Текст книги "Степень превосходства (СИ)"

Автор книги: Юрий Соколов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– А почему нет? Конечно, если он еще не вышел из поля охвата ретрансляторов.

– А в противном случае сеанс влетит в копеечку, да?

– Естественно. Все зависит от того, насколько ты хочешь видеть Шарпа. Джош тоже был вне поля ретрансляторов, – но не поскупился.

– Устыдила. Тогда давай Шарпа в любом случае.

Трех минут не прошло, как Диана развернула экран с его физиономией.

– Ага, новобранец, соскучился! – радостно заревел Шарп. – А где остальные бездельники? А ну труби общий сбор!

Глава 12

Первые лучи солнца проникли сквозь просветы в кронах и осветили деревню акимики-теру. Лесные люди так привыкают к вечному сумраку джунглей, что и для своих поселений выбирают не поляны, а просто те места, где деревья стоят пореже и не слишком велики. Это обычно вершины холмов, где слой земли тонок, а местами на поверхность выходят каменные россыпи. Все очень удобно: в полдень здесь не жарко, как на полянах, и возвышенное место не зальет в период дождей. А камни используют для изготовления прочных ступ, в которых каменными же пестами женщины племени толкут высушенные зерна пакуай, чтобы потом замесить тесто.

Агизекар сидел у входа в свою хижину и мастерил новую охотничью сумку из большого куска искусно выделанной кожи. Старую сумку, в которой он принес в поселок голову и лапы белого хасаха, Мудрейший сжег на костре перед Священным столбом духов, объяснив Агизекару, что если сумка останется при нем, то удачи на охоте не будет: животные издали почуют запах жертвы Айтумайрана и спрячутся.

Уже схлынуло всеобщее возбуждение, вызванное рассказом Агизекара и видом его необычного и страшного трофея. Поселок лесных людей зажил своей повседневной жизнью, однако Агизекар заметил перемену в отношении соплеменников к нему самому. Раньше он был всего лишь одним из молодых охотников – теперь стал человеком, который видел самого Великого Бога и остался жив. А таких людей совсем немного.

Рядом послышались шаги – женщина. Походку женщин всегда можно отличить от походки охотников или воинов: ступают они легко, но менее осторожно. Плоды на деревьях и корешки в земле от них ведь никуда не убегут… Агизекар поднял голову и увидел Флиенти.

– Ты прославился, Агизекар Тау, – промолвила она. – Прославился среди родов племени, и непременно прославишься среди всех племен народа акимики, и еще дальше, в землях хантагу-теру, когда они узнают. – Девушка помолчала, опустив глаза, потом посмотрела на него и улыбнулась: – Но ты слишком поспешен в обещаниях. А после не выполняешь их.

Агизекар не помнил, чтобы ему пришлось обещать Флиенти хоть что-нибудь, хотя, пожалуй, пообещал бы ей что угодно, хоть звезды с неба. Да только вот случая до сих пор не представилось. Во время праздников очищения, когда на Месте собраний толпятся сотни человек, особенно не поговоришь, а при нечаянных встречах с девушкой в деревне или ближнем лесу он и двух слов не мог связать от смущения. Но встреча с Айтумайраном изменила его, изменила больше, чем он сам это понимал. И вот теперь Агизекар нашел в себе силы не только говорить, но и улыбнулся в ответ:

– Скажи, в чем я перед тобой провинился, милая Флиенти, и клянусь Священным столбом, я исправлю ошибку не позднее захода солнца.

Девушка слегка склонила голову – в ее глазах был интерес, лукавство, вызов, и еще что-то, что Агизекар прочел, но не мог понять.

– Я знаю, что на Празднике Невесты, когда мне придет пора выбирать мужа, ты собираешься положить свое копье к моим ногам и потом бороться с теми, чьи копья окажутся рядом, – сказала она. – Другие молодые охотники и воины приносят своим возлюбленным из леса разноцветные раковины, а ты принес только голову белого хасаха, да и то не для меня. – Флиенти вдруг весело рассмеялась: – Но исправить это до заката у тебя не получится!.. Скажи мне, когда опять соберешься на охоту. Я испеку для тебя лепешки.

