Текст книги "Закрывая двери (СИ)"
Автор книги: Жанна Никитина
Соавторы: Ари Дале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Десятая дверь. Стас. Бильярд. Часть 4
Ее джинсы валяются в стороне. Она опирается ладонями на сукно сзади, чуть откинув голову, отчего черные волосы струятся за ее спиной. Зрелище настолько прекрасное, что можно смотреть вечно. Молния неудобно давит на стоящий колом член. Но сейчас все мое внимание занимает Алиса.
– Отодвинь трусики, – приказываю хриплым голосом.
– Так? – она гладит себя по складкам, после чего выполняет приказ, раздвигая ноги еще шире.
Киваю. Алиса двумя пальчиками ныряет в свою дырочку. Двигает ими, закидывая голову назад. Мой рот наполняется слюной. Втягиваю воздух. Терпеть нет сил. В два широких шага подхожу к Алисе и тоже вставляю в нее палец. Алиса тихо стонет, распахивает глаза, закусывает губу. Мы двигаемся с ней в унисон.
– Как ты хочешь? – борюсь с желанием снять джинсы и войти в нее. Вижу недоуменный взгляд в ответ. – Ты герой нашего вечера. Тебе и выбирать, как я доведу тебя до оргазма.
Алиса моргает. Открывает рот и тут же захлопывает. Достает из себя пальцы, смотрит на них и подносит к моему лицу.
– Соси, – звучит испуганно. Не бойся, милая, я выполню твое желание.
Тоже выхожу из нее, обхватываю запястье и облизываю два пальца. Вкус Алисы не изменился – приятная сладость оседает на языке. Кусаю подушечки, втягиваю в себя, облизываю по всей длине. Смотрю Алисе в глаза. Она покраснела. Дышит через рот. Внимательно наблюдает за каждым моим движением.
– Поцелуй меня, – выпаливает она.
Я сразу подчиняюсь. Освобождаю ее рот, запускаю руку в волосы Алисы, за затылок притягиваю к себе и нежно целую. Пробегаюсь языком по нижней губе, ныряю внутрь. Никуда не спешу, растягиваю удовольствие, пока не чувствую, как Алиса пробирается ладонями между нами и расстегивает мои джинсы. Пытается спустить их, не получается. Отстраняюсь, стягиваю их до колен вместе с боксерами.
Алиса сразу же обхватывает стоящий член, двигает по нему ладонью, сжимая. Втягиваю воздух через зубы. Сдерживаюсь на чистой силе воли. Хочу оказаться внутри податливого тела, почувствовать, как оно сожмет меня. Но сейчас все в руках Алисы. Она проходится большим палец по головке, трет уздечку. Закусываю губу, чтобы не дать стонам просочиться наружу. Тянусь рукой между ног Алисы, но она перехватывает меня за запястье.
– Хочу тебя внутри, – аккуратно тянет за член, придвигается ближе, закидывает ноги мне на поясницу, пристраивая головку ко входу.
– Ты уверена? – смотрю ей в глаза. Она сразу же кивает.
Все ограничения слетают разом. Врываюсь в Алису, застываю. Она утыкается лбом в мое плечо, обхватывает руками плечи, тихо стонет. Этот звук будоражит похлеще любого крика. Начинаю двигаться медленными короткими толчками. Прижимаю Алису к себе как можно теснее. Она дрожит. Сжимает зубами мою футболку. Нет, девочка, ты будешь стонать.
Отодвигаюсь и резко вхожу в нее. Алиса выгибается, закрывает глаза, опускает ноги, разводя их как можно шире. Больше меня ничего не сдерживает. Сжимаю ее бедра и начинаю быстро вколачиваться внутрь.
– Смотри на меня, – рычу между толчками.
Алиса нехотя распахивает глаза. Взгляд шальной, расфокусированный. На каждом движении она тихо всхлипывает. Хочу перевернуть ее, уложить грудью на стол, но не решаюсь. Она сама выбрала эту не самую удобную позу.
