Текст книги "Погребальные ритуалы. Сквозь пространство и время"

Автор книги: Жюльет Каз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 11. Небесные захоронения в Тибете

Джатор: да вкусят стервятники мертвецов

Карта Тибета. © Save nature and wildlife, Shutterstock.

Я училась читать вместе с Тинтином[74]74
  «Приключения Тинтина» – один из популярнейших европейских комиксов XX в. – Прим. ред.


[Закрыть]. И именно он рассказал мне про йети (по имени Мигу) во время своего путешествия в Тибете. Это приблизительно все, что я знала об этом регионе, пока не начала изучать его историю, геополитическую обстановку и, конечно, отношение его жителей к смерти, в частности по книге «Тибетская книга мертвых», или «Бардо́ Тхёдо́»[75]75
  Что дословно переводится как «Освобождение в бардо́ [посредством] слушания» (между смертью и перерождением).


[Закрыть], в которой дана информация о восприятии конца жизни в местных буддистских верованиях. Первый перевод этого произведения был издан на Западе в 1927 г. Столь поздняя дата обусловлена тем, что ранее вход в священный город Лхаса был запрещен для иностранцев. Текст обращается к философским аспектам смерти, и кремация в нем выступает как основной похоронный ритуал у буддистов в Тибете. Тем не менее наравне здесь существуют и небесные захоронения, во время которых стервятники поедают труп человека. На первый взгляд кажется, что этот ритуал выполняет простую функцию, но, как станет понятно дальше, все обстоит несколько иначе.

* * *

С исторической точки зрения причины возникновения небесных захоронений восходят к зороастризму[76]76
  Зороастризм является монотеистической религией, появившейся в Персии в I тысячелетии до н. э.


[Закрыть] в Иране[77]77
  Недавние археологические исследования в месте раскопок древних памятников Гёбекли-Тепе в Турции ставят под сомнение правильность этой даты. Так, на древней стеле были изображены стервятники, что наводит на мысль, что практика небесных захоронений в действительности могла иметь место более 12 000 лет назад.


[Закрыть]. Во время такого строго определенного обряда мертвых перевозили в дакмы, или «башни молчания». Именно на вершинах этих зданий трупы отдавались на растерзание стервятникам, которые считались священными животными, помогающими душе покойного отправиться на небеса. О существовании этого ритуала писали еще в Античности, помимо прочих, Геродот и Страбон. Любой древний текст можно интерпретировать по-разному, однако, подкрепленный археологическими источниками, он может пролить свет на некоторые исторические и социальные аспекты. Такой обычай распространился среди парсов[78]78
  Па́рсы – этноконфессиональная группа последователей зороастризма в Южной Азии, имеющая иранское происхождение. – Прим. ред.


[Закрыть], пришедших из Ирана и обосновавшихся в Индии в начале VIII в. В этих краях небесные захоронения до сих пор практикуются, в особенности в Мумбае (что создает еще бо́льшие санитарные проблемы в городе, известном большой плотностью населения, урбанизацией и сильным загрязнением окружающей среды) и в Бангалоре.

Более точную дату возникновения данной традиции назвать невозможно, также как нельзя связать ее корни с взаимодействием парсов с местным населением. Тем не менее в этом уголке мира практика, называемая джатор, существует до сих пор, и, если они имеют на то возможность, многие тибетцы избирают ее в качестве похоронного ритуала. Для них небесные захоронения, символизирующие непостоянство жизни, имеют глубокое эзотерическое и философское значение. Ведь душа рано или поздно переживет реинкарнацию, а тело, полностью отделенное от сознания, рассматривается лишь как земное транспортное средство.

В последние минуты нахождения в телесной оболочке, дабы покинуть ее наилучшим возможным образом, покойный должен избавиться от негативных мыслей. Долгие дни, проведенные в молитвах и медитациях под руководством ламы (духовного наставника), позволяют сохранить позитивный настрой и избежать столкновения со злыми духами, способными оживить умершего. Главная цель состоит в достижении умершим пховы, так называемого перехода сознания, когда душа покидает тело через родничок, чтобы направиться к большому, чистому и зеленому полю. Смерть – это не источник страданий, а путь к перерождению. В связи с этим мертвеца тщательно подготавливают: ему подносят напиток сродни святой воде, затем его моют и одевают в белое, чтобы вынести из дома и оставить под лучами дневного солнца. Во время похоронной процессии близкие несут его на вершину скалистой горы, которая служит ему могилой.

