Текст книги "Кайрин 4. Проклятое зелье (СИ)"

Автор книги: Анастасия Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

«Кайрин, убей Корна», – этот ужасающий приказ повторялся эхом в моей голове, заставляя меня внутренне содрогаться.

Тело же моё начало выполнять приказ.

Руки сами по себе поднялись, в сознании возникала сложная, в несколько слоёв, печать. Мысленное напряжение, и все три её части одновременно наполняются маной. И я навожу заклинание на место, где хочу его активировать – на шею Корна!

– Хару! – взмолился я мысленно. – Можешь это остановить?

Но тишина была мне ответом. Дэв словно потерял со мной связь. Я даже перестал его ощущать!

Корн же стоял и спокойно, даже с некоторым интересом, наблюдал за мной.

Идиот! Почему он не двигается⁈

– Ты серьёзно думаешь, что Кайрин сможет мне что-нибудь сделать? – слегка поднял брови куратор. – Неужели тебе нужно объяснять, что он гораздо слабее?

Зурт улыбнулся и тихо ответил:

– Просто он никогда не старался, как следует.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Корн.

Вокруг него сформировался сферический щит из воды.

– Кайрин, – Зурт посмотрел на меня. Я развернулся к нему всем телом, так и, оставив заклинание невыпущенным, но наготове, взглянул в чёрные глаза. Его голос завибрировал в голове: – Используй своего дэва в качестве источника энергии. Вытяни из него столько силы, сколько потребуется, – он усмехнулся. – Не зря же он сейчас здесь. Так пусть послужит делу. А то только и пытается отвлекать.

Он почувствовал Хару?

После слов алхимика я ощутил, как меня начинает наполнять сила. Через мгновение Хару стал видимым. Он стоял напротив Зурта и смотрел прямо на него. Дэва окутывала молочно-белая дымка, словно потоки тумана клубились над ним, поднимаясь вверх.

Одно то, что он стоял на полу, а не висел в воздухе, уже говорило о том, что ему было нехорошо. А уж если посмотреть на странное выражение лица, слишком уж серьёзное для Хару…

Неужели я вытягиваю из него силу?

Если так, он может разорвать со мной контракт? Как сделал это дракон с Экзой, когда та ему навредила?

Я должен был остановить это.

Однако не мог. Даже окликнуть Хару – и то не выходило. И я до сих пор плохо ощущал связь между нами, которая обычно была столь же отчётливой, как нечто осязаемое.

Я посмотрел на Корна и стал запитывать заклинание всей забранной у дэва силой.

Основу для этой печати я впервые увидел в книге Корна. Но она требовала огромного количества маны. Столько бы я смог концентрировать только с помощью покрова. Поэтому я отложил её до будущих времён, а потом на досуге решил усовершенствовать. И Зурт подсказал мне как.

Я никогда не пробовал её на живом человеке, потому что не хотел становиться убийцей.

Это заклинание было само по себе не таким уж и опасным, только вот его действие полностью скрывалось ещё двумя, что создавались вместе с ним.

Одно – призывало бурный вихрь, не причиняющий вреда, но визуально выглядящий опасно, оно служило для отвлечения. Вторая часть комбинировала воздух и магию воды, скрывая настоящую атакующую часть, что представляла собой резко ускоряющееся воздушное лезвие, формирующееся сразу же перед жертвой. Мы с Зуртом назвали его «воздушной гильотиной».

Что ж, к сожалению, Корн действительно меня недооценил.

Пытаясь остановиться, я добился лишь того, что заклинание сорвалось чуть раньше и ещё внезапнее.

Огромный вихрь рванул в сторону Корна.

Куратор презрительно усмехнулся, поднимая руки и ставя перед собой щит.

А перед его шеей возникло невидимое воздушное лезвие, что тут же понеслось прямо в неё.

Сферический щит смог задержать заклинание лишь на долю секунды. Но, возможно, именно она стала решающей.

В последнее мгновение Корн слегка отклонился в сторону. Лезвие, вместо того, чтобы отрезать ему голову, только задело шею.

Глаза куратора в удивлении расширились. Он поспешно зажал рану.

Тут же его рука засветилась золотым, и кровь перестала течь.

Я же находился в таком шоке, что на какой-то период даже татуировки не могли с этим ничего сделать.

