Текст книги "Серый кардинал (СИ)"

Автор книги: Amazerak

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Ждать пришлось долго. Лишь после полуночи наблюдатель сообщил, что колонна грузовиков в сопровождении внедорожника вернулась на трассу и движется в обратном направлении. Я завёл мотор и помчался навстречу противнику. Не стоило утраивать бойню рядом с населённым пунктом.

И вскоре я увидел впереди свет фар сразу нескольких авто.

Когда они приблизились, я выехал на встречную полосу, преграждая путь. Взял автомат, лежащий на соседнем сиденье, и вышел.

Завизжали тормоза. Внедорожник остановился. За ним следовали четыре могучих, трёхосных АМО Ф-76 на вездеходных колёсах. Первые две машины оказались в моей зоне первичного контроля. Я почувствовал ауры пяти эльфов. Двое из них были особыми.

С них и начал. Серая энергия прошла сквозь ауру одного из них. Второй выскочил из машины. Он собрал из воздуха воду, которая облепила его защитным коконом, и… упал замертво. Вылезли ещё двое, начали по мне стрелять. Им вибрации серой энергии взорвали внутренности вначале одному, потом другому.

Стоящий за внедорожником грузовик попытался вырулить на другую полосу, но водитель тоже помер, поражённый вибрациями пустоты, и здоровенный АМО перегородил обе полосы, заблокировав путь остальным. Подойдя ближе, я стал убивать эльфов, сидящих в кабинах остальных грузовиков. Водители даже не понимали, что происходит и кто несёт им смерть.

В последней машине, кроме водителя, оказался ещё один особый. Он высунулся из кабины и, заметив меня, стал стрелять из пистолета-пулемёта. Ни разу не попал и мёртвый свесился из окна, выронив оружие.

Ко мне медленно подъехал автомобиль с наблюдателем.

– Всё в порядке, ваше благородие? – спросил охранник. – Помощь требуется?

– Всё отлично. Посмотрим, что везут?

Я поднял тент, закрывающий кузов одного из грузовиков, и сразу понял, каков характер груза. Эльфы перевозили зелёные ящики с оружием или патронами, или ещё каким-то военным снаряжением. Я велел охраннику убрать трупы с дороги, а сам позвонил начальнику отдела безопасности.

– Глеб Дмитриевич, у нас четыре грузовика с оружием. Перехватили у клана Танг. Надо всё это отвезти на базу. Пришлите людей. Нужны четыре водителя.

– На нашу базу?

– Да, а что? Оружие нам пригодится.

– Где вы?

– Три-четыре километра в сторону турецкой границы после поворота к месторождению. И побыстрее, пожалуйста. Не хочется торчать здесь на трассе вместе с кучей трупов.

– Принял. Сейчас пришлю кого-нибудь. Осторожнее там.

Мы с охранником вытащили из машин тела эльфов и сложили рядом с дорогой. Пока работали, мимо проехала какой-то старый пикап. Похоже, водитель не понял, чем мы занимаемся. Он обрулил высунувшийся на встречную полосу АМО и помчался дальше. Зато едва мы закончили труд, как показался тягач с топливной цистерной. Он не мог объехать грузовик, и охраннику пришлось залезть в кабину и откатить машину с полосы.

Минут пятнадцать я расхаживал по обочине взад-вперёд. Ситуация заставляла нервничать. Кто знает, что может произойти на пустой ночной дороге. Больше всего меня волновало вмешательство полиции. Но и члены клана тоже могли прислать своих. В рации у одного из убитых звучал голос, говоривший на непонятном языке. Похоже, Танг уже поняли, что у перевозчиков случились проблемы.

Наконец, подъехали два наших «Бука» с шестью охранниками. Четверо парней сели в грузовики, я поехал впереди, наблюдатель – замыкающим.

Когда мы добрались до базы, у меня возникла идея убрать и остальные следы, прежде чем Танг обнаружат трупы возле дороги и свой внедорожник. Пускай поломают голову и помучаются догадками, где и как исчезли четыре грузовика. Главное – успеть.

