Текст книги "Первобытная Ева. Невеста из палеолита (СИ)"

Автор книги: Амарант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 36
Эшафот

Месяц спустя

На площади Справедливости было людно. Несколько тысяч горожан окружили деревянный помост в ее центре. Однако не близко, а в отдалении – метров пятьдесят. Ближе их не подпускала стража, оцепившая место действия сплошным кольцом. Поперек помоста установлена толстая деревянная скамья. Рядом застыл здоровенный детина, опираясь на… что-то вроде секиры, только уж с очень мощным, тяжелым лезвием. Палач.

Напротив помоста высилась деревянная трибуна, окруженная стражей – место для особо почетных зрителей. Там уже все были в сборе. В центре восседал градоначальник, как всегда угрюмо-невозмутимый. Рядом – высшие чины городской администрации. Помощники управителя, начальники служб, глава городской стражи… А также уважаемый Дрог Хонг, председатель городского совета. Они негромко переговаривались в ожидании представления.

И вот людская толпа зашумела, заволновалась. На дороге, ведущей к площади, показалась скорбная процессия. Два десятка вооруженных стражей конвоировали приговоренных. Шесть мужчин, обнаженных до пояса, со связанными руками, брели к лобному месту. Их головы были обриты. Волосы в этом мире являлись чем-то «святым-неприкосновенным», их можно было лишь слегка подстригать, если они отрастали ниже плеч. Бритье головы производилось насильно, исключительно в ночь перед казнью.

Из толпы слышались выкрики, проклятия, ругань. Многие плевали и даже пытались бросать камни. Что впрочем пресекалось стражей. И вовсе не из человеколюбия – просто конвоиры опасались, что камни могут задеть их самих. Возглавлял процессию судебный чиновник – распорядитель казни.

Поднявшись на помост, приговоренные устало замерли, ссутулившись, опустив головы. Выглядели они ужасно. Тела покрыты следами пыток. Сломанные руки и пальцы, многочисленные ожоги и порезы, у некоторых был выколот глаз. И у всех до единого вырезаны языки.

Распорядитель достал сложенный вчетверо лист бумаги, неспешно развернул его и принялся зачитывать приговор. Периодически делал короткие остановки, с превеликой важностью обводя взглядом толпу…

Шла финальная сцена в деле о разбойниках из Рысьего леса. С полгода назад начались нападения на путников, следующих по дороге из города Таго к речному порту. Сия дорога проходила через лес. По ней шло весьма оживленное движение, торговцы везли товар туда и обратно. Вот этих-то торговцев и стали грабить-убивать. Обычных путников не трогали – что с них взять-то?

Когда до властей города, в чью «зону контроля» входил данный район, дошли известия о творящемся безобразии, был выслан отряд в триста солдат, для поимки лиходеев.

Однако всё оказалось не так просто. Несколько дней солдаты прочесывали лес, пройдя его вдоль и поперек. И ничего не обнаружили! Ни разбойников, ни их лагеря. После чего был сделан единственно возможный вывод – злодеи живут в одной из соседних деревень! Собираются в нужный час и идут «на дело». А потом снова разбегаются по домам.

Сначала хотели сделать засаду, отправив для виду часть отряда назад, в город. Но отказались от этой мысли, ибо напуганные злодеи нескоро решатся на новый промысел, а может и вообще никогда. И вопрос решили просто, разрубив как Гордиев узел. Схватили в каждой из деревень по нескольку человек – первых, кто пришелся под руку и принялись пытать. Если в городе подобный трэш был бы невозможен, то с селянами, находящимися в статусе «быдла» совершенно не церемонились.

– Кто здесь разбойничает?

Расчет оказался верным. Один из крестьян, не вынеся мучений, поведал, что сам-то он не виноват, но вот его старший брат… Того сразу схватили, обыскали дом и нашли часть награбленного. После чего взяли в оборот. После двух часов активного «допроса с пристрастием» тот сломался и выдал всех остальных…

Распорядитель наконец закончил свою долгую речь. Кивнул стражникам, те схватили осужденных и усадили на колени перед лавкой, перегнув через нее туловищем. Настала тишина. Все ждали команды.

