Текст книги "Демон Жадности. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Юрий Розин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

Лильрен поставил на землю тяжелый аппарат, по размеру примерно похожий на профессиональный сканер. И, как и в сканер, положил развернутую на середине книгу вверх обложкой.

Внутри аппарата, подключенного к мана-генератору, тихо зажужжала энергия и вскоре в воздухе перед рядами Артефакторов появилась слегка дрожащая, будто мираж, но вполне четкая копия разворота книги, только размером три на два метра.

– Первая цель, – раздался голос Лильрена, – иомбо, он же рыскатель.

На одной из страниц был довольно точно изображен монстр, напоминающий скрещение паука и ската – шесть суставчатых лап, прикрепленных к плоскому ромбовидному телу.

– Размер от трех до восьми метров. Обитают небольшими группами по пять-десять особей Слабое место – середина туловища, там у иомбо находится мягкое, не защищенное шкурой пузо, которое, если пробить насквозь оружием или мощным выстрелом, можно мгновенно обезвредить тварь, так как в этом месте находится его желудок, полный сильной кислоты, которая при разрыве начнет разъедать окружающие ткани. Однако следует опасаться той же кислоты, вытекающей из раны, так что после удара нужно мгновенно разрывать дистанцию, чтобы не позволить себя забрызгать. Разумеется, иомбо знают о своей этой слабости и стараются не показывать противникам свой живот, наклоняясь всем телом в сторону врага. Отсюда следует тактика сражения с иомбо: несколько человек отвлекают его, выдерживая атаки его лап и челюстей и уворачиваясь от плевков той же самой кислотой, а один-двое заходят иомбо за спину, проникают под брюхо, пронзают мягкое место и спешно отступают. Также следует помнить, что, хотя иомбо в основном передвигаются по земле, как и любые небесные странники, они способны летать, используя внутренний кристалл маны, так что не забывайте о том, что иомбо в случае опасности может перелететь через вас и попытаться скрыться или, наборот, быстро сократить дистанцию по воздуху.

Рядом со мной Хамрон нервно хмыкнул. Давр склонился вперед, впитывая каждое слово.

– Вторая цель, – Лильрен взял книгу с артефактного проектора, перелистнул страницу, положил обратно, демонстрируя разворот с изображением твари, похожей на летучую мышь, только с четырьмя длинными тонкими лапками и клювом, полным игл, – мабо или иглокрылы. Мелкие твари размером с кошку. Стайные. Рассказываю вам о них вместе с иомбо потому, что мабо зачастую селятся прямо на спинах иомбо, подъедая за ними остатки пищи, а также вычищая со спины иомбо всякую дрянь, так что с ними мы скорее всего тоже столкнемся. Тут, однако, все куда проще. Единственная сильная сторона мабо – количество. На одном иомбо их может селиться до сорока штук. Когда такая арава налетает на тебя и начинает клевать и рвать, немудрено и запаниковать. Но при этом они невероятно хрупки. Даже обычный человек без артефактов может сломать мабо хребет, просто посильнее ударив. Так что нам в бою против мабо достаточно лишь холодной головы и не дрожащих рук, чтобы за несколько минут превратить всех мабо в фарш. Теперь немного специфики построений и оборонительных тактик…

Наша охотничья экспедиция длилась уже вторую неделю, хотя, непосредственно, сражения, начались лишь дня три назад. Впрочем, за первые десять дней, хотя Лильрен и говорил, что он считает самым эффективным реальный боевой опыт, он почти на каждом привале что-то нам рассказывал и каждый вечер проводил небольшие тренировочные бои, в которых опытные бойцы выступали против новичков, каждый раз задавая нам трепку.

И теперь, после очередного брифинга, на этот раз уже не общего содержания, а касающегося именно тех небесных странников, чье гнездо разведчики обнаружили и к которому мы направлялись, начинались очередные учения.

Десяток сержантов рангов Сказания и двадцать опытных бойцов роты Лильрена уже выстроились в кольцо вокруг нас, их артефакты были готовы к бою.