На базе стоял порожний грузовик. Я взял двух охранников, и мы помчались на нём к месту происшествия. Там закидали в кузов все девять трупов. Я сел во внедорожник, и мы поехали обратно. Едва свернули на перекрёстке к базе, как на трассе вдали показались фары нескольких авто. Сюда двигалась ещё одна колонна. Танг всё-таки выслали поисковый отряд.

Остаток ночи я торчал на базе, осматривал груз. Здесь было много всякого разного: автоматы, пулемёты, одноразовые противотанковые гранатомёты, десятки ящиков с патронами. И это только в одном грузовике.

Правда, автоматы были не АЛ-80, а совсем другие. Мне объяснили, что это – D-15, турецкие штурмовые винтовки. Внешне они напоминали ФН ФАЛ из моего мира. Охранники сказали, что ничего странного в появлении здесь турецкого оружия нет, поскольку на чёрном рынке оно встречается в таком же количестве, как и отечественные.

Глеб Дмитриевич появился под утро. И он сразу обратил внимание на иностранные надписи на ящиках и зарубежное оружие. Залез в каждый грузовик и тщательно всё осмотрел.

– Здесь оружия на целый батальон хватит, – сказал Глеб Дмитриевич. – И всё турецкое. Смотри ж ты! Слишком подозрительно это. Сдаётся мне, у Танг есть контакты с Османской империи. Где, говорите, они получили груз?

– Наш наблюдатель сказал, что колонна свернула на дорогу к морю. Я приказал ждать на перекрёстке. Ехать дальше было опасно, – объяснил я. – Поэтому конкретное место показать не смогу.

– К морю, значит… А где это было?

Позвали парня, который наблюдал за колонной, и тот показал на карте маршрут грузовиков и перекрёсток, где те свернули.

– Там находится заброшенная деревня племени уруков, – сказал Глеб Дмитриевич. – Наверное, там и случилась передача. Оружие привезли морем. Это самый короткий путь между нами и Османской империей. Похоже, турки торгуют с Танг напрямую. Или не торгуют… – Глеб Дмитриевич потёр подбородок.

– Что вы имеете в виду? – спросил я.

– Да вот подумал, а не снабжают ли турки клан оружием для каких-то своих целей? Может такое быть?

Я пожал плечами:

– Исключать нельзя.

– А какие у них могут быть цели?

– Например, устроить восстание, подорвать нашу страну изнутри.

– Вот именно.

– Я слышал, гоблинов тоже турки снабжают.

– Гоблинов? Это вряд ли. А вот с квенди османы вполне могут сотрудничать. Квенди уверены, что эта земля должна принадлежать им, и грезят о собственном королевстве, свободном от гнёта людей. Возможно, Танг тоже об этом думают. И у них достаточно сил и связей, чтобы поджечь все наши провинции в Эдвене. Чёрт… это паршиво. Знаете, Андрей Константинович, я должен позвонить Репнину. Ему необходимо это увидеть.

– И зачем нам здесь полиция?

– Вы не понимаете. Это может оказаться делом государственной важности. Возможно, придётся подключить даже третье отделение.

– И что я им скажу? Что просто так убил и ограбил на дороге десяток эльфов? Хотите, чтобы меня на каторгу отправили?

– Ну какая каторга, Андрей Константинович? Думаете, кому-то это нужно? Все же всё понимают, и вам только спасибо скажут. Если наши догадки подтвердятся, мы имеем дело с угрозой государственной безопасности.

– Нет уж, я не хочу, чтобы третье отделение копалось в моих делах. Начнутся допросы, обыски. Кто-то узнает про мои способности и… Нет, этого я не допущу.

– Так и я не хочу. Но Репнина в любом случае надо поставить в известность. Обер-полицмейстер и генерал-губернатор должны быть в курсе, что происходит в Гланкарасе. Хотя бы подготовиться смогут, если восстание начнётся. Или вы хотите что? Чтобы никто ничего не знал, а потом за голову хватались, когда вооружённые эльфы будут по улицам бегать и мещан резать? Я сообщу Репнину.

