Текст книги "Закрывая двери (СИ)"
Автор книги: Жанна Никитина
Соавторы: Ари Дале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Тяну Милу на себя, заставляя оседлать. Она не сопротивляется. Дрожит в моих руках. И дышит примерно также, как я. Я касаюсь ее складочек, чтобы проверить. Да, блядь, мокрая. Если бы я сейчас посмотрел на ее бедра, то точно увидел, что они блестят. Но это не то, что занимает мои мысли. Их заполняет Мила, которая резко опускается на мой член, и не ждет ни секунды, прежде чем начать двигаться.
С ее губ срываются тихие, эротичные стоны. Они отдаются в ушах и смешиваются с шумом в моей голове. Не могу думать. Только чувствовать. Кожа наэлектризована. Горит. Все, чего хочется – касаться Милы.
Я обхватываю губами ее сосок, который давно манил меня. Второй – зажимаю пальцами. Покусываю и зализываю один, второй прокручиваю. Мила дергается. Я придерживаю ее за поясницу, а моя девочка продолжает скакать. Она вбирает меня полностью. Сжимает крепко. Двигается быстро. Я едва успею сообразить, что происходит, когда чувствую, что накатывает оргазм.
Нет, блядь. Точно не сейчас.
Подхватываю Милу за бедра и встаю вместе с ней. Все для того, чтобы уложить ее спиной на скамью. Мила цепляется за мои плечи, притягивает к себе, будто боится, что я могу ее оставить. Нет, уж точно нет. Не тогда, когда она вся такая горячая, раскрасневшаяся, взлохмаченная лежит передо мне. Не тогда, когда мой член в ней. Не тогда, когда единственное, что я хочу – двигаться.
И я следую своему желанию.
Вдалбливаюсь в Милу. Жестко. Сильно. Глубоко. Так, что она начинает всхлипывать. Мила закатывает глаза, впивается ногтями мне в плечи. Она стонет подо мной, а я наблюдаю, как подпрыгивает ее грудь. Эти соски. Они сведут меня с ума. Снова втягиваю один в рот, и касаюсь клитора.
Одно движение, и мышцы сжимаются вокруг члена. Спина Милы выгибается, а ногти сильнее впиваются в мои плечи. Я шиплю то ли от боли, то ли от удовольствия. Теплая волна проноситься по телу. Глаза застилает пелена. Дыхание прерывается. Целую Милу. Делаю еще один толчок и вытаскиваю член. Кончаю Миле на живот, прежде чем навалиться на нее. Она обнимает меня и поглаживает по спине.
Я пропадаю.
Шестая дверь. Стас. Туалет ресторана. Часть 1
– Ты в своем уме? – опираюсь спиной на стену в кабине Антона и в упор смотрю на друга.
– Так было нужно, – жестко отвечает он, сидя за столом.
Мои сложенные на груди руки напрягаются. Так и хочется подойти к этому придурку и врезать по его и без того разукрашенной физиономии. Белая рубашка на нем отлично оттеняет синяки. До вчерашнего дня я считал Антона здравомыслящим. Но после боя уверенности поубавилось.
– Все из-за этой девицы? – отталкиваюсь от стены и прохожу вглубь кабинета. – Ну теперь я хотя бы знаю, как выглядит твоя «дверь», – усмехаюсь и сажусь в кожаное коричневое кресло рядом со столом.
Антон поднимает на меня тяжелый взгляд. По сведенными бровям понимаю, что попал в точку. Лишь пожимаю плечами.
– Да ладно, что ты сопишь как бульдог, – откидываюсь на спинку. – Она пыталась ограбить тебя, – вот теперь я серьезен, – а ты ради нее здоровьем рискуешь. Ты подумал о последствиях?
Антон отмахивается и делает вид, что его увлекает документ, лежащий перед ним.
Он наконец рассказал мне историю знакомства с этой, как ее… Милой. До этого я думал, что моя жизнь похожа на дешевый сериал. Но нет, бывают драмы похлеще. И надо из-за одной дуры вляпаться в такую передрягу! Хотя чего это я свою нахалку забыл? Мотаю головой. Сейчас речь не обо мне.
