![](/files/books/160/oblozhka-knigi-voyna-avrory-384355.jpg)
Текст книги "Война Авроры"
Автор книги: Анастасия Верес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
В корпус Аврора возвращается засветло, помня о случившемся, и просиживает оставшиеся часы до отбоя в женской душевой. Выждав привычные полчаса, она отправляется в квартиру.
– Так ты все-таки жива? А я уже собирался знакомиться с новым соседом, – именно такими словами встречает ее Платон.
– Жалко, что надежды не оправдались, – она собирает в кучу остатки мужества и сил, чтобы ответить. За целый день Аврора съела только то злополучное яблоко, и сейчас живот сводит от голода. Показательная прогулка по столовой была импровизацией и никакой готовности к долгосрочному отсутствию в корпусе у Авроры не оказалось. Она с тоской думает, что придется поголодать еще и завтра, и желание спорить с Платоном пропадает вовсе.
– Я же сказал тебе вчера, чтобы ты держалась своих, а не лезла в самое пекло.
– Оскар этого и ждет, – устало отвечает Аврора, проходя мимо Платона в ванную.
– В этом вся суть, – он не следует за ней, остается в общей комнате. – Дать Оскару то, что он хочет.
Аврора наклоняется и пьет воду прямо из крана. На вкус она отвратительна, но это хоть как-то забьет голод. Можно еще попросить у Платона сигарету в обмен на что-нибудь, но она никогда не курила.
– Боже мой, да почему тебя-то так это волнует? – она равнодушно изучает собственное отражение в зеркале. С утра пришлось прихорошиться для большего эффекта, но сейчас зрелище удручающее: спутанные волосы, грязное, обветрившееся лицо. Боковым зрением Аврора видит, как Платон проходит в свою спальню. Ну и пусть, решает она. Ну и пусть. Все равно сил на разговоры нет.
Закончив в ванной, вымотанная за день Аврора с радостью толкает дверь собственной спальни. Она не зажигает свет, просто падает на кровать и зарывается лицом в подушку. Устраивается поудобнее и, подкладывая под щеку ладошку, замечает на тумбочке тарелку с двумя булочками.
Оскар злится и продолжает нагнетать обстановку. Аврора не рискует усложнять ситуацию еще больше, но свои позиции удерживает стойко. Платон, незримая третья сторона, полагает, что между ними настало негласное перемирие. Ничего хорошего это не сулит.
Аврора не обсуждает с ним ситуацию и избегает любого общения. Она запирается в комнате, как только Платон появляется в квартире, сбегает от него по утрам даже в выходные и отделывается односложными ответами на любой вопрос. Большую часть времени Аврора проводит в старом театре, разводя небольшие костры из старых кресел. Там она пишет домашние задания, читает книги и подкармливает только что родившихся котят. Ей страшно хочется что-то изменить и просто страшно. Бедняга Платон искренне не понимает, почему она вдруг так переменилась, а Аврора не собирается ему объяснять. Нечего тут объяснять, думает она, вороша палкой затухающий костер.
К собственной чести Аврора избегает и своих. Ей кажется, что так будет справедливо, это она ввязалась в противостояние с Оскаром и тянуть кого-то за собой неправильно. “Трусишь, – констатирует про себя Аврора, – потому что есть что терять.” “Учись сама себя защищать”, – сказал ей брат, – “я не смогу всегда быть рядом.” Чтобы быть смелее нужно перестать думать о себе, делает вывод Аврора. Она была смелой, когда нужно было защитить Лилию, а сейчас, когда нужно бороться за себя, дрожит и прячется ото всех. И Аврора расправляет согнувшиеся плечи. Только потому что гнев и внимание Оскара направлены на нее, Лилию перестали мучить и шпынять. Выходит, она все делает правильно.
Новые мысли придают ей сил. Она поднимается на ноги, затаптывает огонь и возвращается.
В корпусе царит ажиотаж, полным-полно детей не старше шести лет, которые носятся по холлу вопреки указам воспитателей. Аврора, увернувшись от бежавшего прямо на нее пухлого мальчишки, торопливо идет мимо будки смотрителя.
– Эй, комендант, – окликают ее у дверей, и она оборачивается. – Вас всех собирают в спортзале, поторопись, – скучающий охранник кивает головой в нужную сторону и снова прячется в будке, игнорируя кричащую малышню в холле.
Не сбавляя хода, Аврора добирается до спортзала. Она притормаживает у самой двери и старается неслышно пробраться внутрь, так как собрание уже началось.
– Нужно распределить спальные места так, чтобы все были устроены, – вещает директор, вышагивая вдоль нестройного ряда комендантов. Позади него стоят преподаватели. – Постарайтесь свести к минимуму любую возможность беспорядков или конфликтов. Задача ясна?
