Текст книги "Славяне: от Эльбы до Волги"

Автор книги: Юрий Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Однако такие взаимоотношения долго продолжаться не могли, и к 486 г. стороны стали выказывать по отношению друг к другу явную враждебность. Все это закончилось тем, что Теодорих со своей армией был отправлен в Италию, где наемники из скиров, герулов и тех же остготов стали предъявлять территориальные претензии и в 476 г. провозгласили своим королем Одоакра, принудив Ромула Августула отречься от престола. Западная Римская империя окончательно распалась, и в дальнейшем Италия стала провинцией Византийской империи. Одоакр хоть и сделался королем, в первую очередь являлся патрицием Византийской империи и именно в этом статусе управлял Италией. Но набрав силу, Одоакр стал не только опасен императору Зенону, он мешал Теодориху, который считал Одоакра личным врагом после подавления тем восстания ругиев в Норике и казни их короля Февы, принадлежавшего к роду Амалов. В 488 г. Теодорих собрал огромное войско из остготов, ругиев, римлян и по указу императора отправился в Италию сражаться с Одоакром. Вот как описывает этот поход Эннодий в своем панегирике Теодориху, который дает возможность представить не только быт, тяготы военного похода и методы сражения одних германцев против других, но и позволяет оценить стиль и талант одного из предшественников автора «Слова о полку Игореве».

«Все послушно двинулись навстречу врагу, для ночлега использовали повозки, и в этих же домах на колесах хранилось все, что могло потребоваться в пути. Орудия Цереры и необходимые для приготовления муки камни тащил за собой крупный рогатый скот. Беременные женщины в твоих семьях, забыв о носимых ими в своем чреве плодах, занимались изготовлением хлеба. На равнину и на высокогорье пришла зима, волосы людей покрылись инеем, а с бород мужчин свисали сосульки. Одежда, которую сшили заботливые женские руки, истрепалась и почти не спасала от жестоких холодов. Питались твои люди либо тем, что удалось добыть у встречавшихся на пути народов, либо дичью полей и лесов.

Закончив описание этих странствий сквозь стужу и зной, я хочу описать теперь ход твоего сражения. Река Улька была оплотом гепидов, который защищал их как вал и, подобно бастиону, охватывал эту землю; разрушить его не могли никакие стенобитные орудия. Туда привела тебя твоя гордая стезя. Вместо того чтобы послать парламентера с просьбой о пощаде, этот дотоле непобедимый народ – гепиды – решился оказать тебе сопротивление и стал готовиться к бою. Тем временем твоя армия полуголодных людей стала лагерем, почти вплотную приблизившись к врагу…

Преодолев течение рек, чуму, устремился ты по дороге, которой не смог бы воспользоваться ни один беглец, навстречу обнаженным мечам гепидов. Каждый знал, что его могут поглотить грязь и нечистоты, и тем не менее каждый отважно вступал в бой, не думая о том, что его жизнь висит на волоске… Отступили под мощным натиском твоих врагов только те воины, которые находились по ту сторону реки. Других твоих воинов не остановили ни высокая насыпь, ни трясина, несмотря на то что их изголодавшиеся тела поражали копья, брошенные сильными руками твоих врагов. И так же как потерпевшие кораблекрушение видят землю, утопавшие в волнах крови увидели вождя, который вдохнул в них мужество своим словом… Затем ты поднял как символ победы кубок с вином и, отпустив поводья, бросился в самую гущу боя. Как огромный лес над посевами, как могучий лев над стадом, возвышался ты над своими врагами, неся им неминуемую гибель. Никто из тех, кто шел тебе навстречу, не остановил тебя; никому из тех, за кем ты гнался по пятам, не удалось убежать. Словно ураган, промчался ты над всей своей армией – и тут же полетел град стрел, что повысило и без того высокий накал битвы. И дело сразу же приняло другой оборот: стройные ряды гепидов были разорваны, и победа ускользнула от них. Теперь ты, достойный всяческих похвал полководец, не ввязываясь больше в бой, выходишь с поля сражения, окруженный тысячами своих солдат. Армия врагов разбита наголову; некоторым из них удалось спастись под покровом ночи, некоторые привели своих солдат к передвижным амбарам, в которых хранились запасы продовольствия: его было достаточно много, и оно могло удовлетворить не только насущную потребность в пище, но и самые изысканные вкусы. Так, на смену твоим бедам пришло благополучие, и голод твоих солдат уступил место голоду твоих врагов. Столкновение с ними принесло тебе победу над бедностью, и здоровое состояние твоей армии никогда больше не вернулось бы к ней, если бы это сражение не состоялось» (70, 59).

