Текст книги "Плацдарм (СИ)"

Автор книги: Ар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Колун. – Он потряс топором. – Мощь.

– Завози, фетишист. Встанем лагерем, передохнем.

– Думаешь, не опасно? – Крыса заглянула в темноту подвальчика, принюхалась. – Если встанут на след…

– Мусорщица, – фыркнул Шест и с телегой съехал вниз. Глухо стукнуло. – Зараза…

Парковка от мастера, не сомневаюсь. В широкой комнате, заваленной сломанной мебелью, споро раскинули лагерь – пару обломков, досок, фанера.

– Засиживаться не станем? – понятливо спросил Шест.

– Нет. Справим короткие дела и выдвинемся к цели. Проверим местное гостеприимство.

Время потратили не зря. Подобрал себе и Крысе бронежилеты из добычи – старые переделанные модели, познавшие руки местных мастеров, но по первичному осмотру – добротные. Обновил разгрузку, заставил бойцов надеть схожую упряжь. Шест обойдется без брони – и размеров не сыскалось, и без того на гео окреп. Тощий поворчал о несбыточном… Ткнуть его что ли ножом – проверить прочность шкурки, реально интересно. Выглядит всяко целее моей… О ранах позаботилась Крыса – сурово и молча, как записной ветеран. Но больно адски…

Закинулись био, запас которых хорошо пополнился из торговых закромов. Возможно, мы и правда выше среднего достатка… Затем выдал Шесту автомат и с полчаса натаскивал на простейшую моторику – перезарядить, прицелиться, поставить предохранитель. Тощий схватывал на лету… но по итогу объявил:

– Шмалабой тоже оставлю. Привык.

– Не проблема. Больше не меньше. – Я посмотрел на кислую мордочку Крысы и протянул ей Макаров. – Показываю…

Мелкая часто закивала, как припадочная. Угодил бойцам – отец командир. За оружие – сожру… Пусть пока радуются, не понимая. Мой ликбез по обращению с огнестрелом приняли на автомате. После выжгу им на подкорке… Дело сделаем и на денек встанем – из принципа. Могу не признаваться, но слова торговцев оставили недобрый осадок. И вспомнился техник с дырой во лбу… Надо сказать, похоже на выстрел из шмалабоя. Сучий расклад, еще со старым дерьмом не разобрался, а натаскал себе еще загадок.

– Командир. – Шест перекинул банку консервов. Этикетка стерта напрочь, осталась лишь седая жестянка.

Интересно, здесь можно когда-нибудь наесться – чтоб от пуза до сытой отрыжки и полной осоловелости. Тупо забить потроха протеином и забыть о голодном звере…

– Как с водой? – прервал довольное сопение.

Крыса оторвалась от поочередного созерцания арбалета с пистолетом и бодро отрапортовала:

– Семь пузырей по полтора. У прудоитов займем.

– Настрой одобряю.

Легкий позитив по итогам стоянки не повредит. Встали, проверили посадку экипировки под моим надзором – попутно объяснил некоторые механики ношения «сбруи». Заставил повторить. Трижды. У мелкой задергался глаз… Пора выходить, без вариантов. Перед выходом озвучил:

– Если придется, груз бросаем без раздумий. Повторять не стану.

– Да не дурные, – солидно подтвердил тощий, ухватив оглобли. – Могу и в местных бросить… Расстроюсь только.

– А вот над этим поработаем…

Пока двигались в переплетениях остовов, размышлял, как проверить возможности бойцов. Знать пределы подопечных критично важно – о том толковали все номерные инструктора. И Годри высказывал схожие мысли… Цена жизни, всегда цена.

Ближе к вечеру, обойдя по задворкам широкий изгиб набережной, вышли на вектор лагеря прудоитов. Позиция для наблюдения на десятку – прямая видимость из офисных развалюх, взгорок, нивелировавший препятствия на местности, метров триста различимого пространства со стороны пересохшего водохранилища. Чтобы приблизиться зайдем по прилегающим кварталам, но пока стоит осмотреться.

