Текст книги "Претерпевшие до конца. Судьбы царских слуг, оставшихся верными долгу и присяге"
Автор книги: Юрий Жук
Жанры:
История
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Ц.[арское] С.[ело]. 16 Марта
Дорогая Настенька,
благодарю за милую записочку. У Марии теперь [температура] 40,5, а у Анастасии 40,3.
Они спали сегодня днём.
Любящая Вас обеих Александра.
Моё сердце расширено. [397]397
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 32, 33.
[Закрыть]
Ц.[арское] С.[ело]. 29 Марта
Дорогая Настенька,
сожалею, что Вас не видела, во все эти дни чувствую себя прескверно, постоянная головная боль, головокружение, сердце расширено. Впервые лежала на балконе три четверти часа. Надеюсь с Иночкой всё благополучно. Жаль, что слепая кишка докучает опять Изе, но это неизбежно, пока её не оперируют. У Ольги 39,4. Горло очень болит.
Целую. Александра. [398]398
Там же, стр. 33.
[Закрыть]
Ц.[арское] С.[ело]. 2 Апреля
Не пожелает ли м-лль [399]399
Сокр. от Mademoiselle (франц.). Мадемуазель – вежливое обращение к девушке.
[Закрыть]Зизи [400]400
«Зизи» – Е. А. Нарышкина, Обер-Гофмейстерина Высочайшего Двора, Статс-Дама.
[Закрыть]или графиня [401]401
«графиня» – Графиня Бенкендорф, супруга Графа П. К. Бенкендорфа.
[Закрыть]присутствовать в 7 часов на молитве в угловой комнате наверху [?] Валя [402]402
«Валя» – Князь В. А. Долгоруков, Гоф-Маршал Высочайшего Двора.
[Закрыть]и граф [403]403
«граф» – Граф П. К. Бенкендорф, Обер-Гофмаршал Высочайшего Двора.
[Закрыть]тоже. Места хватит на всех.
А[лександра]. [404]404
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 33.
[Закрыть]
Ц.[арское] С.[ело]. 23 Мая
Дорогая Настенька,
увы, боюсь, что следующая телеграмма принесёт Изе роковое известие о смерти её матери. Пусть лучше Валя по получении пришлёт мне – я передам бедной девочке. Вероятно, смерть уже последовала от удара. У отца [405]405
«отец» – Барон Буксгевден К. К., Шталмейстер Высочайшего Двора, Русский посланник в Норвегии.
[Закрыть]слабое сердце. Мне кажется, ей следовало бы ехать туда. В случае рокового исхода, отец её поедет, наверное, в Казань. Таким образом она его увидит и ему будет спокойнее, что она там. Всё печально.
А[лександра].
Проведите её в сад; ей лучше гулять, чем сидеть дома и мучиться. [406]406
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевны Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 34.
[Закрыть]
Ц.[арское] С.[ело]. 25 Мая
Милая Настенька,
получила ли Иза известие. Посоветуйте ей попросить у батюшки вынуть частицу [407]407
Самым высшим заступлением человеческих душ, по объяснению святых, является вынимание при священнодействии Божественной литургии частиц из двух просфор за живых и умерших, с произнесением имён их и последующее погружение частиц в пречистую Кровь Иисуса Христа в чашу. При этом священник произносит моление: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею, честною молитвами святых Твоих». Омываемые частицы символизируют души поминаемых, которые получают духовное очищение от грехов Кровью Спасителя.
[Закрыть]за её мать. У него список имён, которые он постоянно поминает по нашей просьбе за живых и усопших. Я включила имя Вашей Мама. Мы дали ему список после того, как нас заключили. [408]408
8(21) марта Генерал-Лейтенант Л. Г. Корнилов прибыл в Царское Село, чтобы объявить Государыне об аресте Царской Семьи.
[Закрыть]
Целую. Александра. [409]409
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 34, 35.
[Закрыть]
Ц.[арское] С.[ело]. 30 Мая
Дорогая Настенька,
передайте графине [410]410
«графиня» – Графиня Е. А. Воронцова-Дашкова (урожд. Гр. Шувалова), Статс-Дама, супруга Графа И. И. Воронцова-Дашкова.
[Закрыть]моё соболезнование по поводу известия в сегодняшних газетах о смерти Ирины Долг. [оруковой] [411]411
Графиня И. В. Долгорукова (урожд. Княжна Нарышкина) (1879–1917). В первом браке – замужем за Графом И. И. Воронцовым-Дашковым. После развода с ним вышла замуж за Князя С. А. Долгорукова, старшего сына Светлейшей Княгини О. П. Долгоруковой, которого, по её собственному признанию, любила с детства.
[Закрыть]от воспаления в лёгких. Попросите графиню, когда она будет писать Лело, [412]412
Правильно: «Лоло» – Светлейшая Княгиня Долгорукая Ольга Петровна, Статс-Дама.
[Закрыть]передать моё глубокое соболезнование. Целое гнездо детей, два отца и без матери. Какая трагедия.
А[лександра]. [413]413
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 36.
[Закрыть]
23 Июня [Без места] [414]414
В то время Царская Семья находилась в Царском Селе.
[Закрыть]
Милая Настенька,
глубоко тронута; нежно благодарю за милые васильки. [415]415
В этот день Свиты Е.В. Генерал-Майор И. Л. Татищев преподнёс Графине А. В. Гендриковой по случаю её дня рождения букет цветов, которым она поделилась с Государыней.
