Текст книги "Охота за Чашей Грааля"

Автор книги: Юрий Торубаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Жизнью ты не рискуй. Она еще мне нужна!

Роберт вернулся домой и рассказал о разговоре с королем, но остановился на том месте, когда Карлу предложил использовать своих друзей. Тут он вздохнул:

– Да, тяжко мне будет найти таких людей. Но… у меня их три тысячи. Кого-нибудь подберу, – сказал он.

– Зачем тебе кого-то искать. А мы? Я, например, – то говорил Кобылье, – иду с тобой. Правда, может, я поторопился, сказав о других.

– Нет, не поторопился, – почти враз произнесли Пожарэн и Роман.

Лицо Роберта засияло от счастья.

– Друзья! Признаюсь: я другого и не ожидал. – Капитан обошел каждого с дружеским объятием. – Давайте продумаем, как нам лучше подобраться. Если выступить как… торговцы?

Но Кобылье и Пожарэн покачали головами:

– Не… Да какие мы торговцы. Нас на первых шагах раскусят. Мы и кричать так не умеем, цену товара не знаем.

– Да, – согласился Роберт, – тогда что?

– Я думаю, – сказал Роман, – давайте станем дровосеками. На улице зима. Всем тепла хочется.

– А что, молодец Роман, – похвалил его Кобылье, – я думаю, это разумно.

Все согласились.

Как-то незаметно в небольшой деревушке Жиру, к юго-западу от Пуатье вблизи Крутеи, появились незнакомые дровосеки. По всей видимости, они обосновались надолго, если не насовсем. Купили у молодой семьи Илер их старую, доставшуюся от бабушки, избенку. Сами Илер отстроили себе новый дом, а этот никак не могли продать. Но нашелся покупатель.

Мужики, сразу видно, были деловые, серьезные, но компанейские. И как-то быстро втерлись в доверие сельчан, которые и подсказали им, как лучше решить их дела. А они объявили, что хотят подзаработать продажей дров, так как с измальства занимались этим делом.

Они быстро отладили свой домишко, с сельской властью порешали лесной отвод. Местные посоветовали, что лучше всего платят за лес англичане, лагерь которых был в двух-трех лье от деревни. Но для этого надо получить пропуск. А он дается только по ходатайству местных властей. За этим дело не стало. Скоро во дворе появились лошади, повозки, новое точило, на котором они точили топоры.

Англичане, прежде чем выдать пропуск, долго расспрашивали этих мужиков: откуда, зачем, где живете. Ответы их удовлетворили, и они получили право торговать дровами по территории английского лагеря. Англичане даже потребовали, чтобы те пошустрее работали. Мороз поджимал. А по воскресеньям они ходили в местный кабак, который был набит не только французами, но и англичанами. Свежий глаз заметил, что между этими враждующими народами в кабаке было установлено что-то в виде дружбы. Они частенько угощали друг друга. У кого в кармане было, тот и вершил дело.

Новички быстро разобрались в ситуации. И скоро их появление в этом заведении вызывало восторг как у французов, так и у англичан. Но к последним у них тяги было больше, что, порой, вызывало справедливую ревность французов. Но бутылка бургундского быстро мирила стороны.

Чтобы не вызвать у кого-нибудь из англичан подозрение, они не торопили события. И зачастую те сами высказывали свои тайны. Так им удалось узнать, что французский король еще находится в лагере, что он каждый день в сопровождении десятка английских воинов совершает конные прогулки. Это было уже кое-что. Узнали, где и королевский шатер. Но охрана там была весьма серьезна. И что-то придумать, как это было раньше, не представлялось возможным.

Когда начались переговоры по выдаче короля, англичане знали, что французы, испытывая финансовые затруднения, сделают попытку освободить своего короля. Черный принц был не дурак и удесятерил стражу. И друзья убедились, что тут что-то предпринять бесполезно. Оставались королевские прогулки. Постепенно они выяснили и это.

