Текст книги "Плацдарм (СИ)"

Автор книги: Ар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Они? – шепнул тощий, с радостью готовый сорваться вперед.

– Да, – подтвердил я и решил прояснить ситуацию: – Старый пердун снабжает фанов свежим мясом…

– Насрать.

– Принял. – И правда, чего меня потянуло на детали. Пригибаясь, мы под прикрытием из завалов подобрались поближе. Я сместился чуть в сторону от потенциального входа – двухметрового пролома, ощерившегося осколками. Рядом груда конструкций от нескольких смятых киосков-павильонов – достаточно, чтобы незамеченным дождаться мусорщиков. Вряд ли они воспользуются другим выходом – проторенная тропинка, как символ безопасности, прошел разок, значит и впредь не подведет…

Подвела. Как подвела и банальная беспечность – вышел, осмотрись, замри, если не видишь ничего пугающего, возможно, пугающее просто более хитрожопо…По выходу из здания с парой набитых сумок парочка без заморочек двинулась к родным пенатам и даже успела преодолеть метров пять – не более. Указав Шесту на фланг – обойди и напрягись – я продвинулся к цели. Метры скрались тихим шорохом…

Семен Абрамович что-то почувствовал – оглянулся, тиская ладонь на древке багра, что торчал за спиной, и как-то странно икнул.

– Опять? – Крыса сбилась с шага, повернулась… да так и застыла, только взгляд заметался между двойной угрозой. Шест грамотно отсек боковой маневр и теперь недобро морщился. Умеет, когда хочет. Еще бы мяска на кости накинуть – для внушительности… Опять я не про то.

– Джимми? – Голос у старика задребезжал фальцетном. А я, такое дело, не люблю разговаривать с мертвецами… уведут за собой, не откупишься.

Крысолов заглянул мне в глаза и начал подвывать, оседая на ногах, давших слабину:

– Нельзя… Я знаю… Я много знаю! Спроси… Что хочешь?! Говори… Не можно…

Крыса неожиданно сорвалась с места, замахиваясь верным Малютой, завизжала. Шест от неожиданности просто выставил навстречу ладонь, об которую деваха приложилась и опрокинулась назад, взлохматив щебень. Затем тощий недоуменно посмотрел на шмалабой в другой руке. Вот это называю эффективность, сука…

– Да, да, бери ее! – возопил старик. – Неказиста, но гладка… Бери! Я же знаю…

Я выстрелил с некоторой осторожностью – больше от желания проверить кустарную винтовку в деле. Крысолова дернуло, развернуло в красных ошметках из левой половины груди… и багрово-черной кляксой протащило по щербатому асфальту. Я вернул шмалабой за спину; отдача, вопреки ожиданиям, не сильная, но по ушам бьет знатно, плюс пальцы не привычны к дизайну… точно бревно в руках держу.

Повернулся к Крысе, замершей на бетоне и недоуменно облизывавшей разбитые губы. Она без отрыва смотрела на останки Крысолова, затем перевела взгляд на меня и словно включилась – ощерилась злобой.

– Пояснять, за что, не надо? – спросил у нее, приближаясь к трупу. Махнул Шесту на сумки.

– А с ней? – Он помедлил. Дождался моего более резкого жеста и поспешил к хабару.

Крыса сдвинулась назад… и еще… Извернувшись, отскочила и шустро юркнула за обломки. Через пару мгновений возникла на вершине каменной кучки, грозя мачете:

– Напою Малюту! Сцежу! Страшная смерть! Страшная!

– Она еб…, да? – с надеждой спросил тощий, разбираясь с упаковкой.

– Истерика, – буркнул в ответ. – Био не забудь.

– Уже. Возьму багор?

– Багор мой.

Послышался разочарованный вздох. Я не оглянулся на бойца, продолжая изучать пантомиму Крысы. Потом махнул ей, привлекая внимание, ткнул себя в грудь и показал в сторону жилья Крысолова. Рявкнул:

– Уходи и выживешь! Долг выплачен!

Она замерла… Шест показал ей жест недвусмысленного токования и поспешил догнать меня уходившего. В его бормотании слышалось сомнение в психическом здоровье девушки. Спустя минут двадцать ходьбы, он неожиданно озвучил:

– Получается, дед при жилье был?

