Текст книги "Высокий Ворон (СИ)"

Автор книги: Юрий Хамаганов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

***

Париж. Декабрь. Только это совсем не тот город, по улицам которого девочка любила рассекать на мотоцикле в раннем детстве.

Ольга и составившая ей компанию в виртуальном путешествии Арина медленно идут по центральным улицам. Симулятор работает в режиме реального времени, исключительно точно воспроизводя густой снегопад и холодный ветер, модные кожаные сапоги громко хлюпают по снежному крошеву. Окружающая картинка, созданная сетью камер уличного наблюдения, открывает вид замусоренных тротуаров и некогда роскошных магазинов, окна которых забраны стальными щитами и увиты спиралью Бруно. Деревьев не осталось – давно спилены на дрова, горит один уличный фонарь из десяти, энергия дорога. На проезжей части движутся потрепанные электромобили, за пару кварталов в небо поднимается большой столб дыма, доносятся выстрелы – одиночные щелчки пистолетов и резкие очереди АК-47. Огромная очередь в какое-то правительственное учреждение, заметно, что люди стоят на холоде уже много часов.

– В наши дни ты увидишь похожую картину во всех крупных городах, здесь еще достаточно спокойно, полиция контролирует центр и не суется без особой надобности на окраину, – произнесла Арина, разглядывая печальных людей.

– Все эти люди, в очереди – безработные?

– Конечно, с чего бы еще они стояли тут? Именно безработные, ждут пищевые пайки. У большинства из них никогда не было постоянной работы. И не будет.

– Я тут совершенно ни при чём.

Ольга знала, что имеет в виду няня. На Земле с ее огромным населением осталось слишком мало работы, едва ли процентов на десять от общего числа людей. Космическая промышленность с ее высокой эффективностью и низкими затратами безжалостно расправилась с большинством земных предприятий, сельское хозяйство за последние пятьдесят лет также претерпело кардинальные изменения, превратившись в полностью автоматизированные производства, почти не требующие персонала.

И наконец, сама Ольга и другие Измененные ее поколения: сильные, умные, за счет симбиоза с искусственным интеллектом и наномашинами получившие практически безграничные способности. И сделавшие миллиарды обычных людей ненужными ни для чего другого, кроме стояния в очередях за бесплатным пайком. Ольга никогда не переживала на сей счет, принимая такой расклад как естественное положение вещей: с самого раннего детства она знает, что нельзя стоять на пути прогресса, иначе прогресс просто раздавит тебя. Эти люди не могут с ней конкурировать, потому по всесильным законам социального дарвинизма изначально обречены на поражение и нищенское существование. В конце концов, это только бизнес, ничего личного. Единственное, что тревожит Ольгу по-настоящему – рано или поздно могут заменить и ее. Такого варианта исключать нельзя.

– Мы наблюдаем классический замкнутый круг. Космическая промышленность лишила большинство землян работы. Нет работы – нет денег, нет денег – нет торговли, нет торговли – нет работы. И вот кризис перепроизводства распространяется и в космос, хотя в целом наверху жизнь значительно легче, чем на Земле. В наши дни, чтобы жить на Земле, надо быть либо очень богатым, либо очень бедным, все остальные подались на орбиту.

Взвыли сирены, предупреждающие о начале комендантского часа и закрытии границ между районами. Ольга поежилась, когда порыв холодного ветра бросил ей в лицо комок мокрого снега. Да, после того как течение Гольфстрим прекратило свое существование, климат здесь явно не улучшился.

– Ну как, Воронок, ты уже твердо решила не возвращаться на Землю после окончания контракта?

Ольга остановилась, ее взгляд скользил по темным улицам, зарешеченным окнам, обреченным фигурам.

– Куда возвращаться? Сюда? Сомневаюсь…

Высокий Ворон – Глава 6

ГЛАВА 6: ВСТРЕЧА

Май 2089 года.

– Так значит, ты начинал службу на тюремном транспорте?

– Ага, после четвертого года учебки. У меня был выбор – либо год практики на корабле матросом, либо еще два года учебы до экзаменов, я выбрал практику и правильно сделал, так намного быстрее можно выбиться в офицеры. Получил назначение на ГУЛАГ-19, ежемесячные рейсы в Духовку: туда с пятью тысячами заключенных, обратно с необогащенной рудой.

Михаил Петров и Ольга Воронова сидели за маленьким столиком в полутемном виртуальном кабаке, отделанном под русскую старину – бревенчатые стены, глиняная посуда с хохломскими ложками, огромный камин с молочными поросятами на вертелах. Михаил пил водку «Лев Андропов, Лунная Особая», Ольга потягивала квас. Она уже закончила работу, а у куратора выдался свободный час, и Оля решила использовать возможность для того, чтобы узнать побольше о флотской службе из первых уст, особенно о том, о чем не пишут в учебниках.