Градоначальник сощурившись взирал на происходящее, словно пытаясь понять – о чем думают эти безумцы, посмевшие решиться на преступление? И громко хлопнул в ладоши.

Палач поднял свою жуткую секиру и сделал несколько пробных махов, приноравливаясь. Подошел к ближайшему разбойнику, хищно глянул на его обнаженную спину. Затем вознес секиру высоко вверх и рубанул что есть силы по талии.

Человек дернулся, раздался хруст перебитого позвоночника, густо хлынула кровь. Раздался мучительный стон. Лицо бедняги исказилось, изо рта потекла красная струйка, верхняя часть тела извивалась в предсмертных судорогах. Палач довольно кивнул и перешел к следующей жертве…

Вскоре всё было закончено. Шестеро казненных умирали в невыносимых муках под оглушительный рев толпы. Никому не было их жаль – сами виноваты! Народ ликовал, наслаждаясь зрелищем.

Вдруг один из разбойников пошевелился. Обмакнув пальцы в лужу собственной крови, что-то начертал на доске помоста. После чего бессильно поник, навсегда. По толпе покатилась изумленная волна. Такого еще не бывало. Градоначальник словно нехотя процедил.

– Что он там написал?

Ближайший стражник сорвался с места и подбежал к эшафоту. И увидел знак-иероглиф. Таким древним способом неграмотные крестьяне отправляли сообщения. Знаков было немного, всего с полсотни, но этого хватало для простейшей переписки.

Рядом с кровавой лужей был нарисован круг, означающий человека, его лицо. Перечеркнутый крест-накрест.

– «Несчастный»…

* * *

Роскошная карета, запряженная десятком негров, въехала во двор и остановилась перед высоким ступенчатым крыльцом. Кучер спрыгнул с козел и с поклоном распахнул дверцу.

Бурод Холг грузно сошел вниз и поднялся по ступенькам. Дверь уже была открыта склоненным в дугу привратником. Зайдя внутрь своего огромного особняка, градоначальник был встречен многочисленной дворней. Наемные слуги и рабы прибежали со всех концов дома. Выстроившись шеренгой, почтительно склонили головы, в ожидании указаний.

Не удостоив их даже взглядом, хозяин буркнул – «Ужинать!». Затем прошел в кабинет и уселся в кресло, устало вздохнув. – Ну вот…

На столе лежала почта, с полдюжины разных писем. Однако Бурод не стал их читать, потом как-нибудь. Стал вспоминать события прошедшего дня. Их было немало.

Утром состоялось очередное заседание городского совета. На котором в числе прочей повестки, было рассмотрено предложение градоначальника – о расширении полномочий налоговой службы. Шансы на прохождение были примерно пятьдесят на пятьдесят. Однако нужные голоса были все же набраны, не в последнюю очередь за счет активной поддержки Серга Ковду и его двух друзей.

Довольно усмехнулся. Эта дружеская троица, ранее строптивая и неуступчивая, теперь поддерживает почти любое его начинание. Серг, став партнером градоначальника, превратился в его главного «лоббиста» в городском совете. Что сильно облегчило взаимодействие с эбернами. Ну и он тоже… в долгу не остался. Содействуя в решении ряда насущных вопросов. Вспомнил старую шутку:

– Далеко пойдет… Если вовремя не остановят.

По завершению казни на площади Справедливости, управитель отправился на оружейный завод. Серг давно его звал – похвалиться своей работой. И с гордостью показал произошедшие изменения.

Завод рос буквально с каждым днем. Шла непрерывная стройка, цеха расширялись, появлялись новые. Теперь там уже работали почти две сотни мингов. А также привлечено несколько известных оружейников, соблазненных высокой оплатой и перспективами. Постоянно шли переговоры о закупке нового оборудования, почти утроились поставки железа. Серг элементарно перекупал чужое сырье, за счет более высокой оплаты.

Две недели назад от наместника пришло сообщение, что он доволен ружьями и согласен закупить еще две тысячи, на полное перевооружение своего конного полка. Оплата по факту поставки. И посоветовал срочно расширять производство, ибо скоро придет ответ из столицы. В положительном решении наместник не сомневается. Так что… лучше поспешить.

