Текст книги "Газета Завтра 161"

Автор книги: "Завтра" Газета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

( посвящение ) Н. Винникова

Новогодний ИЗОП, посвященный А. Вознесенскому:

ТЬМАТЬМАТЬМАТЬМАТЬМАТЬ ТВОЮТВОЮТВОЮТВОЮТ!

Н. Винникова

( фигура ): БРАВО, ГРИГОРОВИЧ! ( мастеру – 70 лет )

В годы войны, когда балетную школу из Ленинграда эвакуировали в Пермь, группа мальчиков нашла заброшенную лодку и решила уйти воевать на фронт. Однако беглецов поймали, вернули к балетным станкам. И тем спасли для нашего века будущего великого балетмейстера Юрия Григоровича. Ибо он был вдохновителем этого побега, он, по отцовской линии – потомок писателя Антона Григоровича, а по материнской – итальянских цирковых артистов, из Флоренции приехавших в Россию еще во времена Петра I.

Отечественная война кончилась. И вдруг ленинградский народ валом повалил в Дом культуры имени Горького. Там шел балет “Аистенок”. Поставил его юный солист (21 год) ленинградского театра Юрий Григорович. С беспрецедентным успехом его поздравляли корифеи искусств, среди них: Агриппина Ваганова, Федор Лопухов, Сулико Версаладзе – гениальный театральный художник, который до самой своей кончины оформлял все балеты Григоровича.

Григорович поставил столько полнометражных балетов, сколько в ХХ веке не ставил никто (ведь Запад пробавляется одноактными балетами, у них и десятиминутный номер считается балетом). Но дело не в количестве.

Каждый спектакль Григоровича – эталон, который изучают в балетных школах.

Хитроумные японцы просто сняли все его балеты (единственные из всех) на видеопленку.

Диапазон великого художника потрясает: “Каменный цветок” (уральские сказки) и “Легенда о любви”, “Спартак” и “Иван Грозный”, “Щелкунчик” и “Электра”, “Ангара” и “Ромео и Джульетта”… Не будем утомлять перечислением.

Зависть, клевета, злоба всегда сопровождают жизнь гения. Ядовитые змеи вьются и за Григоровичем. Особенно после балета “Иван Грозный”, поставленном в 1975 году. Кому были доступны книги под грифом “совершенно секретно”, сразу распознали, что балетмейстер поставил балет о великом царе, борющемся против ереси жидовствующих. Как ни странно, Англия и Франция приняли этот балет на “ура”.

Теперь-то ведь мы знаем: в опричнину Грозного были погублены 6 тысяч человек, а в одну Варфоломеевскую ночь – 40 тысяч.

Григорович, прийдя в переживающий в ту пору упадок Большой театр, за 30 лет правления сделал балетную группу театра Первой труппой мира. Но именно в канун этого юбилея травля усилилась.

Возглавили ее артисты, которых Григорович “вывел в люди”. К примеру, без “Спартака” разве стал бы великим Владимир Васильев, нынешний руководитель ГАБТа?

Два с половиной сезона Григоровича нет в театре. Каждые премьеры этих сезонов терпят сокрушительный провал. Но отчаиваться не надо: Григорович работает, Григорович созидает русский балет, как всегда.

Молодежь его защищала, боролась, протестовала, бастовала. Ничто не помогло…

Вместе с ним из театра ушла самая честная, самая благородная часть молодых артистов. Он их по-прежнему пестует, он взял под покровительство театр Уфы. Его маршруты бесконечны: Америка, Франция, Италия, Польша… Конечно, русские города: Краснодар, Новосибирск, Уфа… Гастроли, конкурсы, фестивали…

Весной 1996 года Григорович со свей труппой почти три месяца блистательно гастролировал по Америке.

Осенью 1996 года труппа Большого в той же Америке с треском провалилась…

Администрация театра в либеральной прессе призналась, что артисты танцевали в пустых залах.

Но по-прежнему во всем винят Григоровича: мол, забрал успех….

Что сказать на это? Спонсоров ЛОГОВАЗа можно купить, а талант – нет.

