![](/files/books/160/oblozhka-knigi-voyna-avrory-384355.jpg)
Текст книги "Война Авроры"
Автор книги: Анастасия Верес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Анастасия Верес
Война Авроры
Часть 1
Аврора сидит на скалистом берегу, далеко внизу грохочет море бросая волны на камни. Приятный прохладный воздух треплет длинные распущенные темные волосы, а мягкое теплое солнце красиво играет бликами на воде. Здесь Аврора чувствует себя свободной от условностей их жизни и разделенной на две части страны. Маленький портовый город, куда усилиями миротворцев едва ли допускались военные, единственный островок, где вражда между бунтовщиками и старой властью запрещена. Запрещены конфликты между северными и южными. Запрещены исключительно формально.
Она с тоской смотрит на уходящий корабль, вспоминая как брат садился на поезд в самом начале лета, чтобы отправиться к отцу на войну. Он обнял ее и бросил на прощание неприятные для Авроры слова, хотя явно сделал это не подумав, от любви. Когда его обучение закончилось, миротворцам было не под силу удержать в стенах города нового бойца. Потому брат, став достаточно взрослым по меркам полицаев, получил возможность уехать легально, а не сбежать. Самой Авроре остается последний учебный год и это время она будет в городе совершенна одна.
На скалу забирается Марк и усаживается рядом. Аврора искоса смотрит на него и приветливо улыбается. Он поправляет майку и солнце тут же принимается играть бликами на жетонах, что висят у Марка на шее. Ей хочется привычно потрепать его по темным волосам и дунуть в ухо, но теперь нельзя. Они разошлись, обещая быть друзьями и она старается как может. Друг из нее паршивый.
– Там списки комендантов вывесили, – опираясь руками чуть позади себя, бормочет Марк, подставляя веснушчатое лицо солнцу.
– И как? – оживившись, Аврора чуть оборачивается.
– Принимай поздравления.
Два месяца после экзамена она ждала распределения, как и сказал брат. Место и звание коменданта, по его мнению, дадут ей достаточно защиты. Собственная комната взамен общей спальни, всего одна соседка вместо пятидесяти, ванная комната на двоих, стипендия и чуть больше свободы и привилегий чем у всех остальных. И никто не сможет залезть в заветную шкатулку и найти то, что брат так бережно прятал все эти годы. Но самое главное, став комендантом Аврора получит что-то вроде статуса неприкосновенности. Ее безопасность – единственное, что волнует брата. Всегда волновало. Для брата это первостепенно с самого первого дня пребывания в городе.
– Как-то не радостно ты поздравляешь, – с улыбкой подмечает Аврора. – Это же не списки потерь.
– Твои шутки ужасны, – хмыкнув, говорит Марк и смотрит на нее, щурясь от солнца. Под его пристальным взглядом ей неловко. Хочется спрятаться, отвернуться. Аврора перекидывает волосы на плечо, прикрывая лицо и снова смотрит на море.
– Пойдем, – велит Марк, поднимаясь и протягивая ей руку. – Скоро начнется.
Вздохнув, Аврора хватается за мальчишескую ладонь и встает на ноги. В корпусе слишком много стен давящих на нее, а здесь на берегу – свобода. Марк знает об этом, она говорила ему когда-то давно. Сжимая ее пальцы, он пытается приободрить, только Авроре совсем не требуется сочувствие. Особенно такое неуместное. Стараясь не задеть чувства Марка, она вытягивает ладонь и перекрещивает обе руки на груди. Невпопад улыбается и прячет взгляд. Им по-прежнему сложно, и еще труднее вот так наедине.
Марк тоже плохой друг. Но он хотя бы не притворяется. От ощущения ненужности и собственной никчемности, он жмурит глаза и чертыхнувшись сквозь зубы, уходит не прощаясь. Зря явился сюда с надеждами и хорошими новостями.
– Не обязательно так, Марк, – кричит вслед Аврора. Она не уверена, что говорит громче ветра и моря. – Нам просто нужно время, чтобы привыкнуть. Мы можем просто говорить.