Мои руки дрожали. В голове было холодно и пусто. Казалось, в этот самый момент то, чем был я, разбивалось на тысячи осколков.

Вся моя сущность не принимала того, что приказывал телу Зурт. Возникающий при этом диссонанс грозил разорвать меня на части. Я хотел одного, тело пыталось сделать прямо противоположное. В итоге я просто замер, неспособный последовать ни тому, ни другому.

Слишком абсурдным было всё, что сейчас происходило вокруг меня.

В конце концов, разве Корн с алхимиком не были друзьями? А теперь Зурт так запросто был готов лишить Корна жизни? Причём не чьими-то, а именно моими руками!

А разве сам Зурт не был мне хорошим приятелем? По отношению ко мне, то, что он пытался заставить сделать, было едва ли мягче, чем по отношению к самому Корну.

Куратор смотрел на меня удивлённо. Но не пытался на меня напасть, будто верил, что я поборю действие татуировок и больше не причиню ему вреда.

С его стороны это было очень наивно! Я вот очень сомневался в своих способностях противостоять им.

Сам же Зурт не двигался, стоя поодаль от нас, словно собирался понаблюдать, чем же закончится наше с Корном противостояние.

Напротив алхимика всё так же стоял Хару. Я не мог понять, почему он до сих пор находился там и позволял мне выкачивать свою ману. Ведь я чувствовал, он мог это прекратить!

Татуировки стали невыносимо жечься, и я всё же двинулся в сторону Корна. Медленно, шаг за шагом, поднимая руку, в которой формировалось усиленное воздушное лезвие.

А Корн лишь усмехнулся. И посмотрев мне прямо в глаза, расставил руки в стороны и закрыл свои:

– Ну давай.

Его поза, его закрытые глаза, и даже фраза… Он точь-в-точь повторил мои действия после нападения демонов, когда мы перестали общаться. Тогда я пришёл к нему и сказал, что если он злится, то пусть меня убьёт, и встал именно так.

На сердце потеплело. Корн такой Корн.

Даже в этот момент, такой самонадеянный и в то же время настолько готовый поверить в меня.

Словно он совершенно во мне не сомневался. И это во мне, а ведь я слишком часто притворялся и, мягко говоря, не был тем человеком, на которого стоило бы полагаться.

Я уже давно считал Корна своим другом, и я ни за что не мог его убить. Если это случится, я просто не смогу спокойно жить дальше.

Но я уже бежал, целясь лезвием ему в сердце. А на кураторе не было ни единого слоя щита. Он стоял совершенно беззащитный, словно простой человек и вовсе не маг.

Лезвие сорвалось с моих пальцев.

Корн так и не открыл глаза.

Лишь слегка вздрогнул, когда его щёку обдало ветром. Заклинание врезалось в стену позади него, высекая в стене рытвину, длиной в половину жезла.

Я остановился. Руки мои безвольно упали. Корн остался невредим. После звука удара заклинания о стену он открыл глаза.

И как эпилог прозвучал колокольчиками искристый смех Хару, разлетевшийся по залу.

А в меня вместе с его маной начала проникать родная аура тепла и лёгкости, напрочь сметая весь чужеродный контроль.

Татуировки на моём теле побелели и перестали жечься. Казалось, они заснули. Хорошо бы, чтоб никогда больше не просыпались.

– Ты проиграл, – произнёс я, повернувшись к Зурту.

Он вздохнул. На его лице была досада, но не выглядело так, что он действительно огорчился:

– Да. Этот раунд, пожалуй, за вами.

– Раунд? – спросил Корн, быстрыми шагами приближаясь к Зурту. – Для тебя это что игра⁈

Он замахнулся для удара. На лице Зурта проскользнула ещё более очевидная досада. И, до последнего мгновения казалось, будто он, как недавно Корн, не собирается уклоняться. Но в последний момент перед его лицом возник прозрачный барьер, который с силой откинул кулак Корна.

В руках куратора тут же вспыхнула двухстихийная печать.

Алхимик вытащил из своей поясной сумки фиолетовое зелье и поднял продолговатый прозрачный флакон на уровень своих глаз, демонстративно держа двумя пальцами.

– Ты же не всё забыл из алхимии, а, Корн? – Зурт качнул зельем, будто собирался разжать пальцы.

– Ты невыносим, – Корн отменил заклинание. Пылающая двухцветная печать погасла.