– Ста-а-ас, – Алиса стонет на особо глубоком толчке. И это самое эротичное, что я слышал в своей жизни. Теперь она должна произносить мое имя только так, растягивая “а” и прокатывая “с” на кончике языка.
Чувствую, что скоро кончу. Двигаюсь рвано, быстро, мощно. Шлепки кожи о кожу перемешиваются со стонами Алисы. Одной рукой сжимаю ее бедро, второй тянусь между нами. Кружу пальцами по клитору, нажимаю, тру. Алиса сама начинает подмахивать, старается потереться, насадиться глубже. Стонет. Надавливаю на клитор и резко вхожу в шикарное тело. Алиса дергается. Выгибается. Ее бедра трясутся. Она напрягается. Вскрикивает. По ее телу проносится дрожь. Она обмякает, сжимая член внутри. Эйфория от ее оргазма подталкивает и меня к краю. Делаю еще пару движений, и меня накрывает лавиной удовольствия. Выхожу из Алисы, кончая ей на бедра.
Дышать тяжело. По виску течет пот. Грудная клетка ходит ходуном вверх-вниз. Алиса утыкается мне в плечо и тоже пытается отдышаться. Обнимаю ее, прижимаю к себе. Вдыхаю аромат ее волос, глажу по спине. Она сама льнет ко мне, обхватывает ногами за талию, трется носом о шею.
– Мне было так страшно, – вдруг шепчет она. – Когда я отдавала флешку Соколовскому, казалось, что ничего не получится. Что я не справлюсь. Но теперь у нас есть возможность ему отомстить, – кажется, она всхлипывает.
– Тише, – утыкаюсь носом ей в волосы, вдыхая волшебный сладкий аромат. – Ты молодец! И сделала все правильно. Дальше положись на меня, – целую ее. – Теперь я твоя опора.
Не знаю, почему, но мне хочется защитить эту чертовку от всего. Наконец понимаю, я волновался сегодня не за то, что у нее не получится передать флешку, а за нее саму. Мысль обухом бьет по голове. У меня есть чувства к Алисе! Она меня обманывала, а я, кажется, втрескался в нее, как пацан. Нужно с этим что-то делать!
Уже собираюсь отстраниться, но Алиса поднимает на меня влажные глаза. Долго всматривается. Не могу заставить себя отвести от нее взгляд. Наконец она улыбается, отчего в груди теплеет, и пение птиц, как в долбанных диснеевских мультиках раздается в ушах. Алиса тянется ко мне за поцелуем. И я с готовностью отвечаю, послав здравый смысл ко всем чертям.
Одиннадцатая дверь. Антон. Спортивный зал. Часть 1
Удар.
Мешок отлетает к стене.
Прыжок.
Удар.
Мешок летит в сторону.
Дышу ровно, в такт каждому удару.
Сердце бьется, как бешеное. С меня льется пот. Волосы давно превратились в сосульки. Но я не останавливаюсь. Луплю мешок изо всех сил. Пытаюсь избавиться от ярости, которая бурлит в крови. Вот только не помогает. Такое чувство, что с каждым ударом, она еще больше разгорается. Все равно не останавливаюсь. Хочу измотать себя. Убрать из головы уничтожительные мысли. Жизнь полетела к чертям, и я не представляю, как все исправить.
Удар.
Удар.
Удар.
– Кхм, – раздается сзади.
Резко останавливаюсь.
Дыхание тут же сбивается. Становится тяжелым, неконтролируемым.
Рукой стираю пот со лба, разворачиваюсь.
В дверях спортивного зала в джинсах и черной длинной футболке мнется Мила.
У меня вылетело из головы, что я ночью отправил ей сообщение с адресом зала и приказом явиться.
На самом деле, я писал ей сотни раз, звонил, не переставая. Все, потому что Мила не вернулась домой этой ночью. Я приезжал к многоэтажке, где находится квартира родителей девушки, даже в подъезд вместе с соседями вошел. Вот только Мила не открыла дверь.