После осмотра завода, партнеры имели долгий разговор, по итогам коего управитель обещал вложить немалую сумму – не менее пяти тысяч монет (а может и десять, по ситуации) в развитие данного предприятия. В общем, остались довольны друг другом. Хорошие люди всегда договорятся…

В дверь тихонько постучали. – Ужин подан, все Вас ждут.

Он поднялся из-за стола и грузно потопал в трапезную комнату. Там, за большим столом, накрытом белоснежной скатертью, уже собралась вся семья. Ну, почти вся. Супруга и двое младших детей – дочки. Трое старших – два сына и дочь, уже стали самостоятельными и живут отдельно.

Бурод поцеловал жену в щечку, ласково погладил дочерей по волосам. Те дружно заулыбались и принялись теребить отца, спрашивая – чего принес? Он достал из кармана игрушку – фарфорового тигренка с перламутровым отливом. Управитель уже давно поручил местным купцам, привозящим товары издалека, доставлять ему всякие занятные «штучки». Вот и сегодня купец, прибывший с далекого востока, порадовал необычной новинкой.

Он уселся во главе стола и хлопнул в ладоши. – Приступим же!

Семья дружно принялась уплетать всеобразную снедь…

В самый разгар ужина, появился мажордом и сообщил, что прибыл посланец от наместника. С важным делом, не терпящим промедления. Хозяин пожал плечами, сказал домашним, чтобы продолжали без него и направился в кабинет.

Там уже ждал один из секретарей наместника. Невысокий кряжистый, в сером мундире с фиолетовой окантовкой. При виде градоначальника, почтительно склонил голову. Бурод неспешно прошествовал к столу, уселся в кресло. – Я слушаю.

Гость как-то загадочно скривил губы. Затем произнес.

– Досточтимый Вурд Грак сообщает Вам, что эберн Серг Ковду повинен в измене. Он поставляет ружья мятежникам в Дагунте. В связи с чем будет схвачен и подвергнут допросу. Его завод будет конфискован в пользу казны. Досточтимый наместник не желает, чтобы у Вас были в связи с этим проблемы. И настоятельно предлагает аннулировать свою долю в заводе. Сделав это незамедлительно. Завтра же утром, как начнется работа канцелярии. Как только это будет сделано, изменника схватят.

Бурод молчал с бесстрастным лицом. Лишь сощуренные глаза выдавали его напряженные размышления. Наконец заговорил – медленно, буквально по слогам, цедя слова будто горошины.

– При всем моем уважении к досточтимому наместнику, у него нет права арестовать эберна, без согласия городского совета. Так гласит закон.

Секретарь согласно кинул. – Да, так гласит закон. За исключением случаев, когда приказ утвержден одним из членов царской семьи. Вам это хорошо известно.

– Вон даже как… Бурод угрюмо поджал губы. – Хочу видеть приказ.

– Конечно.

Гость вынул из-за пазухи бумагу, аккуратно развернул и положил на стол. – Ознакомьтесь.

Там было заявление от начальника местного отделения «Гуи-Шохда»– или же «Отряда справедливости» – тайной службы, ведавшей поиском и наказанием изменников.

– «Я, Кош Мури, обвиняю эберна Серга Ковду в измене. В связи с этим, считаю необходимым его арестовать и допросить».

Ниже его подпись и печать канцелярии наместника. А еще ниже – два роковых слова.

– «Дозволяю сие»

И подпись:

– Рутба-Хорум

* * *

Оставшись один, Бурод замер в недвижности, скрестив на груди мощные руки. Невесело усмехнулся.

– Вот значит как…

Он вспоминал, сопоставлял факты. Много чего вспомнил. И постепенно кусочки сложились в единую картину.

Похоже, что наместник решил завладеть заводом. Изменника будут пытать. И он конечно же во всем «сознается». И выложит тайну заветного рецепта. После чего будет немедленно казнен. Безо всякого суда. Ибо если приказ идет от члена царской семьи, то дело выходит из правовой юрисдикции и ведется по «ускоренной процедуре».

Несомненно, в городском совете этот приказ был бы отвергнут. Эберны потребуют веских доказательств. И что им скажут? Что Серг продает ружья мятежникам? Да ведь завод совсем недавно заработал! А в Дагунт надо с полгода добираться. И полгода обратно. Такой бред кроме негодования ничего не вызовет. Будет страшный скандал.