– И что дальше? – смотрю в потолок.
Антон тихо вздыхает. Кошусь на него. Он хмурится, о чем-то думает. Когда он в таком состоянии, добиться от него чего-то бесполезно.
– Ладно, – встаю и одергиваю черные брюки. Поправляю серую водолазку. – Мне еще к отцу зайти надо.
– Ему не говори, – обреченный голос Антона догоняет меня у двери.
Разворачиваюсь. Друг мне совсем не нравится. Он из-за чего-то переживает, но держит все в себе. Так всегда. Говорит только тогда, когда припрет, не понимая, что за ним итак уже стена.
– Он не враг тебе, – произношу на выдохе и тру переносицу. – И нет, конечно, ничего говорить не буду. Только и ты не молчи, если понадобится помощь.
Ловлю взгляд Антона и дожидаюсь, пока он кивнет, после чего выхожу из кабинета.
Заглядываю к отцу на пару минут. Он занят очередными бумагами. Как обычно. Руками зарылась в русые с проседью волосы. На лбу залегла глубокая морщина. Он поднимает на меня голубые глаза. Привстает из-за стола. Серый пиджак на нем расстегнут. Коротко жмем друг другу руки. Перекидываемся парой слов. Дежурные фразы о делах. Предусмотрительно умалчивую о событиях последних дней. Вопросы Антона – это вопросы Антона. Пусть, если захочет, рассказывает сам. И свои проблемы я уж точно могу решить самостоятельно.
Кстати, что-то зачинщица моих проблем второй день молчит. Спускаюсь в лифте и пишу Алисе, чтобы через час зашла ко мне в кабинет. За это время доезжаю до офиса и даже успеваю выпить кофе.
Робкий стук в дверь заставляет улыбнуться. Все-таки она побаивается меня. Хорошо.
– Войдите, – разваливаюсь в кресле. Жду.
– Добрый день! – Алиса тихо прикрывает за собой дверь. Подходит к столу. Снова в платье, но на этот раз в обтягивающем черном с высоким горлом. Длинные волосы забраны в конский хвост. Мне нравится.
– Нам нужно придумать план, – смотрю на нее исподлобья, пристально, изучающе.
Краснеет, мнется. Пусть посмущается и почувствует себя неуютно. Осознанно не предлагаю сесть.
– Мне кажется, у меня есть идея. Только … – голос тихий, но уверенный.
– Сегодня вечером все обсудим в ресторане, – перебиваю ее.
– Но … – запинается, моргает, – зачем в ресторан? – и снова тихо.
– Затем, – отрезаю и вожу мышкой, заставляя загореться экран компьютера. – В шесть тридцать у лифта. Теперь свободна.
Больше не смотрю на Алису. Слышу только, как закрывается дверь. Ушла молча, даже не дала согласия. Не то, чтобы оно мне было нужно, но все равно эта девчонка выводит меня из себя.
До вечера погружаюсь в работу. Еще раз просматриваю чертежи для тендера. Скоро уже отправлять. Я должен обойти Соколовского!
В назначенное время выхожу из кабинета. Алиса уже стоит у лифтов в знакомой кожанной куртке. Жаль, обута в кроссовки. На каблуках выглядела бы эффектнее.
Молча едем до парковки. Открываю переднюю пассажирскую дверь машины. Алиса косится на меня, но ничего не говорит. Сажусь на водительское сиденье и завожу двигатель.
– Куда мы? – спокойно спрашивает она, и только сжатые в кулаки руки выдают ее волнение.
– В “Тихое место”, – выруливаю с парковки, стараясь не обращать внимания на Алису.
Что-то в этой девочке меня привлекает. Она старается казаться безучастной, прячет свое волнение. Разве это не сила? И в то же время она трясется как осиновый лист и сжимается, стоит только немного выйти за рамки ее комфорта.
– Не слышала о таком, – отзывается она.
Больше мы не говорим. Около ресторана нас встречает парнишка-швейцар в красном жилете и строгих черных брюках. Открывает дверь Алисе, подает руку. Она грациозно выходит из машины. Я даже залипаю на ее движениях. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю, отгоняя мысли о ее виде сзади.