Ярким пиком нервы теребил сигнал сенса, что закопался либо непосредственно на станции, либо поблизости. Сам лагерь – переделка из богатого яхт-клуба. Одноэтажные выцветшие домики дополнены пластиковыми лачугами и обнесены дощатой оградой, спаренной с рабицей. Присутствуют наблюдательные вышки в числе трех, посты на подходах в виде расширенных будок охраны. Местные вели себя суетливо – сновали муравьями по лабиринтам строений. Слышались далекие отголоски жизни. Пару раз стрельнули…

– Не из последних, – вынес вердикт Шест, пригнувшийся рядом. – Хорошо устроились.

Не скажу про качество обители, но в будущее местные смотрели уверенно. Численность средняя – до сотни, может и больше. Трудно сказать определено в бытовой суете. В некоторых строениях по характеру деятельности живой силы опознал хозяйственные бытовки, склады, простейшие мастерские, вроде, свяжи, заплети и наплюй. Группировка рядовая – без ярких перегибов, уверенные оборванцы, которые наладили жизнь. При нас вернулись несколько разведгрупп – всколыхнулся далекий ор, усилилась трескотня. Режима повышенной боеготовности не наблюдал… Вариант не плохой, могу припомнить кой-какие навыки и сыграть по-тихому. Немного беспокоили Разорители, ставшие у местных на постой…

Приглядел наблюдательный пятачок чуть ближе.

– Перебазируемся.

Молча ускользнули в дворовые тени. Шест чутка заволновался из-за тележки – по щедрой мимике вижу, но справился… Да и легкий шум не грозил демаскировкой, по причине ее отсутствия. Просто избегали торных путей… Через полчаса заняли новую точку.

– Пойду один, – сказал жестко. Помолчал, пережидая каскад эмоций. На словах сэкономили, уже лучше. – Держите под прицелом сектор от той будки, до синего контейнера. Ждете, пока вернусь. Услышите шум, не рыпайтесь. Огонь открывать, только если в сектор вернусь не один.

– А если полезет кто? – непонимающе спросил Шест.

– Посягнут на честь Крысы, атакуй. – Я сместился к фронтальной части здания.

– Не поняла, – прошипели сзади. – Какая честь?

– Командир, реально, а как я пойму… – Шест задумался.

– Ждем ночи, – отрезал прения. Тактические наработки оттачиваются опытом, объяснять долго. Пусть лучше бдят за пятачком – шквальный дружеский огонь недолюбливаю, а нервы у бойцов уже шалят вблизи от цели.

Пара-тройка часов… Сбор информации о поведении аборигенов в естественных условиях. А переход от дневной нормы к вечернему загулу – самый плодотворный кусочек, когда рутину сменяет сокровенное. Вспыхнули костры, вездесущие бочки, пару факелов. У нескольких домиков свет концентрировался ярче, у одного из них промелькнула пара характерных дамочек в коже. Местные предпочитали огибать пристанище эмиссара Разорителей, а вот у другого строения крутились озабоченными муравьями… Различил несколько огоньков бензиновых горелок, торговцы везли товар, зная спрос, как и предполагал. Сигнал сенса, благодаря смене позиций, чувствовался в дальней от котлована части лагеря, где высилось что-то из старостроя – длинный барак на два этажа, поджатый самобытными сарайчиками.

Посмотрел на густое полотно неба – видимость минимальна. Далекий росчерк зарницы почти не изменил освещенность… Я прислушался к сопению Шеста.

– Приказ понятен? – спросил, проверяя разгрузку. Встряхнулся. Сидит не оптимально, но за неимением гербовой…

– Джимми, ты там… – Тощий покрутил пальцем и уцепился за автомат. Любимый Шмалабой темнел рядом с костлявым коленом. Вооружен и напряжен.

