Текст книги "Маг двух стихий. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Корн поджал губы:

– Не твоё дело.

– Моё, если это тебе мешает научиться простому приёму. Конечно, если ты ещё заинтересован во мне, как в учителе.

– Заинтересован, – проговорил сквозь зубы Корн.

– А я вот нет! Ты слишком утомительный ученик… – застонал Сур.

– Я великолепный ученик, и всё схватываю на лету, ещё никто не жаловался на мои когнитивные способности. Это из тебя дурной преподаватель!

– Как это никто? Я жалуюсь! – возразил алхимик. – В общем, твоё задание таскать с собой везде каплю и пробовать повторить язык лягушки. А я пошёл делом заниматься… – Сур качнулся на стуле обратно, он со стуком приземлился на пол. Алхимик встал, показал Корну язык и вышел из комнаты.

– Сам ты капу… капул… Тьфу на тебя! – проворчал Корн и, сформировав новую каплю, начал вытягивать её.

Глава 17
Познакомиться с коллегами

Прошёл месяц. Корн всё ещё тренировался с Вэном, тот стал лучше и уже не был похож на куклу для битья. Сам же Корн уже умел создавать из капли не только «язык лягушки», но и овладел более опасными приёмами, как и говорил Сур, у него не было проблем с контролем, ему нужно было лишь придумать способы использования такого небольшого количества магии.

Пока Сур отсутствовал, он практиковался точно так же и с огнём, навыки управления водой полностью переносились на управление его второй стихией, поэтому они не отставали и были на одинаковом уровне. Огонь мог нанести больший урон во время сражений, но Корн опасался его применять, хотя в скором времени и планировал опробовать его в тренировках с Вэном. С немагом у них сложились нейтральные отношения, и хотя их никак нельзя было назвать друзьями, они принимали то, что могут друг другу помочь в тренировках.

Раз в неделю Мао помогал Корну улучшить контроль над стихией воды, от сына директора он не скрывал то, что владел двумя стихиями, и поэтому мог практиковаться не сдерживаясь.

Сегодня как раз был тот день, когда было занятие с Мао. Они находились на одной из небольших тренировочных арен и работали над скоростью.

– Неплохо, но ты всё ещё медлителен, – говорил куратор, посылая искру в небольшой шарик воды перед Корном. Тот рассыпался брызгами.

Силы Корна постепенно росли, хотя всё ещё оставались низкими, даже по сравнению со средним студентом из Белого дворца. Но теперь он мог бы создать сотню, если не тысячу капель, которых раньше делал не больше десятка.

– Ты должен создавать шар сразу, как о нём подумаешь, а ты всё ещё тратишь время на сбор энергии.

– Легко тебе говорить. Ты этой энергией переполнен, поэтому тебе и не нужно её собирать.

– Да, я же Ниро. Мне положено быть сильным, – серьёзно ответил Мао. Эта в нём черта всегда раздражала Корна. Говорит с такой гордостью, что просто невыносимо.

Корн выразительно посмотрел на Мао, показывая взглядом всё то, что не мог произнести вслух. Куратор не проникся и просто проигнорировал его взгляд:

– Ещё раз.

Корн вздохнул. Он уже делал это десяток раз, и заканчивалось всё раньше, чем он успевал сформировать шар. На этот раз он призвал огненную стихию и сделал шар из неё.

Воздух перед Корном наполнился теплом, и во вспышке возник небольшой огненный шар. Тут же в него полетела искра, и он с лёгким «пшых!» взорвался, опаляя Корна жаром.

– На твоём месте я бы не экспериментировал с огнём. Сам же пострадаешь, – Мао осуждающе посмотрел на Корна. – Ещё раз.

Так продолжалось ещё полчаса. Корн иногда использовал огонь, но никакого толку от этого не было. Искра появлялась раньше, чем он стабилизировал шар, и тот взрывался.

– Ты замедлился. Уже устал? – зевнул Мао.

Корн хотел сказать, что нет, но не смог солгать:

– Устал. Кроме того, это до ужаса однообразно!

– Разумеется, это же тренировка. Неужели тебе не хватает терпения?

– Хватает мне терпения, только какой в этом смысл? Я ни разу не обогнал тебя!

