребят встретила, много с кем познакомилась. Много чем занималась.

– Это на тебя не похоже, – заметила Дарья Леонидовна. – И даже не пожаловался никто в твой адрес.

Арина только загадочно улыбнулась в ответ, иронично покачав головой. Похоже, Люська оставила тут о себе нелестные воспоминания…

– Ты надолго? – спросила Арина отца.

– На месяц, – помолчав и обдумав ответ, сказал Александр Тимофеевич. – Хотя, возможно, придётся заканчивать с вахтой. Посмотрю, может быть, здесь на завод устроюсь.

– Не может быть, а так и есть, – уверенно сказала Дарья Леонидовна. – Ты уже не молод, Саша, как ни крути. Всю молодость отработал там, стаж себе выработал, денег заработал, остепенись уже, дочка сейчас известная спортсменка, нам твоя помощь здесь нужна.

– Ну хорошо-хорошо, – рассмеялся папа. – Мне уже и самому там приелось немного. Одно и то же. Чувствую, что жизнь мимо пролетает. Люди в театры ходят, в музеи, на выставки, а там день за днём в бараке носками работяг дышишь. Права ты, Дашка, как всегда…

Мимо них медленно, стараясь не задеть идущих по дороге людей, проехала белая вазовская шестёрка. В заднем окне мелькнуло лицо довольной Аньки, которая показала язык и помахала в открытое окно рукой, а потом показала фигу-дрыгу. Будущая маман гордилась тем, что у них есть тачка! А знаменитая Хмельницкая топает по лесу пешком! Ха-ха-ха!

Похоже, мама была такого же мнения.

– Вот люди на своей машине ездят, а мы пешком ходим, – печально сказала Дарья Леонидовна.

– Даша, опять… – покачал головой папа. – Ты знаешь, какая очередь у тебя на заводе. Мы ещё лет 10 ждать будем.

– Всё правильно мама говорит, – заметила Арина. – Деньги у меня есть! Дело только за гаражом, за машиной. Сейчас я приеду из лагеря, сразу же поедем в Свердловск и посмотрим там тачку в магазине «Берёзка». Там без всякой очереди можно купить за инвалюту.

– Ты-то откуда знаешь? – рассмеялась мама. – Ты ж там ни разу не была.

– Мне сказали люди, которые занимались этим и ездили туда, – важно заявила Арина. – Такие люди, как, например, Танька Малинина. Она уже ходила в эту «Берёзку» и смотрела, что там есть. Машину там легко купить, нашу, вазовскую, есть «семёрки», «восьмёрки», и даже есть «Волга»! Причём цены на инвалютные рубли намного ниже, чем за простые рубли. Так что сейчас покупайте гараж, машина будет!

Родители с большим удивлением посмотрели на Арину. Они не могли поверить, что она говорит, что всё это вот просто получится. Да и кто стал бы слушать пятнадцатилетнюю дочь в таких сложных вещах?

Пока разговаривали о всяком, дошли до следующей автобусной остановки. Лес здесь стал чуть пореже, и с левой стороны от дороги, прямо посреди деревьев стал виден двухэтажный кирпичный корпус и несколько деревянных домиков за сетчатой оградой с железными воротами. Над воротами надпись «Лесная сказка».

Здесь располагалась туристическая база Уралвагонзавода, поездки на которую пользовались большой популярностью среди рабочих. Приезжие екатинцы пускались в пешие походы по тайге, кто имел альпинистские навыки, штурмовали живописные скалы, за долгие годы и многократные восхождения обвешанные страховками и тросами, либо развлекались на двух больших прудах, расположенных каскадом и сделанных из перегороженной плотинами небольшой речки.

На верхнем пруду, который имел значительную глубину, стояла вышка для прыжков в воду, а также можно было кататься на катамаранах и байдарках. На мелком нижнем пруду, который находился под плотиной верхнего, был обустроен хороший облагороженный пляж из песка, а у берега на причале стояли несколько металлических понтонов, с которых детвора и отдыхающие рыбачили и ныряли в воду.

Дорога проходила мимо прудов и вела дальше в долину, в конце которой привольно раскинулось небольшое село Елизаветинское. Было видно деревенские дома среди деревьев и пасущихся коров за околицей.

На пруды и ходили родители, которые забирали детей на весь день из спортивного лагеря. Обстановка тут была очень хорошая, как раз для семейного отдыха на лоне природы.