Она повернулась и пошла в сторону своей хижины, на пороге которой как раз появился ее отец, славный охотник Митору, второй человек на Совете после вождя воинов Дакапо. Митору тоже увидел Агизекара и поднял руку, приветствуя его как равный равного.

Агизекар ответил на приветствие, радуясь, что Митору далеко и не надо ничего говорить. Сердце его прыгало в груди, грозя выскочить наружу, а душа пела от счастья.

***

Уже через день Агизекар отправился в Змеиную долину и соорудил себе там для жилья небольшой шалаш. Охота в долине была сказочная. Вскоре он добыл и навялил столько мяса, что едва смог бы его унести – по дороге в поселок придется делать частые остановки для отдыха. Да и раковин в здешнем ручье насобирал немало, и очень красивых – теперь-то уж Флиенти не в чем будет его упрекнуть.

Настала пора возвращаться, но Агизекар не спешил уйти. Да, встреча с Богом изменила его – не могла не изменить. Мудрейший после такой встречи стал Великим знающим. Дакапо, будучи ребенком, столкнулся с Айтумайраном на лесной тропе – тот долго смотрел на мальчика, а потом не спеша прошел мимо, не далее как в полушаге от него. Дакапо, которого сверстники всегда дразнили за излишнюю осторожность и робость, вдруг – сам не понимая, как это случилось, – протянул руку и коснулся огненно-красной шерсти… Вернувшись в поселок, он три дня был не в себе и не мог говорить. Мудрейший читал над ним заклинания и священные стихи – это помогло, но Дакапо уже не стал прежним. Когда вырос, он отправился странствовать, долго жил среди людей ветра, сражался бок о бок с ними и заслужил славу великого воина. Потом он вернулся, и вскоре был избран военным вождем племени за ум, силу и непоколебимое мужество. Всего среди акимики-теру жило около двух десятков людей, которые однажды повстречались с Айтумайраном, и ни один из них не остался таким, каким был до встречи.

Были еще люди, которые, подобно Голару, сталкивались с айту – богами леса. Те из них, кто после этого оставался в живых, тоже менялись, но по-иному. Друг Голара Чекеф погиб – собственно, именно его смерть и послужила причиной переселения племени. А Голар вернулся, но в каком виде! Он был беспомощен почти как младенец; когда Мудрейший повел племя вглубь Вечного леса, Голар не смог сам последовать за всеми, и мужчинам пришлось нести его на специально сооруженных носилках из жердей и переплетенных веток. По прошествии времени Голар стал приходить в себя, но ни с кем не говорил, хотя все понимал. Он отказывался есть мясо, а однажды утром его лежанка оказалась пустой – Голар ушел один в лес. Мудрейший сказал, что он стал хатаму – одиноким знающим. Хатаму жили в самых непролазных чащобах и носили одежду из травы. В поселках они появлялись лишь изредка, и их появление, само по себе безвредное, почти всегда предвещало беду.

Агизекар жалел, что не пошел по следу Айтумайрана. Быть может, Владыка сущего направился в одно из своих тайных святилищ, о которых сказано в древних преданиях? Входы в такие святилища стерегут айту… Пропустили бы они Агизекара внутрь? В далекие времена некоторые люди, вроде, бывали там… Откуда взялся белый хасах? Может, это был один из айту в образе хасаха? Айтумайран судит не только людей и животных, но и богов, и духов. У айту тоже есть свои законы и свои табу, за нарушение которых их может казнить Великий Бог…

В голове Агизекара толкались, мешая друг дружке, многие-многие вопросы, которые раньше его беспокоили очень мало. Что находится за Краем твердой воды? Можно ли переплыть Большое соленое озеро, находящееся далеко на закат солнца? По берегам его живут племена свирепых людоедов, которые не признают никаких табу…

