Текст книги "Фестский диск: Проблемы дешифровки"

Автор книги: Юрий Откупщиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Репертуар знаков ФД[141]141
  Рисунок и нумерация знаков дается по кн.: Olivier J.‑P. Op. cit. P. 34.


[Закрыть]

Для упрощения при поисках соответствующего знака в настоящей таблице греческие, а затем латинские (с несколькими пропусками) буквы даны в алфавитном порядке. Разумеется, принятые в настоящей работе условные обозначения не содержат никаких намеков на фонетическое содержание того или иного знака.

Текст ФД

Сторона A: (1) pγκ (2) αν (3) φnlccμβ (4) pγκ (5) lτψ (6) ανμβ (7) μbg (8) τρσζ (9) cσhξcμβ (10) bgμβ (11) αd (12) σψκacβ (13) bgμβ (14) ψi (15) φnlccμβ (16) bgμβ (17) αd (18) σψκacμβ (19) λq (20) pψhμβ (21) ηrsα (22) lτsμβ (23) lbg (24) ρσζμβ (25) θxc (26) μηyc (27) irδμβ (28) jee (29) ηye (30) μrω (31) σανμβ.

Сторона B: (1) ηy (2) aψje (3) ηψlζβ (4) ησqfι (5) θηmeχ (6) ωσψη (7) ηyη (8) lση (9) aψjc (10) θηmeχ (11) ηye (12) νθe (13) θηme (14) αcιβ (15) iqhlζ (16) αιe (17) σξκ (18) lυωωe (19) αpac (20) rmbβ (21) arωη (22) atnχ (23) σανηο (24) iqαν (25) uσψπ (26) μυωi (27) caχ (28) εψnβ (29) lηyc (30) ηrχμβ.

Повторяющие слова: αd (A 11 и A 17), pγκ (A 1 и A 4), ηye (A 29 и B 11), bgμβ (A 10, A 13, A 16), θηmeχ (B 5 и B 10), σψκacβ (A 12 и A 18), φnlcομβ (A 3 и A 15).

Слова, различающиеся только последним знаком: ηy-e (A 29, B 11) – ηy-η (B 7), aψj-e (B 2) – aψj-c (B 9).

Слова, различающиеся двумя последними знаками: σαν-μβ (A 31) – σαν-ηο (B 23).

Слова с «окончаниями» разной длины и без них: αν-μβ (A 6) – αν (A 2), θηme-χ (B 5, B 10) – θηme (B 13), ηy-e (A 29, B 11) – ηy-η (B 7) – ηy (B 1), ηr-sα (A 21) – ηr-χμβ (B 30), lτ-ψ (A 5) – lτ-μβ (A 22).

Слова с разными «префиксами» и без них: σ-αν-μβ (A 31) – αν-μβ (A 6), iq-αν (B 24), ср. iq-hlζ (B 15) – αν (A 2), τ-ρσζ (A 8) – ρσζ-μβ (A 24), μ-bg (A 7) – l-bg (A 23) – bg-μβ (A 10, 13, 16), μ-ηy-c (A 26) – l-ηy-c (B 29) – ηy-e (A 29, Β 11), ηy-η (B 7), μ-υω-i (B 26) – l-υω-we (B 18), μ-rω (A 30) – а-rω-η (Β 21), ω-σψ-η (B 6) – u-σψ-π (B 25).

Типичные концы слов:

‑e: je-e (A 28), ηy-e (A 29, B 11), νθ-e (B 12), αι-e (B 16), aψj-e (B 2), θηm-e (B 13), lυωω-e (B 18). Всего – 8.

‑μβ: αν-μβ (A 6), bg-μβ (A 10, 13, 16), pψh-μβ (A 20), lτs-μβ (A 22), ρσζ-μβ (A 24), irδ-μβ (A 27), σ-αν-μβ (A 31), ηrχ-μβ (B 30), ψnlcc-μβ (A 3, 15), cσhξc-μβ (A 9). Всего – 13.

‑β: αcι-β (B 14), rmb-β (B 20), εψn-β (B 28), ηψlζ-β (B 3), σψκac-β (A 12, 18). Всего – 6.

‑c: θx-c (A 25), μ-ηy-c (Α 26), аψj-c (В 9), αра-с (В 19), l-ηу-с (В 29). Всего – 5.

‑η: ηy-η (B 7), lσ-η (B 8), ω-σψ-η (B 6), а-rω-η (B 21). Всего – 4.

‑χ: ca-χ (B 27), atn-χ (B 22), θηme-χ (B 5, 10). Всего – 4.