– Сразу после теории – практика! – Лильрен оскалил желтые зубы. – Оборонительная полусфера! Те, кто не уверен в своих силах или рангом пониже – внизу, на земле, остальные в воздухе! Старички, которым выпало быть внутри, поддерживают новичков! Остальные атакуют по моей команде.

Мы бросились выполнять приказ, уже довольно оперативно сформировав подобие купола. Я оказался рядом с Хамроном, впрочем, как и планировалось.

– Приготовиться! Пли!

Первый залп энергии ударил по нашим позициям. Воздух затрещал от разрядов.

– Держать строй! – проревел я, отражая довольно медленно летящий в меня снаряд «Секущим ветром».

Хамрон выставил вперед артефактный щит, принимая на себя сразу два выстрела.

– Держаться! – донесся голос Лильрена.

Новая волна атаки заставила наш строй дрогнуть. Кто-то слева пропустил атаку и, охнув, начал падать на землю. А залпы тем временем продолжались.

Благодаря «Черному оку» я успевал отследить выстрелы, направленные точно в меня и либо встретить их саблей, либо, в наглую пользуясь многолетним опытом стрельбы, а также наложением на свой пистолет дублирующего эффекта татуировки, сбивать их в воздухе собственными залпами.

– Время! – прогремел ротный спустя минут десять беспрерывного обстрела.

Я опустился на траву, утерев со лба пот. Признаться, хотя в бытностью свою пиратом я никогда не пренебрегал тренировками, подобная систематическая муштра была для меня в новинку.

И я был искренне благодарен Маске Золотого Демона за то, что вывела мое тело на пик человеческих возможностей. Потому что даже обычно неутомимый Хамрон тяжело дышал, сев прямо на землю.

– Пятнадцать минут отдыха и повторим! – объявил Лильрен.

Из толпы раздались недовольные стоны.

Я же, чувствуя себя вполне нормально, пусть и немного устало, воспользовался передышкой чтобы поглядеть по сторонам.

Вообще, вполне мирный пейзаж: поля, лесок в далеке, прохлада от небольшой речки, на берегу которой мы встали лагерем, разумеется, не была для меня чем-то неведомым. Как минимум на Земле, даже будучи жителем мегаполиса, я не раз бывал за городом.

Но в мире Руин увидеть такую картину, тем более для пирата, было далеко не просто. Бо́льшая часть жизни морского волка проходила либо на небесном корабле, либо в Руинах типа Перекрестка, где не было практически ничего кроме камня стен.

Крупные Руины, по размеру сравнимые с островами или даже континентами, какими были Руины тридцать пятой дивизии армии Коалиции, для пиратской братии были в основном под запретом.

Большинство из них контролировалось «законными» организациями, так что пространство вокруг таких Руин обычно контролировалось. А прорвать кордон оцепления и полетать над зелеными полями было невозможно, так как небесные корабли не были расчитаны на движение в поле гравитации Руин.

Так что посетить крупные Руины можно было лишь на корабле, летящим под официальным флагом, например на тех торговцах, что поставляли в тот же Перекресток товары и продукты.

Последний раз, соскучившись по зелени, я совершил такую небольшую вылазку в крупные Руины еще когда имя капитана пиратов Мидаса не было особо известно, а «Небесное Золото» лишь готовилось вылететь из доков.

И все эти две недели я искренне наслаждался видами, для большинства людей даже этого мира, состоящего из парящих в пустоте кусочков, бывшими совершенно обыденными.

Лильрен, кстати, похоже, это заметил. По крайней мере в такие созерцательные моменты я довольно часто ловил на себе его пристальный взгляд. Но в самом том факте, что я много летал на небесных судах, не было ничего подозрительного, так что дальше взглядов дело не зашло.

– Повторяем! – крикнул Лильрен. – Потом поменяемся и новички будут стрелять в старичков, так что постарайтесь продержаться, чтобы получить возможность отыграться. Принять построение! Приготовиться! Пли!