Я сидел на лестничной площадке, пока бабушка из соседней квартиры не вышла и не начала орать, что вызовет полицию. У меня было огромное желание проигнорировать ее, но стали вылазить соседи и с других этажей.
Объясняться с ментами, это последнее, что мне было нужно. Поэтому я поднялся с холодного бетона и побрел вниз по лестнице с четвертого этажа.
– Что ты хотел? – Мила цепляется за края футболке, взглядом впивается в меня.
Ее голос ни то, что не дрожит, в нем слышится неприкрытая злость.
Хмыкаю. Ничего удивительного, после сообщения с напоминанием о контракте и долге ее брата, которое я отправил в порыве гнева.
Но у меня есть оправдание – я не мог найти себе место всю ночь. Хотя оно мало помогает от чувства вины, разливающегося по груди.
Отталкиваюсь от пола и в несколько широких шагов преодолеваю разделяющее нас расстояние. Внимательно осматриваю Милу с ног до головы, прежде чем задержаться на ее зеленых глазах, которые пылают яростью.
– Прости, – улыбаюсь максимально обворожительно, зубами вцепляюсь в перчатку, чтобы разлепить манжеты.
Мила сильнее поджимает губы, не отводит взгляда от моих глаз. Либо хочет передать мне всю злость, либо пытается не смотреть на мой оголенный, лоснящийся от влаги торс. Ведь кроме синих боксерских шорт и перчаток на мне ничего нет.
– Это все? Я могу идти? Или должна «отработать долг»? – ее голос полон сарказма.
А я и забыл, что использовал такую формулировку в сообщении.
– За это тоже прости, – бросаю одну перчатку на пол и чешу затылок, прежде чем взяться за вторую свободной рукой
Когда обе перчатки оказываются у моих ног, на ладонях все еще остаются бинты, но от них избавляться не собираюсь. Они не мешают мне коснуться кончиками пальцев скулы девушки. Мила тут же отшатывается прикосновения, а я стискиваю челюсти до скрипа.
– Мила, – цежу предостерегающе.
– Что, Мила? – вспыхивает она и толкает меня в грудь. Не двигаюсь. – Что? – снова толкает. Перехватываю ее руки за запястья. И притягиваю девушку к груди. Обнимаю, переплетая пальцы за ее спиной.
Мила пытается вырваться, брыкается, крутится, но я не отпускаю.
Позволяю ей выплеснуть эмоции. Принимаю даже удары кулочками, которые она наносит мне по спине.
– Тише, маленькая, – прижимаю сильнее к себе. – Тише. Я виноват. Знаю.
Мила сначала напрягается, а потом оседает в моих объятьях. Ее руки повисают вдоль тела. Зарываюсь пальцами в ее волосы и впервые со вчерашнего дня чувствую, как расслабляюсь.
Поглаживаю Милу по голове, стараюсь вжать девушку в себя. Постепенно ее дыхание становится размеренным, и я немного отстраняюсь.
Мила чуть поднимает голову. Смотрит на меня своими бездонными глазами, поджимая губы. Все внутри холодеет. А когда Мила кладет ладони мне на грудь и толкает, заливает волной жара.
Несколько мгновений стою на месте, не двигаясь, после чего заставляю себя отпустить девушку.
Мила делает шаг назад, но глаз от меня не отводит. Кусает губу. Переплетается пальцы перед собой и крепко сжимает их.
– Говори, – цежу сквозь стиснутые зубы, подхватываю перчатки с пола и отхожу к рингу.
Слышу шаги за спиной, довольно ухмыляюсь.
– Ты не можешь больше так со мной обращаться! – выпаливает Мила, быстро настигая меня.
– Как «так»? – кладу перчатки на ринг, прежде чем развернуться к ней.
Опираюсь на канаты и складываю руки на груди.
– Так, будто я кукла для секса! – Мила вторит моей позе.
Не могу сдержать усмешку, чем вызываю гневный блеск в ее глазах. Прокашливаюсь, глубоко вздыхая, прежде чем спросить:
– Серьезно?