– Кто были те заключенные?

– А черт его знает, мы их не видели. Из разных стран, не только из России, нам многие платили за доставку. Срока от пяти лет и выше. Их грузили на борт в модулях, уже спящими. Все очень просто: прилетел, выгрузил, загрузил руду, улетел. Ни у кого не возникало желания задержаться там подольше – очень место неприятное, прямо скажем, суровое, – Михаил вспоминал далекое прошлое, с аппетитом объедал бараньи ребрышки и подумывал повторить заказ.

– Ты сам спускался на Венеру?

– В Духовку? Да, несколько раз пришлось, то еще приключение. Постоянно под землей, носу из бункера не высунешь, хотя один раз довелось поработать на поверхности, ремонт делали. Шестьсот градусов в тени, давление девяносто три атмосферы, а ветер такой, что удержаться можно только на якорях, и бешеные молнии. Трудновато было. Зато потом как девчонки слушали про наши подвиги…

– Я кое-что вспомнила про Венеру: Боддикер тогда свой побег организовал? – Девочка спрашивала не специально ради конкретных фактов, которые отлично помнила, а потому что без вопросов Михаил легко уходил от темы, начиная говорить о разном.

– Нет, инцидент с Колумбией произошел намного позже, в первый месяц после войны, когда Тартар еще назывался Большой Свалкой. Подай мне тот кусочек.

Ольга проглотила румяный кусок свинины, передала Петрову отменный бифштекс и продолжила.

– Ты еще пару рейсов на Меркурий сделал? Видишь, я все про тебя знаю!

– Нет, не все, на Сковороду я летал лишь однажды. Экстренная доставка оборудования на одну из станций Союза, у них там был пробой в теплоизоляции. Вот там нормально, не сравнить с Духовкой. Сели на ночную сторону, передали груз и сразу взлетели, за семь часов управились. На Луну сильно похоже, только вот пыли нет – спеклась вся коркой, местами гладкой, как лед.

Михаил прервал рассказ, проглотил пару ложек окрошки, затем похлопал себя по солидному животу.

– Ну, как говорится, по усам текло, в брюхо не попало. Давай еще по стаканчику, пока мы молоды.

Ольга чокнулась с ним кружкой кваса.

– В общем, прошел я практику, получил погоны, немного послужил в каботажном флоте на Лунном Поясе и Высоких Орбитах, и тут мне крупно повезло – получил назначение на Марсианские линии, опять на грузопассажирский транспорт, только уже мичманом, и там отпахал четыре года, сделал двадцать пять рейсов. Отличное было время – работа не самая сложная, зато всегда двойной оклад. Я именно тогда дом купил.

– И Марину встретил?

– Да, она тогда служила интендантом на лунной пассажирской станции, я часто встречал ее по работе, когда в порту Лунограда под загрузкой стояли. Два года встреч и мы решили оформить все официально. А через месяц после свадьбы меня призвали на военную службу, тогда только создавали военный флот. Снова учебка, теперь уже по военной специальности, затем служба на переоборудованном под минный заградитель транспорте, ну а затем уже Иван Грозный. Сначала еще думал, что все обойдется, и до настоящей войны дело не дойдет, но сама знаешь, как все в итоге сложилось…

Ольга внимательно посмотрела в глаза Петрову.

– Страшно было на войне?

– Сложно сказать. Страшно перед боем, и после боя тоже, когда отходишь. А когда уже сыграют боевую тревогу, и входишь в матрицу – ну, сама знаешь, в сети не до страха, все чувства уходят, просто делай свою работу, пока нейроинтерфейс отсекает все остальное. Нет, в бою страха я никогда не испытывал, а как про Марину узнал, вообще ничего не боялся.

Ольга не стала расспрашивать дальше. Она знает, что жена Петрова погибла на войне, во время бомбардировки Лунограда, и знала, что Михаилу представилась возможность отомстить за жену, и он отомстил сполна.

– Убивать людей сложно? – Она уже ничего не ела, ожидая ответа на действительно интересовавший ее вопрос.

– В нашей профессии – нет, совсем несложно. В космическом бою ты не видишь тех, кого поражают твои снаряды, просто отметки на экране радара. Совсем не то, что убить из пистолета или ножом в уличной драке. Просто сосредоточься на деле и все будет в порядке.

Михаил немного помолчал и продолжал как ни в чем ни бывало.