Я никак не мог отговорить Глеба Дмитриевича. К тому же в его словах была доля истины. Нельзя подобные сигналы оставлять без внимания. И губернское начальство, и третье отделение должно знать о контрабанде оружия. Хотя, возможно, они и так всё знают – знают и молчат, потому что Танг им заплатили.

Пришлось полдня торчать на базе в ожидании Репнина. Впрочем, здесь было чем заняться. Наши охранники утилизировали трупы (кто-то предложил идею скормить их хищным птицам), а мы с Глебом Дмитриевичем продолжали осматривать груз. В нём оказалась куча всевозможного пехотного оружия, в том числе два автоматических гранатомёта.

Обер-полицмейстер появился лишь во второй половине дня. На территорию въехал новый тёмно-фиолетовый внедорожник АМО «Гром» с вертикальными передними фарами и множеством хромированных деталей к месту и не к месту. Какой-то писк моды. Я не первый раз замечал, что авто последних годов, особенно престижные, прямо-таки блестят от хрома.

Из машины вышел Репнин, одетый в синюю полицейскую форму с генеральскими погонами и фуражку с золотыми украшениями козырька и тульи. Мы поздоровались с ним и проводили к трофейным грузовикам, рядом с которыми лежали вытащенные из кузовов зелёные ящики.

Пока Репнин внимательно осматривал содержимое ящиков и надписи на них, Глеб Дмитриевич рассказывал о ночном происшествии.

– Так, значит, вы перехватили колонну на дороге? – уточнил Репнин. – А откуда вы знаете, что именно Танг транспортировал оружие?

– Потому что колонна выехала с базы клана в Петровском районе, – объяснил я. – Мой человек проследил за ними.

– Но доказательств у вас нет, как я понимаю?

– Почему же нет? Кому принадлежат эти машины? По номерам можно пробить? Ну вот.

– Это ничего не значит. У вас есть ящики с оружием, есть машины. Но в суде потребуются доказательства, что ящики перевозились именно на этих машинах, и что сопровождали их члены клана Танг или его гвардии. Трупы остались?

– Не осталось, – развёл я руками. – Делать мне нечего, трупы оставлять.

– Куда вы их дели?

– А это важно? Вам же меньше работы. Отчёты всякие писать не придётся.

– Думаете, вы самый умный, господин Воронцов? – нахмурился Репнин. – Мне-то они не нужны. Это в ваших интересах, чтобы тела пропали окончательно, и нигде не всплыли.

– Не всплывут.

– Итак, господа, – подытожил Репнин. – Я и сам чувствую, куда ветер дует. Но мы не можем привлечь третье отделение. Если начнётся официальное расследование, вы сами окажетесь на скамье подсудимых. Петербуржцам незачем совать сюда свой нос. Говорил и ещё раз повторяю: в городе должно быть всё спокойно, особенно в центре. Там – конторы Петербургских компаний и дома, принадлежащие дворянству. Нельзя, чтобы столичная аристократия подняла шумиху. Не подставляйте меня и себя.

– И что же делать, Лаврентий Данилович? – воскликнул Глеб Дмитриевич. – Нельзя же оставить без внимания поток турецкого оружия, идущий через наших квенди неизвестно кому и неизвестно на какие цели.

– Господа, вы сами знаете, что делать. Мы с господином Воронцовым уже имели разговор на эту тему, – обер-полицмейстер многозначительно посмотрел на меня, – и больше болтать об этом я не намерен. Вы хотели разобраться с кланом Танг. Вот и действуйте. Насколько мне известно, успехи уже есть, так что… Я, конечно, сообщу генерал-губернатору. Но на этом всё. Да и вообще, скажу по секрету, местному отделению корпуса жандармов я бы не доверял. Просто имейте в виду. На будущее.

Похоже, обер-полицмейстер хотел, чтобы мы сами убрали клан Танг. Видимо, в Гланкарасе настолько все коррумпированы, что официальным путём проблему не решить. А возможно, Репнин сам нечист на руку, и потому не хочет расследования.

– Тогда помогите нам, – попросил я.

– Чем же я вам могу помочь? – удивился Репнин.

– Сведениями. Мне нужно знать всё про клан Танг.

