Текст книги "Жена, которую захотели все (СИ)"
Автор книги: Злата Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
– Я сейчас кончу… – простонала она, глядя на мужа полными слез глазами. Дим… смотри на меня…
Виктор сделал несколько особенно мощных толчков и зарычал. Анна закричала, сильно выгнувшись, и начала кончать ярко, мокро, сильно сжимаясь вокруг члена Виктора. Её тело билось в сильных судорогах, а Дмитрий продолжал нежно гладить её по волосам, глядя, как она кончает.
Через несколько секунд Виктор глубоко вошёл и тоже начал кончать, мощно заполняя её горячим семенем.
Анна лежала, тяжело дыша, вся дрожащая, с текущей из неё спермой, а Дмитрий всё так же нежно гладил её по голове, не отрывая от неё любящего, потрясённого взгляда. Виктор встал с кровати, вытер член о её бедро и посмотрел на Дмитрия с тёмной, властной улыбкой.
– Ну что, куколд? – спокойно сказал он. – Твоя очередь. Иди и вылижи свою жену. Всю.
Дмитрий стоял, дрожа от возбуждения и стыда. Его член снова был каменно твёрдым. Он медленно опустился на колени между ног Анны.
– Ближе, – приказал Виктор. – Лицом прямо в пизду. Я хочу видеть, как ты будешь глотать мою сперму.
Дмитрий наклонился и осторожно провёл языком по мокрым, опухшим половым губам Анны. Вкус был сильным, солоноватым, чужим.
Он тихо застонал и начал вылизывать её более уверенно – жадно собирая языком густую сперму Виктора, которая продолжала вытекать из жены.
Анна тихонько застонала и запустила пальцы в волосы мужа.
– Вот так, милый… – нежно прошептала она. – Вылижи меня всю… съешь всё, что он в меня кончил.
Виктор стоял рядом, наблюдая за этой картиной с довольной, слегка презрительной улыбкой. Он медленно поглаживал свой ещё полутвёрдый член.
– Глубже, – скомандовал он Дмитрию. – Засунь язык как можно глубже. Я хочу, чтобы ты почувствовал, насколько сильно я её наполнил.
Дмитрий послушно засунул язык глубже в киску жены, старательно вычищая её изнутри. Он громко чавкал, глотал, лицо у него было полностью мокрым от смешанных соков. Анна тихо постанывала, слегка двигая бёдрами ему навстречу.
– Хороший мальчик, – похвалил Виктор, кладя руку на голову Дмитрия и слегка надавливая. – Лижи лучше. Это теперь твоя работа – чистить мою сперму из жены.
Анна посмотрела на мужа с нежностью и возбуждением, продолжая гладить его по волосам.
– Ты такой хороший… – прошептала она. – Мне так нравится, когда ты меня вылизываешь после него…
Дмитрий застонал от этих слов и начал работать языком ещё активнее облизывая клитор, глубоко проникая внутрь, жадно выпивая всё, что вытекало из Анны.
Виктор стоял рядом, наблюдая за этим унизительным и возбуждающим зрелищем, и медленно дрочил свой член, который снова начал твердеть. Анна тихо застонала, сильнее прижимая голову мужа к своей киске. Дмитрий дрожал от унижения и сильнейшего возбуждения. Он продолжал жадно вылизывать жену, полностью отдаваясь этой новой, стыдной и невероятно возбуждающей роли.
Виктор отошёл в сторону и сел в кресло, удобно откинувшись назад. Его член всё ещё был полутвёрдым и блестел от соков.
– Продолжай, – спокойно сказал он Дмитрию. – Теперь твоя очередь. Трахни свою жену, пока она лежит в моей сперме.
Дмитрий, весь красный и дрожащий, поднялся с колен. Анна лежала на спине с широко раздвинутыми ногами, её киска была ярко-красной, опухшей и всё ещё слегка приоткрытой. Из неё медленно вытекала густая сперма Виктора.
Дмитрий забрался на кровать, лёг сверху и, не говоря ни слова, вошёл в неё. Он застонал киска жены была невероятно горячей, мокрой и скользкой от чужой спермы.
– Oxx… – выдохнул он, начиная медленно двигаться.
Анна обхватила его ногами за талию и тихо застонала.