– В общем, из госпиталя я вышел уже после подписания перемирия. Похоронил жену, служил какое-то время капитаном тральщика, потом демобилизовался и поступил в Академию, но на этот раз уже преподавателем, тогда, кстати, и встретил Арину. Ну а потом поступило предложение поучаствовать в международном проекте штатным техническим специалистом, и я согласился. Проект назывался «Высокий Дом».

– Понятно.

Они еще немного поговорили. Учитель и выросшая, повзрослевшая ученица.

– Так значит, ты твердо решила?

– Да, я пойду на флот после окончания контракта, денег на учебу и на жизнь хватит. Скоро начнется новая волна космической экспансии, освоение дальних рубежей системы, а там дальше, кто знает. Если работа над солнечными парусами нового типа приведет к успеху, то это сделает возможным и межзвездные перелеты. В любом случае, я хочу во всем этом поучаствовать! – Ольга говорила уверенно, беззаботно смеясь, понимая, что Михаилу однозначно нравится ее выбор, нравился он и ей самой. Все было ясным и логичным.

– За это надо выпить!

Они еще раз сдвинули кружки, и тут рядом с их столиком возникла Арина Родионовна.

– Ольга, нам надо поговорить.

– Ладно, давай поговорим. Дядя Миша, до встречи!

– Бывай!

Матрица сложилась вокруг них фигуркой оригами, Ольга встала из кресла, широко зевнула и повернулась к Арине.

– Дай угадаю – опять мои предки нарисовались?

– Да, они подали очередное прошение.

– А я отвечу очередным отказом, и все будет, как обычно.

Ольга направилась за поздним ужином, но Арина остановила ее.

– Встреться с ними, хотя бы один раз. Эта встреча нужна тебе, потом может не быть такой возможности. Пойми.

– Как же я устала с тобой спорить по этому поводу, – пробурчала ученица, садясь за стол. – Ты же знаешь, я очень не люблю бессмысленные поступки, а в данной встрече никакого смысла для себя я не вижу. Зачем тратить время? Ответ отрицательный.

– Ольга, как раз о времени я и говорю. Через полгода тебе исполнится десять, ты станешь совершеннолетней. После они уже не смогут с собой связаться…

– И замечательно.

Ольга на секунду отвлеклась от тарелки дымящегося жаркого и пристально посмотрела в глаза робота.

– Ты права, мне действительно скоро стукнет десять. Десять прекрасных лет, что я живу в своем космическом доме. Думаешь, что я несчастлива оттого, что у меня не было родителей или общения со сверстниками? Да ни в жизнь! Зачем мне простые родители и простые друзья, когда у меня есть ты, и куратор Петров, и одна из самых важных и высокооплачиваемых работ в солнечной системе? Я ни на что не променяю свою жизнь и ни о чем не жалею. Ты, Арина, ты и Михаил – вы и есть моя настоящая семья, лучшая семья. А они там внизу – они просто доноры. Которым, надо заметить, еще и отлично заплатили за отказ от меня, и они эти деньги взяли. Ничего личного, просто бизнес. Встречи не будет.

– Хорошо, я поняла тебя, ты откажешь им в их просьбе. А если о встречи попрошу я?

– Ты? – Удивление Ольги было неподдельным. – Ты попросишь?

– Именно я. В конце концов, я, как твой воспитатель, совсем немало для тебя сделала, так что вполне заслужила выполнение одной моей маленькой и не слишком сложной просьбы, разве нет?

– Естественно, заслужила. Но можешь объяснить мне смысл данного мероприятия?

– Я почти уверена, что рано или поздно ты извлечешь из этого пользу, а твоя польза – польза для нас всех. Дело-то, повторюсь, несложное.

– Ну, хорошо. Именно и только потому, что ты просишь, только ради тебя, не ради них. Естественно, через матрицу.

– Один час в режиме реального времени, не больше, и я буду с тобой. Возможно, ты еще скажешь мне спасибо.

– Посмотрим. На следующей неделе у меня свободна среда и пятница вечером, назначай встречу на любой из этих дней. Проведаем предков…

***

Маленький, уютный дом Вороновых, построенный около века тому назад, ничем не отличался от сотен типичных жилищ американцев достатка выше среднего. Некогда престижный пригород постепенно пришел в упадок, однако ровно стриженый газон, высокий ухоженный розовый куст, и пара плетеных кресел-качалок на террасе по-прежнему говорили об аккуратности и педантичности хозяев.

Точно в назначенное время минута в минуту Арина Родионовна и Ольга Воронова в строгих темных костюмах и серых шляпах, чем-то похожие на представителей благотворительной организации или церкви, молча шли по дорожке к дому.