– Но как они это провернули?..

Он прикинул сроки. Со дня торжественного приема прошло четыре клуда. Это ровно тот срок, чтобы гонец домчался до столицы, меняя лошадей на почтовых станциях. И вернулся обратно, тем же манером. Хотя в таких случаях гонцу, буквально падающему от изнеможения, обычно дают отдохнуть, а в обратный путь отправляют другого. Но это не суть.

– Значит, наместник связался со своим тестем – запросил разрешение и получил его. И это многое объясняет. Ибо решиться на такой шаг самостоятельно… весьма опасно. Эберн это не крестьянин. Будет немалый шум.

Он медленно кивнул. – И понятно, почему тесть не подтвердил приказ самолично. Когда эта история дойдет до столицы, возникнет вопрос: – А по какой причине второе лицо государства заинтересовалось делом провинциального эберна? Это совсем не его уровень. Сей вопрос обязательно возникнет и у его брата. Самандар Хогюст очень не любит, когда за его спиной творятся какие-то мутные дела. Узнав обо всем, может выразить свое высочайшее неудовольствие. А завод… передаст казне. В наказание.

– Вот почему они обратились к этой… царственной ведьме! В отличие от своего отца, она здесь живет. И если что-то решила, значит имеет на то основания. Никто не посмеет усомниться. И даже правитель не пожелает связываться с этой… племянницей. Нет ее рядом – вот и славно.

Бурод вспомнил эпизод на праздничном пиру. Когда Серг был ошарашен внешностью царственной особы и не сумел это скрыть. И как болезненно это восприняла Рутба-Хорум. Ее уж точно не пришлось уговаривать! Подписала с пребольшим удовольствием.

Впрочем, возможно есть и вторая причина. Он вспомнил еще кое-что. Каким ошеломленным взглядом наместник взирал на Марту. – Может и в этом дело тоже… Ведь согласно закону, у изменника конфискуют имущество, а его супругу и неженатых детей продают в рабство. И вряд ли есть сомнения в том, кто именно выкупит красавицу-вдову.

– Нехорошо получилось, очень нехорошо. Зря привел его к наместнику. Но кто же мог знать?..

Градоначальник относился с симпатией к этому эберну – самому молодому в городском совете. Несмотря на его… несколько непривычную внешность. Уважал за активность, предприимчивость и порядочность. И конечно же за ум. Изобрести такие ружья – это просто непостижимо! А уж как он додумался до рецепта своего порошка – вообще за гранью объяснимого. Таких людей надо не казнить, а награждать…

Он долго сидел в раздумьях. Никто не мешал, домочадцы знали, что если хозяин уединился в своем кабинете – беспокоить нежелательно.

Вдруг решительно кивнул. – Да, это будет правильно.

Позвонил в колокольчик и приказал мажордому. – Позови Риду.

Очень скоро в комнате появилась женщина лет под сорок на вид. Остановилась, глядя на хозяина каким-то… доброжелательным взором. – Вот и я.

Лет двадцать тому назад Бурод, нанял в служанки девушку, круглую сироту. Он только что женился и решил расширить штат прислуги. Девушка исправно работала, без малейших нареканий, была весьма неглупа и сообразительна. А когда жена родила, счастливый муж приставил Риду к ребенку. Та целыми днями нянчилась с мальчишкой, пока тот не подрос. Потом появилась дочь, сын, еще две дочки. И всех их «поднимала на ноги» Рида, освободив госпожу градоначальницу от массы неотложных забот. Со временем она стала практически как член семьи. Одной из немногих, кому Бурод мог полностью доверять.

– Слушай же меня и никому не рассказывай об этом. Ты сейчас оденешь накидку и закроешь лицо капюшоном. Пойдешь к дому эберна Серга Ковду. Привратнику не говори, что пришла от меня. Скажешь эберну лично. Что завтра утром его схватят и обвинят в измене. Пусть срочно бежит. Полдня форы у него есть. Всё поняла?

Рида с готовностью кивнула. – Всё сделаю.

– Тогда ступай.

Когда за женщиной закрылась дверь, Бурод шумно вздохнул.