В воскресенье, на рассвете, они проехали по этому участку. Он был открыт со всех сторон и с лагеря могли за ними наблюдать. И только одно место можно было использовать. К востоку от этой прогулочной дороги находилась достаточно глубокая, лесистая ложбина, убегающая далеко на восток. Причем она делилась на множество рукавов. Все подходило. Только здесь можно было сделать засаду и расстрелять охрану.

Они в ближайшее воскресенье, до рассвета, заняли места в этой ложбине, чтобы проверить. Все происходило, как они и предполагали из услышанных рассказов. Впереди ехал король. Погода стояла ветреной, и он поднял воротник шубы. Стража была не очень внимательна. Какой раз они едут этой дорогой, все примелькалось, чувства притупились. О, если бы сейчас при них находились хотя бы алебарды да привязанные в ложбине кони, считай, король был бы в их руках. Увиденное ободрило друзей. Но… опять же, события они не стали торопить. Один неверный шаг – и дело пропало.

За алебардами в Вьенну жребий выпал ехать Роману. Уже купив нужное оружие и сложив его в повозку, он решил зайти в кабачок и подкрепиться на дорогу. Заказав зайца по-французски и бокал молодого вина, он в ожидании заказа тихонько потягивал винцо. Как вдруг к нему подсел… англичанин. Но, как оказалось, это был немец в английской одежде. Роман его вспомнил, тот угощал их у королевского шатра.

– Гутен таг, – произнес немец с улыбкой. – Вот когда встречаются старые друзья.

– Ты, малый, ошибся, – ответил по-французски Роман и, бросив на стол монету, поднялся и ушел.

Все это он рассказал по приезде на место. Друзья обдумали и решили, что эта встреча не должна сыграть какую-нибудь роль. Роман сделал все правильно. Но решили действовать более осторожно. Романа, по мере возможности, не брать. А свою акцию наметили на следующее воскресенье. Тут намеревались поторопиться. Но чему быть, того не миновать. Положено соломке ногу сломать, сломает.

Это была последняя ходка в этот день. Они разгружали дрова недалеко от шатра Черного принца. Вдруг полог откинулся, и из шатра вышли Черный принц и французский граф Сен-Поль. И надо же такому случиться, что Роберт в это время поднял упавшую дровину, и, как говорится, их лица встретились глаза в глаза.

– Граф! – воскликнул Сен-Поль.

Роберт швырнул дровину и, сказав громко: «Ты ошибся», сел на повозку спиной к ним и, взяв вожжи, ими ударил по лошадям.

Но Черный принц был не только способным вое-начальником, но и умным политиком. Случай в Вьенне, в кабаке, дошел до ушей Черного принца, но он этому не придал никакого значения. А когда французский переговорщик узнал в дровосеке графа, ему стало все ясно. Французы обложили его. Но какими силами? И он решил не рисковать, приказав в субботу отвести плененного короля в Ла-Рошель, чтобы отправить его в Англию.

Напрасно друзья лежали под снегом и даже дождем. Время незаметно пролетело, и уже появились первые весенние дожди. Король в этот день на прогулке не появился. Думали и гадали, почему его не было. Вывод был один – приболел. Как-никак король был уже старик, а болезнь, как известно, ранги не останавливают. Оставалось одно: ждать следующего воскресенья. Правда, Роман предложил не ждать этого дня. Но против, почти одновременно, восстали и Роберт и Пожарэн.

– Нельзя, – заявили они, – если мы не привезем дрова, у них это может вызвать подозрение. Мы же ни одного дня не пропускали. Не будем торопиться.

А в субботу, когда вернулись с последней ходки и сели за ужин, на дворе раздался какой-то шум. Роман выглянул в окно и воскликнул:

– Друзья, а к нам гости. Хватайте оружие!

И действительно, около их дома остановился небольшой конный отряд англичан. Один из всадников спрыгнул с коня, отстегнул шпагу и, растопырив полы своего охабня, прокричал:

– Я без оружия! Хочу с вами переговорить. Не бойтесь, вам ничего не будет.

Друзья узнали, что перед ними…Черный принц.

– А мы и не боимся, – открывая ему дверь и приглашая войти, ответил Роберт.