– Саша, где остановимся? – спросила Дарья Леонидовна, разглядывая окрестности. Несмотря на утро, отдыхающие уже начали собираться на берегу нижнего пруда, и в первую очередь это были родители с детьми из спортивного лагеря. На пляже уже располагались семьями, кто-то выбирал место на песке, а кто-то на траве, подальше от воды. Были и те, кто тянулся ближе к деревьям: день намечался жаркий, и весь день провести на солнце было очень муторно.

– Там же, где прошлый раз, – папа показал на большую иву рядом с берегом. Вокруг неё росла небольшая трава, и под деревом было тенисто. Местечко, судя по вырванной и притоптанной траве, было обжитое, но сейчас пока ещё не занятое. Невдалеке в траве стояла белая вазовская шестёрка, и слышался восторженный писк будущей маман, взахлёб рассказывающей о своих приключениях. Анькин отец, и будущий Аринин дед, Александр Петрович Фролов, весёлый белозубый мужчина невысокого роста, по профессии автослесарь, уже растягивал палатку: похоже, решили расположиться на весь день. Рядом с ними стоял оранжевый «Москвич-412», на котором приехали родители Муравьёвой. Они тоже суетились и ставили брезентовый тент на подпорках. Обстановка царила самая благостная, практически пати на свежем воздухе. А если бы не было оводов и слепней, которые в огромном количестве летали у воды и старались больно ужалить, то было бы совсем хорошо…

Папа спустил с плеча свою огромную спортивную сумку, вытащил из неё большое покрывало, расстелил на траве, а мама начала вытаскивать еду и раскладывать её на раскрытых газетах. Еда была традиционная, без особых изысков: запечённая в духовке курица, сайра и килька в банках, варёные яйца, свежие огурцы с солью, варёная картошка, колбаса любительская за 2.70, шоколадные конфеты, печенье, кислые зелёные яблоки, пара бутылок лимонада и фляжка с водой. Скромно, но со вкусом. Сразу же по округе разнёсся тот самый, знакомый каждому путешественнику запах хлеба и другой еды, который появляется только на чистом воздухе, в походах на речку или в лесу.

А ещё папа достал небольшой транзисторный приёмник Россия-301, работающий на батарейках, кое-как настроил его на Маяк и приемник загундосил что-то трудно различимое, с треском и помехами.

– Ну, давайте перекусим, – предложила мама, открывалкой с деревянной ручкой откупорила газировку и разлила её по пластиковым чашкам. – Ты ешь, ешь, Люда. Потом купаться пойдём.

– Давайте поедим! – потёр ладони папа. – Я тоже что-то проголодался уже.

Есть особо не хотелось, но и расстраивать родителей отказом тоже, поэтому Арина для вида поковыряла курицу, очистила и съела яйцо, кусок колбасы. И после этого сказала, что пока остановится.

– А давайте пойдём искупаемся! – после лёгкого перекуса радостно сказал папа, ещё раз осмотрев округу: в пруду уже кто-то плескался, оглашая округу истошными криками и визгом.

Со стороны пляжа берег пруда был чистый, а с противоположной стороны рос камыш с осокой, и оттуда пахло тиной и водорослями. В прогале между камышами сидел рыбак, поставивший на рогульки три удочки и внимательно наблюдавший за поплавками из гусиного пера. Иногда поплавок скрывался в воде и рыбак вытаскивал золотистую толстую рыбу, наверное, карася.

Сняв одежду, Александр Тимофеевич остался в синих купальных плавках, по ухарски разбежался, запрыгнул на слегка коснувшийся под его весом понтон, и щучкой нырнул в зеленоватую мутную воду, разбросав тучи брызг. Мама в бирюзовом купальнике, осторожно последовала за ним и через пару минут родители уже плескались в воде, постоянно призывая Арину к себе.

Арина разделась до купальника и, осторожно ступая босыми ногами по колючей траве, прошла к воде, остановилась у неё и осторожно попробовала пальцами зелёную поверхность. Ощутив холод, тут же с недовольством одёрнула ногу: несмотря на давно установившуюся тёплую погоду, вода была прохладная: в обоих прудах со дна били холодные ключи, из-за которых вода не могла прогреться полностью. Да и в целом, вода имела крайне подозрительный вид: зелёная, мутноватая, с бегающими по поверхности клопами-водомерками, бррр, и кругами от плещущейся рыбы.

