Текст книги "Кайрин 4. Проклятое зелье (СИ)"

Автор книги: Анастасия Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Ко мне устремился водяной хлыст, и я уже почти схватился за него, как на его пути возникло длинное щупальце, отбивая его.

Тогда в моём сознании отчётливо вспыхнула печать призыва Хару, мне лишь оставалось толкнуть в неё ману… что я и сделал.

Моё тело мягко спланировало, и я коснулся стопами земли. После чего упал на одно колено, пытаясь отдышаться. Шавр, было слишком близко.

На плечо легла лёгкая, чуть прохладная рука, запахло солнцем, ветром и весной. Подняв голову, я увидел ухмыляющегося двенадцатилетнего мальчишку:

– За своё спасение ты обязан дать себя покатать, – хихикнул Хару.

Когда я уже почти кивнул, он договорил:

– Над Парящим островом, разумеется, а не здесь, – показал он мне язык.

В нашу сторону выстрелили щупальца. На пути у них завис белоснежный меч, создав барьер. Через мгновение меч стал уменьшаться, пока не превратился в миниатюрную фею серо-белого цвета, словно сделанную из глины. Он выставил руки вперёд и словно упёрся в рябящую поверхность барьера, поддерживая его. Дэв Корна. Чьё имя я когда-то знал, но оно бесследно исчезло из моей памяти, стоило куратору заключить с дэвом меча контракт.

Монстр бушевал, словно его целью всегда было убить меня, а не что-либо иное. На особняк никакого внимания он более не обращал. Когда я посмотрел на дом, остановив взгляд на месте, куда ударило щупальце, у меня в сердце возник холодок.

Разве это не моя комната⁈

– Хару… У тебя есть идеи, как справиться с этим чудищем? – спросил я. Если целью монстра всегда был один только я, дела мои плохи.

– Да без проблем. Пойду поговорю, – подмигнул он мне, насквозь проходя барьер, сделанный дэвом Корна.

– А это точно поможет?.. – растерянно спросил я уже пустое место.

Хару не использовал попрыгунчиков. Он в прямом смысле слова летел. Щупальца его просто игнорировали.

Вскоре он оказался перед глазами Вафу, да там и замер, вместе с самим монстром. Только теперь я заметил Корнелию, что находилась в непосредственной от её дэва близости. Её тело ярко светилось синим, руки были подняты вверх, ноги широко расставлены, от них исходили искрящиеся нити, обвивавшие Вафу.

Ко мне подошёл Корн, его дэв вновь превратился в хорошо знакомый мне меч и приземлился в протянутую ладонь куратора, звякнув кистью из плоских пластинок.

– Так эта… «Вафелька» была неповоротливой из-за того, что её сдерживала Корнелия? – огорчённо спросил я.

– Не только она, я тоже сдерживал. А ты думал, что такой проворный, что она по тебе ни разу попасть не смогла? – усмехнулся Корн, прекрасно понимая направление моих мыслей. – Что делает Хару? – спросил он.

– Если бы я знал, что делает Хару, я бы и был Хару, – ехидно отозвался я. – Сказал, что поговорит. А что имел в виду под этим, одному ему известно.

Дэвы замерли напротив друг друга, и так продолжалось уже минут пять. Ни один из них не двигался. Только вокруг фигуры Хару вились воздушные потоки, слегка покачивая его тело. А затем в моём сознании прозвучал голос моего дэва: «Подойди к нам».

Мне ничего не оставалось, как объяснить Корну, что я делаю, и осторожно приблизиться к тому месту, где стояла Корнелия.

Она опустила руки, нити исчезли, а свечение вокруг неё стало ослабевать.

– Что он делает? – спросила она, указав глазами на Хару.

В это мгновение он, перевернувшись несколько раз в воздухе, завис пред нами и ответил ей:

– Я успокоил Вафу, но она ещё переживает, что её хозяйке угрожает мой… ученичок, – фыркнул Хару, явно заменив слово «хозяин».

– Угрожаю? – вопросительно поднял я брови, посмотрев на Корнелию.

– Так это из-за этого… – поджала она губы, и ничего не объяснив, пошла к своей «Вафельке».

Она положила руку на её тело и прикрыла глаза.

– Объяснишь? – спросил я своего дэва.