– Я не хочу с тобой просто говорить, – оборачиваясь отвечает Марк, разводя руки в стороны.
Авроре больше нечего предложить. Она не торговый лоток, у нее маленькое сердце и там практически нет пустого места. Большими шагами Марк направляется обратно в корпус, а Аврора торопится следом, наблюдая как он сутулит спину и удаляется все быстрее. С несвойственной ей иронией она видит в этом метафору их прежних отношений. Аврора отталкивала его и он ушел. Или это не метафора, а непривычная модель поведения и тогда Марк просто уставший от неопределённости парень, а она мерзкая стерва.
На встречу к миротворцам она успевает вовремя, забегая в спортзал за пару минут до начала. Самые лучшие места уже заняты и так как преданными друзьями Аврора обзавелась лишь в кругу старшего брата, в этом корпусе никто не придерживает для нее стула. Проектор уже направлен на белую стену и становится ясно, что придется смотреть очередной фильм.
Она пробирается к дальней стене и садится на пол, свет гасят почти сразу же и первые кадры показывают танк едущий по городской улице. Аврора резко отводит взгляд, предпочитая не видеть подобного.
«Смотри, смотри! Скоро так будет и здесь. Ты нигде не спрячешься!» – тут же отзывается страх внутри и она съеживается, сутуля плечи и поджимая коленки, но слушается и глядит на экран. Дуло танка как раз смотрит прямо в кадр, слышится лязг железа и безликий голос кричит «Огонь». Из темного нутра пушки бахает взрыв и экран темнеет. Как будто издалека начинает звучать тихая спокойная мелодия и картинка переносится на зеленые сочные луга под ярким солнцем. Мимо скачет грациозная лошадь, чья грива развивается на ветру и блестит как прическа известной актрисы. На голубейшем небе ни облачка. И в целом пейзаж такой успокаивающий и умиротворяющий, что сразу чувствуется контраст между взрывом и полями.
«Кого они хотят обмануть? Там везде танки!» – визжит страх внутри и Аврора снова отводит взгляд. Смотреть кошмарам в лицо намного честнее, чем прятаться. При всей своей трусости Аврора редко лицемерит в мыслях. Страх войны, настолько давний, что уже стал неизменной частью ее нутра, всегда ловит на слове.
В ролике лошадь уже сменилась группой молодых веселых людей у вечернего костра, а на заднем фоне ведутся военные действия. «Выбери свой путь» – гласит слоган в финале и экран, наконец, гаснет.
Аврора облегченно выдыхает. Такие фильмы изматывают ее значительно больше, чем речи миротворцев. Может потому что слова производят не такое сильное впечатление, как кровавые картинки, но она не любит думать об этом. Страх и без того часто говорит с ней.
– Война здесь началась почти девятнадцати лет назад, – начинает говорить один из миротворцев. Мужчина преклонных лет, в очках и с залысинами, не производит никакого впечатления на Аврору и остальных. Внимание постепенно рассеивается. Как будто кто-то не знает сколько лет идет эта гражданская война. И дальше миротворец говорит о других общеизвестных фактах. О бунтовщиках поднявших восстание против легитимной власти, о руководителях вдохновивших, подкупивших и поведших людей разными путями. О непрекращающемся противостоянии между севером и югом из-за которого страдает мирное население.
Аврора хмыкает про себя. Это гражданская война, мирное население и есть те, кто решил бороться против представителей той самой легитимной власти, что по словам ее отца творили жуткие несправедливые суды, погрязли в коррупции и разве что детей не поедали на завтрак.
Дальше лысеющий мужчина говорит статистическими данными. Смертность, рождаемость, отсутствие рабочих мест, кражи, убийства на почве непримиримых противоречий и прочее. Аврора удивляется как они еще не вымерли. А лучше бы вымерли, главное чтобы все закончилось. Встреча с миротворцами постепенно переходит в скучную лекцию и практически никто уже не слушает.