– Это всё, что я могу для тебя сделать…

Глава 37
Встреча с собой

– Эх, говорила мне мама – не буди лихо…

Сергей невесело усмехнулся. Мда уж… прямо в точку. Прибыл в чужой мир, так надо было сидеть и не чирикать. Ведь всё было хорошо, деньги-положение, жена-красавица. Чего тебе еще надобно, старче? Ан нет, приспичило на какую-то «движуху». Ну вот и погорел… как спичка. Ясен пень, что чертов наместник решил отобрать завод.

– И что теперь? Бежать?

Теоретически можно. Он еще не в розыске, можно выйти из города, запрячь в карету коней и рвануть. Куда? Тут без вариантов – на восток, в Дагунт. Пока его хватятся, пока доскачут до замка наместника… это не быстро, погоня ближе к вечеру рванется. Да и сбить их с толку нетрудно. Дорог-то здесь немало. Свернуть на первой же развилке… потом на второй… или вообще через поле… ищи ветра!

Вот только не пройдет такое. Марта! Она уже на шестом месяце, ей такую скачку не выдержать. А оставить ее здесь – совсем не вариант. Это даже не обсуждается. Без нее – никуда.

Глянул в окно – уже совсем стемнело. Надо срочно решать. Ну что ж… значит так.

Поднялся, вышел из кабинета и пошел в комнату Мунни. Открыв дверь, обнаружил ее за любимым делом – сидела перед зеркалом и закручивала косу вокруг затылка, изобретая очередную прическу. Обернувшись на звук, удивленно ахнула, ибо хозяин никогда не заходил к слугам. Вскочила со стула, поклонившись.

Сергей обреченно развел руками. – Мне надо срочно с твоим дедом, прадедом то есть, поговорить.

У девушки в глазах мелькнуло беспокойство. – Что-то случилось?

– Еще как случилось. Время пришло. И его уже почти не осталось. Доставай свое зелье.

– Хорошо.

Она полезла под кровать и вытащила из тайничка деревяшку. Сбегала на кухню, принесла бокал с водой, капнула в нее волшебную жидкость. И отпила половину. Затем присела на стул и закрыла глаза. Через полминуты вздрогнула, словно от судороги, начался «сеанс связи».

– Он хочет поговорить… Сказал что время пришло… Хорошо, зову…

Сергей повторил уже привычную «процедуру». Быстро допил снадобье, присел рядом и взял Мунни за руку. Спустя несколько секунд настала тьма, материализовалось знакомое лицо древнего старика. Решив не тратить время зря, с ходу приступил к делу.

– Время пришло. Нам надо уходить. Ты можешь отправить нас с Мартой в прошлое? Не просто в прошлое, а туда, куда надо.

Шаман словно нехотя разлепил губы. – Да. Я знаю это.

– Ты знаешь, зачем мне это нужно?

– Да.

– Я хочу исправить мир. Вернуть все как было. На ту сторону зеркала.

– Это так.

Сергей решил выяснить вопрос, который его очень тревожил. Он не понимал – зачем этот старик хочет помочь «исправить мир»? Ведь если всё получится – он исчезнет, вместе с этим неандертальским миром. И Мунни исчезнет, всё исчезнет! Зачем ему это? Уж не хочет ли обмануть? Надо прояснить.

– Я прошу объяснить, почему ты хочешь уничтожить свой мир? Мне это непонятно.

И без того мрачное лицо старика скривилось угрюмой гримасой. Он пожевал губами, словно раскусывая что-то. И вдруг спросил:

– Как живет в вашем мире черный народ?

Сергей аж растерялся немного. – Ну как… нормально живет. Там целая куча государств. У каждого своя жизнь. Работают, строят, торгуют. Иногда воюют. В последнее время они вообще… неплохо живут. Всё как у всех. А что?

Старик задумчиво кивнул. – Так и должно быть. Это правильный мир. А здесь… неправильный. Двадцать три года назад я заглянул в будущее. И узнал страшное. Широконосые… они тогда всего лишь торговали с нами и ничто не предвещало беды. Но мне открылось то, о чем никто не знал. Грядет большая война. И широконосые победят. И они захватят всю нашу землю. И они не простят своих мертвецов. Начнется ад, который будет длиться века. Наш народ ждет ужасная судьба. Я видел тысячи пленников, задыхающихся в трюмах кораблей. Я видел огромные клетки, набитые черным народом. Я видел как рубили живых людей и скармливали мясо собакам… Я всё видел!