– Что случилось? – Аврора незаметно втискивается между девушками-южанками.
– У мелких потоп в корпусе, – охотно делится одна из них. – Сказали, что они будут жить здесь, пока там все приводят в порядок. Парням придется потесниться.
– А кровати? – так же шепотом уточняет Аврора.
– Будут класть матрасы. Это не наша забота, мы возимся с малышнёй.
– Ясно, – кивает Аврора и неловко улыбается в ответ на суровый взгляд преподавателя.
– Если у вас нет вопросов, приступайте, – царственно позволяет директор и нестройная шеренга комендантов тянется к выходу.
Аврора вместе с остальными девушками спускается вниз и помогает нянькам отловить и построить детей. Разыгравшиеся пятилетки нехотя занимают свои места, и воспитатели один за другим ведут классы наверх в спальни. Аврора поднимается с шестой группой, внизу остается еще четыре. Детей располагают по двое на нижнюю кровать, парней со второго яруса никуда не выгоняют. Всего в освобожденные спальни размещают около ста малышей, плюс по четыре воспитателя на спальню. Аврора быстро подсчитывает в уме, получается, двести семьдесят человек сегодня ночуют в спортзале. Сложно будет уследить за порядком.
Смотрители отправляют девушек за постельным бельем в прачечную, и Аврора, наряду со всеми, тащит тяжелые тюки с простынями в спортзал. Парни все еще раскладывают матрасы, разделяя территорию. Ничего нового, спортзал разбит на две зоны, как и вся страна. Аврора остается помочь с постелью. Пару раз она натыкается на пристальный взгляд Платона, но тут же отводит глаза и снова возвращается к простыням. Подушек и одеял не достают вовсе, все равно на всех не хватит. К ночи все, наконец, успокаиваются и расходятся по спальным местам. Очереди в общих ваннах вырастают просто до невероятных размеров, но вопреки ожиданиям никто не затевает никаких склок, только тихо ждут в коридорах. В любом другом случае драки были бы неизбежны.
Авроре приходится ждать дольше всех. Она не может вернуться в квартиру до тех пор, пока все не разойдутся по спальням, и к себе ей удается попасть уже ближе к полуночи. Свет сегодня не гасят, чтобы не напугать темнотой детей. К тому моменту, когда Аврора, наконец, открывает дверь квартиры, Платон уже около часа лежит в кровати и пялится в потолок. С недавних пор у него не выходит заснуть раньше, чем придет Аврора. Сегодня он волновался, что комендантов заставят ночевать вместе с другими парнями в спортзале для поддержания порядка, но все обошлось.
Он слышит, как она выдвигает и задвигает ящики стола, звенит ключами, запирается в ванной. Несколько минут Аврора стоит под душем, смывая с волос пыль и запах костра. Она любит воду и готова отрастить себе хвост и жабры, чтобы только не пришлось жить на суше. Именно так она себя и чувствует после отъезда брата, рыбой выброшенной на берег. Задыхаясь, она судорожно бьется в агонии, предпринимая бессмысленные попытки вернуться в море. Открывая глаза, Аврора возвращается в мир, где у нее нет русалочьего хвоста, а есть мозолистые ступни и, выходя из ванной, она держит обувь в руках, переступая босыми ногами по скрипучему полу.
– Ладно, объясни мне, – требовательно говорит Платон, появляясь в коридоре. Аврора вздрагивает от неожиданности и недоуменно прижимает ботинки к груди. – Объясни мне, что такого приключилось?
– В смысле сегодня?
– Да. Я же идиот и не понял, что случилось сегодня, – с плохо прикрытой злобой шипит Платон.
– Ну, мало ли, всякое бывает, – она разводит руками, в каждой по ботинку, и пожимает плечами.
– Думаешь, мне весело?
– Ну, лично мне скучно, и я очень хочу спать. Поговорим завтра, – Аврора изо всех сил старается избежать беседы, но судя по настроению Платона, ей это вряд ли удастся.
– Выходит твоей показушной смелости хватает только на позерство перед Оскаром, – он делает оскорбительный вывод и зачем-то идет в общую комнату. – А на самом деле ты труслива, как и все.
– Ну, знаешь, – Аврора чувствует прилив сил и злости, – по крайней мере, я хоть что-то делаю.
– О, вот с этим я согласен, – иронизирует Платон, доставая из-под подоконника пачку сигарет, – ты бегаешь по коридорам и прячешься где-то целыми днями.
– Да что ты о себе думаешь? – она свирепо наступает на него, полная праведного гнева.