Но после мужчина начинает говорить об их городе. Как стараниями миротворцев эта территория была признана свободной от военных действий и постепенно восстановлена для жизни. Что в какой-то момент, когда здесь стало действительно безопасно сюда стали приходить поезда с детьми. С начала сирот находящихся на попечении власти и по сей день остававшейся легитимной, потом любых, потому что в этом городе стали вновь открываться школы, сюда в первую очередь поступала вся гуманитарная помощь. Миротворец долго говорит о заслугах своих коллег, как упорно они трудились, чтобы создать этот мир и Аврора оглядывается. Чудесное место. Как будто кто-то не знает как далеко это от правды. Никто не говорит о нападениях «Черной Метки», такие кражи, побои и даже убийства не входят в статистические данные. Не обсуждают контрабанду и спекуляцию. Да даже о произволе полицаев часто умалчивают. Как и о случающихся время от времени бомбежках с самолетов.
– Мы можем вместе создать еще не один город, наполненный миром, а не войной, – в итоге заканчивает мужчина и умолкает, наверное, ждет аплодисментов. Очередная лекция, призванная сплотится и забыть о различиях и противостоянии. Миротворцы давно ведут подобную пропаганду, но толку особого нет. У многих здесь присутствующих почти взрослых детей за пределами города погибли семьи и войну они помнят не понаслышке, так что Авроре кажется немного глупым пытаться убедить их жить мирно. Если когда-то это все и начиналось с благих намерений, то сейчас по большей части всеми движет месть и злость. Аврора толком и не помнит за что воюет отец, а теперь, наверное, и брат.
Не разглядев отклика, миротворцы отпускают всех из зала и она с облегчением отправляется в общую спальню на втором этаже. Рухнув на матрац, Аврора рукой проверяет эвакуационный рюкзак и мешок с вещами под кроватью. Все на месте и никем не тронуто. Шкатулку с документами она прячет среди одежды и всегда очень переживает за ее сохранность. Многое может измениться, если хоть кто-то узнает. Кто-то кроме Марка, но тот будет молчать, в этом Аврора уверена.
До отбоя она лениво валяется на постели с библиотечной книжкой и постепенно успокаивается после встречи с миротворцами. Страх не дает о себе знать и к ночи Аврора легко засыпает, а по утру, после завтрака, отправляется к директору, чтобы торжественно подписать документы на стипендию и получить ключи от квартиры. Когда-то, в самом начале там жили их няньки, а теперь будет жить она. Таких квартир по четыре на этаже, а значит около тридцати двух комендантов будут сегодня осчастливлены деньгами и уединением.
Секретарь, проверив по списку, равнодушно передает ей бумаги для заполнения. У Авроры от волнения дрожит рука и чужим, не своим почерком, она быстро прописывает все пункты. Личные данные и прочее. Все так же равнодушно, секретарь меняет документы на ключи:
– Второй этаж, блок третий, первый комендантский час в четыре, – сообщает она и тут же забывает об Авроре возвращаясь к своей рутинной работе. Перекладывание бумаг и отслеживание почты. Впрочем Аврора на нее нисколько не обижается, во-первых тридцать два человека это все же довольно приличное число, а во-вторых ключи-то вот и этаж остается прежний. А третий блок это со стороны мальчишеской спальни.
На своем этаже Аврора знает каждую скрипящую половицу и не горящую лампочку, знает как забраться в старую подсобку и где прятаться от дежурных. Добравшись до спальни, она опускается на карачки вытягивает из-под кровати рюкзак с мешком и без лишний прощаний, хоть и не обзавелась хорошими друзьями, и уходит вправо по коридору вплоть до третьего блока. С волнением проворачивает и ключ и открывает дверь.
Комната, представшая перед ней, обставлена диваном, большим столом с лампой и вешалкой для верхней одежды. Чуть дальше виднеется маленький проход и три двери. В комнате же ее встречает девушка, соседка по распределению, и какой-то парень. Аврора удивленно поднимает брови, стараясь не давать волю страху.
– Доброе утро, – приветливо говорит девушка, – я…
– Я не поняла, – признается Аврора, перебивая, – это кто?
Парень набирает в грудь воздуха, чтобы ответить грубостью, это видно по его лицу, но девушка хватает за руку.