– Да… трахай меня, Дима…
Дмитрий постепенно ускорился. Он трахал её в классической миссионерской позе глубоко, но пока ещё не слишком жёстко, чувствуя, как его член скользит в смешанной сперме.
В этот момент Виктор встал, подошёл к изголовью кровати и, не спрашивая, схватил Анну за волосы. Он повернул её голову вбок и грубо засунул свой член ей в рот.
– Соси, – приказал он. – Пока твой муж тебя ебёт.
Анна громко застонала вокруг толстого члена Виктора. Теперь она лежала на спине, а два мужчины одновременно использовали её: Дмитрий трахал киску, а Виктор – рот.
Дмитрий смотрел на это широко раскрытыми глазами. Он видел, как член Виктора входит в рот его жены, как её щёки вваливаются, когда она старательно сосёт. Это зрелище настолько возбудило его, что он начал трахать Анну гораздо жёстче.
– Вот так… – рычал Дмитрий, ускоряясь. – Принимай нас обоих…
Виктор держал Анну за волосы и медленно, но глубоко трахал её в рот, иногда полностью вгоняя член в горло и держа несколько секунд. Слюни стекали по её подбородку на грудь.
Анна стонала, захлёбываясь, её тело сотрясалось от толчков мужа. Она лежала между ними полностью использованная, желанная, развратная.
Дмитрий трахал её всё быстрее, шлёпая бёдрами по её мокрой промежности. Каждый его толчок выталкивал сперму Виктора наружу, и она стекала по её попе. Анна только громче застонала вокруг члена Виктора в ответ. Виктор смотрел вниз с тёмной улыбкой и сильнее трахал её в рот.
– Хорошая девочка… – тихо похвалил он. – Лежишь и обслуживаешь сразу двух мужчин. Один ебёт твою пизду, второй – рот. Именно так и должна вести себя настоящая замужняя шлюха.
Анна дрожала всем телом. Удовольствие было настолько сильным, что она уже почти не могла думать. Она просто лежала, принимая обоих мужчин, и полностью отдавалась этому новому, запретному ощущению.
Комната постепенно затихала. Только тяжёлое дыхание троих людей и тихий гул кондиционера. Виктор медленно встал с кровати, посмотрел на лежащую Анну и Дмитрия, который всё ещё держал её за руку. На его лице мелькнула лёгкая, почти уважительная улыбка.
– Я оставлю вас, – Кажется, вам сейчас нужно побыть вдвоём. – спокойно сказал он, собирая вещи.
Он оделся быстро и тихо, кивнул Анне на прощание и вышел из номера, аккуратно закрыв за собой дверь.
В комнате стало очень тихо. Анна повернулась на бок и прижалась к Дмитрию. Её тело было горячим, влажным от пота, а из киски всё ещё медленно вытекала сперма Виктора. Она положила голову ему на грудь и долго молчала, просто слушая, как бьётся его сердце.
– Скажи что-нибудь… – наконец прошептала она.
Дмитрий обнял её крепче. Его пальцы нежно гладили её по спине, по волосам, по плечу.
– Я не знаю, что сказать, – честно ответил он. – Я думал, что буду в ярости… или в отчаянии. А вместо этого… я просто смотрю на тебя и понимаю, что никогда не видел тебя такой живой.
Анна подняла голову и посмотрела ему в глаза.
– Тебе было больно?
– Было, – кивнул он. – Но… одновременно это было самое возбуждающее, что я видел в жизни. Когда он тебя так жёстко… а ты смотрела на меня. Не отводила взгляд. Будто говорила: «Я всё равно твоя».
Он помолчал, собираясь с мыслями.
– Я всегда думал, что если ты изменишь, я тебя потеряю. А сегодня понял… что я не потерял тебя. Я просто увидел тебя настоящую. Ту, которую ты раньше прятала даже от себя.
Анна провела пальцами по его щеке.
– Я тоже боялась, что ты меня возненавидишь, – тихо сказала она. – А вместо этого ты… был рядом. Гладил меня по голове, пока меня трахали. Держал за руку. Это… это самое близкое, что мы когда-либо были.
Дмитрий тяжело вздохнул и прижал её сильнее.
– Я люблю тебя, Ань. Не ту тихую, «правильную» версию, которую ты показывала раньше. А вот эту – смелую, похотливую, живую. Даже если мне иногда будет очень больно… я хочу видеть тебя такой.
