Текст книги "Фестский диск: Проблемы дешифровки"

Автор книги: Юрий Откупщиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Направление штамповки знаков в секциях

Третий, и последний, аргумент А. делла Сета, принятый А. Эвансом, заключается в том, что в секции A 20 левый разделитель был передвинут влево, а в правой части секции A 18 знаки отпечатаны очень плотно. Кроме того, иногда ссылаются на то, что знак «цветка» в секции A 20 опущен очень низко, причем он продолжает линию слова A 20, знаки которого оказались отштампованными на одной прямой. Однако все эти особенности легко объяснимы, если признать, что штамповка знаков проводилась слева направо. При первой разметке, видимо, полагалось, чтобы правый знак секции A 19 был отштампован ближе к краю диска. Однако его отпечатали довольно высоко, и в нижней части этой секции оказалось свободное место, достаточное для штамповки целого знака. Этим нарушалась гармоничность общего рисунка диска. Кроме того, правый знак слова A 19 оказался под большим углом по отношению к словоразделителю. Оба эти недостатка оказались устраненными в результате переноса знака словораздела влево. Что касается низко отпечатанного знака «цветка» в секции A 20, то этим знаком начинался последний виток надписи, все знаки которого расположены примерно на одинаковом расстоянии от края диска. Наконец, плотное скопление знаков в правой части секции A 18 скорее говорит о печатании знаков слева направо, чем наоборот.

Тем не менее самый аргумент А. делла Сета о том, что крайний левый знак секции A 20 находится на одной линии с остальными знаками секции, как бы продолжая их направление, очень интересен. Только А. делла Сета не обратил внимания на то, что такой случай в левой части секции уникален, а вот примеры подобного рода в правой части секции – обычное явление.

В самом деле, если бы клеточки для слов были расположены горизонтально по прямой линии, то вертикальная ось знаков всюду была бы приблизительно параллельна линиям словораздела (рис. 1а).

Рис. 1

Иное дело, когда эти клеточки изогнуты по неправильной спирали с довольно резкими поворотами в отдельных местах. Здесь знаки в словах будут или постепенно поворачиваться по спирали, или же в какой-то мере сохранять направление и наклон первых знаков (рис. 1б).

Первый знак после словораздела будет расположен параллельно этой линии, а последующие – и особенно последний знак в слове – могут оказаться расположенными параллельно не к соседней линии словораздела, а ко всем предыдущим знакам и даже к левой линии словораздела. Иначе говоря, при штамповке знаков слева направо мы в ряде случаев на границе слова будем иметь вариант а, а при штамповке справа налево – вариант б (рис. 2).

Рис. 2

В таких примерах, как A 4—5, 6—7, 7—8, 9—10, 10—11, 12—13, 13—14, 15—16, 16—17, 18—19, 19—20 (особенно до исправления черты словораздела), 20—21, 22—23, 24—25, 27—28, 28—29 и 31, т. е. в 17 случаях из 31, вертикальная ось правого знака расположена под заметным углом к соседнему знаку словораздела, будучи во многих случаях параллельной левому знаку словораздела, продолжая, таким образом, единожды взятое направление. Ничего подобного мы не находим в левых частях секций.

В секции A 10 при допущении штамповки знаков справа налево получится, что первый же знак слова повернут примерно на 75° по отношению к соседней разделительной черте, хотя поворот секции (к тому же не столь значительный) начинается только со следующего знака. При допущении же штамповки слева направо все оказывается вполне логичным: ось последнего знака примерно параллельна левой линии словораздела и перпендикулярна горизонтальной линии всего слова.

На стороне B знаки почти всюду сориентированы уже по отношению к обеим линиям словораздела, но зато здесь находится наиболее разительный пример – B 3. Правый знак этого слова оказался повернутым на 120° по отношению к соседнему разделителю. При штамповке справа это выглядело бы весьма странным, ибо знак оказался бы повернутым почти «вверх ногами». В случае допущения штамповки слева противоречие это вполне объяснимо. Слишком свободное расположение знаков 1 и 3 и штамповка знаков 2 и 3 параллельно левой линии словораздела (вместо их постепенного поворота) привели к тому, что в клетке не осталось места для разворота последних двух знаков, которые были отштампованы «по инерции» – в одной линии со всем словом.

Г. Эфрон, впервые выдвинувший и обосновавший идею о сохранении первоначальной направленности штамповки знаков в секциях,[100]100
  Ephron H. D. Op. cit. P. 14 и др. – Этот же аргумент Г. Эфрона выдвигается как «новый» в статье: Haecker Н. J., Scheller Е. Ein neues Argument für rechtsläufige Leserichtung des Diskos von Phaistos // Kadmos. 1971. Bd. 10. S. 20—27.