– Иди подожди в комнате, мы сами поговорим, – она ласково глядит и парень в миг потерявший воинственный запал, уходит, ныряя в одну из комнат. Аврора подозревает что там спальни и ванная.
А девушка говорит. Много, долго, убедительно.
Аврора тяжело вздыхает и в задумчивости закусывает губу. Переговоры длятся уже почти час.
– Ну, ты ведь тоже такая, ты же можешь меня понять, – напротив сидит ее будущая, а может и не ее, соседка и заискивающе смотрит в глаза. – Разве ты бы не хотела жить с человеком которого…
– Давай думать вслух, – Аврора перебивает девчонку на полуслове, не давая договорить, – даже если мы проигнорируем правила о том, что мальчики налево, а девочки направо, ты будешь жить со своим парнем, а я буду вынуждена жить дверь в дверь с каким-то неизвестным мне человеком.
– Он нормальный. Ему вообще нет дела ни до чего. Он грезит спец войсками и старается заслужить высший бал.
– Он северный. А я с юга. Мы в любом случае не уживемся.
– Может, ты хотя бы попробуешь? Если ничего не выйдет, мы все поменяем обратно. Думаешь, мы бы стали сами рисковать? – девушка разводит руками, как бы говоря, здесь нет сумасшедших.
– А если кто-нибудь узнает? – Аврора чувствует, что уже готова уступить свое место и цепляется за нелепые отговорки. – Ты понимаешь, что меня ждет, если кто-нибудь узнает?
– Мы никому не скажем. Все кто придет сюда ни за что не станут сомневаться, что ты именно здесь живешь. Ни твои друзья, ни смотрители. Я обещаю тебе это. Я не знаю, что еще тебе сказать. У нас мало денег, но я могу заплатить. Все что есть. Мы будем платить тебе каждую неделю или месяц. Скажи свои условия.
– На что мне твои деньги, – снова вздыхает Аврора и поднимается с дивана. Она обходит комнату и встает возле двери. – Я рискую всем, потакая вашим капризам. Меня назовут перебежчицей.
– Пожалуйста. Это же просто комната, через год нас всех отсюда выставят и мы больше никогда не увидим друг друга и, возможно, умрем. Этот год все, что у нас есть. Пожалуйста.
– А с ним что?
– Ему все равно, – пожимает плечами девушка. – Его условие – никаких проблем.
– Как его зовут?
– Платон.
Аврора нервно барабанит пальцами. Никуда она не хочет переезжать, тем более делить одну квартиру на двоих с незнакомым северным заучкой, но вот упомянутые деньги очень даже подкупают. Денег у нее как раз-таки очень мало. Стипендию начнут выплачивать только с начала следующего месяца, а пока она тянет на старых накоплениях. Аврора не умеет экономить, не научилась. Брат всегда выручал ее деньгами. Брат выпустился и уехал два месяца назад, оставив кучу наставлений. А шкатулка с документами жжет руки и нервы.
– Зачем тебе эта игра в семью? – Аврора не совсем понимает и хочет разобраться. А по большому счету просто тянет время, чтобы придумать отговорку.
– Мы любим друг друга, – пожимает плечами девушка, чье имя Аврора даже не знает. Любовь, разумеется. Такой и деньги не нужны. Пока Аврора была влюбленной она вообще ничего вокруг не замечала. Сейчас-то, конечно, все иначе. Страшнее. – Что ты решила? – устало спрашивает девушка.
– Сколько денег?
– Немного, – честно признается несостоявшаяся соседка, почуяв победу. – Стипендию. Может чуть больше, если кому-нибудь из нас удастся найти работу.
– Каждый месяц? – на всякий случай уточняет Аврора.
– Конечно. Сразу же в день выдачи.
– И если ничего не выйдет, мы отыграем все обратно?
– Все получится, – девушка тут же бросается убеждать Аврору. – Все получится, я уже все придумала. И с проверками, и с режимом, никто ни о чем не догадается.
– Но если ты хотя бы раз просрочишь или не сможешь…
– Спасибо тебе, огромное спасибо. Я у тебя в долгу.