– Не расслышал.

– Да, – прозвучало слитное. Сантименты хороши в постели…

К лагерю подобрался со стороны вышки, что располагалась ближе к целевому бараку. От развалин до забора метров пятьдесят бывшей парковой зоны. Когда-то участок попытались расчистить от обломков, но прошлись лишь поверхностно – видно и ладно. А упырь на вышке присел с комфортом и тянул бычок, изредка приподнимаясь и осматриваясь. Подозреваю, что зачатки служебного рвения обусловлены лишь поджопниками Разорителей…

Я воткнулся в сухую, отдающую горечью, землю и сосчитал до пяти. Проскользнул вперед, изгибаясь под ложбинку. Теперь на счет три… Немного левее – под опрокинутый столб. Замер. Десять секунд… С лагеря накатывал шум людской массы в сонме образов. Еще пять секунд…

Подкатился под забор.

– Я ссу, – прозвучало по ту сторону задумчиво. – Шарада, а я ссу?

– Заткнись мудак… – злой женский голос. Прозвучали удалявшиеся шаги. Минуту другую на передышку и рекогносцировку… Структура забора, где пытались изобразить прочность, лютый подарок – цепляйся и лезь. Выждал очередную затяжку часового и перемахнул – метра два на вскидку. С тыла ограда подперта жердями – едва не насадился яйцами, как-то не разглядел, да и не предполагал подобной щедрости.

У первого сарайчика приник к штабелю дощатых обломков – удачный закуток с минимальным освещением. Сенс определенно под бараком… Где-то неподалеку затопали, коротко заржали, поминая неизвестный поход, звякнул металл… Осторожно сдвинулся меж застроек, приглядываясь к темной барачной стене. Ряд заколоченных окон на первом этаже, на втором непонятные смотровые щели… Ближе к торцу мялся мужичок у факельного трепета – потоптался, оседал чурбачок, снова вскочил. Рядом проем с видимостью двери. Охранник прудоитских закромов? Как-то несерьезно…

Встал и покачиваясь побрел на огонек. Вышка позади, с флангов прикрывают сараи…

– Еще, сука, один… – Мужик досадливо сплюнул.

– Обидно.

– Че те обидно, ущербный?

Я начал заваливаться… Жилистые руки прудоита подхватили и мне под филей прилетел короткий пинок. Ответным презентовал короткий отблеск стали. Приглушил хрип и на развороте дернул дверцу… В факельном ореоле успел заметить ряд стеллажей, выстроенных вдоль стен хитрой мозаикой.

Склад. Полупустой. Зачем держат? Хотя, может, на втором этаже меркантильное раздолье… Проверять не стал. А на первом лишь тряпье по полкам, оставленное за невостребованностью. Под одной из кучек и пристроил незадачливого охранника. А здесь шумновато… вдоль барака со стороны центральной части лагеря проходила оживленная тропка. И кто-то с хрустом лупил телом о доски стены. В ответ заплетающийся голос тянул: «Не я… не я…». Прудоитская драка – свирепая и беспощадная.

Быстро обследовал периметр. Если о бараке и помнили, то из чувства ностальгии – когда-то стеллажи полнились… В одном из углов за ржавой решеткой нашел комбинацию из труб, что уводили под бетонную нашлепку на полу, и люк со срезанной крышкой. Более сложное оборудование, судя по следам, оставленным на разводке, давно выдрали.

Спустился на десяток метров, чему удивился. Это какую хрень держали на станции… Бетонный лаз узкий, в грязевых подтеках и лишен малейших функциональных признаков – тупо дыра с набойками лесенки. Внизу щелкнул фонариком, заботливо сохраненным в пути. Луч света выхватил пыльный тамбур перед провалом тоннеля. Ожидаемо кольнула метка – по левую руку есть ширма.