– Разумеется, ведь я гораздо быстрее. Но ты улучшил свой результат. Хм… – Мао задумался. – Где-то в полтора раза только за сегодня.

– Что? – Корн удивился. Он не чувствовал никаких изменений в скорости создания шара. Мао сразу распылял его на части – также, как в первый раз.

– Тебе стоит проверить на ком-нибудь ещё, кроме меня, – едва заметно улыбнулся Мао.

В дверь постучались, и парни удивлённо посмотрели на неё. Дежурный видел, кто сюда зашёл. Капитан Чёрной дюжины был довольно значимым лицом в Академии, и обычно им никто не мешал. Неужели случилось что-то срочное?

Не дождавшись ответа, стук повторился, а затем дверь открылась. Невысокая блондинка заглянула на арену.

Корн знал её, хотя видел всего раз, кажется, её звали Мельна? Она была с Тэрией, когда лечила Сура в Белом дворце. Что она здесь забыла?

– Белая форма? – удивился Мао. – Как тебя пропустили?

– Ой… – блондинка смущённо улыбнулась. И, проигнорировав Мао, обратилась к Корну. – Я ищу Сура, мне сказали, что ты можешь знать, где его найти…

– Я не знаю, где он. Но как тебя пропустили? – Корн не мог не задаться тем же вопросом, ведь студентов Белого дворца просто не могли пропустить в зону тренировок Чёрного, это было слишком опасно!

– Мельна! – за спиной девушки послышался обеспокоенный голос Сура, затем в проёме двери появился и сам алхимик. Схватив девушку за руку, он потянул её на себя.

– Сур! – радостно воскликнула блондинка и прильнула к алхимику.

– Простите, что помешали. Мы уходим, – улыбнулся тот, поспешно уходя и утягивая за собой блондинку. – Я же говорил, чтобы ты ждала! Зачем ты сюда пришла? – донёсся отдалённый голос Сура.

Корн с Мао переглянулись.

– Я проверю дежурного. Кажется, кто-то посмел нарушить правила и оставить свой пост, – Мао нахмурился и вышел из зала.

Корн последовал за ним. Ему было интересно, что же на самом деле случилось с дежурным, который никак не должен был впускать Мельну.

Они подошли к небольшому столу со стулом при входе. Рыжеволосый парень лет восемнадцати лежал с закрытыми глазами, положив голову на стол, с блаженной улыбкой на лице. Наверное, он видел чудесный сон. Корн даже позавидовал, ему вот всегда снились кошмары. Хотя, с другой стороны, этому дежурному сейчас ой как достанется.

Мао хлопнул ладонью по столу в непосредственной близости от лица спящего. Парень резко сел и распахнул глаза, потёр их и пару раз моргнул. Когда злой Мао перед ним никуда не исчез, дежурный поспешно вскочил, опрокидывая стул.

– Тр… третий капитан! – выдавил он, испуганно смотря на Мао. – П… прости-те, я не знаю, что на меня нашло. Как я мог заснуть? Я же только что… – он согнулся в поклоне. – Мне так стыдно. Извините меня.

– Пока ты спал, сюда проник студент Белого дворца. Значит, это ты ответственен за её жизнь?

– Что? – парень побледнел. – Не может быть! Она умерла? – его губы задрожали, а Мао не спешил отвечать, видимо, планируя немного помучать дежурного.

– Нет, – после паузы всё же ответил Мао.

– Тогда она ранена? – студент заоглядывался. – Надо позвать лекаря! – он почти выскочил за дверь, но Мао удержал его за плечо.

– Нет, с ней всё в порядке. Позаботься о том, чтобы тебя на посту сменили, и приходи на третью арену, я займусь твоим наказанием, – дежурный сглотнул, жалобно глядя на Мао, но всё же кивнул.

Корн попрощался с куратором, тот едва заметно кивнул в ответ.

Направившись к выходу, Корн надеялся отыскать Сура с Мельной.

Что у них происходит? Судя по всему, они встречаются. Да непросто… Мельна была словно одержима своим парнем, и даже Мао, известного на всю Академию, просто проигнорировала. А ведь каждая девушка хотела хотя бы увидеть его вблизи. Чтобы никакой реакции? Может ли она не знать, кто он такой? Это казалось маловероятным, всё-таки она не первогодка.

Её поведение было странным, да и так вовремя заснувший дежурный добавлял подозрений. Она его незаметно отравила? Лекарь вполне бы мог это провернуть. Только вот зачем, неужели лишь для того, чтобы спросить о Суре человека, который мог бы знать, где он находился?

Открыв дверь, Корн увидел, что Сур с Мельной не ушли далеко. Они стояли перед Терраном, который, хмурясь, отчитывал их. При этом блондинка со счастливой улыбкой висла на алхимике. Кажется, её совершенно не волновал капитан, который прожигал их взглядом.

– Извини, мне нужно идти. Договорим потом, – натянуто улыбнулся Сур, видимо, желая поскорее исчезнуть с глаз злого капитана.

– Так не пойдёт. Ты хотя бы понимаешь, что вы нарушаете правила? Усыпить дежурного? Да эта девчонка сошла с ума! Я уже не говорю, про то, что арена – табу для студентов Белого дворца!

– Поэтому я его и усыпила, – недовольно буркнула Мельна. – Он мешал мне найти…

Терран вытащил меч из ножен и наставил его на девушку.

– Помолчи, пожалуйста, – обратился алхимик к Мельне, та радостно кивнула и больше не вмешивалась.

Корн подошёл к ним. Терран увидел его, но ничего ему не сказал.

– Просто закрой на этот случай глаза, прошу тебя, капитан. Больше не повторится, – Сур плавно отдалил Мельну от меча и, осторожно взяв его за плоскую часть, отвёл в сторону. – А теперь нам правда нужно уйти, – алхимик мельком глянул на Корна, кивнул Террану и взял блондинку за руку, после чего они быстро удалились.

– Сур, наконец, нашёл себе девушку, почему он не выглядит счастливым? – спросил Терран.

Корн промолчал. Он тоже это заметил. Казалось, Мельна ему больше досаждала, чем радовала.

– Знаю, мы с тобой не особо ладим. Но если случится что-то плохое, знай, ты всегда можешь ко мне обратиться. Я твой капитан, и моя обязанность помогать членам дюжины. От чего-то, мне кажется, Сур может попасть в неприятности, если это действительно произойдёт – обязательно дай мне знать. Ты меня понял?

– Ты так переживаешь о нём? – Корн поднял бровь, недоверчиво рассматривая изменившегося Террана.

– Конечно. Он ведь член моей дюжины.

Корн пожал плечами. Он считал, что Сур не маленький ребёнок, и вправе набивать шишки, если сам того желает. И всё же он сказал:

– Понял.

Терран попрощался и ушёл.

Корн задумчиво посмотрел ему вслед.

Неужели, этот парень мог настолько измениться? Вряд ли, скорее он просто контролирует своё поведение. Но надо сказать, у него хорошо выходит. Даже Корн рядом с ним не чувствовал никакого напряжения. Ни дать, ни взять эталонный лидер.

* * *

Корн возвращался с тренировки в свою комнату, но перед входом общежитие, его остановил Ихет:

– Наконец-то, я уж тебя заждался. Пройдёмся? – подошёл он к Корну.

– Зачем?

– Хочу кое-что с тобой обсудить.

– А я не хочу, – Корн направился к двери, игнорируя водника.

Ихет положил светящуюся голубым руку на стену, и на ней появилась небольшая однокольцовая печать. Вскоре проход был застлан синеватой плёнкой. Он поставил барьер, который мешал Корну вернуться в общежитие.

– Теперь ты передумал?

– Ты не можёшь держать барьер вечно. Думаю, – Корн прикинул, – тебя хватит минут на семь. Столько я вполне могу подождать, – он скрестил руки на груди и облокотился спиной на стену, прямо около того места, где заканчивалась переливающаяся плёнка. Так, чтобы Ихет не увидел, Корн аккуратно вытащил из сумки на поясе склянку с серой жидкостью, приготовившись её кинуть, если тот атакует.

Несмотря на то что он уже стал магом, это почти не добавило ему боевой силы, и ему всё ещё приходилось полагаться на алхимию, чтобы защитить себя. Поэтому Корн наварил зелий про запас.