Боги-с-неба – кто они и откуда? Их еще называли небесными людьми или живущими-среди-звезд. Многие из акимики-теру видели их, другие даже говорили с ними. У них есть волшебные луки, из которых можно стрелять непрерывно, не натягивая тетивы. Агизекар попытался представить такой лук, но у него ничего не вышло. Боги-с-неба летают в чреве огромных птиц без крыльев и могут метать огненные копья, даже не двинув при этом рукой…

Почему бы не отправиться странствовать, как это в свое время сделали Мудрейший и Дакапо? Но Агизекар твердо знал, что не пойдет в далекие земли, пока не прояснит один весьма существенный для него вопрос: кому из молодых людей племени достанется в жены Флиенти? После разговора с ней его решимость бороться за нее на Празднике Невесты утроилась. В том, что соперничество будет жестоким, он не сомневался. Много, очень много покрытых охотничьей удачей и воинской доблестью копий ляжет в круг к ногам красавицы… Агизекар не уставал ругать себя за глупость. Ведь он тоже ей давно нравился. Это же ясно – сколько раз она сама становилась с ним в пару во время веселых вечерних танцев на Месте собраний… Да и большинство якобы случайных встреч в лесу было специально подстроено девушкой, слишком уж кстати она оказывалась одна на его дороге, отстав подруг. Его глупая стеснительность мешала ему раньше видеть такие простые вещи – дождался, пока она чуть ли не прямо сказала. Ну, теперь-то уж никак нельзя проиграть в соревнованиях! Сейчас Агизекар не променял бы свою любовь даже на всю славу Дакапо и мудрость Мудрейшего. Постранствовать же он еще успеет. Лучше войти в самую скромную хижину вместе с Флиенти, чем в таинственные святилища айту – одному.

А пока, чтобы утолить внезапно проснувшуюся страсть к путешествиям и познанию, он может сходить в Высокую долину, о которой ему рассказал Ченагу. Она неподалеку и найти ее легко. Надо идти все время точно на закат, и упрешься в сплошную стену из скал; залезешь наверх и окажешься в Высокой долине. Ченагу говорил, что там еще больше добычи, чем повсюду, и он видел там на земле странные следы…

Собрался Агизекар быстро – все имущество охотника помещается в заплечной сумке. Вяленое мясо он спрятал в дупле большого дерева высоко над землей. В дупло положил пучки душистой травы ку, запах которой отпугивает насекомых, а вход закрыл колючими ветками, чтобы до мяса не добрались мелкие хищники. Раковины, подумав, взял с собой – легкая ноша, а в дороге всякое случается, вдруг не придется возвращаться тем же путем? За мясом можно и потом вернуться – или послать кого-нибудь из мальчишек. Для тех считалось большой честью разыскать в лесу по следам и приметам добычу охотника и принести в деревню. А вот раковины Агизекар в любом случае хотел принести Флиенти сам. И даже если его убьет хищный зверь, рано или поздно охотники племени наткнутся на его останки, и Флиенти узнает, что раковины были при нем.

Налегке Агизекар двигался быстро и увидел скалистую гряду уже к вечеру второго дня. Сомнений в том, что он сможет подняться по неприступным с виду кручам, у охотника не было. Раз Ченагу сумел, сумеет и он, но не стоит ли поискать путь полегче? Агизекар пошел вдоль гряды, внимательно присматриваясь. Сгустившиеся сумерки вынудили его прекратить поиски. Агизекар устроился на ночлег на большом плоском выступе скалы, на высоте в четыре человеческих роста от земли, втащив туда с помощью срезанной лианы охапку травы для постели. Костер разводить не стал – во время охоты в Змеиной долине он досыта ел жареное мясо, пришла пора довольствоваться вяленым; а кроме него была еще лепешка, последняя из тех, что испекла ему Флиенти. Агизекар не торопясь, смакуя каждый кусочек, жевал лепешку, которой касались руки его любимой, и чувствовал себя счастливейшим человеком на свете.