Браво, Григорович!

Вас поздравляют друзья, зрители, артисты. Долгие Вам лета. В старину говорили, что профессия балетмейстера – загадочная и таинственная, далеко не каждому дающаяся. Сейчас можно понять – настоящий балетмейстер рождается один раз в столетие. Нам повезло, в наш век такой балетмейстер родился – это главный балетмейстер России Юрий Григорович.

С юбилеем Вас, Юрий Николаевич! Русский балет не погибнет, пока есть Вы.

( театр ): ЧЕХОВ – ЭТО МУЗЫКА!

В Малом – премьера. Это “Чайка” Антона Чехова. Наш специальный корреспондент Нина МЕТЕЛЬСКАЯ встретилась с художественным руководителем театра и замечательным русским актером Юрием СОЛОМИНЫМ и задала ему несколько вопросов.

– Юрий Мефодьевич, чем объяснить повышенный интерес к Чехову в последнее время?

– Не секрет, что Чехова любит весь мир. Какую страну ни возьмите – везде ставят Чехова! Он не поднимал больших проблем, но те, за которые брался, – разрешал классически… В Малом мы поставили две пьесы – “Вишневый сад” и “Дядя Ваня”. В этом сезоне – “Чайку”.

– Посмотрев “Дядю Ваню” в постановке Соловьева, я была несколько расстроена. Астрова – провозвестника будущей России, человека мыслящего – режиссер ставит на колени и заставляет на них маршировать… Выразительная мизансцена!

– Режиссер обладает своим видением и восприятием…

Но бережное отношение к классическому произведению для нашего театра – задача первостепенная. Случается, что в наше время режиссеры переиначивают классический текст и даже изменяют название! Это, конечно, недопустимо!

– Ну а если “новатору” захочется посмеяться над классикой… Кто его остановит?

– Разумеется, художественный руководитель театра может исправить положение, но зачастую бывает так, что сроки поджимают, и времени на какие-либо коррекции не остается.

Что касается “Чайки”, примечательно, что Чехов мечтал о премьере этой пьесы именно в Малом театре. Мы движемся в русле традиции; наша работа заключается в исследовании характеров, тайных изгибов душ… У нас актеры не “подгребают” текст под себя, а наоборот – одухотворяют его.

– Когда-то Кони писал Чехову про “Чайку”: “Это сама жизнь на сцене… жизнь обыденная, всем доступная и никем не понимаемая в ее внутренней и жестокой иронии…”

Вы, Юрий Мефодьевич, чувствуете эту иронию?

– Горькая ирония присутствует в чеховских произведениях. Но иронично играть Чехова – невозможно. И здесь все зависит от актера, его внутренней энергетики и понимания образа!

Чехова плохо играть нельзя! У него ведь прекрасный, такой музыкальный язык, построение фраз, такая их многозначительная незавершенность…

Чехов – это музыка!

– Вы в спектакле играете Тригорина, человека отнюдь не банального, как принято считать. Каким вы его представляете?

– Действительно, Тригорин неоднозначен. Он разный, как и все мы… В нем уживается вся гамма чувств. Но, простите меня, он все-таки “хапнул” – в этом проявилась внутренняя логика его судьбы.

– Почему так?..

– … (улыбается)

– Тригорин говорит: “Я никогда не нравился себе…”

А вы, Юрий Мефодьевич, себе нравитесь? Общество каких людей вам приятно?

– Тригорин – персонаж собирательный, а я – из костей и мяса… Людей же люблю тех, которые попроще. На презентации не хожу, не люблю играть роль свадебного генерала. Улыбаюсь тогда, когда мне хочется…

– Устаете от многочасовых спектаклей и репетиций?

– Однажды в прессе прочитал, что знаменитый Луи де Фюнес за время одного спектакля в театре терял несколько килограммов веса… Ну, думаю, надо проверить – приличный я артист или нет? Стал взвешиваться в медсанчасти театра до спектакля и после.

– Каковы показатели?

– Полтора-два килограмма. Артистам некогда взвешиваться, но, как видите, затрата сил идет существенная: нагрузка и психическая, и физическая, особенно, если спектакль динамичный.