Я кивнул. Запасы Крысолова пойдут приятным бонусом. Старый хорек не мог без закромов – натура такая, отчетливо видимая. Думаю, можно рискнуть и денек попользовать его базу – внятно отдохнуть и подготовиться к пути. Третий сенс чувствовался плохо – либо блокирован, либо отдален… «Скачка» налегке может не вывезти. В идеале заглянуть на маршруте к торговцам и выжать всю доступную информацию, чтобы прийти к машинерии готовым – войти с ноги и… Я скрутил маховик желаний. Работаем здесь и сейчас, все остальное в стратегическое планирование.

– Она за нами, – доложил Шест, когда за углом через пару остовов мелькнула бойкая фигурка. – Я не люблю психических…

Необходимо срочно повышать боеспособность отряда… Чтобы противостоять чему? – спросило внутреннее рацио. Адекватная оценка собственных сил, возможна только при адекватной оценке угрозы. Фаны, Разорители, сухие? Мусорщики, охотники и пилигримы, отряды, семьи и бригады, торговцы и проводники… Сучья ось на горизонте, которая почему-то занозой сидела в мозгу. Вдруг понял – думаю о лишнем…

– Шест, тебе нравятся силовые упражнения? – покосился на бойца, топтавшего тротуары параллельным курсом.

– Не понял вопроса, командир, – осторожно ответил тощий.

– Значит, нравятся.

Знакомых остатков парка у стройплощадки достигли без проблем. Я заглянул в контейнер, где провел ночь, – кострище и ящик точно мираж. Слишком тихо… Бухнул кулаком в створку. Облегчения не принесло, только Тощего спугнуло с взгорка, где он приценивался к халявной древесине.

– Странно, – прозвучало сверху.

– За мной. – Я углубился в строительные отвалы – по тропке, что вела к холму из теплушек, заваленных стройматериалом. И все же спросил: – Что странно?

– Не пожгли. Дрова так-то в дефиците… Некоторым везет с горючкой, особые умельцы на угле перебиваются…

– Про запас держали, – сказал, чтобы замять тему. Не ко времени загадка.

Преодолев заграждение из арматуры, осторожно ступил в первый вагончик. Замер на пороге… Крысолов не был дураком. Жизнь одиночки приучает к неким нюансам… Нюанс обнаружил в виде четырех баллонов с газом, превращенных в самопальный заряд. Забавно – да пока старый упырь чиркал зажигалкой, знатоки бы препарировали цель… и еще бы зажигалку вежливо притушили. Столь нецелевое использование ресурса настораживало…

– А ниче… – Во второй теплушке Щест, сбросив поклажу, медленно огляделся. – За тобой выгодно идти …

– Отставить, – рыкнул сухо. Ничего удивительного тощий не сказал, но я ожидал большего. Важно понимать мотивацию бойцов – чем дышат, следуя за тобой, на что ведутся. Жажда наживы – не самый плохой вариант, даже приемлемый, если без перегибов. За этим прослежу…

Жилище Крысолова отметилось ровно теми деталями, которые запомнил. Немного кривой мебели, утварь по гулам, свертки и пакеты, на стенах безделушки, ржавый инструментарий на пыльных полках, пучки сушенных трав неприглядного вида, «буржуйка», рядом пару поленьев, чуть дальше стол с посудой и россыпью объедков. Но меня интересовала ширма в торце – туда унесли найденный товар.

Еще приближаясь к занавеси, почувствовал неприятную сухость во рту, а метка кольнула незнакомым сигналом. Возможно, явления проистекали одно из другого… Проше проверить. Я на шаг сунул багор сквозь преграду – для определенности. Затем ступил в очередную, более просторную теплушку… Чуда не случилось, манна не посыпалась – из всего богатства несколько фанерных ящиков, стопка картонных коробок, на левой стене развешена одежда, под ней выстроился ряд тумбочек землистого цвета, чуть дальше поленница и у торца застеленная раскладушка. Рядом в углу пару десятков пятилитровых баллонов с водой – на них и реагировала функция. Проявилась проглоченная аква? Тянется к масштабному подобному? Но спросил не о том. Повернулся к возбужденному Шесту, сделавшему стойку на пороге:

– Откуда водица?