[Закрыть] обратил внимание также на начало секции B 10, где первый знак резко выделяется во всем слове своим поворотом. Этот поворот, непонятный в случае допущения штамповки справа, Г. Эфрон (а за ним С. Гордон) объяснял тем, что знак продолжает раз взятое направление предыдущего слова – B 9.[101]101
  To же самое Г. Эфрон отмечает для секций B l и B 2 (Ephron H. D. Op. cit. P. 14—15).


[Закрыть] В данном случае этому содействовал тот факт, что конец слова B 9 оказался параллельным правому разделителю, а в районе первого знака секции B 10 спираль делает очень резкий поворот – почти в 90°. Правее первого знака B 10 места уже не осталось, да и надпись направилась бы за пределы диска. Вот почему, начиная со второго знака B 10, пришлось резко изменить направление надписи. Можно бы и первый знак секции B 10 повернуть в том же направлении, но в этом случае он не был бы параллелен разделителю. Между тем левые знаки в словах ФД, в отличие от правых, всегда параллельны соседнему знаку словораздела.[102]102
  Кстати, это тоже может служить важным аргументом в пользу штамповки слева направо: первый знак в слове всегда ориентирован точно на соседнюю линию словораздела, а ориентация последнего знака в процессе штамповки не всегда оказывается столь же точной.


[Закрыть]

По мнению А. Брэдшоу, аргумент Г. Эфрона представляет собой «чисто субъективный выбор между Прометеем и Эпиметеем».[103]103
  Bradshaw A. The Imprinting… P. 6. – Таким же образом Ж. Фокуно объясняет расположение левого знака в секции B 10 и правой части слова в секции B 3 (Faucounau J. Le sens de l’écriture… P. 94). О том, что штамповщик мог «заранее» изменять направление знаков, пишет также И. Дюу (Duhoux Y. Le Disque de Phaestos… P. 25).


[Закрыть] Иначе говоря, штамповщику «Эпиметею» Г. Эфрона А. Брэдшоу противопоставляет возможного штамповщика «Прометея», который заранее предусматривал поворот спирали и штамповал (справа налево!) первый знак с учетом дальнейшего направления штамповки слова. Однако это остроумное возражение имеет целый ряд слабых пунктов. Во-первых, почему «предусмотрительный» штамповщик, начиная слово, в одних случаях ставит знак параллельно линии словораздела, а в других – резко поворачивает его в направлении будущего слова? У «Эпиметея» расположение знаков могло в процессе штамповки привести к разным наклонам последнего знака. «Прометей» же, штампуя первый знак, должен был быть всегда одинаково «предусмотрительным». Во-вторых, получается, что ради выравнивания будущего слова и ориентации левого знака относительно соседнего знака словораздела мудрый «Прометей» в секции A 10 уже первый знак слова помещает под углом в 75° (!) по отношению к правому знаку словораздела. Гораздо правдоподобнее предположить, что первый знак слова печатался (слева направо) параллельно к знаку словораздела, а последний или выравнивался с соседним правым словоделителем, или продолжал направление предыдущей части слова. Наконец, никаким предвидением «Прометея» нельзя объяснить расположения знаков в секции A 3. Первый знак справа отпечатан здесь отнюдь не в направлении будущего слова. Сторонники штамповки ФД справа не в состоянии разумным образом объяснить расположение знаков в секции A 3. Эд. Мейер писал, что штамповщик здесь «совершенно потерял направление» (“die Richtung ganz verloren hat”).[104]104
  Meyer Ed. Op. cit. S. 1023.


[Закрыть] С. Девис считает, что штамповщик пропустил второй справа знак и затем добавил его внизу.[105]105
  Davis S. Remarks on the Phaistos Disk // Studi Micenei ed Egeo-Anatolici. Fasc. 2. Roma, 1967. P. 115.


[Закрыть] Однако здесь уже «совершенно потерял направление» С. Девис, ибо второй справа знак расположен не под, а над остальными знаками. Если бы второй знак при штамповке справа налево был бы действительно пропущен, то чего ради следовало еще до его пропуска поворачивать первый знак на 90°, к тому же штамповать его «вверх ногами» по предполагаемому ходу движения надписи? Если пропущен был знак слова, то почему отпечатанный в качестве первого знака «щит» занял столь необычное место? Наконец, если были пропущены оба первых знака, то почему следующий за ними знак «шкуры» был отштампован с отступом от знака словораздела? Короче говоря, ни один из вариантов предполагаемого «пропуска» не объясняет расположения знаков в секции A 3 при допущении штамповки справа налево.