– Но, тем не менее, восстанавливаетесь?

– Когда прихожу домой… Чтобы выйти из напряженно-нервного состояния – надо отвлечься. И в этом мне помогают мои собаки, а у меня их три.

– Какой породы?

– Две из них – никакой, т. е. дворняжки, а третья – овчарка. Собак люблю с детства. Однажды мама, возвращаясь с работы, принесла в нотах – она была музыкантом – что-то серенькое. Это был маленький щеночек, быть может, месячный, но – настоящий Джульбарс! Правда, он оказался дамой и мне пришлось назвать его Джульбой, но все равно я был счастлив…

Мои собаки меня успокаивают. Я с ними разговариваю и ругаюсь, спорю и смеюсь…

– Юрий Мефодьевич, много лет назад зрители увидели телефильм “Адъютант его превосходительства” и вашу там блестящую роль. Уверена, этот фильм интересен зрителям по-прежнему.

– Приятно слышать, особенно с учетом того факта, что с момента его создания сменилось уже три поколения.

– Россия сейчас на новом историческом вираже. Акценты вновь сместились… Как вы думаете, по какому пути пошел бы Кольцов сегодня?

– Думаю – по тому же… С Новым годом вас и всех читателей газеты!

( хаос ): КАКОЙ ТАМ УЖ ПЛАСТОВ… Федор Дубровин

C голоду мрут уймы детишек,

Эшелон с людьми пошел под откос,

Но об этом ни слова, ни звука, – тише:

Убийцы слушают “Кавалер Роз”.

Вальтер Газенклевер. “Убийцы в опере”.

Art-Manege – это манерное англо-французское название выдумали устроители международной художественной ярмарки, прошедшей недавно в Манеже. Теперь здесь дозволено появляться art-истам не чаще одного раза в два года, хотя художников среди “уважаемых господ” (цитирую приглашение) было немного, зато хватало art-дилеров, art-журналистов, art-девушек (в черных колготках), art-киллеров… Короче говоря, всего того, что мнит себя художественной элитой.

Уверен: среди этой art-публики найдутся люди, которым было стыдно, которые помнят Манеж и в бронзовом блеске помпезных сталинских выставок, и в ореоле наивно-неуклюжих хрущевских эскапад эпохи сурового стиля, и в обольстительном многоголосье экспозиций времен крушения основ. Эти залы наполняло циклопическое величие, борьба и столкновение взглядов, трагедия и ликование. Однако никогда это место не было ареной для фарса: выполненная с безупречным чувством евроремонта, евроживопись на евроформатах (довольно мелких) предназначена для офисов, ресторанов, спален и жилых комнат, но не для людей.

Манеж, залы которого помнят Пластова, Попкова, Аникушина, Мухину, разгорожен на белые клетушки (не случайно устроители продавали его пространство метрами – то ли квадратными, то ли погонными – Бог весть). Так что казалось: само наше искусство, утеряв привычное пространство страны и мира, превратилось в isdelie – компонент дизайна.

Эта большая выставка, скорее, похожа на выставку в крохотной, очень сытой и благополучной стране. Вот, проезжая в вагоне ТGV где-нибудь в Гааге или Руане, художник думает о том, как хорош он и все окружающее. Такое мировоззрение, хотя и пошловато, но естественно: что вижу, о том пою.

Художники России, скорее, вынуждены делать вид, что “все хорошо”, и беспокояться более всего о том: купят ли “уважаемые господа” у художников эти картины. И эту стерильную, больничную пустоту не закрасить акриловой белизной коммунальных клетушек-стендов, не затянуть черным капроном.

Пустоту эту подчеркивал, как нельзя лучше, белый стенд казахстанской галереи с загадочным и пряным восточным названием “Тенгри-Умай” (картины не успели растоможить – вот где слились форма и содержание).