– Походу, старый нашел источник… – Видя непонимание, тощий пояснил: – Аква всегда старается уйти поглубже – в подвалы, ямы, подземные храны, тупо зарыться… И там начинает источать – в таких местах всегда есть вода. Если попадет на старые трубы, вообще красота – можно прям к кранику присосаться. Особо удачливые просто делают бак с водой и заселяют туда акву покрупнее…

– Аква редкость?

– Под ногами не валяется, – хмыкнул боец. – Проблема в другом. К воде тянутся сухие…

– Понял. Обыскиваем… И еще вот. – Я подошел к поленнице и выдернул из щели при стене увесистый колун. – Обещал.

Шест сглотнул и цапнул топор, качнул… Досадливо потер пятно ржавчины на обухе, чего-то буркнул. Можно надеяться, что оружие он уважит. Или заставлю.

Неспешный шмон приободрил. Крысолов делал ставку на пищу быстрого приготовления – лапшу, супы, каши. Хороший выбор консервов, что вызвали у меня некоторые сомнения. Мучных изделий минимум – жирка не нагулять… Десяток толстых книг-справочников, писчие принадлежности, пожеванная канцелярия… На дне одного ящика нашелся микроскоп, вогнавший Шеста в ступор. В тумбочках обнаружился ворох нижнего белья – на оба пола, а также носки, футболки и спортивные штаны – вида затрапезного, не первой свежести. Запах лежалых тряпок, плеснувший из мебелей, не внушал. Но запасное исподнее необходимо… Приказал Шесту подбирать комплекты одежды, включая верхнюю, и вернулся в «гостиную». Проверил утварь… В одной помятой кастрюльке нашел скисший бульон. Приглянулась пара алюминиевых мисок, на ободке одной тщательно нацарапано «прелесть».

Присел на тахту, вполоборота к приоткрытой дверце – сквозь первый вагончик просматривался кусок завалов и черные прутья баррикады. Хотя выглядывать гостей еще рановато… Метущемуся разуму трудно принять перемены, осмыслить долгосрочную выгоду и решиться.

– Задержимся? – с надеждой выглянул со склада тощий.

– Сутки… Цикл.

Времени хватит… на многое. Дождавшись бойца, велел ему брать топор и следовать. Сам вооружился багром, скинув лишнюю амуницию.

– Чего задумал, командир, – неуверенно поинтересовался Шест.

– Ты же хотел поупражняться.

– Я хотел? – Удивление в голосе напарника разбавила изрядная толика опасений. Видимо, какие-то выводы относительно меня он уже сделал.

Выбрались к гостевому контейнеру – на пятачок утоптанного мусора и земли. Метрах в ста, за деревьями, на остатках панельного блока воспряла Крыса – подскочила и начала совершать Малютой резкие выпады в нашу сторону. Походило на ритуальное действо в первом приближении…

– Стрельнуть? – спросил Шест, щурясь.

– Показываю. – Я оставил вопрос без ответа.

Короткий бросок, перекат, выпад, прыжок вверх на максимум, в приземлении кувырок вбок, выпад, кувырок обратно, прямой удар, прыжок вверх, перекат назад. Захрустело, по мышцам резанули мелкие камни и сучки, внутри что-то екнуло… Шест повторил с третьего раза и пожал плечами – не сложно. После 84 повторения он попал головой в дерево и потерял топор. Дышал загнанным зверем и откровенно плыл… О том, что меня пробрало еще на 70 подходе, говорить не стал – продолжил, подпитывая злость и огонь в мышцах. На девятом десятке прекратил экзекуцию.

– За мной, – прохрипел невнятно и побрел к теплушкам. Попав по адресу, сквозь мутную соленую пелену рассмотрел подобранную напарником одежду. Неплохо – чувствовался охотничий подход – практично, немарко и достаточно прочно.

– Раздевайся, бери баллоны с водой и за мной.

– За-а-чем? – Шест покачнулся.

– Помывка. У меня чешется в неположенном.

– За-а-чем?

– Достал, боец.

Шест мылся первым. Я щедро плескал из баллона, тощий возмущенно фыркал, трясся и крутился под наплывом холода. Я уважительно смотрел на мослы, проявившиеся сквозь грязь, – шрам на шраме, отдельные раны, как по мне, не совместимы с жизнью. А нет, живые кости крутились передо мной, оттирая черноту.