– Ну если только сведениями, то помогу чем смогу. Мы с Глебом Дмитриевичем будем на связи. Если что, все вопросы через Глеба Дмитриевича.

Обер-полицмейстер сел в машину и выехал с базы. Я и Глеб Дмитриевич стояли, провожая его взглядами.

– Ну вот, теперь хотя бы генерал-губернатор будет в курсе, – проговорил с облегчением Глеб Дмитриевич. – Это главное.

– Главное, что на нас не натравят третье отделение. Интересно, почему Репнин сказал, что не доверяет местным жандармам? Он что-то знает про них?

– Да потому что там тоже все куплены. И на кого они работают – фиг поймёшь. Вот честно, лучше туда даже не лезть. Поэтому я и ушёл в своё время из полиции. Надоело, право слово. Одни взяточники, кумовство и прочая дребедень. Пока я служил одного начальника полиции у нас убили – та ещё сволочь была. Потом пришёл другой – ещё хуже. Его через три года после моей отставки на каторгу отправили. Так что сами понимаете.

– Ещё как понимаю. А Репнин, думаете, чист?

– Ну… – замялся Глеб Дмитриевич. – Не скажу, что он кристально честен, но ему я, по крайней мере, доверяю.

Спустя полчаса я тоже отправился в город, ведь сегодня должна была состояться встреча у знакомых Дениса Ярославовича. Глеб Дмитриевич, когда узнал, куда собираюсь, довольно скептически высказался об «ордене».

– Николай ходил к ним на собрания. Но я… мне никогда они не нравились. Слишком категоричные взгляды у этой компании. А порой и вовсе чушь несусветную городят. Заговоры им кругом мерещатся. А помню, Николай рассказывал, кто-то предложил уши эльфам подрезать, представляете? – Глеб Дмитриевич рассмеялся и покачал головой. – Спасибо, но я к ним ни ногой.

Меня же сейчас больше волновал вопрос, куда деть груз. Страшно оставлять его на базе. Танг, возможно, догадаются, кто перехватил машины, и тогда наверняка нападут. Если это случится в моё отсутствие, охрана не сможет долго сопротивляться, и квенди и оружие похищенное вернут, и много наших поубивают.

Отвезти к тёте Ирине во двор? Он и так забит машинами. Четыре больших грузовика там не поместятся. А других вариантов нет. Оставалось надеяться на быстрое решение вопроса с воинами дроу. Если их поселить на базе, они смогут дать отпор врагу… наверное.

Дом, где собирался Русский патриотический орден или сокращённо РПО, находился за рекой в тихом районе, застроенный особнякам знати. Трёхэтажный особняк в классическом стиле с колоннами и балконами был окружён деревьями прилегающего парка. Через распахнутые ворота я заехал на мощёную площадку, где стояли несколько дорогих машин. Денис Святославович ждал меня здесь рядом со своим новеньким тёмно-зелёным «Громом», блестящим от хрома и лака.

– Добрый вечер, Андрей Константинович, – кивнул мне исполнительный директор, когда я вышел из своей колымаги, так не вписывающейся в общество аристократических авто. – Вы как раз вовремя! Встреча скоро начнётся. Давайте я вас познакомлю со всеми.

– Ну, ведите. Познакомлюсь, – сказал я. – Только сразу хочу попросить вас об одолжении. Не говорите никому, что я – совладелец компании. Представьте просто как… друга семьи. Не хочу лишней шумихи вокруг своей персоны.

– Как хотите, Андрей Константинович. Это дело ваше.

В этот момент на территорию въехал ярко-синий Руссо-балт В-200. Из него вылезли двое парней лет двадцати. Одного я сразу узнал. Передо мной был длинный светловолосый пацан с широко посаженными глазами, который на прошлой неделе чуть не помешал моему времяпрепровождению с Нивельгой. Как его там… Троекуров, что ли.

Наши взгляды встретились, и в глазах парня мелькнули удивление и… что-то вроде отвращения. Да и мне не сказать, что было приятно видеть здесь этого кретина.

Глава 17

– Здравствуйте, Денис Святославович, – поздоровались Троекуров и его приятель, который тоже показался мне знакомым. Возможно, и он в тот вечер был среди нападавших. Только вот лица их я запомнил плохо.