Анна поцеловала его – медленно, глубоко, с невероятной нежностью.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала она ему в губы. – И я не хочу, чтобы ты был просто зрителем. Я хочу, чтобы ты был частью этого. Моим. Даже когда я с ними.
Они лежали обнявшись, мокрые, усталые, переполненные самыми разными чувствами.
– Мы теперь другие, да? – тихо спросил Дмитрий.
Анна кивнула и улыбнулась.
– Да. Но мы вместе. И это теперь наша новая нормальность.
Глава 14. Четверо
Прошло около сорока минут после того, как Виктор ушёл, оставив их вдвоём. Анна и Дмитрий лежали обнявшись на огромной кровати. Они почти не разговаривали – просто молчали, касаясь друг друга, целуясь иногда медленно и нежно. Это был их момент. Момент, когда они пытались понять, где теперь их границы. В дверь тихо постучали. Анна подняла голову. Дмитрий напрягся.
– Это он, – тихо сказала она.
Она встала, накинула на голое тело тонкий шёлковый халат и подошла к двери. Когда она открыла, в номер вошёл Виктор… а следом за ним – Алексей.
Лёша выглядел собранным, но в его глазах горел тот самый голодный огонь, который Анна так хорошо знала. Виктор закрыл дверь и спокойно произнёс:
– Я подумал, что будет честнее, если мы все будем здесь. Без тайн.
Анна посмотрела на обоих мужчин, потом перевела взгляд на Дмитрия, который сидел на кровати, явно напряжённый.
Она сделала глубокий вдох и медленно улыбнулась.
– Хорошо, – сказала она. – Тогда давайте сразу всё расставим по местам.
Анна сбросила халат и осталась полностью обнажённой. Её пышное тело выглядело потрясающе в мягком свете номера.
– Сегодня я решаю всё, – произнесла она спокойно, но твёрдо. – Что, как и в какой последовательности. Вы трое – здесь для меня. Если я говорю «стоп» – всё останавливается. Если Дима говорит «стоп» – тоже. Понятно?
Виктор кивнул с лёгкой усмешкой. Лёша смотрел на неё горящими глазами и тихо ответил:
– Для меня ты всегда главная, Ань. Скажи только слово – и я сделаю всё, что захочешь.
Анна подошла к Дмитрию, села к нему на колени и нежно поцеловала.
– Я люблю тебя, – прошептала она ему в губы. – И я хочу, чтобы ты был здесь. Не просто смотрел. А был частью меня.
Потом она повернулась к мужчинам.
– Раздевайтесь.
Лёша начал первым – быстро, почти нетерпеливо, не отрывая от неё глаз. Виктор раздевался спокойно и уверенно. Дмитрий тоже начал снимать рубашку, хотя его руки слегка дрожали. Когда все трое остались полностью голыми, Анна легла на кровать, широко раздвинула свои пышные бёдра и позвала:
– Лёша… иди ко мне.
Алексей мгновенно оказался между её ног. Он не стал нежничать сразу жадно приник ртом к её уже мокрой киске и начал громко, смачно вылизывать. Его язык работал агрессивно, глубоко проникая внутрь, сильно присасываясь к клитору.
– Блядь, Ань… – простонал он, уткнувшись лицом в неё. – Ты такая сладкая… я весь день только об этом и думал.
Анна тихонько застонала и потянула к себе Виктора. Тот встал у края кровати у её головы. Она сразу взяла его толстый член в рот и начала глубоко сосать. Дмитрий сидел рядом и смотрел. Его рука уже лежала на своём члене. Через пару минут Анна отстранилась от Виктора, повернула голову к мужу и нежно позвала:
– Дим… подойди ближе.
Дмитрий встал на колени у её головы. Анна повернулась и жадно взяла его член в рот, теперь по очереди ублажая ртом обоих мужчин – то глубоко заглатывая Виктора, то переключаясь на мужа. Лёша в это время продолжал яростно вылизывать её, громко чавкая и засовывая два пальца глубоко в киску.
Анна стонала вокруг двух членов, её пышное тело слегка дрожало от удовольствия. Она полностью контролировала ритм то ускоряла движения головой, то замедляла, заставляя мужчин ждать её желания.
Через несколько минут она отстранилась от обоих и тяжело дыша сказала:
– Теперь я хочу вас всех по-настоящему.