– Ну что ты там стоишь??? – весело крикнул папа, рассекающий воду мощными гребками. – Ныряй с разбега, и тогда сразу тепло будет! Не бойся! Тут неглубоко! Во!

Александр Тимофеевич коснулся ногами дна. Действительно, в десяти метрах от берега глубина была всего по пояс.

Арина с большой осторожностью вошла по колено и остановилась, не желая идти дальше: вода была очень некомфортная. Сразу же за ногами протянулась муть, в которой стали сновать мелкие рыбалки и клевать белеющие ноги. Арина хотела было сделать ещё один осторожный шаг, как её сзади кто-то окатил водой, мощно брызнув обеими руками. Арина от неожиданности завизжала, и тут же сзади раздалось хихиканье Аньки! Будущая маман начала брызгаться на Арину! И что вот делать в такой ситуации? Было два варианта: либо опуститься до примитивного уровня Аньки и брызгаться в ответ, что совсем несолидно для чемпионки мира по фигурному катанию, либо с достоинством нырнуть в эту прохладную воду, которая кишит рыбой и всякими жуками! Пришлось прибегать к второму варианту! Деваться некуда!

Арина оттолкнулась от галечного дна и прыгнула щучкой в прохладную воду, окатив громко завизжавшую Аньку с ног до головы. Сделав несколько мощных гребков Арина подплыла к отцу и встала рядом с ним, повернувшись лицом к берегу. Кажется, веселье набирало обороты…

Глава 29
Дискотека

После нескольких минут, проведённых в воде, она уже стала казаться тёплой, и выходить не хотелось. Арина с удовольствием плавала и плескалась с Анькой и Зоей.

Потом всё-таки пришлось выбраться на сушу: в пруду стало очень людно, так как собралось немало народа, в основном, родителей с детьми. Стольниковы решили передохнуть. Расстелив ещё одно покрывало рядом с тем, на котором, была разложена еда, закрытая газетами от мух, улеглись все втроём отдыхать. Арина лежала на животе и думала, что и такой простой отдых, оказывается, ничуть не хуже поездок в Париж и на заграничные моря. Класс! Да и вода внезапно показалась хорошей: это же наоборот, прекрасно, что в ней живёт всякая живность – значит, она экологически чистая и обладает своими биотипами!

Жаркий июньский день в такой обстановке прошёл очень быстро, и даже не то что прошёл, а моментально пролетел в разговорах, купании и баловстве с Анькой и Зоей. Фроловы и Хмельницкие познакомились друг с другом и уже через некоторое время сидели вместе, о чём-то разговаривая, пока Арина с подружками плескалась в воде. Взглянув на родителей, Арина вдруг подумала, что это знакомство может оказаться крайне важным в её будущей судьбе. Она, кажется, что-то припоминала, но что именно, сейчас просто не могла сообразить. Какие-то проблески неясных догадок мелькали в её сознании. Но что именно… Возможно, именно сейчас и закладывается та самая нить судьбы, что закинула её в тело Хмельницкой?

У родителей Муравьёвой, позднее присоединившихся к компании, оказался волейбольный мяч. Здесь же, на пляже, была оборудована простая волейбольная площадка, засыпанная песком и начавшая зарастать сорной травой, в центре которой, напротив друг друга стояли две трубы, покрашенные в синий цвет, но сетки не было, поэтому натянули где-то взятую бельевую верёвку, и тут же взрослые, а потом и дети стали играть в волейбол, разбившись на команды.

Вечером, в 19 часов, когда на пруд и пляж стали ложиться тени, и Хмельницкие, и Фроловы сели в шестёрку и все вместе поехали в лагерь. Аньке пришлось сидеть на коленях Арины, чему будущая маман была очень довольна.

– Ну чё, Люська? – хихикнула Анька. – Не думала никогда, что будешь меня держать на коленях? Ха-ха-ха.

– Аня, – укоризненно сказала Оксана Ивановна. – Веди себя приличнее.

Шестёрка, слегка пробуксовав по траве, тронулась с места, выехала на асфальт и медленно покатила по тёмной лесной дороге, освещая её светом фар. Отец Аньки и отец Арины, сидящий на переднем сидении, похоже, продолжали разговор, начатый днем.