На следующий год армия Теодориха, заняв Лайбах (Любляну), одержала победу над армией Одоакра на реке Изонцо, сбегающей из Юлийских Альп и впадающей в Триестский залив. Захватив после этой победы всю Северную Италию и благодаря поддержке вестготов, перешедших Альпы, Теодорих мог диктовать условия своим врагам, засевшим в хорошо укрепленной Равенне. Вынудив Одоакра согласиться на совместное управление Италией, Теодорих затем предательски его убивает и становится единоличным королем огромного государства от Паннонии до Рейна, включая Италию, а также наместником этих византийских территорий от имени императора.

Большинство народа в государстве Теодориха I Великого составляли германские племена, но создать полностью германское государство ему не удалось, так как в самой Италии остготы представляли, хоть и вооруженное, но меньшинство. Управление этим государством принадлежало римлянам, а его защиту, как внешнюю, так и внутреннюю, осуществляли готы. А поскольку римляне и германцы принадлежали к разным христианским конфессиям, то смешанных браков почти не было. Оба народа сосуществовали в одном государстве, пока одни были сильны, а другим было выгодно, что готы их защищали, почти не вмешиваясь в экономические и социальные вопросы. Правда, готы изъяли в свою пользу у римских землевладельцев треть их земель вместе с третью рабов и колонов, или взамен изымали треть доходов с этих земель.

Именно во время управления Теодорихом западными провинциями Византийской империи произошел раскол в римской церкви, когда после смерти папы Анастасия II (496—498) приверженцами императорской власти, которые были согласны с религиозной политикой примирения с монофизитами восточных провинций императора Зенона и константинопольского патриарха Акакия, и фанатичными приверженцами ортодоксального христианства были избраны соответственно два римских папы. Строгие ортодоксы, составлявшие большинство итальянских христиан, выбрали папой диакона Симмаха и посадили его на престол в Латеранском дворце, традиционном до того времени местопребывании римских пап. Одновременно сторонники скончавшегося примиренца папы Анастасия II избрали в Санта Мария Маджоре римским папой архипресвитера Лаврентия.

В результате этих выборов в религиозной жизни Италии назревал кризис, чтобы избежать разделения церквей, стороны обратились к третейскому судье в Равенну – королю Теодориху, хоть и арианину по вероисповеданию. Поскольку за папой Симмахом было большинство, и выборы его состоялись несколько раньше, чем выборы папы Лаврентия, Теодорих счел справедливым отдать предпочтение ортодоксам.

Созванный в 499 г. с согласия Теодориха церковный собор в Риме утвердил папой Симмаха, но в дальнейшем провизантийская партия в римской церкви нашла предлог для обличения его. Состоялось несколько церковных соборов по этому поводу, и хотя предъявленные Симмаху обвинения оказались несостоятельными, его вынудили покинуть Латеранский дворец, который сразу занял теперь уже миланский архиепископ Лаврентий. На четвертом по счету в этих разбирательствах соборе наконец было принято решение о неподсудности отцам церкви Римского папы, и Симмаху вернули его церковные права. Однако сторонники Лаврентия не согласились с этим, а сам Лаврентий отказался покинуть Латеранский дворец. Из-за этого Римскому папе Симмаху пришлось создавать новую папскую резиденцию, за пределами Рима, рядом с базиликой св. Петра, где в будущем был построен Ватиканский дворец папы Римского и новый собор св. Петра. Таким образом, благодаря арианину, королю Теодориху, в Риме восторжествовала ортодоксальная, т. е. православная, церковь, в то время как в Константинополе процветала монофизитская ересь.