###

Кислота иомбо шипела на лезвии моей сабли, не способная разъесть металл, но явно достаточно едкая, чтобы к ней не хотелось прикасаться даже в перчатках. Итого уже седьмой рыскатель за сегодняшний вылазку. Седьмой, которого наша группа взяла без единого ранения. Вдобавок к почти двум сотням иглокрылов.

Это гнездо иомбо было уже третьим, что мы нашли за время этой вылазки, с начала которой прошел уже месяц с хвостиком. Всего же за тридцать пять дней мы успели уничтожить аж одиннадцать гнезд разных небесных странников, это было двенадцатым.

Так что не удивительно, что все бойцы роты уже успели неплохо поднатаскаться в убийстве и тех, и других тварей.

Тем не менее, все равно среди новичков у нашей группы были самые высокие показатели как по количеству убитых монстров, так и по выживаемости и сохранению боеспособности.

И хотя я уже давно стал лидером маленького отряда, состоящего из шести дворянских отпрысков и одного бывшего пирата, я определенно не посмел бы сказать, что все это – лишь моя заслуга.

Хамрон и ребята мало того, что обладали отличными навыками сами по себе, так они еще и в команде работали идеально, понимая друг друга буквально с полужеста. Впрочем, оно и не удивительно, ведь все шестеро фактически выросли вместе и знали друг друга как облупленных.

Бесспорно, встреча с Хамроном тогда в зале ожидания была моим скрытым благословением, поскольку благодаря ним шестерым я и сам мог проявить себя лучшим образом и по возвращению на базу мог рассчитывать даже на поощрительную премию.

Остановившись, я осмотрелся по сторонам. В радиусе пятисот метров лежали еще тридцать трупом иомбо и несчетное количество мабо – результаты работы других групп.

Судя по тому, что буквально под каждой крупной тварью растекались темные лужи кислоты, все Артефакторы тринадцатой роты, что старички, что новички, идеально усвоили матчасть.

Казалось бы, нужно было радоваться. Даже в довольно опасных ситуациях, что возникали за этот месяц, никто не получил серьезных травм и тем более никто не умер.

Но у меня на душе уже не первый день скребли кошки. Все шло слишком хорошо. А я уже испытал на своей шкуре, что может произойти, если слишком сильно сжать пружину неудач, и не хотел повторять этот опыт.

Тем не менее, как всегда говорил Леонгард, обманывать судьбу и специально нарываться на неприятности было нельзя – это сделало бы только хуже. Потому я просто терпел, с каждым днем все пристальнее оглядываясь по сторонам.

###

Разведчик, приземлившись на краю лагеря, поспешил к палатке Лильрена. Спустя несколько минут нас уже собирали на очередной брифинг, а из проектора показалось изображение страницы энциклопедии небесных странников с описанием шиваро.

– Шиваро, – уже немного надоевшим назидательным тоном начал Лильрен. – Или пернатые. Напоминают огромных куриц с длинными ногами и шеей, -я бы скорее сказал, что шиваро походили на хищных страусов-переростков, но, похоже, в этом мире страусов не было, или же Лильрен не знал об их существовании. – Размах крыльев около трех-четырех метров. Атакуют клювом и когтями.

Указка ткнула в проекцию:

– Перья крайне легковоспламеняемы, так что при возможности используйте против шиваро огонь – не ошибетесь. Тактика боя против шиваро проста: крепко защищайся и метко стреляй. Несмотря на размеры и внушительную силу лап и шеи, их суставы довольно хрупки, из-за чего шиваро обычно не атакуют в полную силу, боясь навредить сами себе, а также они довольно трусливы. Заняв устойчивую оборону и метя по суставам лап, крыльев и шеи, вы сможете без проблем обратить в бегство даже большую стаю шиваро. Гнездо, на которое мы наткнулись, очень крупное, так что разбираться с ним будем постепенно, выманивая шиваро группами, атакуя и отступая в случае появления слишком большого количества пернатых. Подготовьтесь для отработки построения против шиваро: боевые группы будут по очереди защищаться от атакующих их превосходящих по количеству бойцов. Нападающим запрещено использовать артефактное оружие, а также, получив даже минимальное повреждение, вы должны будете отступить. Обратно в бой можно будет вернуться через десять секунд. Всем все понятно?