Иное дело при штамповке слева направо. Когда были отштампованы первые пять знаков слова – с постепенным их поворотом по круто изгибающейся спирали, оказалось, что оставшегося места не хватает для штамповки еще двух знаков. Воспользовавшись значительной шириной секции, штамповщик отпечатал оставшиеся два знака, расположив их не вдоль, а поперек секции, причем он отпечатал их над словом, сохранив общее его направление (обычно здесь принято говорить о «повороте» надписи). Чтобы убедиться в этом, достаточно повернуть диск секцией A 26 вниз и провести радиус от центра «цветка» секции A 1 – через середину третьего знака секции A 3 – примерно к середине секции A 26. Проведя через секцию A 3 перпендикуляр к этому радиусу, мы найдем общее направление первых пяти знаков секции A 3. Нетрудно убедиться, что оставшиеся два знака впечатаны сверху параллельно общему направлению слова. Mutatis mutandis это можно сравнить с тем, как современная машинистка впечатывает в конце строки две не уместившиеся буквы, размещая их над строкой.

Таким образом, ориентация знаков в секциях ФД и особенно их расположение в секции A 3 говорят о том, что ФД штамповался слева направо – от центра к периферии.

Корректуры

На ФД сохранился целый ряд мест со следами исправления знаков. Впервые корректуры ФД были исследованы А. дела Сета, позднее их анализу посвятил специальную работу Э. Грумах.[106]106
  Grumach E. Die Korrecturen… S. 17 – Ж.‑П. Оливье в работе 1973 г. рассматривает уже 14 возможных корректур в тексте ФД: Olivier J.‑P. Encore les corrections du disque de Phaistos // Antichità Cretesi. Studi in onore di Doro Levi. Vol. 1. Catania, 1973 (1977). P. 182—185.


[Закрыть] Эти корректуры также говорят в пользу штамповки знаков ФД от центра к периферии. Прежде всего, корректуры обычно расположены в правой части секций. А. делла Сета отметил корректуры в правой части секций A 24 и A 27, считая их единой корректурой. Э. Грумах добавляет сюда исправление в правой части секции A 22, а также не замеченную А. делла Сета корректуру в правой части секции B 3. Поскольку в результате исправлений в секциях A 22, A 24 и A 27 все три слова стали оканчиваться одинаковыми знаками «щит» – «голова с перьями», Э. Грумах, развивая идею А. делла Сета, пришел к выводу о том, что здесь мы имеем дело с единой корректурой и что слова A 22—24—27 связаны между собой синтаксически, имея один и тот же Doppelsuffix. В связи с этим Э. Грумах полагает, что ошибка в данном случае допущена не копиистом, а составителем надписи. И корректор здесь не исправил ошибку штамповщика, а внес улучшение в текст.[107]107
  Grumach E. Die Korrekturen… S. 22—23.


[Закрыть] Таким образом, если даже соглашаться и не со всеми выводами Э. Грумаха, следует признать, что допущение суффиксально-флективного строя языка ФД и его штамповки слева направо позволяет дать корректурам ФД вполне приемлемое объяснение.

Особенно интересна корректура в секции A 27, послужившая Г. Эфрону одним из аргументов в пользу правостороннего чтения ФД. Как показывают остатки старого знака словораздела в правой верхней части этой секции, первоначально в слове A 27 было три знака. Затем правый знак словораздела был перенесен вправо, а на освободившемся таким образом месте были напечатаны еще два знака, причем печатались они, несомненно, слева направо, ибо знак «щита» явно наслаивается на знак «пленника», а «голова с перьями» – на край «щита». Кроме того, последний правый знак повернут вниз (где секция шире) и касается черты нового словоразделителя. В результате этого расширения секции A 27 соседняя секция A 28 оказалась слишком тесной для размещения трех знаков. Поэтому знак «пчелы» оказался отпечатанным вплотную к знаку словораздела, второй знак секции A 28 был поднят выше первого и третьего знаков, чтобы третий знак мог быть максимально подвинут влево, а правый знак словораздела был подправлен в его середине, чтобы на месте образовавшегося изгиба мог быть свободнее впечатан последний знак секции A 28. Таким образом, все детали штамповки знаков A 27 и A 28 объясняются вполне удовлетворительным образом.

Допустим теперь, что знаки ФД штамповались справа налево. Когда были отштампованы знаки секции A 29, штамповщик почему-то выгибает вправо середину следующего далее знака словораздела, странным образом группирует знаки секции A 28 и, оставляя значительную пустоту в левой части этой секции, рядом со старым знаком словораздела (новый появится только при последующей корректуре!) штампует первый знак секции A 27 – знак «пленника». Картина до корректуры оказывается очень странной. После того, как были отштампованы знаки секции A 28, оказалось возможным перенести правый знак словораздела секции A 27 почти на два знака вправо! Совершенно очевидно, что ситуация, возникшая в секциях A 27 и A 28, необъяснима, если исходить из гипотезы о штамповке знаков ФД справа налево.