Вновь проявилась Крыса, изображавшая уже откровенно пугающее. Шест не утерпел, перестал скрести голову, сжал член в кулаке и продемонстрировал далекой фигуре пару вращательных движений. Я щедро пропнул бойцу по жопе. Отбил ногу, сука.

– Ты не ее деморализуешь, ты меня, падла, пугаешь, – рявкнул в сердцах.

Избавлению от грязи, пусть и продрог до синюшности, искренне порадовался – точно сбросил осточертевший груз. Кусочек мыла бы еще… Но покойный Семен Абрамович к чистоплотности относился философски и ею не баловался.

Назад в теплушку вернулись гораздо быстрее – усталое тело понимало, там теплей, там еда. Дерганными движениями натянули условно чистое белье… Шест, бликуя синевой на впалых щеках, подсел к печке и через минуту за створкой загудело веселое пламя. Я придвинулся к столу, подыскал кастрюльку и вышел ее сполоснуть… По-прежнему никого, но вряд ли ошибся…

В котелок с водой щедро сгрузил гречки, консерву и супового концентрата. От души – на пять звезд, для шеф-повара. Шест, примостившийся на тахте, с сомнением наблюдал за гастрономическими манипуляциями. Перестал вздрагивать – видать, попустило…

Горячий обед окончательно примирил с реальностью. Я набухал себе скромную миску, тощему отдал остальное – на вырост. Минуты релаксации и жадного чавканья. Просветленная чистота на телах и в мыслях. Отыскав пару кружек, пошел, достал из рюкзака фляжку с сивухой… И все, Шеста можно брать тепленького – только что слюну не пустил.

– Пусть сдохнут, а мы живые, – прозвучал незнакомый тост в исполнении напарника, и кружки глухо сошлись.

От безудержного кашли меня удержало только самомнение. Жидкая отрава с гнилостным привкусом щедро обожгла пищевод. Не уверен, что напиток предназначался для живых… или это, как лакмусовая бумажка, – не задергался в конвульсиях, значит жмур.

– Переупаковываем рюкзаки. Берем только необходимое.

– Куда пойдем? – Шест с сожалением обвел взглядом потемневшие стены. И встряхнулся: – Еще найдем, верно?

– Ты иногда придерживай мысли вслух. – Я усмехнулся. – А пойдем мы, Шест, ровно за мной. Туда, куда ведет безумная планида…

– Командир, говорю же, я с психами не очень… Нервируют они меня.

– Привыкай.

Занялись неспешными сборами, тщательно оценивая снаряжение. Еда, запасная одежда, утварь, инструменты… В некотором выборе я доверился напарнику, как местному старожилу. Но от части предметов, взятых из принципа, чтоб не пропало, категорически отказался. Только полезная нагрузка… После сборов принудил бойца заняться личным оружием – осмотр, чистка. С шмалабоем вышла неувязка – конструкция случилась неразборная, что меня удивило. Ладно, протер тряпкой. Еще раз изучил клеймо. Вот с неизвестным оружейником я бы познакомился, задал пару вопросов – как можно додуматься до такого…

После ужина, когда расположились на отдых и сыто изучали мерцание огня в «буржуйке», снаружи раздался стук. Три звонких удара. В тощем что-то хрустнуло, когда он цапнул топор под боком. Я прошел к выходу, миновал «парадное» и выглянул в сумрак подступавшей ночи. Разлилось зарево молнии….

Крыса еще раз требовательно ударила по арматуре и гаркнула:

– Выходи, сука! На смертный бой! На бой выходи! Не томи Малюту… Я Крыса, Крыса!

Сбоку выглянул тощий, выставляя топор – во избежание. Я устало вздохнул. Девица уложилась даже быстрее, чем рассчитывал. Полагал, дозреет к утру… Верный выбор, мелкая. Отстранил топорище и сказал:

– Без церемоний. Крыса, это Шест. Шест, это Крыса. Бойся Малюту, сцеживает. – Развернулся и утопал к теплу и неудобному табурету. Тахта излишне расслабляла.

– Командир… – растерянно затянули сзади.

Девушка отстала от вернувшегося тощего лишь на пару секунд. Цепко осмотрела теплушку… и сцапала с печурки остатки трапезы. Ускользнув на тахту, зачавкала… Шест грозно запыхтел, препарируя гостью исподлобья.