Под тоннельными сводами широким жестом постарался осветить периметр. Все что узнал – некто проложил близ водохранилища армированную бетонную трубу. Запахов и звуков нет, как данности… только ржавая серость в щербатом полотне.

Минут через десять подобрался к барьеру. Возложение рук, в отличие от последнего раза, прошло бодро – легкое сосущее чувство пустоты под ребрами не в счет. Проделки охреневшего желудка… Пожрать бы…

Переступил зеленоватый отсвет дыры, моргнул… Вдалеке горел только один плафон. Но мне хватит. Перед тупиком уже не комплексовал, отрапортовав:

– Оператор-стажер. По вызову. – Сам окинул прицелом АК жерло тоннеля в тылах. Чувство, что кто-то ползет следом… среди мрака и тишины. – Слышь, я немного нервничаю…

Заскрежетало – крайне неровно и натужно, точно древние механизмы не просто выбирались из вековой спячки, а боролись за каждый миллиметр. Плохой признак… В таком месте сомнения чреваты, подавят на мясной сок и мозговую кашицу.

Порог пересек излишне быстро, сходу продвинувшись в центр комнаты. Обстановка под копирку, только стены уделаны темными размашистыми кляксами. Если это кровь, то кто-то от души позабавился, расплескивая красное. И число трупов превышало единицу… Иные следы отсутствовали – стол, аппаратура и тление нити светильника. Гермоствор нараспашку – по обыкновению сперва заглянул в соседнее помещение, где изучил пустоту. Темные росчерки присутствовали и здесь… Чистый кровавый угар. В углу заметил прозрачную тубу сантиметров на пятьдесят, наполненную мелкими металлическими шариками. Посыл не ясен… И пахло чем-то сладковатым. В памяти лишь отрицательные ассоциации…

У стола медлить не стал. Сенсор сухо скрипнул от прикосновения… Нарастающий гул, спустя минуту ожидания, пролился бальзамом.

«ОШИБКА»

Символы зарябили, стекая по экрану. В затухавшем мерцании проступил логотип трилистника… Да почти сроднились, сука. Только поручкаться…

«Статус сети… функциональность 74 %… Запрос… Получен отклик. Получен отклик. Обмен информацией с сенсом 7-244 -235 и 7-244-211».

И что-то новое:

«Запрос на квоту энергоподдержки. Ожидание…»

Замигал плафон. Вот и проявилась некая обыденная жилка древней машинерии. Всем нужно питание, и никто не всесилен… Тихо порадовался, давя ладонь, которую ощутимо покалывало. За стеной скрежетнуло особенно громко. В комнате посветлело, отчего яснее проступила неприглядная роспись на стенах.

«Сенс 7-244 -253 приветствует оператора-стажера»

– Повторяться не буду.

«Обработка данных. Подтверждение»

«Стазис-основа – 61 %. Зафиксирована ударная дестабилизация. Необходимо срочное вмешательство ячейки 7-244 для обработки»

«Элемент Ванхи – 2,1 %. Нестабильная интеграция. Необходима ячейка 7-244 для анализа. Не существенно».

«Элемент Апах – 0,8 %. Нестабильная интеграция. Отсутствие корреляции Необходима ячейка 7-244 для анализа и настройки. Не существенно».

Изменения зафиксировал и принял в разработку. Познай силу и слабость, чтобы воздать врагам под сраку. Но перемены лишь набирали обороты:

«Формирование каналов… Триангуляция… Ожидайте»

– Музычку бы… – Я попытался сдвинуть ладонь. По нервам резануло белым и огненным. – Да понял, понял!

Вроде язык прикусил… кармическое дерьмо.

«Вычисление. Ячейка 7-244 идентифицирована. Необходимо вмешательство. Перенастройка функции»

Накрыло по самые корни – успел только зашипеть, стравливая ярость. В принципе неудобно трястись, когда одна рука приклеена к столешнице. Узор на тыльной стороне ладони полыхнул зеленью – цвет чистый, как у первосортного био… Ну хоть говна не забросили в мясной храм – на том остановлю конвульсию разума.