– Здравствуйте, господа. Кстати, хочу вам представить. Это – Андрей Константинович Воронцов, племянник жены моего покойного брата. Андрей Константинович, это Антон Васильевич Троекуров и Иван Алексеевич Лосев. Студенты и, наверное, самые молодые члены нашего общества.

– Очень приятно, – левая бровь Троекурова приподнялась.

– Взаимно, – ответил я.

Троекуров сделал вид, будто мы не знакомы. Впрочем, так оно и было. Прежде знал лишь его фамилию, а он меня не знал вовсе. И лучше бы так оставалось впредь. Но зато теперь понятно, откуда парень нахватался таких идей.

Если в этом обществе проповедуют подобные взгляды и одобряют избиение людей на улице, то с ним вряд ли получится поддерживать хорошие отношения. Меня же здесь сразу на куски порвут. Возможно, прямо сегодня. Мало ли, вдруг Троекурову захочется обличить меня перед всеми. Хотя тогда ему придётся признаться и в том, что он был бит.

– Чем вы занимаетесь, господин Воронцов? – спросил Троекуров как ни в чём не бывало.

– Работаю в нефтяной компании у родственников. А вы?

– Учусь в Петербургском императорском университете. А мой друг, господин Лосев – здесь в Гланкарасе.

– И что за специальность?

– Государственное управление. А он – программист. Вы давно у нас?

– Этим летом приехал.

– Интересно-интересно. Обычно, наоборот, все хотят уехать отсюда. Мало кто рвётся в это захолустье.

Мы все вчетвером зашли в здание. Здесь нас встретил невысокий мужчина с лысиной, облачённый в длинный чёрный сюртук с бабочкой. Он поприветствовал нас с поклоном и указал куда идти.

Мы свернули в широкую дверь, миновали комнату с мягкой мебелью и оказались в светлом помещении с длинным столом посередине, в центре которого стояли три канделябра, увенчанных свечками в стеклянных колпачках – очередная магическая безделушка. На одной из стен висела огромная хоругвь со спасом.

За столом сидели восемь мужчин в дорогих аристократических нарядах. Я заметил как пожилые лица, так и людей средних лет. Денис Святославович радушно поздоровался с собравшимися, словно со старыми друзьями, и представил меня им.

Возглавлял общество Павел Семёнович Ростовцев – могучий, светловолосый дворянин с окладистой бородой и глазами навыкате. Несмотря на дружелюбное поведение, от человека этого исходила опасность. Особенно когда он улыбался. Мне было даже самому себе сложно объяснить, какое впечатление производил этот человек. В нём было что-то садистское и одновременно одухотворённое. Да и аура чувствовалась мощная.

– Рад вас видеть здесь среди нас. Я знал вашего покойного дядю, царствие ему небесное, – Ростовцев кивнул. – Присаживайтесь. Достойный был человек, надо сказать, – он поправил свой тёмно-синий пиджак с серебристыми узорами на лацканах. – Николай Одоевский пал жертвой беспринципных тварей, которые жаждут извести под корень весь род человеческий. Ужасный заговор зреет у нас под боком, господа, ужасный! Давно вы в Гланкарасе, Андрей Константинович?

– Этим летом приехал. Я закончил школу и пустился в самостоятельное плавание. Меня всегда влекли экзотические края. Решил посетить Эдвэн. А тут ещё и тётя заманила меня в свою компанию работать. Ну я и остался. Тем более что места мне эти понравились, природа красивая. Вот, подумываю теперь образование получить и пустить корни.

Ростовцев расспросил меня о моём прошлом и планах на будущее. Приходилось говорить не слишком много, чтобы не взболтнуть лишнего, и не слишком мало, чтобы не показаться замкнутым.