Особенности материала ФД

Уже давно было замечено, что в ряде случаев знаки ФД глубже и отчетливее отпечатаны с левой стороны, менее глубоко и менее четко – с правой. Это обстоятельство заставило в 1911 году Дж. Хемпла выдвинуть его более чем странную гипотезу о том, что надпись на диске штамповалась левой рукой.[108]108
  Hempl G. The Solving of an Ancient Riddle: Ionic before Homer // Harper’s Monthly Magazine. New York, 1911. January №728. P. 189. – Это предположение Дж. Хемпла впоследствии не было принято никем, кроме А. А. Молчанова, который (без ссылки на Дж. Хемпла) считает его «последним и самым убедительным аргументом в пользу чтения надписи справа налево» (Молчанов А. А. Таинственные письмена… С. 57).


[Закрыть] О более глубокой пропечатке левой части знаков ФД подробно писал Э. Грумах,[109]109
  Грумах Э. К происхождению фестского диска… С. 22.


[Закрыть] однако он никак не объяснял этого явления. Между тем причину эту можно объяснить, учитывая характер материала, на котором выполнена надпись.[110]110
  Автор статьи консультировался по данному вопросу со специалистами по изготовлению современных керамических изделий.


[Закрыть] Глина, как известно, вязкий материал. Когда на ней выдавливается отпечаток, то поверхность вокруг него слегка поднимается. Так, на увеличенной втрое фотографии третьего знака секции A 27 отчетливо виден «валик» приподнятой глины вокруг знака «щита» (наслаивающегося на знак «пленника»), а также участок приподнятой глины вокруг знака «пленника».[111]111
  Olivier J.‑P. Le disque de Phaistos… P. 27.


[Закрыть]

При горизонтальной очень плотной штамповке знаков (любой рукой) слева направо естественно получалось, что левая, не приподнятая под воздействием соседнего правого отпечатка, часть знака оказывалась более глубокой и более четкой, а правая – более или менее приподнятой и «расплывчатой». Кроме того, поскольку отпечатки ФД штамповались слева направо, каждый отпечаток, расположенный вплотную к соседнему,[112]112
  При более свободной штамповке знаков, когда правый знак штамповался за пределами «валика», эти особенности не проявляются.


[Закрыть] штамповался не на ровную горизонтальную плоскость, а на плоскость с приподнятой (под воздействием уже сделанного соседнего отпечатка) левой частью. Естественно, что в этой части отпечаток втискивался в глину глубже, чем в правой части, которая к тому же в ряде случаев слегка деформировалась («расплывалась») под воздействием близко расположенного (и отпечатанного позднее) правого знака.

При печатании знаков справа налево мы должны были бы столкнуться с обратным явлением. Отметим также, что поднятие поверхности глины с соседним отпечатком под воздействием выдавливания следующего (правого) отпечатка в отдельных случаях, видимо, могло создать иллюзию «наслаивания» левого знака на правый (тогда, когда знаки штамповались вплотную один к другому). Этот факт хорошо согласуется с парадоксальным на первый взгляд тезисом К. Еппесена о том, что «наслаивающиеся» знаки были отпечатаны раньше тех знаков, на которые они «наслаиваются».[113]113
  См. примеч. 47.


[Закрыть]

Особенности спиралевидной формы надписи

После публикации в 1927 году спиралевидной минойской надписи на золотом кольце из Мавро Спильо,[114]114
  Forsdyke Е. J. The Mavro Spelio Cemetery at Knossos // The Annual of the British School at Athens. 1926—1927. №28. P. 243—296; см. pl. XIX (сверху, увеличено в 7 раз) и fig. 37, p. 234 (увеличено в 5 раз). До этого надпись была опубликована А. Эвансом в “The Times” от 8 июня 1927.


[Закрыть] у сторонников чтения ФД от периферии к центру появился еще один аргумент: эта надпись читается от края к середине. Таково же направление чтения этрусской спиралевидной надписи из Мальяно[115]115
  Ее воспроизведение см., например, в кн.: Дирингер Д. Алфавит. М., 1963. С. 565 (рис. 261).


[Закрыть] (на нее ссылались еще первые исследователи ФД).

Однако если проанализировать также и другие древние спиралевидные надписи, то окажется, что одни из них читаются от края к центру, другие – от центра к краю, одни – слева направо (как, кстати, и надпись из Мавро Спильо), другие – справа налево. Здесь картина достаточно пестрая, и, опираясь на нее, можно отстаивать любое направление чтения ФД. Однако при всем «разнобое» спиралевидных надписей с достаточно большим количеством витков (resp. строк), одно у них, кажется, остается неизменным: они могут читаться слева направо и справа налево, от периферии к центру и наоборот, но они, как правило, не читаются снизу вверх.