Об этих событиях упоминает Феофан Исповедник, но почему-то в своем описании приводит сведения то ли о якобы африканском происхождении Теодориха (Февдериха), то ли о его прозвище в связи с бескровным подчинением вандалов, которые пришли в Италию из Африки. «Фест, отходя в Рим, дал слово царю Анастасию убедить папу Анастасия принять примирительную грамоту Зинона, но не застал его уже в живых. Подкупив многих деньгами, он, вопреки римскому обыкновению, назначил в Римские епископы какого-то Лаврентия, который и поставлен был одной только частью, но православные отделились от них и возвели Симмаха, одного из диаконов. От этого произошли большие беспорядки, убийства и хищения, продолжавшиеся три года, пока Февдерих, африканец, хотя сам арианин, овладев Римом, созвал местный собор и утвердил Симмаха Римским епископом, а Лаврентия определил епископом в город Нокерию; но он не успокоился, напротив, поднял смятение, за что низложен был Симмахом и заточен. Таким образом прекращено возмущение» (86, 134).

В 504 г. Теодорих в результате кровопролитных сражений с гепидами присоединил к своему королевству часть северных территорий Балканского полуострова с центром в Сирмии (Сремской Митровице), что неизбежно привело к конфликту Теодориха с византийским императором.

Если же учесть, что власть Теодориха как наместника императора и лидера германских народов распространялась на такие государственные образования, как королевства франков, вестготов, бургундов, вандалов, ругов, тюрингов, больше на словах, а не на деле, то угроза военных действий со стороны императорских войск была более чем реальной. Чтобы избежать удара в спину, Теодорих повел политику встановления родственных отношений со своими германскими коллегами, выдавая своих дочерей и сестер за германских королей или за их сыновей, да и сам сочетался вторым браком с сестрой франкского короля Хлодвига. Но именно его новый шурин и стал разрушителем планов Теодориха по созданию федерации германских государств. Хлодвиг отвоевал у Византийской империи ее последнюю в Галлии область – Сена, затем заставил алеманов и бургундов платить ему дань, и к началу VI в. создал огромное по территории королевство, которое угрожало государствам вестготов и остготов.

Франки и их король Хлодвиг были единственными среди других германцев ортодоксальными христианами и это, как показали будущие события, сыграло важную роль в развитии франкского государства и его взаимоотношений с ортодоксальным населением завоеванных территорий и Римской церковью. Но преувеличивать значение франков в расстановке сил в Европе не стоит, так как именно представители Римской церкви и создавали историю франков.

В первую очередь Хлодвиг решил завоевать королевство вестготов – государства, зависимого от Теодориха Великого, который сначала намеревался решить вопрос мирными переговорами, привлекая к этому процессу бургундов, варнов, североморских герулов и тюрингов. Но на этом этапе такая политика остготского короля не принесла никакого успеха, потому что король бургундов Гундобад перешел в лагерь сторонников Хлодвига, что подвигло франков начать в 507 г. военные действия. В результате битвы при Пуатье король вестготов Аларих II был убит, а сами вестготы сумели удержаться только в Испании и на небольшой территории севернее Пиренеев.

Политика византийских императоров по принципу «разделяй и властвуй» тоже сыграла значительную роль в противостоянии франков и остготов, поскольку, чтобы ослабить влияние Теодориха на германские племена, император Анастасий I (491—518) присвоил Хлодвигу титул консула. Но в войне 508 г. между франками и остготами победу одержал Теодорих, изгнав франков из Южной Галлии и присоединив к своему королевству Прованс. Если вспомнить, что в 504 г. Теодорих победил войска гепидов и присоединил к королевству остготов провинцию Паннонию II, или Нижнюю Паннонию, расположенную в междуречье Саввы и Дравы, правых притоков Дуная, провинцию Мезию I, или Верхнюю Мезию, включая Сингудунум (Белград) и территории вдоль правого берега Дуная до ущелья Железные Ворота, то владения Теодориха простирались на современной карте от Южной Франции до Румынии.