Шестая дверь. Стас. Туалет ресторана. Часть 2
Алиса ждет меня на аллее, ведущей к ресторану. Бросаю ключи швейцару. Он лишь учтиво склоняется в полупоклоне. Приобнимаю Алису за талию и веду ко входу. Другой молодой человек, похожий на первого, открывает перед нами золотую с полупрозрачными вставками дверь, и мы входим внутрь.
Спокойная тягучая музыка радует слух. Ресторан хорош тем, что каждый столик здесь отделен перегородками, что создает ощущение уединения. И все придерживаются тихой манеры общения. Об этом не просят на входе, но каждый гость принимает это негласное правило.
– Станислав Сергеевич, не ждали вас, – нас встречает высокая рыжеволосая девушка в обтягивающем красном платье до середины бедра.
– Ксения, это незапланированное мероприятие, – улыбаюсь знакомой администраторше. Прекрасная девушка.
Она скользит по мне взглядом и только после этого замечает мою “плюс один”. На секунду хмурится, но быстро берет себя в руки.
– Прошу за мной, – указывает ладонью в зал и двигается первой.
Бросаю мимолетный взгляд на Алису. Жует губу. Щеки раскраснелись. Смущена? Или ревнует? Черт ее знает!
Столик оказывается как никогда удачным – в дальнем углу. Соседи только с одной стороны. Садимся на мягкие коричневые диваны по разные стороны квадратного стола, накрытого золотой скатертью. Мягкая музыка играет на заднем плане. На столе уже лежат две кожаные папки с меню.
– Официант подойдет через пару минут, – дежурная фраза, Ксения натянуто улыбается. – Хорошего вечера, – кивает она и уходит, зазывно виляя бедрами.
Смотрю ей вслед и усмехаюсь наглости.
– Если так понравилась, я не держу, – Алиса скрылась за меню.
Улыбаюсь ее реакции. Она, оказывается, забавная.
– Зачем мне идти за ней, когда у меня рядом есть ты? – бросаю как бы между делом и тоже раскрываю меню.
– Уже выбрали? – подошедший официант не дает Алисе ответить. Хотя по недовольному взгляду и сведенным на переносице бровям понимаю, что ей очень хочется это сделать.
– Да, – не смотрю на юношу. – Утку по-пекински и Цезарь с креветками. Пить – лимонад манго-маракуйя. Несите сразу графин, – откладываю меню на край стола.
Алиса молчит. Ерзает на месте и судорожно перелистывает страницы.
– А дама? – не выдерживает официант.
Алиса заливается ярким румянцем и ерзает на месте. Иррациональная злость зарождается внутри на нетактичного парнишку. Хочется сказать ему, чтобы не лез. Вместо этого вальяжно разваливаюсь на диване.
– Тебе помочь с выбором? – чуть прищуриваю глаза. Не могу понять, что происходит с Алисой.
– Мне … – запинается, откашливается, – мне карбонару и зеленый чай. Обычный, – добавляет поспешно и тоже откладывает меню.
Официант повторяет заказ и уходит. А я продолжаю смотреть на Алису. Она прячет руки под столом и чуть ссутуливается. Не поднимает взгляд со скатерти. Усаживаюсь ближе к столу и складываю руки на нем.
– В чем проблема? – строго спрашиваю. В ответ тишина. – Алиса? – произношу после паузы.
Наконец она поднимает свои невозможно серые глаза и тихо говорит:
– Здесь все так дорого. Я не потяну.
Краска залила уже все ее лицо и, скорее всего, шею тоже. Хочется проверить. Сильнее сжимаю ладони в замке.
– Зато я потяну, – меня напрягает мысль, что она думает, будто я позволю ей платить за себя. – Ты здесь по моей инициативе. Так что спрячь свою феминистку и позволь расплачиваться мужчине.
– Тогда мне точно придется самой платить, – похоже, она расслабляется. Скидывает куртку и откидывается на спинку дивана.
– Кажется, ты так и не поняла, в каком положении находишься, чтобы так шутить? – наклоняюсь вперед и почти рычу. Эта девчонка выводит меня за мгновение.