– Почему бы тебе не быть сговорчивее? Такой упрямый!

– Я не дурак, чтобы ходить с тобой не пойми куда, чтобы ты меня прикопал где-нибудь в пустынном месте.

– Оу, да ты проницателен. Сразу понял, что мне от тебя нужно! – зло произнёс Ихет.

– Вы двое, – к ним подошёл высокий парень в чёрной форме. На вид ему было лет восемнадцать. У него были средней длины каштановые волосы, убранные в низкий хвост, серые глаза смотрели спокойно и немного отстранённо. По чёрному браслету с двумя белыми полосами на его руке Корн определил, что это капитан второй Чёрной дюжины.

– Простите, – Ихет поспешно приложил руку к стене, снимая барьер. – Никак не хотели вам мешать, второй капитан.

– Если вы хотите устроить разборки, найдите более уединённое место, чтобы не мешать другим. В конце концов, в первое полугодие обучения это не поощряется, – он подмигнул и зашёл внутрь.

Корн поспешил за ним, но проём двери затянулся плёнкой с отблесками красного, которая вспыхнула рыжим пламенем, как только Корн планировал пройти внутрь.

Ну и кто на этот раз ему не даёт зайти?

– Ничего личного, – сквозь пламя он различил улыбающегося капитана второкурсников. – Просто ненавижу, когда проблемы решают за мой счёт, – он ещё раз подмигнул и скрылся за всполохами огня.

Ихет рассмеялся:

– Не повезло тебе… Думаю, его барьер будет стоять дольше семи минут.

Корну ничего не оставалось. Не похоже, что Ихет отпустит его, а значит всё равно придётся сражаться, так лучше начнёт он, это даст преимущество.

Корн откупорил склянку и швырнул под ноги воднику. Серая жидкость разлилась под его ногами и зашипела.

Ихет наложил сверху барьер на непонятное месиво, в которую превратилась влажная земля. Но пока он отвлёкся, в него полетело две огненные склянки.

Корн даже не рассчитывал, что им удастся взорваться от столкновения, ведь все в группе уже видели эти зелья в действии, но на этот случай у него был для Ихета сюрприз.

Шатен создал ещё один барьер, на который собирался принять склянки. По его почти незаметному цвету Корн понял, что это не простой жёсткий щит, а тот вид, что отпружинит склянки в целости и сохранности, возможно, даже прямо в Корна. Этот барьер требовал хорошего контроля, но небольшого количества энергии, и был любимым у Сура. Создать его можно было даже без печати. Конечно, он и защитить от сильного удара был не способен, но для склянок этого было и не нужно, от него требовалось только, чтобы зелья сильно не тряхнуло.

Под щитом уже змеились струи воды, чтобы подхватить взрывоопасные склянки с малиновой жидкостью. Как только зелья почти долетели до цели, Корн сформировал над ладонью две огненных искры. На мгновение они почти потухли и тут же оказались рядом со склянками, чтобы разбить их. Послышался взрыв, вокруг Ихета поднялась пыль.

«Как тебе огненный вариант языка лягушки?» – хмыкнул про себя Корн.

Пользуясь тем, что Ихет ничего не видел, он подошёл к огненному барьеру и положил руку прямо на него. Конечно, если бы его владелец всё ещё был тут, у него бы не получилось, но так как он оставил своё творение бесконтрольным, Корн вполне мог почувствовать бреши в нём.

Через пять секунд Корн вычислил три слабых места, и одновременно ударил в них каплями воды.

Барьер колыхнулся и с лёгким шипением исчез. Корн поспешил скрыться в общежитии. Не будет же Ихет настолько навязчив, что устроит беспорядки и внутри?

Выглянув в окно, Корн увидел, как водник отряхивался. Его одежда и лицо испачкались, пиджак был рваным в нескольких местах и даже штанину рассекал неровный разрез, но сам он не пострадал. Кажется, несмотря на то, что он являлся больше атакующим магом, с барьерами у него всё было на удивление хорошо. Убедившись, что его противник в норме, Корн с лёгкой душой направился в свою комнату. Нужно было уйти с места происшествия побыстрее, чтобы никому не попасться.

Интересно, что на Ихета нашло, он, вроде как, никогда не нападал на Корна, отдельно от Террана. Казалось, ему вообще совершенно не было до того дела. Так что вдруг изменилось? Может быть, стоило ему позволить рассказать, что ему было надо?

Нет, решил Корн. Если бы он дал ему преимущество, вполне возможно, уже сам бы лежал в лазарете. Он поступил верно.

Жаль, опять придётся варить зелья. Хотя лохматый и растерянный вид противника в порванной испачканной одежде, безусловно, того стоил.

Глава 18
Победить

Когда с Корном решил разобраться Регерт, он не стал его поджидать в людном месте, а поступил более изощрённо. Он послал девушку, которая передала любовное письмо. В нём она просила о встрече и называла место, где Корна и поджидал воздушник.

Однако Корн даже не прочёл письмо. По узору в сердечко на конверте он вполне догадался о его содержимом, но у него не было планов встречаться с девушкой раньше, чем он сможет её защитить. Поэтому он не отдал должного трудам Регерта в поисках благородного женского парфюма и изящным загогулинам в письме, он просто прищёлкнул пальцами и сжёг письмо сразу, как поднял его с пола и увидел на нём своё имя. Сур, хотя и встречался с Мельной, был таким бабником, что, скорее всего, закатил бы истерику по этому поводу, а поскольку Корн предпочитал тишину, он, недолго думая, избавился от улики.

В итоге парни, сидящие в кустах третий час, плюнули на свою, очевидно, провалившуюся, засаду и постучали напрямик, в дверь Корна.

Открыл им злой растрёпанный алхимик, которого оторвали от желанного сна. Он был в мятой форме Белого дворца, которую использовал в качестве пижамы. От его колючего взгляда Регерт и Ихет одновременно вздрогнули.

Корн в это время сидел на своей кровати и от безделья перечитывал лекции. Ранее над ним висел небольшой шарик воды, постоянно меняющий свою форму, но когда послышался стук, капля переместилась под кровать, где гости не могли её увидеть. В центре комнаты пыхтела жаровня, над которой бурлил котелок с очередным зельем Корна. Оторвавшись от тетради, он поднял взгляд на парней в проёме двери и широко улыбнулся: кажется, будет представление.

За прошедшее время обучения алхимик получил славу чокнутого психа, которого лучше не трогать. Что, по мнению Корна, довольно точно характеризовало его соседа по комнате. Он всегда был себе на уме, обычно во вполне благодушном настроении, но как только его что-то выводило из себя, почти ничто не могло его остановить. Ни уговоры, ни правила, ни даже наказание. Скорее всего, он просто напрочь не соображал, когда действовал в таком состоянии. И спросонья он зачастую пребывал именно в нём. А уж когда всю прошлую ночь он трудился над зельями в Белом дворце… Что тут сказать, парням не повезло.

– Чаго надобно? – с кривой улыбкой прорычал алхимик.

– Эм… Корна? – скорее вопросительно, чем утвердительно ответил Ихет.

– Его нет, – Сур со всей силы бухнул дверью, едва не прищемив ногу Регерта, который стоял чуть ближе. При этом пока дверь не перекрыла обзор, глаза Ихета не отрывались от глаз Корна, который с любопытством наблюдал за происходящим.

Через пару минут, когда алхимик уже зарылся в одеяло, в дверь робко постучали вновь. Сур выругался, засунул руку в тумбу и швырнул под дверь склянку. Та не разбилась, а громко ударившись об пол, покатилась по нему. Зазор у двери был довольно высоким, и прозрачному зелью ничего не мешало укатиться за пределы комнаты. После этого наступила тишина.

Корн тихо хмыкнул и вернулся к записям лекции, капля переместилась из-под кровати, вновь зависла над ним и стала выписывать более замысловатые фигуры: ромб, цилиндр, куб, плоский круг. Сур засопел.

Двое навязчивых парней не оставили своих попыток и через пару дней подкараулили Корна одного, когда он прогуливался по парку. Удивляясь их настойчивости, тому уже стало интересно, чего им от него понадобилось. Он же ничего такого не делал, какие могут быть к нему претензии, если даже сам Терран не в обиде?

– Ты просто трус! – начал с обвинений Регерт. – Почему бы тебе не выйти на бой, как настоящему мужчине?

– Кажется, мужчина, в твоём понимании, безмозглая макака, только и умеющая трясти кулаками. Теперь понятно, почему ты не пользуешься успехом у женщин, – ухмыльнулся Корн.

– Ты просто сбегаешь! Трусость позорна для благородной семьи Массвэлов, – холодно произнёс Ихет.

Корн поморщился, Терран не стал держать язык за зубами. Он сам выбрал Ихета своим замом, похоже, они были друзьями. Корн зря понадеялся, что мечник не будет болтать.

– Массвэлов? Ты шутишь? – Регерт выглядел озадаченным, похоже, его не просвещали на этот счёт. – Он-то? Да он же слабак! Хотя, если подумать, я что-то припоминаю… их младшего сына изгнали из семьи… Значит, это и был Корн⁈

– Верно, – ухмыльнулся Ихет. – После изгнания он перекинулся на сторону непримиримых противников и сделал то, что никогда не делали его предки: поступил в Академию Ниро. Наверняка этим он нарушил правила великой семьи, быть может, даже завет прадедов. Но и тут ему не рады, какая жалость, ведь бездарным нигде нет места! Скоро подойдёт экзамен, и он вылетит отсюда быстрее, чем пробка из бутылки шампанского. Туда, где безродным отбросам самое место – на улицу, а там уж будет просить милостыню в кварталах бедняков.

Корн сжал кулаки. Обычно он был терпелив, но они давили на его больное место.

– Массвэл, просящий милостыню, – улыбаясь, подхватил Регерт. – Думаю, за такое представление даже можно брать деньги! Ихет, да мы с тобой разбогатеем, если будем проводить экскурсии, чтобы аристократы на это посмотрели! Ты представляешь, сколько они отвалят золота, чтобы увидеть такое занимательное зрелище!

Гнев накатывал на Корна, горяча кровь и застилая разум.

– Не думаю, что у нас с тобой это выйдет, – грустно вздохнул Ихет. – Ведь лорд Массвэл не переживёт такого позора и собственноручно убьёт сына, – он усмехнулся.

Тут Корн не выдержал и бросился в атаку. Это было глупо и безрассудно. Он один их двоих изначально не мог победить, а уж на разгорячённую голову… Но в нынешнем состоянии он просто не мог не попытаться избить их.

Как они посмели? Они уже давно унижали Корна, и это он ещё мог бы стерпеть, но их языки осквернили честь Массвэлов! Даже лорд Ниро, славящийся своими натянутыми отношениями с его отцом, не сказал в его присутствии ни единого дурного слова в адрес его семьи. Дак как они посмели это сделать⁈

Пока Корн нацелился на Ихета и бежал к нему, Регерт отошёл подальше и продолжил подливать масла в огонь:

– Ох, бедный лорд Массвэл, его жена родила такого бесполезного сына. Немаг в великой семье! Думаю, это может быть вовсе и не его сын… Ведь это бы всё объяснило…

Ихет поймал Корна в вязкую лужу, которая напоминала клей. Она создавалась при помощи одноуровневой печати, но обычно была неэффективна, потому как во время боя старались не наступать на подозрительные жидкости. Корн попался только потому, что от гнева перестал смотреть вокруг.

– Ты тоже так думаешь? – Ихет ответил Регерту. – Согласен, ты на самом деле прав. Это бы объяснило, как отпрыск, ох, простите, совсем не-отпрыск Массвэлов может быть таким слабаком!

Корн создал огонёк, который полетел к Ихету напрямую. Тот неверяще расширил глаза, но успел отшатнуться. В это время Корн разрушил удерживающую его печать при помощи вспышки огня, и кинулся к Регерту.

– Ты открыл магию? – спросил тот, одновременно призывая ветер, дующий Корну в лицо.

Это не могло его остановить, но замедлило – он увяз в воздухе, словно муха в киселе. Ихет не терял времени и стал подготавливать заклинание. Корн чувствовал сильные всполохи магии за спиной.

Маги хорошо чувствовали колебания лишь собственной стихии. Поэтому Ихет никак не предполагал, что все его действия за спиной Корна очевидны для его противника.