[Закрыть]Вы очень добры. Поблагодарите генерала [416]416
«генерал» – Свиты Е.В. Генерал-Майор И. Л. Татищев.
[Закрыть]за то, что принёс их. Приятного сна.
Нежно целую. Александра. [417]417
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии ВасильевнеГендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 35.
[Закрыть]
30 Июня [Без места] [418]418
В то время Царская Семья находилась в Царском Селе.
[Закрыть]
Дорогая Настенька,
душистый горошек распространяет восхитительный аромат по всей комнате. Спасибо, спасибо бесконечно за удовольствие, доставленное Вами. Посылаю Вам ещё книгу Миллера. [419]419
Имеется в виду изданная в 1750 году книга Г. Ф. Миллера «Описание Сибирского Царства и всех происшедших в нём дел от начала, а особливо от покорения его Российской Державе по сии времена».
[Закрыть]Быть может, Иза прочтёт [первый] том, оконченный Вами, и затем пришлёт мне.
Что за чудная погода. Жажду сходить в настоящую церковь. [420]420
Имеется в виду храм с общественным богослужением и соборной молитвой, в отличие от домовой молельни.
[Закрыть]Спите крепко.
Любящая вас Александра. [421]421
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 35.
[Закрыть]
Ц.[арское] С.[ело]. 19 Июля
Так тронута, дорогая Настенька.
Душистый горошек чудно пахнет. Посылаю взамен розы. День Св[ятого] Серафима. [422]422
19 июля (1 августа) Русская Православная Церковь отмечает обретение святых мощей преподобного Серафима Саровского Чудотворца, состоявшееся в 1903 году. Великий Угодник Земли Русской был прославлен против воли Святейшего Синода по распоряжению Государя Императора Николая II.
[Закрыть]Как жалко что нельзя пойти в церковь, в такой великий день. Благослави Вас Бог.
Целую А[лександра]. [423]423
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 36.
[Закрыть]
21 Июля [Без места] [424]424
В то время Царская Семья находилась в Царском Селе.
[Закрыть]
Дорогая Настенька,
зная, что у Вас недостаток в лёгкой одежде, посылаю Вам материи на два платья: полосатую – чёрную с белым и белую. Пожалуйста, попросите Вашего генерала [425]425
См. п. 80 примечаний к этой главе.
[Закрыть]отдать сейчас же в работу. А то, может быть, Ваша горничная могла бы сшить. Это, конечно, было бы лучше всего – быстрее и дешевле и не нужно посылать по почте, а мог бы принести генерал.
Целую. Александра.
Надеюсь, что Вы чувствуйте себя менее слабой. [426]426
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 36, 37.
[Закрыть]
28 [Октября] Тобольск
Дорогая Настенька,
если у Вас найдётся икона Вашей Святой, [427]427
Образ Святой Великомученицы Анастасии Римляными.
[Закрыть]пожалуйста, передайте её человеку, который принесёт эту записку – для того, чтобы я могла поставить на стол для вечерней службы. [428]428
В этот день Государыня записала в Своём дневнике: «28-го Октября. Суббота. (…) За всенощной пели любительницы и 4 стрелка хорошо, но тянули».
[Закрыть]
Поднимитесь ко мне на минутку до обеда.
А[лександра].
Принесите Вашу маленькую серебряную цепочку. [429]429
Для выбора к ней подходящего кулона.
[Закрыть] [430]430
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 37.
[Закрыть]
2 Ноября. Тобольск
Дорогая маленькая Настенька,
я так опечалена известием о Вашем нездоровье, о новом беспокойстве от той надоедливой слепой кишки. Продолжайте лежать со льдом на боку и двигайтесь, как можно меньше. Счастье, что Ваш старый генерал [431]431
«Старый генерал» – см. п. 80 примечаний к этой главе.
[Закрыть]может ходить за Вами, т. к. нам, увы, не разрешается бывать у Вас [432]432
Членам Царской Семьи, содержащимся по арестом в Губернаторском доме, было запрещено посещать свитских, размещённых в доме Корнилова.
[Закрыть](как глупо…). Не беспокойтесь на счёт своего нездоровья – Вы скоро почувствуйте облегчение.
Видела, как Вы поскользнулись на крыше. [433]433
Когда погода в Тобольске сделалась немного холоднее, Августейшая Семья стала забираться на крышу оранжереи, расположенной на территории хозяйственного двора Губернаторского дома, чтобы хоть немного погреться на солнце. Позднее, Ими там даже были обустроены две скамейки, на которых Августейшие Узники проводили свои лучшие часы во время долгой зимы и ранней весны 1917–1918 года.
[Закрыть]Несомненно, Вам это движение повредило. Приятного сна. Господь Бог благословит [Вас].
Нежно целую. Александра.
Поклон Генералу. [434]434
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 37, 38.
[Закрыть]
17 марта. Тобольск [1918 года]
Милое дорогое дитя,
все мои мысли и молитвы сопутствуют Вам в церковь. Да найдёте Вы силы и успокоение у мощей Св. [ятителя] Иоанна. [435]435
Святые мощи Иоанна Тобольского (в миру И. М. Максимович) находились в то время в раке Софийского собора Тобольска. Этот святитель был последним в списке святых, прославленных по распоряжению Государя Императора Николая II.