– Разве тут не всё понятно? Ну, пока нечего делать, можно и объяснить, – Хару остался парить в воздухе, качаясь вверх вниз, но целенаправленно оставаясь всегда выше меня. – Красотка на тебя разозлилась, её дэв это почувствовал и захотел тебя убить. Но видит Вафу так себе, поэтому сначала не поняла, где тебя искать. А как нашла, так уже всё, отпускать не захотела, – Хару улыбнулся.

Судя по его словам, мне не показалось, что Хару ждал, пока я его позову. Опять подсматривал за мной!

– А ты что с ней сделал?

– Да просто успокоил.

– Как?

– Ну… так! – сказал Хару, и меня словно окутало тёплым одеялом, а на душе потеплело. Сам собой вырвался глубокий выдох, расслабляющий натянутые нервы.

– Ах да, точно… это же твоя фишка. Слушай, Хару, а ты на любом такое можешь провернуть?

– Хм, – задумался он. – Ну, скажем так, на многих. Но для этого существо должно принимать это ощущение, а не отвергать его. А есть такие, кто уже не хочет и капли… тепла, – вздохнул он. – Но большинство всё же принимает.

– Вот как, – улыбнулся я.

Хару искренне рассмеялся:

– Кажется, ты задумал нечто интересненькое.

– Может быть, – подмигнул я ему.

Тем временем монстр размером с особняк стал уменьшаться. Это продолжалось до тех пор, пока Вафу не стала размером с котёнка. Подтянув щупальца, она уютно устроилась в объятиях Корнелии и прикрыла глаза, сделавшись внешне совершенно безвредной.

– Шавр, ни за что бы не поверил, что это милое создание только что так зверствовало.

– Угу, – кивнул Хару. – Обидно, что живые существа не всегда могут друг друга понять, – он перевернулся вниз головой и завис так, чтобы его лицо оказалось напротив моего. При этом его светлые волосы свисали вниз, а жёлто-белая треугольная накидка, служившая Хару основной одеждой, мистическим образом оставалась не подвержена силе тяжести. Он хитро улыбнулся, его салатовые глаза блеснули золотом, он медленно проговорил, слегка растягивая каждое слово: – Как же нам повезло, что мы друг друга так хорошо понимаем…

Я моргнул, на секунду задумавшись, а затем усмехнулся и спросил:

– И чего же ты хочешь?

– Хочу здесь погулять, – Хару отлетел назад и, широко расставив руки, перевернулся ногами вниз.

– Ты ничего не попутал? Это, вообще-то, не мой дом, – опешил я. – Не говоря уже о количестве маны, необходимом для твоего нахождения в этом мире.

Хару расширил глаза и надулся:

– Неужели никак-никак нельзя. Хотя бы чуточку? Ну пожалуйста-а-а! – стал клянчить он, как никогда соответствуя своей детской внешности. – Ну Кайри-и-ин, – он даже назвал меня правильным именем, что случалось лишь в исключительных случаях, – он подлетел ко мне и потянул за рукав.

– Что такое? – к нам подошёл Корн.

– Корн! – воодушевился Хару. – Можно я у вас погощу?

Куратор от такого вопроса подвис на пару секунд, затем вопросительно посмотрел на меня. Я развёл руками в стороны и пожал плечами.

– Ты сможешь меня подпитать маной, и Кайрин сможет, и даже твоя сестра сможет! А я вас научу трансформировать водную ману в воздушную. Ну, сделка? – он улыбнулся и, зависнув перед Корном, протянул ему руку.

Тот немного подумал и осторожно дотронулся до его предплечья, сжал.

– Серьёзно? – вздохнул я. – А отец твой не будет против?

– Вот уж кто точно не будет против, – к нам подошла Корнелия, на руках у неё дремала Вафу. – Только вот твой дэв может через некоторое время и сам передумать. Наш отец ну очень уж любит исследовать разных дэвов, – усмехнулась она, с интересом рассматривая Хару.

Тот улыбнулся ей и помахал:

– Приветики! Буду рад видеть тебя почаще. Ты такая краси-и-вая, – протянул Хару.

– А говорил, что человеческой красоты не понимает, – проворчал я.