– Хэйрин всё ещё у меня. Чего вы так обрадовались-то? И… – Зурт обернулся на меня, после чего свободной рукой указал на так и стоящего рядом с ним Хару. – Убери уже от меня своего дэва. Вот уж кто по-настоящему невыносим. Стоит и пялится, как кошмар из страшной сказки. Он у тебя какой-то странный, он вообще в своём уме?

– Всё у меня в порядке с головой, – оскорбился Хару. – У кого из нас двоих с головой нехорошо, думаю, очевидно здесь абсолютно всем, – улыбнулся дэв, впервые на моей памяти так открыто кого-то провоцируя. Я бы даже сказал, что в этот момент он перестал быть тем добрым и светлым Хару, которого я знал.

– Ты… говорящий? – нахмурился Зурт заинтересовавшись. – Это редкость.

– Сочту за комплимент. Видишь, даже ты всё ещё способен на что-то хорошее.

– Кайрин, просто убери его, – поморщился Зурт, голос его стал более эмоциональным. Кажется, мой дэв испытывал его терпение.

Но татуировки больше не принуждали меня делать того, чего я не хотел, и я медлил. Хару на нашей стороне был очень кстати. К тому же, он наверняка стоял с Зуртом так долго и близко, да ещё и рискуя своей шкурой, позволяя забирать его магию, не просто так. Он должен был иметь какой-то план. А отзови я дэва, и заново призвать его моей маны просто не хватит.

– И почему тебе так хочется меня убрать? – приветливо улыбнулся алхимику Хару, и я даже со своего места ощутил, как он транслирует свою ауру прямо Зурту. Я тоже наполнялся ей. Окружающее стало восприниматься ярче и чётче. Дэв подлетел в воздух, и его белоснежная туника развивалась от ветра. Он улыбнулся: – Разве я не редкий?

Зурт нахмурился и отступил на шаг. Хару подлетел чуть выше и немного ближе к алхимику. А когда тот собрался сделать ещё один шаг назад, спросил:

– Ты меня боишься?

Зурт замер.

– Что ты такое? – спросил он.

Хару прищурился с довольством кошки, поймавшей мышь:

– Это… тебе пока рано знать, – и с этими словами он резко подлетел к Зурту, тот от удивления посмотрел на него. А Хару, поймав взгляд алхимика, каким-то образом заставил посмотреть себе в полыхающие золотом глаза – я чувствовал это, хотя и не мог понять, что именно делал мой дэв.

Алхимик отшатнулся. Но Хару, паря в воздухе на расстоянии жезла, последовал за ним. А затем они так и замерли.

– Что творит твой дэв? – спросил меня Корн, когда я подошёл к нему.

Мы оба не отрывали взгляда от этой странной картины застывших человека и дэва.

– Самому интересно. Но разве он не так же общался с Вафу?

Я постарался прислушаться к происходящему в дэве, но меня словно отделил от него невидимый барьер. Тёплая убаюкивающе приятная аура всё ещё наполняла меня, но больше я ничего не чувствовал.

– Это можно было списать на общение с себе подобным. Но что он делает с Суром?

– Я не знаю, Корн. Но, мне кажется, это на благо.

В это мгновение Хару оторвал взгляд от Зурта и подлетел выше. Алхимик же, простояв ещё пару секунд, вдруг рухнул на колени, а затем упал назад. И он бы сильно ударился затылком, но Хару махнул, и, замедлившись, тело алхимика приземлилось аккуратно.

Дэв опустился на пол и, взглянув на меня, демонстративно отряхнул руки:

– Дело сделано, ученичок. Этого болвана можно вязать, – махнул он в сторону Зурта. – Какое-то время его демонизированная метка работать не будет. За это время вам надо убедить его снять с Хэйрина проклятие. А я больше не могу быть здесь, – Хару подмигнул мне и исчез в белой печати.

Моя мана сразу же оказалась практически на нуле. Даже голова закружилась. Сражаться я больше не смогу.

А в голове моей зазвучал голос Хару:

– Приведите Сура в сознание. Побыстрее. Сейчас у вас должно получиться убедить его расколдовать твоего брата.

– Что ты с ним сделал?

– Потом расскажу. Время на исходе.

После напоминания дэва, я попросил Корна подержать алхимика, пока связывал его.