На первый взгляд, подобное утверждение выглядит несколько странным: какой у диска может быть «верх» или «низ»? Но речь, однако, идет не о самом диске, а о надписи на нем. У надписи же верх и низ определяется верхней или нижней частью асимметричных знаков. Если взять надписи, сделанные на концентрических кругах (есть и такие), то среди них встречаются только варианты а (рис. 3) и никогда не встречаются варианты б. На рис. 3 приведен случай с чтением слева направо, но то же самое мы будем наблюдать и при чтении справа налево. Варианты б невозможны в силу того, что в них надпись должна читаться снизу вверх. Анализ надписей на концентрических кругах показывает, что если надпись идет от периферии к центру, то верхняя часть знаков направлена к периферии, ибо периферия здесь «верх», а центр – «низ». Если же надпись идет от центра к периферии, то и верхняя часть знаков будет направлена к центру как к началу надписи.

Рис. 3

Спиральная надпись отличается от приведенной на рис. 3 схемы тем, что в ней концентрический круг переходит в другой, что весьма четко прослеживается на ФД. Следовательно, если надпись направлена от периферии к центру, то знаки ее будут повернуты верхней своей частью к периферии. Если же она начинается от центра, то и знаки будут повернуты верхней частью к центру. Ибо отправной пункт надписи – это ее верх, а конечный пункт – ее низ. Надписи из Мавро Спильо и из Мальяно, хотя и направлены одна слева направо, а другая справа налево, обе идут от периферии к центру и знаки обеих надписей направлены верхней частью к периферии, т. е. к началу надписи. Та же картина наблюдается, например, в греческой надписи на диске из Лувра (4 витка) или в надписи на диске из Афин.[116]116
  Jacobsthal P. Diskoi. Berlin; Leipzig, 1933. S. 29, Abb. 21; S. 31, Abb. 24.


[Закрыть]

В то же время спиральная надпись на медном диске из Тегеи (IG V, 2, Nо 102) и архаическая спиральная надпись с острова Феры (IG XII, 3, №449) – обе направлены слева направо и от центра к периферии. Поскольку – в отличие от предыдущих примеров – центр для них является началом надписи, буквы в обоих случаях направлены верхней своей частью внутрь диска. Таково же направление знаков ФД, для надписи на котором «верхом» является центр. Поэтому надпись ФД следует читать от центра к периферии, т. е. сверху вниз, а не снизу вверх, что пришлось бы допустить при чтении от периферии к центру.

Быть может, в дальнейшем удастся отыскать какие-то спиральные надписи, отклоняющиеся от указанной в настоящей статье закономерности. Но это будет всего лишь исключением из правила, а по правилу ФД следует читать слева направо и сверху вниз. Именно так читается надпись на наиболее близком к ФД памятнике – на бронзовой секире из Аркалохори, а также на табличках линейного письма А и Б. Это обстоятельство еще более сближает различные виды критской письменности и открывает перспективны для углубленного изучения ее исходных корней и ее древнейшей истории.

НАБЛЮДЕНИЯ НАД СТРУКТУРОЙ ЯЗЫКА ФЕСТСКОГО ДИСКА

Среди большого количества работ, посвященных анализу ФД, – сравнительно немного исследований, объектом которых является как структура предложений и всего текста ФД в целом, так и структура отдельных слов. Дело осложняется еще и тем, что часть исследователей исходит в своем анализе из чтения от периферии к центру диска, другая же, наоборот, – от центра к периферии. Следовательно, значительная часть авторов исходит из ошибочного направления чтения ФД, что никак не может привести к правильным выводам относительно структуры анализируемого текста. Второе осложнение – это стремление многих авторов, несмотря на отсутствие достаточного материала, «читать» и «переводить» текст ФД на основе допущений и гипотез, не имеющих под собой надежной основы.[117]117
  Касаясь многочисленных «дешифровок» ФД, Э. Барбер писала: “Anyone who claims to have deciphered a script for which only 241 signs of nonalphabetic text are known must expect his genius to go unrecognized until more texts turn up” (Barber E. J. W. Archaeological Decipherment. Princeton, 1974. P. 45).


[Закрыть] В этом случае тексту, по сути дела, навязываются определенные элементы структуры, которые объективно являются результатами подгонки (пусть и не осознаваемой авторами).

Несмотря на многочисленные «дешифровки» ФД, количество которых растет с каждым годом, мы до сих пор практически ничего не знаем ни о содержании текста ФД, ни о языке, на котором этот текст написан. Спорным остается и вопрос о направлении чтения текста ФД. В предыдущей статье «О направлении чтения Фестского диска» мною приведен ряд новых аргументов в пользу правостороннего чтения текста ФД (т. е. от центра к периферии). Между тем наиболее обстоятельное исследование структуры текста ФД, сделанное Г. Ипсеном,[118]118
  Ipsen G. Der Diskus von Phaistos: Ein Versuch zur Entzifferung // Indogermanische Forschungen. 1929. Bd. 47. S. 1—41. – В работе над статьей активное участие принимал также В. Порциг.