– Ваши напитки, – снова официант не дает Алисе ответить. Он ставит передо мной лимонад. Чайничек располагает на середине стола и наливает чай в пузатую кружку из двойного стекла. – Еда будет готова в течение десяти минут, – юноша разворачивается, чтобы уйти.
– Подождите, – губы Алисы разъезжаются в коварной улыбке. Она аж сияет, – а можно мне еще салат с камчатским крабом? – вопрос задает официанту, но смотрит прямо мне в глаза. – Я же здесь с мужчиной, который платит.
Официант лишь задушено произносит “да” и ретирует куда подальше. Усмехаюсь на выпад коварной девчонки. Надо же, заказала самый дорогой салат в ресторане. От такого детского поступка хочется рассмеяться, но я сдерживаюсь. И что же мужчины в твоей жизни попадались, что ты думаешь, что такое поведение будет местью?
– Приступим к делу, – вспоминаю, зачем мы вообще здесь. Алиса заметно сникает. – Итак, ты придумала план?
– Я…да, кажется, да – она опускает взгляд на руки и начинает перебирать ткань платья. – Только он тебе не понравится. Но ты дослушай до конца, и потом уже говори нет. Хорошо? – она поднимает голову и смотрит на меня с надеждой. И без того большие глаза выглядят как два океана.
– Хорошо. Обещаю, что дослушаю до конца, – киваю и закидываю руку на спинку дивана, откидываясь на него.
– Тебе придется отказаться от клиента, – выпаливает она. А я чувствую как бешенство начинает бурлить по вена. Выпрямляюсь. Опираюсь на стол ладонями, чуть привстав с места. – Ты обещал! – тут же пищит Алиса и отодвигается, вжимаясь в спинку дивана. Я присаживаюсь на место, усилием воли заставляя себя дослушать до конца. – Я объясню. Сейчас у тебя в разработке проект моста для Разумовского Вадима Викторовича, – она чуть выпрямляется и начинает активно жестикулировать. – Мы оба знаем о его весе в обществе, и о том, что он не жалеет тех, кто его подвел. Так вот, я отнесу твой чертеж Соколовскому и скажу о запланированной встреча между тобой и Разумовским. Он, естественно, заявится туда, а ты опоздаешь, – Алиса делает паузу, набирая воздуха для следующей тирады. А я все еще жду, чем закончится ее план. – Соколовский в любом случае представит твой проект. Только нужно сделать так, чтобы там были ошибки. Мелкие, но важные, незаметные невооруженным глазом, и разбросанные по всему проекту.
– Я потеряю проект, – цежу сквозь зубы. – И ради чего?
– Ради того, чтобы посадить этого скота! – Алиса повышает голос и тут же осекается. Зажимает рот рукой.
Я же сижу в недоумении. Она ненавидит Соколовского не меньше моего. Гнетущую тишину прерывает официант, принесший заказ. Он расставляет блюда, нервно поглядывая то на меня, то на Алису. Желает приятного аппетита и удаляется.
– Ешь, – грубо бросаю и беру из тканевого кармашка вилку. Еда не лезет в горло, но все равно заставляю себя проглотить утку, не чувствуя вкуса. – Что вас связывает с Соколовским?
Алиса давится пастой. Откашливается. Делает глоток чая, морщится. Видимо горячий. Киваю ей на мой стакан, она отказывается.
– Я на него работаю, – наконец отвечает она.
– Послушай, ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе, – звонко опускаю вилку в тарелку. – И просишь отдать проект моему главному конкуренту, который, по непонятной причине, хочет меня уничтожить. Мне нужны хоть какие-то гарантии, что мы с тобой в одной лодке, – пытаюсь поймать ее взгляд, но она не отрывает глаз от тарелки. Тоже кладет приборы. Думает.
– Я работала на Андрея, – наконец шепчет Алиса. – Он казался обаятельным, приятным, – она снова замолкает. Такое чувство, будто подбирает слова. Девчонка хочет что-то скрыть? – Он… в общем, у него есть компромат на меня. Серьезный! А у меня родители в возрасте. Я поздний ребенок. У папы больное сердце. Если они узнают, я не представляю, что будет, – одинокая слезинка скатывается по ее щеке. – Поэтому, когда он сказал, что я должна устроиться к тебе и красть информацию, у меня не было выбора. – Алиса шмыгает носом, берет салфетку и вытирает глаза. – Я ненавижу его! – вдруг с яростью бьет кулаком по столу. – И я его уничтожу, чего бы мне это не стоило!