Он замолчал, пронзая горящим взором. Немного успокоившись, продолжил. – Когда узнал всё это, ушел от людей и уединился в горах. Долгие годы я проводил обряд за обрядом, пытаясь узнать – как всё это исправить. И я узрел… тебя! И эту женщину… праматерь рода человеческого. И я отправил свою малышку к тебе. Вы должны были встретиться, это судьба…

– Вот теперь всё понятно. Кроме одного. Ты же любишь Мунни… правнучку свою. Не жалко, что она тоже исчезнет?

Старик качнул головой. – Хватит вопросов!

– Как скажешь. Тогда давай так. Мне надо закончить кое-какие дела. Часа через два мы с Мартой будем готовы. И свяжемся с тобой. Хорошо?

– Пусть будет так…

Сергей вздрогнул, очнувшись из транса. Потрепал за плечо Мунни. Когда проснулась, сказал ей, что сейчас отлучится по делам. А когда вернется – снова свяжется со стариком. В последний раз.

Затем быстро оделся, вышел во двор, сел в карету и покатил к дому главного городского ювелира. Прибыв на место, постучал в дверь. Вскоре появился хозяин – пожилой мужик с гривой всклокоченных волос. Сильно удивленный поздним визитом столь важного человека.

Пройдя внутрь, Сергей сразу приступил к делу. – Я хочу купить у тебя все наличные камни. За ценой не постою.

– Э-э… Я могу спросить Вашу значительность?..

– Нет, не можешь. Просто мне нужны драгоценные камни и очень срочно. Даю двойную цену.

Ювелир лишь развел руками. Ну что ж… – Сейчас принесу.

Он ушел в свою мастерскую, коя находилась в соседней комнате. Послышался звук отпираемого сейфа, какое-то шебуршение – то ли бумаги, то ли тряпок. И вскоре появился с большой чашкой в руках. Почти до середины заполненной искрящимся богатством. Алмазы, рубины, сапфиры, изумруды… Высыпал камни на столик.

– Надо посчитать…

– Считай быстрее! Не бойся ошибиться в свою пользу.

Ювелир принялся торопливо перекладывать камни из одной кучки в другую, беспрерывно бормоча все более растущие числа. Это заняло немало времени. Наконец последний камень очутился в подсчитанной кучке. Он с шумом выдохнул воздух. И нерешительно произнес.

– Здесь на одиннадцать с половиной тысяч. Но… Ваша значительность хочет удвоить?

– Да, удваиваю. С меня двадцать три тысячи. Сейчас напишу платежное поручительство. Утром получишь деньги в моей ссудной конторе. Давай перо и бумагу…

* * *

Тихонько приоткрыл дверь. Думал, что Марта уже спит. Но она не спал. Сидела за столиком и рисовала что-то при свете свечей. Услышав звук, обернулась. – Ой, ты снова гладенький?

Сергей, только что сбривший постылую щетину (-Вот оно, счастье-то!) подошел к ней, обнял за плечи, прижался щекой. Посмотрел на рисунок. А там… двое. Мужчина и женщина. Стоят, обнявшись и смотрят в глаза.

– Кто это?

– Ты… и я.

– Очень красиво получилось.

Она улыбнулась. – Да.

Вздохнул прерывисто. – Марта. Случилось такое… В общем, беда нам грозит… большая беда. Нам нужно уйти отсюда, далеко. Прямо сейчас.

С тяжелым сердцем ждал ее реакции. А она… совсем даже не удивилась. Как будто ждала того. – Хорошо. Уйдем.

– И ты не спросишь – куда?

Покачала головой и вновь улыбнулась. – Не спрошу. Мне все равно – куда. Лишь бы вместе с тобой…

– Тогда оденься потеплее, на всякий случай. Возьми всё что тебе дорого и спускайся вниз. И я тоже… возьму кое-что.

Вернувшись в кабинет, подошел к стене с образцами ружей. Снял двустволку. Подумал и прихватил еще одно ружье, со штыком. Затем полез в ящик шкафа и ссыпал лежащие там патроны в мешок. Увесистый такой мешочек получился. Если экономить – надолго хватит.