– Не очень понимаю, это я твои ощущения считываю, – ответил этот предатель, хитро на меня посмотрев. После чего довольно рассмеялся.

Паршивец. Ведь наверняка ничего подобного считать он не может.

– Ну, давай тогда, учи. У меня скоро мана как раз таки кончится. Что нужно делать?

Через час мы уже влили в Хару каждый по половине своего запаса маны, расширенного покровом воды. Оказывается, через меня можно было наполнить моего дэва. То есть я бы столько просто не вместил, а вот он запросто.

Техника, которую показал дэв, была довольно простой. Нужно было использовать водный покров, а затем быстро сменить его на воздушный. Вряд ли бы мы добились быстрых результатов в одиночку, даже с подробной инструкцией, но с Хару это вышло довольно просто. Корнелия не обладала воздушным покровом, поэтому просто пополняла запас маны куратора, который уже переводил её в воздушную.

В итоге Корн пошёл показывать Хару особняк, а Корнелия задержалась со мной. Она обернулась и, опустив голову, произнесла:

– Я виновата в том, что Вафу из-за моего недостаточного контроля чуть тебя не убила. Но я всё равно не прощу тебя за то, что ты сжёг книгу, по которой Корн мог учиться всё то время, что не мог вернуться в нашу семью.

– Ты немного не так поняла. Вообще-то, я её уже полностью восстановил. Так что не мог ей пользоваться Корн всего лишь пару месяцев.

– Что? – удивлённо спросила она. – Как это возможно?

– У меня прекрасная память, я… выучил её наизусть.

– То есть ты знаешь все заклинания, которые в ней были? – ужаснулась Корнелия.

– Верно, – кивнул я, уже сомневаясь, стоило ли быть с ней настолько откровенным. Я просто подумал, что Корн в любом случае ей расскажет, и что лучше уладить недоразумение раньше. Но быть может, я ошибался.

Корнелия молчала некоторое время, а потом проговорила:

– Если отец узнает, могу гарантировать, что тебя здесь и похоронят. Раз уж ты дружен с братом, мы должны это скрыть. И, поскольку ты её восстановил, то я… была неправа. Я попрошу у отца для тебя доступ в библиотеку в качестве извинения. Годится?

– Это было бы великолепно.

– Так значит, твоя метка – это усиленная память? – спросила она.

А я подумал, что это вполне возможно и так. Ведь хорошо запоминал я вовсе не с самого детства. Шавр, никогда об этом не задумывался, как-то со времён потери памяти я стал считать это своей врождённой способностью, но это было заблуждением, вызванным игрой подсознания.

– Я не знаю, но, может быть, и так, – честно ответил я. После чего улыбнулся и подмигнул: – Но это ведь будет наш секрет?

– Ха… Мечтай, – улыбнулась Корнелия и подмигнула мне в ответ.

От неожиданности я рассмеялся.

Корнелия ушла организовывать слуг, чтобы восстановили особняк, а я, засмотревшись на то, что осталось от моего окна, вдруг осознал, что, вообще-то, в комнате были зелья!

Я ринулся в дом, поднялся на второй этаж и, прикрывая рот рукой, чтобы защититься от летающей вокруг пыли, использовал магию ветра, чтобы вымести её вон.

Через несколько минут, в течение которых я запретил слугам заходить в мою бывшую комнату, я наконец отыскал среди обломков мебели сумку. Открыл её и выругался…

– Шавр! Удачливый, да? Тьфу! – продолжал возмущаться я вслух.

В некотором роде мне и правда повезло. В конце концов, из двух демонических зелий сохранилось хотя бы одно. Но вот второе полностью вытекло из разбитой склянки, пропитав сумку.

Вздохнув, я вышел в коридор.

– Что-то потерял? – передо мной стоял Сэн, его взгляд был таким же отстранённым, как всегда, а тон сухим и неприветливым одновременно.

– Уже нашёл, – ответил я.

– Тогда не мешай слугам работать, – произнёс он, после чего развернулся и ушёл.

Слуги же, которые безропотно ожидали до этого момента за тем, что не так давно было дверью, ринулись внутрь столь поспешно, словно за ними гнались волки.

Я с недоумением посмотрел на них, пожал плечами и отправился искать куратора, который развлекал моего дэва. Хорошо, что у Корна уже был дэв воздуха, чую, если бы не так, Хару бы вскоре нашёл себе нового хозяина.