– Вкусно, – выдохнула девушка. Тощий сдулся, сохраняя страшный вид лишь по инерции. Табурет под ним скрипнул…

Пора вступать – решил я. В полумраке поблескивали настороженные взгляды. Девица коротко рыгнула…

– Слушай, правила просты… – Я озвучил условия пребывания в команде. – Подумай, времени тебе до рассвета, потом уходим.

– Да жирно мелкой будет… – вскинулся тощий и сник под моим взглядом. Хрена себе, без команды…

Девушка подтянула ноги, обхватив колени руками, смотрела зверьком… Комок бессмысленности.

– Задела смерть Крысолова? – спросил, уже теряя интерес к разговору.

– Увидишь, поквитаюсь, – раздалось из тени.

– Дура, он же тобой откупился… – фыркнул Шест.

– Заткнулись. До утра. Дежурю первым. – Я вышел в предбанник. Пристроился у порога, прислонившись к газовому баллону. Мертвая ночь… Порадовала бы даже искра, но лишь противный тихий скрип вдалеке нарушал стылость. Да постанывала во сне Крыса, пытавшаяся стойко держаться и отрубившаяся на раз.

Утром она, в ответ на мой взгляд, сурово кивнула. Хотя той суровости… но я подыграл. Кинул ей пищевой брикет. После завтрака общими усилиями собрали третий рюкзак – уходим без сожалений, оставляя позади несбыточное… Вот только, как оказалось, Крыса не готова выдвинуться без оглядки. Уже на пороге, заставив тощего подавиться батончиком, она объявила:

– Мне надо к себе, забрать кое-что… – И набычилась в ожидании отказа.

– Важное? – Я прикинул варианты. Гайки закручивать, пожалуй, рановато.

Она кивнула и зашипела на осклабившегося Шеста. Тот выразительно покрутил пальцем у виска, и пришло понимание – скучно не будет.

– Веди.

Денек задался. Под отрытым небом неожиданно повеяло свежестью, серость в вышине выглядела прозрачней обычного. Девушка резко хлопнула по стенке теплушки, отдавая дань прошлому, поддернула рюкзак…

– Смотрите! – Она замерла на развороте. А чего не посмотреть, коли вежливо просят…

Вдали, в стороне лагеря фанов, над бесконечными развалинами поднимались жирные клубы черного дыма.

Глава 10

Вариантов немного. На раз два. Самый безболезненный и маловероятный – фаны не сошлись во мнениях при дележе власти и не побоялись использовать контраргументы. И номер два, к которому склонялся – пожаловали обидчивые гости с душком маниакальности. Благо сейчас наш путь уводил в сторону от потенциальной угрозы, но ведь придется вернуться, если хочу достигнуть сенса… А я хочу, признаю. И по касательной на бодром марше чиркну территорию при стадионе – допустим, обойду с запасом в пару-тройку кварталов, но что-то мне подсказывало – этого расстояния недостаточно.

Отмер Шест, звякнув рюкзаком:

– Бл…!

– Твой прогноз? – повернулся к нему. Сойдемся ли во мнении…

– Чего?

– Причина. – Я ткнул в черное дымное облако, что расплывалось вдали.

– Разорители. Говорю же, они плотно придавили Вальтера…

– А… – Крыса сделала несколько шагов в сторону дымной феерии. Лицо удивленное, пальцы стиснули Малюту.

– Знаешь что-то? – уцепился я за новый информационный источник.

– Разорители круты… – Девушка вздрогнула. – Вы че, зацепились с Разорителями?

При здравом размышлении, нас не должны вычислить… шансы мизерные. Да, фанов наказали за гибель своих, но судя по масштабности действа – покарали не эмоциях, образцово-показательно… А чуйка заливалась обратным – придут суки по нашу душу со словом недобрым.

– Хватит слюни пускать. – Я поддернул рюкзак, плотнее перехватил багор. – Крыса, веди.