– Капитальный гараж в нашем кооперативе стоит сейчас 1000 рублей, – сказал отец Аньки. – Купить не проблема, есть свободные в продаже. Хорошие гаражи есть, с погребом, со смотровой ямой, там бетона заложено, как будто в бомбоубежище. Если хочешь, я поговорю в кооперативе с мужиком одним. Он как раз переезжает сейчас в другой город, гараж продаёт. Потом нужно будет тебе ещё в кооператив вступить, заплатить вступительный взнос 100 рублей и потом каждый год платить за содержание 20 рублей и за свет каждый месяц по счетчику. В принципе, деньги небольшие, зато и машина под надзором, и позаниматься можно чем-нибудь, для дома, для семьи что-нибудь изготовить.

– Да-да, поговори обязательно, – согласился папа Арины. – Если этот мужик не против, мы у него купим гараж.

Доехали до лагеря быстро, чего там ехать-то, всего 3 километра. На дежурном посту родители отметились в журнале, что сдали детей, потом распрощались, расцеловались, и все вместе уехали в город. Никаких слёз или негативных эмоций по поводу расставания с родителями Арина не ощущала: она была довольно самостоятельным человеком, с малых лет привыкшим к длительным отлучкам из дома, да и в лагере было шумно, интересно и весело. Анька никогда и никуда не отлучалась из дома, кроме как в пионерский лагерь, но тоже нисколько не горевала, когда родители уехали, наоборот, с облегчением выдохнула:

– Уфф! Класс! Не забрали! Не нажаловался никто! Люська, а чего тебе вкусного привезли?

Арина распахнула большую авоську: внутри лежали чистые спортивные штаны, шорты, две майки, бельё, два кулька с шоколадными конфетами, два яблока и шоколадка.

– А у тебя что есть? – Арина посмотрела с любопытством на будущую маман.

– А у меня вот чего, – Анька достала жестяную коробку с монпансье, потрясла, стуча конфетами, открыла её и протянула Арине: – Угощайся.

Когда дошли до своего корпуса, с удивлением увидели пацанов, массово выносящих стулья из актового зала, и тут же вспомнили: «Блин, сегодня же суббота! Сегодня же в лагере дискотека! Танцуют все!».

А ещё у клуба стоял автобус КАВЗ зелёного цвета, на котором сбоку виднелась надпись «Комитет ВЛКСМ Свердловской области» и был нарисован значок комсомола. Обкомовский автобус! Чего он делает тут? Внутри клуба слышно, как раздаются низкие звуки бас-гитары, иногда звенят тарелки. Ого! Неужели будет и живая музыка???

– Время 20 часов, объявляется ужин, всем в столовую! – ожила радиорубка.

Арина сразу же ощутила чувство голода: несмотря на то, что сегодня ела несколько раз на природе, но и сил было потрачено немерено. Оставив привезённые родителями вещи в комнате, подружки отправились на ужин, после которого должна была состояться дискотека! А это дело крайне важное!

Несмотря на то, что большинство юных спортсменов, которые ходили на свидание с родителями, устали за день, купаясь и загорая, но о том, чтобы продинамить дискотеку, даже не было и речи! Тем более, по лагерю ещё утром пронеслось известие, что приехала настоящая живая группа из самого Свердловска, и никто иной, как Вячеслав Бутусов со своими музыкантами и группой «Наутилус Помпилиус»! А сейчас об этом узнала и Арина, и сказала ей никто иной, как Анька!

– А ты откуда знаешь? – с недоверием спросила Арина у Аньки, когда направлялись в корпус после ужина.

– Я всё знаю! – с ехидством ответила будущая маман. – Я зря, что ли, работаю в кружке живописцев и бумагомарак??? Меня ещё вчера вожатые попросили изготовить плакат!

– А почему мы ничего не знаем? – с удивлением спросила Арина. – Почему ты нам сразу не сказала?

– Потому что это был секретик! – с большой важностью заявила Анька. – А потом утром я уже его забыла. Его должны были сегодня повесить, с самого утра, когда мы уже ушли на пруд.

Дискотека в лагере! Вот и пригодился набор косметики, который Арина на всякий пожарный захватила из дома! Теперь можно блеснуть во всей красе!

