Текст книги "Девушка бандита. Без права на любовь (СИ)"

Автор книги: Злата Зорич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17.

Это слово само вырвалось, но оно было такое тихое, что можно было надеяться, что порыв ветра с канала сорвал его и унес далеко-далеко. До того, как Ник его услышал.

– Давай не будем это обсуждать, – еле выговорила я, и, увидев, что Ник пытается что-то сказать, добавила умоляюще: – Пожалуйста!

– Хорошо, – лицо Ника снова сделалось непроницаемым. – Только тогда не спрашивай, как у меня дела, хорошо? И про проблемы мои тоже не спрашивай. Ты не лезешь ко мне, а я к тебе в душу, договорились?

Я опустила голову. Мне нечем крыть. Я не могла ждать от него откровенности, потому что сама на откровенность была неспособна. Представляя себя каким-то мерзким клубком тайн, при одном взгляде на который любой нормальный человек предпочтет держаться от меня подальше, я боялась, что этим человеком станет Ник.

Он был для меня как соломинка, на которой держалась вся моя жизнь, хоть он об этом даже не догадывался. Но я просто не смогла бы пережить, если бы Ник от меня отвернулся. В его лице промелькнуло бы отвращение, сожаление и немножечко жалости. Я больше никогда бы не увидела восхищения в его глазах. Никогда больше бы не услышала, как он хвалит меня или называет красивой. Все это было хуже, чем умереть.

Поэтому я молчала, глядя на свои ослепительно красивые туфли, которые причиняли мне просто невероятную боль.

– Ты мне больше ничего не скажешь, верно? – прервал Ник наше молчание. – Да, – произнес он, видя, что я кивнула. – Ну, твое право. Пойдем, я отвезу тебя домой.

На этот раз мы впервые по-настоящему прощались – Ник оставил мотоцикл, подошел ко мне и увлек за собой в подъезд – почему-то сегодня ему захотелось довести меня до самой квартиры.

– Ничего не спрашивай, – Ник прикоснулся пальцем к моим губам, когда я попыталась что-то сказать. – Мы договорились, помнишь? Я не лезу в твои дела, ты в мои.

Я кивнула. Неприятное чувство никуда не делось – оно усиливалось с каждой минутой, когда я думала о том, что Ник сейчас куда-то поедет.

– Будь осторожнее, пожалуйста, – попросила я. – Не хочешь брать меня, возьми с собой кого-нибудь еще. Возьми Влада.

Мне ужасно хотелось его обнять. Просто до безумия, до ломоты в коленях.

Но Ник отступил, едва я наклонилась к нему. Развернулся и ушел, не оборачиваясь.

– Ты чего так рано? – удивилась Даша. Сама она только собиралась на работу – стоя в коридоре, проверяла сумку – все ли вещи взяла с собой.

– Я на сегодня уже отработала, – с тяжелым вздохом я села на тумбочку, стоящую в прихожей, и, скинув туфли, начала растирать больную ногу. – Ник меня отпустил.

– Классное платье, – Даша замерла, разглядывая меня. – Новое? Не помню, чтобы было такое у тебя. Дорогое?

– Нет, я купила его в том секонде, ты просто не помнишь, – бросила я и поспешила перевести разговор: – Знаешь, что было сегодня в клубе?

Выслушав историю про пьяные домогательства, Даша сочувственно покачала головой.

– Ужас какой. Зачем Ник тебя туда поставил? Хочешь, я с ним поговорю?

– Я разберусь, – отмахнулась я. – Не хочу, чтобы вышло еще хуже.

– Переходи лучше работать к нам. Я серьезно! Могу замолвить за тебя словечко.

– В стрип?

– Ну да. Там платят больше. Плюс чаевые.

– Я не умею, Даш, – я устала покачала головой, – это самое на шесте. Да и не мое это.

– Подумай, – настоятельно порекомендовала мне подруга. – Вместе будем работать. Вместе веселей. Нечего тебе ловить в этом клубешнике.

Проводив подругу, я умылась, приняла душ, даже немного поела. Тревога никуда не делась. Я сидела на кухне, наблюдая за ходом часов, и курила, прикидывая про себя, где теперь может быть Ник. Я не знала, куда именно он направился, но знала, вернее, чувствовала, что что-то идет не так.