В приведенных примерах специально пока нигде не говорится о префиксах, суффиксах, корнях и окончаниях. Кажущийся «префикс» может на деле оказаться, например, элементом словосложения (ср. др.-греч. Ἐπι-κράτης, но Σω-κράτης). Конечный слог слова может быть окончанием, частью окончания, суффиксом и т. д. В настоящей работе не затрагивается вопрос о косой черте («вираме»), стоящей под некоторыми крайними слева знаками, поскольку функции, выполняемые этим знаком, до сих пор остаются неясными.

Примеры, в которых формальные элементы явно тяготеют к концу слова, проявляют целый ряд особенностей, типичных для языков флективного строя. Вот некоторые сопоставления с языком крито-микенской письменности, подтверждающие данный тезис:

Разумеется, приведенная аналогия совсем не требует признания за словами ФД форм именительного и родительного падежа единственного числа. Речь здесь идет лишь об общих признаках языков флективного строя. Данный пример можно было бы сравнить с фактами многих индоевропейских языков – и не только из области именной флексии. Те же два слова ФД можно сопоставить также с иными морфологическими рядом:

Как было показано выше, наиболее распространенными «окончаниями» в тексте ФД являются следующие: ‑μβ (13 случаев), ‑e (8), ‑β (6), ‑c (5), ‑η (4) и ‑χ (4). «Окончания» наиболее отчетливо вычленяются на основании сопоставлений типа: θηme (B 13) – θηme-χ (B 5, 10), ηy (B 1) – ηy-e (A 29, B 11) – ηy-η (B 7).

Правильность выделенных «окончаний» подтверждается фактами «падежного управления» и «согласования». Устанавливаются эти факты следующим образом. В тексте ФД 6 раз встречаются самые короткие двусложные слова (одно из них повторяется дважды). Можно высказать предварительное предположение, что перед нами служебные слова типа предлогов. В пяти случаях из шести мы встречаем после этих слов одинаковые «окончания»:

1) αν φnlccμβ (A 2—3), 2) αd σψκacβ bgμβ (A 11—13), 3) ψi φnlccμβ bgμβ (A 14—16), 4) αd σψκacβ (A 17—18), 5) λq pψhμβ (A 19—20).

В двух случаях (2 и 3) мы сталкиваемся с фактами «согласования», причем сравнение примеров 1 и 3, 2 и 4 показывает, что «прилагательное» в тексте ФД ставится после «существительного».

Единственный случай, когда после двусложного слова мы сталкиваемся с «окончанием», отличным от ‑μβ (‑cβ), представляет собой B 1—2: ηy aψje. Но слово ηy, по-видимому, не является предлогом, что видно из его сравнения с ηy-η (B 7) и ηy-e (A 29 = B 11). Кстати, едва ли перед нами и глагол, ибо 1) трудно предположить, чтобы один глагол в трех разных личных формах встретился на отрезке в 11 слов; 2) глагол в разных лицах обычно управляет одним падежом, а здесь у слов, следующих за «глаголом», всюду разные «окончания»; 3) форма без «флексии» (ηy) стоит в самом начале текста стороны B – в позиции, где имя, скорее всего, может стоять в именительном падеже, а в середине надписи мы имеем формы с «флексией» («косвенные падежи»); 4) эти «косвенные падежи» окружены «согласованными» словами – с тем же «окончанием»: ωσψ-η ηy-η lσ-η (B 6—8), ηy-e νθ-e θηm-e (11—13).

Последний пример также подтверждает предположение о том, что определение имеет тенденцию стоять после определяемого слова (или по обе его стороны).

Нужно отметить также вероятное наличие двух «омонимов» αν в тексте ФД. В случае A 2—3 (αν φnlccμβ) αν выступает в качестве «предлога», а в A 6 обладает именной падежной «флексией»: αν-μβ. Впрочем, эти слова могут быть и генетически родственными, ср., например, арх. лат. poste и posterius.

Таким образом, все пять «предлогов» ФД управляют одним и тем же «падежом». Тот же самый «падеж» встречается в двух местах, где можно предполагать «глагольное управление»: μ-ηy-c irδ-μβ (A 26—27) и l-ηy-c ηrχ-μβ.

Очень похоже, что перед нами – отыменной «глагол» (ср. «имя» ηy) с двумя разными «префиксами», управляющий одним и тем же «падежом» (типа лат. re-curā-vi – pe(r)-curā-vi + accusativus или рус. за-еда-ли – по-еда-ли + винительный падеж). Следовательно, два «глагола» и все «предлоги» ФД управляют одним и тем же «падежом». Ситуация вполне обычная для индоевропейских языков. Например, в латинском языке все переходные глаголы (а их явное большинство) и бо́льшая часть предлогов управляет одним падежом – аккузативом (ср. лат. lupus apud↷rivum agnum↶vidit).