Правда, как оказалось, в этом намерении она была не одинока: почти все девчонки взяли с собой из дома помаду и тушь, а то и лак для ногтей. Где же ещё, как не здесь и сейчас, показывать себя во всей красе! Правда, ни у кого не было нарядной красивой одежды, в которой было бы прилично идти на пати. Но тут уже ничего не поделать, лагерь спортивный, да и Арина не могла представить, что здесь будет нечто подобное. А сейчас проблема… Не надевать же на дискотеку чёрную юбку и белую блузку, в которых ходили на линейки? Пришлось ограничиться простыми спортивными шортами и футболкой. На ногах кроссовки. Впрочем, это была стандартная подростковая одежда для любого времени… А вот с волосами нужно было заморочиться. Так как за весь день пребывания на открытом воздухе и купания в пруду, они превратились в тускло висящие лохмотья, а помыть и высушить их, времени уже не оставалось, пришлось тщательно расчесаться и завязать два хвостика, торчащих в разные стороны и на разной высоте, правый выше, а левый ниже. Арине это показалось очень оригинальным…

Наконец подружки собрались и отправились в актовый зал клуба, в котором уже вовсю гремела музыка. Правда, пока она была неживая, похоже, дискжокей разогревал собравшуюся публику. Играла композиция вокально-инструментального ансамбля «Ялла»: «Учкудук – три колодца».

– Кучкуду – три колодца, в ухо дам – вода польётся! – весело крикнула Анька и даже подпрыгнула несколько раз от удовольствия, что сейчас состоится веселуха.

У входа в актовый зал клуба толпилась молодёжь, постоянно ходившая в помещение и обратно. Но здесь же были и абсолютно все представители администрации: директор, заместитель, вожатые, все тренеры, главный врач с медсестрами, техники. Все одеты в нарядное. Взрослые пока держались обособленно, стояли и переговаривались друг с другом: очевидно, что они ждали выступление группы «Наутилус Помпилиус».

Как Анька и говорила, рядом с дверью на доске объявлений висел небольшой плакат: «Всем! Всем! Всем! Сегодня вечером, после 20:00, состоится дискотека! Будет присутствовать группа Наутилус Помпилиус из города Свердловска!»

Чуть ниже было добавлено огромными буквами: АДМИНИСТРАЦИЯ.

– Администрация – это я! – важно сказала Анька и ткнула пальцем в эту надпись. – Вы все должны слушаться меня!

– Должны, да не обязаны, – ответила Арина таким тоном, которым разговаривают с сумасшедшими или совсем маленькими детьми. – Ладно, пойдём внутрь, посмотрим, что там.

Внутри было классно, и стояла масса народа! Вот именно, что не танцевала, а стояла, что для Арины было крайне удивительным. Зачем идти на дискотеку, если не собираешься танцевать?

В зале было полутемно, только наверху мигали равномерным цветом несколько разноцветных прожекторов. По их равномерным всполохам было видно, что они попадают в такт музыки. Ничего удивительного в том, что здесь есть своя цветомузыка, конечно же, не было: имея свой радиокружок, и не изготовить такую необходимую для лагерного развлечения вещь было бы странно.

На сцене чернели четыре большие колонки АС-90, из которых сейчас играла лирическая песня Михаила Боярского «Большая медведица». В стороне, у стены, стояли два усилителя, с ними ещё какая-то аппаратура. Но самое интересное было в самой глубине сцены: там блестели никелем две микрофонные стойки с микрофонами, ударная установка, и всё было опутано проводами и заставлено каким-то приборами, рядом с которыми возились трое музыкантов. Среди них Арина увидела уже знакомого ей Вячеслава Бутусова, которого она встречала в свердловском ДК, где собирались неформалы.

Перед сценой, да и во всём зале, стояли группы детей и подростков, внимательно слушавших музыку и иногда что-то говоривших друг другу, стремясь перекричать бухающий бас. Никто из ребят не танцевал, лишь некоторые девчонки качались туда-сюда. Почему так происходит, Арина почти догадывалась: здесь не было места индивидуальности, присущей её времени. В её времени одному было пофиг на то, что делает другой. Здесь, в СССР, это было не так: если один стоял, то стояли и все, и это превращалось в цепную реакцию. Ребята стеснялись первыми начать танцевать, боясь, что на них посмотрят как на дурачков. Если бы хотя бы один человек начал танцевать, другие, стоявшие рядом с ним, естественно, подхватили бы этот движ, но… Такого человека не находилось. Вернее, не находилось до тех пор, пока не пришла Арина! Уж она-то знала толк в развлечениях! И в красивых танцах тоже, ведь её учил Алексей Железов, лучший хореограф России 2022 года!