После смерти Хлодвига в 511 г. остготы в очередной раз стали хозяевами в Западной Европе. Государство Теодориха в дальнейшем процветало до самой его смерти, последовавшей в 526 г. Вот как об этих событиях сообщает Константин Багрянородный:

«В то время готы и иные многочисленные народы обитали в наиболее северных областях, вплоть до Дуная. Особенно заслуживающими внимания из них являются готы, визиготы, гепиды и вандалы, кроме как по имени ничем другим не различающиеся и говорящие на одном языке. Все они исповедуют зловерие Ария. При Аркадии и Гонории, перейдя Дунай, они поселились в земле ромеев. Гепиды же, из которых впоследствии выделились лонгиварды и авары, заселили места в округе Сингидона и Сермия. Визиготы, опустошавшие с Аларихом Рим, ушли в Галлию и овладели ее населением. Готы же, обладавшие сначала Паннонией, через 19 лет царствования Феодосия Юного после его разрешения населили земли Фракии и, пробыв во Фракии 58 лет, под водительством Февдериха, их патрикия и консула, с позволения Зинона захватили западное царство. Что же касается вандалов, то они, соединившись с аланами и германцами, ныне называемыми франками, и, перейдя реку Рейн под предводительством Годигискла, поселились в Испании, являющейся первой страной Европы начиная с Западного Океана» (43, 93).

Император Константин своеобразно выводит племена лангобардов и аваров от племени гепидов, что, скорее всего, связано в его время с путаницей в происхождении народов многовековой давности. А вот его замечание о германцах, «ныне называемыми франками», имеет большое значение. Имя франков обычно переводят как свободные, что вполне может быть связано с тем, что этим племенам германцев удалось избежать порабощения гуннами в отличие от других германских племен.

У Теодориха I Великого не было наследников мужского пола, поэтому он выдал замуж свою дочь Амаласунту за знатного вестгота Эвтариха из рода Амалов. Византийский император Юстин I назначил Эвтариха, зятя Теодориха, в 519 г. консулом, и хотя это почетное звание в то время для римлян почти не имело какого-либо административного значения, для готов оно было очень важным отличием. Вот как об этом событии сообщает Кассиодор, римский историк времен Теодориха: «В этом году Рим увидел множество чудес. Посол Востока, Симмах, не мог надивиться огромному количеству дорогих подарков, которые получили и римляне и готы. Сенаторов Эвтарих буквально осыпал почестями. В проведенных в Амфитеатре играх были представлены дикие звери всех видов, которые привели в изумление присутствующих там зрителей, поскольку они таких зверей еще никогда не видели. Даже Африка, в знак своего глубочайшего уважения, прислала на эти игры все самое лучшее, что есть у нее для проведения таких забав. Все в один голос славили Эвтариха, и римские граждане выражали настолько сильную любовь к нему, что выражали горячее желание видеть его даже тогда, когда он уже давным-давно возвратился в Равенну к своему прославленному отцу. Там он вновь принялся раздавать римлянам и готам такие богатые дары, что все пришли к единому мнению: он, и только лишь он, смог бы превзойти великолепие празднеств, данных им по поводу вступления в должность консула» (70, 115).

Но Эвтарих не стал наследником Теодориха Великого, так как умер в 521 г., но оставил остготскому королевству сына Аталариха. На момент смерти Теодориха Аталариху было всего десять лет, поэтому регентом при малолетнем короле стала его мать Амаласунта, дочь Теодориха. Вот как описывает эти события другой придворный историк остготов, Иордан: «Он созвал князей и других знатных людей своего народа и заявил, что теперь королем будет Аталарих, десятилетний ребенок, сын его дочери Амаласунты и уже оставившего этот мир Эвтариха. Он призвал их выполнять его последнюю волю: они должны чтить своего нового короля, любить сенат и весь римский народ и показать себя истинными друзьями в первую очередь, конечно же, Бога, а затем – византийского императора» (70, 186).

Политика готов в правление Амаласунты была весьма гибкой, готы старались быть в хороших отношениях с Византийским императором, с Римским папой, с римскими крупными землевладельцами и с другими королевствами. Желание не ссориться с кем-либо эти стороны сочли за слабость новых правителей остготского государства. В 527 г. на императорский престол в Константинополе взошел Юстиниан I, желавший любыми способами восстановить империю в прежних пределах. Королевство вестготов в Испании постаралось освободиться от опеки остготского правительства Амаласунты и ее сына. Другие зависимые от остготов германские государства под давлением франков либо стали их союзниками, либо были покорены ими. Так, в 531 г. распалось королевство тюрингов, а в 534 г. прекратило существование Бургундское королевство. Золотой век Остготского королевства ушел в прошлое вместе с Теодорихом, о правлении которого можно сказать словами Анонима Валесиана, современника Теодориха, священника из Равенны:

«В его время Италия на протяжении 30 лет наслаждалась мирной жизнью, которая продолжилась и при его преемниках. Все, за что он ни брался, ему удавалось… Он щедро раздавал нуждающимся и деньги, и продукты питания, а поскольку он сумел прекрасно наладить работу органов управления, государственная казна, которую он принял совершенно пустой, быстро наполнилась. Он не предпринимал никаких мер, направленных против ортодоксальной религии. Он дал народу цирковые и другие театральные зрелища, поэтому его часто сравнивали с Траяном и Валентианом I – настолько похожи были его дела на деяния этих императоров… К нему стекались деловые люди со всех концов страны. Судебные органы Италии осуществляли в его время правосудие настолько хорошо, что если кто-либо решался для улучшения своего благосостояния вложить куда-либо свое золото или серебро, то он мог быть уверен в том, что они сохранятся так же надежно, как за каменной стеной. Он повелел, чтобы ни один город Италии не имел городских ворот, а там, где они уже были, получили приказ никогда их не запирать; каждый мог заниматься своим делом в любое время дня и ночи. В его время на один солид можно было купить 60 четвериков пшеницы или 30 амфор вина» (70, 119).

И ведь эти слова были написаны не при жизни короля Теодориха, а значительно позже смерти.

Аталариху так и не суждено было стать полноправным королем, в 534 г. он умер. Амаласунта вынуждена была, чтобы удержать власть, выйти замуж за Теодахада, сына сестры Теодориха. Но брак не помог ей, так как мужу не нравилась самостоятельность Амаласунты. Теодахад отстранил ее от власти, сослав на один из островов озера Больсен севернее Рима, а затем в 535 г. приказал умертвить.

После этих событий судьба Остготского королевства была предрешена, остготам пришлось испытать на себе талант византийского полководца Велизария и силу византийской армии. Остготы потеряли Паннонию, Мезию, Далмацию, Южную Италию. В 537 г. армия остготов сошлась с византийской армией в битве за Рим, хотя это уже произошло при остготском короле Витигисе, принявшем власть после низложенного готами в 536 г. Теодахада. Несмотря на все усилия Витигиса и его армии остготам пришлось оставить Рим, а в 540 г. под натиском византийской армии и Равенну, а свою столицу перенести в Павию.

Казалось, королевству остготов наступил конец, но они предприняли нестандартный шаг, предложив Велизарию свою поддержку и правление в Западной Римской империи. Велизарий согласился, но тут же был отозван императором в Константинополь. Остготы получили передышку, а в 541 г. к власти пришел Тотила, который сумел не только организовать остготов, но и призвать в армию рабов и колонов. В 543 г. Тотила отвоевал Южную Италию, а в 546 г. остготы вошли в Рим. Значительное количество зданий в Вечном городе было разрушено, городские стены сохранились только частично, но римских жителей по приказу Тотилы остготы не тронули, их просто переселили в итальянскую провинцию Кампанию.

Византийский историк Прокопий Кесарийский так описал эти события: «Насколько тяжко пришлось в то время римлянам – и в особенности сенаторам – видно из того, что они, облаченные в одежду рабов и колонов, униженно клянчили у солдат хлеб или вообще что-нибудь съестное, чтобы не умереть с голоду; и дочь Симмаха, Рустициана, бывшая одно время супругой Боэция, отдала все, что у нее было, голодным беднякам. А они шли и шли от дома к дому и стучались в каждую дверь, ибо голод заставил их потерять и робость, и чувство стыда. Готы с удовольствием расправились бы с Рустицианой, и она осталась в живых лишь потому, что за нее вступился сам Тотила. А ведь готы обвиняли ее в том, что она, вручив очень дорогие подарки командиру одного из византийских отрядов, просила его разрушить все статуи Теодориха Великого в Риме, чтобы отомстить таким образом за смерть своего отца, Симмаха, и своего мужа, Боэция. Но, повторяем, Тотила не допустил расправы над ней; более того, он защитил от насилия и всех других женщин Рима… Все эти высокогуманные поступки принесли Тотиле большую славу» (70, 223).

Тотила хотел добиться от императора Юстиниана I королевских регалий, но у Византии были другие планы построения взаимоотношений с остготами. В 547 г. возвращенный из опалы Велизарий вновь завоевал Рим, но сделал это так быстро и без особых потерь, что вновь был отозван императором. Рим стал разменной монетой во взаимоотношениях империи и остготов и в 549 г. опять достался Тотиле. Он сделал Рим своей столицей, отремонтировал какую-то часть зданий и разрешил жителям вернуться в город. Но и в этот раз император отказал Тотиле в его просьбе назначить его королем Италии. Тогда Тотила сам провозгласил себя королем, устроив по этому поводу цирковые игры и состязания колесниц. Римский народ, получивший хлеб и зрелища, вновь стал благосклонно относиться к своим завоевателям. За непродолжительное время значительная часть Италии опять была подчинена остготам.

Однако Юстиниан I не отказался от мысли непосредственного владения Италией и направил в 552 г. из Далмации против Тотилы своего полководца Нарсеса, желавшего завоевать большую славу, чем это удалось Велизарию. В армии Нарсеса были лангобарды, герулы и гепиды, так что одним германцам пришлось воевать с другими. В битве близ Перуджи в 552 г. Тотила потерпел поражение, после которого остготы уже не смогли оправиться, хотя и сумели закрепиться в хорошо укрепленной Павии, правда, уже без Тотилы. Остготы избрали нового короля Тейю и стали готовиться к решающему сражению с византийской армией. Они еще сделали попытку вернуть себе Рим, но неудачно.

Свое последнее сражение войско Тейи приняло возле Неаполя, у подножия Везувия. Остготы были разбиты, и в дальнейшем отдельные группы этого некогда могущественного народа разбрелись кто куда. Одни пошли на службу к императору, другие – к соседним германским народам. Но вместо остготов в Италии появились алеманы, тоже германцы, которые с боями прошли всю Италию, достигнув Калабрии на самом юге. Однако уже к 554 г. эпидемии и византийская армия почти полностью уничтожили армию алеманов такую победоносную в начале завоевания. А в 568 г. из провинций Паннония и Норик в Северную Италию вторглись лангобарды. Король этого германского народа Альбоин выбрал своей столицей Павию.

Надо отметить, что в процессе так называемого Великого переселения исчезли многие народы, в том числе такие восточногерманские племена, как готы, вандалы, бургунды, гепиды, скиры, руги, герулы. Но об исчезнувших германских племенах, а также о тех, которые участвовали и в дальнейшей истории Европы, известно достаточно много из произведений древних авторов; в то же время о склавинах эти авторы по какой-то причине приводят только отрывочные сведения.