Наконец, специально отведенный для этого человек, рогьяпа, надрезает тело усопшего в соответствии с точным обрядом, в то время как монахи читают мантры и жгут ладан. Стервятники постепенно приближаются к трупу, кружась над головами собравшихся, а те стараются держаться от них подальше. Разрезав кожу и органы на части, рогьяпа подготавливает скелет. Он измельчает кости, смешивает их с чаем, молоком яка и цампа – мукой из поджаренных зерен ячменя, которая является базовым продуктом питания на Тибете. Полученную смесь отдают на съедение стервятникам, так что по окончании церемонии от усопшего не остается и следа. Покойный навсегда покидает этот мир, но продолжает круговорот жизни, преподнося природе свой последний подарок.

* * *

Небесные захоронения – один из немногих случаев, когда стервятники приближаются к людям[79]79
  Исследователи даже попытались выяснить, составляет ли человеческое мясо значительную часть рациона крылатых гигантов, и ответ был отрицательным: похоже, для птиц оно является лишь закуской, а для существования им необходимо питаться трупами других животных.


[Закрыть], поэтому шум, издаваемый птицами при полете, возвещает местное сообщество о завершении похорон. Стервятники, как и все падальщики, ассоциируются со смертью, а потому их зачастую недолюбливают, несмотря на их величественный вид. Мне, в свою очередь, удалось понаблюдать за ними в испанской пустыне, где располагалась свалка, над которой они планировали. Птиц было очень много. Размах крыльев и шум, который они издавали, поразили меня. Если вам однажды посчастливилось вживую встретиться с этими удивительными птицами, неважно какого вида[80]80
  Обыкновенные стервятники – единственный не вымерший вид, представитель рода стервятники, здесь автор не точен. – Прим. ред.


[Закрыть], вы наверняка запомнили столь завораживающие звуки во время их полета…

К сожалению, путешественников (часто европейцев или китайцев), жаждущих хлеба и зрелищ, во всем этом привлекает не столько созерцание стервятников, сколько поедание ими трупа в течение тридцати минут или разделывание тела человека. Неудивительно, что дарк туризм – частое явление на похоронных процессиях в Тибете. Присутствие на подобном мероприятии строго запрещено для иностранцев, чтобы фотографы, ищущие острых ощущений, не прерывали плавный ход небесного захоронения. На просторах интернета можно даже найти короткие ролики, демонстрирующие, как монахи разгоняют туристов, подошедших слишком близко к церемонии!

* * *

Хотя джатор в течение многих лет был запрещен коммунистическим правительством Китая, практика небесного захоронения сохраняется в Тибете несмотря ни на что. Это еще один пример того, что попытка искоренить традиционные погребальные ритуалы является формой установления господства над обществом. С 1900 по 2008 г. китайское государство издавало множество законов, в частности закон 1950 г., вводивший обязательную кремацию умерших граждан под предлогом распространения «прогресса» и «цивилизации» среди этнических меньшинств, к которым относятся и тибетцы. Стремление унифицировать похоронные ритуалы в действительности подрывает культурную идентичность этого народа в вопросе обращения с покойными, поднимая более глобальную социальную проблему, которая затрагивает не только частные интересы, но и публичный интерес в сохранении культурного разнообразия в Китае.

Но попробуйте прикоснуться к священному, и оно станет еще прекраснее, даже если для этого вам придется взглянуть на вещи другими глазами (как и в случае религиозного синкретизма). Так, китайское правительство признало, что традицию небесных захоронений на Тибете необходимо сохранять и охранять, и для этого чиновники даже обещали построить открытое небесное кладбище… Пустые ли это слова или настоящее желание помочь? Время покажет. И все же изучение смерти позволяет лучше понять политическую обстановку в мире.