– Вовсе нет, ты уже платишь.
Аврора меняет ключи, выходит из квартиры, так и не ставшей ее и, пройдя длинными коридорами, спускается в маленький школьный сад, со всех сторон огороженный стенами корпуса. Лето когда-нибудь закончится, а пока пчелы все еще вьются над цветущим кустом гортензии. Аврора находит пустую скамейку в тени дерева и присев, решает все обдумать еще раз. Дыхание сбито и нужно как-то снова начать дышать нормально.
Теперь она комендант, сегодня заселение, а свою комнату она только что сдала влюбленной парочке. Ну и что? Ну и что? Ничего страшного не произойдет. Да ей придется делить квартиру с незнакомым парнем, ну и что? Первое время будет сложно, зато она сможет получить в два раза больше денег. И потом, она справится с любым неприятным соседом, уж ей ли не знать как надоедливы бывают мальчишки и как они в сущности безвредны и легкоуправляемые. Всю жизнь она проводила время рядом с братом и его друзьями, и, кажется, владеет этой наукой в совершенстве.
Аврора давит новый страх в зародыше и тут же хвалит себя за это. Сегодняшнее решение как раз одно из тех, которые должны быть в ее новой жизни. Может, стоило уступить место просто так, но деньги и вправду сейчас нужны. А кроме того, Аврора оставила за собой право вернуться в безопасность.
Сердце, не смотря на все увещевания, по-прежнему быстро колотится. Подтягивая колени к груди, Аврора обнимает себя за плечи. Первым делом придется установить несколько правил, чтобы создать подобие системы. Ей придется задерживаться допоздна, ожидая, пока коридоры станут пустыми, так она сможет снизить риски. Уходить тоже придется немного раньше. Аврора, надеется, что ей не понадобится объясняться с незнакомым соседом и уговаривать его хранить секрет. Это не ее забота, а тех влюбленных. Если парень заупрямится, что ж так тому и быть.
Потихоньку сердце успокаивается с каждым новым правилом. Умница Аврора пытается учесть все мелочи, чтобы разом убить любые сомнения. Она не лукавит перед собой, а честно признается, деньги все решили. Ей не понадобится работать в перерывах между занятиями или в выходные как остальным, зато придется проводить много времени вне комнат. Аврора еще не знает с кем будет делить квартиру, но уже догадывается как следует вести себя. Холодно и отстранено, гордо вскидывать голову на любое оскорбление и ни в коем случае не показывать свой страх. Так она сможет поставить его на место, если потребуется. А если не потребуется, то они вполне смогут сосуществовать рядом весь следующий год.
Глупое решение, как ни крути, если бы не деньги. На вторую стипендию Аврора сможет арендовать что-то вроде сейфа в «Подполье» у бойцовского ринга и спрятать там заветную шкатулку с документами. Сейчас эта шкатулка просто граната с выдернутой чекой. Аврора до обморока боится, что кто-то до нее доберется. Она трет шею обеими руками и немного улыбается. Деньги появятся так вовремя, что даже не верится, и их будет достаточно для аренды сейфа. Радость от того, что уже очень скоро не придется переживать о документах такая всеобъемлющая, что первый порыв Авроры – бежать к Марку. Она даже вскакивает со скамейки, а потом вспоминает, к Марку больше нельзя. Они теперь даже не друзья. Но это ничего, ничего что они не разговаривают и не смеются вместе. Так правильно. Так сейчас нужно.
Аврора заставляет себя сдержаться и снова сесть. Она устраивается поудобней, достает из сумки книгу и принимается читать. Затрепанные романы она таскает из библиотеки и занимает ими свой летний досуг. Раньше она бы торчала в корпусе брата или с Марком, но сейчас Аврора предпочитала оставаться наедине с собой. Книги отвлекали от грустных мыслей и почти никогда не проходящего чувства легкого голода, да и в целом скрашивали абсолютно новое чувство полного одиночества. Раньше она его не знала. Брат всегда был рядом, друзья, потом появился Марк. А нынче она комендант и вокруг только чужие люди.