[Закрыть] предполагает чтение текста в обратном направлении. Однако многие наблюдения и выводы статьи Г. Ипсена до сих пор не утратили своего значения. Так, здесь мы находим анализ частотности употребления отдельных знаков в разных частях слова (правда, при чтении от центра к периферии «конец» и «начало» слова должны поменяться своими местами), здесь дается подробнейший анализ всевозможных сочетаний знаков ФД, их повторяемости в разных частях слова, выделяются и анализируются основы слов и форманты и т. д.

В. Нам, базирующийся в основном на выводах Г. Ипсена, пишет о группе глаголов и о группе имен в тексте ФД.[119]119
  Nahm W. Zur Struktur der Sprache des Diskos von Phaistos // Kadmos. 1969. Bd. 8. S. 112—113 и др.


[Закрыть] Обе стороны ФД, по его мнению, начинаются с глагола. Автор выделяет именные и глагольные префиксы, корни и суффиксы.[120]120
  Nahm W. Zum Diskos von Phaistos. II // Kadmos. 1979. Bd. 18. S. 3 ff.


[Закрыть] Нужно иметь в виду при этом, что В. Нам, как и Г. Ипсен, исходит из чтения текста ФД от периферии к центру, что, с моей точки зрения, ошибочно и сводит на нет большинство выводов Г. Ипсена и В. Нама.

Что касается структуры текста в целом, то, начиная с А. Эванса многие исследователи считают текст стихотворным,[121]121
  Evans A. J. Scripta Minoa. Vol. 1. Oxford, 1909. P. 287—290 (возможно, что это – «религиозная песня в честь анатолийской великой матери» – P. 291—293). Интересно, что мнение А. Эванса о стихотворном характере текста ФД не изменилось после того, как он отказался от чтения слева направо в пользу противоположного чтения. См.: Еvans A. The Palace of Minos at Knossos. Vol. 1. London, 1921. P. 661 (“a chant of Victory”).


[Закрыть] «древнейшей в мире музыкой»,[122]122
  Read F. W. A new interpretation of the Phaestos Disk: The oldest music in the world? // Palestine Exploration Fund Quarterly Statement. 1921. P. 29—54. Cp.: Schertel E. Der Diskos von Phaistos: Wege zu seiner Entzifferung // Würzburger Jahrbücher für die Altertumswissenschaft. 1948. 3. Jg. S. 357 (“eine Notenschrift”). – О «метрической» структуре текста см. также: Nahm W. Zum Diskos… S. 7 ff.


[Закрыть] находят «рифму»[123]123
  Duhoux Y. La fonction du ‘trait’ oblique sur le disque de Phaestos // Kadmos. 1977. Bd. 16. P. 95.


[Закрыть] или даже «гексаметр» и «элегический дистих».[124]124
  Gordon F. Through Basque to Minoan. Oxford, 1931. P. 45.


[Закрыть] К сожалению, все эти предположения остаются недоказанными гипотезами.

Интересно отметить, что некоторые частные наблюдения, касающиеся особенностей языка ФД, нередко совпадают у разных исследователей, читающих текст в противоположных направлениях. Так, В. Нам (читает ←) и Ж. Жарри (читает →), ссылаясь на характер суффиксации (в противоположных частях слова!), находят в структуре языка ФД признаки агглютинации типа тюркских языков.[125]125
  Nahm W. Zur Struktur… S. 114—115; Jarry J. Réflexions sur le disque de Phaistos // Bulletin de l’Association G. Budé. Paris, 1978. P. 149. Ср. также: Иванов В. В., Иванов Л. В. К формальному описанию фестского диска // Balcano-Balto-Stavica: Симпозиум по структуре текста: Предварительные материалы и тезисы. М., 1979. С. 15.


[Закрыть]

Поскольку большинство авторов, исследовавших особенности структуры языка ФД, полагали, что текст читается от периферии к центру, а формальные элементы текста наиболее четко прослеживаются в правой части слова, был сделан вывод о том, что язык ФД – язык префигирующий (типа хаттского).[126]126
  Forrer E. Stratification des langues et des peuples dans le Proche-Orient préhistorque // Journal Asiatique. 1930. T. 217. S. 227; Krahe H. Die Vorgeschichte des Griechentums // Antike. 1939. S. 189. См. также: Молчанов А. А. Некоторые результаты применения комбинаторного метода исследования при анализе текста Фестского диска // Вестн. Моск. ун-та. Сер. История. №2. 1977. С. 81.


[Закрыть] В последнее время И. Дюу, по подсчетам которого «префиксы» ФД составляют 55,2% (при 2,8% в линейном письме Б),[127]127
  Duhoux Y. La langue du disque de Phaestos: essai de typologie // Colloquium Mycenaeum, Neuchâtel; Genève, 1979. P. 385. – “Le texte du disque est hyper-“préfixaut”: plus d’une forme sur deux est “prefixée” (там же, p. 382).