– А как называется твое отношение ко мне? – она взмахивает руками и начинает расхаживать передо мной. – Ты только трахаешь меня! Когда я говорю о своих желаниях, не считая секса, не слушаешь! Какая моя любимая еда? А цвет или цветы? Что мне нравится делать в свободное время? Ты даже не знаешь, на кого я учусь! Вообще ничего обо мне не знаешь! – она оставляется и впивается в меня обиженным взглядом.
– Ты учишься на экономиста. По утрам любишь есть сухой завтрак, а на ужин отдашь предпочтение рыбе или морепродуктам, но и от мяса не откажешься. Любимый цвет – белый, ты носишь его чаще всего, – делаю шаг к удивленной Миле и заправляю волосы ей за ухо. – Остальное, каюсь, не знаю. Но давай, ты сейчас все расскажешь. Как на счет сделать это на ринге? – бросаю взгляд через плечо, прежде чем вернуть его к Миле и криво усмехнуться. – Я даже позволю надрать мне задницу!
Одиннадцатая дверь. Антон. Спортивный зал. Часть 2
Мила смешно округляет рот, после чего переводит взгляд мне за спину и тяжело сглатывает.
– Н-на ринг? – снова смотрит на меня. – Но я не умею, – кусает нижнюю губу, пальцами сминает край футболки.
– Я тебя научу, – в один шаг преодолеваю расстояние между нами, кладу руку Миле на спину и подталкиваю к рингу. Она не двигается. – Ну чего ты? – чуть наклоняюсь, заглядываю ей в глаза. – Обещаю, ты не пострадаешь.
– А ты? – произносит она едва слышно.
Вот теперь я смеюсь в голос, но тут же замолкаю, замечая, как обида искажает милое личико Милы. Она подбирается, сжимает кулаки и гордо направляется к рингу.
Мила не успевает подойти к лестнице в углу, как я ее нагоняю, подхватываю за талию, слышу короткий визг и поднимаю. Девушке требуется мгновение, чтобы сообразить, чего я от нее хочу. Она ставит колени на ринг, цепляется за канаты и поднимается на ноги.
– Внутрь, – поддерживаю Милу за ягодицы, опуская средний канат к нижнему. Она без возражений слушается, а оказавшись на ринге, поворачивается ко мне. Упирается руками в бедра, вздергивая бровь.
Бросаешь вызов, милая? Я с удовольствием его приму. Кладу ладони на ринг, подтягиваюсь и забираюсь наверх. Тоже пролажу между канатами. Становлюсь напротив Милы. Усмехаюсь.
Девушка немного тушуется, но быстро натягивает на себя бесстрашную маску – моя милая, смелая девочка. Ну что ж, посмотрим, как ты справишься с бойцом!
Поднимаю перчатки и передаю Миле:
– Надевай!
Она обеими руками прижимает их к себе и вскидывает на меня растерянный взгляд. Подавляю усмешку. Подхожу ближе.
– Давай помогу, – забираю перчатку и расстегиваю липучку. Подумываю о том, чтобы снять бинты и тоже отдать ей, но это долго, а мне уже не терпится увидеть свою девочку в деле. Усмехаюсь собственным мыслям за что, получаю строгий взгляд от Милы. – Засовывай руку, – поворачиваю перчатку отверстием вперед.
Пальцы Милы дрожат, но она смело сует руку в перчатку.
– Мокро, – смешно кривит носик, а я улыбаюсь как дурак.
– Не сомневаюсь, – закрепляю липучку и проверяю хорошо ли она зафиксирована. – Я, наверное, часа четыре провел в зале.
– Сколько? – глаза Милы округляются, а я забираю у нее вторую перчатку, проделывая те же манипуляции, что и с первой.
– Все нормально, – пожимаю плечами, наблюдая за тем, как Мила без напоминания засовывает руку внутрь.