Я нахмурился.

– Ротный, – я поднял руку, – вы забыли упомянуть, что шиваро крайне агрессивны при…

Лильрен повернул ко мне голову.

– Я знаю, что ты считаешь себя умнее меня, Марион, и я признаю твои навыки, – его губы искривились в усмешке. – Но я не потерплю нарушения суббординации.

– Но при угрозе потомству…

– Хватит! – Кулак Лильрена обрушился на стол, заставив голограмму дрожать. – Марион – ты дежурный на ближайшие три дня. Завтра в шесть пойдем к гнездам. А теперь подготовились к отработке! Первая группа, которая будет защищаться – группа Олдана!

Хамрон потянул меня за рукав:

– В чем дело?

Я посмотрел на голограмму.

– В целом все, как и сказал Лильрен. Но шиваро сходят с ума, если трогают их птенцов, – прошептал я. – От той осторожности, о которой он говорил, не остается и следа, они активируют режим камикадзе и бьются насмерть, не считаясь ни с камими травмами и потерями.

На самом деле не было ничего удивительного в том, что Лильрен не знал об этом. Возможно этого не было даже в энциклопедии, которую он использовал, поскольку у шиваро были крайне специфические условия для того, чтобы начать производить потомство, и в подавляющем большинстве случаев в их гнездах обитали только взрослые особи.

Но кораблю, на котором я служил в первые месяцы после бегства из Амалиса, однажды не повезло наткнуться на шальные Руины с маленьким гнездовьем шиваро, как раз недавно отложившими яйца. Капитан рассчитывал подзаработать, переубивав всех шиваро и продав потом их тушки, но в итоге мы едва унесли с тех Руин ноги, потеряв пятерых человек.

– Что делаем? – спросил Хамрон, совершенно не сомневающийся в моих словах.

– Первое правило – не атакуйте молодняк. Второе – если услышите пронзительный визг, значит, они уже в ярости. Тогда забудьте об атаке, уходите в оборону и отступайте.

Хамрон обменялся взглядами с товарищами, затем резко кивнул:

– Держаться на дистанции. Прикрывать отход других. Никаких геройств.

– Именно, – я одобрительно холпнул его по плечу. – Ваша задача – выжить, а не доказать что-то Лильрену.

Корвин хмыкнул:

– Значит, завтра работаем умом, а не кулаками. Договорились.

Я хотел что-то ответить, но в этот момент нас окликнул Лильрен:

– Группа Мариона, вам отдельное приглашение нужно?! Все будете дежурить до конца экспедиции, если не увижу вас на позиции через пять! Четыре! Три!

###

Группы Артефакторов цепочкой растянулись по полю, медленно продвигаясь к опушке, где виднелось начало гнезда шиваро. Впереди, на расстоянии трехсот шагов, шевелились темные силуэты. Пернатые явно уже нас учуяли и теперь готовились дать отпор.

– Первая и вторая группы – вперед! – Лильрен рубанул воздух ладонью. – Остальные пока ждут!

Я провел пальцами по рукояти сабли. Хамрон стоял слева от меня, его щит уже был активирован – я чувствовал дрожание маны. Ларс нервно перебирал пальцами древко копья, Бьянка переминалась с ноги на ногу, готовясь либо броситься в бой, либо броситься наутек.

Первые шиваро пали быстро – клинки и щиты Артефакторов отправленных Лильреном вперед групп прекрасно отражали удары лап и клювов, а меткие выстрелы перебивали пернатым конечности и шеи.

И как будто бы начало казаться, что мои опасения были напрасны, когда из-за тела убитого взрослого шиваро показался маленький, размером не больше крупной собаки, с пушистыми еще крылышками птенец.

Один из новобранцев машинально поднял пистолет, прицелился в детеныша…

– Стой! – мой крик прозвучал слишком поздно.

Выстрел грохнул, птенец упал на землю без каких-либо признаков жизни.