– Что уж спорить, края здесь хорошие, – согласился Ростовцев. – Да только есть здесь свои проблемы. В общем, как я уже не раз говорил, надо принимать меры. Империю спасут только массовые чистки и уничтожение на корню преступных кланов. Доколе человекоподобные будут притеснять представителей русского дворянства? Доколе будут строить свои гнусные заговоры? Доколе продажная полиция и чиновники будут игнорировать проблемы и тормозить любой судебный процесс, касающийся человекоподобных? Это большая проблема. Вы, Андрей Константинович прежде, вероятно, не сталкивались ни с чем таким, а теперь видите к чему ведёт попустительство властей. Поэтому мы здесь и проводим собрания. Только вместе можно победить, сообща.

В зал вошёл ещё один человек. Высокий, бледный мужчина лет тридцати с болезненным лицом и тёмными глазами. Ростовцев представил нас. Это был Валентин Загорский – сотрудник третьего отделения в Гланкарасе. Он тоже присоединился к нам.

Потом вошла миловидная девушка в переднике, с подносом в руках. Она с улыбкой поставила перед нами чашки, чайник, тарелки с бутербродами и всякими закусками и упорхнула.

Ростовцев прочитал молитву, после чего предложил гостям обсудить новости за последнюю неделю. Первым же и начал. Взял со стола газету и нацепил на нос пенсне.

Весь вечер мы посвятили разговору о новостях. Все они, как стоило догадаться, были связаны с преступлениями, совершаемыми эльфами и уруками. И каждый раз всё сводилось к тому, что эдвэнские расы надо контролировать. Всех, кто представляет хоть какую-то угрозу вешать или отправлять на пожизненную каторгу, а остальных Ростовцев предлагал поселить в особых колониях и держать их под постоянным надзором.

Среди собравшихся был один адвокат, занимающийся делами, связанными с эдвэнскими расами. Другой – седовласый господин в малиновом костюме – являлся членом городской думы Гланкараса. Он поднял вопрос браков между людьми и представителями эдвэнских рас. Как и следовало догадаться, орден подобное осуждал.

– То есть вы против таких браков, – уточнил я.

– Они абсолютно недопустимы, – покачал головой Ростовцев. – Крайне мерзкое явление. Скотоложство, по сути. Ещё сто лет назад церковь не одобряла подобные браки. А потом пошла на поводу нравов века сего. По-хорошему, эту порочную практику надо пресечь. Но, увы, даже среди высшей аристократии слишком много тех, кто согрешил. К тому же многие почему-то считают, что если эльфа или урука крестить, он станет человеком и сможет вступить в брак с другим человеком. И это проблема. Даже священнослужители её порой не замечают. Однако наши представители в думе и сенате борются за то, чтобы мы вернулись к традициям и искоренили пагубу. И есть основания полагать, что скоро наша борьба принесёт свои плоды.

Мои наихудшие догадки подтверждались. Настроения членов «ордена» казались слишком радикальными. Мне, на четверть эльфу, было опасно здесь находиться. К тому же я вовсе не считал, что связь с представителями эдвнских рас – порочна. По большому счёту, особой разницы между ними и нами нет.

Сама собой напрашивалась мысль: а не руководит ли Ростовцевым некая личная обида? Может быть, ему когда-то в молодости эльфийка не дала?

Когда официальная часть закончилась, я оказался под перекрёстным расспросом жандарма Загорского и адвоката. Второй предложил свои услуги, если потребуется защита в судебных разбирательствах против «полулюдей», а первого больше интересовали детали нашего противостояния с Танг.

Разговор затягивался, и я, сославшись на поздний час, распрощался. Денис Святославович вышел вместе со мной. За нами зачем-то увязался Загорский. Он нагнал нас на улице. Его машина – дешёвый седан марки АЗО, только не 403-й, как у меня, а 412-й, посовременнее – стоял рядом с моей колымагой. Уже стемнело. Площадку перед домом освещали фонари.

– Тоже домой поеду, – сказал Загорский, проходя мимо нас. – Завтра на работу. Не люблю поздно ложиться.

– Нам тоже, – кивнул Даниил Ярославович. – Трудовые будни.

– Кстати, – Загорский остановился. – Должен вас предостеречь, господа. К сожалению, не вы первые оказались в такой неприятной ситуации. Клан Танг уже давно ведёт дела не самым честным способом. Однако есть основания полагать, что проблема куда шире, чем принудительное поглощение компаний. Речь может идти о вопросе государственной безопасности.