[Закрыть] несмотря на это, признал язык ФД языком индоевропейского типа.[128]128
  Ibid. P. 386.


[Закрыть]

Говоря о структуре языка ФД, нельзя пройти мимо важного вопроса о характере самой письменности. Уже в ранних работах о ФД отмечалось, что количество разных знаков (45 из общего числа 242) – слишком велико для алфавитного письма и явно недостаточно для письма иероглифического.[129]129
  Из многочисленных высказываний подобного типа см., например: Hempl G. The Solving of an Ancient Riddle: Ionic before Homer // Harper’s Monthly Magazine. January. New York, 1911. P. 190, n. 728.; Ipsen G. Op. cit. S. 7—10, 14 и др.


[Закрыть] Следовательно, текст ФД представляет собой пример слогового письма.[130]130
  Высказывались на этот счет и иные соображения. Например, Э. Шертель считал, что текст ФД – это смесь слогового и алфавитного письма (Schertel E. Op. cit. S. 342). Э. Грумах полагал, что часть знаков ФД имела идеографический характер, а в целом письменность ФД представляет собой сложную систему (“komplexes System”) (Grumасh Е. Die Korrekturen des Diskus von Phaistos // Kadmos. 1962. Bd. 1. S. 26. Ср.: Grumасh E. The Structure of the Cretan Hieroglyphic Script // Bulletin of the John Rylands Library. 1964. Vol. 46. P. 361). См. также: Mackay A. On the type-fount of the Phaistos disc // Statistical methods in linguistics. 1965. Vol. 4. P. 23 (“some symbols might be ideographic rather than phonetic”); Ballotta P. Le déchiffrement du disque de Phaestos. Bologna, 1974. P. 183 (идеографическое письмо) и др.; Matev G., Matev A. Die Entzifferung der Inschrift auf dem Diskos von Phaistos // III Internationaler thrakologischer Kongress. Wien, 1980. S. 142 (“die Zeichen stellen Buchstaben, Silben, Ideogramme dar”). Вопрос о силлабическом характере письма ФД у большинства современных лингвистов не вызывает сомнения. И когда один из историков повторил старую мысль о том, что перед нами иероглифическое письмо, Дж. Чэдвик закончил свою полемику с ним не очень деликатными словами: sutor, ne supra crepidam. (Chadwick J. Prehistoric Crete: a Warning // Greece and Rome. 1963. Vol. 10. P. 10).


[Закрыть] Действительно, если мы возьмем почти точно такую же по количеству знаков кавнскую надпись (близкое к карийскому алфавитное письмо), то здесь мы найдем только 27 разных знаков. Во взятом наугад русском тексте такого же объема (начало первой главы из «Золотого теленка» И. Ильфа и Е. Петрова) оказалось 28 разных знаков. В то же время фрагменты из трех крито-микенских надписей, начатые и прерванные совершенно произвольно, дали 47 разных знаков из того же числа 242. Повторные подсчеты на разных русских и крито-микенских текстах дали идентичные результаты. Еще резче расхождения между алфавитным и слоговым письмом в случае замены русских примеров латинскими (латинский алфавит, как известно, значительно короче русского).

Таким образом, количество знаков ФД позволяет с достаточной долей вероятности признать, что перед нами типичный случай слогового письма. Однако уже начиная с Эд. Мейера, наряду с признанием силлабического характера письменности ФД, было высказано предположение о наличии в тексте ФД также детерминатива или детерминативов.[131]131
  Meyer Ed. 1) Der Diskus von Phaestos und die Philister von Kreta // Sitzungsberichte der königl. preussischen Akademie der Wissenschaften: Philosophisch-historische Classe. Berlin, 1909. S. 1023—1024; 2) Geschichte des Altertums. 2. Aufl. Bd. II(I). Stuttgart; Berlin, 1928. S. 217.


[Закрыть] Чаще всего именным детерминативом признают знак 2 («голова с перьями»), как правило, при чтении текста справа налево. Поскольку в этом случае получаем, что 13 из 19 собственных имен начинаются с одного и того же слога (знак 12 – «щит»), то оба эти знака стали относить к единому сложному детерминативу 2—12.[132]132
  Г. Ипсен полагает, что детерминативы 02—12 и 02 являются своеобразными вариантами, отражающими различие между именем и местоимением (Ipsen G. Op. cit. S. 29—30).


[Закрыть] У. Форбс высказал предположение, что знак «голова с перьями» – не детерминатив, а артикль, указывающий в сочетании со знаком «щита» на мужской род личного имени, а без него – на женский род (хотя голова, изображенная на знаке 2, мужская! – Ю. О.).[133]133
  Forbes W. T. М. The Phaistos Disc // Indogermanische Forschungen. 1930. Bd. 48. P. 51.