Встали на маршрут молча. Шест неопределенно хмыкал, держась за спиной девицы, я шел замыкающим. Гонял мысль, как бы сподручнее пристроить шмалабой – ремень коротковат, с грузом неудобно…

Двигались ходко, улица относительно чиста – обломки оставляли достаточно пространства для маневра. Первая заминка случилась через час с небольшим – вырулили во двор, сдавленный оползнями зданий, и встретили пару сухих. Упыри не первой свежести – крепкий середнячок, совершавший ломкие броски из стороны в сторону. Шест без видимой реакции просто потянул за рукоять топора… а Крыса ощутимо напряглась. Грех не воспользоваться… Бойцы не должны напрягаться перед рядовой целью, в идеале действуя с бесстрастностью автоматов, по отработанной схеме. К тому буду стремиться…

Сухие почувствовали прямоходящее био – припали к асфальту и заклокотали, покачиваясь. Сквозь остатки тряпок, бывших одеждой, проступали бледные, искореженные тела. У одного что-то не то с животом – точно вскрыли, намотали кишки и заживили наспех. Слабо пульсирующий темный комок. Подранок среагировал первым – дернулся в нашу сторону и бодро запрыгал в равном ритме.

– Шест первый. Крыса, отработаешь со мной.

– Да я могу, че я сухих… – Девушка вскинула Малюту. Пренебрежительно фыркнула.

– Не понял? – озвучил сухо, с ледком в голосе. Девица осадила, сдала назад.

А Шест не удивил. Хекнул и размашисто, как пропеллер, махнул колуном. Сухого на бегу швырнуло на тротуар, а деформированная голова переспелым кочаном упорхнула к развалинам, где с глухими шлепком оставила кляксу на бетоне. Тощий возгордился, не помнимая, что с его богатырскими замахами более верткий противник получал великолепную мясную тушку. Но с одиночными тварями сгодится. Найти бы шуструю отару – показать бойцу наглядно, в чем плюсы-минусы…

Багор сочно впился в бок упырю. Я сместился немного в сторону, уводя тварь на прицепе … Дергало, сука, знатно… Надо бы древко обмотать чем… Мысли короткими всплесками растворялись в действе.

– Крыса, как ударишь?

– Малютой.

Шах, бл…, и мат. Урок не задался… Я придержал рывок твари и вновь переступил, подводя цель.

– Смотри, он выше, тяжелее. Бей под правое колено, поднырни и всади со всей крысиной дури. – Говорить, когда тварь трясет багор, жадно тяня лапки, трудно. – Выполнять!

Девушка вздрогнула, Шест довольно осклабился. Мачете вошел чуть выше отмеченного, но сработало… Упыря перекосило и осадило в правой части.

– Сразу рви дистанцию… Шаг назад, сказал. Теперь спокойно достаешь до головы. Бей в шею… Благословляю.

Сухой хрипло выдохнул, угасая, щелкнул… и ткнулся надрубленной головой в мусор. Крыса тяжело дышала, во взгляде злость… и толика удовлетворения. Справилась мелкая. В два удара, без обычной игры в швейную машинку.

– От одиночных сухих не бегаем, – постановил, оглядывая бойцов. – Это наша добыча.

С био не свезло. Твари перешагнули порог истощенности и давно не жрали подобных. Жаль, на легких мишенях можно позиционировать навык, но для закрепления и отточки умений необходимо повышать сложность… Плюс, нам требуется био. Столько зелени, чтоб с ленцой перебирать россыпи, думая – а может еще одну, или уже, сука не лезет… И это не мечты – планы.

Продолжили путь. Крыса вела другим маршрутом, насколько я запомнил свое первое путешествие. Взял на заметку – если что, тощему только намекнуть, а там богатырский замах и проблема не проблема. Доверие штука такая… хрупкая.

Через пару часов вышли к знакомым наносам из кустарника и разломанных киосков. Крыса постояла пару секунд, прислушалась… Привычные легкие шорохи родного дома.

– Быстро. Мы подождем здесь. – Я присел на краешек плиты. Девушка молча нырнула в проход к норе.

Шест вопросительно поднял брови, отчего его лицо еще более обострилось.

– Пройдись вокруг, – потешил его недоверие.

– А если выйдет с чем и шмальнет за старого…

– Будет интересно. Пошел.

Тощий утопал, скрипя камнями. Затрещали ветки… Ладно, большой незаметности от него сейчас не требуется. Скорей наоборот – пусть спугнет потенциального агрессора, а там посмотрим.

Крыса вернулась без видимого довеска, чего бы не взяла, упаковала в рюкзак. Недоуменно оглянулась, не увидев Шеста, посмотрела на меня… Я ровно оттирал багор.

