сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 54 страниц)
- Она спросила меня о том, где я нахожусь, - Ева приподнимает голову от его груди, быстро вытирает слезы с щек пальцами. – Я сказала, что в университете…, - она запинается, издавая всхлип, слезы снова катятся по ее щекам.
Джастин лаково берет ее лицо в свои руки, он проводит большими пальцами по ее щекам, собирая соленую влагу. Взгляд его золотистых глаз действует на нее успокаивающе, и она продолжает.
- Она сказала, что находится сейчас там, и меня нет, - Ева прикрывает глаза. – Она так кричала, сказала, что если я немедленно не появлюсь там, то она заберет документы, и я буду учиться дома, никуда не выходя и ни с кем не общаясь, - она быстро качает головой, закусывая нижнюю губу. – Она убьет меня, честно слово.
Ева снова прижимается к Джастину, едва сдерживая громкие всхлипы.
- Тихо, успокойся, - он обвивает ее талию руками, начиная качать из стороны в сторону. – Все будет хорошо.
- Нет, не будет.
Никки волнительно кусает нижнюю губу, смотря на них. Страх за Еву пронзает ее тело, заставляя тяжелее дышать.
- Нужно срочно собираться и ехать в университет, - Джастин смотрит на Никки, когда говорит это.
Она кивает, полностью соглашаясь с ним. Джонс начинает собирать разбросанные вещи, поспешно закидывая в чемодан.
- Вы с Евой должны приехать первые, а потом мы с Джефом, чтобы не вызвать никаких подозрений. Сейчас и так хватает проблем, помимо этого.
- Да, хорошо, - Никки берет в руки нужные ей вещи и уходит в ванную, чтобы переодеться.
Джастин слышит, что Ева больше не издает всхлипов, а слезы не текут по его груди. Она просто крепко обнимает его, не желая отпускать. Но сейчас они не могут позволить себе такую вольность. Он аккуратно разжимает ее пальчики на своей талии и немного отодвигает ее от своего тела.
- Ты больше не будешь плакать? – Джастин берет ее лицо в свои руки, ласково поглаживая большими пальцами.
Ева слегка пожимает плечами, опуская взгляд в пол. Ее глаза покраснели и слегка опухли, в них еще стоят слезы, готовые вот-вот вырваться наружу.
- Пообещай, что не будешь больше плакать, - он берет ее за подбородок, настойчиво поднимая, заставляя снова посмотреть ему в глаза. – Папочка больше не хочет видеть твоих слез.
От услышанного на ее губах появляется легкая улыбка. Он называет себя ее «папочкой», что показывает его самоуверенность, но в тоже время то, что он уже обладает ею.
- Обещаю, - она кивает, смотря ему прямо в глаза.
- Хорошо, а теперь нам нужно переодеться, иначе если ты появишься в таком виде, то твоя мама точно разозлится еще больше.
Никки выходит из ванной комнаты, в то время, когда они уже собрали чемоданы, и им осталось лишь переодеться. Она видит, что Ева уже не плачет, и это не может ее не радовать.
- Я пойду к Джефу, чтобы рассказать ему обо всем и помочь собрать вещи.
- Я приду чуть позже, чтобы собрать свои, - Джастин поворачивается к ней лицом.
- Не нужно, мы сделаем это сами, - на ее губах появляется легкая улыбка. – Будь здесь, ей ты сейчас очень нужен.
Джастин кивает, приподнимая уголки губ в нежной улыбке. Никки открывает входную дверь и быстро выходит. Он снова поворачивается лицом к Еве и застывает, его губы слегка приоткрываются, жадно запуская воздух в свои легкие. Она стоит возле шкафа к нему спиной, длинные волосы рассыпались мягкими волнами, на ней надеты лишь розовые трусики и бюстгальтер, застежку которого она сейчас ловко застегивает на спине.
Бибер быстро облизывает свои пересохшие губы, сжимая руки в кулаки. Он понимает, что не должен думать о чем-то таком, но пошлые мысли невольно лезут в его голову.
Ева берет в руки свитер нежно-фиолетово цвета, темные джинсы и поворачивается к нему. Она застывает, когда замечает, как он жадно исследует взглядом ее тело, начиная от лица и заканчивая маленькими пальчиками ног, накрашенных ярко-красным лаком. Под его взглядом она сжимается, щеки начинают гореть в легком смущении.
Ричардсон откидывает джинсы на кровать и поспешно натягивает свитер через голову. Он доходит лишь до края ее трусиков, украшенных милым бантиком, но так она чувствует себя не такой обнаженной.