Наутро он снова вышел в путь и почти сразу нашел то, что искал. Ручей, текущий с плоскогорья, за много веков пробил себе широкую дорогу в скалах. Падая небольшим водопадом с уступа, до которого Агизекар мог свободно достать рукой, он образовывал мелкое озерко, из которого тек дальше, в лес. Агизекар поднялся на уступ и начал пробираться вверх. Кое-где русло перегораживали валуны и коряги, вода в ручье оказалась холодна. Но все лучше, чем карабкаться на скалы. А большинство препятствий потом можно убрать – не раз еще придется ходить сюда, если охота в Высокой долине действительно так хороша, как говорил Ченагу. Ведь как ни успешен Мудрейший в переговорах с духами, рано или поздно айту потребуют, чтоб он запретил людям охотиться близко от деревни. Поэтому любой охотник старался разведать побольше богатых дичью отдаленных мест заранее.

Выбравшись наверх, Агизекар двинулся вдоль обрыва и в полдень нашел охотничий шалаш, сделанный из живых ветвей кустарника, связанных тонкими лианами. Значит, здесь в Высокую долину поднялся Ченагу. Теперь надо разыскать большую, усеянную валунами поляну и текущую за ней Медленную речку. Именно за речкой Ченагу видел странные следы… Что же за следы? Очень большие – больше, чем у любого зверя в лесу. У чудища по четыре пальца спереди и сзади на каждой лапе, и восемь лап. Нет, Ченагу не заметил мест, где громадный зверь пасся бы или обгладывал кору с деревьев, хотя и шел по его следу целых два дня. Не видел и останков убитых животных. Зверь нигде не ложился, чтобы отдохнуть, но иногда останавливался и подолгу стоял на месте…

Агизекар постоял, вспоминая приметы местности, о которых рассказывал Ченагу, и пошел дальше. С наступлением ночи забрался на дерево и опять поужинал вяленым мясом. Не хотелось тратить время на выслеживание дичи или ловлю рыбы в ручьях – неожиданно проснулось желание побыстрее вернуться в поселок, увидеть Флиенти. К тому же он остерегался разводить костер, не зная, далеко ли бродит таинственный гигант здешних мест и не привлечет ли его запах дыма.

Наутро, едва тронувшись в дорогу, Агизекар услышал далеко впереди необычные звуки. Он напряг слух, но никак не мог понять, что же это такое. Гром? Нет. Гул боевого барабана? Конечно же нет, хотя звуки несколько напоминали то и другое. Похожие на мощные хлесткие удары, они повторялись через почти равные промежутки времени, надолго смолкали совсем, а потом все начиналось сызнова. Да, это как раз там, куда он идет… Охотник прибавил шаг, одновременно удвоив осторожность.

Неожиданно путь ему преградила широкая расселина: когда-то давно бог подземного царства Айту-Шайгадатан ворочался во сне с боку на бок, тряс землю и расколол ее. Посмотрев направо и налево, Агизекар свернул направо, ища способ перебраться на ту сторону, – может быть, дерево упало поперек? В одном месте расселина резко сужалась, и охотник ее перепрыгнул.

Странные грохочущие удары меж тем сменились еле слышными хлопками. Но Агизекар теперь находился куда ближе к источнику звуков и различал их вполне явственно. Потом впереди раздался крик. Агизекар бросился к обросшему лишайником валуну и присел за ним на корточки. Кричал человек. Определенно, человек. Ребенок или женщина. Но мальчикам племени запрещалось заходить дальше Змеиной долины, а женщин здесь и вовсе быть не могло. И ни Мудрейший, ни самые древние предания ничего не говорили о людях, живущих так далеко в глубине Вечного леса…

Снова раздался крик, сопровождаемый грохотом, яростный рев, еще крик, – и на этот раз кричал мужчина. Агизекар поднялся на ноги и медленно двинулся вперед, тщательно осматривая лес перед собой и чутко прислушиваясь к тому, что происходит сзади.

Шагов через двести он выбрался на край поляны, а на ней… Там, на земле, сидела бескрылая птица богов-с-неба, он сразу ее узнал, хотя до этого видел только нарисованной на кусках кожи со священными текстами.

«Эти птицы видят весьма далеко, – рассказывал ему отец. – Они способны видеть даже сквозь листву деревьев… Нет, они не охотятся на людей, они вообще не охотятся. Мой отец мне ничего об этом не говорил. Может, он не знал. А сам я таких птиц не встречал. Ты же, если встретишь, будь с ними осторожен. Они повинуются только живущим-среди-звезд».

Бескрылая птица была огромна. Агизекара она или не замечала, или не показывала виду. Охотник разглядел, что крылья у нее все-таки были, только странные какие-то, да к тому же слишком маленькие, чтоб держать в воздухе такое тело. Птица сидела на земле, расставив их в стороны. И не шевелилась. Агизекар рассмотрел у нее на боку большое отверстие, а оттуда вроде как висело что-то, вывалившись на землю. Внутренности? Но тогда почему не видно крови?

Может, птица мертва? Агизекар подался было вперед, но остановился в нерешительности. А если нет? Если только притворяется, поджидая его? Не зря же он слышал крики. Хотя крики слышались немного в стороне и подальше отсюда… Не лучше ли уйти? Но Агизекар знал, что никуда не уйдет, пока все не выяснит. Духи явно расположены к нему благосклонно. Он видел белого хасаха и принес в поселок его голову и лапы. Он остался жив после встречи с самим Айтумайраном. Теперь встретил бескрылую птицу богов-с-неба, и будь он проклят, если сперва не узнает о ней хоть что-то.

До Агизекара донесся стон. Охотник отступил глубже в лес и направился в ту сторону, бесшумно скользя между деревьями. Через просветы в сплетении ветвей и лиан он не прекращал следить за птицей – та не шевелилась. Стон, повторился. Агизекар обогнул поляну – здесь была узкая тропка, оставленная… Кем? Охотник наклонился, разглядывая глубокие, ровные по краям следы. Одни большие, другие поменьше… Никогда он таких не видел! Тропа оказалась короткой и вскоре вывела его на узкую каменистую прогалину. Там недалеко друг от друга лежали два тела; и возле каждого из них на камнях было много крови.

Агизекар двинулся в обход прогалины и почти сразу наткнулся на другие следы – уж эти-то он узнал мгновенно, он не забудет их никогда: отпечатки больших лап с растопыренными пальцами и длинными когтями. Ими была испещрена земля вокруг трупа белого хасаха… Опять Айтумайран. Он был здесь! Да, был тут, и только что казнил двух богов-с-неба, прилетевших на бескрылой птице. А те странные предметы, валяющиеся рядом с телами, – конечно, волшебные луки, из которых можно пускать стрелы без перерыва. Или огненные копья. Или еще что-то, принадлежащее живущим-среди-звезд и обладающее чудесной силой.

Агизекар, уняв дрожь, вышел на открытое место. Великий Бог ушел отсюда, опасаться нечего. Не нужно только трогать таинственные штуковины. Некоторые из них, согласно преданиям, могли убивать сами по себе и почти всегда причиняли разные неприятности тем, кто не умел с ними обращаться.

И все же Агизекара трясло от страха: Айтумайран дважды в течение нескольких дней сделал его свидетелем своего гнева!.. Но, несмотря ни на что, он не уйдет, пока не рассмотрит все в подробностях, не уложит это в памяти, чтобы рассказать людям племени и тем самым принести им пользу, происходящую от познания непознанного. Хватит и того, что он упал в обморок при расправе Айтумайрана с белым хасахом, увидев только самое начало и ничего не запомнив. Теперь надо запомнить все, а немного бояться при этом не возбраняется.

Агизекар подошел к богам-с-неба. Их тела покрывала невиданная одежда без застежек, а еще они носили одежду для ног, совсем как хантагу-теру и болотные люди. На талии у каждого – необычный широкий пояс, который будто прирос к одеянию, а на нем… Разные предметы. Некоторые Агизекар узнал по описаниям. Или, по крайней мере, думал, что узнал. Это все вещи, с помощью которых живущие-среди-звезд совершают свои чудеса. Один из них – мальчик – был мертв, его голова лежала отдельно от тела. Второй, по виду взрослый мужчина, еще был жив. Страшные раны покрывали его лицо и шею, он потерял много крови. Он шевельнулся, пытаясь приподнять голову, застонал и снова потерял сознание.

