Текст книги "Серый кардинал (СИ)"

Автор книги: Amazerak

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Серый кардинал

Глава 1

Просторный светлый кабинет. Сквозь открытые жалюзи проникают лучи солнца, которое так редко появляется на сером петербургском небе, и падают золотистыми полосами на дорогой паркет. За широким письменным столом сидит мужчина – высокий, статный, с коротко подстриженной бородой, зачёсанными назад волосами и прямым, строгим носом.

Это мой отец. Зовут его Константин Эдуардович Воронцов – глава рода Воронцовых и обладатель графского титула. Константин имеет четвёртый разряд по огненной стихии, владеет крупным заводом электроники, выпускающим мобильники, и заседает в государственном совете, принимая прямое участие в формировании законов Российской империи.

Человек он… можно сказать, неплохой, но, к сожалению, в последние годы часто поддаётся влиянию супруги, моей мачехи. Ну как в последние годы… с тех пор как женился на ней. Именно поэтому сегодня, в мой восемнадцатый день рождения, я сижу в его кабинете, ожидая своей участи.

Меня зовут Андрей Воронцов. Уже месяц я нахожусь в теле этого молодого человека в совершенно незнакомом мире, который лишь недавно стал более-менее понятен. И сегодня мне снова исполнилось восемнадцать лет. Первый раз – в прошлой жизни, а второй – сейчас. Но отец позвал меня вовсе не для того, чтобы поздравить с совершеннолетием. Разговор ожидался неприятный.

– Итак, Андрей, – сухо и устало проговорил отец, словно ему самому разговор был не по душе, – сегодня тебе исполнилось восемнадцать, а значит, мои обязательства по твоему содержанию прекращаются. Должен также уведомить, что, пользуясь своим правом, я вычёркиваю тебя из списка наследников. Прости, но иного выхода нет. Ты – слаб, и твои поступки вредят репутации семьи.

Я был готов к такому разговору. Давно догадывался, что меня хотят выгнать. Да и как не догадаться, если в доме практически каждый считал своим долгом намекнуть об этом.

– Но я готов дать тебе шанс, – продолжал отец. – Точнее сказать, выбор. Ты переедешь на одну из моих городских квартир и поступишь в институт на ту специальность, на которую скажу. Для учёбы я выдам тебе кредит, который ты вернёшь, когда начнёшь работать. В него же войдёт стоимость аренды. После того, как отучишься, я возьму тебя в свою компанию на ту должность, которую посчитаю наиболее подходящей. И если меня устроит твоё поведение, подумаю насчёт того, чтобы всё-таки оставить тебе часть наследства. Но не дай бог услышу, что ты проиграл в карты, напился или подрался. Можешь забыть и о работе, и обо всём остальном. Детство закончилось, Андрей. Я достаточно терпел, но отныне всё будет иначе, – отец сделал паузу. – Ну или второй вариант. Мы с тобой прощаемся прямо сейчас и больше не вспоминаем друг о друге.

– Елена потребовала это сделать? – спросил я прямо.

– Нет, это моё решение, – ответил отец. – Елена тут ни при чём. Видишь ли, мой род пользуется большим уважением. И совершенно неприемлемо, чтобы семейное дело и титул унаследовал человек слабый во всех отношениях. В первую очередь я обязан думать об интересах рода, этим и продиктовано данное решение, каким бы тяжёлым оно ни было. Да и тебе, Андрей, такое бремя ответственности не по плечу. Всем будет лучше, если ты начнёшь жить самостоятельной жизнью.

– Тогда второй вариант.

– Уверен? Хорошо подумал?

– Здесь думать не о чем. Второй вариант.

– Ладно. Это твой выбор. Тогда даю три дня на сборы и поиск нового жилья, после чего тебе следует покинуть дом. Свои вещи можешь забрать, – отец пододвинул мне конверт. – Этих денег хватит на первое время, если не будешь кутить и играть в карты. А дальше… смотри сам. Ты – по-прежнему дворянин, поэтому тебя легко возьмут на службу в армию. Или можешь получить высшее образование и устроиться на статскую службу. В любом случае меня это уже не касается.