Экспрессионистские стихи Вальтера Газенклевера, написанные в годы Первой мировой войны, свидетельствуют о возникновении большого стиля вследствие активного вмешательства художника в события современности. Живопись германских экспрессионистов не вписывались в евроремонт и евродизайн. А вот нынешний российский Art-Manege поражает равнодушием художников к страданию и боли, разлитым в нашем мире. Все это происходит вопреки традиции русской живописи, которая, начиная с иконы, сострадала несчастным: “Смерть переселенца”, “Утопленница”, “Утро стрелецкой казни”, “Земство обедает” – нет, эти шедевры нашей школы не предназначены ласкать глаз “уважаемых господ”.

Я уходил из Манежа, от дрожжевого вернисажного шампанского, наступая на разбросанные фантики галерейных проспектов. Ничего другого там не было. Впрочем, в голове звучали мелодии “Кавалера Роз”.

Федор ДУБРОВИН

( книги ): НЕ КАНТОМ ЕДИНЫМ Алексей Шестов

Часто неискушенный читатель, разглядывая обложку книги, читая ее оглавление, не в состоянии определить, что предлагается его вниманию: занимательный триллер, претендующий лишь на то, чтобы пощекотать нервы скучающим домохозяйкам, развлекательно-популярная книга для подростков, ненавязчиво обсуждающая проблемы молодежного секса, или, например, труд, рассматривающий фунадаментальные проблемы социального знания, чье содержание предназначено не только для обычных читателей, но и для специалистов в области антропологии, этнологии и психоанализа. Причиной подобных казусов обычно является желание коммерческих издательств выпустить любую книгу максимально большим тиражом и распродать ее в минимальные сроки. Для этого тексты самого разного содержания облекаются в чудовищные обложки с яркими рисунками и снабжаются кричащими заголовками, совершенно не отражающими содержания книги.

Одним из наиболее ярких примеров такого введения читателей в заблуждение стала книга Юрия Бородая “Эротика-Смерть-Табу”, недавно выпущенная в свет издательством “Гнозис”.

Как утверждают специалисты, в этой работе известный философ и публицист излагает оригинальную теорию антропогенеза, рассматривая проблемы этнографии и психоанализа, пытается понять, каково влияние архетипических представлений и надиндивидуальных ценностей на облик и структуру общества. Значительная часть книги посвящена разбору и критике теории познания Иманнуила Канта.

С увереностью можно утверждать, что работа Ю. Бородая является одной из серьезнейших публикаций в области философии и социологии, появившейся в последнее время.

Думается, что ее юкоммерческоею название и сомнительного качества дизайн обложки, на которой почему-то изображены две человекоподобные фигуры с ярко выраженными первичными мужскими половыми признаками, лишь отпугивают серьезного читателя. Таким образом, книгу покупают лишь те, кто заранее знает о ее содержании, или любители юзанимательногою чтения, которым суждено пережить тотальное разочарование. Издав книжку в таком оформлении, “Гнозис”, известное тем, что одно из немногих публикует серьезные работы отечественных ученых и гуманитариев, навредило и себе, и автору, ограничив круг читателей.

Стоит также обратить внимание на значительное количество опечаток, иногда искажающих смысл текста, что характерно не только для издания работы Бородая, но и для подавляющего большинства научных публикаций последнего времени.

Книгу Бородая, так же, как и многие другие заслуживающие внимания издания, не найдешь в библиотеках, даже в Ленинке, так как закон РФ “О библиотечном экземпляре” – один из многих “недействующих”. Вот так на фоне видимого книжного бума пропадают для читателя и современного, и будущего лучшие книги, изданные в последние годы.

Алексей ШЕСТОВ

ОБЬЯВЛЕНИЯ

В Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина – интереснейшая выставка: русская фарфоровая пластика ХХ века. Миниатюрные фигурки, жанровые персонажи народной жизни 30-х, 40-х, 50-х годов, они приоткрывают перед нами целую эпоху.

Эта трогательная и в чем-то трагическая экспозиция, насчитывает около 1,5 тысяч экспонатов среди которых есть “скульптуры” поэтессы Ахматовой и военного летчика Маресьева.

Выставка открыта до 19 января, вход… всего 5 тысяч рублей.

Приходите, не пожалеете!