Регерт активировал заранее подготовленную печать, которую в обиходе называли «толчок». Она была самой простой однокольцовой печатью магии воздуха и лишь откидывала противника, причём сила толчка напрямую соотносилась с количеством потраченной на заклинание маны.

Этот толчок был средним по силе, что вполне хватило для того, чтобы Корн на миг поднялся в воздух и пролетел пару жезлов назад. Он сгруппировался и приземлился на ноги, интуитивно уклоняясь от нацеленного в него заклинания водника.

Несмотря на то что он стоял до сих пор к нему спиной, Корн ощущал движение потоков воды и мог предсказать примерную силу удара и его направление. Поэтому он прыгнул в сторону, и огромная струя воды проделала небольшую яму в земле, пролетев мимо.

– Тебе просто повезло! – раздался голос Ихета.

Корн не стал тратить время на слова. После того как он залип в луже, гнев схлынул, оставив лишь холодную голову и желание поставить этих двоих на место. Это было легко сделать при помощи зелий, но сегодня он хотел победить своей собственной силой.

– Что ж, даже если ты и открыл магию, ты всё также остался слабаком. Что это за пшик вместо огненного шара? Ты на большее не способен? И как артефакт мог тебя выбрать в дюжину⁈ – продолжил нападки Регерт.

– Забавно. Кажется, тебя не удивляет то, что твоего друга Вэна выбрал всё тот же артефакт? Ведь у него до сих пор нет магии, даже такой, как у меня, – рассмеялся Корн, вставая так, чтобы оба противника были в его поле зрения.

– На счёт Вэна… Он каждый раз после тренировки приходит весь в синяках. Живого места нет! Ты же его просто избиваешь! Оказывается, даже магию теперь открыл и всё ещё издеваешься над ним⁈

– Я издеваюсь? – Корн поднял брови. – Я учу его не быть полным отбросом, которому не место на поле боя!

– Учишь? Так это теперь называется? – Регерта окутало жёлтым сиянием, и вскоре перед ним начала формироваться огромная печать.

Похоже, Регерт пришёл мстить за своего соседа по комнате, с которым они были не разлей вода. Допустим… Но что Корн успел не поделить с Ихетом, этого он так и не понимал.

Он не собирался давать Регерту время для формирования заклинания, и направил несколько огненных капель в его сторону. Но Ихет не собирался прохлаждаться в стороне и тоже атаковал. В Корна летели непрерывные водяные стрелы, Ихет помогал себе заклинанием, что формировало их из воды, которую тот создавал. В итоге он превратился в неутомимого стрелка, конечно, покуда хватало маны. Но он был вторым по силе в их дюжине, и маны у него было предостаточно.

Корн уворачивался от стрел. Его тело было непривычно лёгким и проворным. Он наслаждался каждым движением, ведь впервые после открытия магии по-настоящему сражался. Удвоенные запасы вэ играли значимую роль. Корн стал быстрее и сильнее, даже если не брать в расчёт его пусть и не сильную, но всё-таки магию.

Регерт успел активировать печать. Она завибрировала, низко загудела и два её жёлтых кольца завертелись в разные стороны: по и против часовой стрелки.

Корн не знал, чего от неё ждать, и не мог предсказать направление и диапазон удара, поэтому постарался оказаться поближе к Ихету. Возможно, Регерт не захочет его задеть.

Уклоняться от стрел стало сложнее. Сам Ихет создал вокруг себя плотный водный барьер, но при этом всё ещё держал печать, формирующую стрелы.

Оказавшись рядом, Корн лучше сумел изучить магию. У него была задумка, как в неё можно вмешаться, развалив её всю. Но сначала нужно было разобраться с заклинанием Регерта.

Печать выпустила сразу несколько лезвий ветра, все летели прямо в Корна. Он чувствовал дуновение, но видел их нечётко и не мог предсказать точную траекторию. Времени отойти у него не было. Единственное, что ему оставалось – вмешаться в заклинание водника.

Сознание Корна пыталось рассчитать строение заклинаний Ихета, и когда он полностью понял, как сформирован барьер, он перехватил его управление. Щит расширился, его стенки мягко скользнули по телу Корна, пропуская сквозь него, и вновь уплотнились. Полукруглый щит защищал теперь и Ихета, и Корна.