Анна села сверху на Дмитрия, широко расставив свои пышные бёдра. Она посмотрела ему прямо в глаза, медленно опустилась и начала насаживаться на его твёрдый член. Когда он вошёл в неё полностью, оба громко, протяжно застонали.
– Оххх… Дим… – выдохнула она, чувствуя, как знакомый член мужа заполняет её мокрую, разгорячённую киску.
Она начала медленно двигаться, покачивая бёдрами, глядя мужу в глаза с нежностью и одновременно с тёмным желанием. Её большая грудь тяжело колыхалась перед его лицом.
– Лёша… – позвала она хриплым, возбуждённым голосом, не останавливаясь. – Иди сюда.
Алексей мгновенно встал на колени рядом с ними на кровати. Анна повернула голову и жадно взяла его толстый член в рот, начиная глубоко и мокро сосать.
Виктор в это время подошёл сзади. Он щедро смазал свой большой член и приставил головку к её уже слегка расслабленной попке.
Медленно, но настойчиво начал входить.
Анна громко, протяжно застонала вокруг члена Лёши, когда Виктор полностью вошёл в её тугую попку. Теперь в ней одновременно были три члена: Дмитрия глубоко в киске, Виктора в попке и Лёши в рту.
– Оххх… бляяядь… – вырвалось у неё, когда она на секунду отстранилась от члена Лёши. Ощущение было почти невыносимым – полная, растянутая, переполненная. Два толстых члена внутри неё двигались, сздавая невероятное давление и трение.
Лёша не мог молчать. Он гладил её по волосам, смотрел вниз и хрипло, возбуждённо говорил:
– Вот так, малышка… соси меня, пока тебя ебут сразу двое. Ты такая красивая, когда полностью заполнена… Смотри, как твои сиськи прыгают. Блядь, я никогда в жизни не видел ничего горячее.
Анна застонала ещё громче и снова глубоко заглотила его член. Виктор начал двигаться в её попке – сначала медленно, потом всё жёстче и глубже. Дмитрий снизу трахал её в киску, крепко держа за бёдра.
Теперь все трое двигались в едином ритме.
Анна находилась в самом центре – её тело сотрясалось от мощных толчков, большая грудь тяжело подпрыгивала, а она сама продолжала жадно сосать Лёшу.
– Сильнее… – выдохнула она, на мгновение отпуская член Лёши. – Ебите меня… все трое… Я хочу чувствовать вас одновременно.
Виктор зарычал и начал трахать её в попку по-настоящему жёстко, сильно шлёпая по бёдрам. Дмитрий снизу вбивался в неё глубоко и отчаянно. Лёша держал её за голову и трахал в рот, не давая передышки.
– Ты наша… – стонал Лёша. – Наша общая красивая, похотливая сучка. Смотри, как мы тебя растягиваем… Как ты вся дрожишь, когда в тебе три хуя сразу.
Анна уже почти не могла говорить. Она только громко стонала, захлёбываясь слюнями и членом Лёши. Её тело билось в конвульсиях от переизбытка ощущений. Два толстых члена внизу и третий в горле доводили её до безумия.
– Я кончаю… – простонала она, едва успев отпустить член Лёши. – Сейчас… все вместе…
Её тело выгнулось дугой. Оргазм накрыл её с чудовищной силой она закричала, сильно задрожала, киска и попка одновременно начали яростно сжиматься вокруг двух членов. Из неё брызнула горячая влага, заливая Дмитрия и простыню.
Виктор зарычал первым и мощно кончил ей в попку. Через несколько секунд Дмитрий сильно вбился в неё и тоже начал кончать, заливая киску своей спермой. Лёша не выдержал зрелища он схватил её за волосы и начал кончать ей в рот, громко рыча.
Анна принимала всё глотала, дрожала, стонала, полностью отдаваясь этому безумному, переполненному удовольствию.
Когда всё закончилось, она тяжело рухнула на Дмитрия, дрожа всем телом. Из неё обильно текла смешанная сперма трёх мужчин.
Она лежала на груди мужа, тяжело дыша, и тихо, счастливо улыбалась.
– Вот так… – прошептала она. – Именно этого я и хотела.