Тибетское небесное захоронение. Фотография сделана с разрешения участников процессии. © Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0.

Глава 12. Мумифицированные головы Новой Зеландии

История похоронных церемоний у маорийцев

Карта Новой Зеландии. © Mania Mee, Shutterstock.

Новая Зеландия известна своими величественными вулканами, а численность ее посетителей не перестает расти с тех пор, как некий хоббит бросил в лаву Кольцо Всевластья… Клише? Для хоббитов – вне всяких сомнений! И тем не менее Новая Зеландия – это земля, окутанная загадочными мифами маори, первого народа полинезийского происхождения, поселившегося на этих островах в Тихом океане в XI в. (однако точная дата остается предметом споров).

Здесь стоит сразу признаться, что мои знания о похоронных ритуалах маорийцев носят теоретический характер: у меня не было возможности использовать метод включенного наблюдения[81]81
  Это антропологический метод, при котором наблюдатель непосредственно участвует в коллективной жизни тех, кого он изучает, чтобы собрать о них информацию на основе экспериментов и социальных взаимодействий.


[Закрыть], чтобы написать эту главу. Как бы то ни было, тема мне интересна, и поэтому я хотела бы поделиться с вами фактами, которые я вычитала из книжек, сидя в удобном кресле.

* * *

История маори отличается воинственными традициями с сильным символическим значением, которые корнями уходят в сложную мифологию. Легенды передаются из уст в уста и рассказывают о создании Вселенной, происхождении божеств, объясняют формирование природных объектов, таких как вулканы, леса, океан… Естественно, представления маорийцев о смерти также восходят к фольклору. Ваируа (дух) существует еще до рождения человека. Он отделяется от тела во время сна и окончательно покидает его в момент, когда его носитель в мире живых (называемом «ао», от слова «свет») отправляется в мир мертвых (называемый «по», от слова «тьма»). После смерти ваируа получает статус предка, входящего в по. Но души людей очень слабые, поэтому нужно помочь им спокойно покинуть мир живых и присоединиться к жителям легендарного острова Гаваики (откуда происходят первые маорийцы, приплывшие на острова в своих пиро́гах, называемых «вака»). Для этого спустя пару дней после смерти традиционно разворачивается первая церемония бальзамирования тела, сопровождаемая песнями и танцами. Когда плоть разложится и ваируа навсегда покинет тело, произойдет окончательное захоронение скелета.

Но вернемся ненадолго к живым маорийцам. Вплоть до середины XIX в. вожди племен практиковали использование татуажа, который называли «та-моко», в ритуальных целях. Эту традиционную татуировку наносили на лицо, ударяя по деревянному стержню, на конце которого был прикреплен акулий зуб (первоначально его натирали углем, чтобы он был черным), и позволить себе такое могли лишь выходцы из военной элиты. Рисунки на лице могли оставлять и специально нанесенные на кожу шрамы. Та-моко представляет собой определенный орнамент, символизирующий связь человека с его семьей и племенем, а также отражающий значимые события в его жизни, что делает каждую татуировку абсолютно уникальной. Это и украшение, и семейное древо, и curriculum vitae[82]82
  В переводе с латинского «краткое жизнеописание». – Прим. ред.


[Закрыть]… но не только! Та-моко является доказательством инициации – прохождения обряда посвящения в воины, а также проявления бесстрашия и мужества, ведь эта процедура очень болезненная. Здесь также стоит отметить, что некоторые женщины, занимающие высокое положение в обществе, тоже могли набивать себе татуировки, но исключительно на подбородок, в качестве украшения. Наконец, уникальный орнамент на лице каждого воина являлся для окружающих простым и быстрым способом отличить друга от врага и наоборот.

Фотография маорийца, 1880-е. Автор неизвестен. Public domain.