– Крысятам чпок, – заржали над завалом. Шест стоял на кромке сцепленных киосков, картинно закинув шмалабой на плечо. Мне чего-то аж поплохело…

– Сдохни! – Крыса ощерилась, потянулась к Малюте. – Сцежу!

Рванув, я перетек в полуприсед и вскинул шмалабой. Тощая цель дернулась… и не удержалась на краю. Хрустнули обломки.

– А мог бы выстрелить, да? – спросил ласково у бойца, возившегося в грязи. – Чтоб больше не выеб…! Я сказал обошел, посмотрел, доложил!

– Урод, – пискнули рядом тихо и в сторону.

– Командир, – Шест насупился. – Я ж так… просто…

Перевел прицел на Крысу, дождался, когда ухмылка застынет на ее лице, и продолжил:

– Условия я вам озвучил. Мне нужны бойцы. Те, о ком боятся говорить, а если говорят, то только крестясь… Те, кто жрет вражьи яйца на завтрак, а иногда и в обед…

Шест немного сбледнул:

– А обязательно?

– Что обязательно?

– Яйца жрать?

– Заткнулись. – Я выдохнул. Не ко времени выплеск. Пробрало с ерунды… странно. – Выдвигаемся. Я веду.

Бойцы обменялись хмурыми взглядами, но кой-какие выводы, вижу, сделали. Дурковать хорошо к месту, за безопасными стенами, цедя коктейль и щупая мягкую плоть… Шли молча. Пару раз забредали в тупик, чего, если верить пыхтенью Крысы, можно было избежать… но мне надо привыкать к изменившейся реальности. Чувствовать дорогу… Посоветовал мелкой не пыхтеть, а если есть, что сказать по делу и строго по делу – не стесняться. Она своей фирменной хрипотцой посоветовала сместиться в параллельный блок, дальше асфальт просел, много разломов…

– Молодец, – выдал «пряник».

Жилище Крысолова обогнули по периметру стройплощадки. Никаких изменений… Через несколько часов разумно сделать привал и побаловаться протеином. Не хочу, чтобы голод отвлекал рацио. И без того прогнозировать трудно… столько сучьих переменных, не учти одну и посыплется…

Все тот же памятный перекресток и одномоторный Бичкрафт, как символ постоянства в разломанной крыше. Тут и встряли, выйдя из-за торца здания… Я успел широким жестом пригнуть напарников, заставляя распластаться в укрытии кособокого блока.

У тела Крысолова, что просматривалось кучкой тряпья, топтались четверо. Двое мужчин, две женщины. На женщинах приталенные кожаные прикиды, на одном из мужчин серое безликое пончо. Знакомые образы, что промелькнули видением в дымном коридоре убежища Вальтера. Разорители, во плоти… Четвертый мужик щеголял в темном плаще до пят и тянул на загадку дня – чуть сгорбившись, нависал над трупом и медленно покачивался в скверном убаюкивающем ритме. С одной из женщин тоже нелады – она плохо контролировала моторику, периодически срываясь в резкое движение всем телом, переминалась, точно ей приспичило… Странности слагались в опасную картину. Выводы поверхностные, признаю, но копнуть глубже не получалось… только мураши покалывали затылок – опасность, сука, не лезь…

– Ой, ой… – Крыса выразилась совсем по-детски. В расширившихся глазах волна паники. Шеста накрыло острой угрюмостью – он готов к последнему родео… Охренеть группа, тактическая мечта.

– Отходим… медленно, плавно, без резких движений, – постарался сказать спокойно. Подавая пример, сдал назад, шурша галькой. Рюкзак великоват, но в общих завалах сойдет за холмик… Плохо, уже вру сам себе.

Упырь в плаще встрепенулся и начал медленно пригибаться, поворачиваясь в нашу сторону. Как, сука?! Столь же медленно поднял одну руку, указывая на цель, затем вторую… На бледном пятне лица никаких эмоций, хотя за дальностью расстояния мог не разглядеть. Еще немного, отползем за угол и можно ускориться… И тут разоритель завизжал… нет, сказано слабо – человеческое горло не могло издавать подобные звуки. Урод тыкал в нашу сторону пальцами, приседал, словно хотел снести яичко, и звучал цепной пилой, вгрызающейся в металл… Женщины мгновенно выдвинулись вперед – точно две смазанные тени, движения синхронные и почти красивые. Пригнувшись, жадно вгляделись… Сверкнули ножи. Разоритель в пончо попытался разглядеть источник тревоги… Двигался медленней и человечный, как успел я отметить.