– Я думаю, ты ни черта не понимаешь, что делаешь, – чиркая спичкой, Платон подкуривает сигарету и открывает окно. В общем-то, они оба сейчас напоминают эти самые спички, одна маленькая искра и они вновь заполыхают ненавистью друг к другу. Чувствуя холод босыми ногами, Аврора садится на диван и натягивает ботинки.
– Ты ввязалась в бессмысленную борьбу и теперь не представляешь, как ее закончить.
– Я защищаю…
– Ты себя не можешь защитить! Что за чушь ты несешь? Когда ты уже увидишь реальность? Твоего брата больше здесь нет. Или ты думаешь, раз я принес тебе пару булок, то теперь буду нянчиться с тобой все время?
– Ну что ты, разве можно о тебе так подумать? – Аврора слегка склоняет голову и прищуривает глаза. – Мне не нужна ничья опека, тем более твоя. Ты же волк-одиночка, только о себе заботишься. Тебе вообще наплевать на всех, у тебя даже друзей нет.
– Что-то я не наблюдаю и твоих друзей, – он выдыхает дым и оборачивается к ней. – Ты живешь здесь сколько, три месяца? И никто, для большего эффекта я повторю, никто ни единого раза не…
– Закрой рот и не смей, ни единого раза не смей говорить о моих людях.
– Твоих людях, – насмешливо цитирует Платон, снова делая затяжку. – Вот так шутка.
– А чего ты ждал? Что я забьюсь в уголок и просто пережду?
– Конечно нет, – он щелчком выбрасывает недокуренную сигарету в окно и замечает мерцающие огни в небе. – Я никогда не жду разумных поступков от южанки.
– Так значит, все в итоге сводится именно к этому? Север и юг, красный и желтый?
– А как иначе? – он удивлен. Что там она себе воображает? – Это твои люди пришли в мой дом и убили мою семью. Твои люди, Аврора.
– И я определенно была одной из них.
– Не утрируй, – выдыхает Платон.
Разговор идет совсем не о том. Она молчит, скрестив руки на груди и смотрит в пол. Печально, но они будто из разных вселенных и никак не могут услышать друг друга.
– Там внизу дети, Платон, – говорит она, поднимая голову. – Им всего по пять лет и они никогда не видели мир без войны. Мы с тобой еще немного помним, а они никогда не видели и может быть не увидят. Все что есть у них – это жидкий суп, затертая до дыр одежда и продавленные кровати. У них нет родителей, нет дома и нет будущего. Неужели вам не страшно за этих детей?
– Не мы начали эту войну.
Что тут еще можно сказать… Ничего.
Резкий звук сирены разрывает тишину. Аврора вскидывает голову и смотрит на то место в стене, откуда исходит вой. Она цепенеет от одной мысли.
Бомбят.
Снова.
Сирена прекращается и звучит по новой. Нет времени думать, что это: учебная тревога, штормовое предупреждение или приближение самолетов. Платон исчезает у себя в спальне и выходит оттуда с рюкзаком, который собран у каждого из них на случай эвакуации. Он движется по комнате и только у самой двери замечает, что Аврора продолжает сидеть на диване, не шевелясь.
– Ты чего? Нужно идти, – Платон не понимает, что с ней происходит. Это не первая сирена в их жизни.
Аврора и сама не понимает, почему не может даже пошевелиться. Она чувствует, что тонет в чем-то вязком, как зыбучие пески или болото, а руки, ноги у нее связаны, и вот-вот черная болотная топь зальется в горло, уши, нос. И дальше будет темнота. Никаких бомб, никакой войны, ничего страшного больше, нужно только утонуть в этот раз.
Кто-то тянет ее за руку вверх из зыбкой топи и она зажмуривается, поддается и выныривает из болота. Платон крепко держит ее за запястье и ведет по галерее, влившись в общий поток людей, на спине у него два рюкзака: свой и ее. Она с трудом переступает ногами, стараясь не упасть и поспевать за ним, Авроре все еще кажется, что вязкая болотная жижа мешает идти. Они спускаются к выходу, где толпа в панике пытается разом протиснуться сквозь узкие двери, и, прежде чем Платон успевает что-либо понять, Аврора выдергивает свою руку и движется против течения к сваленной скамейке в углу холла, между стеной и колонной. Она маленькая и юркая, у Платона не получается лавировать в толпе так же ловко из-за рюкзаков, он подпрыгивает, чтобы не потерять Аврору из виду, и пытается вернуть ее. Платон всерьез полагает, что она окончательно сошла с ума. Волной его относит дальше от Авроры, и он отталкивает людей, чтобы хотя бы удерживаться на месте.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.