«Функция перенастроена. Требуется активация ячейки 7-244. Срок – 20 циклов»

От стола меня отшвырнуло. Минуту другую целился в аппаратуру, подспудно взывая к экономии. Патроны – дефицит, дефицит же… Шаг за шагом отступил к выходу, где коротко выдохнул и рванул в обратный путь. Ячейка ждет и уж ее я поимею по полной – сцежу на максимуме больного желания, но с приятной улыбкой.

У подъема наверх мысль оборвалась. Замер, выглядывая в густой сумрак… В бараке кто-то был – слышались голоса, по стенкам шахты изредка скользили отблески света. Одолел подъем в десяток секунд, изгнав мысли о ненадежности скоб. Зажмут в тупике и не оправдаешься…

Короткий мазок луча. Фонарик? И следом красноватый отблеск… Освещение комплексное, на любой вкус.

– Здесь! Чую! – рявкнули хрипло. – Старые адхары, хорошие адхары…

– Да нет тут ни хрена, – ответили басовито. – Старье держим…

– Споришь, дикий? – прошелестел новый голос.

– Там только дыра и тупик…

– Ширма! – Хрип напрягал потусторонними нотками.

– И че? Закрыта же…

– Конго, да я вчера здесь наложил…

– Охренел?!

– Молчать! Ищите!

Нехорошо, так скажу. Украдкой выглянул – на пару миллиметров. Силуэты за стеллажами, факельные ореолы, лучи двух фонарей, что стягивались к норке… Командовали Разорители, контраст с интонациями местных разительный. Даже у Конго, если правильно запомнил главного, с языка льется лишь борзость и толика силы… А у шизанутых посланников сквозит чем-то жутким. Сраная мистика.

Шаги и скрипы…

Чет медлю. Отвык ведь, сам понимаю… К кому там вызвала боевая тройка?

Чмокнул снятую гранату и гаркнул:

– Крез говно!

За стеллажами взвизгнули циркуляркой с едва уловимыми женскими нотками. Добро пожаловать ведьмы… Зашуршало, грохнуло.

– Чую!

– Не… А как…

Метнул Ф1 легким движением кисти – почти вскользь, и сгорбился в шахте. А взорвалось ощутимо сильнее положенного… Приглушило, дернуло. Треск слился с грохотом и визгом.

Взметнулся вверх. Кувырок от жерла люка, к решетке, немного смазался – по левому плечу прилетело твердым. В сизом зареве разглядел смуглого гиганта, льющего на пол багровую гущу… Мужик, не смотря на раны, пошел в клинч… Цапнул рукой, потянул. Силен, зараза… Выстрелил дважды из ТТ – почти с разгрузки, по вертикали. Первой пулей качнул назад, второй засадил под подбородок. Смуглый закинулся и что-то узрел на потолке… Минус.

Едкий дым колыхнулся танцем теней.

Сдвинулся в проход – свободные векторы на девять и двенадцать. Короткими очередями перечеркнул сизые облака… Угадал. С левого прохода сорвалась подраненная тень – визг ведьмы полоснул по ушам. Помню, любят уворачиваться… На второй отсечке подловил – пуля попала в грудь вражины. Удар ножом, уход…

Средь опрокинутых стеллажей раскиданы тела, ворочавшееся мясо… Контрольный, еще один… За ногу ухватили черные пальцы:

– Разор… – булькнул контролер.

Крики усиливаются. Время…

Шаркнул рукой по разорванному пончо и нащупал искомое. Пистолет-пулемет, любимая игрушка лидера боевой тройки… Патроны высадил длинной очередью, смещаясь к выходу. С внешней стены доски взорвались щепой от попаданий из шмалабоя…

– Убрал! Убрал, я сказал… Там Конго и Кирзач…

– Прудоиты!!