[Закрыть]Великое счастье иметь возможность молиться там за Ваших дорогих. Вы, наверное, почувствуйте их близость. Как хорошо светит солнце, возвеселяя Ваше паломничество туда. Будьте душенькой и поставьте там свечку за меня. [436]436
3 марта 1918 года Солдатский Комитет Гвардейского Отряда особого назначения по охране бывшего царя и его семьи после долгих дебатов и прений постановил разрешить Царской Семье посещение Благовещенской церкви 10 марта. А, кроме того, разрешил также всем свитским, проживающим в доме И. Н. Корнилова, выходить на улицу без сопровождения караульных, на 2 часа в неделю.
[Закрыть]
Благословляю и целую Вас нежно. Господь будь возле Вас. Может быть, отслужите молебен также за Вашу сестру, брата, за детей и за невестку, прося им благословение – это соединит Ваши души в этот день. [437]437
В этот день (18 марта 1918 года) Царская Семья приступила к говению в течение наступающей Первой недели Великого Поста.
[Закрыть] [438]438
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 38, 39.
[Закрыть]
[Без даты и места] [439]439
Из текста письма видно, что оно писалось в Тобольске 30 марта (13 апреля) 1918 года.
[Закрыть]
Дорогая Настенька,
Ну, что же. Мне досадно за всех Вас. [440]440
30 марта 1918 года вернувшийся из Москвы стрелок Пётр Лупин привёз бумагу, в которой говорилось, что Князь В. А. Долгоруков, Граф И. Л. Татищев, Графиня Гендрикова и Е. А. Шнейдер должны считаться арестованными.
[Закрыть]Ужасно неприятно. [441]441
В связи с упомянутым решением Москвы, Солдатский Комитет Гвардейского Отряда особого назначения постановил: всех лиц свиты перевести из дома И. Н. Корнилова в Губернаторский дом и также считать арестованными.
[Закрыть]Вот, кажется, единственный способ: в Шуриной комнате [442]442
Имеется в виду комната Няни Августейших Детей А. А. Теглевой.
[Закрыть]Вы с Полиной [443]443
Правильно: Паулиной. П. К. Межанс была прислугой у Графини А. В. Гендриковой.
[Закрыть](такая маленькая ширма). Увы, место для Вашего генерала [444]444
«вашего генерала» – см. п. 80 примечаний к этой главе.
[Закрыть]нет. Трина [445]445
См. п. 52 примечаний к этой главе.
[Закрыть]и Катя [446]446
Катя – Е. Живая, горничная Е. А. Шнейдер.
[Закрыть]– в комнате г[осподина] Гиббса [447]447
С. Гиббс – английский подданный, учитель английскому языку Августейших Детей.
[Закрыть](скажите Трине, что нет места для Маши [448]448
Маша – М. Кулакова, прислуга Е. А. Шнейдер.
[Закрыть]), Ваш генерал будет ангелом, если о ней позаботится. Шура и Лиза [449]449
Лиза – Е. Н. Эрсберг, Камер-Юнгфера Е.В. Государыни Императрицы Александры Фёдоровны.
[Закрыть]в комнате Чемодурова, а он сам наверху. Нюта [450]450
Нюта – А. С. Демидова, Камер-Юнгфера Е.В. Государыни Императрицы Александры Фёдоровны.
[Закрыть]на лестнице. Пусть сейчас сделают перегородку от подъезда. Г[осподин] Гиббс пойдёт к г[осподину] Жильяр. [451]451
П. Жильяр – Наставник Наследника Цесаревича, учитель французскому языку Августейших Детей.
[Закрыть]Перешлите кровати и умывальники и всё, что Вам надо. Генерал всегда может прислать всё, что понадобится.
Считаю всё это чересчур глупым. Лично думаю, что ненадолго.
Целую Вас. [452]452
Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Графине Анастасии Васильевне Гендриковой за 1912–1918 г.г., стр. 39, 40.
[Закрыть]
«(…) Гендрикова имела лет 30, среднего роста и телосложения. Лицо красивое, маленький нос, рот и ровные зубы, брюнетка. [453]453
Протокол допроса свидетеля Е. С. Кобылинского от 6–10 апреля 1919 года Судебным Следователем по особо важным делам при Омском Окружном Суде Н. А. Соколовым. Опубл.: Гибель Царской Семьи. Материалы следствия по делу об убийстве Царской семьи (Август 1918 – февраль 1920), стр. 311.
[Закрыть]
1. Румянцева Е. Л. Мученические венцы принявшие. (К 90-летию убийства Царских слуг на Урале.) Екатеринбург, Издательский дом «Стягъ», 2008.
2. Чернова О. В. Верные до смерти. СПб., Издательство «Сатисъ», 2007.
3. Чернова О. В. Верные. О тех, кто не предал Царственных Мучеников. М., Издательство «Русскiй Хронографъ», 2010.
Глава 4
Гоф-Лектриса Е.И.В. Государыни Императрицы Александры Фёдоровны Екатерина Адольфовна Шнейдер
О личности Гоф-Лектрисы Е. А. Шнейдер вплоть до недавнего времени имелись весьма отрывочные биографические сведения.
Однако при более детальном изучении материалов Личного фонда Е. А. Шнейдер, хранящихся в ГА РФ. (Ф. 1115, оп. 1), автору удалось обнаружить некоторые дополнительные сведения биографического характера.