Когда Аврора совладав с эмоциями, откладывает книгу и бредет на третий этаж, таща с собой свои пожитки, ей кажется что все уже знают про их обман и в новой квартире поджидают директор и полицаи. Непослушной рукой она вставляет ключ в замочную скважину и открывает двери. Чудом сдерживаясь, чтобы позорно не сбежать вниз обратно.
Комната ничем не отличается. И диван, и стол, и даже лампа абсолютно идентичны. Квартирка кажется пустой. Аврора закрывает дверь и сбрасывает рюкзак с плеча, рядом устраивает мешок с вещами, а потом делает неуверенный шаг вперед. На шум в коридорчик выходит паренек: высокий, поджарый, темноволосый и с серыми глазами, одет в штаны и майку, ноги босы.
– Здравствуй. Я Аврора.
– Без разницы, – резко бросает Платон и уходит обратно в спальню. Он не удостаивает ее ни нормальным знакомством, ни приветствием. Аврора пожимает плечами, что ж приятно сразу обозначить свою позицию. Она в очередной раз за сегодняшний день берет свой багаж и идет в узкий коридорчик. Одна из дверей ведет в спальню Платона, вторая в ванную, а третья комната предназначена для нее. Аврора с любопытством заглядывает внутрь, обстановка тоже не блещет роскошью, но кровать стоит только одна, рядом тумбочка с лампой, а в углу небольшой комод для вещей. С размаху бросая сумки на постель, Аврора счастливо улыбается и хлопнув дверью кидается следом. Она падает на старое одеяло, подтягивает сбитую подушку и закрывает глаза. Хорошо.
Будит ее внезапный стук в дверь и Аврора, вздрогнув, подрывается и замирает.
«Они все узнали. Теперь тебе не сбежать» – тут же гаденько шепчет страх.
– Кто? – стараясь придать голосу звучность и уверенность, Аврора оглядывается в поисках защиты.
– Я, – глухо доносится с той стороны. Отвечает Платон слегка удивленно и негромко.
Она наивно распахивает дверь и внимательно смотрит на него.
– А ты уже кого-то ждешь? Очень умно водить сюда гостей, так легче всего хранить секреты.
– Чего тебе? – совладав с голосом, Аврора выбирает надменную и агрессивную линию поведения.
– Решил, было бы не плохо установить кое-какие правила. Например, не лезть к друг другу, вроде как соблюдать личное пространство.
– Не смотря на свой скудный ум, я все понимаю с первого раза. Избавь меня от необходимости говорить с тобой дольше, чем нужно.
Платон снисходительно хмыкает, но не реагирует. Ему ни к чему тягаться в бранных словах с холеной скромницей.
– Со своей стороны могу уверить, меня никак твои дела не интересуют. Если выдашь себя – твои проблемы. Согласна?
– Приемлемо, – кивает Аврора. – Только если это не будет твоей виной.
– Слушай, – покладисто говорит Платон. – Все что происходит за пределами моей спальни, а в особенности с тобой – мне глубоко безразлично. У меня есть одна цель – закончить обучение здесь и вступить в регулярную армию. Я не стану обсуждать тебя с кем-либо. Как бы тебе этого не хотелось.
– Ты как будто заигрываешь, – едко улыбается Аврора.
– Не фантазируй.
– Просто не слышу, чтобы мы обсуждали правила. Только про то, как я тебе не интересна. – Аврора дает ему пару секунд чтобы парировать, а потом продолжает. – Если ты гарантируешь отсутствие угрозы с твоей стороны, я обязуюсь не вмешивать тебя чтобы не случилось. Что-нибудь еще из границ личного пространства?
– Это основное. К мелочам я не притязателен. Просто не шуми и нам даже не придется контактировать.