– Я, – объявил он, войдя в комнату, – Эдуард Четвертый, наследный принц английского короля.

Роман подставил ему ослон. Он сел и оглядел всех по очереди. Потом спросил:

– Еще кто-нибудь с вами есть?

– А зачем это тебе знать, Эдуард? – спросил Пожарэн.

– Я люблю смелых, находчивых, умных и храбрых людей. Вы все из их числа. Я знаю, зачем вы здесь. Больше не беспокойтесь. Король Иоанн уже на корабле и плывет в Англию. Так что освобождать вам больше некого.

Друзья переглянулись.

– Скажите, ваше высочество, а как вы об этом узнали, – опять задал вопрос Пожарэн.

– Не скрою, – ответил принц, – что вас выдал граф Сен-Поль, узнав… – и, посмотрев на каждого, остановил взгляд на Роберте, – что вы граф. Для меня стало все ясно. Я приказал проследить за вами. И вот… я у вас. Я даю честное королевское слово, что с вами ничего не случится. Вы получите мой приказ не задерживать вас. Вот он, – и положил на стол лист исписанной бумаги, – но скажите мне, как вы хотели это сделать? Скажу сразу, вы поступили весьма мудро, приехав вчетвером. Будь вас больше, вы давно бы висели на реях. Но решить вчетвером это сделать… я, например, не могу догадаться, сколько бы я не думал. И мне интересно знать… получилось бы у вас или нет.

Роберт переглянулся с друзьями. Каждый кивнул в знак согласия. И он рассказал принцу, как они хотели это сделать.

– Да, это просто здорово, – он ударил себя по ногам, – вы не только молодцы. Вы – герои. Жаль – не мои. Но вот вам моя рука, если возникнут какие проблемы и я могу их решить, обращайтесь, герои!

Пожав каждому руку, он удалился. Вскоре послышался конский топот удаляющегося отряда.

– Вот так, – сказал Роберт, садясь на ослон, где только что сидел принц, – эх, жаль не получилось. А получилось бы… Это точно!

Глава 17

По залитым солнцем улицам Парижа ехало четверо всадников. По их одежде, забрызганной с ног до головы грязью, усталым лицам можно было сразу догадаться, что эти люди издалека и проделали не одну тысячу лье. И все же весна сделала свое дело. Один из них не выдержал и воскликнул:

– Покидали город с сугробами, а вернулись почти к лету.

– Да, целая зима пролетела незаметно. А кто-то боялся, че делать зимой будем, – проговорил другой голос.

– Ээ! Кто старое вспомнит, тому… – послышался третий голос.

– Оставь глаз при мне, – ответили ему.

И почему-то все рассмеялись. Они не могли не радоваться, что остались живы и кто-то из них уже на пороге дома, где ждет его любимая… Эх…

И опять молчание.

– Не печальтесь! И вы скоро сядете на корабль, и подуют ветры в ваши паруса, и он быстро доставит вас на родную землю, – голос замолчал, через какое-то время он раздался вновь: – Братцы, кажись, добрались! – и сняв шапку, начал молиться на церковь, скромно стоявшую в стороне.

На нее помолились и его друзья, сказав: «Бог у нас един!»

Да, печаль от этой поездки осталась. Не будь этого графа… Но хорошо, что Черный принц с ними так обошелся. Роберт расценил это, как действие чаши.

– Вот увидите, – проговорил он, глядя на мешок в руках Романа, – когда сядете на корабль, вам не встретятся ни англичане, ни пираты. Доберетесь до дома как миленькие. Но вначале, братцы, отмоемся и отоспимся, а тогда уж и за поездку возьмемся.

Их возвращение вызвало в доме целый фурор. Изабелла сообщила, что Карл уже трижды присылал осведомиться, вернулся или нет капитан.

– Да я щас грязь смою и к нему полечу, – ответил Роберт.

– А еще, – она глянула быстро на Романа и перевела взгляд на мужа, – приезжала Бланка. Я заметила, что ей как-то не по себе. Спросила, что с ней, говорит – ничего. Ну, и сестра у тебя, – и посмотрела на Роберта, как показалось, осуждающе.