Но прежде чем начать рассказ о Екатерине Адольфовне Шнейдер, хотелось бы сразу расставить все точки над «i» в отношении правильного написания её фамилии. Ибо не подлежит сомнению, что её предки немецкого происхождения носили фамилию Шнайдер, что в переводе с немецкого означает – «портной». Фамилия же Шнейдер есть не что иное, как транслитерированный вариант этой немецкой фамилии на русский манер, что случалось довольно часто в среде обрусевших немцев. И это понятно, так как немецкий дифтонг «ei» (читаемый как «ай») в русском языке, зачастую, читался как «ей». Впрочем, это достаточно распространённая ошибка, наглядным примером чему может служить ставшее для большинства наших соотечественников привычно-неправильное произношение слова «рейх», вместо правильного – «райх». Однако вернёмся к теме нашего повествования.
Екатерина Адольфовна Шнейдер родилась 20 января 1856 года в Санкт-Петербурге в семье Надворного Советника Адольфа Шнейдера и его супруги Марии-Луизы (урождённой Сванберг).
Обряд крещения над новорождённой был произведён в Санкт-Петербурге, в евангелическо-лютеранской церкви Св. Екатерины, где она была наречена именем Генриетты-Екатерины-Луизы.
Известно также, что в семье Шнейдер рос ещё один ребёнок – дочь Юлия, приходившаяся Генриетте младшей сестрой.
Своё первичное образование девица Генриетта Шнейдер получила в Санкт-Петербургской Литейной Женской Гимназии, которую окончила в июне 1875 года и по результатам учёбы в которой имела одобрительное «свидетельство в науках и поведении». А о её успехах как твёрдой «хорошистки» наглядно свидетельствовали выставленные в аттестате оценки:
• Закон Божий – очень хорошо.
• Русский язык и Словесность – хорошо.
• Французский язык – хорошо.
• Немецкий язык – очень хорошо.
• Педагогика – хорошо.
• Математика – хорошо.
• История – хорошо.
• География – хорошо.
• Естествознание – весьма хорошо.
Наряду с перечисленными дисциплинами Генриетта Шнейдер обучалась также чистописанию, рисованию, танцам, пению и рукоделию, вследствие чего получила право «не подвергаясь испытанию» получить свидетельство Министерства Народного Просвещения на звание Домашней Учительницы.
Соответствующее прошение, поданное на имя Попечителя Санкт-Петербургского Уездного Округа, было одобрено, вследствие чего девица Генриетта Адольфовна Шнейдер 26 октября 1875 года получила соответствующее Свидетельство за № 7573.
Желая продолжить своё образование, Г. Шнейдер подаёт новое прошение и поступает на Педагогические Курсы Санкт-Петербургских Женских Гимназий, которые оканчивает в 1880 году с правом, как и прежде, получить, «не подвергаясь испытанию», аттестат на звание Домашней Наставницы, который также был ей выдан Министерством Народного Просвещения 1 июля 1880 года за № 110.
С лета 1880 года Генриетта Шнейдер практикует отдельные частные уроки. Так, начиная с 1 января 1881 года, она в качестве Домашней Учительницы проводит занятия с сыном Надворного Советника П. М. Михайлова Константином, а, набравшись некоторого педагогического опыта, уже в августе этого же года подаёт прошение о приёме в Московский Николаевский Сиротский Институт, в который её принимают на место Классной дамы.
Следует также отметить, что со дня своего рождения Генриетта Шнейдер проживала вместе с родителями в квартире № 43 дома № 52 по Литейному проспекту. А с началом своей педагогической деятельности переехала в отдельную квартиру, расположенную на 2-м участке Литейной части города (ул. Надеждинская, дом № 1, кв. № 25).
А теперь наступило самое время рассказать, каким образом девица Генриетта Шнейдер превратилась в девицу Екатерину Шнейдер.
Прозанимавшись с Константином Михайловым ровно год, Генриетта Шнейдер в 1882 году подаёт на имя Директора Училищ Санкт-Петербурга отчёт об этих занятиях, в котором подписалась как Генриетта-Екатерина Шнейдер. (Черновики этих отчётов хранятся в Личном фонде Е. А. Шнейдер.) Но прежде чем передать само прошение, она, видимо, решила показать черновик его в Канцелярии упомянутого должностного лица. А там кто-то из чиновников, рассмотрев представленный документ, внёс в него правку, сократившую её имя до «Екатерины Адольфовны» с припиской к нему уточнения «девицы-дворянки». Посему в дальнейшем, видимо, приняв во внимание, что, в отличие от Генриетты, имя Екатерина в России звучит куда более привычно и благозвучно, она до конца своих дней так и продолжала подписываться как Екатерина Адольфовна Шнейдер.
Состоя на службе в Московском Николаевском Сиротском Институте, Е. А. Шнейдер зарекомендовывает себя с самой лучшей стороны, подтверждением чему служит аттестация, выданная ей при увольнении по семейным обстоятельствам в декабре 1894 года:
Настоящей же причиной этого увольнения явились следующие обстоятельства.
Весной 1884 года семья Великого Герцога Гессенского Людвига IV провожала в Россию свою дочь принцессу Гессен-Дармштадскую Елизавету (Эллу), ранее помолвленную с Великим Князем Сергеем Александровичем, родным братом Императора Александра III.
Вместе с принцессой Елизаветой в Россию приехала и её младшая сестра принцесса Алиса – будущая Государыня Императрица Александра Фёдоровна, которая во время свадебных торжеств впервые познакомилась со своим будущим женихом Наследником Цесаревичем и Великим Князем Николаем Александровичем. [455]455
Будущему Государю Императору Николаю II Александровичу.
[Закрыть]
Медовый месяц молодые провели не за границей, как это обычно было принято, а в принадлежавшем Великому Князю подмосковном имении Ильинское, которое впоследствии стало любимым местом пребывания Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны.