– О каком именно? – спросил я. – Заговор?

На бледном лице жандарма появилась лёгкая улыбка:

– Увы, детали расследования раскрывать не имею права. Служебная тайна, сами понимаете. Просто хочу вас предупредить, чтобы вы… скажем так, не пытались сами разбираться с этим кланом. Будьте осторожны.

Значит, третье отделение, прекрасно знает о тёмных делах, которые вели Херендил и его родственники, возможно, о поставках турецкого оружия – тоже. Что это могло значить для меня? Пока неясно. В любом случае расправиться с Танг следовало как побыстрее.

– Спасибо за предупреждение. Думаете, дворянский род из нескольких человек сможет разобраться со столь могущественным кланом?

– Вот именно. Не может. Знаете, я очень рад, что встретил такого человека, как Павел Семёнович. Настоящий патриот, для которого судьба отчизны превыше всего. Будь у нас во власти больше таких людей, всё было бы совсем иначе.

– Да, тогда бы нам всем указывали бы, с кем можно спать, а с кем – нет, – улыбнулся я.

– Простите?

– Я про вот эту странную мысль, что вступать в брак с уруками и эльфами – нечто ужасное.

– А вы не согласны?

– Мне надо об этом подумать, – уклонился я от ответа.

– Знаете, да, спорная идея, – внезапно встал на мою сторону Загорский. – Возможно, действительно, не всё так однозначно. Но… – он обернулся на особняк, – в настоящий момент это не имеет значения. Слишком многое стоит на кону. Ну… был рад знакомству. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся, Андрей Константинович… на следующих встречах. А сейчас мне пора… Ах да, если вам потребуется помощь, можете всегда звонить по этому номеру, – он достал из кармана пиджака белую визитку с чёрными буквами и протянул мне.

Я взял визитку. Загорский попрощался и сел в машину.

– Как вам? Понравилось собрание? – спросил Денис Ярославович, когда мы остались наедине.

– Ничего так… А Николай тоже посещал их?

– Он бывал на них несколько раз. Ему нравились идеи Ростовцева.

– А то, что его тесть женат на эльфийке, Николая не смущало?

– У Сергея Александровича только первая жена была из народа квенди. Но болезнь забрала её, и Сергей Александрович женился на обычной дворянке. Ирина Сергеевна – дочь от второго брака. А ваша матушка – от первого. Вы этого не знали?

– Я мало знал о семье матери. Они с отцом развелись, когда мне было два года. Не успел расспросить.

Попрощавшись с Денисом Ярославовичем, я сел в машину и поехал на базу. В РПО не стоило искать союзников. А если эти люди – такие же неадекваты, как молодой Троекуров, то и вовсе надо от них держаться подальше.

Жандарм Загорский точно был нормальным. Похоже, он не во всём соглашался с Ростовцевым, а кружок, вероятно, посещал с какими-то своими целями. Хотелось бы узнать, с какими. Много ли ему известно про Танг? На какой стадии расследование?

Ночевал я сегодня на базе охраны. Начальник базы предоставил мне свою комнату, а сам отправился в общую казарму. Я опасался нападения, но ничего не случилось. Рано утром помчался к Ирине, чтобы забрать чемодан наличных, которые ей вчера выдали в банке, после чего встретился с Мерил.

Эльфийка ждала меня на стоянке возле торгового центра в четырёхдверном пикапе «Вепрь». Девушка была одета по-походному: камуфляжная футболка и штаны карго. Мы двинулись в путь каждый на своей машине. Мерил ехала первой, указывая маршрут, я – за ней.

Дорога была неблизкой, однако я рассчитывал вернуться сегодня же. Ведь если Танг придут на месторождение в моё отсутствие, беды не миновать. Базе требовалась надёжная защита, и серолицые эльфы из племени могли мне в этом помочь. А ещё Ирина этой ночью собиралась ехать в Петербург и просила меня сопроводить её.