Глава 15. Кризис идентичности
Кризис пришёл не после самой бурной ночи и не после самой тяжёлой ссоры. Он пришёл утром, почти буднично, когда Анна стояла в ванной перед зеркалом, расчёсывала волосы и вдруг не узнала собственный взгляд.
Лицо было её. Кожа – её. Губы, шея, грудь под тонкой майкой, мягкий живот, тяжёлые бёдра – всё её. Но женщина в зеркале уже не была той, которой она была ещё несколько месяцев назад. И именно это вдруг испугало сильнее всего.
Анна прислонилась ладонями к раковине и долго смотрела на себя, не моргая. В голове звучали чужие слова, сказанные ей за это время. Красивая. Горячая. Опасная. Настоящая. Мокрая. Желанная. Пышная. Свободная. И среди всех этих слов всё громче вставали другие, куда более жестокие и старые, те, которые она когда-то сама произносила про себя в тишине: слишком много. Слишком поздно. Слишком грязно. Слишком стыдно.
Кто она теперь?
Хорошая жена, которая просто слишком долго терпела и наконец сорвалась? Шлюха, которая не умеет остановиться, потому что ей понравилось быть нужной сразу нескольким мужчинам? Свободная женщина, которая наконец перестала лгать себе? Или всё сразу?
И если всё сразу – как с этим вообще жить?
Она думала об этом всё утро. Пока делала кофе. Пока слушала, как Дмитрий собирается на работу. Пока отвечала на дежурные сообщения. Пока смотрела в окно и чувствовала, что внутри у неё нет ни ясности, ни мира, ни даже привычного возбуждения. Только усталость и очень глубокая, почти физическая необходимость наконец произнести всё это вслух не перед мужчиной, который её хочет, а перед женщиной, которая её знает.
Лере она написала коротко:
«Мне надо тебя увидеть. Сегодня».
Подруга ответила почти сразу:
«Приезжай. Я дома».
Лера открыла ей в старой футболке, с собранными наспех волосами и чашкой чая в руке. Никакой красивой сцены, никакой торжественности. Именно поэтому Анне стало чуть легче уже в коридоре. У Леры всё всегда было настоящим: тапки у двери, плед на диване, недопитый чай, честный взгляд без жалости и без восторга.
– Всё так плохо? – спросила она, едва Анна сняла пальто.
– Я не знаю, плохо это или просто уже слишком.
Лера молча кивнула и кивком показала на кухню.
Они сели друг напротив друга, и сначала Анна вообще не могла начать. Слишком многого накопилось. Слишком много было в этом не только секса, но и боли, вины, гордости, стыда, женской радости, почти пугающего счастья от собственной силы. Всё смешалось так плотно, что любое первое слово казалось ложным.
Лера не торопила.
– Ну? – сказала она наконец. – Ты молчишь так, будто либо убила кого-то, либо впервые по-настоящему понравилась себе.
Анна вскинула на неё глаза и вдруг нервно усмехнулась.
– Хуже.
– Даже интересно.
Она выдохнула, посмотрела в чашку и всё-таки сказала:
– У меня был секс с тремя мужчинами. С Виктором, с Лёшей и с Димой. Не по очереди в разные дни. Вместе. В одной комнате. И это не было случайностью. Это уже была моя жизнь.
Лера не дёрнулась. Не ахнула. Не схватилась за сердце. Просто смотрела очень внимательно.
– И? – тихо спросила она.
– И я не могу понять, кто я после этого.
Лера поставила чашку на стол.
– А ты думаешь, такие вещи автоматически делают человека кем-то одним?
Анна отвела взгляд.
– Я думаю, что нормальная жена так не живёт.
– А ты ещё живёшь как нормальная жена?
Вопрос был задан без издёвки, но ударил сильно. Анна молчала.
– Вот именно, – сказала Лера. – Ты уже давно не в той точке, где можно спрятаться за слово «нормальная».
Анна закрыла глаза на секунду.
– Мне страшно, Лер. Я иногда смотрю на себя и не понимаю, где я вообще свернула не туда. А потом думаю: а может, я впервые свернула туда, куда хотела, просто раньше не смела себе в этом признаться. И от этой мысли мне ещё страшнее.
Лера долго не отвечала. Потом спросила:
– Тебе было плохо в тот момент? Я не про последствия. Я про саму тебя.
Анна очень медленно покачала головой.
– Нет.