Они нашлись на улице, у того самого озера, которое мне показала Корнелия. Пока я не додумался спросить по мыслесвязи Хару, где они с Корном пропадают, лишь зря тратил время на их поиски.

– Вот уж не додумался я искать дэва ветра в стихийном месте воды, – вышел я к ним из зарослей.

– Ты откуда знаешь, что это? – с подозрением посмотрел на меня Корн.

– Хару сказал, – нагло соврал я, свалив всё на дэва.

Тот слегка поджал губы, но не стал меня разоблачать перед куратором.

– Понятно. Я хотел попробовать пополнить водную ману с помощью озера, а затем преобразовать её в воздушную, – объяснил Корн и вздохнул. – Но это оказалось труднее, чем я предполагал.

– Через пару попыток у тебя точно получится, – приободрил куратора Хару и, подлетев к нему, по-дружески похлопал по плечу.

– Да вы не разлей вода, – саркастично прокомментировал я.

– Два разумных существа, открытые новому, всегда найдут общий язык, – широко улыбнулся Хару и с довольным видом покивал.

– Ага… – угрюмо отозвался я.

– Что не так? – спросил почему-то вовсе не мой дэв, который по идее должен был чувствовать моё настроение, а так же заботиться о том, чтобы оно не падало ниже приемлемого минимума, а Корн.

– Зелье. Одно разбилось. Одно осталось. Не уверен, что мне его хватит до конца каникул.

– А что случится, если не хватит?

– Даже предполагать не хочу. Но если подумать, то по минимуму я буду валяться без сил с жутким недомоганием, не способный засунуть и крошки в рот, а по максимуму… сойду с ума. Возможно, у меня даже вырастут рога и… хвост?

Когда лорд Массвэл вернулся, он принял новость о том, что Вафу разгромила часть особняка с поражающим спокойствием, что навело меня на мысль, что такое случалось не так уж и редко. Похоже, лорд очень любил свою дочь, раз до сих пор не приказал ей избавиться от столь проблемного дэва.

Это же подтверждало то, что Корнелия действительно смогла его уговорить пустить меня в библиотеку. После этого я практически не вылезал из неё. Конечно, доступа ко всем книгам мне не дали, и я довольствовался лишь одной из библиотечных комнат, в которой хранились книги не слишком редкие, но всё же они содержали порой удивительную информацию. А главное, я бы не смог отыскать её в библиотеке особняка Ниро, ведь там в основном были книги о магии молнии, которые мне были совершенно бесполезны. Что касается библиотеки Академии, разумеется, её не снабжали самыми редкими и дорогостоящими экземплярами. А Массвэлы были богатейшим родом в Аталии, с ними никто не мог сравниться в количестве денег, которые они тратили на любые свои прихоти.

Помимо книг по стихийной магии, я изучил все доступные тексты по меткам, особенно контролирующему их типу. То, что рассказывал Хэйрин, подтверждалось. И моя догадка про то, что когда брат проявил мою метку, я увидел не свою, а принадлежащую Зурту, тоже. К сожалению, заклинание, что проявляет метку, основанное на одной из четырёх стихий, я так и не нашёл, видимо, оно располагалось в тех книгах, к которым меня не подпустили. Придётся ещё раз попросить Хэя проявить её, когда вернусь.

В общем-то, каникулы у Массвэлов оказались весьма полезными и даже приятными.

Лорда захватили государственные дела, и он редко бывал дома, что заставило меня почувствовать себя вполне счастливым. Сэн не был приветливым, скорее при случае грубил, но больше просто игнорировал. На Хару, встретив его, он, например, даже не взглянул.

Когда я спросил дэва, не стал ли он невидимкой в глазах Сэна, то Хару ответил, что не способен стать незаметным для того, кто владеет стихией воздуха. В общем, брат Корна был странным. Но пока мне это не мешало, а скорее наоборот, и мне было всё равно. В конце концов, мне оставалось недолго гостить у Массвэлов.

Случайно я выяснил, что мать Корна, оказывается, находилась в особняке. Правда, с ней точно было что-то нечисто, раз я её ни разу так и не встретил, да и в обществе не видели её чуть ли не со времён рождения Корна, поэтому ходили стойкие слухи, что лорд Массвэл – вдовец, который почему-то скрывает этот факт. Корн же по этому поводу хранил грозное молчание, всем видом намекая, что я перехожу границы, расспрашивая столь личные вещи.

Корнелия же со мной довольно часто тренировалась и даже своего старшего брата пару раз на это подбила. Сэн, конечно, дал жару, раскатав меня за несколько секунд, но для меня это был полезный опыт.

Корн помогал сестре с водной стихией, а порой она помогала ему, я же учился у них и в том и в другом случае, стараясь не упускать чудесные возможности. Кроме того, мы втроём часто бывали на озере. Поэтому моя водная магия после того, как Корн заблокировал мне огненную, прогрессировала не по дням, а по часам.

Что касается оставшегося зелья, я выпил его через пару дней, потому как начали проявляться прежние симптомы, а ещё через два я понял, что его действие опять завершилось…

Глава 17

– Выглядишь… отвратительно, – прокомментировал мои страдания куратор.

– Что, уже рога выросли? – лёжа на кровати поверх покрывала, я провёл руками по волосам, на голове было всё как обычно.

– Ну раз шутишь, видимо, всё не так плохо, – снял он с меня диагностическое заклинание. Ранее он уже пытался облегчить моё состояние магией земли, но это совершенно не помогло.

– Это последняя соломинка, за которую я хватаюсь. Если перестану шутить, можешь сразу хоронить, – через силу усмехнулся я и от резкого позыва зажал рот рукой.

Головная боль становилась всё невыносимее, от этого меня начинало тошнить. Пока я держался, но Корн уже принёс таз понятного назначения.

– Я думал, что можно это как-то преодолеть, но теперь начинаю в этом сомневаться, – Корн произнёс это каким-то похоронным тоном, рассматривая… мои руки?

Сейчас на мне была майка, и плечи с предплечьями, полностью покрытые причудливой вязью татуировок, были прекрасно видны. Опустив на них взгляд, я выругался. Узоры медленно двигались, словно ожившие червяки, и в некоторых местах покраснели до цвета крови, а это уже намекало на то, что дела мои весьма плохи. От шевелящихся загогулин стало премерзко.

Я вскочил с кровати и нагнулся над тазом.

– Хм… Так не пойдёт. Такими темпами ты и окочуриться можешь.

– Мне кажется, я уже на полпути к этому, – вяло отозвался я, задвигая таз под кровать.

– Надо доставить тебя в Академию как можно быстрее.

– Но твой отец… Разве он не поймёт, что здесь что-то нечисто.

– Утром он опять отбыл. Если мне поможет Корнелия, мы вполне можем улизнуть, не попрощавшись. Хотя… я могу написать письмо, думаю, это сгладит наше неучтивое поведение, – с этими словами Корн вышел из моей новой комнаты, оставив меня одного.

– Шавр. Глупый куратор, а если я загнусь, пока ты будешь пытаться решить эту проблему? – пробормотал я, заползая обратно на кровать и натягивая на себя кофту с длинным рукавом. Если у Корна всё же получится договориться, то нельзя, чтобы кто-то случайно увидел татуировки.

Странно, что Гарт и Экза, наоборот, становились сильными, когда демонизировались, я же слабел, становясь ни на что не годным. Это Зурт специально такое провернул, чтобы я плясал под его дудку, не имея возможности на него напасть?

Не знаю, сколько времени прошло, мне не становилось лучше. Возможно, я проваливался в сон, или терял сознание. Похоже, несколько раз. Затем я услышал скрип двери и попытался разомкнуть веки.

– Наконец-то, думал, ты по приходу уже застанешь мой хладный труп, – вяло проговорил я, радуясь возвращению Корна.

Я попытался на него посмотреть, но изображение было мутным и так и норовило перевернуться.

Вдруг к моему лбу прикоснулись прохладные пальцы, я уловил немного резкий цветочный запах.

– Корнелия? – сомневаясь, спросил я.

– Ты меня даже не узнаёшь? Кажется, Корн не преувеличивал, насколько тебе плохо, – послышался её голос, но картинка перед глазами так и не фокусировалась.