Взрослые шиваро замерли на мгновение, затем разом издали звук, от которого кровь застыла в жилах – нечто среднее между визгом и ревом. Их глаза налились алым, крылья распахнулись до предела, когти на лапах выдвинулись, став раза в полтора длиннее.

– Круг! – я схватил Хамрона за наплечник. – Смыкаем круг!

Шиваро превратились в размытые пятна. Их атаки, в которых теперь не было и намека на какое-либо самосохранение, быстро заставили оба передовых отряда уйти в глухую оборону, да и то было заметно, что они не продержатся дольше минуты.

– Общее защитное построение! – взревел Лильрен. – быстро прикрыть первые группы!

Мы поспешили на выручку, но не успели спасти всех. Впервые за месяц экспедиции я услышал предсмертный вопль человека, а не монстра.

И все потому, что кто-то не захотел слушать предупреждения.

Глава 24

– Смыкаем строй! – мой крик едва пробился сквозь грохот выстрелов маны и вопли шиваро.

Когда основная часть роты подоспела к двум первым группам, в одной из них было на одного человека меньше, чем должно было быть, в другой недоставало аж троих.

Мы окружили тяжело дышащих и покрытых кровью, своей и монстров, бойцов, блокируя бешеные нападения шиваро. По идее даже против таких безумных тварей соотношение сил сто человек против тридцати пернатых было гарантом победы.

Но истошные вопли странников достигли гнезда и я уже видел, как из множества широких отверстий стремительно выливается целый поток монстров. Пятьдесят, сто, двести, триста…

– Отступление! – взревел Лильрен. – Всем активировать «Прогулки»! Построение «Черепаха»! К границам их территории!

Спорить никто не собирался. Взлетев, рота на максимальной скорости, возможной с учетом сохранения оборонительного построения, устремилась к границе между полем и каменным плато, на которое, как уже было проверено разведчиками, шиваро не заходили.

Вот только теперь в этом было мало смысла. Шиваро не собирались останавливаться. Даже когда под нами уже метров триста мелькал только каменный ландшафт, пернатые продолжали преследование ровно с той же остервенелой яростью.

Самец с вырванным глазом, не обращая внимания на торчащий из бока клинок, яростно бил ногами по нашим щитам. В какой-то момент его колено с отчетливым щелчков вывернулось в другую сторону: хрупкость суставов, о которой говорил Лильрен, давала о себе знать.

Но монстра это не остановило. Он просто начал лупить своей ногой, как хлыстом, быстро превратив ее в кровавое месиво, но будто бы вовсе не чувствуя боли.

И тогда проявился еще один изъян стратегии Лильрена по подготовке новобранцев – отсутствие понимания того, как действовать в критических ситуациях, когда мозг заливает паника.

По идее этого можно было бы избежать, отработав все действия по сотне раз, чтобы у бойцов на подкорке отложилось, как правильно и никакая паника не смогла бы сбить их с толку. Но это было долго и муторно, а Лильрен явно был из тех, кто стремился к максимальной эффективности.

Первые ряды начали разрывать строй. Кто-то развернулся и бросился наутек, другой позабыл о необходимости прикрывать союзников и просто спрятался за своим щитом.

Вдруг пронзительный визг – одна из самок прорвалась через фланг. Её коготь вспорол живот рыжеволосому новобранцу. Его предсмертный вопль разорвал воздух.

– Держать строй! – орал Хамрон, но дисциплина рушилась.

Еще трое бойцов бросились бежать. Шиваро моментально учуяли слабину, устремившись за сдавшимися. Первый беглец рухнул, пронзённый клювом насквозь. Второй успел пролететь почти пятьдесят метров, но затем когти распороли ему спину.

– ДЕРЖАТЬСЯ, ЧЕРТИ! – взревел Лильрен, поливая шиваро шквалом пуль из артефактного пистолета.

Но пернатые, в другой ситуации развернувшиеся бы и обратившиеся в бегство от пары метких попаданий, даже далеко не смертельных, теперь лишь ревели от боли и ярости и продолжали атаку.