Сейчас уже можно смело сказать, что именно с этого имения Великая Княгиня начала своё знакомство с Россией, и что именно там было положено начало её будущего окружения, составившего впоследствии Двор Ея Императорского Высочества Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны. Среди многочисленных придворных, входящих в штат оного, была и Е. А. Шнейдер, попавшая в их число по рекомендации своего дяди – Лейб-Хирурга Императора Александра III Г. И. Гирша – и занявшая среди них место учительницы русского языка.
И, надо сказать, что под руководством 28-летней Е. А. Шнейдер 20-летняя Великая Княгиня Елизавета Фёдоровна делала просто поразительные успехи в овладении новым для неё русским языком, а равно с ним и в изящной словесности, что позволило ей уже через несколько лет принимать участие в любительских спектаклях. Так, на сцене театра в Царском Селе Элла выступила в роли Татьяны Лариной, а роль пылко влюблённого в неё Евгения Онегина сыграл Наследник Цесаревич Николай Александрович.
Обучив Великую Княгиню русскому языку и изящной словесности, Е. А. Шнейдер до 1894 года продолжала оставаться в штате её придворных.
В канун приезда в Россию принцессы Алисы уже в качестве невесты Наследника Цесаревича Николая Александровича Е. А. Шнейдер по рекомендации Эллы едет в Кобург, где за довольно короткий срок обучает Алису Гессенскую русскому языку, а по приезде в Россию занимает аналогичную должность при Дворе будущей Императрицы.
Годы, проведённые Е. А. Шнейдер при Особе Государыни настолько сблизили этих двух женщин, что каждая из них уже не представляла своей жизни без общества друг друга.
Впервые Принцесса Алиса упоминает Екатерину Адольфовну в своём письме своему жениху – Наследнику Цесаревичу Николаю Александровичу от 4 мая 1894 года:
«Замок Виндзор, письмо А-3.
(…) Увидишь ли ты фрейлину Шнайдер до того, как она приедет в гости? Бедная маленькая женщина, надеюсь, она не заблудится в пути. Если бы ты смог приехать сюда с ней…» [456]456
Чернова О. В. Верные. О тех, кто не предал Царственных Мучеников. М., Издательство «Русскiй Хронографъ», 2010, стр. 169.
[Закрыть]
Опасения Принцессы Алисы не сбылись – Екатерина Адольфовна не заблудилась и, доехав до места, буквально с первых дней их знакомства заняла в её жизни весьма существенное место:
«Замок Виндзор, 14 мая 1894 года:
(…) Эта милая маленькая женщина настаивает на том, чтобы мы говорили только по-русски, а я стою и улыбаюсь ей, не в состоянии ничего понять… Она попыталась что-то вбить в меня. Через несколько минут она спустится вниз, и если снова меня это спросит, о, Боже мой!..» [457]457
Там же.
[Закрыть]
Но доставалось, что называется, не только Принцессе Алисе, будущая Императрица также взялась за обучение Екатерины Адольфовны английскому языку, что немедленно отразила в своих письмах к Ники. [458]458
Ники – домашнее прозвище Государя Императора Николая II, которым Его ласково сначала называли Августейшие Родители, а затем и Государыня Императрица Александра Фёдоровна.
[Закрыть]
«Харрогейт, 26 мая 1894 года:
(…) Гретхен (…) заставляет Шнайдерляйн читать по-английски детские стишки, что весьма уморительно… Они читают “Дом который построил Джек”, и мне это очень мешает писать. Я учу стихотворение Лермонтова по-русски…» [459]459
Чернова О. В. Верные. О тех, кто не предал Царственных Мучеников, стр. 170.
[Закрыть]
Как бы там ни было, но уже на следующий год в своём письме к бабушке Королеве Виктории родная сестра Принцессы Алисы Элла (Великая Княгиня Елизавета Фёдоровна) заметила:
Занятия русским языком продолжались и после свадьбы Принцессы Алисы, готовившейся стать Русской Императрицей Александрой Фёдоровной.
«(…) Шнайдерляйн (…) приходит каждое утро, – писала 4 февраля 1895 года будущая Государыня Александра Фёдоровна своей сестре Принцессе Виктории Баттенбергской, – и мы с ней усердно занимаемся. А ещё она читает час перед ужином. Ники в это время занят со своими бумагами. У него так много работы, что нам почти не удаётся побывать наедине…» [461]461
Там же.
[Закрыть]
Безусловно, одним из наиболее памятных для Екатерины Адольфовны событий стал День Священной Коронации Государя Императора Николая II и Государыни Императрицы Александры Фёдоровны, происходившей в Успенском Соборе Московского Кремля. День, пришедшийся на вторник 14 (26) мая 1896 года. Какие чувства тогда бурлили в её душе, нам не ведомо. Однако нельзя не предположить, что, заняв одно из самых почётных мест на трибунах, выстроенных по этому случаю, она с особой гордостью взирала на свою бывшую ученицу принцессу Аликс. И свидетельством тому – бережно сохраняемый ею до самой смерти билет, выписанный на её имя и дающий право входа на трибуны Кремлёвских Соборов…
Довольно скоро Екатерина Адольфовна, которую Государыня ласково звала «Шнайдерляйн» (от её исконной фамилии Schneider) или «Трина» (производное от имени Екатерина), стала для Государыни одним из самых близких людей, без советов которой Она уже не принимала никаких, даже мало-мальски серьёзных, решений и без которой Она не мыслила ни одного из Своих путешествий.