– Прости… что не могу поддержать беседу, – произнёс я. Её присутствие меня странно успокоило, и очень захотелось спать.

Проснулся я от жесточайшей тряски.

– Вы спятили… – прошептал, разлепляя глаза. – Меня же тошнит!

– Ну уж терпи, мы и так залили в тебя кучу всего, чтобы ты не испачкал нам карету, – это был голос Корна. Но вокруг всё расплывалось, разве что стало не так ярко. Был уже вечер?

– Что вы сказали отцу? – по знакомому аромату я понял, что Корнелия тоже находилась рядом.

– Ещё не сказали, – отозвалась она. – К сожалению, с его способностью, у нас нет особенного выбора, что говорить. В любом случае придётся сказать правду – что тебе стало плохо. Впрочем, я другого и не знаю, – насмешливо добавила она.

Попробовав понять, как себя сейчас чувствовал, я понял, что несмотря на то, что голова раскалывалась, как и прежде, тошнить меня почти перестало. Похоже, брат с сестрой действительно беспокоились за сохранность кареты…

Меня слегка удивляло, что Корнелия поехала с нами. Хотела проводить Корна? Наверное. К тому же со мной в таком состоянии могли возникнуть сложности.

– Корнелия взяла деньги на портал, так что, если нам одобрят доступ в Академию, нас перенесёт прямо туда.

– Не только это. Я связалась через артефакт с руководством Академии, и его определённо одобрят.

– Что? – напрягся я. – Отец в курсе?

– О, кажется, ты боишься своего отца, – прыснула Корнелия. – Но нет, я общалась с твоим милым братом. Кажется, он там сейчас за главного.

Милым? Стоп, как Корнелия может говорить так о Ниро? Нет, интереснее не это, что забыл Хэйрин в Академии? Разве он не должен находиться дома?

Вопросов было много, но думать было сложно из-за головной боли. Периодически я отключался, поэтому вся поездка была для меня словно в тумане. Даже с Корнелией не получилось попрощаться.

Когда мы переместились, и я, наконец, очутился в Академии, меня скрутило так сильно, что, падая на пол совершенно без сил, я думал, что оставлю на нём все свои внутренности.

Но этому не дано было случиться, потому что меня поймали в объятия, а затем по телу пронёсся разряд молнии.

Ох, какое же дежавю.

Зрение сразу прояснилось, тошнота отступила, но слабость и головная боль не прошли. Однако думать стало легче. Меня придерживал Хэйрин. И судя по тому, что он на меня не смотрел, он посчитал, что после его атаки я вырубился.

– И как это понимать? – ледяным тоном, который из его уст я слышал впервые, спросил он Корна. – Что вы сделали с Кайрином, пока он у вас гостил?

Корн холодно рассмеялся:

– Тебе нужно лучше заботиться о брате, раз уж ты волнуешься. А не сваливать всё на невиновных. Я и так его притащил в Академию, не дав узнать отцу ваши секреты. Возможно, мне потом придётся разгребать возникшие из-за этого проблемы, а ты так меня благодаришь?

Хэй фыркнул:

– Дальше я сам с ним разберусь, – на несколько секунд повисла тишина. А затем Хэй угрожающе добавил: – Твоё вмешательство не требуется.

Корн не знал, что Хэйрин уже частично в курсе моей проблемы, поэтому наверняка не хотел оставлять меня ему, чтобы Зурта не раскрыли раньше времени.

– Всё нормально, Корн. Спасибо тебе, – прошептал я куратору, а Хэйрин, поняв, что я не в отключке, вздрогнул.

– Хорошо, – отозвался Корн и ушёл.

– Ты… не потерял сознание? – удивился он, помогая встать мне на ноги.

Но ответить я ему не успел, потому как по всему телу пронеслась обжигающая боль, и его выгнуло дугой.

Казалось, прошла вечность, пока текущее по жилам пламя рвало меня на части, но затем плотный запах чего-то сладкого, похожего на бальзам, окружил меня, а во рту оказался знакомый вкус. Я обхватил склянку и с жадностью выпил зелье.

Всё же Зурт успел раньше, чем я умер.

Подняв взгляд, я увидел грустный взгляд Хэйрина, держащего только что опустошённую мной склянку, окроплённую изнутри алыми каплями, будто кровью.