Лезвия ударились о щит, и тот тряхнуло, но он выдержал. После чего печать воздуха рассеялась. Ихет поспешно убрал барьер. Но в его печать, выпускающую стрелы, уже летела огненная вспышка. Водник переместил её в сторону, но вдруг понял, что больше не мог её сдвинуть. Ведь Корн уже вмешался в её работу. Печать дрогнула и развалилась.

Корн нацелился искрой прямо в лицо Ихета. Когда та уже почти коснулась его, его противник выпалил:

– Сдаюсь!

Корн остановил искру около глаза Ихета. Тот не двигался, замерев и смотря прямо на неё.

– Что ты сказал? – удивлённо переспросил Корн.

– Мы сдаёмся, – вновь повторил он, чуть поднимая руки.

Корн посмотрел на Регерта.

– Почему это вдруг? – нахмурился воздушник. Кажется, он был не согласен с решением Ихета.

– Потому что он перехватывает мои заклинания! – раздражённо ответил водник.

– Как это перехватывает?

– Ты что не видел, как? – закатил глаза Ихет.

– Ладно. Если зам капитана говорит, что мы не продолжаем, то мы не продолжаем.

Корн хмыкнул и убрал искру от Ихета.

– Две стихии – это ладно, не ново для твоей родословной. Хотя я и не слышал, чтоб даже у Массвэлов появлялись маги огня и воды. Но как, скажи, как ты умудрился перехватить контроль над моим заклинанием? – глаза Ихета блестели. Он был немного не в себе.

Обычно перехват заклинаний возможен только, если маг превосходит своего оппонента и по магическим запасам, и по контролю, причём минимум в несколько раз. Не похоже, что с тем или другим у Ихета были проблемы. Вероятно, Корн бы легко превзошёл его по запасам маны, если бы использовал всю свою ныне запечатанную силу, но не сейчас. Что касается контроля, пусть он и был у Корна уже довольно хорош, всё же вряд ли превосходил Ихета, владеющего своей стихией не первый год.

Таким образом, сам Корн не представлял, как он это сделал. У него это просто вышло. Когда он понял, как создать заклинание водника, он почувствовал, что может им в некоторой мере управлять. Он не был уверен, что у него что-то получится, но ощущение было настолько чётким, что захотелось хотя бы попробовать. Результат превзошёл все ожидания.

Реакция Ихета была вполне нормальной. В Академии уважали силу. И поскольку Корн смог дать достойный отпор, отношение водника по отношению к нему сразу изменилось.

Корн не собирался отвечать на вопрос Ихета, поскольку и сам не знал на него ответа. Поэтому он спросил то, что интересовало его самого:

– Из-за чего ты на меня напал? – Корн пристально посмотрел в глаза водника.

– А… это, – румянец едва заметно пробился сквозь его загар. – Да мне теперь даже как-то неловко тебе рассказывать.

– То есть ты меня решил избить по какой-то неловкой причине, про которую даже не можешь рассказать? – опешил Корн. – Думаешь, меня устроит такой ответ⁈

– Эм… ладно, я скажу, скажу. Я признался девушке, которая мне нравится… – Ихет опять замешкался.

Корн недоумённо посмотрел на парня перед собой. Какого демона? Он то тут, как может быть замешан⁈

– Ну, а она сказала, что у неё уже есть любимый… – Ихет посмотрел в небо.

– Ну и? Я-то тут при чём⁈ – не выдержал Корн и заорал.

– Она сказала, что это ты, – чем дальше говорил Ихет, тем быстрее была его речь. – Такой стройный, красивый… она вздыхала по твоим синим глазам и отстранённому образу… Сказала, что никто более никогда не сможет тронуть её сердце… Знаешь, как это взбесило? Я маялся несколько месяцев, страдал оттого, что мне не хватает храбрости признаться. Но наконец-то преодолел свой страх и признался! А она закатывает глаза к небу и с придыханием описывает другого парня… Да и кого⁈ О пресветлая Рэя, неудачника без толики магии! Изгнанника из собственной семьи… – Ихет осёкся, переведя взгляд на полыхающие злобой глаза Корна, и закончил свою возбуждённую речь отстранённо. – После этого я решил, что закопаю тебя прямо на месте.