Случаи «согласования» были отмечены в тексте ФД уже давно. Но, читая преимущественно от периферии к центру, исследователи обычно отмечали это «согласование» в «префиксальной» части слов. Так, Р. Макалистер лат. bonus dominus, bono domino сопоставлял с соседними словами ФД, начинающимися с одного и того же «префикса» (что-то вроде согласования «навыворот»).[142]142
  Macalister R. A. S. Op. cit. P. 346.


[Закрыть] Очевидно, что для обоснования подобного типа согласования следовало ссылаться не на латинский язык, а на материал языков префигирующего типа.

Э. Грумах, анализируя корректуры ФД, пришел к выводу о том, что исправления в правой части слов A 22, 24 и 27 представляют собой единую корректуру ряда синтаксически связанных между собою слов.[143]143
  Grumach E. Op. cit. S. 22—23.


[Закрыть] Но эти отдельные наметки не получили дальнейшего развития, видимо, уже в силу того, что большинство работ, посвященных структуре ФД, исходит из предположения о его левостороннем чтении.

Количество «префиксов» при чтении ФД слева направо оказывается небольшим сравнительно с числом аффиксов в правой части слова.[144]144
  B. В. и Л. В. Ивановы отмечают 4 аффикса слева (включая «вираму») и 8 аффиксов справа (указ. соч., с. 14—15).


[Закрыть]

Особенно четко выделяются «префиксы» μ и l:

1) μ-ηy-c (A 26): l-ηy-c (B 29), ср. ηy (B 1), ηy-η (B 7), ηy-e (A 29, B 11),

2) μ-bg (A 7): l-bg (A 23), ср. bg-μβ (A 10, B 16),

3) μ-υω-i (B 26): l-υω-we (B 18).

Другие случаи «префиксации» менее выразительны:

4) αν-μβ(A 6): σ-αν-μβ (A 31),

5) τ-ρσζ (A 8): ρσζ-μβ (A 24),

6) ω-σψ-η (B 6): u-σψ-π (B 25).

Разумеется, некоторые из приведенных «префиксов», быть может, не являются таковыми, ибо сочетания ω-σψ и u-σψ могут относится друг к другу, например, как рус. ко-была и за-была или как ко-рыто и за-рыто, а сочетания αν и σ-αν – как тара и ги-тара. Но возможность встречи подобных случаев в столь коротком тексте – вещь маловероятная. Наличие же «префиксации» в примерах с μ‑ и l‑ вообще едва ли может быть подвергнуто сомнению.

Приведенные выше выборочные наблюдения, безусловно, во многом гипотетичны. Но они позволяют – в предположительной форме – сделать некоторые самые общие выводы о характере языка и письменности ФД. Прежде всего довольно отчетливо выступает флективный тип языка ФД. Не исключена возможность, что это – индоевропейский язык. Сравнительно небольшое количество слоговых знаков (едва ли всего в данной письменности их было более 55—60) свидетельствует о том, что, подобно линейному письму Б, звонкие, глухие и придыхательные согласные (если таковые были в языке ФД), а также долгие и краткие гласные (с той же оговоркой) на письме не разграничивались. Приведенные выше сопоставления текста ФД с крито-микенским линейным письмом говорят о возможности принципиального сближения этих двух видов письменности.

Наконец, вопрос о знаке β («голова с перьями») как о «детерминативе». Знак β – единственный из часто встречаемых знаков (т. е. из встречающихся более двух раз), который всегда ставится только в конце слова. В 13 случаях из 19 перед знаком β стоит один и тот же знак μ («щит»). Знаком β заканчивается текст на той и другой стороне диска. Интересен и сам рисунок знака.

И всё же в знаке β, несмотря на все его интригующие особенности, следует видеть обычный слоговой знак. Если бы знак β был детерминативом (египетского типа), то перед ним должно было бы стоять окончание или конечный его элемент. В 2/3 случаев перед β стоит знак μ, который встречается в тексте еще 4 раза. Однако нигде знак μ не является окончанием. Знаки b и n (после которых также встречается знак β) засвидетельствованы в тексте ФД 10 раз. И опять ни разу в качестве окончания. И только знак c, после которого дважды (в одном слове) поставлен знак β, 5 раз выступает в тексте в самом конце слова. Два раза из четырех и один раз из трех встречаются в конце слова сравнительно редкие знаки ζ и ι (они также засвидетельствованы перед знаком β). Все эти факты, скорее всего, говорят о том, что знак β представляет собой наиболее распространенное «окончание» (или его заключительную часть) во всем тексте ФД.