Она снова замолкает. Мы оба не двигаемся. Прокручиваю полученную информацию. Компромат? Стыдно перед родителями?
– Вы спали что ли? И ты позволила ему это снять? – задаю вопрос быстрее, чем соображаю. Но я слишком зол. Необъяснимая ревность спирает дыхание. Сжимаю руки в кулаки.
Шестая дверь. Стас. Туалет ресторана. Часть 3
Алиса наконец поднимает на меня глаза. В них стоят слезы. Нижняя губа дрожит. Она сдерживается из последних сил. Открывает рот, захлопывает. Встает с места и быстро выходит из кабинки. Сумочка и куртка остаются на диване. Это она обиделась из-за вопроса? Значит, я попал в точку. Но чувствую себя за это виноватым. Нетактично было спрашивать о таком. Это ее личная жизнь. Она не должна меня касаться. Как и то, что Алиса спит со всеми подряд. “Только ты ее заставил, а с Соколовским она спала по своей воле” – гаденький голосок пищит в голове.
Алисы долго нет. Выхожу из кабинки и направляюсь к Ксении. Она подтверждает мою догадку, что Алиса в уборной. Иду туда. Из пяти отдельных комнат плотно закрыта дверь только в одну. Стучусь в нее.
– Подождите, пожалуйста, я скоро, – глухой голос раздается изнутри.
– Алиса, открой дверь, – спокойно прошу я.
Тишина. Похоже, Алиса даже не двигается. Стучу еще раз. Ответа нет. Снова начинаю закипать. Злость, которую я так упорно запихивал внутрь, снова стремится выплеснуться наружу.
– Алиса, если ты не откроешь эту чертову дверь, я ее выломаю, – голос наполнен металлом.
Ничего не меняется. Заношу руку для нового стука, но дверь наконец распахивается. На пороге стоит заплаканная Алиса и вытирает щеку рукавом.
– Ты это хотел увидеть, как я плачу? – голос дрожит, как и руки. Она такая беззащитная и маленькая, что невольно возникает желание ее защитить. – Все вы одинаковые! Вас не волнуют чувства других! Козлы, помешанные на сексе! – последнее выплевывает мне в лицо.
А вот это уже серьезно бесит. Не позволю ставить себя в одну линию с Соколовским. Заталкиваю Алису внутрь и захлопываю за собой дверь. Закрываю замок. Внутри помещение разделено на две части: сначала предбанник, где расположена раковина и большое зеркало над ней, а следом сам туалет. Все в коричнево-золотых тонах. Мягкий приглушенный свет льется от светильников над зеркалом.
– Повтори, что ты сказала! – цежу сквозь зубы и наступаю на Алису.
Она пятится назад и натыкается бедрами на раковину. Сжимается, словно пытается стать еще меньше. Опираюсь руками по обе стороны от Алисы, заключая в плен. Смотрю в ее глаза. Но вместо затравленности вижу в них вызов. Она вздергивает нос и шипит мне в лицо:
– Ну и что дальше? Трахнешь меня в туалете?
Ох ты, маленькая дрянь! Интересно, а с Соколовским ты также разговаривала? Его хотела больше, чем меня? Он теперь и здесь конкурент! Грубо беру Алису за плечи и разворачиваю к зеркалу.
– Он был хорош в постели? – шепчу ей на ухо, прикусывая мочку.
Ворот платья мешает спуститься языком на шею Алисы. Сжимаю ее грудь. Она пытается отодвинуться от моих рук, но только сильнее прижимается попой ко мне.
– Пусти, – звучит почти жалобно.
Сталкиваемся взглядами в отражении. Алиса напугана, а я зол. Но сейчас мне не до ее страхов. Я хочу видеть, как она испытывает удовольствие из-за меня, стонет от моих прикосновений, кончает от моих действий.