Чуть отхожу назад. Осматриваю девушку с ног до головы – в ней нет ни капли суровости, которая жизненно необходима борцу. Зато мой член встает по стойке смирно, когда я вижу Милу, разделяющую со мной еще одну вещь, которую я до безумия люблю.
– Ты готова? – приподнимаю бровь, чувствуя, как в груди разливается волнение.
Блядь! Я становлюсь размазней. Хотя… Плевать. Особенно, если Мила будет оставаться в моей жизни. Желательно навсегда.
Она нерешительно кивает и приподнимает руки к груди. Ох, милая, так ты всех зубов лишишься в реальном бою.
Обхожу девушку, становлюсь за ее спиной. Слишком близко для тренера. Между нами почти не остается расстояния. Не сомневаюсь, Мила чувствует жар, исходящий от моего тела. Ну, хоть не стояк…
Так, мысли опять уносят меня не в ту сторону. Антон, сосредоточься!
– Смотри, – касаюсь кончиками пальцев локтей Милы и подталкиваю их вверх, – тебе нужно поднять руки выше, чтобы закрыть лицо, – кладу ладонь чуть ниже ягодицы. – А ногу выведи вперед.
Мила с шумом втягивает в себя воздух, но следует указаниям. Член дергается. Нет, дружок, не сейчас. Вот только… мне же никто не помешает поиграть? Скольжу ладонью к задней части колена, наслаждаясь дрожью, которая охватывает тело Милы. Дыхание девушки учащается, когда я хрипло произношу:
– Согни немного колени, – прокашливаюсь. – Они у тебя всегда должны быть в пружинистом положении.
Резко поднимаюсь. Обхожу Милу, радуясь, что под шортами на мне боксеры.
– Это называется боксерская стойка, – указываю на нее подбородком. – Я тебе покажу несколько ударов, а потом ты попробуешь повторить, хорошо? – тоже принимаю нужное положение.
Мила уверенно кивает. Ее брови сужаются у переносицы, а губы поджимаются. Она настроена серьезно! Хмыкаю. Да начнется игра!
– Это прямой удар, – медленно вытягиваю руку и аккуратно бью в перчатку. – Это хук или боковой, – заношу руку сбоку и останавливаю ее у уха Милы. – А это апперкот, – резко бью сверху вниз, проскальзываю между ее рук и торможу в паре миллиметров от нижней челюсти.
Мила отшатывается назад, а я опускаю руки.
– Поняла?
Вместо ответа в лицо летит прямо удар. Я едва успеваю уклониться, перчатка проскальзывает в миллиметре от носа. Мила тут же вскрикивает и закрывает лицо руками. А я… Я впечатлен! В груди разливается гордость.
– Ты молодец! Схватываешь на лету, – улыбка растягивается до ушей, когда я замечаю, как брови Милы взлетают, а она сама смотрит на меня поверх перчаток расширяющимися глазами. – Теперь перейдем к ударам ногами.
– Еще и ноги есть? – руки Милы падают вдоль тела.
– Встань в стойку! – цежу сквозь зубы. Девушка тут же следует моим указаниям. – Во время боя ты никогда не должна из нее выходить. Особенно, в самом начале, пока не умеешь толком уклоняться от ударов. Соперник может быть коварен. Помни. И да, ногами тоже можно бить – в кикбоксинге. Есть еще локти и колени – это элементы тайского бокса, и захваты – рукопашный бой. Но сегодня мы остановимся только на ногах.
– Может, не надо? – через щелочку между перчатками замечаю, как Мила облизывает губы.
– Ты не хочешь надрать мне задницу? – коварно ухмыляюсь, подначивая ее.
Работает. Глаза Милы сужаются, а она напрягается.
– Колени, – напоминаю жестко, девушка моментально слушается. – Молодец, – заношу руки перед собой и сгибаю колени. – Итак, по ногам, тоже есть «прямой» – это удар в живот стопой, – показываю, аккуратно толкаю Милу. Она отшатывается, но сразу же становится в стойку. Я подхожу. – Это лоу-кик, – едва касаюсь ногой чуть ниже колена, – мидл-кик, – легко ударяю по бедру, – хай-кик, – поднимаю ногу к голове, но даже близко не подношу, чтобы случайно не дотронуться до Милы. – Последний хоть и эффективный, но используется редко. Чтобы так ударить, нужно хорошая растяжка. Вдобавок его очень легко перехватить. Поняла?