- Эм…, - Джастин сглатывает собравшийся ком в горле, зарывается руками в волосах, слегка оттягивая, и качает головой, откидывая лишние мысли. – Господи, прости.
Ева нежно улыбается ему и садится на кровать.
- Все в порядке, - она поспешно надевает джинсы и встает. – Я все понимаю.
Джастин смотрит на нее, когда она подходит к нему и кладет руки на его обнаженную грудь. Ее слегка прохладные ладошки так приятно успокаивают его разгоряченную кожу, что он на секунду блаженно прикрывает глаза.
- Одевайся, а я пока схожу к Никки и Джефу, хорошо? – Ева мягко скользит руками по его коже от груди к шее, приподнимается на носочки и мягко касается его губ своими. – Я скоро буду.
С этими слова она отнимает руки от его тела и выходит за дверь. Джастин ласково провожает ее взглядом, понимая, что с каждой минутой она все больше и больше ему нравится.
***
Ева волнительно сжимает руку Джастина, когда они идут по дороге, ведущей к их машинам. Тепло его руки немного успокаивает ее, с ним у нее создается легкое чувство безопасности, словно она защищена от всего мира.
- Все будет хорошо, слышишь? – он гладит внутреннюю сторону ее ладони своим большим пальцем, успокаивая.
- Да, - она кивает.
Джеф ставит их чемоданы в багажник машины Никки. Джонс нежно целует Джефа, понимая, что если Розалин расскажет и ее маме о их «прогулке», то и ей достанется, и тогда они с Джефом могут не увидеться несколько дней.
- Веди себя хорошо, чтобы не случилось, - он целует ее в носик, вызывая у нее легкий смех.
- Хорошо.
- Поехали уже, - грубоватый голос Джастина заставляет их оторваться друг от друга.
- Я уже скучаю по тебе, - Никки еще раз целует Джефа в губы и садится на водительское сидение.
Ева садиться на пассажирское сидение, рядом с ней. Она натягивает рукава свитера, укутывая в них свои руки. Без тепла тела Джастина она сразу же чувствует себя неуютно.
Никки заводит мотор своей машины, Ева лишь успевает напоследок увидеть серьезное лица Джастина, затем машина быстро срывается с места.
Холодная осенняя погода лишь еще сильнее навевает тоску. Небо заволокло темно-серыми тучами, дует прохладный ветер, покачивая верхушки деревьев.
Когда они подъезжают к университету, Ева чувствует, как ком волнения снова подкатывает к горлу. Она словно не на своих ногах выходит из машины и идет в здание.
Розалин сидит в кабине директора, закинув ногу на ногу, и нетерпеливо стуча ногтями по поверхности деревянного стола. Взгляд ее карих глаз перемещается к двери, когда она слышит, как заходит кто-то. Она сжимает губы в тонкую линию, поднимаясь со стула. Она делает быстрые шаги в сторону Евы, даже несмотря на то, что на ней туфли на высоком каблуке. Розалин останавливается перед ней, глубоко выдыхает, чтобы успокоиться.
- Где ты была? – она хватает лицо Евы правой рукой, заставляя смотреть на себя. – В каком свете ты меня выставляешь? Врешь всем, чтобы сбежать непонятно куда, - ее голос повышается на несколько тонов, заставляя Еву невольно сжаться. – Мне противно даже смотреть сейчас на тебя.
- Миссис Ричардсон…, - Никки пытается ей все объяснить.
- Замолчи, Никки, - женщина будто бы выплевывает эти слова. – Я не просила тебя заступаться, я говорю сейчас с Евой.
Розалин качает головой, смотря на свою дочь. Она не понимает, как она может себя так ужасно вести после всего, что ей дают. Она хватает Еву за руку и быстро тянет на выход.
Никки приоткрывает рот, чтобы сказать что-нибудь, но также быстро закрывает. Она знает, что не стоит трогать Розалин в таком состоянии, иначе будет только хуже.
Когда Ева оказывается на заднем сидении машины, то по ее щекам невольно начинают бежать слезы. Она вытирает их ладонями, понимая, что самое худшее ее только ожидает.
========== Никогда не забуду этой фразы больной, хоть, нет ты знаешь, не правда. ==========
Когда машина останавливается возле дома Евы, то сама Ева тяжело выдыхает, крепко сжимая руки в кулаки. Розалин поворачивается к ней, бросая настойчивый взгляд, когда она не выходит в течении минуты, которая длится, кажется, целую вечность.
- Выходи из машины, Ева, - ее голос грубый и властный. – Немедленно.
Водитель открывает дверь машины и подает руку Розалин. Она вкладывает в нее свою тонкую с аккуратным маникюром и выходит. Ева откидывает страх в сторону и выходит из машины вслед за ней.