А счет-то на секунды…

За поворотом узкая улочка, заваленная обломками, провалы стен, норы и переходы. Догонят на раз… Если занырнуть в дом, проживем еще пару минут, но скорость противника сведет на нет плюсы укрытия…

Крыса содрогнулась всем телом… Накрыло, знаю…

– Они чуют, никто не уйдет… – жалкий голосок на пороге воображаемой смерти.

– Как только выстрелю, Шест в полный рост рывком за угол. Крыса туда же, но кубарем. Через тридцать метров ждете.

– А… – Тощий растерянно моргал. Помнит алфавит, уважаю…

– Собрались! – рыкнул в полную силу, давя голосом. Две мягкие кучки говна мне не нужны, с ними не выжить… – Единственного, кого вам надо бояться, это меня!

И не давая им опомниться, засадил из шмалабоя в сторону противника. Целиться не пытался, лишние секунды, да и бесполезно, помнится… Напарники послушно сорвались – Шест ободрался об угол на повороте, Крыса укатилась полураком. Акробатка хренова. Но есть шанс, что ее не срисуют…

Выстрел чуть придержал рвение разорителей – на крохотные секунды, за которые необходимо сделать многое… Догнал бойцов, одобрительно кивнул на их бегающие взгляды.

– Крыса, лезешь в ту норку. – Я рывком перезарядил шмалабой. Ну до чего ж поганая система… – Держи. Чтобы выстрелить нажмешь здесь… Затихарись, не дыши. Если… я повторяю, если мужик в пончо пройдет мимо тебя и будет один – стреляй. Если сучки будут рядом или черт в плаще, лежишь ровно. Ошибешься, душу вытрясу. Выполняй. Пошла! – подтолкнул ее рвение. Она успела заглянуть мне в глаза и нырнула в провал, расколовший стену.

– Шест, бежишь к тому завалу, встанешь так, чтобы к тебе не могли подойти с фланга. Забудь о своем «размахнись рука». Берешь в две и короткими рубящими крест на крест перед собой – на максимальном темпе. Тебя порежут, не сомневайся, но ты руби… Не целься, не смотри за противником, просто руби. Пошел!

Тощий сглотнул и попрыгал к позиции. Шансов немного…Я перехватил багор и отступил к намеченной позиции.

Ведьмы выметнулись из-за угла, как не в себя – стелились тенями, двигаясь легким зигзагом. Качали «маятник»? Однако, раз, два, три – как сказал бы Годри. Первая разорительница, та, у которой беда с моторикой, метнулась ко мне, вторая к Шесту…

Я сделал пару выпадов, перекинул оружие в левую и крутанул пародию на мельницу… Слабо, совсем слабо. Нестерпимо хотелось схватиться за пистолет и насрать на скорость противника… Вблизи ведьма потеряла ореол мистичности и выглядела просто яростным, скалящимся питбулем – лицо искажено до полного безобразия. Нож порхал бабочкой – тусклыми бликами отмечая траекторию… Хрен уследишь. Но и не надо…

Усиленно затыкал багром. На, смотри – такая сладкая конечность, по которой удобно ударить лезвием. Обезоружь врага и насладись игрой в доминанту! Дамочку походу учили азам ножевого боя, показали общие принципы…

Нож вошел мне в предплечье. Боль… Пальцы готовы выпустить багор. Чуть довернул руку, не позволяя противнику вытащить оружие, и ведьма послушно склонилась в сторону, на мгновение сорвав бешенный темп… И мне хватит.

Правая рука уже движется, направляя успокоительную тяжесть стали. Коротко ударил ей под мышку, возвратным движением полоснул по предплечью и одновременно пнул под колено… Ее перекосило, резко так и прям идеально… Только нож подставить. Она напоролась шеей, завизжала… и я прихлопнул ей ладонью по уху, заставляя глубже насадиться на лезвие.

Плеснуло красным, забулькало… Еще удар. Ладонь внезапно обдало жаром, точно ярость нашла точку концентрации, и ухо ведьмы зашипело, порхнуло дымком. Что-то новое… Не позволил себе отвлечься – да, изобразил рукой раскаленный утюг, приму и изучу позже…