Я воспользовался лямкой от его же сумки, крепко стянув руки ему за спиной. А Корн порылся в его зельях и использовал одно из них, чтобы привести алхимика в чувства.

Он приходил в сознание медленно. И сначала словно не понимал, что вокруг происходит. Когда он увидел Корна, даже удивлённо на него посмотрел и спросил:

– Что ты здесь делаешь?

Но через секунду огляделся и, похоже, вспомнил.

– Ты же можешь спасти Хэя? – спросил я.

– Могу спасти, а могу не спасать. Ты не в том положении, чтобы мне указывать, Кайрин.

– Хару сказал, что Хэйрину нужно помочь срочно.

Зурт моргнул, но не ответил, своим молчанием подтверждая слова дэва. Я скрипнул зубами и хотел вмазать ему, но Хару мысленно меня успокоил. Он всё ещё настаивал на мирном решении вопроса. Я вздохнул и решил, что попробую.

– Спаси Хэйрина. И мы поможем тебе, – тихо попросил я его.

Корн удивлённо на меня посмотрел, я видел это краем глаза, а затем он, переведя взгляд на алхимика, повторил:

– Да, если спасёшь Хэйрина, мы поможем.

Алхимик от его слов вздрогнул, неверяще посмотрев на него:

– Нарушив правила, ты взломаешь кабинет директора и украдёшь тот артефакт, которым у меня забрали магию? Это ты-то? Уважающий лорда Ниро до преклонения, украдёшь его ценнейшее устройство, что он хранит как зеницу ока? Как я вообще должен тебе поверить?

– Что? – я перевёл взгляд на куратора и с иронией в голосе спросил: – Так раньше ты врал?

Я почувствовал взгляд Зурта, и наши глаза встретились. С удивлением я понял, что сейчас его обычно чёрные радужки были золотыми. Такими же они были у одного моего знакомого дэва. А татуировки на теле алхимика стали настолько тонкими и светлыми, что их едва можно было различить. Сейчас он выглядел совершенно по-другому. Младше и легкомысленнее.

– Он не врал. Но я допускаю, что он соврёт ради спасения жизни. Какие гарантии можешь дать мне ты?

– Гарантии? Ну, например, меня не замучает совесть, если сопру у отца артефакт, – усмехнулся я. Наверное, я мог себя держать так спокойно лишь потому, что Хару продолжал транслировать мне свою ауру. – Я правильно понимаю, что магия тебе нужна для того, чтобы спасти сестру?

Он кивнул:

– Я разработал формулу зелья для её лечения. Но последним её ингредиентом является моя собственная кровь, наполненная магией, которой меня лишили. Если я её верну, я закончу зелье и вылечу сестру. Артефакт, в котором хранится моя магия, находится в кабинете директора. При помощи родной крови его можно активировать и вернуть мне магию.

– Что ж, тогда…

Я не успел договорить.

Дверь в зал резко распахнулась. Внутрь вбежал Айрисс:

– У нас проблема! Лорд Ниро вернулся!

Глава 22

– Ай? Где ты всё это время пропадал? – спросил я.

Зурт же был обеспокоен лишь тем, что вернулся мой отец:

– Ты пытался его задержать?

– Да! Где вы думаете, я до сих пор был⁈ Но невозможно задерживать его бесконечно.

– Вот же, дегтярная слизь! Будто без этого проблем не хватало! Развяжите меня, – потребовал алхимик.

Мы с Корном переглянулись.

А Айрисс тем временем, как ни в чём не бывало, прошёл мимо нас и, создав острый осколок льда, перерезал лямку от сумки, которой мы стянули руки Зурта.

– Тебе не кажется, что ты должен был сначала спросить нас? – обратился к нему недовольный таким самоуправством Корн.

– О чём? – невинно хлопнул глазами Ай и перевёл взгляд на Зурта. – Так значит, нам надо открыть кабинет директора?

Алхимик, потиравший в это время запястья, кивнул.

– Сначала помоги Хэю, – сказал я. – Иначе я сам тебя отцу сдам.

Алхимик безропотно кивнул и подошёл к брату, сел перед ним на колени и коснулся алой татуировки на его руке. Какое-то время ничего не происходило. Но потом узор начал двигаться и постепенно исчез под рубашкой, словно стягиваясь к центру тела. Узор на лице тоже ушёл, сначала оставшись лишь на шее, а затем и вовсе исчезнув.