Мы отступали и отступали, но шиваро не собирались от нас отставать – их слепую ярость ничто не могло остановить.

Кровь брызнула мне в лицо, когда очередной пернатый прорвал нашу оборону. Надо было что-то делать. Я поклялся отомстить, но я не мог допустить, чтобы всех этих парней и девушек просто перебили какие-то бешеные курицы.

– Хамрон! – я схватил его за наплечник, ощущая, как его щит дрожит под ударами. – Три секунды прикрытия!

Он даже не спросил – просто закрыл меня от шиваро, принимая на себя град когтистых ударов. Дивр автоматически заполнил образовавшийся провал в строю.

Я нырнул под бьющее крыло взрослой самки, схватив за шею детёныша, которого она усадила себе на спину. Его недоразвитые когти впились мне в предплечья, но моя защита была слишком высока для него.

– Прости, малыш, – прошипел я, активируя татуировку «Сотня порезов».

Вопль детёныша перекрыл все звуки битвы. Я не остановился – выхватил артефактный пистолет и двумя точными выстрелами раздробил ему крыльевые суставы.

– Эй, ублюдки! – заорал я, поднимая истекающее кровью существо. – Сюда! Я здесь!

Шиваро замерли. Их кровавые глаза уставились на меня, на дергающегося в агонии детёныша.

Я развернулся и рванул прочь, не переставая трясти окровавленным детёнышем. Его крики эхом отражались от камней под нами.

За спиной раздался рёв – сначала одного, потом другого, потом всей стаи. Переманить удалось не всех, но как минимум половину преследовавших роту пернатых я спровоцировал. С остальными они, надеюсь, должны были справиться.

Теперь оставалось только выжить. Я мчался, не разбирая пути, только бы увести их подальше. К счастью, что было даже немного иронично, из всех Артефакторов роты, включая Лильрена, у меня было больше всего шансов спастись.

Дело было в «Истории о прогулке в облаках».

«История о секущем ветре» имела «старшего брата» – «Сказание об Энго, благородном морском волке». И на уровне Хроники тоже существовала сабля с примерно теми же, просто усиленными свойствами, продолжающая «линейку» – «Хроника дворца гроз и штормов».

Примерно то же самое было с большинством артефактов. У них были аналоги других уровней. Но «История о прогулке в облаках» были одним из тех редких артефактов, у которых не было «братьев».

Артефакторы Истории, Сказания и Хроники пользовались примерно одними и теми же сапогами. Могло отличаться качество, влияющее на проводимость маны и устойчивость ядра и, разумеется, дизайн.

Но глобально до ранга Предания существовал лишь один летный артефакт на всех (на ранге Предания Артефакторы уже могли создавать собственные артефакты и проблема с дефицитом оных пропадала).

Из того, что «История о прогулке в облаках» были одни на всех, предельная летная скорость Артефакторов разных рангов также была плюс-минус одинаковой. Хроники летали быстрее Историй лишь потому, что могли более тонко манипулировать маной в «Прогулках», повышая их эффективность без риска перегрузки.

И у меня в этом плане было абсолютное преимущество: поглощенная «Прогулка» контрабандистов, превратившаяся в два обхватывающих щиколотки вытатуированных кольца, при активации вместе с реальными сапогами повышала мою скорость минимум процентов на тридцать.

В динамичном бою из-за того, что туманная мана подчинялась управлению заметно хуже дымной, тот же Лильрен был бы заметно резвее меня. Но на прямых участках, где не нужен был особо тонкий контроль, я мог бы без проблем обогнать ротного.

И сбежать от шиваро, которые на самом-то деле летали не то, чтобы очень быстро, с такими вводными уже не выглядело чем-то невозможным. Правда, растянувшиеся в широкую дугу пернатые отрезали мне возможности к маневрам, но с этим уже нужно было просто смириться.

– Ну, попробуем… – прошептал я, сжимая кулаки.