Место находки ФД, его несомненная связь с культурой древнего Крита, структурное сходство с крито-микенской слоговой письменностью – всё это, казалось бы, позволяет высказать предположение о возможной связи языка ФД с древнегреческим языком. Подобное предположение делалось неоднократно (Дж. Хемпл, Ф. М. Стоуэлл, Э. Зиттиг, Б. Шварц, Г. Эфрон, Ж. Фокуно, О. и М. Нойсс, Г. и А. Матевы).[145]145
  Неmрl G. Op. cit.; Stawеll F. М. 1) An Interpretation of the Phaistos Disk // The Burlington Magazine. 1911. Vol. 19. P. 23—38, n. 97; 2) A clue to the Cretan scripts. London, 1931; Sittig E. [Рец.:] Владимир Георгиев. Проблемы минойского языка. София, 1953 // Deutsche Literaturzeitung. 1956. Bd. 77, col. 249; Schwartz В. The Phaistos Disk // Journal of Near Eastern Studies. 1959. Vol. 18. P. 105—112, 222—228; Ephron H. D. Hygieia Tharso and Iaon: The Phaistos Disk // Harvard Studies in Classical Philology. 1962. Vol. 66. P. 191; Faucounau J. Le déchiffrement du Disque de Phaistos est-il possible par des méthodes statistiques // Revue des études anciennes. 1975. T. 77. P. 9—19; Neuss O. und M. Der Diskos von Phaistos. Kryptogramm eines Kalenders – Interpretation eines Kulttextes aus Kreta // Kurz und Gut. 1975. 9. Jg. S. 2—14; Matev G., Matev A. Op. cit.


[Закрыть] Причем некоторые из перечисленных авторов даже предпринимали попытки дешифровки ФД, «читая» его по-гречески.

Однако предположение о греческой принадлежности языка ФД едва ли можно признать правдоподобным. Анализ «префиксов» в тексте ФД говорит о том, что почти все они односложны: μ‑, l‑, σ‑, a‑, τ‑, ω‑, u‑. И только один (к тому же не очень надежный) случай можно рассматривать в качестве примера двусложного «префикса»: ср. iq-αν (B 24) и iq-hlζ (B 15). Недостаточная надежность этого случая заключается в том, что «корня» или «слова» hlζ нет в тексте ФД ни самостоятельно употребленного, ни в сочетании с другими «префиксом»; «слово» же αν проявляет себя как «предлог». Выше уже говорилось о возможности наличия двух омонимов αν. Не исключено также, что перед нами два «омографа» типа линейного Б pa-ro = 1) παρὰ, 2) φάρος. Сопоставление αν-μβ (A 6), σ-αν-μβ (A 31) – оба случая с «именной флексией» – и iq-αν (B 24) позволяет всё же и в iq‑ видеть «префикс». Но никакого другого двусложного «префикса» предварительный анализ текста ФД выделить не позволяет.

Односложность большинства «префиксов» ФД (предположительно 7 из 8) не дает возможности видеть на диске древнегреческий язык. Конечно, односложные префиксы были и в греческом языке. Но, во-первых, их было немного. А во-вторых, по правилам крито-микенского силлабария, например, такая односложная приставка (или предлог), как ξυν(‑), писалась в два слога: ku‑su.

Всё это говорит о том, что перед нами не греческий язык, а какой-то (возможно, индоевропейский) язык, в котором односложные «префиксы» встречаются чаще, чем двусложные, и, во всяком случае, чаще, чем в греческом. Показательно также, что в тексте ФД отсутствуют совпадения между «префиксами» и «предлогами», а это, в общем, нетипично для греческого языка. Можно было бы предполагать, что односложные предлоги писались слитно в тексте ФД, но ни один из выделенных выше «префиксов» не проявляет себя как «предлог». Слова ФД, начинающиеся с μ‑, l‑, σ‑ и других «префиксов», не содержат ни малейшего намека на «падежное управление», в отличие от слов, следующих за двусложными «предлогами», где «управление» выступает совершенно отчетливо.