Корн запустил диагностирующую печать, и золотое свечение объяло тело Хэйрина. Через секунду куратор кивнул:

– Теперь я смогу ему помочь. Вы идите. Я догоню, – и он развернул большую печать исцеления.

– Так не пойдёт, Корн. Мы подождём, – ответил я.

– Ты не веришь в то, что Корн его вылечит? – спросил меня Зурт, встав с колен и развернувшись ко мне. – Я убрал с него свою метку. Он поправится.

– Я бы предпочёл увидеть, что мой брат действительно в порядке. Но дело не только в этом. Мы все уже пробовали проникнуть в кабинет, и всё было бесполезно. Грубой силой туда не попасть. Но… – я глянул на куратора, – если не ошибаюсь, у нас есть тот, кто сможет открыть дверь и без неё. Конечно, если защита кабинета основана не на атакующих заклинаниях. Ведь Корн из Массвэлов. А на них не действуют вспомогательная магия Ниро.

Зурт с Айриссом переглянулись, и я опять подумал, что один белобрысый маг льда, похоже, изначально был на стороне алхимика. Ну да ладно, об этом можно будет поговорить с ним позже.

– Где сейчас отец? – спросил я Айрисса.

– Он был на третьем этаже. Сказал, что хочет проверить, всё ли в Чёрном дворце в порядке.

– Он делает обход. И, определённо, скоро зайдёт и сюда, – Зурт задумчиво посмотрел на Хэйрина, а затем покопался в своей сумке и со вздохом вытащил из неё зелёное зелье, переливающееся золотыми искрами. Пробормотал: – Ладно. Не время жадничать.

Алхимик протянул зелье Корну:

– Напои его. Он быстрее очнётся.

Тот хмуро посмотрел на Зурта, но зелье взял и, понюхав, вылил в рот Хэя, заставив проглотить.

– М-м-м… – сразу поморщился Хэйрин, а затем его глаза открылись и он судорожно дёрнувшись, резко сел, хватаясь за горло.

У меня словно камень с сердца свалился. И правда, очнулся. Но надо бы проверить и его состояние.

Хэй склонился в сторону от Корна и попытался выплюнуть только что влитое:

– Высшие демоны, что это за мерзость⁈ Вы меня отравить решили?

– Смотрите-ка, живее всех живых, – усмехнулся Зурт.

– Если у тебя было такое зелье, какого демона ты его сразу не дал? – возмутился я, садясь рядом с братом на корточки.

Он посмотрел на меня несколько удивлённо. Я поднял перед его лицом два пальца:

– Сколько?

– Сколько что? – ухмыльнулся Хэй. – Тебе лет? Или мне? – поднял он брови.

– Сколько пальцев ты видишь, – разговаривая, словно с неуравновешенным ребёнком, вновь спросил я.

– Два. Кай, это неинтересно. Зачем играть в такую скукоту?

– Что помнишь последним?

– Хм… – он задумался. А затем его глаза зло сузились, и брат перевёл взгляд на Зурта и поднял руку, в которой сформировался голубой шар из потрескивающих молний.

Я перехватил его запястье и, опуская его вниз, всё тем же спокойным тоном проговорил:

– Тебе нельзя его атаковать. Мы с ним договорились.

Зурт скрестил руки на груди и проговорил, смерив Хэя злым взглядом:

– Тебе действительно повезло, что ты остался в живых после того, как собирался убить меня руками моего же брата.

– Чего? – недоумённо посмотрел на него Хэй.

Я тоже ничего не понял.

Но тут вмешался Корн. Он громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание:

– Хватит болтать. Пора действовать, – он посмотрел на брата. – Хэйрин отвлекает лорда Ниро. Айрисс стоит на страже, и сигнализирует нам, когда директор появится на лестнице второго этажа. Вы двое, – он указал на меня и Зурта, – со мной, к кабинету. Вперёд!

– И с какого перепуга я должен отвлекать отца, ради этого? – скривился Хэй, ткнув пальцем в сторону алхимика. – Вы тут все спятили, или, быть может, не заметили, что он меня чуть не убил⁈

– Ну не убил же, – пожал плечами Айрисс.