Детёныш шиваро в моей левой руке обмяк, его слабые судороги становились всё реже. Липкая кровь заливала рукав, мешая хватке. Я оглянулся. Ярость шиваро полностью сосредоточилась на мне, смысла тащить с собой лишний груз весом в тридцать с лишним килограммов не было.

Резким движением я швырнул детёныша назад, в толму шиваро, разъярив их еще больше и сразу ощутив, как скорость моих «Прогулок в облаках» увеличилась процентов на пятнадцать без этого груза.

А еще, освободив руки, я теперь мог не волноваться о потере равновесия даже при полете спиной вперед.

Правая рука мгновенно выхватила артефактный пистолет. Татуировка «Малого пламени» на пальце вспыхнула багровым светом даже сквозь перчатку, и я ощутил, как огненная мана влилась в «Меткий выстрел».

По идее стихийные выстрелы были невозможны на ранге Истории, артефакты такого низкого уровня банально не могли поддерживать сразу свойства генерации мана-пуль и стихийного изменения. Но татуировки, созданные Маской, обходили это правило, поскольку были частью моего тела, а значит через них можно было спокойно проводить энергию до попадания в артефакт.

Первый выстрел – огненная трасса прочертила воздух. Пуля вонзилась в левое крыло ближайшего шиваро, и перья мгновенно вспыхнули синим пламенем. Существо взвыло, не сбавило скорости, но пламя стремительно перекинулось на остальные перья и почти трехметровая тварь превратилась в огненный шар.

Остальные шиваро на чистых инстинктах шарахнулись от полыхающей товарки, но я уже делал второй выстрел. А потом третий, и четвертый…

Каждая пуля, заряженная огненной маной, находила свою цель: глаз, основание крыла, открытый клюв. Воздух наполнился смрадом горелых перьев и плоти.

Но шиваро продолжали преследование, теперь напоминая летящие факелы. Их раны только подстегнули ярость.

Спустя несколько минут я почувствовал, что ядро почти опустело. А между тем количество шиваро как будто бы не стало даже немного меньше.

Чертыхнвушись, я обратился к невосполнимым запасам маны золотой татуировки. То, что я с таким трудом накопил и решил оставить для прорыва сразу в ранг Сказания, теперь предстояло истратить на бесполезных пернатых.

Огненная пуля, созданная с помощью маны Маски, подожгла очередного шиваро. Но меня преследовало еще больше двух сотен. Глубоко вздохнув, я прицелился выстрелил в очередной раз.

###

Пот застилал глаза, в груди горело, руки и ноги казались ватными, в глазах танцевали разноцветные искры. Симптомы перерасхода маны, куда более острые, чем когда-либо в моей жизни, ведь за последние полчаса я истратил где-то семикратный запас энергии своего ядра, нещадно били по организму.

Я успел отстрелять почти две с половиной сотни шиваро, но оставалось еще пятьдесят. И по ощущениям, если бы я попытался добить их, то сам бы рухнул где-то посередине процесса из-за истощения.

Пистолет дрожал в руке. Золотая татуировка пульсировала на груди, но теперь каждый толчок причинял сильнейшую боль. Голова кружилась, будто после трёхдневного пьянства.

– Ещё… одну… – я выстрелил, и пуля беспомощно пролетела мимо.

Шиваро ответили хором визгов, продолжая рваться в бой, начав уже сокращать дистанцию из-за того, что истощение сказывалось и на моем контроле над «Прогулкой».

Я повернул голову к предполагаемому месту отступления роты. Сейчас они уже должны были перебить всех шиваро, так что еще пятьдесят уже не могли бы принести им особых сложностей. Нужно было двигаться к ним, вот только улепетывая от шиваро, продолжая беспрерывный отстрел преследователей, я в какой-то момент потерялся над однообразным пейзажем каменного плато и, кажется, уже минуты три летел не в том направлении.

Внезапно воздух наполнился низкочастотным гулом. Впереди и сбоку внезапно показалась туча стремительно увеличивавшихся чертых точек.

Новые шиваро. Кажется, сам того не осознав, я сделал круг, вернувшись в район их гнезда и не успевшие присоединиться к преследованию пернатые, услышав вопли летящих за мной тварей, подтянулись на «разборку».