– Лучшее из всех твои предложений, – поддерживает Аврора, а Платон удовлетворенный итогом уходит к себе. Закрыв дверь, она принимается разбирать вещи. Эвакуационный рюкзак закидывает под кровать, а вещи из мешка раскладывает в комод. Принадлежности для ванны и расческу для волос ставит на тумбочку. Шкатулку с документами убирает в самый нижний ящик, прикрыв полотенцем. Такой тайник понадобится только до первой стипендии. Она заправляет постельное белье, раздвигает занавески и оглядывает новое жилище. Уюта и шика нет, но есть приятное уединение и тишина. В общей спальне такого никогда не бывает.
В просторном классе, где их собирают для первого комендантского часа, она видит всех остальных. Уже знакомую по договору парочку, Платона и еще двадцать восемь других учеников. Ничем не выделяющихся среди общей массы, но тем не менее заслуживших быть комендантами.
С небольшим опозданием начинается вводный инструктаж о правах и обязанностях. Аврора слушает с присущими ей внимательностью и оптимизмом.
– Стипендия будет выплачиваться в начале каждого месяца, в качестве поощрения за высший бал в успеваемости. Новые комнаты требуется содержать в чистоте и порядке. Белье для прачечной сдается и получается так же раз в неделю по четвергам. При возможности совмещать учебу и работу, будут вакансии для работы в архиве, почте, доках, фабриках и так далее. Так же статус коменданта позволит вам направлять и контролировать ваших одноклассников. Помимо прочего в любых группах каждый из вас будет считаться старшим. При возникновении конфликтов на почве непримиримых противоречий сообщайте уполномоченным лицам – миротворцам, полицаям, преподавателям.
И еще масса различных «но» и «кстати».
Аврора еще сомневается в выборе, излишнем риске при ее положении, но может быть в первые в жизни ей есть хоть что противопоставить страху
И постепенно, день за днем, она привыкает к еще одному секрету. Следуя своему плану, вырабатывает режим, перерастающий в привычку.
Платон четко соблюдает договоренность и никак не выдает ее. Аврора иногда пересекается с ним в столовой, но он вообще не обращает на это внимания. В квартире же по вечерам они существуют каждый в своей комнатке. А когда начинаются занятия и ей приходится уходить раньше подъема и возвращаться позже отбоя, они практически не пересекаются и точно не мешают друг другу. В редкие мимолетные встречи перекидываются резкими фразами, взаимными упреками и презрительными взглядами. Платон не слишком активен в этом, а у Авроры нет должного опыта, так что стычки протекают лениво и больше для проформы. У обоих нет особого стремления усложнять себе существование. Единственное, что ей доподлинно известно о Платоне это его фанатичное желание попасть в армию. Для этого он зубрит по вечерам учебники и много времени проводит в спортивном зале. Стреляет Платон неплохо, она заметила в тире.
Когда приходит первая стипендия, Аврора отправляется за ней на почту. Расписывается в ведомости и счастливо пересчитав деньги, торопится к себе. Выждав, когда в коридоре никого не будет, ныряет в квартиру и отметив, что Платона тоже нет, открывает дверь в спальню. Шкатулка лежит на прежнем месте в комоде. Бережно завернув ее в старый шарф, Аврора прислушивается к шуму в коридоре и быстро выскочив из квартиры, идет к автобусной остановке.
До «Подполья», места, где раньше хранил шкатулку брат, она добирается позже чем рассчитывала. Еще до отъезда он забрал документы, так как денег у Авроры не оставалось. Но брат был уверен, что став комендантом она получит достойное убежище. Авроре же кажется, что нет места более надежного, чем то, где никто не станет искать. А для нее здесь конечно же опасно, но выбирать не приходится.
Она стучится в двери «Подполья» не зря называющегося так. Нелегальное казино, бойцовская яма и ячейки для хранения в одном флаконе. Кто владеет этим место и почему полицаи это допускают, Аврора не знает. Ей известно что нужно пройти вдоль дороги до ограждения, потом двинуться вглубь района, добраться до дыры в заборе, а потом спуститься вниз, к подвалу старого завода. Bот эту дверь и надо стучать.
Пальцы больно бьются о железо, но она не останавливается, прижимая шкатулку к груди. Из глубины доносится лязг задвижки и, когда тяжелая дверь отворяется наружу, становятся слышны крики взбудораженных людей, смех и другие звуки.