Из полутьмы вынырнула худая фигура. Мужчина в плаще, перемазанном красным; лысый костистый череп и свирепый огонь в маленьких алых глазках. Инсталляция задергалась от фона адхар… Эмиссар? Упырь двигался быстро… и неправильно, нарушая механику анатомии. Гнулся в неположенных местах, точно пластилиновый. Хрен угадаешь, откуда прилетит…

Два первых удара я пропустил. Потратил троечку пуль, кривясь от боли… Промах. В голове поселился праздничный салют.

Разорвал дистанцию, слепо кувыркнувшись назад… Кто-то застонал под локтем. Очередь на вероятный вектор ухода цели. Но хмырь изогнулся под немыслимым углом, оскалился:

– Крез благоволит! Возьму!

– Пошел нах…

Вскинул ладонь навстречу рывку. Воздух хлопнул сухим жаром, завихрился… Противник споткнулся, закрываясь. Двумя пулями расплескал лысую головенку. Многовато обращенных на единицу времени… Но вот на адхары, которые останутся после эмиссара, посмотрел бы – не побрезговал, должно быть любопытный набор.

Руку рванула короткая боль. Разглядел под стеллажом женский силуэт, готовый к новому броску. Выстрел. Минус.

К выходу… Только трудновато двигаться. Три вдоха… Закашлялся и завалился на воющего мужика.

– Почему… – всхлипнули рядом.

Рывком продвинулся к дверному проему. На пороге успел поднырнуть под размашистые удары – полоснул ножом, пропнул по мягкому…

Факелы, огни, вопли.

Взобрался на сарай, преодолел пару крыш… Свистнул болт, лизнув порывом воздуха. Очередью подавил рьяных прудоитов. Есть пара секунд… Сверзился в проход между строений и резко изменил направление бега. Раздергаю противника на пересеченке, старый трюк…

В грудь увесисто врезалась сталь. Смахнул дерзкого прикладом… Отметился еще несколькими попаданиями из автомата. Пора менять магазин… И где-то здесь я видел приятные огоньки горелок.

– Вижу!

– Карася вальнули!

– Придурок, это свой! Драчун это!

В темноте заполошно завизжали. Три горелки отправил в короткий полет к деревянному зодчеству – в две попал. Плеснуло пламя… А меня уже рядом нет. Ковыляю к периметру…

– Сражу… – Блеснул меч. Шлепнула пуля.

Перемахнув тело, врезался в фанерный закуток. Две секунды, лишь две… Если еще доведется, обложусь перед боем био и буду жрать как не в себя. Жаль раньше не сообразил…

В проход между домиков выплеснула толпа.

Поворот, короткий подъем на штабель досок, шаткий мосток до крыши хлипкого вагончика… В спину прилетела боль. Спас бронежилет, но высоту я потерял, закатился в заросли. Вскинулся, разворачиваясь… Свинцовые гостинцы притормозили преследователей.

Уткнулся в забор. Нашел, бл… По опоре затянул себя на верхнюю грань и кулем нырнул в темноту. В полете успел приглядеться к городским пейзажам. Черное на черном… Вышел почти удачно – лишь бы заставить тело бежать.

Заставил. Прям прочувствовал, как инсталляция взвыла предупреждающе. Да ты моя… Впереди овражек, огрызки столбов… Прудоиты редкой стаей вырулили мне в кильватер. Что орали, уже не воспринимал… Только тени, щелчки тетивы и редкие выстрелы. В преследование ударились не все, часть спасала лагерь…

Черти подбили на пятой минуте. Прилетело в бедро. Еще метр… С прицеливанием обозначилась проблема.

Ударился о контейнер… Сквозь муть в глазах попытался различить цвет и заорал:

– Шест! Крысу в бой!

Уже сползая на землю, оскалился при звуках добротной очереди. ТТ в руках сухо щелкнул… Метнул нож.