Они идут, не говоря ни слова, до самой ее комнаты. Розалин ни разу не оглядывается и ведет себя вполне спокойно, что еще больше пугает Еву, ей не нравится неизвестность того, что будет.
Розалин плотно прикрывает дверь и поворачивается к ней лицом. Ее властный взгляд карих глаз словно прожигает насквозь. Они совсем не похожи на глаза ее отца, который всегда был добрее и снисходительнее к ее проступкам.
- Зачем? – это первый вопрос, который срывается с губ Розалин. – Скажи, зачем ты убежала?
- Я не убегала, - Ева отчаянно качает головой, чувствуя, как к глазам снова подступают слезы.
- Конечно, нет, - Розалин усмехается, скрещивая руки на груди. – Твоя умная подруга мастерски соврала, а затем вы сбежали. Глупо было думать, что директор не позвонит мне, чтобы поинтересоваться, как ты себя чувствуешь, - она презрительно поджимает губы. – Где вы были?
- Гуляли, - голос Евы едва ли громче шепота.
- Где? – Розалин смотрит ей прямо в глаза.
- В клубе, - Ева закусывает нижнюю губу, опуская взгляд в пол.
- Неудивительно, - Розалин качает головой. – Никки всегда любила водить тебя в это мерзкое место.
- Никки здесь совсем не причем, - Ева снова возвращает взгляд на ее лицо, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно увереннее и тверже.
- Не нужно защищать ее. Я всегда говорила Дженнифер, что она слишком балует ее, - Розалин делает несколько шагов вперед, сокращая расстояние между ними. – Я не хочу, чтобы ты стала такой же, как она.
- Она хорошая, мам, - в голосе Евы слышно отчаяние, одинокая слеза катится по щеке, оставляя влажный след.
- Она ведет себя отвратительно, и ты это прекрасно знаешь, - Розалин кладет руку на ее щеку, вытирая слезу, ее взгляд становится немного мягче. – Разве мы с папой тебе мало даем? Мы ведь делаем все, что только можем, чтобы ты ни в чем не нуждалась.
- Мам, я…, - Ева издает хриплый всхлип. – Я действительно благодарна вам. Просто…, просто нам захотелось немного отдохнуть, но я знала, что ты не отпустишь в клуб, вот мы и прибегнули к обману. Прости, пожалуйста.
Розалин видит, как по ее щекам катятся слезы, и ее сердце сжимается. Она всегда была сильно женщиной, привыкшей держать все под контролем, но Ева – ее дочь, и она понимает, что дети часто совершают проступки, которые дают им жизненный опыт. Она ласково гладит ее по щеке, нежно улыбаясь.
- Я не отпускаю тебя в клуб, потому что там творятся ужасные вещи. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, - в ее голосе слышна неприкрытая нежность, которую Ева в последнее время так редко от нее встречала.
- Я знаю, и мне жутко стыдно, что я так веду себя.
Розалин ничего не отвечает, лишь молча улыбается. Она смотрит на нее и поражается, насколько ее дочь похожа на своего папу, особенно глаза, они такие же добрые.
- Пообещай, что больше не будешь такого делать.
- Обещаю, мам, - Ева слегка улыбается ей, убирая прядь волос за ушко.
- Хорошо, - Розалин осматривает ее с головы до ног. – Переоденься, приведи себя в порядок и спускайся к обеду, - она разворачивается, начиная уходить к двери.
- Мам? – Ева окликает ее, когда та уже почти вышла.
- Да?
- Я люблю тебя, - на губах Евы появляется искренняя улыбка.
- И я тебя люблю, - Розалин не может не улыбнуться ей в ответ.
Когда дверь закрывается, Ева издает тихий вздох облегчения. В какой-то степени она действительно чувствовала вину, но она тоже не может всегда быть хорошей и слушаться беспрекословно.
Ева достает нужные ей вещи из шкафа и снимает свитер, кладя на кровать. Дверь в ее комнату приоткрывается, и она резко поворачивается к ней лицом.
- Я забыла сказать, что…, - Розалин застывает на полуслове, ее губы так и остаются приоткрытыми.
Взгляд ее распахнутых глаз проходится по шее Евы, быстро спускаясь на грудь и живот. Она замечает «отметины», которые тянутся красновато-темной полосой по ее телу.
Ева в непонимании сводит брови на переносице, но затем опускает голову вниз, на свое тело. Кажется, что кто-то бьет ей в живот, дыхание мгновенно перехватывает.
- Мам, - ее дрожащие губы волнительно произносят это слово.