Мила кивает.
– Тогда пробуй! – снова подначиваю, видя сосредоточенность девушке. Боже, как она сексуальна!
Мила оценивает ситуацию. Подходит чуть ближе. Не так, как нужно передвигаться на ринге, но этому я научу ее позже, а потом бьет лоу-кик. На автомате приподнимаю ногу в сторону, сгибая в колене. Кость ударяется о кость. Вскрик боли срывается с уст девушки, а у меня все сжимается в груди. Блядь! Как я мог забыть защиту для ног? Шагаю к Миле, чтобы проверить, в порядке ли ее нога. В этот же момент ее лицо меняется. Гнев застилает глаза, и она бьет прямой удар ногой. Но я слишком близко. Вместо живота Мила попадает… между ног.
Невыносимая боль пронзает тело. Хватаюсь за член. Падаю на колени. Хочу сделать вдох, но не могу. Воздух застревает в груди, пока агония волнами прокатывается по телу.
Мила подбегает ко мне, опускается рядом, заносит руку, но не касается меня.
– Прости, – ее голос полон сожаления. – Прости, – глаза наполняются слезами. – Я не хотела, – всхлипывает.
Закрываю глаза, готовясь. Делаю вдох. Нервные окончания пронзает боль. Выдыхаю. Проходит несколько мгновений, становится чуть легче. Начинаю дышать, с каждым вдохом боль ослабевает.
– Ты как? Что мне сделать? – до меня доносится дрожащий голос Милы. – Есть тут холодильник. Нужен лед. А может, врача?
Мила пытается подняться на ноги, но я хватаю ее за руку.
– Не надо врача, – хриплю, делая еще один глубокий вдох. Собираюсь с силами. Сажусь. Все еще чувствую жжение в паху, но ничего. На ринге всякое случается.
Мила выглядит так, будто вот-вот расплачется. Притягиваю ее к себе. Прижимаю к груди и крепко обнимаю.
– Все хорошо, – шепчу Миле в волосы.
Она какое-то время остается напряженной, а потом расслабляется, обнимает меня в ответ.
– Прости. Прости, – бормочет мне в грудь, ее голос искажается из-за подступающих слез.
Нет. Так дело не пойдет. Отрываю Милу от себя, обхватываю ладонями ее голову и мягко произношу:
– Все хорошо. Ничего страшного не произошло, – улыбаюсь, надеясь, что это хоть немного притупит чувство вины девушки.
Ее взгляд бегает по моему лицу, прежде чем она выдыхает.
– Очень больно? – Мила выглядит очень виноватой. – Я могу что-то сделать?
Идея вспыхивает в голове. Даже не пытаюсь ее сдержать:
– Пожалей его!
Одиннадцатая дверь. Антон. Спортивный зал. Часть 3
– Что? – глаза Милы распахиваются.
– Что слышала, – коварно ухмыляюсь.
Дискомфорт в паху все еще ощутим, но минимальный по сравнению с желанием прикоснуться к Миле, провести кончиками пальцев по ее нежной коже, почувствовать хрупкое тело под собой… на себе.
Резко хватаю Милу за плечи и тяну на себя.
– Ну давай, – зарываюсь пальцами в ее волосы. – Ты же меня ранила, – притворно кривлюсь. – Нужно полечить.
Чувствую жар дыхания Милы на губах. Провожу по ним кончиком языка, но за поцелуем не тянусь. Она судорожно вздыхает. Опускает взгляд на мои губы и тяжело сглатывает. Медленно, будто через силу сокращает между нами расстояние. Чертит по моим губам своими и… отталкивается от моей груди.