– Ты чувствовала насилие над собой?
– Нет.
– Ты делала это из страха, потому что не могла отказаться?
– Нет.
– Тогда давай хотя бы начнём с честности. Ты не жертва. Но и не чудовище. Ты женщина, которая зашла туда, где желания стало больше, чем старой морали, и теперь пытается не развалиться от того, что это оказалось не только грязно, но ещё и по-настоящему её.
Анна смотрела на подругу и чувствовала, как в груди поднимается не облегчение даже, а что-то тяжелее. Почти слёзы.
– А если я всё-таки шлюха? – спросила она тихо.
Лера усмехнулась одними губами.
– Это ты сейчас спрашиваешь как оскорбление или как вариант идентичности?
Анна невольно рассмеялась. Очень коротко, но этого хватило, чтобы ком в горле сдвинулся.
– Я серьёзно.
– И я серьёзно. Потому что слово само по себе ничего не значит, пока ты не решишь, чем его наполняешь. Для одних это клеймо. Для других – мужская попытка унизить женщину за её аппетит. А для кого-то это вообще не их язык. Вопрос не в слове. Вопрос в том, ты себя изнутри как ощущаешь.
Анна опустила взгляд на свои руки.
– Иногда грязной.
– А иногда?
– Красивой.
– Ещё?
– Живой.
– Ещё?
Анна выдохнула.
– Сильной.
Лера кивнула.
– Вот и держись за это. Потому что если бы ты говорила только «разбитой», «использованной», «пустой», тогда разговор был бы совсем другой. Но ты говоришь не только это.
Анна молчала, и именно в этом молчании перед ней медленно выстраивалась правда, от которой уже невозможно было отступить. Её пугало не то, что она стала грязнее. Её пугало, что вместе с этой грязью пришло слишком много силы. Слишком много удовольствия. Слишком много совпадения с собой.
– Я люблю Диму, – сказала она после паузы. – Правда люблю. И от этого всё ещё хуже.
– Почему хуже?
– Потому что если бы я его не любила, я бы могла хотя бы сказать себе, что просто вырвалась из мёртвого брака и пошла по наклонной. Но я люблю его. И всё равно хочу других. И хочу себя такой, какой я рядом с ними становлюсь.
– А рядом с собой самой? – спросила Лера.
Анна подняла голову.
– Что?
– Ты всё время говоришь «рядом с ними». А рядом с собой самой ты какой становишься?
Вопрос оказался таким точным, что у Анны на секунду перехватило дыхание. Она вдруг поняла, что до сих пор всё измеряла мужскими отражениями. Рядом с Лёшей – одна. Рядом с Виктором – другая. Рядом с Дмитрием – третья. Рядом с Кириллом – ещё какая-то новая. Но что, если всё это только разные грани одной женщины, которая наконец перестала себя запирать?
– Я, кажется, становлюсь собой, – сказала она очень тихо.
Лера кивнула так спокойно, будто именно этого ждала.
– Тогда вот твой ответ.
– Какой?
– Не жена или не жена. Не шлюха или не шлюха. Не «правильная» или «испорченная». Ты женщина, которая стала собой в слишком жёсткой форме и теперь пытается придумать для этого приличное название. Но, может быть, тебе не название сейчас нужно, а смелость выдержать собственную правду.
Анна долго смотрела на неё. Потом спросила:
– А если моя правда кому-то не понравится?
– Она уже не нравится, – спокойно сказала Лера. – Вопрос не в этом. Вопрос в том, ты сама готова жить с ней дальше или сейчас просто ищешь красивый способ снова засунуть себя обратно в старую клетку.
Эти слова оказались последним ударом. Потому что именно это Анна и делала всё утро: искала не ответ, а форму самоотмены. Способ назвать себя так страшно, чтобы стало легче отказаться от всего. Но легче не становилось. Наоборот. В глубине души она уже знала, что не хочет назад.
Назад в тело, которое надо стесняться. Назад в брак, где она молчит о своём голоде. Назад в ту версию себя, которая всё время ждёт разрешения быть живой.
– Я не хочу назад, – сказала она вдруг.
Лера улыбнулась впервые по-настоящему.
– Ну вот. С этого и надо было начинать.
Анна закрыла лицо ладонями и тихо засмеялась сквозь слёзы.
– Боже, какая же я запутанная.