Измученная своими подозрениями и тревожными мыслями, я все-таки попыталась лечь спать и перешла в комнату Ника. Здесь мне легче было представить его рядом. Я легла на неразобранный диван и почти мгновенно провалилась в неглубокий, прерывистый сон, из которого меня, спустя время, начал вырывать странный, надоедливый, непреходящий звон. Я отчаянно сопротивлялась ему, потому что мне хотелось дольше оставаться в своем сне, где я была рядом с Ником – он смотрел мне в глаза, с силой сжимая руки, и говорил, что теряет голову рядом со мной и что именно поэтому нам нужно держаться друг от друга подальше.

Я резко оторвала голову от подушки – мне послышались странные звуки снаружи входной двери, и я встала, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мне стало страшно – я была совершенно одна в чужой квартире, в тамбуре кто-то подозрительно шаркал, а потом и вовсе начал настойчиво ломиться в дверь.

Я зашла на кухню, взяла в руки нож.

– Кто? – спросила я резко, пытаясь разглядеть хоть что-то в заляпанный глазок.

– Это я, – послышался сдавленный голос – чужой, почти неузнаваемый. – Мышка, открывай.

Я распахнула дверь. Все пространство в тамбуре было в крови – пол, следы на стенах, по коридору от ступенек тянулся кровавый след.

– Ебаный лифт опять не работает, – с трудом произнес Ник, делая шаг в сторону двери.

Нож выпал из моих ослабевших рук и с противным лязгом упал на плиточный пол. Я прикрыла лицо ладонями. С трудом мне удалось убедить себя, что это не сон, слишком ужасный, чтобы быть правдой.

Ник сделал шаг, вцепился окровавленными пальцами в проем двери, попытался опереться на него, потому что сознание стремительно начало его покидать. Глаза его потускнели, взгляд сделался пустым.

Он медленно оседал на пол. На светлой стене осталась кровавая полоса.

Глава 18.

Я лежала рядом, не стесняясь прижиматься к Нику. Теперь мне нужно было каждую секунду убеждаться в том, что он рядом и что с ним всё хорошо. Его тепло, его дыхание, пусть даже сбивчивое от боли – всё это доказывало, что он живой.

Вспомнив, что интуиция подсказывала мне, что что-то случится, а я все равно сделала недостаточно, чтобы не позволить Нику уехать, я вздрогнула и инстинктивно прильнула к нему.

– Извини, – я приподняла голову от подушки и заметила, что и без того бледное лицо Ника скривилось от боли. – Больше не буду тебя трогать! – спешно пообещала я, догадавшись, что своими прикосновениями задела свежую рану.

– Не, продолжай, – с трудом усмехнулся он. Его голос был слабый, но всё равно с оттенком привычной иронии. – Мне приятно. Я потерплю.

Я осторожно положила голову обратно ему на плечо, переплела наши пальцы в замок, будто так можно было передать часть своей силы, своей жизни. Вторая рука Ника лежала сверху на пледе, которым он был накрыт, и вся была перемотана бинтами. От одного взгляда на неё комок подступал к горлу.

– И всё-таки надо вызвать врача, – тихо предложила я, заранее зная, какой будет ответ.

– Или давай я отвезу тебя в больницу? – добавила, хотя надежды было мало.

– Ты глупая? – в голосе Ника звучала усталость. – Это же поножовщина. Они сразу доложат куда следует. Мне этого не надо. Я сам со всем разберусь.

Мы лежали на узком диване совсем близко. Ник на спине, я на боку, прижавшись к нему, слушая биение его сердца. Вдруг он повернул голову в мою сторону, и я впервые увидела его глаза настолько близко. Глубокие, тёмные, без тени привычного вызова или злости. Он не выглядел ни агрессивным, ни угрожающим. Напротив – обычным, домашним, будто все эти шрамы, кровь, боль – всего лишь дурной сон.

Кончиками пальцев я осторожно коснулась его лица. Уже не было в нём привычной колкости. Этого барьера, который он возводил между собой и всем миром. Сейчас он был открыт, уязвим – раненый зверь.

Его губы так близко, что мне не нужно совершать дополнительных усилий – только немного потянись, и это случится.