– Не заслужил, – фыркает, вырываясь из хватки.
Пытается подняться на ноги, но я оказываюсь быстрее. Молниеносно наваливаюсь на Милу, роняя ее на пол. Она даже вздохнуть не успевает, не говоря уже о том, чтобы пискнуть. Обхватываю тонкие запястья и завожу руки Милы над головой. Устраиваюсь удобнее между ног девушки, наблюдая, как распахиваются ее глаза, а через мгновение она набирает в грудь побольше воздуха. Наверняка хочет возмутиться, сказать, какой я гад, но не даю ей и звука издать. Впиваюсь в губы, членом провожу по нежным складочкам, которые скрывает одежда. Вот только легкой преграды недостаточно, чтобы защитить Милу от меня. Трусь еще раз и чувствую дрожь, пронзающую нежное тело. Языком проникаю в горячий влажный рот. Кофейный вкус взрывает мой мозг. Кусаю нижнюю губу девушки, зализываю рану. Сильнее сдавливаю тонкие запястья, еще раз толкаюсь и… останавливаюсь. Мила начинает извиваться подо мной. Пытается самостоятельно получить то, чего ей так сейчас не хватает, но, кажется, забывает об одной негласной истине – главный здесь я!
– Ты можешь злиться на меня, – бормочу ей в губы. – Можешь ненавидеть, – оставляю поцелуй в уголке ее губ. – Но, – скольжу языком в самый сладкий рот в мире, – никогда не смей сбегать!
Заглядываю в помутневшие глаза Милы, показывая, что я максимально серьезен. Ей нужно время на осознание, но как только до девушки доходит смысл моих слов, она замирает.
– Ты сбегаешь от меня, отмахиваясь, каждый день, – хрипло бормочет она.
– Я могу быть еще тем придурком, – ухмыляюсь. – Но я никогда бы намеренно не причинил тебе боль.
Не отвожу взгляда, хотя очень хочется. Воспоминания Миле, корчившейся от боли на полу моего, скорее всего, уже бывшего кабинета, заставляет сердце сжаться, как в долбанном романтическом фильме. – Прости.
– Эй, – Мила пытается вытащить руки из моих грубых пальцев, но я не отпускаю. В итоге, она прекращает заниматься гиблым делом и расслабляется. – Я злилась на тебя, – вздыхает, – точнее, злюсь. Но не виню тебя за несчастный случай в офисе. Мне больнее оттого, что ты не слышишь меня. И ни во что не ставишь… – она отворачивается.
Быстро перехватываю ее запястья одной рукой, а пальцами второй – аккуратно беру подбородок Милы. Возвращаю голову девушки в прежнее положение. Вглядываюсь в зеленые глаза и понимаю, что теряю себя в ней.
– Я… – на языке вертятся еще два слова, но непреодалимый барьер не дает их произнести. – Я постараюсь измениться… ради тебя.
Снова целую Милу, на этот раз нежно, показывая все эмоции, которые не смог озвучить. Едва ощутимо посасываю ее губы, втягиваю в рот шаловливый язычок, движущийся мне навстречу, поглаживаю большим пальцам, скорее всего, саднящие запястья.
Мила всем телом льнет ко мне, трется о меня, обнимает ногами.
Разум пустеет. В нем звучит только всего одно слово: «Моя».
Оно рвется наружу так же, как и три самых опасных слова в моей жизни, но не успеваю уговорить себя его произнести, как Мила разрывает поцелуй.
– Стой, – шепот, напоминающий выдох, раздается в ушах.
Непонимающе хмурюсь. Но тут же возвращаюсь к ее раскрасневшимся губам и все недовольство покидает разум, затягивая его желанием.
– Постой же, – слова Милы не сразу доходят до меня. Снова смотрю на самые прекрасные зеленые глаза, которые я видел в жизни. – Ты же хотел, чтобы я пожалела, – она тяжело сглатывает… – его, – опускает взгляд, будто может разглядеть мой стояк через преграду из наших плотно прижатых тел.