После смерти владельца та-моко его соплеменники мумифицировали голову усопшего, чтобы сохранить ее согласно обычаю. Сначала из черепной коробки удаляли глаза и мозг, затем голову варили, коптили, высушивали на солнце и, наконец, покрывали акульим жиром. Эти мумифицированные останки носят название «мокомокаи». Подобный обычай встречается также среди племен на островах Кука. Такие бальзамированные головы хранили, чтобы во время сложных похоронных ритуалов близкие могли передавать усопшим «привет»… Головы также являлись и великолепными военными трофеями, поэтому маорийцы мумифицировали в том числе черепа побежденных воинов из соседних племен!

Хорейшо Гордон Роблей с коллекцией мокомокаи, 1895 г. Автор оригинальной фотографии: Henry Stevens. Public domain.

* * *

Первыми европейцами, прибывшими в Новую Зеландию в 1642 г., были голландцы. Не желая превращать свою общину в колонию, маори встретили их очень враждебно, и гости здесь не задержались. Именно британцы, во главе с Джеймсом Куком, основали на этих островах торговые фактории в 1769 г. По прибытии англичане начали знакомиться с культурой маори и тогда же узнали о существовании мокомокаи. Поначалу они обменивали западные предметы на головы из простого любопытства. Но вскоре успех, который трофеи снискали среди коллекционеров в Европе, подтолкнул британских колонистов покупать, воровать и, в особенности, все чаще обменивать огнестрельное оружие и боеприпасы на необычные мумии. Это создало значительное напряжение между племенами маори, так как общины, которые владели мушкетами, представляли серьезную опасность для тех, у кого их не было. Быстро стало понятно, что мокомокаи являются практически единственным средством обмена, а потому они стали необходимы для всех племен. Маорийцы начали совершать набеги, чтобы схватить врагов, насильно нанести на их лица татуировки (если у них их не было), а затем – убить и забальзамировать черепа. Родилась настоящая индустрия мумифицирования голов, которая в одночасье лишила та-моко всякого символического значения, ведь на пленников маори наносили татуировки с единственной и простой целью – забальзамировать их черепа и тем самым обеспечить себе более благоприятный ход переговоров с колонистами.

Эти конфликты, связанные с британским присутствием на острове (сопровождаемым в том числе колониальным насилием и распространением заболеваний, которых доселе никогда не было в Новой Зеландии), повлекли за собой значительное сокращение численности маорийского населения. Спустя время племена, истощенные постоянной борьбой и такого рода торговлей, осознали, что все это играет на руку англичанам, поэтому они объединились в союз для борьбы с общим врагом. В то же время в Лондоне в 1831 г. был принят закон о запрете торговли мокомокаи, так как это признали оскорбительным, и постепенно подобная практика исчезла. Но что сделано – то сделано. По приблизительным подсчетам, около пятисот голов оказались разбросаны по всему миру между частными коллекциями и естественно-научными музеями в течение этого периода[83]83
  В качестве примера стоит сказать о знаменитой коллекции офицера британской армии Хорейшо Гордона Роблея. После своей службы в Новой Зеландии он привез домой около сорока голов, которые пытался перепродать, но дело шло с трудом, поэтому он передал их Американскому музею естественной истории за смехотворную сумму 1250 долларов.


[Закрыть].

На сегодняшний день частные коллекционеры стараются не привлекать внимание к своим реликвиям, музеи также редко выставляют мокомокаи, предпочитая оставлять их в запасниках. И небезосновательно. Хранение человеческих останков (зачастую полученных в результате ограблений во время колонизации) – практика спорная с этической точки зрения. В действительности эти «экспонаты» имели большое негативное влияние на общества, откуда они происходили, и вот уже несколько десятилетий идут споры о месте, где должны храниться останки умерших людей, находящихся вдали от своей культуры и нашедших покой в европейских музеях.

* * *

С начала 2000-х правительство Новой Зеландии предприняло попытку возвращения на родину многочисленных мокомокаи со всего света. По приблизительной оценке, в страну вернулось порядка трехсот двадцати двух голов маори… Остальные, вероятнее всего, находятся у частных покупателей, не заинтересованных в их репатриации.

В 2007 г. Музей естественной истории Руана стал первым музеем во Франции, который согласился возвратить на родину мумифицированную голову из своей коллекции. Несмотря на обеспокоенность, выраженную многочисленными исследователями и консерваторами по поводу неотчуждаемости государственного имущества, в 2008 г. был принят закон, обязывающий музеи вернуть мокомокаи в Новую Зеландию к 2011 г. в соответствии с соглашением о реституции[84]84
  Первым подобным случаем во Франции стало возвращение тела рабыни по имени Саарти Бартман в виде чучела в Южную Африку в 2002 г. Ее зачастую называли «готтентотской Венерой», и она оставалась в Музее человека в Париже с момента своей смерти в 1815 г. Правительству пришлось издать специальный закон, чтобы отправить ее на родину, так как этому противились некоторые представители власти и члены научного сообщества.


[Закрыть]. Во время официальной церемонии в музее на набережной Бранли́ в 2012 г. университетами и музеями Франции потомкам племен маори была передана двадцать одна голова. Настал момент, когда этому погребальному ритуалу вновь придали сильное символическое значение, а человеческим останкам – священный статус предков.

* * *

В честь этих возвращенных голов и других усопших маорийцы отмечают тангиханга[85]85
  Или танги. – Прим. пер.


[Закрыть], традиционную похоронную церемонию, корнями уходящую в племенные обряды. Эта практика, адаптированная к законодательству Новой Зеландии, совершается в течение уже нескольких столетий, при этом почти нисколько не изменив своего символического значения[86]86
  В частности, был изменен принцип двух захоронений (из соображений охраны здоровья): спустя год после предания тела земле разворачивается церемония водружения надгробного памятника, заменяющая традиционное повторное захоронение.


[Закрыть]. После смерти тело бальзамируют (по желанию; иногда тело просто омывают) и оплакивают усопшего три дня. В день, когда его предадут земле, родственники исчезнувшего человека начинают петь ему песни. В конце, покидая кладбище, каждый участник похоронной процессии должен вымыть руки определенным образом. Символизм можно наблюдать в украшении могилы цветами и многочисленных ритуалах, связанных с древней маорийской мифологией. Сегодня маорийцы внимательно следят за тем, что касается сохранения их культуры, и выступают за соблюдение своих традиций, чтобы те никуда не исчезли, особенно в вопросе похорон.

В конце 2018 г. на известной интернет-платформе была запущена трансляция реалити-шоу, посвященного повседневной жизни работников похоронного бюро[87]87
  Сериал выходил на Netflix под английским названием The Casketeers.


[Закрыть] в Новой Зеландии. Передача позволила широкой публике познакомиться с местной культурой похорон, а также с трудностями захоронений на островах. На примере семей маорийцев в этой программе видно, что можно работать в похоронном бюро и при этом обладать хорошим чувством юмора и эмпатией!

Глава 13. Роботы с лицами покойных в Японии

Технологическая альтернатива традиционному горю

Карта Японии. © CHONRI510, Shutterstock.

Япония очаровывает резким контрастом между модернизированностью ее больших городов и порой весьма строгими традициями, которым следуют ее жители. Это парадокс, затрагивающий в том числе чрезвычайно кодифицированные японские похоронные ритуалы, в которых смешались технологии и многовековые обычаи.

Бо́льшая часть японцев проповедует либо буддизм, либо синтоизм, либо синкретизм первых двух. Если рассматривать местные ритуалы, непосредственно связанные со смертью, то они восходят к буддизму. Так, подготовка к захоронению проходит в несколько этапов. Как только человек испустил свой последний вздох, монахи начинают читать сутры (молитвы). Затем члены его семьи проводят обряд под названием «матсуго но мизу» (что дословно означает «вода смертного часа»), во время которого они смачивают губы покойного водой для последующей реинкарнации усопшего. Далее наступает время для макура казари (в переводе «украшение подушки») – обряда, во время которого близкие усопшего рассыпают вокруг него цветы, жгут ладан и расставляют свечи. В конце тело омывают с целью ритуального очищения, которое проводит специально отведенный для этого человек, юкан, вооруженный специальными компрессами и очищающими средствами. После этой процедуры усопшего облачают в традиционное белое кимоно и кладут в гроб. В руки покойного могут быть вложены некоторые предметы, сопровождающие его, в частности буддистские четки, которые называют «дзюзу», они символизируют отказ покойного от мирских благ; или нож, чтобы отгонять злых духов; или деньги, чтобы его душа смогла пересечь Санзу но кава – реку мертвых.