И я так и сделала – осторожно, нежно коснулась его губ, удивляясь тому, какие они мягкие, тёплые, какие живые.

Ник перехватил инициативу, немного углубляя поцелуй, но его движения были осторожны, будто он боялся спугнуть этот момент. Кроме того, его физическое состояния просто не позволяло ему форсировать события. Почти обездвиженный болью, он не мог прижать меня к себе, грубо схватить за бедра, залезть под юбку, накрыть своим телом. Поэтому всё происходило так медленно, как нужно было мне, чтобы не испугаться его напора.

Его губы скользили по моим, и в этом поцелуе не было ни жадности, ни грубости – только тихое, осторожное признание. В нём было столько тепла, что я на мгновение забыла, где мы и что только что пережили. Всё, что оставалось – это он. Его руки, его губы, его тепло, в котором я была готова раствориться.

Резко и громко хлопнула дверь в коридоре. Я мгновенно отстранилась, резко приняла вертикальное положение и сдвинулась на самый край дивана. И очень вовремя, потому что через несколько секунд в комнату зашла Даша со скорбным выражением лица. В руке у неё была тряпка и ведро воды, которое она с грохотом поставила на пол перед нами.

– В тамбуре вымыла, – сообщила она. – Там ещё надо по ступенькам пройтись. Сколько же кровищи… Как в фильме ужасов.

– Давай, – я встала, забирая тряпку у подруги. – Ты отдохни.

Даша со вздохом опустилась на диван, перевела взгляд с меня на Ника, потом с Ника снова на меня, и спросила:

– Кто-нибудь наконец объяснит мне, что тут произошло?

Раньше было не до разговоров – она вернулась домой из стрипклуба так быстро, как только смогла, и мы вместе с ней приводили Ника в чувство, обрабатывали раны – помимо глубокой сбоку от живота, у него была изрезана вся рука, которой он, защищаясь, хватался прямо за лезвие ножа. Потом мы убирались в подъезде, надеясь успеть до того, как обитатели девятиэтажки проснутся.

Но теперь, когда всё более-менее улеглось, настало время разборок – Даша была шокирована произошедшим не меньше, чем я, и сильно переживала за брата.

Но Ник, разумеется, не собирался делиться подробностями. Он только сжимал зубы и обещал, что накажет виновных и во всем, конечно же, разберется сам.

– Я знаю не больше тебя, – сообщила я подруге.

И мы уже вдвоем с Дашей оставились на Ника в ожидании ответов.

– Может, хотя бы мне расскажешь? – тихо спросила я, когда Даша, так ничего от него и не добившись, ушла на кухню курить. – Это как-то связано с клубом? Это из-за бывшего владельца? Или из-за Фёдора?

– Ладно, – устав от допросов, Ник наконец сдался. – Меня подрезали из-за машин. Хотели убрать. Остановили на дороге… Давно пора было брать под полный контроль этот бизнес. Я слушала его, и перед глазами снова мелькали те страшные моменты, когда я видела его на грани жизни и смерти. Зачем всё это нужно? Ради денег? Мнимого успеха? Власти?

Ох уж эти мужчины, и эти их игры с огнем и собственной жизнью...

– Знал же, что надо решать эту проблему, но тянул, – произнес Ник тихо. Его глаза были полны решимости и ярости. Будто бы он не мог себе простить, что так долго откладывал решение. – Что ж, теперь буду умнее. Осталось только разобраться с теми ребятами.

– Я чувствовала, что что-то не так. Чувствовала! Я не должна была тебя отпускать! – вырвалось у меня.

– Тише, – усмехнулся Ник, глядя на дверь за моей спиной. – Ты же не хочешь, чтобы Даша услышала? Не хочешь же? Верно?

Я кивнула и виновато опустила голову. Мы должны были скрывать то, что происходило между нами. Даже если все зашло слишком далеко.

"Если с ним что-то случится, я просто этого не переживу" – эта простая мысль, которая возникла в моей голове, оставила после себя тяжелое чувство беспомощности. Я ничего не могу сделать. То, что есть между нами, все еще слишком хрупко, а я могу потерять Ника за одно мгновение десятком разных способов.

Глава 19.