– Че-е-его⁈

– Хэй, – окликнул я его, всё ещё сидя перед ним на корточках и держа одной рукой за запястье, чтобы брат не натворил глупостей. – Помнишь, ты мне сказал, что если мне потребуется помощь, мне стоит только тебя о ней попросить, и ты сделаешь всё, что в твоих силах? – спросил я.

А Хару помог мне распространить на Хэйрина свою ауру лёгкости и тепла. Несколько секунд брат молчал, а затем недовольно поджал губы и серьёзно посмотрел на меня:

– Ты думаешь, так будет лучше?

– Думаю, – уверенно кивнул я, отпуская его запястье. – Прошу тебя, Хэй.

Брат потёр виски и вздохнул:

– Ла-а-адно, – он встал и подал мне руку, я схватился за неё, и он помог мне встать. Хэй добавил: – Но только потому, что это ты. Потом всё объяснишь.

Я улыбнулся и кивнул. Как же приятно, когда кто-то в тебя верит.

Хэй огляделся по сторонам, подвигал плечами, попрыгал на месте – видимо, проверял своё состояние – и, тряхнув головой, открыл дверь. После чего быстро вышел из зала и уже, прикрывая её, внезапно радостно воскликнул:

– Папа! Что ты здесь делаешь?

Дверь за Хэйрином закрылась. А мы, оставшись в зале в четвером, замерли, боясь даже шелохнуться.

Только вот после того, как брат вышел, мы уже ничего не слышали. Айрисс, конечно, мог применить своё заклинание, но только вот никто из нас не поставил бы на то, чтобы мой отец его не почувствует. Всё же у одарённых магов порой была некоторая чувствительность ко всем видам стихий. Поэтому мы просто не двигались и ждали.

Так прошло около пяти минут, после чего Айрисс всё же повёл руками, и я почувствовал, как возле его уха формируется небольшая печать воздуха. Через секунду его напряжённое лицо расслабилось:

– Всё тихо. Они ушли.

– Ты сможешь найти, где сейчас находится директор? – спросил его Зурт.

– Смогу. Только вот он при этом наверняка почувствует, что я его искал. А если мой пост – всё ещё стоять на шухере, это явно будет лишним, – улыбнулся он.

– Эх, если бы только я не убрал татуировки, я бы мог отследить Хэйрина, – вздохнул алхимик.

Я хмуро посмотрел на него, и он выставил руки ладонями вперёд:

– Молчу, молчу, – через секунду, задумчиво смотря на меня, он выдал. – Ты бы лучше сгодился для отвлечения директора, твоё местоположение я почувствую. Но только вот нам нужен кто-то из Ниро. А Хэйрин не настолько надёжен, чтобы врываться с ним в кабинет его отца.

– О, – с ехидной улыбкой протянул я. – Ты хочешь вместо того, чтобы добывать твой артефакт, подраться? – и демонстративно размял кулаки. Он что только за бездушные инструменты нас с братом принимает? Ещё и о надёжности какой-то заговорил…

Зурт улыбнулся:

– Не забывай, с тебя татуировки я так и не снял. И даже не проси! Сейчас это просто невозможно, – пресёк он мою следующую фразу.

– Думаю, нам нужно двигаться по очереди, – предложил Ай. – Я пойду первым, если наткнусь на препятствие, громко пошумлю, никто даже не заметит, что я веду себя необычно, – улыбнулся он.

– Потом я. Вы двое более подозрительные, – посмотрел на нас с Зуртом Корн.

– Я пойду вместе с ним, – сказал я. – Присмотрю.

Зурт хмыкнул:

– Кто за кем ещё присмотрит? Ты всё время забываешь о татуировках…

– Забудешь тут, – буркнул я.

– Встретимся у дверей кабинета. Ай на страже. Идём, – кивнул Корн Аю, и тот первым вышел из зала.

Через минуту тишины за ним последовал и сам Корн, перед тем как выйти, он строго посмотрел на нас с Зуртом и сказал:

– Не натворите глупостей.

Я пожаловался алхимику:

– По его словам кажется, что он меня считает безответственным лоботрясом.

– Да уж, я тоже не понимаю, почему он так сказал.

Мы с ним переглянулись и через пару секунд рассмеялись.

– Ты действительно не можешь снять с меня свою метку? – спросил я.