Агизекар нахмурился. Сначала он думал, что оба мертвы, а сейчас что же? Как помочь небесному человеку? И стоит ли вообще ему помогать, если сам Великий Бог хотел его убить?

«Если бы Айтумайран хотел убить его, так и убил бы, – подсказал внутренний голос. – Никто не может противиться Владыке, никто не избегнет уготованной ему участи».

Это решило вопрос. Агизекар осторожно приподнял незнакомца, перетащил его в тень, где было не так жарко, и замер в нерешительности. Как любой лесной охотник, он умел останавливать кровь, лечить раны, и знал травы, с помощью которых можно уменьшить жар тела. Но все его знания относились к обычным людским недугам, а чем помочь живущему-среди-звезд? От отца и других опытных людей он знал, что боги-с-неба обладают многой мудростью и сильным волшебством, так что способны и мертвого воскресить. Может, небесный человек сейчас откроет глаза и начнет лечить себя сам?..

Однако чутье подсказывало Агизекару, что этого не произойдет. Он взглянул на свои руки, покрытые кровью из ран пришельца. «Кровь у них такая же, как и у нас», – подумал он и, не медля больше, направился к ручью. Принеся воды в маленьком кожаном мехе, обмыл и перевязал раны. Снова замер в раздумье. Другие боги-с-неба прилетят за этими двумя… или нет? Неизвестно. Самому Агизекару уже пора бы возвращаться в поселок. Он вернется… И что же скажет? Что нашел одного из живущих-среди-звезд раненым и оставил его умирать в лесу? Этих существ давно никто не видел, и о них ничего не было слышно. Раньше они часто навещали селения людей, беседовали с ними, ели их пищу. В мире Агизекара боги-с-неба занимали особенное место – среди всех остальных духов и богов, включая Великого Бога Айтумайрана, они были единственными, кого можно было назвать добрыми. По крайней мере они никогда не убивали людей. И не сводили их с ума, как айту…

И Агизекар решился. Подняв незнакомца, он с трудом взвалил его на плечи – тот был огромен и страшно тяжел. Вряд ли он перенесет долгую дорогу, но если оставить его здесь, умрет точно. Лишь бы Айтумайран не прогневался… Охотник пристроил обмякшее тело половчее и двинулся через лес к краю плато. Как будет спускаться вниз с такой ношей, он пока не думал. Агизекар был молод, силен и непоколебимо уверен в своей выносливости. Духи-покровители тоже помогут… Агизекар шагал неторопливо и размеренно, экономно расходуя силы и стараясь не сбивать дыхание. Путь предстоял нелегкий, но он выдержит. И будет часто отдыхать. А разгневается ли Айтумайран за то, что Агизекар забрал его жертву – об этом он скоро узнает…

***

Вечером, когда Герман и Эрик в условленное время не вышли на связь с орбитой, Эвелин обеспокоилась, но не слишком. Когда новостей от мужа и сына не поступило и утром, она встревожилась всерьез и связалась с Клаусом Кнохеном. Тот, чтобы успокоить женщину, пообещал слетать на место и проверить. Обнаружив пустой «Беркут» и тело Эрика, Кнохен дал знать о произошедшем Себастьяну Реале на «Сектор-19». Осмотр места происшествия не оставил у смотрителей сомнений в случившемся. На Левицких напал неизвестный крупный хищник и убил Эрика: повсюду вокруг трупа виднелись отпечатки когтистых лап. Неподалеку на земле растеклась лужа крови – здесь зверь напал на Германа, очевидно, убил и его, и утащил в джунгли. От кровавого пятна шла полоса примятой травы – тело волокли по земле в сторону зарослей. Дальше этот след терялся, вероятно, хищник понес свою добычу, держа в пасти. Ни Клаус, ни Себастьян не сумели разглядеть отпечатки ног Агизекара, с детства приученного при любых обстоятельствах ходить не оставляя следов.