По спине пробежал холод, а в груди всё сжалось от плохого предчувствия.

Почему это зелье дал мне мой брат?

– Хэйрин… – пробормотал я, а дальше даже не представлял, что должен спросить. Брат вообще осознавал, что это за зелье?

Он улыбнулся и, протянув руку к моему плечу, сжал его на пару секунд, и, успокаивая, произнёс:

– Всё будет хорошо. А сейчас нам нужно идти, – он убрал руку и уточнил уже своим обычным тоном: – Ты уже в норме? Можешь двигаться?

Я прислушался к ощущениям. Я был полностью в порядке.

– Да. Могу, – только и ответил, совершенно не понимая, что происходит.

Что, в конце концов, случилось, пока меня не было?

Мы шли по коридору в напряжённом молчании. Пару раз я пытался расспросить Хэя, но он отговаривался тем, что нужно идти. Эта его фраза начинала раздражать.

В итоге он привёл меня в библиотеку, а затем, проверив, что вокруг никого, в её секретный отдел. Оказывается, в него можно было пройти не только с улицы, как мы делали с Хэем раньше, но и через парадный вход. Правда, обычно, не на каникулах, для этого здесь бродило слишком много студентов.

– И что мы здесь делаем? – спросил я, когда мы с братом оказались в полумраке уже знакомого мне места.

– Конечно, мы здесь, для одного важного дела, – послышался из темноты знакомый голос, а во мне всё похолодело. Я в растерянности взглянул на Хэя.

– Прости, Кай, – виновато прошептал брат, отводя взгляд.

Из-за шкафа вышел улыбающийся Зурт. Он прошёл мимо меня и подошёл к Хэйрину:

– За что ты извиняешься? – спросил он. – Неужели за это?

Он потянул рукав чёрной кофты Хэйрина. На руке брата змеились белые татуировки.

Только не это. Зурт поймал и его?

– Как же так вышло? – спросил я Хэя.

– Я хотел отыскать того, кто использовал на тебе метку, и заставить убрать её. Пока ты гостил у Массвэлов, ты был в безопасности, хозяин метки не мог бы до тебя добраться, следовательно, мои руки были развязаны, поэтому я упросил отца разрешить вернуться в Академию пораньше, но… – он посмотрел на Зурта и вздохнул, – я и предположить не мог, насколько он отвратительный противник. Я недооценил его, и меня вырубили, – Хэй перевёл взгляд на меня. – Прости, ты говорил не вмешиваться, а я поступил по-своему. Теперь всё стало только хуже.

– Пожалуй, его вмешательство действительно усугубило наше положение. Теперь придётся делать зелья и для него. А крови осталось кот наплакал, – добавил Зурт.

– Так зачем же ты тогда отравил Хэя? – сжал я кулаки.

– У меня не было другого выбора, – развёл руками Зурт и ухмыльнулся: – Хотя нет, конечно же был. Но думаю, с тобой возникли бы проблемы, убей я твоего брата? Да и директор наверняка это так просто не оставил бы, – пожал он плечами.

– Ты собирался его убить⁈ – почти прорычал я.

Магия воздуха вырвалась из меня, отчего все книги вокруг опасно задрожали, одна, фиолетовая с яркой обложкой со сложной печатью молнии на ней даже упала мне под ноги. Я на автомате прочёл название: «Печать Стормара и ей подобные».

– Полегче, Кай. Иначе твоему братику будет больно, – холодно усмехнулся Зурт.

А Хэйрин в то же мгновение зашипел. Татуировки на его руке покраснели и зашевелились.

Я подскочил к нему, придержав, но, к сожалению, ничем не мог помочь.

– Прекрати! Зачем ты так⁈ – закричал я.

– Просто подумал, что после отдыха у Массвэлов, ты мог забыть о своём положении и решил сразу о нём напомнить, – ответил Зурт, после чего татуировки на теле брата перестали двигаться и вновь побелели.

Хэйрин пошатнулся, и я усадил его на стул.

– Как тебе отдыхалось? – спросил меня Зурт.

– Какая тебе разница? – мне совершенно не хотелось с ним болтать. Я был очень зол на то, что он взял моего брата в заложники.