Вначале мы часа два мчались через степь по бетонной трассе, затем Мерил свернула на просёлочную дорогу, ведущую к деревне. Миновав населённый пункт, мы оказались в лесу, что находился у подножья гор. Минут пятнадцать ползли вдоль склона, пока не выбрались в долину, зажатую между двух скалистых хребтов. Перед нами простиралось поле, поросшее бурьяном, кустами и редкими деревьями.

Остановились. Мерил вылезла из машины и стала осматривать в бинокль окрестности.

– Что случилось? – крикнул я, высунувшись из окна.

– Смотрю, нет ли пограничников. Всё чисто, можно ехать.

Я не сразу заметил неподалёку сетчатую ограду с намотанной поверх неё колючей проволокой.

– Ты хочешь сказать, вот тот заборчик – граница?

– Она самая.

– А где пограничники?

– Там, – Мерил указала направо. – На большой дороге. Здесь они появляются несколько раз в день. Поехали, нам надо проскочить, прежде чем появится дозор.

– Да уж, граница на замке, называется, – усмехнулся я себе под нос и добавил громко: – Поехали. Не будем терять времени.

В нескольких метрах перед оградой стояла табличка, гласящая, что здесь проходит государственная граница Российской империи, и предупреждающая об ответственности за её незаконное пересечение. Вот только пересекали её, похоже, все кому не лень. Забор в нескольких местах был повален, а там, где пролегала колея, и вовсе отсутствовал. Одинокий бетонный блок пытался преградить нам путь, но безуспешно: рядом имелся объезд.

За полем дорога поднималась на не очень высокий перевал, на который мой старый автомобиль забрался не без труда. Я каждую минуту боялся, что мотор заглохнет. Знал бы, какой маршрут предстоит, нашёл бы транспорт помощнее.

А громады скал были уже совсем близко. Они грозно возвышались над нами, упираясь заснеженными вершинами в безоблачное небо.

Но вот подъём остался позади, и дорога начала спускаться в следующую долину.

Через полчаса пути мы упёрлись в поселение. Каменные серые домишки, обмазанные светлой глиной, ютились на склоне пологого холма. В низине, совсем близко к дороге, журчала горная речушка, то прячущаяся среди кустов, то сверкающая у всех на виду бегущей по камням водой.

На крыше крайней постройки, перед которой мы остановились, стоял дроу в грубой полотняной одежде. Его голову закрывал колпак, а на груди висела штурмовая винтовка. Дроу что-то спросил на своём языке, Мерил, высунувшись из машины, ответила. Нам разрешили проехать.

По тесной улице, зажатой среди грубых каменных домиков, мы добрались до центра поселения. За оградой виднелся двухэтажный дом, который выглядел, может, и не богаче, но гораздо больше остальных. Его стены, как и стены прочих зданий, были вымазаны белой штукатуркой или глиной.

Мы с Мерил вышли из машин. Я встретил любопытные взгляды серолицых эльфов, торчавших улице.

Возле ворот большого дома стояли трое местных парней. Ну как парней… Выглядели они не старше тридцати, но при этом им могло быть по сорок-пятьдесят лет. Все одеты в холщовые штаны, у одного – что-то вроде туники, у второго – жилетка на голое тело, у третьего – старая майка с выцветшим принтом. У двоих при себе имелись штурмовые винтовки, висевшие стволами вниз.

Судя по тому, что даже в собственной деревне эльфы ходили с оружием, места здесь были опасные. Но от кого они защищаются? Кто их враг? Гоблины? Морлоки? Уруки? Другие эльфийские племена?

Мерил перекинулась парой слов с одним из автоматчиков, и тот ушёл в дом. Вернулся быстро. Жестом позвал нас за собой. Я забрал из машины чемодан с деньгами и вместе с Мерил последовал за провожатым.

Мы миновали маленький сад с клумбами и фонтаном в центре, обложенным камнями. На крыльце дома нас ждал дроу в серой тунике до колен и круглой синей шапочке. Мужчина был немолод даже по элфийским меркам. Его вытянутое лицо с раскосыми глазами покрывали морщины. Длинные белые волосы спадали на спину хвостом. На шее виднелись татуировки, висели трое бус из полудрагоценных камней и крупный золотой медальон.

– Добро пожаловать, – сказал старец с сильным акцентом. – Рад гостям.