Вышел в гостиную. Марта уже спускалась по лестнице. Оказавшись внизу, вопросительно подняла брови. – Куда идем?

– К Мунни. Ничего не спрашивай, потом всё объясню.

Негритянка ждала, тоже одетая в «дорожную форму». А рядом – туго набитый мешочек. Сергей удивленно глянул на нее. – Куда-то собралась?

Та загадочно усмехнулась. – Может быть. Ну что, начинаем?

– Давай.

И вновь Мунни откупорила свою «склянку». Вот только на этот раз она вылила в бокал все содержимое, без остатка. Взболтала воду. – Тут на троих. – Затем выпила одну треть.

Марта непонимающе смотрела на происходящее. Однако молчала. И вот негритянка вошла в транс, ее лицо сморщилось, словно от боли. И громко воскликнула. – Пора!

Сергей схватил бокал, отхлебнул половину, протянул Марте.

– Пей! И возьми ее за руку…

* * *

Сознание возвращалось медленно. Рывками и толчками. Словно что-то пульсировало в мозгу. Вспышка… потом затмение… мрак… и снова вспышка. И оглушительный шум, раздирающий уши. Рев… вой…

Вдруг Сергей как-то разом очнулся. И еще не открывая глаз, скривился от боли. Казалось, что тело опалено и он весь в ожогах. Рев не прекращался и вроде даже усилился. Он осторожно открыл глаза.

Высоко в безоблачном небе сияло солнце. Его лучи сразу ослепили, он прикрыл глаза ладонью. И понял, что лежит на траве. А рядом два ружья и мешок с патронами.

Он находился посреди посреди небольшого прибрежного луга. Справа, в сотне метров, синела небольшая лесная речка. Или болотце, сразу и не поймешь. Слева шелестел ветвями лес. Огромные деревья невероятной толщины. Между ними вообще непонятно что, сплошной массив чего-то зеленого. Много деревьев было повалено. И вовсе не от старости, а словно их снесло что очень крупное. И это нечто было где-то недалеко.

Несколько огромных животных, выглядевших как симбиоз носорога и гиппопотама, пришли на водопой. Зайдя в воду, они жадно пили, периодически поднимая голову, оглашая воздух тем самым ревом, о которого чуть не лопались уши.

– Твою ж ты маму!!! То самое место! А что с Мартой?

Он резко обернулся и замер в изумлении. Совсем рядом, в нескольких шагах лежали в траве две девушки. Они дружно морщились от боли и терли глаза ладонями. Вот этого Сергей совсем не ожидал. Мунни! Стало быть, шаман отправил в прошлое и ее тоже. Вот почему она приоделась «по походному». Она знала!

Подбежав к Марте, приобнял за плечи, стал гладить по волосам. – Не бойся! Все хорошо… Уже все хорошо.

Она прерывисто дышала, постепенно оправляясь от шока. Придя в себя, огляделась по сторонам. И прошептала чуть слышно. – Я помню это место.

– Конечно помнишь! Отсюда мы с тобой улетели в наш мир. Вот прямо отсюда. Тут круг должен быть, я траву повыдергивал. А где он?

И вдруг осекся. Круга не было! Потряс головой, пытаясь сообразить. Что такое? И охнул потрясенно. Вот значит как! То есть шаман забросил их всех не ПОСЛЕ, а ДО. И получается, что вот-вот на этом самом месте возникнет он сам!

Послышался голос Мунни. – Наверно нам надо отойти подальше? Пока не появился второй Ты.

Сергей впился в нее взглядом. – Откуда знаешь это?

– Да уж знаю. Давайте отойдем.

– Угу, не помешает.

Он помог Марте подняться и все вместе отошли на полсотни шагов от «опасной зоны». Затем принялся расспрашивать негритянку. – Зачем ты здесь и откуда про всё знаешь?

– Здесь еда. – Мунни похлопала по мешку и улыбнулась. – Нам ведь целый день здесь жить… всем вместе. Откуда знаю? Несколько дней назад я разговаривала с ним. Унг-Джу сказал, что время подходит. Скоро отправляться в путь. Он рассказал мне всё.

– Но зачем он отправил тебя?

– Не хотел, чтобы я… исчезла. Он очень любит меня… любил.