– Смотри внимательно на себя, когда будешь кончать, – говорю ее отражению.
Она вздрагивает, пытается развернуться. Но я сильнее сжимаю ее плечи. Разум отключается. Трусь членом о ее попу. Алиса замирает. Поняла, что никуда не сбежит? Я все равно возьму свое. Даже если придется применить силу.
Спускаюсь рукой по ее бедру, собираю ткань платья в кулак и резко дергаю вверх. Алиса начинает вырываться с новой силой. Упирается руками в раковину, старается оттеснить меня. Бесполезно. Пропихиваю колено между ее ног, чуть раздвигая их. Вот так будет удобнее. Возбуждение невыносимо. Хочется войти в Алису сразу без подготовки и двигаться мощно, сильно. Но вместо этого опускаю руку между ног Алисы, второй – все еще удерживая ее. Как хорошо, что она в чулках! Отодвигаю трусики и глажу ее складки. Настойчиво двигаю ладонью туда-сюда. Да, девочка уже мокрая! Ее это тоже заводит. Резко ввожу в нее палец. Внутри горячо и влажно. Двигаю быстро. Алиса напрягается. Вижу в зеркале, что она закрыла глаза.
– Я сказал смотреть на себя, – рычу ей в ухо и больно закусываю мочку.
Алиса распахивает глаза. В них столько злости и ненависти. Это еще больше подстегивает меня. Добавляю второй палец и почти сразу третий. Надавливаю основанием ладони на клитор и тру его. Алиса тихо стонет. Не отпускаю ее взгляд в зеркале. Наблюдаю за ней. Волосы чуть выбились из хвоста, щеки раскраснелись, нижняя губа прикушена, глаза заволокла дымка. Алиса выпрямляется и откидывается на меня. Сама начинает двигать бедрами, тереться о мой член. Я больше не сдерживаю себя. Тараню ее пальцами, грубо давлю на клитор. Тихие стоны раздаются в тишине.
– Кончай, милая, – хрипло шепчу Алисе. Она издает короткий вскрик. Ее тело начинает мелко дрожать. Удовольствие Алисы стекает по моей ладони.
Ее лицо в этот момент прекрасно: губы приоткрыты, щеки пылают еще сильнее, взгляд прикрытых глаз расфокусирован. Член в штанах причиняет мне ощутимую боль. Делаю шаг назад, чтобы усадить Алису на раковину. Но она молниеносно разворачивается и влепляет мне звонкую пощечину. Небольно, но кожу жжет. Алиса наконец отталкивает меня, опускает платье, отпирает дверь и почти выбегает наружу. А я даже не могу броситься за ней. Ширинка оттопыривается до неприличия. Да и ходить в таком состоянии сложно.
Запираю дверь и спускаю брюки. Снова подхожу к раковине и той же рукой, которой только что ласкал Алису, прохожусь по члену. Закрываю глаза, представляю, что это ее ладонь гладит головку, проходится по всей длине, сжимает яички, и снова повторяет все действия. Вспоминаю лицо Алисы, прикушенную губу, ее стоны. Мне хватает пары движений, чтобы кончить. Смотрю на руку, и только сейчас начинаю осознавать, что же я наделал. Воспользовался силой, принудил ее к близости. Со мной такое впервые. Я даже в мыслях не допускал, что когда-то так поступлю.
На всю врубаю напор воды и смываю свой позор. Ополаскиваю лицо. Смотрю на отражение в зеркале. Мне противно от самого себя. Неприятный мороз бежит по позвоночнику. Да что со мной? Выключаю воду и натягиваю штаны. Нужно извиниться, попросить прощения. Алиса не простит, но я постараюсь объяснить, что это случайность, и больше я себе такого не позволю. Заглажу вину, согласившись на ее план. Гарантирую помощь.
С этими мыслями направляю к кабинке. Впервые за долгое время желудок сводит от волнения. Я готов к любой реакции Алисе. Но к чему я точно оказываюсь не готов, так это к пустоте за нашим столиком. Сумочки и куртки Алисы тоже нет.
Но хотя бы можно засчитать дверь туалета в ресторане. Спор никто не отменял!