– Метку – могу. Но тогда демоническое зелье сделает с тобой то же, что и с Экзой с Гартом. В твоём случае моя метка защищает тебя от такого исхода. Поэтому я и не могу с тебя её снять. Что касается зелья, ты слишком много его выпил, чтобы последствия легко было свести на нет. Я бы рекомендовал тебе кое-что другое… Но давай обсудим это после. Меня больше волнует, что ты не против мне помочь, после того, что я сделал с твоим братом. Не выглядишь ты всепрощающим добряком, уж прости. Мне хотелось бы услышать твои причины.

– О, да, альтруизм определённо не моё хобби, – усмехнулся я. – Ну, если тебе нужны причины, то… почему-то мой дэв очень за тебя радеет. А мне сложно не идти у этого проказника на поводу, – сказал я наполовину правду.

– Ладно, – кивнул алхимик, набрасывая капюшон, и насмешливым тоном добавил: – Будем считать, что я поверил. А сейчас нам пора.

Мы вышли в пустынный коридор. Во время каникул студентов на территории Академии осталось крайне мало, и это было нам на руку.

Мы осторожно, осматриваясь по сторонам, прошли к лестнице, никого по пути не встретив, и беспрепятственно поднялись по ней.

Прошли мимо подмигнувшего Айрисса, что остался стоять на стрёме, к Корну, уже ожидавшему около заветной двери.

– Готовы? – шёпотом спросил он.

Я кивнул. Зурт тихо ответил:

– Давай.

Корн прикоснулся к ручке двери, которую мы с Хэйрином и Зуртом уже пытались отпереть десятки, если не сотни раз, и она спокойно опустилась.

Дверь, ко всеобщему нашему удивлению, открылась.

– Серьёзно? Вот так просто? – опешил Зурт.

Корн же поспешил зайти внутрь, поторопив:

– Не стойте тут. Нас могут заметить.

Мы зашли в кабинет, и Корн закрыл за нами дверь, после чего я почувствовал небольшой толчок, скорее всего, свидетельствовавший об активации какой-то магии. Наверное, подавление звука. Это вспомогательное заклинание наиболее близко к стихии воздуха.

Буду на это надеяться, потому что, если это заклинание, что нас здесь заперло… Но паниковать рано. А алхимика, наконец попавшего сюда, уже ничего не сможет остановить.

Зурт был взволнован, его глаза не отрывались от книжного шкафа, стоящего справа от письменного стола директора.

– Он там? – спросил я.

Зурт кивнул и первым пошёл к шкафу, даже руки к нему протянул.

Но тут мы с Корном его схватили: Корн за предплечье, я за противоположное плечо, и потянули назад.

– Ты спятил? – прошипел на него куратор.

– Верно, – согласился я. – Если у Корна и меня есть хоть какой-то шанс взять артефат, не активировав заклинания защиты и тревоги, то у тебя его абсолютно нет. Хочешь, чтобы нас поймали раньше, чем ты вернёшь силу? – спросил я его.

Он выдохнул:

– Простите. Я так долго этого ждал, что поддался эмоциям. Вы правы. Я буду осторожен.

– Так, значит, это он? – спросил я, посмотрев на верхнюю полку шкафа.

Чтобы достать до неё, мне надо было подняться на цыпочки. С того места, где я стоял, было видно только металлическую часть довольно громоздкого артефакта. Отойдя от шкафа, я различил, что он представлял собой треугольник из железных прямых, утыканных множеством разноцветных камней.

– Да, – тихо ответил Корн. – Я попробую достать.

И он потянулся за ним.

Как Массвэл, он обладал защитой от неатакующих заклинаний Ниро, если кто-то и мог до него дотронуться без последствий, то только он. Куратор был выше нас с Зуртом, поэтому мог его достать, даже стоя на полной стопе.

Пока Корн осторожно протягивал к артефакту руки, пока медленно заносил над ним кисти, даже у меня сердце почти выскочило из груди.

Когда куратор почти коснулся железной части артефакта, в дверь негромко дважды постучали, а затем, через секунду, ещё раз.

От неожиданности я едва не подпрыгнул.

Корн поспешно отдёрнул руки от артефакта и вопросительно посмотрел на нас.

– Всё нормально, – пояснил алхимик. – Это Айрисс сообщает о том, что караулит рядом с кабинетом. Пока всё спокойно.