– Нет, – ответила Лера. – Ты просто взрослая. А взрослая женская правда почти никогда не помещается в удобные слова.
Они ещё долго сидели на кухне, говорили уже спокойнее, проще, без надрыва. Анна рассказывала не графически, не ради шока, а по-настоящему: как страшно ей было, как возбуждение шло рядом с виной, как Дмитрий менялся на её глазах, как сама она постепенно переставала быть только объектом чужого желания и становилась центром собственной жизни. Лера слушала и время от времени вставляла только короткие, точные фразы, от которых в голове у Анны всё наконец начинало раскладываться не по морали, а по правде.
Когда Анна уже собиралась уходить, Лера сказала:
– Только не превращай свободу в новую обязаловку.
– В смысле?
– В том смысле, что ты никому теперь не должна быть «самой раскрепощённой женщиной на свете». Не должна каждый день доказывать себе, что ты смелая. Свобода – это не только идти в свои желания. Это ещё и иметь право остановиться, если когда-нибудь захочешь.
Анна кивнула.
– Я поняла.
Но уже на улице, идя к машине, она вдруг с очень спокойной ясностью поняла ещё одну вещь. Остановиться она сейчас не хочет.
Не потому что её несёт. Не потому что она потеряла берег. И даже не потому что мужчины вокруг слишком сильно разожгли её.
А потому что её путь ещё не закончен.
И впервые за долгое время это решение не было ни истерикой, ни срывом, ни самообманом. Оно было очень тихим и очень взрослым.
Она продолжит.
Глава 16. Публичные игры
После разговора с Лерой Анна несколько дней держалась странно спокойно, но это спокойствие было обманчивым. Внутри неё не стало тише. Наоборот. Чем яснее она принимала себя, тем сильнее её тянуло не просто к удовольствию, а к риску. Как будто желания уже было мало, если в нём не было дрожи, опасности, почти детского восторга от того, что её могут поймать взглядом, голосом, шагами в коридоре.
Именно это с ней и случилось в четверг.
С самого утра день был натянут, как струна. Кирилл после недавнего разговора с Виктором стал осторожнее, но не отступил. Он уже не висел возле её стола слишком явно, зато смотрел ещё упрямее. Лёша писал редко, но метко, как всегда в те минуты, когда чувствовал в ней накопившийся жар ещё до того, как она сама успевала это признать. А Виктор был особенно холоден, а значит – особенно опасен.
Около полудня он позвал её в кабинет без всяких пояснений. Анна вошла и сразу поняла, что дверь он закрыл не просто так. Кабинет был залит ровным дневным светом, на столе – Ты сегодня специально? – спросил он.
– Что именно? – спокойно ответила Анна.
– Всё. То, как ты смотришь. Как проходишь мимо. Как отвечаешь ему. Как держишь телефон в руке, когда читаешь сообщения от Лёши и делаешь вид, будто это не видно.
Анна чуть заметно улыбнулась.
– Ты сам вчера сказал, что я опасная.
– Я не говорил, что мне это нравится в рабочее время.
Она подошла ближе.
– Врёшь.
Виктор не ответил сразу. Просто посмотрел на неё тем самым взглядом, от которого у неё слабели колени даже теперь, когда она давно перестала быть рядом с ним только покорной. В следующую секунду он уже стоял вплотную, и весь воздух в кабинете изменился. Анна чувствовала его злость почти как прикосновение. Не хаотичную. Собранную. Мужскую. Такую, от которой хочется не спорить, а доводить ещё сильнее.
– У тебя очень плохая привычка, – тихо сказал он. – Понимать, что на тебя смотрят, и становиться ещё красивее.
– Это не привычка, – выдохнула Анна. – Это талант.
Он усмехнулся одними губами.
– Самодовольная.
– А ты ревнивый.
Эта фраза попала точно. Виктор провёл ладонью по её подбородку, заставил поднять лицо, и Анна уже знала, что сейчас снова будет этот опасный, взрослый спор, в котором слова давно работают не хуже прикосновений. Она сама подошла ещё ближе, сама сократила последнее расстояние, и именно в эту секунду они оба услышали шаги в коридоре.
Нормальная женщина отступила бы. Анна не отступила. Может быть, именно это и было самым страшным в том, как она изменилась.