Я и не предполагала, как много сил требует управление клубом. Да, я постоянно была на связи с Ником, и именно он говорил мне, что делать и как быть, но всё равно было очень тяжело. Попытки разобраться в двойной, серо-чёрной бухгалтерии вызывали панику, а необходимость каким-то образом руководить персоналом, среди которых не было никого старше меня, вообще казалась чем-то нереальным. Каждая новая задача была задачей со звёздочкой, но я старалась – не хотела подвести Ника.

Несколько недель пролетели как в бреду. Сон был роскошью, которой я не могла себе позволить, еда – чем-то, о чём приходилось себе напоминать.

Радовало только то, что теперь мне не нужно было самой торговать – только следить за теми, кто торгует. Нельзя было не признать, что руководящая роль была мне более приятна, хоть и выматывала все нервы. Я начинала привыкать к тому, что ко мне прислушиваются, что люди ждут от меня распоряжений. Чувствовать контроль в своих руках было странно, но приятно.

После особенно напряжённой ночи я дремала в машине, прислонив голову к окну, пока Влад вёз меня домой. Голова гудела от усталости, но мысли не давали отключиться. Нужно было разобраться с поставками, решить проблему с охраной, разгрести косяки…

Приоткрыв глаза, я заметила, что мы проезжаем мимо двора моей бывшей школы. Сердце вдруг сжалось. Приглядевшись, я убедилась, что на детской площадке выгуливают первоклассников. Маленькие фигурки в ярких куртках бегали по асфальту, качались на качелях, смеялись, играли в догонялки.

– Притормози здесь, – потребовала я у водителя. Голос был спокойным, но твёрдым. В последнее время, незаметно для себя, я начала перенимать интонации Ника, и вот уже сама стала не просить, а раздавать приказы.

Это многим не нравилось – ещё вчера милая, скромная девочка, которая только устроилась в подтанцовку, а сегодня она мелкая стерва, которая всем распоряжается.

Но ещё больше это не нравилось Владу, который, выполняя просьбу Ника, теперь постоянно меня везде возил. Он терпел, но я видела, как его это бесит.

И теперь, в ответ на мой приказ, он даже не взглянул на меня, просто продолжил ехать, внутренне полыхая от злости.

– Ты что, не слышишь? – я видела, как школьный двор проносится мимо. – Я сказала, остановись!

– Ты как со мной разговариваешь, малая? – взорвался Влад. – Выбирай выражения!

– Тормози! – понимая, что сейчас школа останется далеко позади, я схватилась за руль.

– Что ты делаешь?! – возмутился Влад. Он был вынужден резко затормозить, чтобы избежать столкновения с обочиной, на которую мы летели после того, как я выкрутила руль.

– Идиотка! – крикнул он, когда я выскочила из машины и побежала в противоположную движению дороги сторону. – Я всё передам Нику!

– Передай ему, что я скоро вернусь! – ответила я и прибавила шаг.

Я зажмурилась от ударившего по глазам солнечного света. Уже и не помнила, когда последний раз была на улице днём – работа кипела по ночам. Мир сузился до ночного клуба, до неонового света, до запаха сигарет и дорогого виски.

В кармане куртки хрустел очередной конверт с деньгами. Мои накопления росли. Ник платил щедро, а дела шли лучше, чем можно было представить. Еще немного – и мне хватит на всё. На квартиру. На переезд. На новую жизнь.

Вот только…

Я не могла представить обстоятельства, при которых я бы ушла от Ника.

С другой стороны, он тоже не собирался себя тут зарывать и ждал подходящего момента, чтобы развернуться в северной столице – в конце концов там находился бизнес, который он планировал купить.

Иногда я ловила себя на мысли, что мечтаю, как мы переедем туда вместе. Москва давно потускнела в моих фантазиях. Когда-то я грезила столицей, представляла, как поступлю в театральный, как буду штурмовать кастинги, пробиваться в кино… Но теперь какой в этом смысл, если Ник заменил мне все?

Я сделала несколько шагов по направлению к школьному двору, ощущая, как накатывает что-то странное. Не ностальгия. Не грусть.

Страх. Парализующий, животный страх, который был моим постоянным спутником в прошлой жизни.

Я подошла ближе, вглядываясь в детскую толпу.