После закрытия гроб перевозят в крематорий, где проходит особенно важная похоронная церемония. Близкие покойного помогают работникам крематория перенести гроб в печь, а затем на выходе они собирают остатки костей и помещают их в погребальную урну. Для этого родственники используют длинные палки и последовательно собирают останки с ног до головы, чтобы внутри сохранялось естественное расположение частей тела: покойный ни в коем случае не должен лежать вверх ногами!

Урна остается у семьи и хранится дома в течение сорока девяти дней после кремации. В этот период регулярно читаются сутры, чтобы помочь душе усопшего найти свой путь и обрести покой[88]88
  Насчитывается четыре основные молитвы, которые должны быть произнесены монахом на 3-й, 7-й, 21-й и 49-й поминальный день.


[Закрыть]. Последний этап этих сложных похорон – захоронение урны, завершающий обряд. Следует отметить, что плохо соблюденные погребальные ритуалы могут очень сильно навредить живым, поскольку дух усопшего продолжит скитаться в этом мире, мучая тех, кто не выполнил своих обязанностей[89]89
  В исследованиях погребальных ритуалов в Японии, проведенных Элизабет Кенни, можно встретить концепцию ши, корнями уходящую в мифы традиции синто (то же, что и синтоизм – прим. пер.). Этот термин сложно перевести одним словом: он описывает форму очернения души умершего, о котором плохо позаботились в момент его смерти.


[Закрыть]. Это объясняет то рвение, с которым японцы проводят поминки, а также их набожность. Нельзя также не упомянуть, что строгие нормы, регулирующие поведение людей в японском обществе, вполне логично продолжают действовать и после смерти.

* * *

И все же я предлагаю ненадолго вернуться к поминальной практике в сорок девять дней, заимствованной из буддизма. Такой долгий период горевания вдохновил японскую художницу Итсуко Ичихара на создание домашних роботов для траура, чье программное обеспечение функционирует в течение сорока девяти дней, прежде чем прекратит свою работу. Эта концепция родилась после тяжелой утраты, которую пережила создательница, и в результате эмоционального потрясения, вызванного смертью ее бабушки. При создании роботов Итсуко Ичихара черпала вдохновение в своих анимистических представлениях, а также из потребности достижения катарсиса: она надеялась прожить эти сорок девять дней траура как период постепенной разлуки, в течение которого она могла бы спокойно попрощаться. Задуманный как арт-перформанс, Digital Shaman Project – это маленький робот, помогающий пережить траур благодаря 3D-маске с изображением лица покойного.

Его разработали так, чтобы он мог выражать интонацию и языковые особенности умершего человека, а владелец чувствовал присутствие души покойного вплоть до окончания ритуального периода в сорок девять дней.

Наверняка вы не удивитесь, если я скажу, что Digital Shaman Project, представленный в европейских странах, столкнулся там с непониманием. Журналистам, не посвященным в духовный мир, отличный от их собственного, трудно понять эмоциональную ценность этого робота и ту пользу, которую он приносит для переживания горя. В статьях, рассказывающих о перформансе, практически ничего не было сказано о социальных, культурных и духовных аспектах этого проекта, что породило серьезные споры. Наибольшее недовольство у западной публики, по всей видимости, вызвала 3D-маска с лицом усопшего. Но погребальные маски, копирующие лица или выступающие их аллегорией, существовали еще в Древнем мире[90]90
  Погребальные маски часто встречались в похоронных ритуалах Античности для предотвращения разложения мягких тканей лица (что происходило относительно быстро). Так, в эпоху Древнего Рима в домах хранились маски предков (imagines maiorum). Такие восковые слепки, изображающие умерших, изначально предназначались для хранения в семейном кругу в знак памяти, однако их также могли выставлять на всеобщее обозрение в честь важного события.