И действительно: вскоре впереди показалось и то самое поле, и лес вдалеке, где шиваро свили себе гнездо.

– Чёрт подери! – прошипел я.

Даже смутная надежда на то, что мне хватит выносливости отстрелять оставшихся пернатых развеялась дымом.

Скорость катастрофически падала. Золотая татуировка Маски теперь лишь слабо мерцала, её узоры поблёкли. Шиваро приближались. Их комбинированный визг бил по барабанным перепонкам, вызывая тошноту.

Я выпустил две пули. Огонь, обычно ярко-алый, теперь был бледно-оранжевым.

Расстояние сокращалось с пугающей скоростью. Тридцать метров. Двадцать. Пятнадцать. Я чувствовал, как горячий воздух от их крыльев бьёт в спину. Кислотный запах их дыхания обжигал ноздри.

Еще раз чертыхнувшись, я прекратил отстреливаться и вложил всю ману в «Прогулку», рванув туда, куда, по идее, мне ни в коем случае нельзя было соваться.

Поле промелькнуло подо мной за минуту, пока отрыв между мной и шиваро сократился до пары десятков метров. Но я уже был там, где надо.

Вход в гнездо шиваро возвышался передо мной, как зев чудовищного лабиринта. Огромные птицы, живущие колониями по несколько сот особей, и гнезда себе плели соответствующие. Запах гниющей органики смешивался с едким химическим душком.

– Ну же, ублюдки! – я рванул вперед, в довольно узкий для маневрирования на «Прогулке» проход.

Внутри царил жутковатый полумрак. Свет пробивался сквозь щели в переплетении ветвей, сучьев и целых стволов небольших деревцев, но из-за того, что лабиринт гнезда был многоуровневым, до меня доходило не так много солнечного сияния.

Шиваро, разумеется, устремились следом. Но так как гнездо они строили вовсе не для того, чтобы свободно носиться в его коридорах, им пришлось сложить крылья и двигаться на полусогнутых, пригнув длинные шеи, что ощутимо снижало их скорость.

Впрочем, реально оторваться я не рассчитывал. Из-за истощения мой полет тоже становился все медленнее с каждой минутой, к тому же свое гнездо шиваро явно знали лучше меня.

План был в другом. Заманить в гнездо как можно больше преследовавших меня птиц, а затем поджечь его и свалить под шумок, чтобы пернатые превратились в колонию куриц тапака.

При этом я скорее всего вызову лесной пожар, что было мягко говоря нежелательно. Но, насколько я помнил карты, этот лесной массив, на опушке которого шиваро устроили свое гнездо и который скорее всего целиком превратили в свои охотничьи угодья, не был каких-то прямо колоссальных масштабов. Да и времени думать об экологии у меня сейчас не было, нужно было выжить.

Проблема была в том, что, чтобы быть уверенным, что все или почти все преследовавшие меня шиваро протиснутся в проходы гнезда, нужно было продолжать убегать от них все дальше и дальше, выждав хотя бы минут пять.

И во-первых, у меня уже банально не оставалось сил на подобное, а во-вторых, хотя я продолжал выбирать коридоры, ведущие вверх, архитектурный хаос гнезда шиваро упрямо продолжал возвращать меня в проходы у самой земли, откуда было невозможно выбраться достаточно быстро после поджога.

Поворот. Ещё поворот. Лабиринт ветвился, то и дело позволяя мне подняться к свету, но преследующие меня пернатые не давали мне разрубить стенки гнезда «Секущим ветром» и выбраться.

Шиваро приближались. Их дыхание стало обжигать спину. Я продолжил спускаться – другого выбора не оставалось.

Тоннель внезапно расширился, открываясь в круглую камеру радиусом около тридцати метров и высотой в шесть-семь. Посередине пространства была свалена огромная груда перьев, от которой исходил отчетливо ощутимый жар и вонь перегноя, а вокруг груды были ровными рядами по мягким подстилкам разложены яйца.