Дверь распахнулась, и навстречу им выкатилась инвалидная коляска с худым высоким мужчиной лет пятидесяти. Вторая волна модифицированного полиомиелита, догадалась Ольга, глядя на его искривленный позвоночник. За ним появилась маленькая суетливая женщина с короткой стрижкой в белой блузке и длинной юбке. Вороновы радостно закивали и разом заговорили на английском, приглашая гостей в дом.

– Как приятно видеть тебя, доченька, живой и здоровой! – Мать говорила не переставая.

– У нас скромно, но мы очень хотели повидаться с тобой, – вторил отец.

Оля и Арина Родионовна сели на предложенную софу, напротив них расположились Вороновы. Мама все время улыбалась, стараясь произвести хорошее впечатление, притом она не сводила жалостливого взгляда с дочери, которая была на две головы выше ее. Папа выглядел чем-то подавленным и виноватым, несколько раз в его глазах за большими очками блеснули слезы.

– Ты удивительно похожа на свою бабушку, мою мать, такая же гордая и красивая, – нарушив молчание, наконец, сказал Сергей Воронов.

Арина незаметно оглядела гостиную, заинтересовавшись рядом фотографий на каминной полке. На свадебном снимке радостно обнимались молодые Вороновы, далее шло фото с двумя мальчиками близнецами лет трех-четырех. Отдельно от всей группы снимков висел большой портрет юноши в форме Академии Сверхновой.

Оля внимательно разглядывала и спокойно слушала родителей, пытаясь понять, чувствует ли что-то по отношению к ним. И не находила в себе ничего, кроме равнодушия и легкой досады. Зачем она пришла сюда?

– Оленька, я хочу сказать тебе только одно – мы тысячу раз пожалели о той сделке, когда согласился отдать тебя… – горько произнес отец.

– Да чего жалеть-то, о чем? Вы получили деньги, Корпорация получила нужного сотрудника, а я – я получила интересную жизнь и не менее интересную работу. Все счастливы. Не о чем тут жалеть и вспоминать тоже не о чем.

– Пожалуйста, не говори о себе, как о товаре!

– А почему нет? Я не приучена лгать самой себе.

Ольга указала на фотографию близнецов.

– Вы продали меня ради них, ради того, чтобы обеспечить будущее двух своих сыновей. Это была хорошая сделка, что-то около миллиона по новому курсу. Правда, судя по всему, сохранить деньги вам не удалось. Биржевой крах две тысячи восемьдесят третьего, верно?

Отец грустно кивнул, соглашаясь с дочерью. В комнате зависло напряженное молчание.

– Теперь-то что вам от меня понадобилось? – Через некоторое время безразличным тоном спросила Оля. – Я как-то не очень верю в то, что вы просто так вдруг захотели меня увидеть, так что давайте сразу перейдем к делу, я очень занятой человек. Извините, деньгами помочь не смогу, до истечения контракта все мои счета находятся в распоряжении Корпорации, у них и спрашивайте, если дадут добро, я всегда подкину вам пару тысяч.

Опять наступила неловкая пауза. Арина встала, извинилась и вышла на террасу, плотно закрыв за собой дверь.

– Кто эта строгая дама? – Спросила мать, кивая в сторону ушедшей гостьи.

– Арина Родионовна, робот высшего класса, она была моей няней, воспитательницей и учительницей. Фактически она вырастила меня и научила всему, что я знаю, – холодно ответила Оля.

– Тебя воспитывала женщина-робот?! Там не было людей?

– А зачем они там нужны? Я не переживаю по этому поводу. Более того, я здесь только ради нее. Послушайте, у меня мало времени, зато, благодаря вам, много работы. Со мной все в порядке, если это вам интересно, надеюсь, у вас тоже все наладиться. Да, я ваша дочь. Но у нас не может быть ничего общего. У меня своя увлекательная и плодотворная жизнь, наши интересы совершенно не совпадают, говорить нам не о чем. Вы удовлетворили свое любопытство, а теперь, пожалуйста, скажите мне, для чего вы меня пригласили. Ведь не только чтобы увидеть. Второй встречи не будет, так что не теряйте возможности.

Оля выпрямилась в ожидании ответа.

– Тебе девять лет и ты уже работаешь? В какой области? – Медленно и неуверенно спросил отец.

– Я живу и работаю в космосе. Вот все, что я могу вам сообщить.

– Вот видишь, я говорила тебе, что дочь в космосе, я догадывалась! Мы теряем время, – мать набросилась на отца с упреком, отбросив дипломатический тон. – Скажи ей о главном! Скажи о Володе!