Когда в дверь постучали, Виктор уже сидел в кресле, а она стояла слишком близко к столу, с лицом женщины, которая изо всех сил держит дыхание ровным. Он коротко бросил «войдите». Подчинённый вошёл в кабинет с папкой в руках.
– Добрый день, Виктор Сергеевич. По поводу отчёта за третий квартал …
Анна, скрытая столешницей, дрожащими от возбуждения руками расстегнула ремень Виктора, молнию и вытащила его уже наполовину твёрдый, тяжёлый член. Трусов под брюками не было.
Виктор положил руку на её голову и слегка нажал, давая понять не останавливаться.
Анна обхватила его уже полностью твёрдый, толстый член губами и медленно заглотила как можно глубже. Она сосала его тихо, но жадно влажными, горячими губами, языком проводя по венам, иногда глубоко заглатывая, пока головка не упиралась в горло.
– …по последнему отчёту мы видим небольшое отклонение в третьем квартале, – говорил аналитик, открывая папку.
Виктор кивнул, голос оставался абсолютно ровным:
– Покажи цифры.
Анна в это время работала ртом ещё активнее. Она облизывала головку, сильно посасывала её, потом снова глубоко заглатывала, пуская слюни, которые уже стекали по стволу и капали на её подбородок. Она старалась не издавать ни звука, но иногда не могла сдержать тихое, приглушённое чавканье.
Виктор под столом крепче сжал её волосы, предупреждая, чтобы она не останавливалась.
Здесь и здесь, – продолжал аналитик, показывая графики. – Если мы скорректируем бюджет…
Анна посмотрела вверх. Виктор говорил с подчинённым абсолютно спокойно, почти холодно, в то время как она на коленях под столом жадно сосала его член. Это несоответствие сводило её с ума. Она стала сосать ещё глубже, быстрее, сильнее работая языком по головке.
Виктор на секунду сжал челюсть, но голос не дрогнул ни на йоту.
– Понятно. Подготовь исправленный вариант к завтрашнему утру.
Анна почувствовала, как его член в её рту стал ещё твёрже. Она заглотила его почти до самого основания, держала несколько секунд, пока у неё не потекли слёзы, потом медленно вытащила, облизывая по всей длине.
Подчинённый что-то ещё говорил про сроки и отчёты. Анна уже почти не слышала его слов. Она полностью сосредоточилась на том, чтобы доставить Виктору удовольствие мокро, глубоко, жадно. Слюни текли по её подбородку и капали на грудь, кружевной бюстгальтер уже был мокрым.
Виктор наконец отпустил её волосы и спокойно сказал подчинённому:
– На этом всё. Можешь идти.
Как только дверь за аналитиком закрылась, Виктор резко отодвинул кресло, крепко схватил Анну за волосы обеими руками и глубоко вошёл ей в горло. Его член сильно запульсировал, и в следующую секунду горячие, густые струи спермы начали мощно бить Анне прямо в рот и горло. Виктор держал её голову неподвижно, кончая глубоко, долго, обильно. Анна глотала, сколько могла, но часть спермы всё равно вытекала из уголков её губ и стекала по подбородку. Виктор рычал тихо, но яростно, продолжая кончать ей в рот, пока не опустошился полностью. Когда всё закончилось, он медленно вытащил член. Анна тяжело дышала, её губы были опухшими, подбородок – мокрыми от слюней и спермы. Она смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша, с блеском в глазах. Виктор провёл большим пальцем по её нижней губе, размазывая остатки своей спермы, и хрипло сказал:
– Ты только что проглотила мою сперму, пока я разговаривал с сотрудником… И тебе это очень понравилось, правда?
Анна облизнула губы, посмотрела ему в глаза и тихо, но честно ответила:
– Да… Очень.
– Ты сумасшедшая, – сказал Виктор очень тихо.
– Ты тоже, – ответила она.
– Нет. Я хотя бы понимаю, насколько это опасно.
– Именно поэтому тебе это и нравится.
Он шагнул к ней резко, без привычной паузы, и на этот раз в нём было меньше выдержки, чем обычно. Не потеря контроля, а именно та опасная мужская злость, за которой прячется слишком сильное желание. Анна чувствовала это кожей. Этот кабинет, эта дверь, ещё не остывший воздух после чужого присутствия – всё смешалось в один горячий, почти невыносимый узел.