– Хорошая сестра, как и я! – ответил он, сгреб белье и кивнул друзьям: – Пошли.

Романа вновь как подменили. Насупился, стал молчалив. Не принимал участия в шутках троицы, которые и брызгались, и хлестались дубовыми веткам. Он самый первый, молча, оделся и ушел к себе. Друзья хорошо его понимали и не трогали.

Когда оделись, Пожарэн, глядя на Роберта, сказал:

– А ты баню сделал, как у меня.

– Ты знаешь, твоя баня мне так понравилась, что я решил сделать такую.

– Друзей-то, наверное, водишь сюда?

Тот отрицательно покачал головой:

– Таких, как вы, здесь у меня нет.

Когда вошли в дом, Роберт сказал:

– Вы отдыхайте, а я к Карлу.

Он надел мушкетерскую форму и поглядел на себя в зеркало. Пожарэн с усмешкой изрек:

– Хорош, хорош. Изабелла, ты… за ним следи!

– Не буду, – и любовными глазами глянула на мужа…

Король принял его немного суховато. Это задело капитана, но он постарался скрыть свое раздражение.

– Сир, я не выполнил вашего поручения! Готов нести любую ответственность, – и склонил голову. Но сказанные им слова с твердостью, какой-то внутренней уверенностью в своей правоте умным проницательным Карлом были поняты правильно. И чтобы исправить положение, он сказал:

– Мне Сен-Поль рассказал, как он встретил тебя, и даже назвал. Ни это ли испортило задуманное тобой дело? – проговорив, Карл уставился на капитана проницательными, немигающими глазами.

– Если граф вам сказал это, то я добавлю. Через два дня нас посетил… И кто бы вы думали?

Карл, видно было, старался подобрать какой-то ответ, но он ему не давался.

– Не мучай, генерал, говори.

Услышав такое звание, он набрался смелости и заметил:

– Сир, прошу прощения, но я капитан.

– Мне лучше знать, кто ты, – ответил он и спросил: – Так кто вас посетил?

– Черный принц.

– Черный принц? – переспросил Карл.

– Да, сир, Черный принц.

– И что же он сказал?

– Да… Ваше Величество, ничего путного.

– Так ты не хочешь мне сказать! – удивился Карл.

– Да… сказал, что таких смелых, отважных воинов у него нет.

– А не хотел переманить вас на свою сторону?

– Сир, он тоже умный человек и понимает, что мы… то есть я, никогда не изменю своему королю.

– А твои друзья?

– Они… своей земле и своему королю тоже.

– Ладно, генерал, я доволен твоей поездкой. Черный принц прислал мне письмо, где все рассказал. Да, не встреться вы с графом, он пишет, вы бы точно похитили короля. Так что, считай, генерала тебе помог получить… Черный принц.

И, подойдя к столу, вручил Роберту свой регентский указ и нашивки.

Недаром Карл говорил, что стены имеют уши. Выйдя от регента, Роберт не узнавал придворных. Они готовы были стать перед ним на колени. Радость этого сообщения, перемешанная с горечью невыполненного задания, что случилось впервые в его жизни, взаимно гасили друг друга, и на его лице было полное безразличие к происходящему.

После встречи с королем Роберт направился к мушкетерам. Весть о решении Карла долетела и до казарм. Встреча там была бурной. При его виде мушкетеры так рявкнули, что вороны, облепившие ветки окружающих деревьев, в испуге взлетели, подняв испуганный крик. А полк приветствовал его словами:

– Поздравляем, генерал, поздравляем, генерал!

Вот такая встреча и растопила его сердце, заставила забыть и горечь, и радость, осталось только счастье. Роберт расчувствовался, неизвестно откуда появилось бургундское.

Домой генерал вернулся навеселе. Но и здесь его ждал сюрприз. Все домашние и гости, зная о регентском решении, бросились его качать. Но, опустив на пол, объявили ему еще об одном Карловом решении. Он устраивает бал в честь новоиспеченного генерала. Услышав эту новость, Роберт заявил:

– Надеюсь, друзья, вы не оставите меня одного на съедение этим дворцовым гиенам.