Шест переступил через жадность. Из-за контейнера вынырнула телега, разогнанная бойцом. За упакованным барахлом тряслась на ухабах Крыса – орала по матери и жала на спусковой крючок. Чисто фатум на тачанке…

Столкновение перемешало тела. Но столп тощего «богомола» с воздетым топором виден отчетливо.

– Командир! – Рев манит, зовет.

Оттолкнулся, зашипел… и тело послушалось. Шаг – выстрел, вбок – выстрел, разворот, уход – выстрел…

– Джимми! – Осознал, что мелкая орет мне в лицо, трясет за плечо.

Прудоиты бежали… Их еще в достатке, но тяга к жизни вразумила. Через часок очнутся, подобьют итоги и вернутся. Но есть час…

– Задело? – спросил у скособоченного Шеста, толкавшего тележку. А транспорт торговцев сдюжил, чутка помялся борт и только.

– Пропороли. Херня. – Тощий без церемоний закинул меня поверх барахла.

– Туда! – Я показал параллель с лагерем прудоитов, градусов на тридцать от вездесущей Оси. – И быстро сожрали по паре био. Мне самую жирную.

Несколько часов трясло. Хрип дыхания перемежался с шорохом, а мир сузился до тропки меж квартальных завалов. Шест рассудил верно – перво-наперво надо найти уголок по дремучей и позволить группе короткую передышку. Как он ориентировался в темноте – отдельный вопрос. Пару раз застревали в развалах и выручала только отменная сила тощего. Да Крыса способствовала, наматывала круги, разведывала…

Нас провожали, ну или встречали редкие зарницы молний. Прислушавшись к организму, попросил Шеста притормозить и переполз на обломок покрупнее – для начала. Хватит прохлаждаться – могу чутка стоптать ноги. Мышцы, которые хоть и тянуло, исправно взвыли от нагрузки. Жми протоплазма, качай… Дальше похромал рядом с телегой.

С первой волной рассвета, радиально плеснувшей от далекой Оси, остановились в небольшом скверике – на площадке, огражденной снулыми баррикадами, где неведомые силы пытались держать оборону. Шест закатил телегу под обвисший тент, сами расположились рядом – хотя сказано громко, повалились на мусорный настил и замолчали, переводя дыхание. С моего молчаливого одобрения пустили по кругу бутылку воды с растворенной био.

Я задумчиво обернулся к туманному окончанию сквера; сигнал ячейки прослеживался ощутимо ярче сенсов. Никакой конкретики, конечно… Иди, сука, пока не воздастся. Расстояние – фикция, просто антураж…

– Оружие почистить… Не дергайтесь, покажу как. Перекусим, обработаем раны. На все даю час. – Посмотрел на сосредоточенные лица бойцов. – Сработали хорошо, но надо лучше. И еще… – Секунду подумал, надо ли…. Вопрос вне протокола, в прошлом такого не позволял. – За нами идут всем кагалом, торговцы, Разорители и шушера помельче. Дерьмо накатывает, дальше только веселье. Если есть сомнения, озвучьте сейчас, выслушаю.

Помолчали. Крыса теребила верного Малюту, Шест скреб щетину.

– Остро… Палит жопу, да, – решился тощий. – Мы ведь живые, как без сомнений… Но вопрос обидный, Джимми, мы ведь идем за тобой… Нескладно объясняю походу?

– Тощий, ты вообще хреново излагаешь, – рубанула мелкая. – Мы группа.

– Командир, она же сама наскребает… Откуда бесстрашие, плюгавая?

– Как назвал?!

Отрешился от злобного шипения, вернувшись к изучению переломанного сквера. Дорога вела нас вглубь Рытвины – туда, где по словам местных игрались активно жрущие сухие и базировались неизвестные лагеря. Воистину, будет весело…

От автора:

Закончена первая книга. Благодарю за прочтение, друзья. Традиционно приветствуются лайки и комментарии, что поможет определиться с продолжением.