– Эй, – тихо позвала я, когда остальные дети побежали вперед, увлеченные какой-то игрой. – Подойди сюда!

Артем оглянулся, нахмурился, всматриваясь в кусты. Он узнал мой голос. Я видела, как его лицо сменило выражение недоверия на удивление, а потом – на восторг.

– Алиса! – его голос прозвучал слишком громко, и я тут же приложила палец к губам. Огляделась – группа ребятишек из его класса была достаточно далеко. У нас есть несколько минут прежде, чем его пропажу обнаружит учительница.

Поманила брата жестом, и тот опрометью бросился ко мне в объятия. Мы неловко обнялись через железные прутья.

– Когда ты вернешься? Я жду и жду… А ты всё не приходишь…

Я сглотнула, стараясь не разреветься прямо сейчас, но слезы все равно выступили. Внутри все сжалось – вот она, моя незаживающая рана, которая тревожила меня, отравляя каждый хороший день – мой брошенный братик.

– Прости, – я поняла, что должна говорить с ним честно – не надо обещать того, чего я не смогу выполнить. – Дело в том, что я не могу вернуться. Зато я смогу тебя забрать.

Артем застыл, приоткрыв рот. Он колупал пальцем отслаивающуюся краску с забора, и глядел на меня непонимающе.

– Когда? – наконец спросил он, видя, что я никак не могу собраться – слезы все лились у меня из глаз.

С тех пор как он родился, мы были неразлучны, ведь мне пришлось заменить ему пропавшую мать. Теперь между нами лежало три месяца разлуки. Я знала, что это ощущается как предательство.

– Уже скоро, – прошептала я, вытирая слезы. – Обещаю. Потерпи еще немножечко. Может весной. Или после Нового года… Я пока точно не могу сказать.

Артем посмотрел на меня обиженно, как бы сомневаясь, что теперь, после такого длительного расставания, он может доверять моим словам.

– Это точно? – голос дрожал. – Ты меня не бросишь?

Глава 20.

Быстрым шагом я направилась к своему новому дому. Подзабытое чувство опасности снова подняло свою голову, оставив мерзкий металлический привкус на языке. Я накинула капюшон и шла, озираясь. Прошло достаточно времени с тех пор, как я была в моем районе последний раз. Я не общалась ни с кем из прошлой жизни, не встречалась и не разговаривала – в последнее время вся моя жизнь подчинялась расписанию клуба и распоряжениям Ника. И только теперь я поняла, насколько спокойно и защищенно чувствовала себя рядом с ним, под его покровительством и защитой. Совсем забыла о том, какого это – когда ты совершенно одна, наедине со всеми проблемами, решить которые ты просто не в силах.

Мне захотелось как можно скорее оказаться дома, и я уже отчасти жалела о том, что решила выйти, хоть и была рада тому, что увиделась с братом.

Ник встретил меня на пороге.

– Где ты была? – он сразу накинулся с обвинениями. – Тебя не учили предупреждать, если вдруг надумаешь свалить?

Я огляделась по сторонам – в квартире было как никогда много народу. Пока Ник поправлялся, отходил от ранения, в нашем жилище воцарилась восхитительная тишина. Мы много времени проводили вдвоем, но чаще бывали втроем с Дашей – смотрели вместе фильмы, ели прямо на диване, иногда на нем же все вместе засыпали.

Это стало нашей своеобразной игрой – скрывать всё сильнее разыгрывающиеся чувства от Даши.

Правда накал страстей усиливался так быстро, что иногда я сомневалась, что мы сможем продолжать держать это в тайне еще какое-то время. Если бы Даша была чуть менее зациклена на себе и своей личной жизни, она бы, безусловно, заметила, как мы держимся за руки или как Ник обнимает меня под одеялом, пока мы смотрим сериал.

Но сегодня в квартире было полно чужих – друзей Ника, среди которых было много новеньких, совершенно незнакомых, и они прохаживались по комнатам, выпивали в гостиной, курили на кухне. Бесцеремонно нарушая атмосферу нашего спокойного уединения.

– Я хотела повидаться с братом, – тихо произнесла я. – Увидела его на школьном дворе и подошла. Просила Влада остановиться, но он не слушал.