– В смысле «любил»?

Она скривилась, поджав губы, словно вот-вот расплачется. Но сдержалась. – Его уже нет. Унг-Джу был очень старый и больной. И он отдал всё что ему осталось… за свой последний обряд. Он знал это. Он всегда всё знал…

Замолчала, переживая. И вновь заговорила: – Он сказал, что ты должен отговорить того тебя… другого. Чтобы он не повторил свою ошибку.

– Это я уже понял. – Сергей наморщил лоб, усиленно пытаясь сообразить. – Не понимаю другого. Мы что все вместе отправимся домой? И тогда в моем мире будет два меня? Или как? – Глянул на жену. Она сидела на траве, внимательно вслушиваясь в этот странный разговор. – А с Мартой как? То есть одна будет там, а другая здесь? Что-то не сходится. Так не может быть.

Мунни задумчиво смотрела куда-то в сторону, словно решаясь на что-то. Вдруг тихо молвила: – Я хочу тебе важное сказать. Наедине. – Виновато обратилась к Марте. – Прости меня, госпожа.

Они отошли в сторону. Сергей был полон нехороших предчувствий. И они не обманули.

– Слушай же, – зашептала негритянка. – Унг-Джу сказал, что тебя и Марты… не станет. В тот самый миг, когда другой ты отправится домой, вы оба… исчезнете. Вместе с тем миром… его тоже не станет. Вот так… – Она всхлипнула. – Мне так жаль… Мое сердце разрывается от горя. Я бы с радостью отдала свою жизнь взамен…

Она не выдержала и разревелась. Сергей принялся успокаивать девушку. – Эй… эй! Зачем так? Вот сейчас все слезы выплачешь, а потом и нечем будет. Ты лучше скажи – а что с тобой будет. Тоже исчезнешь?

– Нет. – Всхлипывая и шмыгая носом, с трудом заговорила. – Унг-Джу сказал, всё что появилось в том мире и ушло из него – не исчезнет. Я, мой мешок, твои ружья… всё останется. Я ничего не понимаю, но он так сказал.

– Зато я кажется понимаю. Есть цепь параллельная, а есть последовательная. Мы с тобой из разных цепочек. Так что с тобой будет?

– Не знаю. Останусь здесь… или не останусь. Если другой ты пожелает взять с собой. Но я… не стану его просить. – Вытерла ладонью остатки слез. – И ты тоже не уговаривай, пожалуйста. Он сам должен решить. А я… приму это.

– Ясно…

– Пойду к ручью, умоюсь.

– Давай.

Вернувшись к Марте, присел рядышком на траву. Ласково взял ее за руку, погладил пальчики. Вздохнул. Она с тревогой спросила: – Почему плакала Мунни? Что-то не так?

– Она… сказала, что ее дедушка умер. Очень любила его. – Сергей решил не рассказывать об их печальной участи. Пусть будет в неведении… до самого последнего мига.

– А почему при мне не стала об этом говорить?

– Не знаю. Наверно стеснялась плакать перед женщиной.

– Наверно…

Вскоре подошла Мунни, присела напротив. Она уже совсем успокоилась, лишь покрасневшие глаза выдавали недавние переживания. Глянула на «место встречи». – Уже скоро. Унг-Джу сказал…

Она не успела договорить. Воздух в том месте словно пронизали разноцветные искорки, с каждым мигом их становилось все больше, появилось какое-то электрическое сияние. Потянуло жаром. Светящаяся вакханалия усиливалась, захватывая пространство. И вот уже появились огненные сполохи, хаотично мелькающие в безумном танце. А посреди этой пылающей чехарды стал проявляться человеческий силуэт…

– Бах!!!

Громовой раскат… и всё исчезло. Почти всё. На траве лежал человек. Минуты через две он пошевелился, поднял голову и сел, обхватив колени руками. Принялся озираться вокруг.

Сергей коротко выдохнул. – Я пойду знакомиться. А вы, дамы, пока сидите. Не нужно его пугать, а то еще пальнет сдуру-то. С него станется…

Поднялся из травы во весь рост и направился к «гостю». Окликнул издали. – Эй, братуха! Привет.

Тот вздрогнул как ошпаренный. Резко обернулся, потянувшись за кольтом.