[Закрыть]. Такая реакция навела меня на одну мысль. Глубокая озабоченность, которую японский робот вызвал у европейцев, является результатом проекции на себя: «Что бы произошло, если бы такие роботы были у нас?» И это несмотря на то, что они не предназначены для массового производства или экспорта… Очевидно, что нам трудно понять эмоциональную привязанность, которую испытывают японцы по отношению к технологическим новшествам. Можно подумать, что это самое обычное культурное различие. Но что тогда сказать об удивительных похоронах, состоявшихся в храме в Идзуми[91]91
  В префектуре Осака.


[Закрыть], в память о 114 роботах-собаках Аибо, прекративших свою работу? Туда их привезли семьи, в которых они жили, прежде чем отправить роботов на переработку. К моменту начала этой церемонии японцы со всей страны уже почтили память порядка 800 механизированных собак, проведя для них настоящие похороны…

В некоторых японских храмах также можно встретить и другие машины, например робота Пеппера, который вправе совершать богослужения во время похоронных церемоний. Это настоящий синтез духовности и технологий, который удастся лучше понять, если знать, что в Азии к человекоподобным роботам относятся более дружелюбно, чем на Западе. К тому же обслуживание Пеппера обходится дешевле, чем выплаты буддийскому монаху… Робота можно встретить и во Франции, в частности на вокзале Парт-Дьё в Лионе, где он работает, предлагая свою помощь путешественникам.

* * *

Я предлагаю вам отправиться в последнее путешествие – в Оцути, на северо-восток Японии. Там, посреди огромного сада, стоит казе но денва, или «телефон ветра». Это белая телефонная будка, в которой открывается вид на море. В ней один пожилой человек по имени Итару Сасаки обычно разговаривает со своим умершим двоюродным братом. В 2010 г. он построил эту будку, чтобы поддерживать контакт с покойным. Так ему было легче справляться с горем.

В 2011 г. разбушевавшееся в этих местах цунами частично уничтожило Оцути, и тогда у Итару возникла идея поделиться этим местом с жителями, которые потеряли своих близких во время природной катастрофы и которые тоже хотели бы поговорить с душами умерших. По своей собственной инициативе семидесятилетний старик позволил более чем 25 000 человек заглянуть в кабину с метафоричным телефоном и поговорить с усопшими. Если судить по количеству посетителей, которые продолжают приходить сюда на протяжении последних десяти лет, эти односторонние разговоры оказались чрезвычайно полезными. Можно представить, каким ритуальным, символическим и анимистическим значением для японцев обладают необычные практики и оригинальные средства эмоциональной поддержки несмотря на то, что погребальные традиции остаются очень консервативными.

* * *

Подобный японский подход к погребальным ритуалам может показаться нам необычным, но он свидетельствует о важной роли, которую играют технологии как в течение нашей жизни, так и после смерти. На первый взгляд кажется, что этот вопрос не имеет особого значения, однако о проблеме смерти «2.0» все чаще говорят в Европе. В частности, повсеместно ведутся дискуссии о правах покойного, касающихся ведения социальных сетей после смерти их обладателя.

В целом эволюция информационных технологий позволяет расширить наши возможности. Например, во время изучения данной темы я открыла для себя существование чатбоксов (англ. chatbox), разработанных американскими программистами, в которых нейросеть использует точные фразы покойного, ведя бесконечный диалог от его лица. Вот другой пример: замечательная фотография, на которой изображено воссоединение матери с ее покойной дочерью в виде голограммы. Их встречу показывали по южнокорейскому телевидению в прямом эфире в начале 2020 г… Даже такие единичные примеры поднимают вопросы о том, какие технологии, призванные помогать людям справляться с горем, можно развивать в бо́льших масштабах, а также этично ли их коммерциализировать. Ведь если нужно разделять смерть физическую и смерть технологическую, то проблема охраны права на забвение уже завтра может стать реальной!