На что те ответили:

– Друзья не бросают ни в счастье, ни в горе.

Назавтра в доме Буа появились портные.

И вот настал день этого бала. Зал был набит до отказа. Не было только виновника торжества и регента. Наконец появился Роберт с супругой и друзьями. Громила-шталмейстер стукнул тростью о мраморный пол и громко объявил:

– Генерал, граф де Буа с супругой, герцог Андреа де Пожарэн, граф Андрео де Кобылье, граф Романэ де Ослябэ!

Каждое такое представление вызывает в зале шепот восторга. Генерал с женой – шепот быстро погас. На герцога смотрят с интересом и восхищением. Статен, красив. Подстать ему и граф Кобылье. А вот когда объявили Романа, то женская половина заволновалась. «Вот это мужчина!» – слышался несдержанный шепот. Высок, почти на полголовы выше всех. А взгляд! А лицо! Мужественное, волевое. Аккуратно подстриженные бородка и усы делали его еще более моложавым. А широкие плечи, узкая талия делали его фигуру неотразимой.

Бросая своих мужей, а молодицы – строгих мам, все старались попасться ему на глаза. Если не удавалось из-за его ледяного взгляда привлечь к себе внимания, никто не брезговал и его друзьями, которые превосходили многих придворных щеголей. Но, к их глубокому разочарованию, и они, как каменные, оставались холодны к их вниманию. Тогда среди француженок родилось что-то в виде спортивного азарта: кто из них все же добьется у этой тройки быть замеченной. Особенно выделялась из них Алеонора, молодая жена графа де Суассон. Она слыла первой красавицей Парижа. До замужества у ней было бесчисленное количество поклонников, но граф, отъявленный дуэлянт, добился через шпагу своего. Она стала его женой. Сам повеса, он вдруг оказался нестерпимым ревнивцем.

И вот, когда Алеонора начала охоту, одна из подружек шепнула ее муженьку, что его-то неприступная женушка хочет завести шашни с этим никому не известным графом де Ослябэ. Тому только скажи!

Алеонора, заметив, что скучающий граф с романтическим именем Романэ, уставший от этой непонятной для него толкучки страдающих девиц, вышел в сад, оставив друзей на попечение Изабеллы. Алеонора, увидя, что ее муж увлекся спором с двумя старыми друзьями, незаметно оставила его и удалилась вслед за Романом из зала. Но она сильно ошиблась в муже, думая, что он ослабит наблюдение за своей ветреной женушкой.

Романэ, оказавшись в саду, с таким облегчением прогуливался по скрипящим дорожкам среди векового леса, что, наверное, вновь почувствовал себя лесорубом, когда жизнь представлялась простой и ясной. И только внезапный истерический женский крик: «Помогите!» – заставил расстаться его со своим пребыванием в прошлом. Тигриными прыжками помчался он на помощь. Подбежав, он увидел женщину, пытавшуюся подняться с колен.

– Что с вами? – участливым голосом воскликнул он.

Та, со слезами на глазах, объявила ему, что подвернула ногу и не может идти. Но что оставалось делать мужчине: подхватить, как перышко, страдающую женщину и отнести во дворец, чтобы лекарь оказал ей помощь. Но почему-то спросил ее, держа на руках:

– Куда вас, сеньора?

Говоря эти слова, он имел в виду, куда женщину отнести: или к лекарю, или к карете. Другого у него и в голове не могло быть. Но в ответ услышал довольно странный ответ:

– Несите меня, куда скажет ваше сердце.

Его сердце ему ничего не могло сказать. Он его закрыл на надежный замок, поэтому не понял и переспросил:

– Куда-куда?

– Не будь болваном! – услышал он. – Несите меня, куда хотите! Я – ваша!

И вдруг они услышали страшный рев:

– Ах ты! Несчастная куртизанка!

– Это он заставил сказать эти слова!