Когда песня доиграла, в движуху включились музыканты, приехавшие из Свердловска. Бутусов побренчал на электрогитаре, от которой отходил шнур к усилителю, и подошёл к микрофону. Услышав это, с улицы зашли взрослые, встали у входа и внимательно стали наблюдать за всем происходящим на сцене.

– Привет всем, ребята! – сказал музыкант. – Давайте начнём наш сегодняшний замечательный вечер. Но сначала мы представимся, потому что, возможно, кто-то не знает нас. Мы – свердловская рок-группа под названием «Наутилус Помпилиус». Меня зовут Вячеслав Бутусов, я пою и играю на гитаре, вот этого интересного товарища зовут Дмитрий Умецкий, он бас-гитарист и стоит на подпевках, а этот волосатый товарищ – наш барабанщик Евгений Димыч.

Барабанщик прошёлся дробью по тарелкам, а Умецкий исполнил несколько аккордов на бас-гитаре.

– Нам предложили приехать в этот замечательный спортивный лагерь, и мы сразу же согласились, – продолжил Бутусов. – У нас уже скоро официально выходит новый альбом под названием «Разлука». И сейчас мы исполним как песни из этого альбома, так и наши прежние композиции. Некоторые песни вы услышите в первый раз Начнём!

В зале совсем погас свет, и музыканты начали играть песню «Эта музыка будет вечной». Цветомузыка начала мигать в такт ей. Ребята, и стоявшие,посмотревшие во все глаза на музыкантов, начали хлопать в ладоши. А Арина спокойно вышла перед сценой, раздвинула руки в стороны, как бы освобождая себе место и начала танцевать. Начала танцевать абсолютно не обращай внимания ни на кого. О боже, как она двигалась! Она подсмотрела у Сандры Лауэй её плавные текучие движения на открытии чемпионата мира в Любляне и сейчас легко копировала их. Но и даже без этого могла бы станцевать что угодно.

Вокруг Арины моментально образовался кружок из зрителей, которые начали хлопать в ладоши и тоже подтанцовывать.

– Смотрите, смотрите, там девочка из первого отряда танцует! Смотрите, как классно! – крикнул кто-то из последних рядов.

– Я тоже хорошо танцую! – громко пискнула Анька, вышла вперёд, встала рядом с Ариной и тоже начала танцевать. Движения её были очень хаотичными, быстрыми и в то же время очень неправильными, однако Аньке было плевать! Она танцевала вместе с Хмельницкой, пока остальные стоят и косятся на них. Пусть все смотрят на неё!

Впрочем, танцевали вдвоём недолго: вскоре поддержать Люську подошли другие фигуристки, которые имели понятие о танцах, и за очень короткое время весь актовый зал превратился в танцующее море, где двигались все: от вожатых и администрации лагеря до 10-летних детей.

Музыканты Наутилуса и сам Бутусов, видя, что в танцевальном зале началось такое активное движение, просто не могли остановиться и расстроить людей. Они несколько раз сыграли припев и окончание песни, потом начали просто играть ритмичное и импровизировать на ходу. Это вызывало ещё больший восторг у собравшейся публики. Танцующие ещё больше начали раскрепощаться.

Перед самой сценой образовалась небольшая свободная площадка, которую ранее застолбила Арина. На ней сейчас абсолютно свободно танцевали Арина, Таня Малинина, Зоя Муравьёва и Жанна Авдеева. И Анька, естественно! Она не хотела быть на задворках внимания и всё время старалась пролезть вперёд и тоже что-то сделать. Вокруг девчонок стояла толпа танцующих подростков, среди которых было видно Ваньку Карпова, который с восхищением наблюдал за Ариной. Рядом стоял Стас и тоже пытался изобразить что-то танцевальное. Ребят, которые раньше просто не могли представить себя танцующими, сейчас захватил этот общий порыв, который задала Арина, которая перебирала все танцевальные стили, доступные ей: от рэгги, которое она танцевала с Соколовской на показательном номере, до танцпольного евроденса 90-х и тектоника 00-х.