– Отлично. Тогда я пойду. Собираться.

Отец открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но передумал и кивнул:

– Да, разумеется.

Я взял со стола конверт и направился к выходу. Разговор оказался коротким и по делу, без лишних сантиментов. Я тоже не любил тянуть резину и задерживаться на три дня здесь точно не собираюсь. Может быть, для Андрея Воронцова… прежнего Андрея Воронцова изгнание из семьи стало бы трагедией, но не для меня. Никакого расстройства от расставания с обитателями этого дома я не испытывал.

В прошлой жизни меня звали так же, как и здесь, только фамилию я носил другую. Возглавлял секретное подразделение специально назначения, набранное из бойцов со сверхъестественными способностями. Нас было мало, но мы делали такую работу, с которой обычным спецам не справиться. Трудились на самых опасных направлениях, где простому человеку не выжить, пробирались туда, где любых других ждала бы смерть, но не нас. Ликвидация, диверсии, разведка – приходилось браться за всё.

В нашем мире сверхспособности наукой публично не признавались. Но тайные исследования велись, а люди с особыми навыками активно использовались государствами, где это требовалось – в основном на военном поприще. Я был одним из первых уникумов и один из создателей нашего подразделения.

Но бессмертными мы не были.

В сороковом году случился военный переворот, и нас решили расформировать. Я не поддерживал новую власть с её инициативами, мне казалось, она ведёт страну в никуда, и подумывал уйти. Знал, что некоторым не понравится, что «секретное оружие» принимает собственные решения, поэтому собирался тайком бежать и залечь на дно. Да и надоело всё, достало быть вечным инструментов в чужих руках. Но предпринять ничего не успел.

До сих пор перед глазами стояла картина: человек в зелёной ветровке и кепке направляет на меня пистолет «Блок» с усиленными патронами. Выстрелы звучат один за другим. Тело пронзает боль. Пытаюсь задействовать регенерацию, но силы стремительно покидают меня.

Так закончилась моя прошлая жизнь.

В этом мире в тот же самый год и месяц некто Андрей Воронцов – графский сын и выпускник второй гимназии – отправился с друзьями в дворянский клуб, переборщил с выпивкой и поссорился с другим знатным школяром. Дуэль устроили быстро: в ближайшем переулке. Андрей старался, но не смог. Энергетический удар проломил ему голову.

Каким образом я попал в его тело, до сих понять не могу. Очнулся быстро и задействовал регенерацию. Даже не сразу понял, что я не я, и мир вокруг совсем другой. К тому времени, как меня доставили в больницу, кости черепа срослись. Денёк повалялся с сотрясением и выписался.

Разумеется, в первые дни я пребывал в полной прострации и недоумении от происходящего. Не каждый день вселяешься в новые тела. Но постепенно свыкся и, пользуясь остатками воспоминаний Андрея и сторонними источниками, стал изучать мир, куда попал.

Андрей в семье был старшим сыном – единственным ребёнком от первой жены, с которой граф Воронцов развёлся давным давно. Но горевал папаша недолго. Вскоре после этого женился второй раз, и у него родились ещё два сына – Павел и Дмитрий и дочь Виктория. В соответствии с обычаем, основную долю наследства всегда получал старший сын, ему же передавался титул отца. Но мой случай был особым.

Во-первых, Андрея считали слабым. Парень имел ученический разряд, то есть был полным нулём в особых боевых техниках, и это отца сильно раздражало. Тот не хотел отдавать наследство в руки немощного отпрыска, которые ещё и не отличался достойным поведением. Рано пристрастился к алкоголю (с горя, наверное), и играл в карты.

А вот дуэлей в прежней жизни Андрея я не припоминал, если не считать последнюю. Дрался он редко. Лишь пару раз с какими-то оборванцами в кабаке поцапался, но от ребят посильнее держался подальше по волне объективной причине. Что сподвигло Андрея в этот раз наговорить гадостей другому учащемуся, было не совсем понятно. Обрывки воспоминаний говорили, что имела место какая-то давняя обида.

Настаивала на изгнании и жена. Елена хотела, чтобы дело семьи унаследовал её старший сын Павел, которому скоро исполнялось пятнадцать, вот она и капала супругу на мозги. И не просто капала, давила стопудовым прессом. Ей претило, что ребёнок от первой супруги живёт в этом доме, но до моего совершеннолетия сделать ничего не мог, ибо закон обязывал родителей меня содержать.

Но как только мне стукнуло восемнадцать, эти двое исполнили свою мечту и выставили меня вон. Но я не только не расстроился, но в некоторой степени даже обрадовался этому. У меня появилась возможность начать жизнь с чистого листа, основать собственную ветвь без оглядки на родню. Всё равно не смогу существовать в родительском особняке под пятой графа и его сволочной жёнушки. Не выгнали бы – сам бы ушёл рано или поздно.

А предложенный отцом альтернативный вариант я даже не рассматривал. Быть послушной собачкой в надежде получить огрызки с барского стола? Нет уж, спасибо.

К том же тело Андрея Воронцова после моего вселения слабым уже было не назвать. Ему передались мои прежние способности и не только…

В этом мире ауры и энергетика, лежащая в основе мироздания, уже давно не являлись ни для кого секретом. Люди испокон веков овладели искусством управления внутренней и внешней энергией, хоть и не все. Теперь они делились на два типа: те, кто имел сильную ауру и, как следствие, особые способности, и те, кто был обделён подобными талантами. Разумеется, первые всегда занимали главенствующее положение в обществе, становились князьями, графами, боярами, дворянами, королями, царями, императорами – в общем, высшей кастой. Вторым же можно было лишь посочувствовать.

Поэтому появление у графского отпрыска сверхъестественных способностей вряд ли кого-то здесь удивило бы, если б это не произошло столь внезапно и в столь позднем возрасте.

Однако было и кое-что необычное. Помимо обычной я ощущал и какую-то другую энергию, о существовании которой в прошлой жизни даже не подозревал. И она позволяла делать порой странные вещи. Например, воздействовать на ауру живых существ.

Весь месяц я потратил на то, чтобы узнать как можно больше о новом мире, и освоиться со своим даром. Но родители оставались в неведении, уверенные, что Андрюха до сих пор слабак. Я не стал их уведомлять о произошедших переменах. Не нравилась мне моя новая семейка. И это было взаимно.

Где жить и чем заниматься, конкретных планов не было, хотя идей в голове крутилась масса. Для начала собирался съездить в Гланкараскую губернию. Сестра матери, Ирина Одоевская, приглашала в гости. А мне было интересно, что это за место такое.

«Второй мир» или, как его официально именовали, Эдвэн, был открыт в восемнадцатом веке. Считалось, что он – одна из аномалий, побочный эффект манипуляций с энергетикой.

Люди почти сразу начали колонизировать Эдвэн и столкнулись там с расами, которые в моём мире можно было встретить разве что в мифологии, в книгах и в кино: квенди или эльфы, уруки, гоблины и морлоки – загадочные и опасные подземные жители, не дающие покоя местному населению.

Первое время я испытывал когнитивный диссонанс, читая новости о том, как гоблины напали на очередной рудник, или группировка уруков устроила уличные разборки с эльфами, но такова была новая реальность.

К середине двадцать первого века не только у Российской империи имелись колонии в Эдвэне, но и у некоторых других государств, а мифические расы существовали бок о бок с людьми. И так получилось, что сестра моей покойной матери проживала в одной из губерний во «втором мире».

Выйдя их отцовского кабинета, я обнаружил мачеху. Елена сидела на диване и тыкала кнопки в мобильном телефоне. Она словно специально сюда пришла, желая насладиться победой.

Это была коренастая женщина с пышной фигурой и здоровым румянцем на упитанном лице. Даже дома Елена носила золотые украшения в ушах и на шее. В макияже она была вполне себе симпатичная для своих лет, да и на фигуру можно облизнуться.

– О, Андрей, а ты уже уезжаешь? – спросила елейным тоном мачеха, словно удивившись, что встретила меня здесь.

– Уезжаю, Елена Владимировна, – ответил я безразлично с формальной вежливостью. – Думаю, сегодня.

– Так быстро? Куда же ты поедешь? Вначале ведь жильё надо найти.

– Спасибо за беспокойство. Уже нашёл.

– Где-то в городе?

К чему это любопытство? Ей же на меня плевать.

– Да, в городе, у знакомых, – ответил я, не уточнив, в каком городе.

– Замечательно, – на губах мачехи мелькнула довольная улыбка. – Тогда могу тебе только удачи пожелать.

– Спасибо.

За дружелюбными фразами чувствовался яд. Я для этой женщины был помехой. Сегодня она избавилась от меня. А я избавился от паршивой семейки. Все в итоге довольны.

Но, как оказалась, это была не последняя неприятная встреча в этом дне. Когда я зашёл в свою комнату, за письменным столом во вращающемся кресле сидел Павел. Он в свои четырнадцать лет был таким крупным, что меня почти догнал. Здоровый, круглощёкий малый с тупой, простоватой роже и наглым взглядом. Весь в мать. Тоже, видимо, зашёл попрощаться.

– Ну что, именинник, папаша тебя всё-таки выгнал? – с противной ухмылкой на губах спросил Пашка.

– Выгнал, – ответил я. – А ты что в моей комнате делаешь?

– А она больше не твоя. Ты же здесь уже не живёшь.

– Отец мне дал три дня на сборы. Пока живу.

– Ну это не считается. С восемнадцати лет ты никаких прав здесь не имеешь.

– Да мне всё равно. Не мешай собираться. Ты же хочешь, чтобы я побыстрее свалил? Ну вот и не задерживай. Покинь комнату.

– Да ты, смотрю, опять хамишь? Будешь указывать, что мне делать?

Я промолчал, неотрывно гладя в глаза парня.

– Ладно, не дуйся, – Пашка встал с кресла. – Мне вообще жаль, что тебя выгнали. Ты был забавный. Зато теперь наследство моё! – он оскалился и хлопнул меня по плечу. – Счастливо устроиться в жизни.

Это мразотное чмо меня бесило. Сильно бесило. Удивительно, как Андрей терпел его столько лет. Мне месяца хватило, чтобы возжелать смерти мачехе и обоим её тупорылым сыночкам.

А сколько в голове осталось воспоминаний, связанных с этой семейкой! Унижения, издёвки, шутливые тумаки, даже побои были. Последнее случилось три года назад, когда Андрей попытался дать Пашке отпор, сказал что-то грубое, в итоге оказался весь в синяках. А сводному брату всё спустили с рук. Отец хотел того наказать, но не наказал. Стоило догадаться почему.

И я подумал, а не устроить ли небольшое представление? Не помешает ведь преподать урок сопляку хотя бы напоследок.

Глава 2

– Эй, – останавливаю я брата, когда тот открыл дверь и уже собрался выйти из комнаты. – Стоять!

Парень оборачивается с недоумением в глазах, мол, кто посмел?

– Ты мне?

– Тебе-тебе. Должок вернуть хочу.

Толкаю ладонью воздух, создавая простейшую, но довольно сильную энергетическую волну, какими я умел манипулировать ещё в прошлой жизни. От удара брат летит в коридор и впечатывается спиной в стену и валится на пол. Трескается штукатурка, падает картина с крючка.

– Что за чёрт? – Пашка поднимается, потирая ушибленную грудь. Удар сильный, но и аура у парня – тоже. Иначе у него не осталось бы ни одной целой кости. – Это… ты⁈ – глаза сводного брата округлились. – Ты меня… посмел ударить⁈

Вижу, что парень вот-вот бросится на меня с кулаками. Опережаю его. Следующей энергетической волной он оказывается прижат к стене. На этот раз я создал что-то вроде пресса, который давит на парня с огромной силой, и тот не может пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Тебе мало? – спрашиваю я, подходя ближе и усиливая нажим. – Может быть, тебе все кости переломать?

– Ты чего творишь⁈ – испуганно пробормотал Пашка, пытаясь вдохнуть. – Отпусти! Совсем свихнулся?

– А зачем мне тебя отпускать? Я, может быть, должок вернуть хочу. Поквитаться.

– За что⁈

– А ты разве не помнишь? Что произошло три года назад? А что было потом? За свои слова ведь рано или поздно отвечать придётся, ты не знал?

– Да мы просто шутили. Ты чего? Обижаешься, что ли? Это же давно было. Я уже и не помню.

– Зато я помню. Так что тебе сломать вначале? Руку или ногу? – продолжаю запугивать струсившего сводного брата. Меня забавляет его ссыкливая физиономия. Растягиваю удовольствие.

– Извини, я не хотел тогда ничего плохого. Не знаю, как так вышло. Зачем старое вспоминать? Не делай этого! Отец тебе шею свернёт!

– Да неужели?

– Что здесь происходит⁈ – в коридоре раздаётся гневный голос Елены. Она направляется к нам, отчеканивая по ковру шаги. – Андрей, отпусти его! Немедленно! Ты что творишь?

Лицо женщины пылает яростью, от показного дружелюбия не осталось и следа. Мегера проснулась. Вот она – истинная натура моей мачехи.

– А не то что? – я повернулся к Елена.

– Да я тебе сама руки переломаю! Отпустил немедленно!

– Да неужели, Елена Владимировна? Думаете, получится?

Проделываю относительно тонкую манипуляцию с энергетикой, стискивая шею мачехи в невидимые клещи. Женщина задыхается и беспомощно открывает рот, словно рыба, выброшенная на сушу.

– Не надо со мной шутить, Елена Павловна, – предупреждаю я, делая злое лицо и сумасшедший взгляд. – Это не ваш дом. Вы здесь – пустое место. Подстилка, которую выбросят в любой момент. Я ведь могу и вернуться. Понимаете? Если захочу. И мне никто не помешает. Никто! И тогда я спрошу с вас за всё. За каждый косой взгляд, за каждое грубое слово. Думаете, меня сможет кто-то остановить? Нет! – я сделал паузу. – Ладно, не буду вас больше мучить. Свободны оба!

Прекращаю энергетическое воздействие. Елена жадно дышит, потирая шею. Пашка падает на четвереньки. Я возвращаюсь в комнату и захлопываю дверь.

Насчёт возвращения я пока не думал всерьёз. Может быть, отец образумится с годами, и тогда мы с ним снова сядем за стол переговоров. Ну или нет. В общем-то, плевать. Но свой прощальный подарок я сделал, поквитавшись за страдания Андрюхи. Мачеха и её сынок шокированы и напуганы. Они долго будут жить в страхе, ожидая мести от бывшего члена семьи. Подумают, что свихнулся парень? Ещё лучше! Психи – люди непредсказуемые.

Теперь надо собрать вещи, написать тёте Ирине, что приеду завтра или послезавтра, смотря, как быстро получится добраться. И можно прощаться с этим домом.

Прежде всего я отформатировал диск компьютера. Всё, что мне показалось важным, я несколько дней назад скопировал на флэшки или, как они здесь назывались, ПЗК – портативное запоминающее устройство. Зашёл в почту, чтобы написать письмо, как вдруг за спиной со стуком распахнулась дверь. Я повернулся в кресле. Передо мной стоял граф Воронцов собственной персоной.

– Ты! – гаркнул он. – Как ты смел⁈ Ты оскорбил мою жену, оскорбил моего сына, оскорбил меня в моём же доме! Да не будь ты моим сыном, я бы тебя в порошок стёр. Я бы тебя землю заставил жрать!

– И к чему эти угрозы?

– Молчать!!! Ты – позор семьи. Негодный… юнец! Думаешь, можешь вести себя как хочешь? Чтоб ноги твоей не было в этом доме. Сегодня же!!!

– Не будет, успокойтесь. Оставайтесь жить в этом гадюшнике, а я пойду своей дорогой. Мне всё равно.

– Паршивец! Да я… – руки графа стали похожи на куски застывшей лавы с рыжими прожилками, вокруг них полыхнуло пламя. В глазах тоже загорелся огонь. – Ты хоть понимаешь, что я тебя могу превратить в кучку пепла? Заживо сжечь?

Батя разозлился не на шутку. Похоже, опять драка намечается. Граф сильнее Елены, а Пашки – тем более. Мачеха имеет третий разряд, сводный брат – первый, а у отца – четвёртый. Он ещё и огонь способен порождать. Опасный человек.

Окружаю себя невидимым коконом из подконтрольной мне внешней энергии в зоне первичного контроля или ЗПК. Направляю силу ауры в мышцы, укрепляю тело. От огненного удара должно защитить. Во время этих манипуляций цвет кожи на руках становится пепельно-серым. Этот странный эффект наблюдаю с тех пор, как оказался здесь. Стоит напрячься, и почти всегда происходят изменения. Информации об этом не нашёл. Наверное, какая-то индивидуальная особенность.

– Сжечь заживо? – внутри я остаюсь спокоен, хотя адреналин заставляет сердце биться чаще. – Вам надо было сделать это шестнадцать лет назад, чтобы мне не пришлось терпеть Елену и её детишек. Но можете попробовать сейчас. Вдруг получится?

Пламя вокруг рук графа угасает, кожа его становится нормальной.

– Ты меня во всём винишь, да? – произносит отец чуть спокойнее, хотя злоба ещё бушует у него внутри. – А зря. Твоя мать была несносной женщиной. Мы с ней не смогли бы ужиться. Не я виноват, что мы разошлись. Но в чём-то ты прав. Мне следовало сразу отказаться от тебя и отдать ей. Я сто раз пожалел, что не сделал этого. Пришло время исправить ошибку. Чтоб ноги твоей не было в моём доме! – отец замолкает, его ноздри раздуваются от ярости. – Сегодня же! – он разворачивается и выходит из комнаты.

И это всё? А я-то думал… Не получится хорошей драки. Но, может быть, оно и к лучшему.

Я не мог позвонить с мобильного телефона тёте Ирине, поскольку между двумя мирами отсутствовал сотовая связь, а со стационарного – не хотел. Мог подслушать кто-то из домашних или слуг. Поэтому ограничился очередным письмом. Интернет работал и там, и там.

Тем не менее, как я понял, глобальной сети здесь не существовало. Каждая страна имела свою без возможности выхода в зарубежный сегмент. Да и содержалось в местном аналоге интернета мало чего интересного. Какие-то новостные издания, тематические форумы, пара виртуальных кинотеатров и, пожалуй, всё. Ну и электронная почта, конечно же.

Отправив короткое письмо, я принялся за сборы.

Вещей в комнате было полно. Кроме шкафа, набитого битком одеждой, имелись книги, музыкальный проигрыватель с кучей дисков, набор коллекционных солдатиков, альбомы с наклейками, журналы – всё то, что скапливается у любого среднестатистического подростка к семнадцати-восемнадцати годам.

Был у Андрея и компьютер с жидкокристаллическим монитором. Такие здесь появились совсем недавно, на тридцать с лишним лет позже, чем у нас. Мобильниками тоже до сих пор пользовались кнопочными. Они лет пятнадцать почти не менялись.

Я взял только самое необходимое: одежду, средства личной гигиены, мобильник и небольшой, но весьма увесистый ноутбук. Вещи легко поместились в чемодане на колёсиках.

В конверте лежали пять тысяч рублей, что в переводе на наши – около пятьсот тысяч. Без лишних трат можно прожить полгода, но вот что-то серьёзное не купишь. Например, новую машину уже не приобрести – только подержанную.

Зайдя в ванную за зубной щёткой, я остановился перед зеркалом. Оттуда смотрел длинный худощавый парень с приятными чертами лица и светлыми волосами. Почти полная противоположность меня из прошлой жизни. До сих пор было сложно свыкнуться со своим новым обликом.

Андрей был похож на мать – Яковлеву Тамару Сергеевну. Но видел он её лишь на фотографиях, поскольку отец развёлся с ней, когда сыну и двух лет не исполнилось. Знал я о матери мало. Она была наполовину эльфийка, имела четвёртый разряд по особым техникам, последнее время служила в какой-то ЧВК и погибла в Афганистане полтора года назад.

Именно тогда Андрей узнал о существовании тёти Ирины, которая сообщила ему о трагедии письмом. С тех пор они иногда переписывались. Тётушка тоже догадывалась, что её племянника собираются изгнать из семьи, поэтому и позвала к себе. Обещала, если понадобится, устроить в своей нефтяной компании. Полгода назад тётя Ирина овдовела, и сейчас ей, по всей видимости, требовалась помощь.

Я завершил сборы, вызвал такси. Когда спустился во двор, возле кованых ворот меня уже ждал угловатый жёлтый седан с шашечками.

* * *

Константин Эдуардович стоял возле окна и сквозь жалюзи смотрел, как от ворот особняка отъезжает такси, в которое только что сел Андрей. Парень навсегда покидал дом, где родился и вырос и где получил всё, что подобает иметь отпрыску знатного семейства. К сожалению, благодарностью он не отплатил. Андрей как будто сам хотел порвать с семьёй. Даже не задумался над предложенным вариантом. Гордость, видите ли, проснулась.

Сегодняшнее происшествие выбило Константина из колеи. Никто не ожидал, что парень, который всю жизнь считался слабым и до сих пор имел ученический разряд, совершит нечто подобное. Но слуга, доложивший о происшествии, наблюдал всё собственными глазами. Да и Константин видел – видел то, что заставило его содрогнуться.

У Андрея посерела кожа, а в глазах появился серебристый блеск. И это могло значить лишь одно. Энергия пустоты. Парень каким-то образом получил связь с этой до сих пор неизведанной, но страшной силой. Энергия пустоты или «серая энергия» лежала в основе всего мироздания, в том числе «белой энергии», из которой состояла материя и аура людей и прочих существ. Способность повелевать пустотой была столь редка, что Константин за всю жизнь не встречал ни одного особого, имеющего к этому талант. Обычно таких так называли «серыми». Их боялись.

И вот теперь оказалось, что «серый» жил всё это время под одной с Константином крышей. Но когда у Андрея прорезалась эта сила? И как он умудрился скрывать её от всех? И, главное, зачем?

А если старший сын действительно обладает таким даром, может быть, не стоило его прогонять? Ведь возглавить род должен сильный человек.

Но насколько Андрей по-настоящему силён? Насколько твёрд его дух? Константин замечал за первенцем лишь слабохарактерность, стремление к безделью, кутежу и пьянкам. Месяца назад парень даже подрался на дуэли, что с его ученическим разрядом было форменным безумием, а последний месяц и вовсе где-то пропадал целыми днями, почти не показываясь дома. Подходит ли такой человек на роль главы рода? Он же всё наследство в унитаз спустит! Ему ничего нельзя доверить.

И всё же сомнения не давали покоя. За последние годы Константин пережил два покушения. Конкуренты, давние враги, политические противники – слишком многие хотели убрать его с дороги. Однажды у кого-то получится. И кто тогда унаследует дело семьи? Кто встанет у руля? Павел? Елена?

Возможно, за Андреем стоит присмотреть, а из завещания пока не вычёркивать. Кто знает, как всё обернётся.

* * *

На такси я домчался до вокзала. Там пришлось ждать вечерний поезд, на котором к утру доехал до Москвы. На вокзале снова взял такси и отправился в небольшой подмосковный городок Раменское, возле которого находилась ближайшая лакуна, соединяющая этот мир и Эдвэн.

Таких лакун было множество. Когда точно они появились, никто не знал. То ли пятьсот лет назад, то ли тысячу, то ли существовали всегда. Но официально считалось, что у нас в стране их открыл Пётр I в восемнадцатом веке, прорубил, так сказать, окно. Здесь тоже имелся данный исторический деятель, как и многие другие, хотя роль их порой сильно отличалась от своих копий из моего прежнего мира.

Таким образом уже более трёхсот лет эльфы, орки и гоблины считались здесь чем-то обыденным, как у нас – гости из Средней Азии или с Кавказа, а в Эдвэн человеческие государства установили свои законы. Правда, не на всей территории. Где-то до сих пор оставались полудикие племена и феодальные королевства, постоянно дерущиеся меж собой. Людей заботили в основном ресурсы, получаемые из второго мира. Благополучие чужих рас мало кого волновало.

И поэтому, во втором мире вполне могло найтись, чем заняться бывалому вояке. А в будущем я планировал открыть своё дело. У меня раньше был бизнес – изготовление пластиковых пакетов. Можно и сейчас производить что-то такое, что существовало в моём мире, но ещё не придумали здесь. Однако нужен стартовый капитал. А на войне платят хорошо, особенно тем, кто имеет особые способности. На это я и рассчитывал. Но вначале посмотрю, что тётя предложит.

А вот с государственной службой я решил завязать. Хватит с меня. В прошлой жизни наслужился, получив в награду в конечном счёте лишь горсть свинца. Да и вообще, на пенсию уже пора. Сколько можно ишачить? Только вот все активы, что называется, сгорели. Придётся подниматься с нуля.

Проход в Эдвэн осуществлялся через пропускной пункт, в обе стороны от которого тянулась колючая проволока в несколько рядов. Зачем здесь такие меры? Чёрт их знает. Чтобы гоблины не пролезли, что ли?

Перед пропускным пунктом выстроились из машины, рядом толпилась живая очередь.

Были там не только люди. Я заметил двух крупных, мускулистых парней. Треники, безрукавные майки, спортивные сумки на плечах. Кожа этих ребят была смуглой с сероватым оттенком. Лица тяжёлые, с нависшими бровями, широкими носами и выдающимися вперёд подбородками. Из-под нижней губы торчат небольшие клыки. Типичные уруки. В новостях часто говорили, что общины уруков – рассадник преступности. Охотно верилось, глядя на этих верзил.

А сразу за ними – трое эльфов: мужчина в светлых брюках и рубашке-поло и две женщины в летних платьях. Все высокие, утончённые, с надменными, и довольно красивыми физиономиями и заострёнными ушами. У второй женщины – кожа сероватая. Держались эти трое вместе, мужчина вёз чемодан на колёсиках. Я читал, что эльфы нередко заводят гаремы из двух и более жён. В Российской империи официально нельзя было заключить несколько браков одновременно, но остроухие чтили свои давние традиции.

У эльфов магия была распространена гораздо шире, чем у людей. У нас не слишком часто встречались те, кто способен повелевать огнём или создать ураган. Большинство особых умели управлять лишь собственной аурой, максимум – внешней энергией в зоне первичного контроля. Эльфы же мало того, что были больше склонны к стихийным эффектам, так ещё и использовали магические приспособления чуть ли не на каждом шагу.

Вот только магия у них часто уступала нашим технологиям по всем параметрам, и многие магические предметы были для людей всего лишь экзотическими сувенирами.

Недалеко от КПП много таких вещиц продавали на рынке вместе со всякими побрякушками ручной работы. Магическая зажигалка, магический фонарик, магический фен для волос, украшение для стола в виде магического фонтанчика – чего тут только ни было.

Вначале я думал, что придётся стоять в общей очереди, но почти сразу заметил дверь для аристократов, где не было никого, и отправился туда. Пограничник открыл мой паспорт, быстро взглянул и свернул. Пройдя по длинному коридору, я оказался на той стороне лакуны. И здесь меня сразу же начали штурмовать таксисты-уруки. Здоровенные клыкастые увальни наперебой предлагали довезти в любой город губернии. Вот только цены звучали весьма устрашающие, да и водители выглядели не лучше.

Почти одновременно со мной через общий коридор вышел эльф с двумя спутницами. Я спросил у него, как добраться до Гланкараса. Оказалось, в пяти минутах ходьбы отсюда есть автостанция, откуда раз в два часа ездят автобусы. Нам было по пути, и мы отправились туда.

С железнодорожного, как я узнал, вокзала уехать было труднее. Электрички ходили всего три раза в день, да и идти до него дольше.