Таковы некоторые наблюдения и выводы, касающиеся морфологической и синтаксической структуры языка ФД. Обладая столь незначительным по объему текстом, написанным, возможно, на совершенно неизвестном нам языке, мы должны признать любые попытки дешифровки ФД на уровне «чтения» и «перевода» преждевременными. Следует согласиться с Г. Нойманом, который, касаясь возможностей дешифровки ФД, писал, что «в настоящее время нет никаких шансов дешифровать его полностью».[146]146
  Нойман Г. Указ. соч. С. 71.


[Закрыть] Едва ли слоговое письмо ФД было более совершенным, нежели крито-микенское линейное письмо А и Б. Между тем характер крито-микенского (и кипро-минойского) силлабария допускает столь многочисленные варианты чтения одного и того же слова, что дешифровка М. Вентриса оказалась возможной лишь потому, что критские и пилосские таблички были написаны на хорошо известном нам языке. Будь они написаны, например, на лидийском или ликийском языках, едва ли они до сих пор были бы прочтены и поняты. Поскольку довольно высокий процент слов в табличках линейного письма Б не читается по-гречески, многие из них до сих пор не поддаются интерпретации, хотя нам и известен «ключ» к их чтению. Если язык ФД нам неизвестен, то дешифровка диска в лучшем случае может привести к прочтению текста без его понимания. И ситуация здесь будет более сложной, чем в случае с этрусскими текстами, ибо чтение по правилам, близким к правилам крито-микенского силлабария, даст лишь очень приблизительное представление о реальном фонетическом «облике» текста. В этом случае едва ли большую помощь сможет оказать даже находка новых надписей подобного же типа.

Наблюдения над особенностями морфологической и синтаксической структуры ФД, быть может, со временем укажут нам на тот язык, который должен послужить основой дешифровки таинственного памятника критской письменности. Пока в этом плане можно отметить некоторые интересные аналогии с латинским языком, причем во всех этих случаях латинский язык обычно расходится с греческим.

Во-первых, явное преобладание односложных «префиксов» в тексте ФД, несомненно, напоминает обилие односложных приставок в латинском языке. Во-вторых, «глаголы» и «предлоги», управляющие одним и тем же «падежом», также свидетельствуют о сходстве с латинским языком, где большинство глаголов и предлогов также управляют одним падежом – винительным. Постпозиция «прилагательного» опять объединяет язык ФД с латинским. Что касается расхождения между односложными «префиксами» и двусложными «предлогами», то здесь можно вспомнить, что при большом количестве односложных префиксов латинский язык располагает целой группой двусложных предлогов (например, apud, citra, penes, prope – с аккузативом, coram, palam, sine – с аблативом), которые не выступают в функции приставок. Однако в отличие от латинского языка в тексте ФД отсутствуют односложные предлоги.

Разумеется, все эти сопоставления даны мною лишь в типологическом плане. И делать какие бы то ни было далеко идущие выводы относительно языковой принадлежности ФД в настоящее время было бы явно преждевременным.[147]147
  Э. Шертель считал, что язык ФД близок к латинскому и греческому (Schertel E. Op. cit. S. 365). Однако методика Э. Шертеля, его статистические сопоставления латинских слогов и знаков ФД представляются мне неприемлемыми уже в силу того, что автор не учитывает коренных изменений в фонетической структуре латинского слова, происшедших, в частности, в период с V по III вв. до н. э. (ср., например, такие изменения, как duenos > bonus, sakros > sacer, oinos > ūnus, *koisai̯ō > cūrō, Numasioi > Numerio и др.).


[Закрыть]

ПРИЛОЖЕНИЯ

1. Фестский диск. Сторона A.

По фотографии Ж.‑П. Оливье.

[Olivier J.‑P. Le disque de Phaistos: Édition photographique // Bulletin de correspondance hellénique. 1975. T. XCIX. P. 8]

2. Фестский диск. Сторона B.

По фотографии Ж.‑П. Оливье [Ibid. P. 9]

3. Прориси стороны A Фестского диска [Ibid. P. 32]

4. Прориси стороны B Фестского диска [Ibid. P. 33]

5. Фестский диск. Сторона A.

По фотографии Л. Пернье

[Pernier L. Il disco di Phaestos // Ausonia. 1908. Vol. 3]

6. Фестский диск. Сторона B.

По фотографии Л. Пернье [Ibid.]

7. Увеличены вдвое выборочные сегменты Фестского диска: арабские цифры – нумерация при чтении от центра к периферии, римские цифры – нумерация при чтении в обратном направлении

[Olivier J.‑P. Le disque… P. 10, 12, 14, 16, 17, 19]

8. Увеличены втрое первые 9 знаков Фестского диска

[Ibid. P. 27]