– Тогда введу тебя в курс дел, – Зурт, как ни в чём не бывало, поднял упавшую книгу с яркой обложкой и, прихватив её с собой, сел за стол напротив Хэйрина. – Как твой брат уже сказал, он напал на меня, я победил, после чего нанёс на его тело татуировки. Они немного иного рода, чем твои. Я уже не был таким добрым, как в случае с тобой, их побочная роль – не контроль, а боль. Впрочем, когда Хэя скрутит, он ни за что не сможет не подчиниться, поэтому не думайте, что сможете сделать что-то против меня. Но даже такая попытка скажется на здоровье твоего брата.

– Ну ты и мразь! – не выдержал я. – Мало тебе было меня, Гарта и Экзы, ты ещё и Хэя пытаешься в демона превратить⁈ Неужели ты думаешь, что всё тебе сойдёт с рук? Что отец всё так и оставит?

– Насчёт этого. Спасибо, что подвёл тему к тому, что нам как раз и нужно обсудить, – спокойно ответил он, совершенно не отреагировав на то, что я его оскорбил. – Твой отец. Пока его нет, мы с Хэем прогулялись по местной сокровищнице, но, увы, там так и не оказалось вещи, которая мне нужна.

Вещь, которая ему нужна?

– Если её там нет, то она должна находиться в кабинете директора. К сожалению, Хэй не смог его открыть. На двери висит какое-то ужасно сложное заклинание. Чего мы только не перепробовали, чтобы его открыть – ничего не работает. На тебя надежды мало, но ты тоже попробуй. И можешь начинать думать насчёт того, как ещё можно проникнуть в кабинет директора.

– Тебе нужна вещь, которая в кабинете отца, и мы должны помочь её раздобыть, так? – постарался спокойно спросить я.

– Верно, – кивнул Зурт.

– Когда мы её достанем, ты обратишь нашу демонизацию вспять?

– Ну… – протянул Зурт. – Я смогу это сделать с твоим братом, по поводу тебя я не так уверен.

– Так не пойдёт! – воскликнул молчавший до этого Хэйрин. – Как это «не уверен»⁈ – он вскочил, а его стул опрокинулся.

– Не надо, Хэй, – попросил я его.

В нашем случае спасти одного – уже неплохо. К тому же Зурт не говорил насчёт меня категоричного «нет». Да и не останавливая свою демонизацию, он всё ещё вполне её контролировал, так что, даже если не сможет отменить мою, по крайней мере, у меня всё ещё останется шанс не сойти с ума.

Хэйрин поджал губы, но немного успокоился и, подняв упавший стул, сел на него, хмуро уставившись на сидящего напротив него Зурта.

– Ты должен понимать, – Зурт смотрел на Хэя, – что твой брат прошёл по пути демонизации куда дальше твоего. Вернуться ему будет сложнее. Да и татуировки я наносил в его случае иначе, чем с тобой. Уж простите, что не соврал, говоря, что всё в моих силах, – встал он из-за стола, а затем прошёл к шкафу и вытащил одну из внешне непримечательных книг.

Он положил её перед Хэйрином и сказал:

– Ну а теперь сделаем то, зачем мы здесь, – он посмотрел на меня. – Проверим твою метку.

– Зачем это? – напрягся я.

Моя метка, какой бы ни были её свойства, являлась моим скрытым козырем против Зурта. Но если он узнает её свойства, то использует против меня, наверняка даже заставит применять для выполнения его приказов.

– Разве тебе неинтересно? Ты же уже понял, что то, что видел ранее, при первой проверке, было не твоей меткой, а проекцией моей? Но теперь, когда здесь нахожусь я, и смогу влиять на татуировку во время заклинания так, чтобы она не мешала, результаты проверки будут верными. К тому же – он отошёл на пару шагов и замер на пустом пространстве между стеллажами, – это не предложение, Кайрин. У тебя нет выбора, – он указал на пол перед собой.

Эх, ну, конечно, стоило ожидать. Как ни странно, я действительно, расслабился, пока был у Массвэлов. Ну здравствуйте, обычные мои будни, полные напряжения и дурных мыслей.

На тёмном камне была начертана светлая печать, где-то с четверть жезла, как две капли воды похожая на ту, что делал Хэйрин, когда проверял мою метку.