[Закрыть] Р. Макалистер считал знак «щита», стоящий после детерминатива («голова с перьями»), «префиксом» со значением ‘в присутствии’, сравнивая при этом щит со значением ‘перед’ (before).[134]134
  Macalister R. A. S. An Attempt to determine the contents of the inscription on the Phaestos Disc // Proceedings of the Roy. Irish Academy. 1913. Vol. 30. Sect. С. P. 345.


[Закрыть] П. Кречмер, признавая сочетание 2—12 идеограммой или детерминативом, предшествующим личному имени, считал этот факт важным аргументом в пользу левостороннего чтения ФД.[135]135
  Kretschmer P. Die antike Punktierung und der Diskus von Phaistos: Eine schriftgeschichtliche Untersuchung // Minos. 1951. Vol. 1. S. 16.


[Закрыть]

Между тем, поскольку знак «щита» встречается не только в сочетании со знаком «голова с перьями», но и (четырежды) в крайней левой части слова, ему следует приписать фонетическое значение. А отсюда следует неизбежный вывод о том, что если знак «голова с перьями» является именным детерминативом, текст ФД нужно читать слева направо. Ибо 13 начинающихся с одного и того же слога личных имен из общего числа 19 – вещь крайне неправдоподобная.[136]136
  Игнорирующий это серьезное затруднение А. А. Молчанов приходит в итоге к очень странному результату. При его чтениях получается, что из 14 личных имен на стороне A ФД 12 имен начинаются со слога Sa‑ и только 2 (точнее, одно имя, повторенное дважды) – со слога A‑. См.: Молчанов А. А. Таинственные письмена первых европейцев. М., 1980. С. 114 (в частности, раздел V – с «наиболее надежными» чтениями).


[Закрыть] В то же время 13 (также из 19) имен с одной и той же флексией (или суффиксом) – вполне обычное явление. В этом случае знак 2 представлял бы собой детерминатив не вавилонского, а египетского типа (постпозиция сравнительно с личным именем).

Идею о том, что все без исключения знаки ФД имеют чисто фонетическое значение, в последнее время защищали В. Георгиев (читает →),[137]137
  Geоrgiev V. I. Le disque de Phaestos: Un essai de déchiffrement (Information préliminaire) // Colloquium Mycenaeum. Neuchâtel; Genève, 1979. P. 6.


[Закрыть] В. Нам и И. Дюу (оба читают ←).[138]138
  Nahm W. Zum Diskos… S. 2; Duhоux Y. La langue… P. 373. – Высказывалось также предположение о том, что «голова с перьями» – это “Hauptpräfix der Verbalklasse” (Schürr D. Der Diskos von Phaistos und Linear A // Kadmos. 1973. Bd. 12. S. 9).


[Закрыть]

Прежде чем перейти к наблюдениям над языковыми особенностями, которые проявляются в тексте ФД, я позволю себе вкратце подытожить свои позиции по затронутым выше вопросам. Во-первых, текст ФД был отштампован и читается слева направо, и весь дальнейший анализ основан на чтении от центра к периферии. Во-вторых, предполагается, что письмо ФД слоговое, по-видимому, без идеограмм и детерминативов.[139]139
  Также лишь под вопросом оставляют знак 2 в качестве возможного детерминатива В. В. Иванов и Л. В. Иванов (указ. соч., с. 14). Г. Нойман считает предположение о чисто слоговом характере письменности ФД «наивным» (Нойман Г. К современному состоянию исследования Фестского диска // Тайны древних письмен: Проблемы дешифровки. М., 1976. С. 71). Однако его собственное предположение о наличии в тексте ФД по крайней мере шести (?!) детерминативов (2, 6, 15, 16, 22 – см. также с. 77—79) выглядит гораздо менее правдоподобным, чем гипотеза о чисто фонетическом значении всех знаков ФД.


[Закрыть] Наконец, мне ничего неизвестно о содержании текста ФД, а также о его языковой принадлежности.

При цитации текста ФД я придерживаюсь традиционных обозначений слов, принятых еще А. Эвансом в его “Scripta Minoa I” (1909). Например, A 10 означает десятое слово от центра на стороне A, а в B 30 – тридцатое слово (также от центра) на стороне B. Цитация слов путем, полного или схематичного воспроизведения знаков очень неудобна для восприятия. Замена знаков цифрами приводит к тому, что один слоговой знак передается в большинстве случаев двумя цифровыми знаками, что, быть может, безразлично для ЭВМ, но опять-таки затруднительно для анализа. Из различных способов передачи знаков ФД наиболее удачным мне представляется способ, которым пользовался и Р. Макалистер,[140]140
  Мacalister R. A. S. Op. cit. passim. – Правда, конкретное осуществление этого принципа не совпадает у Р. Макалистера и в настоящей статье, так как эта идея была мною осуществлена до ознакомления с работой Р. Макалистера.


[Закрыть] – передавать отдельные знаки буквами греческого и латинского алфавита: