Текст книги "Кинозвезды. Плата за успех"

Автор книги: Юрий Безелянский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Мэрилин Монро и Ив Монтан встретились на съемках фильма «Займемся любовью!» в конце 1959 года. Характерное название применительно к Мэрилин, к тому же кандидатуру Монтана на роль в фильме предложил сам Артур Миллер. И завертелась любовная интрига Артур Миллер – Мэрилин Монро – Симона Синьоре. Фильм оказался неудачным. Неудачным был и роман с Ивом Монтаном.

Кто знает, с чего всё началось? Может быть, с вручения Симоне Синьоре «Оскара». Мэрилин вполне могла загрустить от этого: «У Симоны „Оскар“ и Ив. У нее всё. А что я?» А тут совместные съемки, обстоятельства, благоприятствующие развитию романа, и он бешено завертелся. «Это естественно, – уговаривала себя Мэрилин. – Мы созданы друг для друга. Артуру нужны интеллектуалки, с которыми он мог бы беседовать. Вроде Симоны. А Иву нужна я».

Так решила Мэрилин, но Монтан думал совсем иначе. «Он пытался быть милосердным. Он целовал меня! – вспоминала Мэрилин. – Но он сказал, что идея оставить Симону… смешна. Так и сказал: смешна. Он еще сказал, что надеется, что мне с ним было хорошо, и что он приятно провел со мной время. Я, я любила его, а он „приятно провел время“! Так всегда: я вечно чего-то жду, и что получаю в итоге – дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!»

Не такой ли исход ждал ее и в романе с Джоном Кеннеди, сначала сенатором, а потом президентом США? Многообещающее начало и печальный конец.

В книге Майкла Корда «Джек и Мэрилин, любовь с первого взгляда» так описывается их встреча летом 1954 года в особняке голливудского продюсера Чарли Фелдмана на Беверли-Хиллз. Джеку (так называли Джона Кеннеди его родные и близкие), когда в гостиную вошла Мэрилин Монро, понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать – он перестал быть центром внимания. На ней было узкое черное платье из какой-то мерцающей материи, накидка из белой лисы, в руках лакированная сумочка. Не очень элегантно, но это не имело никакого значения: Мэрилин была за пределами суждений на тему хорошего или плохого вкуса. У Джека был вид человека, впервые увидевшего Эверест.

– О, господи, – прошептал он.

– И не думай даже об этом, Джек, – шепнул ему помощник по связи с общественностью…

Но известно, что Джон Кеннеди не знал преград в своих любовных устремлениях. Совсем немного времени, и Мэрилин уже в его постели. «Скажи, – прошептала Мэрилин, – я лучше Джекки?..» Лучше или хуже, но Джон Кеннеди предпочел остаться именно с Джекки. Мэрилин некоторое время не могла с этим смириться и даже как-то позвонила своей счастливой сопернице. Та ответила хладнокровно: я с удовольствием его уступаю, только вам придется заняться Белым домом и принимать глав иностранных государств. Только тут Мэрилин поняла, что ее немного занесло не в ту сторону.

Весь период голливудской жизни у Мэрилин были покровители-любовники: Джо Шенк, Джон Хайд, последний не раз предлагал ей руку, но Мэрилин отказывалась, она старалась его полюбить, но не смогла. «Я вообще никогда никого не дурачила, – признавалась она. – Хотя иногда давала мужчинам понять меру их собственной глупости. Они не давали себе труда задуматься – какова же я на самом деле? И придумывали себе тот или иной образ. Я не спорила. Но любили они кого-то другого, не меня. А когда это выяснялось, меня обвиняли в обмане…»

Джон Хайд (спонсор-наставник-любовник) приучил Мэрилин пить шампанское. Он считал, что это соответствует имиджу актрисы, и с тех пор она всегда держала в доме шампанское во льду и любила расхаживать голышом с наполненным бокалом.

Если Джон Хайд многое сделал для Мэрилин как для актрисы, так и для женщины, то последние ее «наставники» – Фрэнк Синатра и Питер Лоуфорд, два плейбоя, два голливудских любимца, сыграли в ее судьбе роковую роль, сделав участницей своих оргий. В них участвовали многие видные политические деятели Америки, финансовые воротилы, просто гангстеры. Эдакая постельно-политическая карусель.

Карусель незаметно переходит в опасный детектив, когда стечение разных обстоятельств, знакомство с Кеннеди и могущественными гангстерами, некоторая причастность к секретной информации, идет не на пользу Мэрилин. Плюс к этому – подорванное здоровье, отчаяние, одиночество, творческий тупик… Всё сплелось в один роковой узел. И в ночь с 4 на 5 августа 1962 года Мэрилин Монро не стало.

Ее смерть, как и жизнь, полна загадок. Что это было? Самоубийство? Убийство? Если убийство, то кто виновен? Более сорока лет задаются эти вопросы, и четкого ответа нет до сих пор.

По словам экономки Юнис Муррей, она нашла Мэрилин Монро утром в постели в странной позе: вниз лицом, с телефонной трубкой в руке. Аппарат валялся на полу. Муррей позвонила доктору Гринсону. Он нашел Мэрилин накрытой простынею. Мэрилин Монро была совершенно голая. И мертвая. Ей было 36 лет, 2 месяца и 3 дня.

Когда эта страшная весть облетела Голливуд, никто не пролил ни одной искренней слезы. Кроме гримера Мэрилин Уитни Снайдера. На похороны кинозвезды не приехали ни ее первый муж Джим Дохерти, ни последний – Артур Миллер. Верным оказался только Джо Ди Маджо. На похоронах он наклонился над телом и прошептал самозабвенно: «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя». В течение долгих лет после смерти Мэрилин Ди Маджо каждый день приносил розу на ее могилу.

Один из самых удачных фильмов, в которых снялась Мэрилин Монро, без сомнения, «Некоторые любят погорячее» (в нашем прокате – «В джазе только девушки»). Мэрилин пыталась и в жизни любить «погорячее». К чему это привело? В 1957 году, во время съемок этого фильма, она обронила горькую фразу относительно своей болезни: «Отвращение к жизни». Вот та цена, которую она заплатила, чтобы навсегда остаться в памяти человечества или, по крайней мере, тех людей, кто ее когда-либо видел или слышал о ней.

Мэрилин Монро. Миф. Легенда. Сказка с трагическим концом.

ПРИНЦЕССА НА ЭКРАНЕ И В ЖИЗНИ
Грейс Келли

Ее называли «Девушкой в белых перчатках», «Леди Совершенство», «Снежной королевой Голливуда». Ее единственный муж князь Ренье III считал, что жену ему послал Господь Бог.

Так кто же она, это Совершенство и Божъя посланница, Грейс Патриция Келли, американская кинозвезда, ставшая княгиней Монако? А так как Ренье III часто величают принцем, то и Грейс Келли, соответственно, принцесса.

Будущая принцесса Монако родилась 12 ноября 1928 года в Филадельфии, в cемье человека весьма предприимчивого. Ее отец Джек Келли сумел олимпийское золото перечеканить в золото подрядов. Олимпийский чемпион 1920 года по гребле стал преуспевающим бизнесменом, главой фирмы «Келли. Кирпичное дело», владельцем многомиллионного состояния. Особняк Келли красовался на самой престижной Генри-авеню в Филадельфии.

Джек Келли был ирландцем, а в жены взял немку по имени Маргарет Майер, коктейль кровей – ирландская буйность и немецкая педантичность, ирландская непредсказуемость и немецкая меланхолия вкупе с романтизмом. Все эти черты вобрала в себя их дочь Грейс Патриция. В семье было четверо детей (из них три дочери), но прославилась на весь мир лишь Грейс.

Уже в школе Грейс Патриция ощущала себя принцессой на фоне всех остальных из-за богатства отца, хотя мать старалась держать детей в строгости, заставляя выполнять нудную домашнюю работу. Позднее Грейс признавалась: «Я не хочу сказать, что мамочка вела себя как нацистка, но темперамент у нее был тевтонский. Про себя я до сих пор называю ее „моя старая прусская мама“».

Любопытно, что другая прусская мама точно так же сурово муштровала свою дочь, другую кинодиву, Марлен Дитрих. Но суровое, без поблажек и баловства, воспитание, как показывает жизнь, является хорошей ступенькой к успеху, ибо только такие качества, как трудолюбие, дисциплина и целеустремленность способствуют движению наверх.

Когда Грейс исполнилось 6 лет, ее отдали в религиозный колледж Рейнвенхилл, где она получила строгое католическое воспитание. По словам монахинь, более примерной воспитанницы, чем Грейс, в колледже не было. Таково было мнение взрослых. А среди своих сверстниц она отличалась совсем иным: курила, воровала сласти на кухне и весьма интересовалась вопросом, откуда появляются дети. Позднее Келли признавалась Хичкоку, что самые непристойные анекдоты она услышала именно в монастырской школе. Там же окончательно сложился ее самостоятельный и своевольный характер. Так и тянет на перефраз: Грейс в огне!..

Забегая вперед, процитируем Роберта Лейси, автора книги «Княгиня грёз»: «В зрелом возрасте Грейс Келли было присуще нечто хамелеонское. Рассудительная Грейс, чувственная Грейс, фривольная Грейс – она то и дело перевоплощалась в совершенно не похожих друг на друга личностей, причем каждый раз делала это с редкостной энергией и основательностью. Это было отнюдь не поверхностное позерство: Грейс страстно верила в каждый из своих образов, и именно этот ее дар – ловко и умело отделять каждое свое новое „я“ от другого – привел к тому, что люди частенько клялись, будто видели перед собой совершенно иного человека».

У Грейс Келли как бы менялись маски: Грейс – тихоня, Грейс – проказница, Грейс – ревностная католичка, Грейс – с безудержной плотью. Эта загадочная двойственность ставила многих в тупик: где истинная Грейс? Маститый голливудский фотограф Хакуэлл Конант нашел в Грейс под внешним лоском сложную личность, целый комплекс противоречивых импульсов, что позднее отчетливо выявилось на экране.

Но вернемся назад, в юность. В Рейнвенхилле в приходе Св. Бригиты, в иезуитском колледже, который гордо именовался Академией Успения Пресвятой Богородицы, Грейс привили строгую христианскую этику. «Возбранялось даже малейшее проявление грубости, – вспоминала одна из наставниц, мать Доротея. – Мы пытались донести до наших питомиц, что все мы частицы тела Христова, а поэтому неуважение и грубость друг к другу есть проявление неуважения к самому Христу. Мы постоянно подчеркивали это».

В возрасте 14 лет Грейс Келли продолжила образование в частном учебном заведении в Стивенс-Скул в Джерманттауне. По воспоминаниям учеников, Грейс – плоскогрудая, полноватая, да еще в очках, никак не тянула на звание «первой красавицы». Внешний вид дочери очень огорчал и ее мать: «Ну кому могла понравиться наша Грейси?!» Гадкий утенок – так часто бывает с будущими красавицами в ранние годы.

Мать Грейс привила ей трудовые навыки, чтобы со временем дочь стала образцовой хозяйкой дома, а отец мечтал, чтобы все дети стали аристократами (мечта всех нуворишей). «К деньгам бы титул!» – частенько говорил Джек Келли. Во исполнение отцовской мечты Грейс училась музыке, балету и вокалу.

В шестилетнем возрасте состоялся ее театральный дебют, она впервые вышла на сцену в роли Девы Марии на театрализованном рождественском празднике. Именно тогда Грейс поняла, что ее призвание – быть актрисой. Внимание окружающих, шум аплодисментов и замирающее от счастья сердце, – это было так прекрасно! Дома в Филадельфии Грейс, будучи подростком, начала заниматься в театральной группе «Лицедеи старой школы», где приобрела первый опыт настоящих выступлений. А в 19 лет она из Филадельфии рванула в Нью-Йорк, в американскую театральную Мекку.

Грейс поступила в Американскую академию драматического искусства, из стен которой вышли такие знаменитости, как Спенсер Трейси, Кэтрин Хепбёрн, Керк Дуглас и многие другие. И вот парадокс: если дома ее учили мыть посуду, то в Нью-Йорке ей пришлось параллельно с учебой «намыливать» крошечные роли в учебных спектаклях, а потом не в учебных, а в настоящих. Но – лишь эпизодические роли. Отдельные выходы. Произносить коротенькие реплики, типа «кушать подано». Таков удел всех начинающих актеров. Но Грейс Келли не падала духом, она понимала: надо набираться опыта. И играла самозабвенно любые предложенные ей роли. Регулярно ходила в кинотеатры, внимательно изучая игру звезд. И еще: активно снималась в рекламных роликах – от сигарет и пива до шляп и пылесосов.

Грейс была стройна, изысканна и красива и поэтому дополнительно подрабатывала в качестве фотомодели. Никакой финансовой зависимости от родителей, – только сама и сама. Впрочем, это не диковинка, а обычный американский стандарт, которым никак не овладеют российские дети до 30 и более лет.

На глянцевых фотографиях Грейс Келли всегда выглядела красивой, но в жизни теперь она была еще красивей. «У нее был прекрасный цвет лица, – вспоминал Тедди Хьюз, приятель ее брата Келла. – И вообще, он был просто потрясающим – такой свежий и ясный. Это было ее самой лучшей чертой и никогда не отражалось на фотографиях».

Но цвет лица всё же не главное, главное – то, что со временем она выработала свой собственный стиль, в котором не было ни грана вульгарности, свойственной многим актрисам. Ее стиль – изысканность и благопристойность. Ее биограф Роберт Лейси отмечает, что Грейс Келли воплотила в себе самый заветный американский образ эпохи 50-х годов – времени правления президента Эйзенхауэра. В некотором роде, она стала явлением того же порядка, что и загородные клубы, солодовое молоко и журнал «Ридерз Дайджест».

У нее был нежный голос и особая интонация. Если у Мэрилин Монро в интонациях слышался откровенный призыв «потискай меня», а у Мей Уэст – «переспи со мной», то голос Грейс Келли словно бы говорил: «Возьми меня нежно за руку».

Следующий этап театральной карьеры Грейс Келли – 1949 год, Бродвей. Здесь 16 ноября она сыграла в пьесе Стриндберга «Отец», правда, успех был весьма скромный. Далее последовало участие в различных телевизионных программах: в спектаклях Си-би-эс и Эн-би-си. Видеозапись еще не была изобретена, спектакли шли «вживую», и у актеров не было права на ошибку, но именно это было хорошей актерской школой. С 1950 по 1953 год Грейс сыграла более, чем в 60 телепостановках, подтвердив свой достаточно высокий профессионализм и плюс к этому большую терпимость и доброжелательность к партнерам.

И, наконец, 1951 год – приглашение в Голливуд, где она снялась в эпизоде в фильме «14 часов». Но лиха беда начало. Впереди были новые приглашения. Новые картины с известными киноактерами и режиссерами. Премия «Оскар»…

Внешне Грейс Патриция Келли выглядела недотрогой. Длинноногая блондинка с холодным красивым лицом. Но мало кто знал, что внутри ее сжигает плотский огонь.

Девственность Грейс потеряла еще в Филадельфии и как-то мимоходом: зашла в гости к подруге, той не оказалось, и муж подруги легко затащил ее в постель.

В Нью-Йорке Грейс поселилась в респектабельной «Барбизонской гостинице для женщин», которая словно магнитом притягивала молодых повес и начинающих донжуанов. Именно таким оказался некий Херби Миллер, с которым Грейс училась в академии и упражнялась в постановке голоса. И не только голоса. Херби Миллер вспоминал о том, какое впечатление произвела на него Грейс Келли: «Моим глазам предстало ангельское создание». Это «ангельское создание», к его большому удивлению, оказалось еще и чувственно-пылким.

За Херби Миллером последовали другие мужчины, не случайно ведь Грейс Келли попала в книгу «100 великих любовниц» (изд. «Вече», Москва, 1998). Среди прочих ее возлюбленных назовем известного голливудского актера Алекса д'Арси. Он был вдвое старше Келли, и она ему казалась чересчур робкой и застенчивой девушкой из хорошей семьи, поэтому он произнес ритуальную фразу: «Если ты хочешь, дорогая, то это прекрасно, и мы поедем ко мне. Если нет – я совсем не огорчусь, ибо мне достаточно быть просто знакомым с такой очаровательной женщиной, как ты». Разговор этот происходил в такси, и вместо ответа Грейс Келли бросилась к Алексу в объятия. Этот порыв удивил много видевшего на своем веку ловеласа.

На втором курсе академии на пути Грейс оказался 30-летний режиссер Дон Ричардсон. Он вел параллельный курс студентов, но не мог не приметить красивую Грейс. Однажды они столкнулись в лифте, когда к Келли грубо приставал какой-то грубиян-студент. Ричардсон защитил девушку. И чтобы не случилось дальнейших инцидентов, решил проводить бедную жертву домой. В свою очередь, Грейс предложила зайти в ее квартиру выпить кофейку. Ричардсон не мог отказать красивой молодой женщине, да и самому было любопытно посмотреть, как живут такие красотки. Уже в квартире, как истинный джентльмен, Дон предложил сварить кофе и отправился на кухню. Когда он возвратился с чашкой горячего кофе, то чуть ее не уронил: на диванчике лежала совершенно обнаженная Грейс в томительной позе ожидания любви. Это был волшебный подарок.

Впоследствии Дон Ричардсон вспоминал: «У нее было потрясающее тело. Она казалась мне чем-то вроде роденовской статуи. Прекрасная нежная фигурка: небольшая грудь, узкие бедра и какая-то полупрозрачная кожа. Она была самым прекрасным созданием из тех, что я когда-либо видел обнаженными. И я лежал рядом с ней и начинал понимать, что влюбился в нее, что это нечто большее, чем заурядная постельная сцена. Я чувствовал, как меня охватывает какая-то неодолимая тяга к ней. Я влюбился в ее запястья. Я влюбился в ее щиколотки. Я влюбился в горячую кровь, что текла под нежной, полупрозрачной кожей. Я ощущал, что обязан взять ее под свое крыло, защитить и оградить от невзгод; а кроме того, она, казалось, испытывала ко мне такое же пламенное чувство. Эта ночь стала для нас ночью экстаза…»

Спонтанная связь перетекла в длительный любовный роман, в котором были все составляющие: чувство, страсть и ревность. Дело плавно шло к свадьбе. Но она не состоялась. Джек Келли, узнав о выборе дочери, пришел в ярость. За кого?! За какого-то там режиссера! Да к тому же еврея! – никогда! Никогда, – не менее твердо подтвердила и мать.

Родители сказали одно, Грейс решила по-своему, и любовь-страсть продолжалась в так называемом гражданском браке без официальной регистрации. Грейс мечтала о театре, где бы она выступала в качестве примадонны, а Дон Ричардсон исполнял роль главного режиссера. Такое бывает. Но не часто.

В случае Грейс Келли такого счастливого творческого дуэта не получилось. Во-первых, Дона Ричардсона постоянно допекали родители Грейс, нетерпимость и ненависть которых к нему постоянно возрастала. Во-вторых, Дон обнаружил, что он не единственный любовник своей любимой студентки. Это было уже слишком…

Некоторые биографы Грейс утверждают, что ей в детстве не хватало родительской ласки, и прежде всего ласки отца, и она бессознательно искала любовника-родителя, мужчину значительно старше себя, зрелого, опытного, который мог бы ее любить, ласкать и защищать. Это подтверждает и список ее избранников. Один из них, 50-летний распорядитель банкетов знаменитого отеля «Уолдорф-Астория», Филипп фон Валендорф, прожженный любитель и ценитель женщин. Он даже намеревался жениться, но снова возникли родители Келли. И вновь прозвучало грозное «никогда!»

Еще один поклонник Грейс Келли – иранский шах Мохаммед Реза Пехлеви. Их знакомство и встречи немедленно попали в колонки светской хроники. Именно оттуда Маргарет Келли узнала, что ее дочь получила от шаха дорогие подарки. Она незамедлительно прилетела в Нью-Йорк и потребовала, чтобы Грейс вернула презент. Грейс с грустью рассталась с золотой косметичкой, украшенной бриллиантами, золотым браслетом с часами, тоже с бриллиантами и жемчугом, брошью в виде золотой птички с бриллиантовыми сверкающими крылышками и сапфировыми глазками. Маргарет посчитала, что таким образом восточный монарх покупал любовь ее дочери. Но шах не только жаждал любви красивой молодой американки, но и хотел взять ее в жены. На этот раз взбрыкнула сама Грейс: быть шахиней, конечно, неплохо, но ехать за этим из Америки в какой-то далекий Иран, – это уже глупость.

Уже будучи голливудской актрисой, Грейс Келли крутила роман с престарелым Кларком Гейблом (он был старше ее на 28 лет). Но и эта любовь оказалась «унесенной ветром». Опытный Гейбл точно знал, когда нужно ставить точку в отношениях с влюбленными женщинами.

Была еще у Грейс попытка выйти замуж за голливудского актера Рэя Милланда, но и она не удалась: актер был женат и не торопился расстаться со своей женой. Расстроенную и опечаленную Грейс родители (ах, снова эти родители!) увезли на время из Голливуда. Они всегда спасали дочь от опрометчивых шагов, вызванных любовной лихорадкой. Мать неизменно говорила ей: «Грейси, хорошенько подумай, тот ли это человек, который тебе нужен». И странно, подумав, дочь соглашалась с матерью: действительно, не тот!

В списке возлюбленных Грейс значился и французский актер Жан-Пьер Омон. Приступ влюбленности случился на съемках очередного фильма Альфреда Хичкока. До этого наблюдательный Хичкок называл Грейс «заснеженным вулканом», а тут вулкан проснулся, и всему съемочному коллективу предстала пылающая любовная лава.

Пожалуй, последним мужчиной в американский период жизни Грейс Келли стал модельер Олег Кассини, сын русского эмигранта, обосновавшегося в Италии. Роман с Кассини был самым долгим, серьезным и… нежным. Кассини, помимо чисто мужских достоинств, обладал интеллектом и обставил любовные отношения красивыми жестами: читал стихи, дарил цветы, часто вздыхал…

«Казалось, мы парили, – писал он позднее, – околдованные силой наших ощущений. От нее пахло гортензиями – экзотический и одновременно чистейший из ароматов. В ней было нечто от нежного бледного перламутра, вся она лучилась свежестью и утонченностью: ее кожа, ее духи, ее волосы. Я был на седьмом небе от счастья, ощущая лишь чарующую прелесть этих моментов».

Любящий модельер создал для Грейс сдержанные, неброские, благородные платья, которые подчеркивали ее изысканность. Эти наряды придавали Грейс сходство с бледной и нежной розой.

Грейс было уже 24 года, и ей страстно хотелось выйти замуж за Кассини, но снова, в который раз, она натолкнулась на несогласие родителей: не тот кандидат! И более того: дважды разведен! Переубедить родителей Грейс не смогла. А вскоре любовь как-то сама собой пошла на убыль, и молодые люди расстались.

В 1955 году появился еще один кандидат на руку и сердце Грейс – князь Монако Ренье III. Тут родительская блокада наконец-то была прорвана. Князь – это не какой-нибудь актеришко или режиссер, да и модельер из этого ряда. Князь – это все-таки князь. Аристократ высокой пробы. Голубая кровь.

А между тем, в кинокарьере она потихоньку продвигалась со ступеньки на ступеньку. Эпизод, сыгранный в фильме «14 часов» (1951), заставил режиссеров обратить на нее внимание. Американский режиссер, родившийся в Вене, Фред Циннерман пригласил ее в картину «Ровно в полдень» (1952), ставшую одним из знаменитых вестернов в американском кино. В этом фильме она сыграла роль жены героя (его исполнял Гэри Купер), которая в критическую минуту оказалась рядом с мужем с оружием в руках. Гэри Купер за свою роль был удостоен премии «Оскар», а Грейс Келли одолела несколько ступенек наверх.

А дальше студия «Метрополитен-Голдвин-Мэйер» пригласила ее в картину «Могамбо» в весьма престижную компанию с Кларком Гейблом и Авой Гарднер. На этот раз Грейс была номинирована на «Оскар» как актриса второго плана. И в «Ровно в полдень», и в «Могамбо» Келли удалось выдержать стилистику авантюрных фильмов, и это первым подметил «король ужасов» Альфред Хичкок. Режиссер «черных» фильмов снял ее в трех лентах подряд – «В случае убийства набирайте „М“ (1954), „Окно во двор“ (1954) и „Поймать вора“ (1955).

„Актриса, подобная ей, – говорил Хичкок, – дает режиссеру известные преимущества. Он может позволить себе снять более откровенную любовную сцену, если в ней играет леди, а не потаскушка. С простой актрисой это будет сама вульгарность. Но если в тех же обстоятельствах занята леди, сцена может получиться волнующей и прекрасной“.

В другой раз Хичкок сказал: „Я эксплуатировал тот факт, что ей известны плотские утехи, но не открыто, а намеками… Идеальная женщина-загадка – это блондинка, утонченная, нордического типа… Мне никогда не нравились женщины, которые выставляют свои прелести всем напоказ“.

Особенно удачно Грейс Келли выступала в фильме „Окно во двор“, неслучайно картина побила все кассовые сборы. Помимо лихо закрученного сюжета, зрителей завораживал образ, созданный Грейс. Хичкоку удалось максимально использовать заложенные природой черты актрисы – ее холодность, элегантность, очарование и тлеющую где-то внутри страсть. Грейс играла неприступную даму из высшего света, которая еле сдерживала горячие чувства, все это создавало на экране некий эротический климат. От Грейс исходили невидимые сексуальные лучи. В Келли было что-то от божественной Греты Гарбо, только к ее холодному эротизму Келли добавила явную пульсацию чувственной энергии.

Следует провести параллель и с Мэрилин Монро. Келли и Монро почти одновременно заблистали на экране („Джентльмены предпочитают блондинок“ с Мэрилин вышел в 1953 году), но какие разные образы они создавали на экране! Мэрилин Монро – откровенная сексапильная кошечка, Грейс Келли – леди с эротическим подтекстом. Мэрилин при жизни познала успех, но не добилась ни одного „Оскара“, в этом смысле Грейс переиграла Мэрилин, ибо она удостоилась заветной статуэтки. Но, в конечном счете, кинослава Мэрилин Монро полностью затмила временный успех Грейс Келли. Келли прославилась другим: своим замужеством и трагической гибелью.

„Оскар“ Грейс Келли получила за фильм „Деревенская девушка“, где создала трогательный образ подруги озлобившегося певца-алкоголика.

Журнал „Тайм“ в номере от 31 января 1955 года поместил роскошную фотографию Грейс и предпослал материалу о ней такой заголовок „Грейс Келли. Кавалеры предпочитают дам“. В нем легко угадывалась некая ирония: не сексапильных блондинок, наподобие Мэрилин Монро, а именно благородных дам. Леди.

В соперничестве за высшую кинематографическую награду Грейс Келли опередила следующих номинанток на „Оскара“: Джуди Гарленд, Дороти Дандридж, Одри Хепбёрн (фильм „Сабрина“) и Джейн Уайман. 30 марта 1955 года состоялось торжественное вручение почетных статуэток „Оскара“. Грейс, одетая в роскошное вечернее платье из голубого атласа, которое великолепно оттеняло ее белокурые волосы и лучащиеся сине-голубые глаза, страстно прижала к груди заветный приз. А Джуди Гарленд не скрывала своего возмущения по поводу того, что ее обошла „какая-то“ Грейс Келли: „Безобразие! Моего „Оскара“ отдали в руки этой Келли!“

Но Грейс ничего этого не слышала, она упоенно целовалась с другим обладателем „Оскара“, Марлоном Брандо. А вечером того дня, как это ни покажется странным, Грейс Келли была совершенно одна (эра Кассини закончилась, эра Ренье еще не настала). Она поставила статуэтку на туалетный столик и легла в постель, не спуская с нее глаз. „Оскар“ и я, и никого больше, – вспоминала она спустя годы этот эпизод. – Никогда в жизни я не чувствовала себя так одиноко».

В каких фильмах еще снималась Грейс Келли? Список их невелик: «Зеленое пламя» (1954), «Мосты в Токо-Ри» (1955), «Высшее общество» (1956), «Лебедь» (1956), последняя лента интересна тем, что в ней Грейс играет экзальтированную блондинку из хорошей семьи, за которой ухаживает принц, и она взвешивает все «за» и «против»: стать принцессой или не стать. Как бы репетиция будущего решения в жизни.

Уже после того, как Грейс Келли стала принцессой (точнее – княгиней Монако) ей удалось сняться лишь в двух фильмах – «Приглашение в Монте-Карло» (1959) и «Мак – тоже цветок» (1966). Больше в кино Грейс Келли не снималась. На этом ее кинокарьера закончилась, хотя с 1976 по 1981 год она была членом Совета директоров «XX век Фокс». Ее не раз просили вернуться в Голливуд, предлагали роли в интересных сценариях, но она неизменно отвергала все предложения. Ее любимый принц не хотел появления первой леди Монако на экране. Достаточно, считал он, что ее лицо изображено на марках государства Монако. Принцесса не возражала.

Американский период жизни Грейс Патриции Келли, длившийся почти 28 лет, закончился. Начался отсчет нового времени в Монако.

Ренье III – это Луи Анри Максанс Бертран, сын французского графа Пьера де Полиньяка и принцессы Шарлотты Луизы Жюльетты, внебрачной дочери правившего князя Луи II, которую он затем официально признал. В 1944 году Шарлотта отказалась от трона и тем самым зажгла зеленый свет для Ренье.

Ренье III родился 31 мая 1923 года. Окончил два университета – Гастингский в Англии и Монпелье во Франции. Во время второй мировой войны в чине лейтенанта служил во французской армии под началом известного генерала де Латтра де Тассиньи. Стал князем Монако, будучи холостым, что весьма озаботило его мать, и она пыталась организовать свадьбу сына с племянницей английской королевы. Не получилось. Ничем закончилось и знакомство с принцессой Баденской. Впрочем, Ренье III особо не торопился попасть в объятия Гименея. Он прекрасно проводил время, не будучи скованный цепями брака.

Каждый год в Каннах, недалеко от Монако, проходил знаменитый кинофестиваль, и князь имел возможность выбирать и приглашать к себе, в президентские апартаменты, лучших и красивых кинозвезд. Это и Софи Лорен, и Джина Лоллобриджида, и Мэрилин Монро. Мэрилин очень хотела обуздать Ренье, но князь был начеку: Мэрилин показалась ему слишком легкомысленной для роли супруги князя Монако. Другое дело – Грейс Келли. Тут у князя сомнений не возникало: она и только она! Красота, шарм, очарование…

Как состоялось знакомство? Весной 1955 года в Монако проходили съемки фильма Хичкока «Поймать вора». По одной из версий, идея знакомства двух знаменитостей – звезды Голливуда и князя Монако пришла в голову фотографу журнала «Пари-матч» Пьеру Таланту. «Это могло быть потрясное фото!» – подумал он и свел два объекта вместе. По другой версии, всё было иначе. Грейс Келли скучала после окончания съемочного дня, чтобы ее развлечь, по предложению Альфреда Хичкока, актриса Оливия де Холливанд уговорила ее пойти на один из балов в Монте-Карло.

Так или иначе, они познакомились и понравились друг другу с первого взгляда. Ренье III оказался весьма симпатичным слегка полноватым мужчиной, к тому же любезным и остроумным, с ним было и весело, и забавно. Но главное – притягивал его титул. Ренье III был не только князем Монако, но еще и герцогом Валентинуа, маркизом Бо, графом Карладез, бароном Бюи, сиром Матиньон, сеньором Сен-Реми, графом Ториньи, герцогом Мазарини, – и это еще не всё – длинный шлейф блестящих титулов и званий.

В свою очередь, Ренье пришел в восторг от белокурой американской красавицы. «Пора! – пронеслось в голове тридцатилетнего холостяка. – Кажется, это то, что мне нужно. Красивая. Умная. И весьма известная в мире. Это подойдет не только мне, но и княжеству Монако!»

Взаимный интерес, взаимное притяжение. После знакомства они стали встречаться и переписываться, ведь они принадлежали двум разным континентам. Вернувшись из Франции, Грейс приступила к съемкам фильма «Лебедь», где, по сюжету, ей предстояло сыграть молодую принцессу, вышедшую замуж за принца соседнего государства. По ходу картины она произносила знаменательную реплику, обращенную к отвергнутому любовнику: «Понимаешь, я хочу быть королевой».