– О, кукла, чего тебе? – здоровенный бугай, окидывает ее субтильную фигуру масляным взглядом.
– Нужно отдать вещь на хранение, – отступив на шаг, Аврора уже хочет бежать прочь. Самое страшное зло, зло немедленное. Когда она увязывалась сюда за братом, никто не называл ее куклой и не ощупывал взглядом.
– Здесь жди, – кивает бугай и сплюнув в сторону, уходит.
«Беги, беги, пока жива. Сейчас заберут деньги и узнают кто ты и все. Все, понимаешь?!» – звучит прямо в голове страх. Аврора стискивает шкатулку, поджимает губы и упрямо качает головой. Надо остаться.
Дверь снова открывается и выглядывает уже другой. Более благопристойный и не с голодными глазами.
– Что угодно? – бормочет он и морщится на громкие крики позади.
– Хочу отдать вещь на хранение.
– Большая? На какой срок?
– Вот это, – Аврора показывает шкатулку. – Надолго. Около года.
– Год? Это дорого стоит. Деньги есть?
Аврора кивает, заранее соглашаясь на любую сумму, и ее пропускают внутрь. Здесь ничего не меняется. Помещение огромное с высоченными потолками, с улицы этого не заметно, потому что здание на половину в земле. Карточные столы, столы с рулетками стоят по левую сторону, по правую столы, где расслабляются падальщики попивая дешевое пойло, в центре, под яркими лампами, ринг, на котором прямо сейчас идет спаринг, а дальше все теряется в темноте. Аврора старается держаться мужчины, но избежать чужого внимания сложно. Пьяные, расслабленные, привыкшие к дешевым женщинам гости заведения не упускают возможность сказать что-нибудь вслед.
Они проходят мимо ринга и Аврора мельком замечает, что бой идет кровавый. Но не останавливается. Когда им удается добраться до границы света с темнотой, Аврора замечает, что дальнейшая часть здания отгорожена от основного зала стеной. Во втором отсеке значительно тише, столы стоят обычные и нет разбушевавшейся толпы. Мужчина тянет к ней руку:
– Дай, погляжу поближе что у тебя.
Аврора отрывает от груди шкатулку и показывает. С одной стороны, она понимает, что собирается оставить документы здесь, а, следовательно, можно передать их прямо сейчас, но с другой – вот так просто, вручить незнакомцу свой главный секрет сложно.
«Они все узнают и придут за тобой», – тут же ядовито шипит страх.
– Вещица некрупная, – мужчина вертит шкатулку в руках, – но срок большой. Деньги будешь вносить за месяц вперед, то есть прямо сейчас придется отдать за два. Никаких договоров и прочего, ты веришь мне на слово, я верю тебе. Так здесь все работает. Если согласна, садись, – он кивает на столы, – пиши два одинаковых листа с перечнем содержимого, чтобы мы потом могли сверить, и расписку, мол обязуюсь и осознаю риски. Согласна? – уточняет мужчина, потому как Аврора не издает ни звука.
Она боится. Боится, что война ворвется в этот город и выпотрошит все ее тайны. Хочет быть смелее, но никак не выходит. Почему-то это очень сложно.
Аврора садится за стол писать список документов в шкатулке. Она провела как на иголках много-много дней переживая за сохранность тайника и жизненно важных бумаг. Пишет Аврора привычно чужим почерком, хорошо подделывая одного из учителей, чтобы никто никогда не заподозрил ее.
Удивительно, но все оформление, согласование и даже передача денег занимают около часа, что достаточно долго. Аврора рассчитывала на десять-пятнадцать минут, а теперь из-за всех задержек вернуться в корпус она сможет только на ночном автобусе, который ездит раз в полтора часа. «Подполье» находится не в лучшем районе города, здесь неспокойно даже в светлое время суток, а с закатом и вовсе начинается вакханалия. Аврора быстро проходит зал, подмечая что теперь на ринге дерутся женщины и едва дожидается, пока бугай отопрет для нее дверь. Взлетает вверх по ступенькам и переводит дух, подняв горячее лицо кверху.