Холодный взгляд Ника немного смягчился, когда он, приглядевшись, заметил мое заплаканное, расстроенное лицо. Он увлек меня подальше от проходного двора, которым снова стала наша квартира, в укромный угол коридора возле своей комнаты.

– Заранее надо о таких вещах предупреждать, – тихо сказал он, когда мы оказались наедине. – Я не хочу, чтобы ты ходила одна. Ты же видишь, что я всегда даю тебе сопровождение.

– Спасибо. Я очень это ценю, – ответила я совершенно искренне.

– Не нужно мне твое спасибо, – но Ник только отмахнулся. – Просто ты сама говоришь, что у тебя проблемы, но делиться не хочешь. А я не знаю, от чего тебя нужно защищать… Иногда это меня с ума сводит. Так недалеко и до паранойи.

– Ник, мы идем? – наше уединение нарушил один из парней, который подошел к нам.

– Да, я сейчас приду. Ждите, – бросил Ник, раздраженный, что нас прервали во время личного разговора.

– Я очень тебе благодарна, – прошептала я, как только тот парень отошел. – За все!

– Вместо благодарности было неплохо бы узнать о том, кто конкретно тебе угрожает.

Вместо ответа я прильнула к нему, а Ник стиснул меня в объятиях. С улучшением самочувствия ему стало все сложнее удерживать себя в руках.

– Мне пора, – он сам отстранился от меня.

– Куда? Мы можем поехать вместе?

– Нет, – Ник сжал мои руки.

– Черт, только не говори, что это разборки с теми типами, которые тебя подрезали!

– Ну а ты что думала, что я спущу им с рук? – Ник скривился. – Ни за что на свете. Они заплатят.

– У тебя сейчас есть клуб, он приносит много прибыли, зачем тебе с кем-то конфликтовать? Это же рискованно. Один раз они уже чуть тебя ни убили!

– Прибыль от клуба приходится делить с Федей. Думаешь, что на этом сраном клубе я остановлюсь? Это, блять, только начало. И те идиоты с ножами меня не остановят.

Я подумала о той решительности, который был до краев полон Ник – он несся как локомотив. И лучше было бы никому не оказываться у него на пути. Его рана едва успела затянуться, а он уже был готов к мести.

– Дело не только в машинах. Мы на этих тачках наркоту перевозили мешками, – признался мне Ник. – Там ебаный наркотрафик. Если мы потеряем его, что будем продавать в клубе?

– А как же я? – спросила я со слабой надеждой на то, что мое присутствие способно убедить его остаться.

– Ты нужна мне здесь, – твердо произнес Ник. – Нам пришла новая партия, пацаны только что привезли из питерского порта. Расфасуйте по зипам. Дашка тебе поможет. Нужно до ночи успеть с расфасовкой и завезти в клуб.

Я кивнула обреченно. А что еще мне оставалось делать, кроме того, как выполнять его приказы и смиренно ждать, когда он вернется?

– Поцелуешь меня на удачу? – Ник по-доброму усмехнулся, видя, что я сильно расстроена из-за его отъезда.

Я подняла голову и встала на цыпочки, чтобы ему удобнее было меня целовать.

– Все хорошо будет. Я обязательно вернусь, – заверил он, чувствуя как я дрожу в его объятиях.

Он вышел в коридор, и вслед за ним туда стянулись вся его свита. Я поспешила на кухню, чтобы проводить его взглядом, когда он выйдет из подъезда.

За столом на кухне сидела Даша, которая с подозрением глядела на меня, пялящуюся в окно.

– Что у вас с Ником? – холод ее голоса разрезал воцарившуюся в квартире тишину.

Я едва заметно вздрогнула и оторвалась от окна.

– Ничего личного, – спокойно и в тон подруге холодно ответила я. – Просто бизнес. А ты с каким пор участвуешь в его делах?

Я кивнула на разложенные на столе перед Дашей приблуды для фасовки порошка.

Она заметно стушевалась.

– Ну деньги не лишние, – смущенно ответила девушка. – Да и с Улансом он помог. А ты?

– Мне деньги очень нужны, ты же знаешь, – бросила я, усаживаясь за стол. – Виделась сегодня с мелким братом… Надо поскорее его забрать.