- Как ты могла? - Розалин медленно качает головой, чувствуя, как внутри все закипает от злости. - Это какой-то парень с клуба, да? – она закусывает внутреннюю сторону щеки, подбирая нужные слова, но не находит других, кроме как: - Моя дочь – шлюха.
- Я не шлюха, - Ева громко выкрикивает это, крепко сжимая в руках свой свитер.
- Только шлюхи позволяют оставлять такое на своем теле.
- Что ты несешь? – Ева чувствует, что глаза снова начинают щипать от подступающих слез.
- Что я делаю? – гнев Розалин закипает с новой силой, и она делает быстрые шаги в ее сторону.
- Пару минут ты говорила, что любишь меня, а сейчас говоришь, что я – шлюха, - Ева издает громкий всхлип. – Какая ты мать после этого.
Она не успевает ничего понять, как на ее щеку обрушивается рука. В комнате эхом раздается звук шлепка. Ева чувствует пылающую боль в щеке и прикладывает к ней руку, крепко зажмуривая глаза. Она чувствует такую смесь странных чувств: ей хочется одновременно зарыться с головой под одеяло и тихо плакать; громко закричать, чтобы выпустить всю боль, что так долго копилась в ней, на волю.
- Ева, - Розалин широко распахивает глаза, понимая, что натворила. Ее ладонь горит, словно она опустила ее в кипяток. – Прости меня.
Ева распахивает глаза, до боли закусывая нижнюю губу. Словно эта боль сможет затушить ту боль, что пронизывает ее сердце. Она распахивает губы, чтобы сказать что-нибудь, но не может, слова застывают комом в горле.
- Не нужно, - она быстро качает головой и убегает.
Наверное, самое простое – скрыться от проблемы. Но иногда это намного лучше, чем снова терпеть боль и унижения. Просто наступает такой момент, когда усталость от всего накрывает тебя с головой, и все, что тебе остается, - скрыться от всех, чтобы побыть наедине с собой и со своими мыслями.
Ева быстро натягивает свитер через голову, спускаясь по лестнице. Слезы градом катятся по ее щекам, она не вытирает их, позволяя падать на холодный паркет. В ее голове смещалось столько разных мыслей, она словно чувствует предательство…, предательство самого дорого человека. Розалин никогда не поднимала на нее руку, никто и никогда не поднимал на нее руку, и эта мысль заставляя сжаться ее сердце еще сильнее от боли.
Сев на переднее сидение машины, на которой они приехали, Ева закрывает дверь с громким хлопком. Водитель резко поворачивается в ее сторону, хмурясь в непонимании.
- Мисс…
- Отвезите меня обратно, - Ева поворачивается к нему лицом, смотря на него своими красными, опухшими глазами.
- Но Миссис Розалин…
- Заводи эту чертову машину и вези меня, нахрен, обратно, - ее голос грубый и хриплый, пропитанный пролитыми слезами. – Я так сказала.
- Ладно, - он кивает и заводит мотор.
Ева откидывается на спинку сидения, прикрывая глаза. Она чувствует, как машина начинает ехать, и ее тело мгновенно расслабляется. Боль не уходит, но она будто бы становится не такой чувствительной.
- Позвольте узнать, что случилось? – водитель бросает на нее быстрый, сочувственный взгляд.
- Не стоит, - Ева грустно усмехается, открывая глаза и поворачиваясь к окну. – Это не столь важно, чтобы вам стоило переживать.
Водитель ничего не отвечает, понимая, что это не его дело. Он включает легкую музыку, которая мгновенно распространяется по салону машины, приятно лаская слух. Ева наблюдает, как они быстро проезжают мимо разнообразных деревьев, которые потеряли почти все листья. Приход зимы ощущается все сильнее, это видно и в том, что солнце уже начинает садиться за горизонт.
Когда они подъезжают к университету, слезы на щеках Евы высохли, словно их не было, но опухшие глаза выдают все. Она говорит тихое: «спасибо» водителю и выходит из машины. Холодный ветер мгновенно окутывает ее тело, раздувает волосы в стороны, и она обнимает себя руками.
Ева быстро бежит по ступеням вверх, даже несмотря под ноги. Она оказывается на пятом этаже и поспешно подходит к комнате Джастина, стуча в дверь. Проходит несколько моментов, таких долгих для нее, когда распахивается дверь.
- Ева…, - Джастин не успевает закончить фразу, как ее нежные ручки обвиваются вокруг его талии, а сама она прижимается к его груди.
Он незамедлительно обнимает ее в ответ, ласково поглаживая одной рукой ее голову. Ева поднимает на него свой взгляд, и на глаза снова наворачиваются слезы.