– Шавр. Нельзя было предупредить? – тихо проворчал я.

Корн просто кивнул. Кажется, он был так напряжён, что даже слова лишнего вымолвить не мог.

Он вновь потянулся к металлическому треугольнику. Я сжал кулаки, а Зурт рядом, казалось, вообще перестал дышать. Наконец, пальцы Корна прикоснулись к одному из оранжевых камней.

Корн взял артефакт в руки и опустил его на уровень груди.

Мы смотрели на металлический треугольник, не отрывая глаз. Камни были довольно красивыми, но мутноватыми, разного размера и цвета и располагались в хаотичном порядке.

Корн слегка нахмурился.

– Ты почувствовал, что нас заметили? – спросил я.

Он отрицательно покачал головой:

– Нет, это что-то другое. Никакого слежения я не уловил, видимо, защита Массвэлов здесь работает, но…

Зурт резко протянул руку к артефакту и коснулся его.

Я не успел ему помешать. Но он сам же только что говорил, что будет осторожен! И тут на тебе. Разве это, в первую очередь, не в его интересах?

Корн не отнял у алхимика артефакта, так и держал его на чуть вытянутых руках.

– Это не тот артефакт, – раздражённо проговорил Зурт. – Камни другие, и я не чувствую в них магии. Корн, а ты?

– Нет. Совсем нет, – куратор передал треугольник Зурту. – Вот оно что. Я не мог понять, что не так, пока ты не сказал. Теперь понимаю. Это фальшивка.

– Фальшивка? – удивился я, взяв лжеартефакт из рук алхимика. – Тогда где настоящий?

– Не знаю, – потерянно ответил Зурт. – Не представляю. Мне всегда казалось, что директор не просто так столь трепетно относится к своему кабинету. С другой стороны, держать на видном месте могущественный артефакт тоже глупо. Мне надо было раньше догадаться.

– Артефакт… Нам нужно понять, где артефакт… – раздумывал я вслух, а затем слегка хлопнул в ладоши: – У меня есть идея.

– Какая идея? – посмотрел на меня Зурт. В его глазах появился проблеск надежды.

– Ага, думаю, она сработает.

В это время раздался уже знакомый стук: два быстрых удара, один через небольшую паузу. Ай докладывал, что всё чисто.

– Корн, открой дверь, – попросил я, – нам ведь теперь вовсе не обязательно находиться в кабинете и дальше.

Зурт кивнул:

– Если это фальшивка, то здесь нет нужного мне артефакта. Пора уходить.

Корн положил треугольник на полку, развернув той же стороной, которой он лежал ранее.

– Ещё чуть правее, – подсказал я.

– Так? – куратор подвинул лжеартефакт.

– Да. Теперь уходим.

Только Корн открыл дверь, как мимо него, забегая внутрь кабинета, пронёсся Айрисс и громко шепнул:

– Закрывай!

Корн закрыл. И вопросительно посмотрел на Айрисса. Тот выразительно расширил глаза и прижал палец к губам.

Через пару секунд послышался голос Хэйрина за дверью:

– Ты тоже должен был отдохнуть подольше. Зачем так быстро возвращаться в Академию? Парящий остров рухнет без тебя, что ли?

– Тебя так послушать, ты жалеешь о том, что я вернулся, – ответил отец. Его голос был довольно отчётлив. Похоже, он был близко, возможно, на лестнице.

– Нет-нет, что ты, я очень тебе рад. Но только вот это похоже на то, что ты мне не доверяешь. Ведь оставил Академию вроде как под моим присмотром, а вернулся раньше срока, с проверкой, – недовольно проговорил брат.

– Просто Стедд мне сообщил, что Кайрин сбежал из его поместья, прихватив с собой Корна и Корнелию.

Корнелию? Не хватал я её! Обидно, что меня в этом подозревают, когда я… её совсем не хватал!

Мы с Корном переглянулись. Тот пожал плечами.

Неужели Корнелия до сих пор не вернулась в поместье Массвэлов? Но Корн не выглядел взволнованным. Может быть, это в её стиле?

– Корн вернулся вместе с Каем, это да. Корнелию я видел только по артефакту связи, ничего про неё не знаю. Ты, кстати, тоже мог им воспользоваться, чем лишний раз тратить энергию портала на возвращение в Академию, – ворчливо добавил Хэй.