Член дергается от внимания, а волна электричества проносится по телу.
Я никогда не двигался так быстро, как сейчас. Резко поднимаюсь и тяну Милу за собой.
Мне приходится заставить себя оторвать пальцы от ее запястий, когда стягиваю шорты вместе с боксерами. Член выпрыгивает наружу и указывается прямо на девушку. Будто знает, кто его сейчас приласкает.
Мила кусает губы, глядя на стояк. Ее щеки розовеют, а дыхание учащается, прежде чем она снимает перчатки и встает на колени.
Как только ее нежная ладошка обхватывает член у основания, втягиваю воздух. По телу проходит дрожь. Мила облизывать губы, поднимает на меня большие глаза и коварно усмехается.
Она сейчас очень красивая: растрепанные волосы, горящие глаза, часто вздымающаяся и опускающаяся грудь. Мила не думает долго, обхватывает член губами и втягивает его в рот.
Влажно. Горячо. Сладко.
Перед глазами темнеет. Ноги немеют. Задерживаю дыхание, чтобы вернуть себе равновесие.
Мила начинает сосать.
Жестко. Сильно.
Из меня вырывается стон. Весь едва восстановившейся контроль летит к чертям. Зарываюсь пальцами в мягкие волосы и толкаюсь прямо в горячее горло.
Мила закашливается. Замираю.
В груди начинает заражаться тревога, но она остается ровно до того момента, пока Мила сама не вбирает член глубоко в горло. Сжимает пальцы у самого основания, вызывая у меня утробный стон.
Твою же, мать!
Как же сейчас не хватает канатов сзади. Почему я сразу об этом я не подумал? Но не прерывать же девушку, которая так самозабвенно отдается процессу.
Мила сосет мой член, прикрыв глаза и постанывая. По венам разносится жар. Да такой сильный, что яйца поджимаются. В груди пылает. Внутренности скручивает. Дышу часто, рвано. Пытаюсь сдержать желание забрать у девушки контроль и толкаться, толкаться, толкаться…
Мила свободной рукой обхватывает мою ягодицу. Впивается в нее ногтями. Колени подгибаются. Блядь! Едва не кончаю. Но сдерживаюсь. С трудом. Не хочу, чтобы удовольствие заканчивалось. Мила открывает глаза и поднимает на меня. Тону в их зелени и понимаю, что еще чуть-чуть…
– Мила, я сейчас кончу, – хриплю, сильнее сжимая волосы в пальцах.
В глазах девушки разгорается яркий огонь. Она начинает сосать сильнее. Сжимает член крепче. Ногтями царапает кожу, оставляя на мне свою метку.
Блядь! Я больше не могу сдерживаться. Жар проникает в разум и застилает его. Уже сам вколачиваюсь в желанный каждой клеточкой тела рот. Чувствую дрожь в ногах. В паху пылает. Член напрягается до предела.
Еще секунда, и оргазм проносится по телу с такой сильной, что чуть не падаю.
Кончаю в горячий рот с мыслью, что теперь Мила точно моя! Осознание поселяется глубоко внутри. Пускает корни, когда девушка проглатывает мою сперму, не проронив ни капли.
Тяну ее наверх. Мила поддается. Поднимается и наваливается на меня. Делаю несколько шагов назад, едва не валюсь с ног. Мне всё-таки не только удается устоять, но и впиться в желанные губы.
Солоноватый поцелуй, на самом деле, может быть невероятно сладким. Особенно, когда понимаю, что Мила отдается полностью моей воле. Чувствую поглаживание нежных ладоней по спине. Но на этом Мила не останавливает, спускается все ниже и… снова впивается ногтями в ягодицы.
Твою же мать!
Прерываю поцелуй и вглядываюсь в затянутые страстью глаза.
Теперь настала моя очередь, милая!
– Браво! – в зале раздаются громкие хлопки.
Оглядываюсь через плечо и вижу Лешего, стоящего в дверях. Он лыбится во всех зубы, которых сейчас лишится!