Родители нервно оглянулись на портрет юноши в форме.

– Оля, у тебя есть старший брат, Владимир Воронов. Был еще Сергей, но он умер в детстве, проклятая эпидемия ударила по всем нам. Его болезнь была причиной того, что мы решились на этот шаг. Мы очень виноваты перед тобой, Бог нас наказал, прости, если сможешь! Нам действительно за тебя хорошо заплатили, но, как ты уже догадалась, этот дом и небольшая пенсия – вот все, что осталось после краха. Мы ничего для себя не просим, мы понимаем свою вину.

– Нет, вы не понимаете – я вас ни в чем не виню. У меня нет к вам претензий. И никогда не было.

– Может быть, так хоть немного легче. Нам не так много осталось прожить. Я не могу двигаться, а мать от переживаний надорвала сердце, постоянные приступы. Мы только жалеем о случившемся и хотим, чтобы вы с Володей знали друг о друге, помнили и, возможно, общались. Ведь он ни в чем не виноват перед тобой. Он старше тебя на восемь лет…

– Я скажу прямо, – начала умоляющим голосом мать. – Прости нас и помоги своему брату, он ведь тоже космонавт, учится в Академии! У него не самые лучшие оценки, связей у нас нет, протекции ему никто не сделает, так что офицерское звание твоему брату не получить, инженером тоже не стать. Если так пойдет дальше, то он навсегда останется обычным космическим рабочим либо простым матросом. Но если ему поможет человек твоего положения… Нас скоро не будет, мы это чувствуем, а Владимир останется совсем одинок. Будь милосердной, дочка! Мы думаем, что ты можешь очень много сделать для него. Мы думаем, что ты имеешь вес в Корпорации, иначе они бы не ценили тебя так!

– Ну вот тут вы правы, скажем так, вес у меня действительно есть, есть репутация и определенное влияние, правда, не совсем такое, как вы себе представляете, и вовсе не факт, что я смогу решить вашу проблему. – Ольга нервно хохотнула, но потом озабоченно спросила: – Брат что-нибудь знает обо мне?

– Пока нет, мы решили, что сначала нужно получить твое одобрение, – ответил отец.

Оля и родители опять замолчали. Предположения Арины оправдались.

– Я не стану вас обнадеживать. В Академии знакомых у меня нет, да и деньгами смогу помочь очень нескоро. Насчет контакта с братом – это вопрос не ко мне, подавайте прошение в штаб-квартиру, не знаю, какой они дадут ответ, в конце концов, я секретный проект, контакты ограничены. Может быть, получится, может быть нет. Это все, что вы хотели мне сообщить? – Увидев утвердительный кивок, Оля встала и собралась уходить.

– Я рада, что навестила вас. И я постараюсь помочь брату, если смогу. Но на этом наше общение и закончится, уж слишком мы разные. Космос – мой дом, я действительно там не последний человек, и по-своему я счастлива. Спасибо вам. И прощайте.

Оля подошла к двери, но в последний момент оглянулась на родителей и заметила, как мать крестит ей спину и шепчет молитву. Отец отчаянными горящими глазами смотрел на нее, крепко вцепившись в подлокотники кресла, не решаясь что-то еще сказать. Шепчущие губы матери и умоляющие глаза отца что-то сдвинули в девочке, и она впервые за встречу по-настоящему легко улыбнулась им, перед тем как навсегда исчезнуть.

***

Две недели спустя Ольга получила первую в своей жизни персональную посылку – грузовик доставил на станцию вместе с прочими грузами большой запаянный металлизированный конверт. Вскрыв письмо, Ольга обнаружила внутри принадлежащий ей паспорт гражданина Атлантических Американских Штатов, свидетельство о рождении, датированное вторым января 2080 года, и все остальные документы. В отдельном конверте лежал ее контракт. Ольга долго рассматривала документ со всех сторон, хотя много раз видела его копию. Плотная гербовая бумага, печати. Она внимательно прочитала текст, сравнивая с образцом – все в порядке. Ольга взяла присланную вместе с документами авторучку с особо стойкими чернилами, поднесла перо к бумаге, задумалась на пару секунд, и размашисто подписалась. Затем она убрала документ обратно в конверт и отдала его Арине Родионовне для отправки на Землю.

Еще через месяц Ольга получила сразу два сообщения, вернее, сразу два отказа. Первый – Сверхновая не одобрила дальнейших ее контактов с родителями и братом до момента расторжения контракта. Второй – ей отказано в возможности выкупить Арину. Отказы окончательные и не подлежат обсуждению.