Так, в каждую из Своих поездок по Крыму и Финляндии Она неизменно брала с собой Е. А. Шнейдер, а после рождения Детей последняя стала при Них кем-то вроде няньки.
Обычно Е. А. Шнейдер не вела дневников. Однако отрывочные дневниковые записи о поездках в Ливадию в мае и октябре-ноябре 1902 года всё же имели место в её личных бумагах. [462]462
В этих записях Е. А. Шнейдер традиционно отражала главные события дня, происходившие со 2 по 12 мая и с 18 октября по 30 ноября 1902 года.
[Закрыть]
Не имея своих детей, Трина была очень привязана к Царским Детям, и особенно к Великим Княжнам, помощь в воспитании и уход за которыми она осуществляла с их малолетства. А когда те стали подрастать, стала преподавать им немецкий язык.
Великие Княжны также всем сердцем полюбили свою неофициальную воспитательницу (Е. А. Шнейдер не имела официальной должности при Высочайшем Дворе), которую с малых лет звали не иначе как «Трина», произведя оное имя от её полного имени Екатерина.
Вспоминая Е. А. Шнейдер, бывший Начальник Канцелярии Министерства Высочайшего Двора и Уделов Генерал-Лейтенант А. А. Мосолов писал:
«Императрица много страдала в жизни от своей застенчивости и решила приучить дочерей с детства к общению с посторонними людьми. Поэтому, когда Ольге Николаевне минуло 10 лет, то она, равно как и Татьяна и Мария Николаевны, 8 и 6 лет, завтракали за общим столом. К завтракам государыня часто не выходила. Конечно, дети были тут под надзором царя и фрейлин. Хотя и очень живые, за столом они держали себя натурально и мило, вели себя безукоризненно. Серьёзнее и сдержаннее всех была Татьяна.
Постепенно главный надзор за детьми перешёл к Е. А. Шнейдер. (…)
Долгое время Шнейдер жила при дворе без всякого официального положения. Затем граф Фредерихс создал для неё должность гоф-лектрисы, считая неудобным сопровождение ею всюду великих княжон без какого-либо придворного звания.
Екатерина Адольфовна была удивительно предана, как государыне, так и детям… (…) Она была очень культурна, исключительно скромна и очень работоспособна. Императрице она служила и секретарем, и гардеробмейстершей. Всё покупалось и заказывалось через её посредство. Была она и учительницей самой государыни по русскому языку, а детей, пока они были маленькими, – по всем предметам. Если кого из княжон надо было куда сопровождать, делала это всегда Екатерина Адольфовна. При этом фрейлен (правильно: фройлен. – Ю. Ж.) Шнейдер отличалась очень ровным характером и удивительной добротой.
Как эта худенькая, кажущаяся слабенькой барышня могла поспевать делать всё то, что ей поручали, да ещё со всегдашней готовностью, было прямо поразительно». [463]463
Мосолов А. А. При Дворе последнего Императора. М., Частная фирма «Анкор», 1993, стр. 58, 59.
[Закрыть]
Неотлучно находясь при Государыне Александре Фёдоровне, Екатерина Адольфовна активно поддерживает Её во всех начинаниях. Сейчас, наверно, будет весьма сложно перечислить весь тот круг обязанностей и поручений, которые приходилось выполнять Трине. Так, к примеру, состоя в Царско-Сельском Обществе Рукоделия, основанном по инициативе Государыни в 1897 году, она с самого начала курировала его работу, о чём регулярно составляла отчёты.
Весьма часто обращались и к самой Е. А. Шнейдер за советом. В её Личном фонде хранится немало писем, адресованных ей непосредственно. Причём писем как первых лиц государства, так и рядовых обывателей. Вот, к примеру, адресованные Е. А. Шнейдер письма Княгини А. М. Нарышкиной, в которых та даёт обзор кустарных промыслов в России, а также советуется с ней по вопросам благотворительности. А вот письмо некой Е. Пономарёвой, в котором она рассказывает Екатерине Адольфовне «об общественных нуждах, низком культурном уровне жителей и плохом состоянии народного образования в гимназиях Харьковской губернии».
Будучи доверенным лицом Государыни практически по всем вопросам, она нередко ведёт и некоторые Её финансовые дела в виде расчётов с «Поставщиком Высочайшего Двора» К. Фаберже.
Обращались к Е. А. Шнейдер и со всевозможными ходатайствами. Причём как родственники, так и мало знакомые люди. И к чести Екатерины Адольфовны следует сказать, что к каждому из них она относилась с должным пониманием, стараясь сделать всё, от неё зависящее.
С началом Первой мировой войны 1914–1918 годов в Царскосельском Екатерининском дворце был организован Центральный Склад Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны. Склад, с которого осуществлялось снабжение Полевых Царскосельских Военно-Санитарных поездов бельём и перевязочными материалами. И, в частности, небезызвестного в то время Военно-Санитарного поезда № 143 Е.И.В. Государыни Императрицы Александры Фёдоровны. И состоявшая при Государыне Екатерина Адольфовна принимает не только самое активное участие в налаживании его бесперебойной работы, но и делает немалое денежное пожертвование. За что накануне Октябрьского переворота 1917 года получает благодарственное письмо от Комитета означенного Склада.
После ареста Государыни в марте 1917 года верная Трина не согласилась покинуть Царскую Семью во время Её содержания под стражей в Царском Селе. А чтобы не без пользы проводить время, Е. А. Шнейдер, верная педагогическим принципам, вместе с другими слугами, добровольно разделившими это заточение, преподавала Великим Княжнам арифметику и русскую грамматику.
А когда Венценосной Семье было объявлено о ссылке в далёкую Сибирь, она, не колеблясь, выразила желание последовать за Ней.
Находясь в Тобольске, Е. А. Шнейдер вместе со своими горничными Екатериной Живой и Марией Кулаковой проживала в верхнем этаже дома купца-рыбопромышленника Корнилова. Однако ей практически ежедневно приходилось посещать «Дом Свободы», где она продолжала проводить занятия по русскому языку с Наследником Цесаревичем Алексеем Николаевичем.
Не забывали Екатерину Адольфовну в далёком Тобольске оставшиеся в Царском Селе родственники и просто близкие ей люди, для которых она стала крёстной матерью. Однако не только они слали ей свои весточки. Так, к примеру, она получила не менее двух писем от учителя Августейших Детей П. В. Петрова, в первом из которых он благодарил П. Жильяра за присланную им для него из Тобольска продуктовую посылку, а во второй отчаянно сетовал на всё растущее повышение цен в Петрограде на продукты питания.
Несомненно, огромной радостью для находящейся в Тобольске Е. А. Шнейдер стала бы открытка, написанная на её имя Государыней, находящейся в то время в Екатеринбурге:
« 19 апреля/2 мая 1918 г.
Екатеринбург.
Христос Воскресе!
Крепко целую и поздравляю Светлым Праздником. Надеюсь, что бодро встретите. Все мысли постоянно о Вас всех. Надеюсь, что можете говеть. Погода чудная. Лежу <неразб.> т. к. сердце увеличено и вообще очень устала. Спим втроём в одной комнате [464]464
Государыня имеет в виду Себя, Государя и Великую Княжну Марию Николаевну.
[Закрыть]– уютно и проводим день вместе, т. к. его письм. [енный]стол стоит у окна. Тяжело не иметь известий! Как здоровье Маши? [465]465
Имеется в виду прислуга Е. А. Шнейдер Мария Кулакова.
[Закрыть]Ей и Кате [466]466
Имеется в виду прислуга Е. А. Шнейдер Екатерина Живая.
[Закрыть]сердечный привет и поздравления. Тихая улица. Будет вечером он служить 12 Ев[ангелий]: читать. Не падайте духом. Господь милостив, надеюсь, скоро увидимся. Христос с вами. Ото всех привет. Горячо поздравляю и крепко целую милую Трину. [467]467
ГА РФ. Ф. 1115, оп. 1, д. 51, л. 4.
[Закрыть]
Но даже эти невинные поздравления с Праздником Святой Пасхи показались власть имущим чем-то крамольным, посему открытка эта так никогда и не была отправлена адресату. Изъятая в числе прочей корреспонденции, посылаемой узниками дома Ипатьева, она в том же 1918 году была доставлена в Москву, где и на протяжении многих десятилетий хранилась в одной из папок личного фонда Е. А. Шнейдер, озаглавленной: «Письма без подписи Шнейдер Екатерине Адольфовне в Тобольск 14/XII 1917 – 2/V 1918»…
И, не обрати внимание автор настоящего издания на столь знакомый большинству исследователей почерк экс-Императрицы, этот бесценный документ нашей истории так и продолжал бы оставаться незамеченным на протяжении ещё неизвестно какого времени…
Заслуживает внимание и тот факт, что при разборе вещей, брошенных в помещении бывшего Волжско-Камского банка, в котором с 1918 года размещался Исполком Уральского Облсовета, следствием была обнаружена и изъята «Клеёнчатая записная книжка с дневником от 1 января до 4 мая». В ходе следствия было сделано предположение, что она принадлежит Е. А. Шнейдер. (Поэтому об этой книжке здесь и упоминается.) Однако при более внимательном изучении указанного вещественного доказательства выяснилось, что эта записная книжка является дневником Графини А. В. Гендриковой, [468]468
Этот дневник был представлен к следствию генералом М. К. Дитерихсом и описан следователем Н. А. Соколовым в Протоколе осмотра вещественных доказательств от 27 февраля 1919 года. Полный текст его помещён в главу, посвящённую Графине А. В. Гендриковой.
[Закрыть]в который та, начиная с января 1918 года, с относительной регулярностью записывала наиболее интересные события, происходившие в «Доме Свободы» и за его пределами.
Переживая разлуку со ставшими ей близкими людьми Государем и Государыней, Е. А. Шнейдер до самого последнего дня находилась рядом с Царскими Детьми, поддерживая их своим участием в тяжёлые дни разлуки с Родителями. Вместе с ними отправилась она и в своё последнее путешествие в Екатеринбург, куда прибыла 23 мая 1918 года и где в качестве «гражданина Е. А. Шнейдер» была помещена в Арестный дом (Тюрьму № 2), в котором содержалась до 20 июля 1918 года.
О последних днях и часах земной жизни этой замечательной женщины свидетельствуют сухие строки секретного документа – Докладной записки за № 43 от 17 мая 1919 года, поданной Генерал-Лейтенантом М. К. Дитерихсом на имя Верховного Правителя Адмирала А. В. Колчака, в которой, в частности, говорится:
«(…) 20 Июля, вместе с Княгиней Еленой Петровной (Сербской), Гр. Гендрикова и Е. Шнейдер были отправлены в особом вагоне, под усиленной охраной, в г. Пермь, где, по прибытии, были заключены в Пермскую Губернскую Тюрьму. Одновременно с ними перевезён туда же и Камердинер Алексей Волков.
В ночь на 4-е Сентября (все числа по н. с.), Гр. Гендрикова, Е. Шнейдер, А. Волков и ещё восемь других лиц, по постановлению Пермской Чрезвычайной комиссии, были взяты из тюрьмы и отведены в Арестный дом, а оттуда, в ту же ночь, выведены по Сибирскому тракту за 4 версты от города на поля орошения и там, в канаве, убиты. По дороге А. Волкову удалось бежать». [469]469
Докладная записка Генерал-Лейтенанта М. К. Дитерихса за № 43 от 17 мая 1919 года о захоронении тел Графини А. В. Гендриковой и Е. А. Шнейдер, поданная на имя Верховного Правителя Адмирала А. В. Колчака. РГАСПИ. Ф. 588, оп. 3, д. 6.
[Закрыть]
В ночь с 23 на 24 декабря 1918 года части Сибирской Армии Войск Верховного Правителя овладели Пермью, заставив в панике отступить красногвардейские части 3-й Армии Восточного фронта. Когда в городе был восстановлен должный порядок, военные власти обратились с просьбой к населению, пережившему власть большевиков, сообщать в Пермский Окружной Суд о всех известных им случаях Красного Террора, для чего по определённым дням и часам два раза в неделю вёл приём граждан специально назначенный следователь. Сообщения о нахождении в том или ином месте города и его пригородов жертв большевистского режима публиковались чуть ли не в каждом номере местных газет «Современная Пермь», «Сибирские стрелки», «Наша газета» и др. А после того, как сошёл снежный покров, поток оных увеличился чуть ли не вдвое.
Трупы Графини А. В. Гендриковой и Е. А. Шнейдер были найдены лишь в мае 1919 года в ходе вскрытия массовых захоронений жертв Красного Террора на месте ассенизационных полей, находившихся в ближайшем пригороде. [470]470
В советское время на этом месте был построен завод по производству велосипедов «Кама».
[Закрыть]
И о том, как были обретены и захоронены останки Графини А. В. Гендриковой и Е. А. Шнейдер, нам расскажет всё та же Докладная записка генерала М. К. Дитерихса:
«…2-го Мая сего года, особой комиссией, в присутствии Товарища Прокурора Д. Тихомирова, трупы были отрыты, подвергнуты судебно-медицинской экспертизе и опознанию сведущими лицами и, до моего приезда, временно погребены в общей братской могиле.
14-го сего Мая я посетил место убийства и первоначального погребения названных лиц большевиками. На 4-й версте от Сибирского тракта определяется вправо бревенчатая дорога, разделяющая надвое громадное поле орошения, залитое ассенизационными нечистотами. С левой стороны этой бревенчатой дороги имеется канава, глубиной в пол-аршина, с валиком, ограждающим дорогу от залива нечистотами. В этой-то канаве, посредине поля орошения, и была произведена казнь, и тут же трупы и были зарыты, для чего сделали выемку земли в четверть аршина глубиной, трупы свалены в кучу по четыре и засыпаны сверху землёй, тоже на одну четверть аршина. С трупов была снята вся верхняя одежда, чулки и башмаки.
16-го сего Мая, на погребение, мною были приглашены также чины тюремной администрации, нёсшие свои обязанности при большевиках в Пермской губернской тюрьме для опознания жертв. По их показаниям, Княгиня Елена Петровна, Гр. Гендрикова и Е. Шнейдер содержались в одной из комнат тюремной больницы и заботами Начальника тюрьмы (расстрелянного большевиками на другой день) были обставлены, насколько возможно в том смысле, что кроме хлеба и щей им иногда покупали, за их счёт, молока.
При моём осмотре трупов Гр. Гендриковой и Е. Шнейдер я вполне согласился с первоначальным их опознанием тюремным врачом и фельдшером, которые их пользовали в тюрьме. Опознали их также при мне Помощник Пермского Губернского Тюремного Инспектора Н. Грацинский и Помощник Начальника Губернской тюрьмы Н. Бехтерев; подтвердил своё первоначальное показание и вызванный мной тюремный фельдшер Г. Мешковский.
Благодаря тому, что зимой трупы сильно промёрзли, они, сравнительно, ко времени их осмотра, сохранились хорошо. Я сделал с них несколько снимков, а Товарищем Прокурора был составлен законный акт.
В настоящее время тела помещены в более прочные гробы (гроб гр. Гендриковой – оцинкованный, а другого такого же достать не удалось) и деревянный склеп, в особой могиле на Новом Вознесенском кладбище в Перми. Могилы обнесены загородкой и поставлено два белых креста с наименованием покойниц. Гробы, склеп, загородка, кресты и перепогребение стоили всего 4.000 рублей, причём на 3.650 рублей у меня имеется счёт Похоронного бюро, устраивавшего гробы, склеп, загородку и кресты; 250 рублей уплачено старшему милиционеру для вознаграждения работавших чинов и людей и 100 рублей возчикам и извозчикам». [471]471
Докладная записка Генерал-Лейтенанта М. К. Дитерихса за № 43 от 17 мая 1919 года. РГАСПИ. Ф. 588, оп. 3, д. 6.
[Закрыть]
До сего времени неизвестно, когда и по чьему приказу исчезли могильные холмы и кресты с именами убиенных женщин с территории кладбища. И это, по всей видимости, ещё одна загадка одного из старейших в Перми некрополей…