– Да я убью его!

Выхватив шпагу, он ринулся на Романа. Тот, ничего не понимая, повернулся к нему, держа на руках его Алеонору.

– Ах ты, трус! Прячешься за женщину!

Эти слова были для Романа оскорбительными. Он поглядел вокруг, увидел скамейку, посадил туда искательницу приключений и двинулся на ее муженька.

– Шпагу, шпагу бери! – орет тот.

– А, шпагу! – проговорил Роман и выхватил ее из ножен.

Шпагу заставил взять с собой Роберт, мол, там ты, Роман, будешь выглядеть настоящим мужчиной.

– Защищайся, стервец, – орет де Суассон.

В это время все узнали о случившемся. Роберт побледнел. Он знал, что граф Суассон прекрасный фехтовальщик и как бы не устроил Роману какую-нибудь скверну. И стрелой помчался вниз. Когда-то Роберт давал своим друзьям несколько сеансов владения этим оружием. Но это было так давно.

Суассон сделал выпад и больно уколол Роману больное плечо. Теперь де Суассон увидел перед собой даже не льва, а зверюгу пострашней. Боль заставила собраться. Реакция проснулась мгновенной. Второй выпад де Суассона окончился для него полным поражением. Удар по его шпаге был силен, и она вылетела из его рук.

Когда подбежал Роберт, все было кончено. Суассон валялся на тропе с проломанным черепом. Это происшествие дошло до регента. Он вызвал обеих на свой суд. Разобравшись, смех одолел Карла так, что он несколько минут не мог прийти в себя. Потом объявил графу де Суассону свое решение: «Месяц домашнего ареста». А Роберта он поблагодарил как настоящего мужчину, пришедшему на помощь женщине. Кое-какие детали были опущены. Под утро они вернулись в особняк Буа, и еще долго там продолжались пирушка и смех, как Роман наказал ревнивца.

Через несколько дней троица поймала занятого делами Роберта и объявила о своем намерении ехать в порт.

– Простите, други, что бросил вас. Тут накопилось, – и жестом провел рукой выше головы, – потерпите два дня, и я ваш.

Два дня для Роберта пролетели, как миг, а для его друзей – как длиннющие дни.

– Едем!

И он, взяв с собой конвой, повез друзей, после сердечного прощания в доме, в порт.

И вот из-за поворота показались стены Гавра.

– Вроде подъезжаем, – кивает на городские постройки Кобылье.

– Да. Даже не верится. Неужели конец нашему похождению! – это уже голос Пожарэна.

– Было бы здорово, если бы еще там был корабль в нашу сторону, – молвил и Роман.

– Многого хочешь! – смеется Пожарэн. – Еще тут поживем.

Но в порту увидели мачты какого-то корабля.

– Есть! Есть! – закричал Роман.

– Да, есть, – кислым голосом подтвердил Роберт.

– Ты че, не рад? – смотрят на него друзья.

– Сам не пойму: рад или нет. Жаль ведь расставаться.

– Ладно, пошли уговаривать, если по пути, капитана, – предложил Пожарэн.

– Пошли! – почти разом ответили друзья.

Им и тут сказочно повезло. Корабль, как оказалось, был застрахован русским купцом, как потом выяснилось, это был… Игнатий Елферьев. Родных так не встречают горячо, как они встретили Игнатия. Да и Игнатий от радости потерял дар речи. Только и твердил:

– Не могет быть! Не могет быть!

Когда прошел жар встречи, они узнали, что купец распродал товар и назавтра намечалось отплытие. Беспокоили только англичане: а вдруг появятся.

– Чаша поможет вам! – уверенно на прощание проговорил Роберт.

И вот поднимаются паруса, и корабль медленно отходит от причала. Печально машет им Роберт. И вдруг они увидели еще одного человека. Он, или она, соскочил с коня и присоединился к генералу. Попутный ветер надул паруса, и корабль весело заскользил по волнам, оставляя за собой эти расплывающиеся фигурки. Вскоре они совсем растворились в морской дымке. Прощай, Франция! Встречай, Московия!